- •Введение
- •Общая характеристика культурно-исторических эпох с позиции зарождения и развития музыкальной педагогики и образования
- •Литература
- •Вопросы для самопроверки:
- •Литература
- •Вопросы для самопроверки:
- •Литература
- •Вопросы для самопроверки:
- •Вопросы для самопроверки:
- •Литература
- •Литература
- •Вопросы для самопроверки:
- •Литература
- •Вопросы для самопроверки:
- •Литература
- •Вопросы для самопроверки:
- •В программах и учебно-методических комплектах по музыке для общеобразовательной школы
- •Вопросы для самопроверки:
- •Содержание
Литература
Бодина Е.А. История музыкально-эстетического воспитания школьников. - М. КГПИ-МГЗПИ, 1989. - С. 22-26.
Идеи эстетического воспитания. - М, 1973. -Т. 1. - С. 305-404.
История образования и педагогической мысли за рубежом и в России. - М.: Академия, 2006.
Ливанова Т. История западноевропейской музыки. - М, 1983.-С. 109-310.
Музыкальная эстетика западноевропейского средневековья и Возрождения / Под ред. В. П. Шестакова. - М.: Искусство, 1966.-С. 339-561.
Шестаков В. П. Проблемы эстетического воспитания. - М.: Высшая школа. 1962. - С. 48-59.
См.: Идеи эстетического воспитания. T.I. - М.: Искусство. 1973. -С. 355-357
70
71
71
Вопросы для самопроверки:
Назовите и прокомментируйте особенности культуры Воз- рождения.
Как Вы понимаете термин «гармонически развитая лич- ность» применительно к эпохе Возрождения?
Каковы основные модели идеальной личности, сложив- шиеся в рамках эпохи?
Как повлияли достижения музыкального искусства в эпо- ху Возрождения на развитие идей и практики музыкального
образования?
5. В чем проявилась социальная ограниченность педагогиче- ских установок эпохи Возрождения?
72
РАЗВИТИЕ МУЗЫКАЛЬНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ИДЕЙ В НОВОЕ ВРЕМЯ
Кризис ренессансного гуманизма, развившийся вследствие обострения социокультурных противоречий, со всей очевидностью проявился в XVII веке — в переходный период от Возрождения к Просвещению. В это время в странах Европы в основном формировались капиталистические общественные отношения, сопровождавшиеся многочисленными открытиями в математике, технике, медицине, астрономии и других областях, накоплением научных знаний, бурным развитием искусства.
Именно в искусстве как специфической форме общественного сознания проявился рост индивидуального самосознания людей, приведший к формированию новой, инициативной, творчески активной личности. Наряду с этим XVII век ознаменовался новым наступлением в странах Европы религиозной идеологии (контрреформации), а также усилением зависимости художников и ученых от правящей знати.
Эстетическое воспитание в это время подчинено воспитанию делового человека, стремящегося к жизненному успеху. Идея утилитарной пользы от занятий искусством приводит к ограниченности его использования в воспитательных целях. В ряду необходимых человеку дисциплин появляются танцы, фехтование, верховая езда, владение оружием и др. Искусство — поэзия, живопись, музыка оттеснено на последнее место.
Утилитаризм (от лат. utilitas — польза, выгода) педагогических теорий не помешал, однако, развитию таких оригинальных концепций искусства, как, например, теория аффектов или концепция «острого ума». Так, в соответствии с последней, остроумие заключается в способности мыслить аллегориями, метафорами, быстро проникнуть в сущность явлений. В этом понимании остроумие стало необходимым свойством поэзии, живописи, архитектуры XVII столетия. Более того, оно понималось не только как стиль или прием, но и как универсальный эстетико-воспитательный принцип.
Теория аффектов объявила целью искусства возбуждение и гармонизацию человеческих чувств — аффектов. В частное™, в музыке видели непосредственную аллегорию внешнего мира,
73
а ее сущностью была объявлена подражательная изобразительность. Теория аффектов стала попыткой рационалистического упорядочения музыкального содержания, которое определялось изображенными страстями и аффектами (3 страсти: радость, прощение, милосердие; 8 аффектов: радость, страдание, гнев, удивление, страх, любовь, отвага, сострадание). Соответственно этому понималось воспитательное воздействие музыки и определялись условия ее восприятия — время дня, года и пр.
