Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Евроинтеграция Лекции.docx
Скачиваний:
1
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
125 Кб
Скачать
☆

Тема 3. Модели современных интеграционных процессов в системе международного разделения труда.

3.1. Теоретические подходы к интеграции.

3.2. Эвалюция моделей европейской интеграции.

3.1. Теоретические подходы к интеграции.

Федерализм как теоретический подход к интеграции утвердился после Второй мировой войны и с тех пор стал одной из ключевых теорий интеграции. Еще в 1920-х годах федералисты на пример, Куденгофе Калерги утверждал, что европейские нации, хотя и разрушали друг друга в течение безумной войны, уже по своей природе формируют институты, которые при условии разработки федеральной конституции, могла бы стать существенной мировой силой. После Второй мировой войны Альтьеро Спинелли выразил мнение, что государства европейского региона не могли более самостоятельно гарантировать политическую и экономическую безопасность своих граждан. Из-за этого они должны поступиться своим суверинитетом в пользу федерации, которую он называет Европейский Союз.

Принцип федерализма представляет собой юридический принцип, в соответсвии с которым суверенитет законодательно распределяется между двумя территориально разделенными уровнями управления. Интеграция при федерализме требует создания двух уровней правительства – разных, но таких, которые работают скоорденированно – правительство, которое стоит над целым (федеральный уровень), и правительство, регулирующее части (государства). Таким образом, предлагается трансформировать государство так, чтобы оно стало одной из ступеней организации власти в обществе. Как следствие, перестали быть факторами политической разобщенности мира. Исходя из данного определения, федералисты выделяют три положения:

  1. Конституция стоит выше национальных правительств;

  2. Процесс изменений конституции не может быть осуществлен в одностороннем порядке.

  3. В качестве гаранта конституции должен выступать независимый арбитражный органы, например, конституционный или верховный суд.

Целью федерализма является сохранение особого типа отношений между разными политическими группировками, сущность которых состоит в создании «союза без стремления к единству». То есть государства входящие в федерацию, оставаясь вцелом автономными, отдают часть полномочий в пользу общих институтов, должны владеть тремя признаками интеграции:

  • Эффективный контроль средств насилия;

  • Центр принятия решения, влияющих на все общество;

  • Доминирующий центр политической идентификации для населения.

Такая система может быть создана только путем конституционных превращений, а не методами традиционной дипламатии. Федерлизм имеет две основне перимущества над иными проектами интеграции:

  1. Защищенность системы от захвата власти определенной политической группой;

  2. Федерализация является более стойкой к внешним вызовам.

Федерализм не нацелен на анализ конкретной формы правления. Вряд ли существует государство, которое полностью отвечает принципу федерализма, так как форма федерального управления находится в постоянном развитии.

Современные представители неофедерализма разделяют сторонники коммунитаризма и космополитизма. С точки зрения, космополитизма, человеческие ценности имеют универсальный характер, по отношению к которым государства являются ненужным ограничением. Проблема которую пытаются решить сторонники этого направления, состоит в стремлении вместить универсализм в рамки региональной политической интеграции. Сторонники коммунитаризма стремятся наоборот защитить государства как институт, который наиболее эффективно представляет общество. На практике идея федерализма влияют на процессы региональной интеграции. Например, первый вариант Маастрихтського соглашения 1992 года ставил задачу создания федеральной Европы. В дальнейшем цель была переформатирована в создание более близкого союза. Большинство сторонников уверены, что федеральный принцип остается лучшим принципиальным решением институциональных и идеалогических проблем, стоящих перед интеграционными процессами в Европе.

Функциональный подход стоит около истоков концептуального осмысления феномена интеграции. По мнению функционалистов, отправной точкой при решении поставленной задачи должны быть не вопросами о том, какой будет форма международного сотрудничества, но какие функциональные задачи может стать стержнем технического взаимодействия – отсюда и название функционализма. Функционалисты, среди которых был Д. Митрани и его последователи, отмечали, что международные организации не являются самодостаточными, а скорее служат средствами для достижения целей, продиктованных человеческими потребностями, и поэтому должны быть гибкими, то есть модифицировать свои задачи в соответствии с обстоятельствами. Однако, чрезмерный оптимистический в взглядах на формирование взаимодействия между действительно международными специализированными организациями, они принебригали функциями поддержания мира и благосостояния такой региональной организации, как, в частности Европейское экономическое сообщество.

