V. Постперестройка. 1990—1991 гг.

Важнейшие характеристики этого этапа: движение республик, провозгласивших суверенитет к реальной независимости, стремление центра сохранить контроль над всей территорией страны, вызванные этим жесткие серьезные противоречия и противоборство по линии центр — республики. Объекты противоборства: собственность, законодательство, позиции КПСС. Центр сохраняет контроль над командными высотами в экономике, финансах, органах безопасности и частично в армии, но испытывает политический паралич из-за абсолютного недоверия большинства населения и зависит от доброй воли руководителей республик. В результате центр демонстрирует неспособность к реализации собственных решений. В большинстве республик лидеры пользуются доверием и поддержкой народа, но не владеют реальными рычагами власти. В этих условиях преодолеть противоречия можно было либо путем силового реванша со стороны центра, либо компромиссом. Выбор одного из этих средств вновь обострил политическое противоборство в окружении Горбачева, результатом чего стали и соглашения «9+1», и августовский путч 1991 года.

Экономика

Самой актуальной двуединой задачей оставалась стабилизация и создание рыночной экономики. По поручению III чрезвычайного съезда народных депутатов правительство Рыжкова разработало программу с традиционными изъянами, которая оказалась очередным вариантом программы реформ, рассчитанных на приспособление рынка к нуждам советской номенклатуры. Однако Горбачев уже понимал, что нужно противоположное решение: если номенклатура хочет выжить и при этом не потерять страну и экономику — она сама должна приспосабливаться к рынку. Он также понимал, что такое решение потребует жертв и терпения от простых людей, на что могла рассчитывать только власть, пользующаяся доверием. Кроме того, Горбачев был напуган активизацией консервативно-националистического крыла коммунистов и, чтобы сохранить свободу рук, должен был опереться на противоположный

45

политический фланг.

В этой ситуации в начале августа 1990 года Горбачев заключает открытый союз с Ельциным на платформе выработки новой политической и экономической программы. Для ее создания была образована группа под руководством компромиссных фигур — умеренных экономистов- рыночников С. Шаталина и Г. Явлинского, неизвестных широкой публике. Эта группа разработала программу, известную как «500 дней». Программа предусматривала одновременную стабилизацию экономики и создание основ рыночного хозяйства. Ее осуществление должно было пройти четыре этапа.

На первом — чрезвычайные меры: принятие основных рыночных законов, гарантирующих равноправие всех форм собственности, свободу

предпринимательства, приватизацию. Начало разгосударствления промышленности и сельского хозяйства, оздоровление финансов через

сокращение расходов на армию и промышленность, в результате — сокращение дефицита бюджета и прекращение роста денежной массы при сохранении фиксированных цен и хозяйственных связей.

Второй этап предусматривал либерализацию цен на все, кроме 100—

150 наименований жизненно важных товаров, после чего прогнозировалось насыщение рынка и затоваривание, нехватка денег у

производителей, что должно было подтолкнуть их к снижению

себестоимости для увеличения оборота, к активным поискам потребителей. Предусматривалась также усиленная приватизация 50% малых предприятий сферы обслуживания и демонополизация остальных.

На третьем этапе ожидалась стабилизация рынка и сопутствующие

отрицательные явления — падение объемов производства, банкротства, массовая безработица. Предполагался и худший вариант, связанный с вынужденными социально-политическими обстоятельствами, отказом от жесткой финансово-кредитной политики. В этом случае прогнозировалась галопирующая инфляция, рост цен, социальная напряженность, связанная с требованиями повышения доходов. В этом случае предполагалось связать инфляционный процесс с распродажей жилья, установлением обязательного минимума зарплаты с индексацией доходов и перейти к внутренней конвертируемости рубля.

С четвертым этапом связывались ожидания экономического подъема.

Программа имела много недостатков, которые отмечали как противники, так и сторонники рыночных преобразований, и все же по

мнению большинства экономистов, в том числе западных авторитетов, это был лучший работоспособный проект, достоинством которого была возможность жесткого контроля за соответствием реформ графику. Разработчики программы поставили ряд политических условий, при которых они могли гарантировать ее реализацию. Главным из них было сохранение единого экономического пространства через признание

46

суверенитета всех республик я создания добровольного экономического союза. Говорилось также о необходимости создания нового союзного правительства доверия и об оперативном, единовременном введении программы в действие с 1 октября 1990 года.

Программа «500 дней» была одобрена президентским советом с участием полномочных представителей от 14 республик (кроме Эстонии).