Новые теоретические платформы, касающиеся сущности художественно-эстетического сознания человека, обусловили формирование новых стилей в искусстве. Речь идет о стилях барокко и классицизма, в которых социальное и художественное мироощущение человека нашло специфические выражение.
Так, стиль барокко отразил духовную неуравновешенность, своеобразную эмоциональную дисгармонию человека, осознавшего противоречивость своего существования, его нравственно-психологические проблемы, связанные с социальным укладом, войнами, мировоззренческими установками, духовным и душевным кризисом.
Стиль классицизма, отличаясь высокой степенью рационализма, воплотил попытку художников обрести внутреннюю свободу не через осознание дисгармоничности своего существования, характерного для барокко, а через рационалистическую гармонизацию и регламентацию противоречий в духе абсолютистско-государствеиных представлений. Отсюда — регламентированные обстоятельства жизни героев (они изображаются в кульминационный момент их трагической судьбы; время действия — 24 часа; действия происходят, в основном, не на сцене, а в форме душевных переживаний героев) и жесткие правила (знаменитые правила «трех единств» — времени, места и действия).
Таким образом, искусство с высокой степенью точности и достоверности отразило общественные противоречия и противоречия индивидуализированного человеческого сознания, выполняя снос общественное предназначение в форме специфической художественной проповеди. Эта проповедь составила основу нравственно-психологического воздействия искусства на людей, послужила развитию новых образовательных тенденций.
74
Они ярко проявились, в частности, в XVIII веке — веке Просвещения, ставшем новым этапом в истории развития теории и практики музыкального образования. Просветительству были свойственны вражда к крепостничеству, средневековой отсталости; защита самоуправления, свободы; отстаивание интересов народа и связанный с этим «исторический оптимизм».
Просветители придавали огромное значение развитию образования, широкому распространению знаний, в том числе, художественно-эстетических. Художественное образование мыслилось в эпоху Просвещения как главное средство установления «общественной гармонии». Характерно, что на смену эмоциональной дисгармонии и рационалистической гармонии, проявившимся в формах художественно-эстетического познания в XVII веке, приходит идея общественной гармонии, глубоко осознанная просветителями как цель и первооснова для реализации важных образовательных задач.
Характерной идеей Просвещения стала мысль о том, что посредством искусства и эстетического воспитания можно поднять человека до уровня свободной общественной, политической и нравственной жизни. Просветители считали, что искусство воспитывает свободную индивидуальность, развивает универсальные формы чувственного восприятия. Эстетико-образовательным идеям просветителей свойственны: вера в возможности эстетического развития человечества; обращение к античности; значение меры, упорядоченности.
Отсюда — новый нравственно-эстетический идеал «просвещенного человека» — чувственно и интеллектуально развитого, всесторонне образованного, свободного в личностных проявлениях и способах реализации своих многообразных художественных потребностей.
Просветители высоко ценили воспитательную миссию искусства, которое способно пробуждать чувства человека, давать то, чего человек лишен в действительности (эту мысль высказывал Гельвеции), выражать великое правило жизни, поучать человека (Дидро), развивать художественный вкус у всех людей, а не только у просвещенного меньшинства (Руссо) и т. д.
75
В противоречивости этих взглядов — об иллюзорности искусства или его прямой дидактичности — отразились социальные противоречия эпохи Просвещения и характер их социально-психологического и педагогического осмысления прогрессивными умами XVIII века.
Характерно, что один из последователей И. Песталоцци — Ф. Фребель потребовал, чтобы пение, рисование, живопись, скульптура были с ранних пор предметом общественного воспитания и трактовались как существенные предметы широкой серьезной школы . Ж. Ж. Руссо, напротив, утверждал, что необходимо избегать раннего возбуждения детей, их душевной аффектации и потому не следует спешить с обучением музыке.