В основе функционального подхода лежит положение о том, что конкретные человеческие потребности или общественное благостояние должно быть более приоритетные, чем доминирование определенной идеологии. По отношению к государству функционализм выражает сомнения в том, что такая не рациональная форма организация социальной жизни может обеспечить человеские потребности. Идеологически и догматические установки мешают государству максимизировать благостояние. Критика государства со стороны функционалистов формировался на основе двух наблюдений:

  1. Ощибочно рассматривать мир как сумма формированию разделенных суверенитенных образований, из-за того, что необходимо учитывать материальную взаимозависимость государств.

  2. Государство-центриские взгляды на мир ограничивает возможности развития системы перспективою перенесения черт государств на глобальный уровень.

Если целью функционирования и федерализма была удержание государства или поиск новых вариантов негосударственного руководства, то теория трансакционализма предлагала найти способы стабильного и мирового сосуществования имеющихся национальных группировок. Соглашаясь с некоторыми элементами европейской дисскусии, транснационалиская теория Карла Дойча определяет межнациональную интеграцию как достижения в рамках определенной територрии ощутить общность, а также основать институты и практик, достаточно сильных для обеспечения реальных надежд мирных изменения среди населения. Определяя национализм К. Дойч пришел к выводу, что коммуникация является коючевым механизмом социальной мобилизации, которая в свою очередь отвечает за развитие национального государства. Средствами коммуникации государства стремятся создать среду безопасности вокруг себя. В соответствии с этой теорией, интеграция определяется как достижение безопасности в регионе и мирного взаимодействия государства.

Утверждение о том, что чувство общности между государствами зависят от создания сети взаимоотношений, подтверждает опыт именн опыт европейских сообществ. Одновременно указанный опыт свидетельствует о том, что сначала происходит строительство институциональных структур, а потом на ее основе формируются неофициальные отношения, и соответственно дух сообщества, необходимого для эффективной многонациональной интеграции.

По мнению современных представителей трансакционализма Е. Адлера и М. Барнетта теория коммуникация может применять к исследованию современных интеграционных процессов, но с учетом некоторых поправок. В частности необходимо учитывать социальное происхождение транснаций. Как следствие, Е. Адлер и М.Барнетт разработали трехструнечетую модель развития сообщества безопасности. Первая ступень предусматривает наличие некоторых базовых условий, которые предшествуют созданию сообщества. К таким условиям относятся:

  • Демографические и технологические изменения;

  • Сдвиги в глобальной экономики;

  • Изменения в восприятии внешней угрозы.

Кроме того, значение имеют идеологические изменения. На второй ступени возникают факторы, ведущие к развитию атмосферы взаимного доверия и коллективной идентичности, к которым кроме структуры власти и институционального процесса относятся когнитивной структуры – знания. На третьей ступени уже на основе доверия и коллективной идентичности формируется именно сообщество безопасности.

Основным отличием теории коммуникаций от иных подходов к интеграции является то, что она не привязывает интеграционные процессы к ниодному из существующих формальныъх интеграционных блоков. Благодаря теории коммуникаций представление о международных отношениях как отношениях между государствами может быть расширена и включена в себя отношения между народами и обществами, которые помогли выявить роль неформальных взаимотнощений, соответственно, выявить фактор неформальной интеграции, которые могут стать необходимым условием для формальной интеграции.

Одной из наиболее значимых теорий региональной интеграции по степени разработанности и универсальности является неофункционализм. Неофункционализм разработал практические рекомендации по развитию интеграции, основу которых составляет положения:

  1. Интеграция должна начинаться постепенно в сфере, которая не касается вопросов высокой политики, но в тоже время являются ключевыми секторами экономики.