В сентябре за нее проголосовало подавляющее большинство депутатов Российского парламента. Президент Горбачев, от которого во многом зависело решение союзного парламента, публично высказался в пользу

«500 дней». Политически ангажированная часть общества, демократическая пресса были близки к эйфории, однако реальные события резко изменили общественные настроения. Верховный Совет СССР

отклонил программу «500 дней» и предложил президенту подготовить новый проект, объединяющий лучшие элементы как правительственного

варианта, так и программы Шаталина — Явлинского. Такая компромиссная программа, названная «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике», в конце концов была принята парламентом и содержала элементы как правительственного варианта, так и варианта Шаталина — Явлинского.

Все независимые эксперты сходились в том, что это был не план реформ, а расплывчатая, противоречивая схема такого плана, в которой сочетались как обещания реформ, так и реверансы административной системе. В то же время Горбачев получил от парламента чрезвычайные полномочия на проведение «Основных направлений...» в жизнь, издания президентских указов, не нуждающихся в утверждении законодательной властью. Ве-

роятно, президент считал, что компромиссная программа успокоит мощную государственно-промышленную группировку чиновников и директоров, а чрезвычайные полномочия позволят выдержать рыночный курс. Но этого не произошло. Под угрозой голода, вероятно, раздутой руководителями-аграриями, были повышены закупочные цены на сельхозпродукцию. Указ о повышении оптовых цен и сохранении экономических связей на уровне 1990 года закреплял монополизм

госсектора, гарантировал ему монопольно высокие цены, и в то же время обещал компенсацию населению в случае роста розничных цен. Все эти решения подталкивали инфляцию и разрушали главное условие рыночных преобразований — возможность финансового оздоровления. В то же время

российское руководство заняло выжидательную пассивную позицию и даже участвовало в раскручивании инфляции повышением закупочных цен

и принятием емкого пенсионного закона. Кроме того, в октябре Ельцин из политических соображений подверг резкой критике Горбачева, Обвинив его в отказе от экономических реформ и в нарушении условий соглашения между центром и Россией. Ельцин предложил несколько вариантов действий. Одним из них было независимое от центра, самостоятельное осуществление программы «500 дней», что означало на практике выход

47

России из Союза и создание своей валюты, границы и т. п., другой вариант сводился к ожиданию провала союзной экономической программы и к подготовке условий для возобновления реформ во всесоюзном масштабе после того, как этот провал произойдет. На практике это также означало отказ от программы «500 дней», так как первый вариант был связан с огромным риском, неприемлемым для Ельцина, а второй вынуждал Россию плестись в хвосте действий центра, что в конце концов и произошло на практике. Понимая это, «отцы» программы Шаталин и Явлинский сделали официальное заявление о принципиальной невозможности ее реализации. Чтобы подчеркнуть эту позицию и дистанцироваться от дальнейших шагов российских властей под флагом

«500 дней». Г. Явлинский ушел в отставку с поста зам. председателя российского правительства. Это была первая добровольная отставка по

принципиальным соображением с ноября 1917 года.

Как и ожидалось, компилятивная союзная экономическая программа оказалась нежизнеспособной. Единственная реальная ее часть — финансовая стабилизация за счет повышения розничных цен — означала снижение уровня жизни. В ожидании этого население стало скупать все подряд, а торгующие организации — придерживать товары или

реализовывать их через частников. Вероятно из-за нежелания Н. И. Рыжкова проводить в жизнь экономические преобразования за счет народа в январе 1991 года он был неожиданно уволен с поста премьер-министра и заменен бывшим министром Финансов В. С. Павловым. Его первым шагом стал обмен 50-ти и 100-рублевых банкнот на новые. Свободно можно было обменять только 500 рублей; происхождение больших сумм нужно было

обосновать. По мысли автора, эта мера была призвана уменьшить инфляцию за счет уничтожения нелегальных состояний представителей альтернативной экономики. Именно на социальную справедливость была сделана ставка в пропагандистской кампании. Однако реально эта мера нанесла огромный психологический ущерб простым гражданам, не задев интересов предпринимателей. Со 2 апреля 1991 года были повышены розничные цены. Хотя людей убеждали, что происходит либерализация, то

есть освобождение цен из-под контроля и дотаций, что в результате цены будут не только повышаться, но и снижаться, что, наконец, государство компенсирует населению повышение цен на продукты и предметы первой необходимости, ничего этого не произошло. Выплата в среднем по 60

рублей на человека ничего не компенсировала, товарного изобилия не наступило, лишь первые недели прилавки были заполнены, пока

происходило психологическое привыкание к новым ценам. Затем сработал синдром инфляционных ожиданий и товары вновь были сметены с прилав- ков. Никакой либерализации не произошло, поскольку не были сформированы механизмы рыночного ценообразования. Более того, ухудшилась макроэкономическая ситуация. Предприятия-монополисты стали сворачивать производство, сохраняя прежние прибыли за счет

48

возросших цен. Дефицит бюджета и инфляция увеличились из-за компенсаций населению и выросших в денежном выражении дотаций производителям продуктов питания.