Разноречивость в эстетико-воспитательных идеях просветителей не помешала им стать благодатной почвой, на которой выросли оригинальные и детально разработанные эстетико-воспитальные и художественно-образовательные концепции социалистов-утопистов. Так, К. Сен-Симон выступил с идеей создания учебных заведений нового типа — академий — в двух разновидностях: академии физических и математических наук и академии моральных наук. «Моральными» науками Сен-Симон называл искусства: музыку, живопись, скульптуру. Особо подчеркнем новую, прогрессивную социокультурную идею Р. Оуэна, который утверждал, что пролетариат в обязательном порядке должен быть обучен музыке.
Наиболее яркую и своеобразную концепцию музыкального образования разработал Ф. Фурье. Выдвинув в качестве целевой идею целостного всестороннего развития, он выступил против умеренности и утилитаризма в отношении к искусству, поскольку видел в этом признаки ограниченной политики буржуазного государства. Ф. Фурье активно поддержал мысль о педагогическом значении удовольствия в процессе приобщения детей к искусству.
Ф. Фурье разработал также систему конкретных мероприятий для музыкального воспитания и развития детей, начиная с 6-месячного возраста. С этого возраста он считал необходимым приучать младенцев «к точности слуха, устраивая пение трио и квартетов в залах сосунков». С года Фурье призывал про-
См.: Фребель Ф. Пед. соч. – М., 1913. –Т.1
гуливать «годовалых карапузов под звуки маленького оркестра со всеми его партиями». Начиная с трех-четырехлетнего возраста важнейшим образовательным средством он считал оперу, так как благодаря опере в процесс воспитания включаются «все виды искусства»: пение, инструментальная музыка, поэзия, пантомима, танец, гимнастика, костюмы, декорации и др'.
Основной образовательной идеей, которую последовательно отстаивал Фурье, заключалась в том, что воспитание должно быть свободно от принуждения, а его основным методом должна стать свободная игра, выявляющая природные задатки и склонности ребенка.
Мечтая о том, чтобы все дети с раннего возраста привыкли выступать на драматической или музыкальной сцене, участвовать в пении, игре на инструментах', танцах и пр., Ф. Фурье выдвинул программу организации музыкально-драматических школ и институтов. Причем, он утопически полагал, что богачи вместе с бедняками будут вместе участвовать в любительском театре. Стоит ли говорить о том, насколько несбыточными были такие проекты!
Несмотря на то, что мысль об углублении содержания и расширении масштабов эстетического воспитания и художественного образования детей была сквозной идеей утопистов, она не получила ни достаточной теоретической разработки, ни соответствующей практической реализации. Тем не менее, критика педагогической рутины, обоснование огромной социальной роли образования, выдвижение игры как наиболее доступного и универсального метода воспитания ребенка, разработка идеи целостного и гармонического развития человека и, конечно, признание огромного образовательного потенциала искусства — вот далеко не полный перечень исторических заслуг просветителей, поставивших их в один ряд с выдающимися педагогами того времени2.
XVIII-XIX века—время бурного развития профессиональной музыки, тесно связанной с общественной системой музыкального образования. В сфере профессиональной музыки характерной тенденцией стала трансформация традиции профессионального искусства XVII—XVIII веков — полиинструментализма компози-
' См.: Идеи эстетического воспитания. - Т. 2. - М: Искусство, 1973. - С. 3 1-34.
См.: Там же. - С. 34.
77
торов, игравших на 3-4 инструментах и исполнявших собственные сочинения (Бах, Моцарт и др.) — в виртуозный, но часто — односторонний моноинструментализм (Паганини, Лист и др.), преобразивший «играющих композиторов» в «сочиняющих исполнителей». В начале XIX века сочинение и исполнение музыки размежевались на две относительно самостоятельные области творческой деятельности.
Размежевание привело к быстрому и очевидному «технологическому прогрессу» в композиции и исполнительстве, уровень которых требовал высокого профессионализма и стал недоступным для масс. В связи с этим проявилась тенденция к элитариза-ции музыкального образования. Основными ее причинами стало углубление социокультурных противоречий, а также технологическое усложнение профессиональной музыки.
Что касается аристократии, то ее занятия музыкой далеко не всегда определялись развитыми духовными потребностями, а были нередко обусловлены соображениями престижа, долга, моды, семейными традициями и т.д. Так, в обычаях английской аристократии было исполнять музыку «на десерт» — после обеда.