  2. Необходимо создавать соответствующие управленческие структуры, которая могла бы максимально независимо от конкретных национальных правительств могла бы стать активным участником дальнейшей интеграции.

  3. Успешная интеграция в конкретных экономических секторах создает функциональное давление на соседние отрасли, что приводит к активизации и расширению интеграции.

  4. Углубление и расширение интеграционных процессов приводит к развитию совместных интститутов, то есть политическое интеграция - это неминуемое последствие экономического объединения.

Принципы неофункционального подхода были заложены в работах Е. Хааса и Л. Лимберга. Беря за основу модель функциональной организации международной жизни, неофункционалисты обратили свое внимание на значение политического фактора в процессе интеграции. Оба отрицали идеализм федералистов и перенесли функционализм Митрани с высоких сфер международных отношений в целом на уровень нескольких соседних стран. Функционалисты утверждали, что Европу невозможно постоить сразу или по определенному плану. Ее строительство постепенно, сквозь конкретные достижения заложенные в основы солидарности де-факто.

Логика неофункционалистов строилась на идеи эффекта перелива. Согласно с ней, экономическая интеграция постепенно приводит к возникновению солидарности среди наций участниц, и в свою очередь – к потребности дальнейшей надгосударственной институционализации. Леон Линберг (1963) дал такое определение эффекту перелива – ситуация, при которой определенное действие, направленное на определенную цель, причиняет ситуацию когда эту цель можно достичь только благодаря дальнейшим мерам, что в свою очередь создает соответствующие условия и необходимость для будущих действий. К концепции переливания П. Шмиттер дал следующие стратегии возможного развития интеграции.

Название концепции

Сущность концепции

разлив

Развитие интеграции в иных сферех без расширения полномочий наднациональных организаций

наращивание

Усиление организации без углубления интеграции

Окапывание

Расширение консультаций, но ограничение деятельности совместных институтов

Запутывание

Предоставление возможности региональным элитам для консультаций, без права принятия окончательных решений

Возвращение

Возвращение на предыдущий уровень интеграции

Упрощение

Регулирование кризиса интеграции с помощью незначительных изменений.

Возможность многих этих допущений неофункционалистов доказал европейский опыт, в частности:

  • группы лиц, объединенных общими интересами в своих действиях мотивируются не идеалистическими стремлениями общего благ, а руководствуются собственными интересами и определенными целями;

  • содействие этими группами изменение власти и силы все более нвправлять их деятельности в сторону строительства надгосударственной арены;

  • надгосударственная система правления на региональном уровне была соответствующим аналогом для нации, которая чувствует невосможность достич согласия в рамках собственных ограниченных границах.

Говоря языком экономики, создание зоны свободной торговли или лучше таможенного союза принуждает к созданию общего рынка и валютного союза. Глубокая экономическая интеграция требует надгосударственых регуляторных возможностей. Таким образом, политическая интеграция следует за экономической.

Это утверждение неофункционалистов в частности в отношении отмирания политической государственных систем, привели к появлению сильной межгосударственной альтернативы неофункционализма, против серьезных свидетельств что их действие на пользу последнего европейского опыта. Маастрихский и Амстердамкий договор довели ошибочность прогнозов Стенли Гофмана о том, что государства не будут рискавать собственным суверенитетом, переводя интеграцию из разреза низкой политики – экономики в сферу высокой политики – внешней политики и политики безопасности. Концепция либерального межгосударства, которую предложил Эндрю Моравчик (1993) не смогла пояснить как национальные интересы, представлены национальными правительствами во время международных переговоров, могут объединиться и позволять процветать европейской интеграции.

3.2. Эвалюция моделей европейской интеграции.

Европейский регион как и рынок является интересным для исследования экономическим пространством. так как охватывает разные по уровню развития страны, которые постоянно ищут возможности для тесного взаимодействия. Это пример эволюции регионально-центровой модели развития сначала для стран с развитой экономикой, которые постепенно расширяют рынок, с присоединяют страны с низким и средним уровнем развития.