Более того, в ноябре-декабре в деятельности союзного правительства проявилась отчетливая административно-командная тенденция. Предприятиям запрещено было самостоятельно распоряжаться валютой,

они обязаны были сдавать ее государству, наблюдение за злоупотреблениями было возложено на рабочий контроль, к борьбе с экономическим саботажем и другими экономическими преступлениями привлечен КГБ.

Только после того, как обнаружилась принципиальная невозможность реализации программы «500 дней», российское

руководство попыталось восполнить период бездеятельного ожидания, защитить республику от экономической политики центра и создать

условия для собственных экономических реформ. В октябре-декабре 1990 года Верховным Советом и II съездом народных депутатов России были приняты важнейшие законодательные акты: о горизонтальных связях между предприятиями, позволявший им самостоятельно распоряжаться

20% госзаказа; о формировании бюджета, где не было речи об отчислениях

в центр; о недрах, декларировавший суверенитет России над природными

богатствами; о налогообложении предприятий и граждан, позволявший предприятиям платить в бюджет меньше, а гражданам — зарабатывать больше, чем по союзному законодательству. Наконец, появились законы о собственности, о предпринимательской деятельности и о земле. Они возродили право частной собственности, закрепили ее юридическое

равноправие наряду с другими, заложили юридические основы процесса приватизации. В первую очередь это касалось села, где, согласно закону, могли образовываться фермерские хозяйства за счет выделения из коллективного или государственного. Земля в этом случае передавалась бесплатно на праве вечного неотчуждаемого владения, а через 10 лет могла стать полной частной собственностью фермерской семьи.

Итак, российским законодательством закладывалась основа

восстановления капиталистических отношений со всеми их преимуществами и недостатками. При этом и промышленности, и сельскому хозяйству, и частным предпринимателям, и государственным работникам предоставлялись значительные льготы по сравнению с союзным законодательством.

Однако, реализация этих законов была связана со значительными трудностями.

1. СССР еще существовал, Россия не объявляла о своем выходе

из него. В этой ситуации принципиальные расхождения между российскими и союзными законами приводили к серьезным противоречиям, чем пользовались хозяйственные и административные руководители.

49

2. Немедленно началась борьба между союзным и российским руководством за государственную собственность. Важнейшие отрасли союзного подчинения стали преобразовываться в концерны часто вопреки воле трудовых коллективов. Становясь формально независимыми, фактически они оставались в распоряжении союзного правительства.

3. Местные партийно-государственные и хозяйственные руководители часто саботировали экономические преобразования,

особенно земельную реформу.

4. Российские экономические законы противоречили установкам массового сознания. Абсолютное большинство населения не было готово к восприятию предпринимательской этики, по-прежнему ориентировались на ценности коллективизма и социальной справедливости. Важнейший

элемент экономики — денежная система оставалась целиком в руках союзного правительства.

В результате Россия не смогла добиться существенных практических результатов в своей экономической политике. Более того она вынуждена была подключиться к всесоюзной реформе повышения ней, в результате чего пострадал авторитет Ельцина и его премьер-министра, опытного промышленника со связями, бывшего руководителя суперминистерства —

союзного Бюро по машиностроению — И. С. Силаева.

Итак, шанс на успех в преодолении кризиса и рыночных реформах. связанных с коалицией Горбачев — Ельцин и программой «500 дней», реализован не был. Непоследовательные, половинчатые преобразования нового союзного кабинета означали топтание на месте, российским реформаторам мешала их конфронтация с центром и с оппозицией от

КПСС. Экономическое положение страны продолжало ухудшаться. Пожарные меры, принятые для исправления положения, только усугубили его. Под обещанные реформы Горбачев получил многомиллиардные

кредиты на Западе. Они были «проедены» на закупках продовольствия, на фнансировании затратных министерских проектов и удовлетворении нужд ВПК. В результате внешний долг страны вырос с 17 млрд. в 1985 году до

90 млрд. в 1990 году. Западные партнеры стали сомневаться в

платежеспособности СССР. Одновременно СССР выбросил на мировой рынок большое количество золота — более 230 тонн, что привело к резкому падению цен на него и сокращению до минимума (около 300 тонн) золотого запаса, который уже не мог служить гарантом платежеспособности страны.