2.2 Диалектика объективного и субъективного в интересе

С одной стороны, общепризнано, что интерес есть причина действия пли поступка, с другой - известно, что человек, социальная группа и даже класс могут действовать вопреки собственным интересам. В одних случаях деятельность субъекта, побуждаемая интересами, соответствует этим интересам, и цели этого субъекта получают осуществление, а в других - результат действия оказывается не совпадающим с исходными побуждениями. В этом случае интерес как исходный стимул действия как бы оборачивается против самого себя. Чаще всего при объяснении этого феномена выдвигается следующее соображение: интерес-де был не осознан, действие исходило из ложно понятых интересов, которые оставались неизменной объективной данностью, объективным отношением, которое может осознаваться и не осознаваться. Заметим, что в данном случае от объяснения социального действия через потребности и интересы совершается незаметный переход к объяснению действия через сознание. С этой точки зрения истинное или ложное сознание ведет к правильным или неправильным результатам действия.

В действительности, на наш взгляд, проблемы соответствия результатов действия интересам социального субъекта гораздо сложнее. При этом мало констатации того, что интересы развитых классов могут достигать на разных этапах классовой борьбы разных уровней зрелости и что в ходе реализации интересов они всегда наталкиваются на сопротивление иных социальных сил. Ведь сам интерес представляет собою внутренне противоречивое явление. Интерес - это не только объективное отношение, складывающееся независимо от сознания и воли действующего субъекта, это и не только стимул, взятый сам по себе. Интерес - это и то, и другое одновременно.

Антиномия объективного отношения и внутреннего стимулирования снимается в самой природе интереса, который представляет собою переход объективного в субъективное и обратно - субъективного (внутреннего) в объективное (внешнее действие). Интерес - это не просто положение социального субъекта, это и положение, выражающееся в сознании, и вместе с тем сознание, переходящее в действие.

Интерес, по Гегелю, есть содержание тех влечений, на удовлетворение которых направлена деятельность субъекта. Но деятельность есть главное определение субъекта, благодаря ей совершается переход субъективного в объективное. Интерес завершается, следовательно, определенным объективным делом и воплощается в нем. Интерес есть «момент субъективной единичности и ее деятельности» во всяком деле, получающем осуществление. «Ничто не осуществляется поэтому помимо интереса».

. Ценность

.1 Интересы, ценности и формы духовной жизни общества

Ценность, понятие, используемое в философии и социологии для обозначения объектов и явлений, выступающих как значимые в жизнедеятельности общества, социальных групп и отдельных индивидов. В различных подходах ценность рассматривается как атрибут материального или идеального предмета или как сам предмет (предмет обладает ценностью или является ценностью); как любой значимый предмет или предмет особого рода; как социально-стереотипное или индивидуально-специфическое образование.

Духовные стремления, идеалы, принципы, нормы нравственности относятся не столько к сфере действия интересов, сколько к области ценностей. Стимулы и причины человеческой деятельности получают здесь дальнейшее развитие: потребности, преобразованные в интересы, в свою очередь, «превращаются» в ценности.

|Каждое из этих преобразований содержит в себе определенные качественные моменты. Как мы видели, при преобразовании потребностей в интересы на первый план выступили те характеристики побуждений деятельности, в которых проявляется отношение к социальным институтам. На новом этапе, то есть при «превращении» интересов в ценности, также меняется предмет отношения. Содержание ценностей обусловлено культурными достижениями общества. Мир ценностей - это прежде всего мир культуры в широком смысле слова, это сфера духовной деятельности человека, его нравственного сознания, его привязанностей - тех оценок, в которых выражается мера духовного богатства личности. Именно в силу этого ценности нельзя рассматривать как простое продолжение или отражение интересов. Они обладают относительной самостоятельностью.

В мире ценностей вновь происходит усложнение стимулов поведения человека и причин социального действия. На первый план выступает не то, что безусловно необходимо, без чего нельзя существовать (эта задача решается на уровне потребностей), не то, что выгодно с точки зрения материальных условий бытия (это уровень действия интересов), а то, что должно, что соответствует представлению о назначении человека и его достоинстве, те моменты в мотивации поведения, в которых проявляется самоутверждение и свобода личности. Эта третья группа стимулов поведения может быть не менее активной побудительной силой действия, чем две первые. Ценностные стимулы затрагивают личность, структуру самосознания, личностные потребности. Без них нет ни подвига, пи понимания общественных интересов, ни подлинного самоутверждения личности. Только личность, действующая во имя идеалов-ценностей, способна объединить вокруг себя других людей, способна стать выразителем определенных социальных интересов и общественных потребностей.

Касаясь этой сложной проблемы, Н. 3. Чавчавадзе пишет: «Говорят, что деятельность человека мотивирована его потребностями: не имея потребностей, человек не стал бы и действовать. Это, вероятно, правда. Но правда заключается и в том, что деятельность, целиком и полностью определяемая потребностью, никак не может быть свободной, созидающей новые ценности творческой деятельности. Пока человек находится во власти потребности, говорить о свободе нечего. Он должен в той или иной мере освободиться от этой власти, преодолеть свое подчинение потребностям, стать выше них. Свобода человека есть всегда освобождение от власти низших ценностей, выбор высших ценностей и борьба за их осуществление».

Разные типы отношений между потребностями, интересами и ценностями порождают разные типы личности. Человек, в мотивации деятельности которого доминируют лишь самые необходимые нужды, не может быть свободен. Он действует под контролем внешних обстоятельств. Каждая его потребность, не превратившаяся в ценностное отношение, порождает лишь новые средства его зависимости.