Первыми важными шагами на пути реализации федеративной идеи в Европе были сделаны в период между двумя войнами. Министр иностранных дел Франции Аристид Бриан активный участник паневропейского движения выступил в 1929 году на Асамблее Лиги наций в Женеве с призывом создать европейскую федерацию. Это предложение было конкретизированно в Меморандуме о организации режима федеративного европейского союза, опубликованом французским правительством в мае 1930 года. В меморандуме впервые были использованы такие расхожие и актуальные сегодня понятия как общий рынок, таможенный союз, движение товаров, капитала и граждан, защита экономически отсталых европейских регионов, собщность европейских народов.

Установление диктаторских режимов и начало второй мировой войны сыграли роль катализатора в деле роста авторитета идеи федеративной Европы. Движущей силой этого процесса стало движение Сопротивления. Которое встало на поддержку идеи единства. В это время основным лозунгом федералистского движения и основной движущей силой его развития стала идея демокритии и свободы. В условиях господства нацизма в Европе среди населения евпопейских стран появилось все больше сторонников идеи жертвы национальным государственным суверенитетом ради Европейской Федерации как гаранта мира и безопасности.

После второй мировой войны проблема европейской интеграции актуализировалась. Но на этот раз значение идеи европейского объединения возростает, так она все больше совпадает с конкретными реалиями международной политики. Объединение Европы становится центральным вопросом повестки дня, оно чаше обсуждается не только в широких кругах. но и в правительственных кабинетах. На протяжении 1946-1947 годов формируются основные массовые организации федералистского движения: Европейский союз Федералистов, Социалистическое движение за создание Соединенных Штатов Европы, Европейское движение, Европейская лига экономического сотрудничества. Одновременно вносятся коррективы в концепцию объединенной Европы. Центральной идей паневропейцев остается постороение соединенных штатов Европы, но требования наднациональности и федерализма провозглашаются в мягкой форме.

Содержание традиционной федералистской концепции состоит в идеи объединения Европы на основе федерального принципа, который предусматривает подчинение национальных и региональных органов управления общим наднациональным структурам. Рассматривая единую Европу как основную и конечную цель своей деятельности, европейские федералисты использовали такие агрументы как историческая и культураная единстов народов, проживающихъ на континенте, необходимость обеспечния мира и демократии, а также решение экономических, политических и иных проблем, которые выходили за рамки компетенции государств.

На границе 50-60- годов стало ясно, что развитие европейской интеграции не отвечает теоретическим моделям федерализма. Ставка сторонников федерализма прежде всего на бысрое развитие европейского сознания которое должно стать важным стимулом интеграционного процесса, оказалась ошибочной. Закончились неудачей и первые попытки на практике реализовать федералистские идеи наднационального объединения, в частности то что касается вопросов политической интеграции. Провал Проекта Европейских оборонных и политических содружеств в 1954 году, проект Фуше в 1960 и 1962 годах продемонстрировали поспешность политической интеграции и неподготовленность большенства общества и отдельных фракций политической элиты к созданию наднациональных структур.

Федералистские концепции строятся на допущении о тождественности общих целей и потребностей участников интеграционного процесса. На практике оказалось что каждая страна участница ставила прежде всего свои цели. К тому же вместа переноса полномочий политических институтов на федеральный уровень развитие европейской интеграции происходило скорее в обратном направлении, что в частности демонстрировала активизация межправительственного сотрудничества. Эта тенденция прослеживалась не только в рамках европейских экономических сообществ, а в создании европейских организациях, которые базируются на принципах межправительственного сотрудничества.

Таким образом, попытки практической реализации основных положений класичного федерализм в 50-60 тые оказались неспособные. Основные причины таких неудач кроются прежде всего в нормативном, доктринном характере классической теории федерализма, в основу которой были положены не столько объектывные факторы, которые должны определить практические формы и методы европейского объединения, сколько субъективные.