В результате, как уже отмечалось, музыкальное воспитание, доминировавшее в древности и средних веках, уступило место обучению и шире — образованию, нравственно-воспитательная направленность которого уже не имела определяющего, целевого значения в процессе духовного в становления личности аристократа, а была лишь одним из средств «светского воспитания».
Элитаризация проявилась также в обучении игре на музыкальных инструментах, которое стало традиционным со времен эпохи Возрождения и постоянно усложнялось. Проявилась она и в возможности широкого доступа правящих сил к профессиональному искусству: опере, балету, симфонической и камерно-инструментальной музыке, а также возможностях домашнего и саломио-аристократического музицирования.
В то же время массовое музыкальное образование оставалось на достаточно элементарном уровне, не обеспечивающем возможности полноценно воспринимать, а тем более исполнять, сложные произведете профессионального музыкального искусства.
«Инструментальная иносказательность» самовыражения была доступной далеко не всем. Слушание же музыки нередко становилось пассивной формой ее потребления, эстетическое качество которого специально не программировалось и не контролировалось.
Музыка была одной из самых любимых дисциплин в народных школах, а гордостью уэльских рабочих, например, стал духовой оркестр. Изменилось содержание обучения пению в школах Германии и Франции. Обязательным стало пение не только церковных, но и светских песен. Пение как учебный предмет велось во всех классах: в младших — по слуху, в старших — по нотам. Однако разрыв между музыкальным образованием в народной школе и оперным, симфоническим или камерно-инструментальным жанрами профессиональной музыки был велик.
Одним из проявлений элитаризации музыкального образования был также высокий уровень преподавания музыки в процессе домашнего обучения и обучения в частных учебных заведениях, не идущим ни в какое сравнение с преподаванием ее в народных школах.
Духовенство, со своей стороны, тоже отнюдь не приветствовало музыкальное образование простого народа, но когда речь шла о воспитании будущих священнослужителей, то здесь музыкальное образование было на высоте. Так, в духовных семинариях все учащиеся должны были не только уметь петь, но и играть на органе (обязательно) и фортепиано или скрипке (по выбору).
В западноевропейскую школьную практику наряду с культовой и светской музыкой была введена народная песня, что способствовало демократизации музыкального образования. Этому же способствовала разработка нового метода обучения нотной грамоте -цифрового, предназначенного специально для народных школ.
Идею цифровой нотописи разрабатывал еще Ж. Ж. Руссо. Однако лишь в начале XIX века ее создал и ввел в практику школьного музыкального образования французский учитель музыки и математики П. Гален. Суть ее состояла в условном обозначении нот, знаков альтерации, длительностей и регистров при помощи цифр, точек и черточек. Это позволяло, опираясь на элементарные навыки счета и письма, обучать детей нотной грамоте, чтобы разучивать несложные песни не только на слух, ног и по цифровой записи.
79
Цифры от 1 до7 обозначали ступени лада, высокая и низкая октавы обозначались точкой над или под цифрой, точка рядом с цифрой означала увеличение (относительное — примерно в 2 раза) длительности, а ноль — паузу. Перечеркнутая цифра означала хроматическое повышение или понижение: черта слева направо снизу вверх — диез, а черта слева направо сверху вниз — бемоль.
Цифровая запись мелодии выглядела примерно так:
5 5 1.2 3 21551.233255 2. 3452234. 1 2 3.
Назовите популярную мелодию, которая записана здесь цифрами.
(Пусть всегда будет солнце)
Цифровую систему П. Галена впоследствии развил Э. Шеве, поэтому и известна она в музыкальном образовании как система Галена—Шеве. Последний придумал следующие условные слоговые обозначение длительностей:
четверть — «та» восьмые — «ти-ти» половинка — «та-а» синкопа — «ти-та—тн» целая — «ту-у-у-у»
четверть с точкой и восьмая — «та-й ти» триоль — «ти-ти-ти» или «три-о-ля» шестнадцатые — «тири-тири»
восьмая и две шестнадцатые — «ти-тири» пауза — «се»
Цифровая система обучения нотной грамоте явилась важным фактором демократизации массового музыкального образования. Последнее долгое время было связано в основном с церковной практикой, а важнейшей его формой было слушание музыки. Музыкальное образование светско-аристократических кругов отличалось внешним усложнением содержания и форм, включающих обязательное умение, наряду со слушанием, исполнять музыку (вокальную и инструментальную). Однако нередко такое усложнение сопровождалось девальвацией художественного значения и социального престижа занятий музыкой. Отсюда — в высших слоях музыкальное образование превращалось в своеобразную дань моде и «светскому воспитанию», а в народных школах сводилось к элементарным знаниям, освоение которых по содержанию и форме было явно ограниченным и по-старинке сводилось к воспитанию религиозной нравственности.
