Библиографический список

1. Дагель П., Резниченко И. Вопросы компетенции и организации судебно-психологической экспертизы //Сов. юстиция. 1970. № 1. С. 8.

2. Котов Д. Судебно-психологическая экспертиза //Соц. законность. 1975. № 8. С. 55.

3. Pohl K.-W. «Unbewusste Vorstellungen» als erbrechtlicher An-fechtungsgrund? Berlin, 1976.

4. Schmidt ]., Becher D. Horgeschaedigte im gerichtlichen Verfahren//Neue Justiz. 1984. №3.5. 108-110.

5. Exner W. Menschenrechte-Privatsphare-Psychodiagnose//Osterreichische Zeitschrift for offentliches Recht und Volkerrecht. Wien. 1970. Vol. 30. № 1-2.

6. Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальное принужде­ние. М.: Наука, 1985. С. 146-156.

7. Основы гражданско-процессуального законодательства Союза ССР и союзных республик (Инициативный проект) // Сов. государство и право. 1991. №6.

8. Мельник В.В., Яровенко В.В. Теоретические основы судебно-психологи­ческой экспертизы. Владивосток: Изд-во Владивосток.ун-та, 1991. С. 25.

III. Судебно-психологическая экспертиза в делах о признании недействительными сделок с пороками воли § 1. «Порок воли»: юридическая формула и психологическое содержание

В цивилистике традиционно выделение в отдельную группу сделок с так называемым пороком воли (их составы регламентируются ст. 177, 178, 179 ГК). Что понимать под термином «порок воли»? И как при этом соотносятся юридическое толкование и психологический смысл законодательной формулировки?

Как известно, всякая сделка — волеизъявление, но не всякое волеизъявление можно назвать сделкой. Волеизъявление способно приобрести юридический смысл, если оно социально значимо, выражено вовне в действиях и является проявлением сознательной активности человека. Законодатель вводит специальные критерии действительной сделки. По общему правилу, действительна та сделка, объективная и субъективная стороны которой соответствуют закону. Под объектив­ной стороной понимается содержание волеизъявления и способ его выражения вовне; под субъективной — способность субъекта сделки к ее совершению и самостоятельной реализации ответственности; при этом учитывается также и цель сделки. Если хотя бы один из элементов сделки не соответствует требованиям закона, сделка может быть при­знана недействительной (различные случаи такого несоответствия предусмотрены ст. 166—179 ГК). В ст. 177—179 ГК закреплены особые основания для признания сделки недействительной, которые объединяются общим понятием «порок воли».

С точки зрения законодателя, порок воли может характеризовать субъективную сторону сделки и выражаться в деформации ее различ­ных элементов: способности понимать значение своих действий или способности руководить ими — ст. 177 ГК; способности свободно, в соответствии с избранной целью сделки, принимать решение, такие деформации ст. 178 ГК квалифицирует как заблуждение; способности свободно принимать решение и действовать в соответствии с ним при заключении сделки — различные варианты такой деформации ст. 179 ГК связывает с обманом, насилием, угрозой, злонамеренным согла­шением представителя одной стороны с другой стороной, стечением тяжелых обстоятельств. Юридический смысл порока воли охватывает как интеллектуальный компонент сделки (способность понимать зна­чение своих действий), так и волевой (полноценность волеизъявления, способность руководить своими действиями). Каждому из них при­дается самостоятельное значение: основанием для признания сделки недействительной считается порочность либо интеллектуального, либо волевого компонента (ср. со ст. 177 ГК). С психологической точки зрения понятие «порок воли» в буквальном смысле означает неполноценность только волевой регуляции личностью своего юри­дически значимого поведения. Уже в этом проявляется несоответствие формулировки и содержания избранного понятия. Юридическое тол­кование оказывается шире психологического содержания. Кроме того, с психологической стороны неверно разрывать интеллектуальный и волевой компоненты и выделять каждый из них в самостоятельное основание, ибо всякое волеизъявление всегда связано с сознанием;

воля есть функция сознания. Воля — это всегда сознательное регулирование человеком своего поведения, выраженное в умении преодолевать внутренние и внешние трудности при совершении целенаправленных действий и поступков [1]. Без осознания своих действий нет волеизъявления, а всякое волеизъявление (если понимать под ним проявление именно воли) всегда связано с осознанием — в той или иной мере — своего поведения.