Одной из наиболее распространенных концепций европейской интеграции, которая активно обсуждается и дисскусируется сегодня является неофункционализм. Возникновение неофункционализма как концепции фактически связано с попытками найти ответы на те вопросы интеграционного процесса, на которые не могли ответить сторонники классичесского федерализма. Анализируя истоки возникновения неофункционализма А. Спинелли подчеркивает, что эта модель европейской интеграции врезалась в головы тех кто познал большой административный опыт в специализированных органах, которым во время Первой и Второй мировых войн союзники передали административное право решать вопросы, составляющие общий интерес.

Неоднократыне попытки волевого регуоирования межгосударственных отношений на межправителственной основе, которые предпринимались за долго до того как европейская интеграция стала реальной, неофункционализм пояснил как следствие интесивных глобальных обменных процессов в технической, коммуникационной и коммерческой сферах, а также стремлением осуществлять контроль и координацию этих действий.

Взаимосвязь практики западноевропейской интеграции с теоретическими разработками неофункционалистов достаточно явно прослеживается на анализе эволюции основных его положений в зависимости от темпов и характера изменений, происходящих в интеграционных процессах Европы в конце 50-х и 60-х годах. Усиление противостояния государств членов Европейского сообщества в вопросах политического сотрудничества, усиливающееся противодействие попыткам реализации наднациональной политики, предусмотренных Римским договором, консолидация сил сторонников межгосударственного сотрудничества в региональной политики во главе с президентом Франции де Голем вынудили сторонников неофедерализма внести ряд важнейших изменений в теоретическую концепцию, приспособив ее к реальным событиям и делают ее положениям понятными и адекватными к практическим региональным изменениям.

Перерастание европейской интеграционного процесса из узкой сферы угля и стали на более развернутую сферу Общего рынка дали Е. Хаасу основанее утверждать о постоянной позитивной динамики в направлении углубления европейской интеграции. На фоне скромного, но неуклонного роста транснационального функционального сотрудничества судьба национальных европейских государств вырисовывалась достаточно пессимистично. Перспектива наднационального характера развития европейской интегации припускает также кардинальные изменения в поведении политической элиты как на национальном, так и на международном уровнях. Е. Хаас оценивал политику интеграции как процесс в котором участники политической жизни нескольких отдельных национальных систем убеждаются в необходимости переориентировать свою лояьность, расчеты и надежды в сторону нового центра, чьи институты владеют или претендуют на юрисдикцию существующих наднациональных институтов. Вдохновленные первыми успехами в деятельности Общего рынка, неофункционалисты активно развивали тезис наднационального и политического характера процесса интеграции. Будучи в 60-е годы уверенные в том, что интеграция переросла экономические границы сотрудничества и необратимого характера этого процесса для шести стран Европейского Экономического Содружества.

Ставляя в зависимость успех европейской интеграции от поведения и интересов разных социальных групп, неофункционализм, как и классический федерализм, несколько идеализировали роль субъективного фактора в развитии международных отношений. Одновремено в отличие от сторонников классического федерализма, которые рассматривают деятельность национальных политиков и административной элиты как основной источник новых конституционных изменений, неофункционализм оценивал их как важнейшую но не единственную политическую и социальную силу, влияющую на интеграционные изменения. В содействии региональному сотрудничеству неофункционалисты делали ставку на наднациональные группы политиков и особенно лобиские круги, чьи интересы связаны с функционированием национальной экономики.

В отличие от федерализма, рассматривающий лояльность как статично зафиксированное состояние общества, неофункционализм рассматривает это понятие как процесс постоянной эволюции. Поскольку изменение лояльности социальных групп происходит эмпирическим путем, на основе приобритенного опыта, то этот процесс может быть достаточно долгим по времени. А это, в свою очередь, требует своеобразного переходного периода для трансформации лояльности в отношении наднациональных организаций. В этот период согласно утверждениям сторонников неофункционалистов возникает так называемая двойная лояльность, которая перерастает в ту или иную форму в зависимости от прагматичных соображений социальных групп. Тезис о двойной лояльности дает последователям неофункционализма достаточно широкие возможности для стратегического маневрирования во время пояснения кризисных периодов в истории европейской интеграции.