Наряду с цифровой нотописью важнейшим нововведением в области методики музыкального образования стало применение для обозначения звукоряда ручных знаков.
Впервые ручные знаки ввел в середине XIX века английский педагог Д. Кервен.
Знаковое изображение нот рукой выглядит следующим образом (правую руку держат перед собой на уровне груди ладонью вниз):
до — рука сжата в кулак;
ре — раскрытая ладонь приподнята вверх;
ми —раскрытая ладонь в горизонтальном положении;
фа — рука сжата в кулак и повернута так, чтобы указательный палец был отведен и опущен вниз;
соль — раскрытая ладонь параллельна груди;
ля — ладонь и пальцы свободно свисают вниз;
си — рука сжата в кулак, указательный палец направлен вверх.
Наиболее часто встречающиеся знаки альтерации — речь идет о звуках фа-диез и си-бемоль — изображаются следующим образом:
фа-диез — указательный палец сжатой в кулак руки направлен не вниз, а вверх;
си-бемоль — указательный палец сжатой в кулак руки направлен не вверх, а вниз.
Нетрудно увидеть, что изображение звука фа-диез дублирует звук си. Именно поэтому в XX веке звук фа стали изображать опущенным большим пальцем, а не указательным. Это придумано в венгерской системе и позволило избежать видимого дубляжа в изображении различных звуков.
Педагогические и методические нововведения (введение светской музыки, народной песни, цифровой метод Галена-Шеве, ручные знаки Д. Кервина) способствовали демократизации содержания и форм музыкального образования, развитию конструктивных методов освоения нотной грамоты, поднимали престиж предметов искусства в школе. Вместе с тем они будили творческую мысль передовых педагогов в деле оптимизации музыкального обучения и воспитания по пути развития личности учащихся, повышения эффективности всего учебно-воспитательного процесса.
Литература
Бодина Е.Л. История музыкально-эстетического воспитания школьников. - М. КГПИ-МГЗПИ, 1989. -С. 32-39.
Идеи эстетического воспитания. — М., 1973. — Т. II. - С. 5—50.
Музыкальная эстетика Западной Европы XVII-XV1II веков / Под ред В.П. Шестакова. - М.: Искусство, 1971. - С. 5-64.
Хрестоматия по истории зарубежной педагогики. - М., 1981.
Шестаков В.П. Проблемы эстетического воспитания. - М., 1962. -С. 60-103.
Вопросы для самопроверки:
Охарактеризуйте эстетико-воспитательные тенденции в за- падноевропейской культуре XVII века.
Каковы основные педагогические идеи просветителей?
В чем социальный смысл и содержание образовательных концепций социалистов-утопистов?
Каковы особенности развития профессионального музы- кального искусства в новое время?
Расскажите об особенностях цифровой системы освое- ния музыкальной грамоты. Попробуйте записать с ее помощью какой—либо простой мелодический отрывок (например, начало песни В. Шаинского «Улыбка»).
Каковы возможности ручных знаков как метода освоения нотной грамоты?
В чем сущность демократических преобразований в обла- сти музыкального образования нового времени?
ЗНАЧЕНИЕ ПЕТРОВСКИХ РЕФОРМ
ДЛЯ РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО
МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В РОССИИ XIX — НАЧАЛА XX ВЕКОВ
Ситуация в отечественной культуре вообще и в музыкальном образовании, в частности, существенно изменилась в первой половине XVIII века, когда освоение технических достижений западных стран стало сопровождаться заимствованием их культуры. Интерес к ней ярко проявился в эпоху Петра I. Впоследствии он трансформировался в низкопоклонничество перед Западом.