При анализе сделок с пороком воли в юридической литературе делается вывод (см.подробнее [2]), что вовне порок воли может выражаться различным образом, а именно:

в несоответствии воли волеизъявлению (решение принято сознательно и свободно, но действия совершаются не в соответствии с ним, не направлены к достижению той цели, которую наметил себе субъект сделки);

в неадекватном формировании самой воли при формальном ее соответствии волеизъявлению (направленность действий соответствует избранной цели, но само решение принято не свободно).

С точки зрения психологии, в первом случае делается акцент на порочности волевого компонента сделки (интеллектуальная сторона полноценна), во втором — на порочности интеллектуального компо­нента (волевая сторона полноценна). Опять-таки, это весьма упрощен­но. В реальности все интеллектуальные, волевые и эмоциональные про­цессы, состояния и свойства личности действуют во взаимосвязи, кото­рую необходимо учитывать. Например, чтобы определить полноцен­ность волеизъявления, нужно выявить психологические особенности личности, ее эмоциональное состояние в момент действия, характер воздействовавшего на личность раздражителя (воздействие ситуации на принятие решения), последствия такого воздействия — как на способность выработать адекватное ситуации решение, так и на способ­ность надлежащим образом его реализовать в конкретных действиях, контролировать свои действия. Такого рода обстоятельства имеют психологический характер и могут быть установлены специалистом в области психологии (экспертом).

Таким образом, порок воли в юридическом и психологическом смыслах — не синонимичные понятия. Порок воли в юридическом понимании — как основание для признания сделки недействительной — заключается в нарушении установленных законодателем требований к субъективной стороне сделки (требований осознанности и(или) полноценности волеизъявления) и вправе устанавливаться только судом. Те или иные случаи конкретных нарушений указаны в гипотезе нормы материального права, предположительно подлежащей применению по данному делу. Неспособность дееспособного лица к осознанию значе­ния своих действий или к руководству ими, заблуждение, обман, наси­лие, угроза, злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой стороной, стечение тяжелых обстоятельств — все это юридичес­кие факты, детализирующие порок воли; каждый из них может являть­ся главным материально-правовым фактом предмета доказывания по конкретному делу.

С психологической стороны, то, что в юриспруденции обозначают понятием «порок воли», имеет самостоятельное психологическое содержание, выражающееся в специфике формирования и функционирования тех или иных психических процессов, состояний (с учетом воздей­ствия факторов ситуации и особенностей проявления тех или иных психических свойств данной личности).

Таким образом, чтобы доказать наличие порока воли как юридичес­ки значимого обстоятельства, необходимо выявить такие особенности психических процессов и состояний действовавшего субъекта, которые позволили бы сделать верный вывод о его способности к осознанию фак­тического содержания совершенных действий и о способности к волево­му управлению ими. На установление таких психологических обстоя­тельств и направлено заключение эксперта-психолога, а экспертный вывод играет роль судебного доказательства (если признан таковым судом). Когда эксперту задают вопрос: мог ли субъект в полной мере руководить своими действиями в момент их совершения, он, эксперт (в своем исследовании), ставит задачей не установление порока воли как основания недействительности сделки, а стремится выявить, было ли волеизъявление свободным или нет, было ли решение адекватным си­туации или нет, уклонился ли человек от него и почему, с какими трудностями столкнулся при реализации решения и какими способами их преодолевал, а если не делал этого, то почему. Иначе говоря, эксперт выявляет причины возникновения порока воли и его психологическое содержание, что ни в коей мере не предопределяет юридической квали­фикации правоотношения, которую осуществляет суд — на основании не только заключения эксперта, но и всех иных материалов по делу, оценивая их в совокупности. Задачи эксперта и суда оказываются раз­личными как по своей сущности и цели, так и по объему.