Последователи неофункционалистской теории считают, что воплощение неофункционалистской схемы переливания наиболее присущих именно Европейскому региону, который характеризуется высоким уровнем структурных изменений. Наличие общих политических целей, отраженных в общих соглашениях, разработанных при участии представителей административной, правительственной и технократической элиты, которая доминирует в Европейском Сообществе, по мнению неофункционалистов, значительно содействует ускоренной реконструкции регионального политического процесса. Е Хаас и его последователи в своих выводах исходили из тех изменений, которые происходили на протяжении короткой истории Европейского Содружества.

Жесткая негативная позиция де Голя в отношении попыток Европейской Комиссии ограничить применения межправительственных форм сотрудничества в политики Содружества фактически привела к полному теоретическому спаду неофункционализма после 1965 года. Необходимо было некоторое время, чтобы найти ответы и пояснения неудачному применению функционалистической логики в реализации еврпейского интеграционного процесса. Этот процесс значительно затянулся в условиях, когда государства продемонстрировали желание целиком контролировать коммунтарные процессы. Актуальность неофункционалистских моделей межправительственного сотрудничества, которые начали доминировать среди европейских теоретических исследований, значительно ослабла.

Последователи неофункционалистской концепции Е. Хааса, Л. Линберг и С. Шайнголд уделяли основное внимание переосмыслению такого ключевого положения как переливание. Учитывая необычность будущего европейского проекты после институционального кризиса 1965 года, они пришли к выводу о изменчевом характере интеграционного процесса. В связи с этим, были отброшены однозначный позитивизм концепции переливания, которая не выдержала противостояние с возростающей ролью в коммунитарной политики такого фактора как национальные интересы в период эры де Голя. Переливание не только утратило автоматичный характер, а и ограничило сферу применения и круг основных участников. Европейское строительство развивалось по схеме которую Джон Пиндер характеризовал как негативную интеграцию. В отличии от интеграции позитивной, которая предусматривает формирования общей политики, она характеризуется поиском путей устранения противоречий и расхождений между основными участникам экономического сотрудничества. Ярким примером является медленное развитие интеграционных процессов в Европе в социальной сфере. Так, для обеспечения свободного перемещения граждан стран членов ЕС основное внимание уделяется устранению преград, а не выроботкой общей политики. Содружество вмешивается не только для того, чтобы исправить аномальные явления, которые могли появиться следствии открытия границ. В результате координации разных взаимозависимых национальных структур охраны здоровья и социальной защиты основной задачей были гармонизация социальных правил и конкуренция, которые потом позволили начать процесс урегулирования. В поздних работах Е. Хаас так оценивает эвалюцию Европейского Союза: возникнув как особая наднациональная структура сегодня оно более похоже на региональный бюрократический придаток к межправительственной конференции в постоянных заседаниях.

Начиная с 70-х годов сторонники неофункционализма как одну из центральных составляющих политической интеграции рассматривали внешний фактор. После периода достаточно долгого застоя на протяжении 60-70-х, а также начала 80-х годов неофункционалистическая теория снова получила шанс претендовать на одну из важнейших теорий политической интеграции. Активизация интеграционных процессов после 1985 года ратификация договора о Европейский Союз в ноябре 1993 года вынудили теоретиков евпорейской интеграции вернуться к анализу важнейших положений неофункционализма. Наибольшей актуальности в этом плане приобрела концепция неофункционального переливания. Особенно его значения выросло в свете существенного расширения ЕС в 2004 и 2007 года, которые требуют от Содружества не только определения перспективы практической деятельности, а и более менее четкого теоретического обоснования своей стратегии.

Расширение предлагает модификацию неофинкционалистской схемы политического переливания, что учитывает как внутренние, так и внешние факторы влияния на интеграционный процесс и имеет выборочный, чем прогнозируемый характер. Это особенно целесообразно учитывать рассматривая концепцию экспансия политических связей, предложенных Торсетеном Педерсеном. Он утверждал, что вопросы расширения тесно связаны с процессом институционального углубления ЕС путем использования серии квазиконституциональных мер. Эта политическая связь приобрела особое значение с тех пор как Европейский Парламент расширил свои полномочия в отношении вопроса принятия новых членов и применять право вето. Формирование и развитие наднациональных элит не только увеличивает их влияние на состояние взаимоотношений между политическими элитами из вне и внутри ЕС, а и содействовать поиску эффективных решений интеграционных проблем.