В XVIII веке в связи с заимствованием достижений западной культуры значительно расширились масштабы музыкального образования, параллельно развились новые формы приобщения к музыке. Одновременно наметились новые тенденции в развитии русской музыкально-педагогической мысли. Ее стимулировал интегративный характер музыкального образования (начиная с конца ХУН века) который проявился в заимствовании культурных достижений Запада и развитии их на русской национальной почве.
Первый этап этого процесса (конец XVII — первая половина XVIII века) характеризуется некоторой механистичностью заимствования западных музыкально-образовательных традиций. Речь идет не только о засилии иностранных музыкантов и педагогов в домах и салонах русской знати. Иностранные музыканты (часто — далеко не первоклассные) пропагандировали салонно-виртуозный стиль пения и игры на музыкальных инструментах, поверхностное, формальное отношение к содержанию в угоду затейливой, рафинированной форме.
Эти черты были глубоко чужды национально-художественному и музыкальному самосознанию передовых русских музыкантов и педагогов. Не случайно именно в XVIII веке появляются попытки теоретического и методического осмысления музыкального — вокально-хорового и инструментального обучения и воспитания (Школы, сборники, учебные пособия).
8?.
Второй период — с середины XVIII века, связанный с деятельностью выдающихся русских музыкантов-профессионалов Д.С. Бортнянского, И.С. Березовского, Е.И. Фомина, В.А. Пашкевича, И.Е. Хандошкина, обнаружил тенденцию к обогащению заимствованных западных традиций и форм организации музыкальной жизни национальным содержанием и формами. По сути, эта же тенденция проявилась и в музыкальном образовании, где широко использовалась народная песня как основа композиторского творчества и практического музицирования.
Так, одним из результатов этого процесса было формирование специфически русского жанра инструментальной музыки — русской народной песни с вариациями. Русская народная песня— носитель национального эстетического начала, предмет изучения, обработки, художественной аранжировки. Песенность как универсальная особенность национального музыкального языка отразилась практически во всех музыкальных жанрах, видах музыкально-эстетической деятельности, в частности, в светском инструментальном музицировании. Обновление его содержания и форм сопровождалось бурным развитием домашнего музицирования, ставшего характерной особенностью русского помещичьего быта. Известно, что в XVIII веке в домах русской знати существовали сотни домашних инструментальных ансамблей, оркестров, театров.
Домашнее музицирование явилось практической по характеру и светской по содержанию формой музыкального образования, впитавшей западные традиции и развивающейся по пути их национального обогащения. Несмотря на социально ограниченные масштабы, домашнее музицирование сыграло большую роль в формировании, развитии и распространении национальной музыкальной культуры, развития ее социально воспитательной и образовательной направленности.
Однако, несмотря па интерес к светской вокально-хоровой и инструментальной музыке в дворянско-аристократической среде, народ был фактически исключен из этой сферы музыкального образования и по отжившей средневековой традиции довольствовался лишь церковным пением.
84
Многочисленные домашние оркестры и театры, состоявшие, как правило, из крепостных, едва ли правомерно считать очагами музыкального образования, поскольку обучение крепостных музыкантов музыке не имело самостоятельного значения. Воспитание музыкальных кадров в барских усадьбах скорее напоминало древнюю традицию тренажа рабов. Кстати, крепостные музыканты выполняли в барских домах множество различных функций, в том числе прислуживали за столом, занимались различной физической работой по дому и т. д.
Таким образом, их рассматривали не как объект воспитания или образования, а как индифферентную, социально зависимую массу — своеобразный «живой материал» для формирования творческих профессиональных коллективов — гордости барских домов, придворных капелл.
Еще одна особенность развития музыкальной жизни и музыкального образования в России XVIII века — четкая иерархическая структура, вершина которой составляла музыкальная культура царского двора и домов высшей аристократии. Следующая ступень — музыка в провинциальном помещичьем быту, а самая низшая — музыка в церковно-приходской школе, где все музыкальное образование сводилось к пению молитв.
Характерным свидетельством общественных установок и образовательных тенденций стал выдающийся историко-педагогический документ XVIII века «Юности честное зерцало» — свод правил поведения, светского этикета для молодежи. В нем в п. 18 содержится интересное замечание: «...Дворянин, ежели в экзерциции (упражнениях, учебе — Е.Б.) своей совершенен, а наипаче в языках, в конной езде, танцевании, в шпажной битве...», которое почти в точности воссоздает западноевропейские воспитательные традиции XVI—XVII веков.