Усложнение мотивации поведения, связанное с преобразованием потребностей в интересы,- важный шаг в развитии свободы. Борьба за реализацию социальных интересов формирует гражданственность, воспитывает политическое мышление.

Что касается ценностей духовной культуры, то они представляют собою те стимулы деятельности, которые находятся, по словам К. Маркса, «по ту сторону материального производства». Они связаны не столько со средствами и условиями человеческого бытия, сколько с идеей назначения человека, с теми движущими силами поведения, в которых творчество в различных его формах и проявлениях выступает в качестве самоцели.

Ясно, что, пока существует материальная нужда, эксплуатация, противопоставление материального и духовного производства, пока страх за настоящее и будущее остается стимулом поведения, ценности духовной жизни не могут стать всеобщим мотивом человеческой жизнедеятельности. Историческая миссия социализма связана с решением этой проблемы. Освобождение труда, обобществление средств производства, развитие демократии создают предпосылки для преодоления существенной разницы между физическим и умственным трудом, для сближения мотивов деятельности в сфере материального и духовного производства, а следовательно, и для того, чтобы ценности духовной культуры стали всеобщим мотивом поведения людей.

Развитие и усложнение системы побудительных мотивов человеческой деятельности порождает обратную связь между потребностями, интересами и ценностями. Духовные ценности и нравственные нормы воздействуют на социальные интересы. Они обусловливают цели социально-политического развития общества все в большей и большей мере. В этом проявляется возрастающая роль духовной жизни и общественного сознания. В свою очередь, интересы воздействуют на потребности, на развитие производства и социально-экономических отношений. На современном этапе именно эта сторона взаимодействия между потребностями, интересами и ценностями выступает на первый план, что сказывается в повышении роли социальных факторов в развитии общественного производства, в формировании человека с новым кругом потребностей и интересов.

Возвышение потребностей в условиях социализма представляет собою процесс, регулируемый интересами и ценностями. Вне этой связи трудно попять и проблемы становления так называемых разумных потребностей, то есть потребностей, сообразованных с ценностными идеалами и с общественными интересами.

Однако, прежде чем анализировать воздействие ценностей па интересы и потребности, остановимся па вопросе о том, что представляют собою сами ценности.

В советской философской и социологической литературе проблема ценностей анализируется с начала 60-х годов. Первой книгой, посвященной этому вопросу, была работа В. П, Тугарипова «О ценностях жизни и культуры» (Л., 1960). Он показал несостоятельность той точки зрения, будто само понятие ценности принадлежит идеалистической, неокантианской философской традиции. «Ценностный подход,- писал он в другой работе,- органически присущ марксизму-ленинизму, как живому учению, зовущему к революционному действию. Он представляет собой необходимый «мост» от теории к практике, посредствующее звено между ними…(Мы можем определить понятие ценностей в самом общем смысле так: ценности суть те явления (или стороны, свойства явлений) природы и общества, которые полезны, нужны людям исторически определенного общества или класса в качестве действительности, цели или идеала. Из этого определения следует, что ценностью может быть не только то, что существует, но и то, что еще надо осуществить, за что надо бороться».

При дальнейшей разработке этой проблемы преимущественное внимание было сконцентрировано на духовных и нравственных ценностях как неотъемлемом компоненте духовной жизни общества. Но что такое сама духовная жизнь? Марксистская социология рассматривает ее в трех основных аспектах. Во-первых, она рассматривается как общественное сознание, как отражение общественного бытия. В этом определении утверждается материалистический подход к анализу духовной жизни общества и к духовным ценностям. Духовная жизнь общества не может быть понята ни в качестве абсолютно самодовлеющего начала, ни в виде проявления неких трансцендентных мистических сил. Концепция относительной самостоятельности отдельных форм духовной жизни, так же как и концепция обратного воздействия этих форм на порождающие их основания, вполне вписывается в данное определение, поскольку само понятие отражения трактуется в качестве весьма сложного процесса, обладающего массой самых разнообразных свойств: отражение материальных явлений и отношений в общественном сознании предполагает их преломление в сознании под определенным углом зрения, их трансформацию, их многократное взаимоотражение, взаимовлияние и т. д.

Второе определение духовной жизни выделяет в ней момент духовного производства. Здесь содержится указание на то, что идеи и ценности, распространенные в обществе и составляющие исходные компоненты его духовной жизни и общественного сознания, определенным образом производятся, создаются, распространяются и воспроизводятся. В подавляющем большинстве случаев этот процесс осуществляется спонтанно, стихийно, опираясь на традицию и на иные устоявшиеся механизмы духовной деятельности. Однако в современной общественной жизни все большее значение приобретает процесс целенаправленного производства идей, намеренного создания определенных умонастроений в соответствии с классовыми интересами.

Третье определение духовной жизни общества рассматривает ее в качестве культуры как функционирующей и развивающейся системы духовных или культурных ценностей. Здесь содержится прямое указание па преемственность культурных традиций, каждая из которых выражает определенный тип социально-классового отношения к действительности.

Во всех трех определениях духовной жизни содержится явное или неявное указание на связь явлений общественного сознания, духовных ценностей с интересами. Общественное сознание отражает общественное бытие сквозь призму потребностей и интересов, духовное производство осуществляется во имя интересов определенных социальных сил, культурные традиции так или иначе связаны с социальными интересами.