Функциональное переливание, особенно в новой политической сфере, такие как Единый европейский рынок, действовало как стимулирующий фактор в Европе, на который ориентировались другие страны, оценивая выгоды и потери от не членства в ЕС. В результате внешнее очертание ЕС разделилось на две группы: для первой характерно активное внешнее переливание, для другой – противодействие, которое включает компетентную оценку в отношении стран не членов ЕС и их элит к европейской интеграции. В целом, эти государства не желают принимать участие и с самого начала противостоят возростающему влиянию Содружества, выражая скептицизм в отношении наднациональных принципов и целей. Например, шведское правительство и деловые круги с 1987 года организовали через национальный парламент постоянное наблюдение за законодательством ЕС с целью нейтрализации пагубного влияния на собственную внешнюю торговлю и экономику как альтернативу полному членству в ЕС. Активное внешнее переливание предусматривает, что страны не члены активно стремятся окончательного членства в ЕС и желают принять долгосрочные цели сотрудничества любой ценой. Подача заявок Польшей и Венгрией в 1994 году частично вытекало из желания найти новую стабильную политическую и экономическую основу Европы и свидетельствует о желании этих государства присоединиться к общей внешней политики и политики безопасности даже до момента вступления в ЕС.

Придерживается аналогичного мнения о концепции екстернализации Стефен Джордж осуществив попытку расширения ее сферы действия на всю мировую систему. Он предложил рассматривать проект завершения формирования внутреннего рынка ЕС в 90-х годах как ответ на ростущую конкуренцию со стороны США и Японии после второго мирового нефтяного кризиса в 80-х годах. Речь идет о поиске новых коммуникаторной динами, которая могла бы вывести Западную Европу из статуса полупереферийной зоны в мировой экономической системы, особенно на фоне экономического роста США и Японии. Такое экономическое противостояние по мнению С. Джоржа неминуему содействует переливанию в политическую сферу и вызывает несогласованность во внешнеполитических ориентирах в том числе в системе Европейского политического сотрудничества. В отношении противоречий, возникающих между ЕС т США по поводу формирования согласованной политики на Ближнем Востоке и в Восточной Европе, то по мнению С. Джоржа, они могут даже содействовать в сфере оборонного сотрудничества на европейском уровне.

Процесс расширения и особенно его Лиссабонские критерии определил новые элементы в природе переливания. То, что страны нечлены приобрели тесное взаимодействие с ЕС, например путем европейскую экономическу зону или систему подачи заявок на полное членство в ЕС, обусловило создание формы ускоренного и усиленного внешнего переливания. Так, соглашение ЕС – ЕАВТ о создании Европейской экономической зоны – вызвала необходимость такого понятия коммуникатоных достижений ЕС, что должно гарантировать сохранение достижения Содружества перед перспективой достижения. Однако, внешние обязательства стран не членов ЕС ориентировались на коммунитарны достижения причинили глубокие изменения в их внутренней политики. Перспектива вступления в ЕС требует от стран кандидатов согласиться на переливание основных положений ЕС на свою внутреннюю политику. Так в случает с Мальтой в 1993 году было применено принудительное переливание, что состоянии в требовании реформирования ее экономической инфраструктуры до окончательного согласования полного членства.

Рост количества стран членов значительно усложнило формирование консенсуса между правящими элитами в отношении долгосрочных целей ЕС. Расширение снизило также однотипность Содружества, ослабив целостность и эффективность его политики. Допущение неофункционалистов о развитии прогрессивных, рациональных и доминирующих наднациональных элит стало менее вероятным, так как переливание все чаще распространяется на важные сферы интересов. К тому же рост фактического количества членов ЕС непременно ведет к росту отличий в понимании европейской интеграции со стороны правительственных и общественных кругов, особенно в новых странах членах, вследствии чего тормоз-ится процесс формирования наднациональных элит.