Это одно из свидетельств прямой преемственности культурно-воспитательных традиций Запада, отличающихся своей практической направленностью. Однако идеал западноевропейского практического воспитания в его первозданном виде слабо приживался
Цит. по кн.: Антология педагогической мысли России XVIII в. -М.: Педагогика, 1985.
85
на русской почве. Его питательной средой могли быть лишь аристократические круги, в недрах которых параллельно с заимствованием западных эталонов воспитания вызревало пренебрежительное отношение к искусству как духовно формирующей силе, значение которой трудно переоценить.
Подчеркнем, что в социально обусловленной иерархии между самым высоким и самым низким уровнями приобщения к музыке была дистанция огромного размера, проявляющаяся как в содержании, так и в формах и методах музыкального воспитания.
Формы приобщения к музыке стали наглядным доказательством последовательной элитаризации музыкального образования, его невысокой эффективности в процессе воспитания социальной верхушки, с одной стороны, и повышающейся эффективности по мере расширения содержания и форм музыкального образования в народной школе.
Элитаризация музыкального образования проявилась в высших слоях общества, где вскоре обнаружилась тенденция к превращению музицирования в этикетно-обязательное занятие, являющееся необходимым компонентом «светского воспитания».
Разница в музыкальном воспитании «верхов» и «низов» определялась прежде всего разными целями. Главной целью музыкального образования «верхов» было воспитание эстетического сознания, душевной тонкости, чувственной рафинированности. То есть цели имели ярко выраженную эстетико-воспитательную направленность.
Что же касается церковно-приходских школ, предназначенных для народа, то в них «церковное пение» как учебный предмет изучалось наряду с «русским и церковнославянским языком» и «четырьмя действиями арифметики». Даже из перечня этих дисциплин, составляющих «фундамент» образования для народа, ясно, что «церковное пение» мыслилось лишь как вспомогательное средство религиозного воспитания, а отнюдь не музыкально-эстетического как такового.
Подобная постановка музыкального воспитания вполне соответствовала старым, отжившим средневековым идеалам, и в ней, как в зеркале, отразилась жесткая социальная ограниченность народного образования — как в целом, так и в области музыкального образования. Музыка оставалась средством упрочения в сознании
86
народа религиозных истин, т.е. собственно музыкальное образование подменялось воспитанием религиозной нравственности.
Следует упомянуть о поисках передовыми учителями путей приобщения учащихся церковно-приходских школ к нотной грамоте. Речь идет о буквенной системе А.Р. Карасева, предложившего вместо цифровой записи буквенную — из гласных (а-о-у-е-и-ю-я), а также о системе «подвижного до» П.П. Мироносицкого, который первым среди русских учителей применил комплекс специальных ручных знаков Д. Кервена, о которых уже шла речь.
Одной из наиболее прогрессивных тенденций, проявившихся в отечественном музыкальном образовании XIX века, стало обращение к народной песне как предмету искусства и объекту изучения. Введение народной песни в практику музыкального обучения и воспитания учащихся имело место как в России, так и за рубежом (например, в Германии), что свидетельствовало о росте национального самосознания народов в эпоху развития буржуазных отношений, а также проявлении прогрессивных демократических тенденций в сфере музыкального образования.
Введение народной песни в школьное обучение было важным шагом на пути к развитию новых сторон и общему расширению масштабов музыкального образования. Это проявилось, в частности, в народно-песенной, фольклорной основе музыкального материала. Отсюда— новое качество его художественности, имеющей самостоятельное эстетическое значение, а не существующей в виде добавления к религиозно-нравственному содержанию церковной музыки.
Народная песня в школьном быту способствовала воспитанию патриотических чувств, расширению музыкально-художественного кругозора учащихся, наконец — любви к музыкальному искусству и его пониманию в самом широком смысле.
Реализацию этих новых целей музыкального образования прогрессивными русскими педагогами крайне затрудняло отсутствие единой системы занятий музыкой, их необязательность в школе, неразработанность программ. 'Гак, официальная установка: «если
учитель может преподавать пение — то и обязан, не может
не обязан» . резко снижала престиж профессии учителя музыки
С м.: Апраксина О.А. Очерки но истории художественного воспитания в советской школе. - М: Изд-во АПН РСФСР, 1956. - С. (>|
87
и самой дисциплины, являясь поводом для отмены музыкальных занятий в народных школах, лишения народа даже того сомнительного минимума, который именовался «церковным пением».
Следует заметить, что музыкальное искусство занимало определенное место и в образовании средних социальных слоев, приобщавшихся к нему в процессе практического музицирования. Однако, сам факт общественного распространения культуры, в-том числе художественно-эстетической, вызывал настойчивое стремление правящих сил ограничить массовый к ней доступ.
В результате появился ряд специальных циркуляров, в том числе печально известный циркуляр «О кухаркиных детях» (1887 год), в котором зафиксирована попытка русского царизма преградить путь распространению культуры и образования в массах.
Одним из важных фактов усиления воспитательно-просветительской роли музыкального искусства в обществе стало формирование русской национальной композиторской школы во главе с М.И. Глинкой. Русское профессиональное музыкальное искусство всегда отличалось демократичностью содержания, народностью в самом широком смысле.
Здесь, как и в системе музыкального образования, русская народная песня активно стимулировала профессиональное музыкальное творчество — композицию, исполнительство и явилась прямым доказательством тенденции к сближению русской профессиональной музыки и системы музыкального образования, поскольку была их единым стержнем.
На этом фоне огромную роль сыграла подвижническая деятельность выдающихся русских педагогов, по-новому осмысливших задачи музыкального образования, его значение для формирования личности. Наиболее общей, принципиальной установкой было глубокое понимание воспитательных возможностей пения. Оно осмысливалось как средство умственного развития и чувственного воспитания учащихся, один из важных общеобразовательных предметов. А. Пузыревский, например, считал, что совместное пение дисциплинирует детей, а их влияние друг на друга в тго время гораздо важнее влияния учителя .
См.: Пузыревский А. Методические записки по преподаванию пения в народ-пых школах. M..I9I3. - С. 14, 33.
88
Такие прогрессивные взгляды сочетались, однако с четкими установками сугубо религиозного характера: «пение — средство действенного участия в богослужении, оно поддерживает более тесное общение детей с церковью, укореняя в них религиозное чувство» . В этом контексте понятно, почему всего на двух словах— «Господи помилуй» — была разработана целая система попевок для учащихся2.
Наряду с этим высказывались глубокие идеи об общечеловеческой обусловленности образования. Так, СИ. Миропольский считал, что музыка (пение) может служить многосторонним средством образования, поскольку является языком чувства не только личного, но и общечеловеческого, это — язык всеобщий'.
■ Таким образом, историческая ретроспектива музыкального образования в нашей стране свидетельствует о том, что оно прошло сложный путь от религиозно-нравственной обусловленности и канонизированности — через заимствование и развитие традиций западной культуры — к идейно-национальному самоутверждению. Решающим фактором этого процесса стала, с одной стороны, религиозно-нравственная обусловленность, а с другой — светская направленность, связанная с введением в школу народной песни. Это способствовало сохранению национального духовного и эстетического начала, формированию национально-стилевых особенностей музыкального языка, демократизации профессионального творчества и системы музыкального образования.
Что же касается педагогической роли духовенства, то она четко охарактеризована К.Д. Ушинским: «...едва ли можно полагать, что ... духовенство при настоящем своем положении в силах принести ожидаемую от него пользу делу народного образования»'.
Неоднократные попытки реформирования сложившейся системы (в частности, школьная реформа 1915-1916 годов) не да-
См.: Пузыревский А. Методические записки по преподаванию пения в народных школах. — М., 1913. -С. 18.
Там же. - С. 33.
См.: Миропольский СИ. О музыкальном образовании народа в России и в Западной Европе. - СПб., 1910. - С. 75 -81.
Ушинскпй К.Д. Избранные педагогические сочинения. В 2 т. - М.: Педагогика, 1974.-С.205.
89
вали результатов. Они проявились лишь в контексте новых, прогрессивных тенденций в мировой и отечественной практике музыкального образования в начале XX века.
