Рецензия на «Рассказы о любви» ю. Буйды

Наш век на земле быстротечен…

А. Ахматова.

Время не жалеет никого, покрывая мраком забвения прошлое. Сегодня ты есть – завтра тебя нет, и этому миру все равно, был ты или не был. Тогда возникает вопрос: какая разница, как жить? И только внутренний голос – голос сердца - твердит неустанно, что нужно пройти свой путь, всегда оставаясь самим собой, а значит, человеком.

Не утратить себя – задача каждого, но наиболее остро она стоит перед теми, чья жизнь – это творчество. Современным писателям (речь идет именно о них) приходится очень нелегко: о чем писать, когда обо всем давно написано? Быть оригинальным и, как следствие, популярным – непростая задача, которую каждый современный писатель старается решить по-своему.

Юрий Буйда – один из самых читаемых современных писателей, по чему можно судить о его популярности. Доходчивость языка, простота сюжета в совокупности с глубокой проблематикой – вот составляющие творческого успеха Юрия Буйды. В частности, его «Рассказы о любви» - это уникальное в отношении выбора главных героев произведение, написанное реалистично, с легкой «примесью» элементов фантастики.

Название произведения достаточно банально, но эта банальность оправдана: так как «Рассказы о любви» заключают в себе три рассказа («Химич», «Через ФЭ», «Одноногая жизнь одноногого мужчины»), каждый из которых имеет свой сюжет, то общий заголовок не должен быть перегружен семантикой.

С одной стороны, кажется, что между этими тремя рассказами нет ничего общего, но на самом деле это «общее» существует, иначе какой смысл в объединении их под общим названием. «Общее» – та любовь, которую обретает и Сергей Сергеевич Химич, и Иван Иванович Голубеф (в рассказе «Через ФЭ»), и Иван Алексеевич Соломенцев («Одноногая жизнь одноногого мужчины»).

Остановимся поподробнее на каждом из героев.

И.И. Голубеф, еврей по национальности, - горбун, работающий в морге провинциального городка. Голубеф на примере собственной жизни показал, что, кем бы ни работал человек, он всегда может привнести «изюминку» в свою деятельность, проявить творческие способности: «Вообще-то все в городе признавали, что Иван Иванович Голубеф не был простым санитаром в морге. Он был художником. Может быть, скульптором. Вялые, старые, мятые тела покойников он превращал в произведение искусства, не требуя за это ни гроша дополнительной платы. Возможно, и было в этом что-то нездоровое, но людям нравилось».

Страшное детство, когда на его глазах германские офицеры расстреляли евреев и еще полуживыми закопали в огромную яму, затем жизнь на чердаке чужого дома, история гибели единственной старшей сестры Анели, детдом – все это он хранил как тайну всей жизни, о которой в первый и последний раз узнала любимая им женщина Танька Матроска, проститутка и пьяница…

Голубеф рассказал ей о своем прошлом при странных обстоятельствах: Матроска заболела, и врач Шеберстов сказал, что ей уже не выкарабкаться. Возможно, это сыграло решающую роль в его откровении. После смерти Таньки Матроски Голубеф вновь остался один, но горбун познал счастье: он любил и любил по-настоящему. Такие люди, одинокие, никому не нужные знают сцену истинной любви…

К герою рассказа «Одноногая жизнь одноногого мужчины» И.А. Соломенцеву судьба также оказалась неблагосклонна: родившись с одной ногой «общего размера», он был подброшен на порог детдома вместе с парой металлических ботинок, в которых, как он был убежден уже будучи взрослым, рыцари прошлых веков охраняли города от нечистой силы. Машка Геббельс, работающая кастеляншей в больнице, женщина, с которой Соломенцев в дальнейшем связал свою жизнь, взяла его к себе домой с больничной койки.

Будучи честным там, где его честность казалась лишней, будучи нужным там, где, казалось, не нужен, он жил какой-то своей загадочной жизнью, прыгая на одной ноге по улицам города, охраняя его, как те рыцари, от зла. В конце рассказа мы находим Соломцева лежащим при смерти в той же больнице, где он очутился впервые, привезенный с помойки. Врач Шеберстов отказывается давать какие-либо объяснения тому, что происходит с Соломенцевым. Он лишь делится своими соображениями с Машкой: «Может быть, у него вырастет вторая нога…».

Несмотря на некоторую неопределенность в судьбе главного героя, в конце рассказа звучат оптимистические нотки: Маша полна желаний родить ребенка от своего любимого человека. Она настолько непоколебима в своем решении быть счастливой, что судьбе просто ничего не остается, как дать ей это счастье.

Рассказы «Через ФЭ» и «Одноногая жизнь одноногого мужчины» имеют больше общего между собой, чем оба – с рассказом «Химич». Во-первых, судьбы главных героев более трагичны, чем судьба Сергея Сергеевича Химича. Во-вторых, они наделены от природы физическим уродством, что изначально «сократило» их возможность на обретение счастья. В-третьих, предметами их любви становятся женщины «дна», хотя сами герои также по своему социальному положению находятся на этом «дне». И, наконец, в-четвертых, два данных рассказа имеют одного общего героя второго плана - доктора Шеберстова, причем именно его репликами завершаются рассказы, и эти реплики несут важную эмоционально-смысловую нагрузку. Если «Через ФЭ» заканчивается так: «Верю! – сердито оборвал его (Голубефа) Шерберстов. – «Дай-ка прикурить.», что говорит о безысходности Шеберстова, о злости на жизнь за такую трагическую судьбу хорошего человека, то рассказ «Одноногая жизнь одноного мужчины» заканчивается принципиально по-другому: «Одно знаю наверняка: костыли ему еще долго не потребуются. На кой черт ему костыли, а?», и в этих словах есть какая-то особая интонация – радости из-за смелой победы над судьбой что ли?..

В любом случае Соломенцев по своему мироощущению намного ближе Химичу с его неожиданно-сказочным миром безмятежности и сна. Судьбу Химича вряд ли можно назвать трагичной, скорее необычной, удивляющей и порой шокирующей окружающих. В отличие от Соломенцева и Голубефа, чьи образы очень оригинальны, Химичу, напротив, свойственна типичность.

Встречая таких людей на жизненном пути, думаешь: «Бывают же такие люди!». Тем не менее это человеческий тип, и что самое интересное, не «человека в футляре» – Ю. Буйда это доказал.

Не замкнутость в себе, а просто нежелание выходить из рамок собственного мира – вот то, чем жил С.С. Химич.

Кажется, что подобные люди редко бывают счастливы, а может быть, именно они обретают гармонию и счастье в жизни, потому что действительно знают, что это такое?

В случае С.С. Химича данное предположение подтвердилось. Он стал счастливым, и не с кем-то, а с красивой умной женщиной, которой прочили «в мужья человека ну не ниже генеральского чина». Азалия Харитоновна Кирасиди, или просто Ази, стала работать учительницей химии вместо С.С. Химича после того, как ему предложили перейти в лаборанты, чтобы «не мучить ни себя ни учеников». Очевидно, что автор прибегает к использованию приема говорящих фамилий, причем он использует прием настолько явно, что напоминание об этом становится лишним, хотя и формально необходимо. Если говорить о формальностях, то тогда надо сказать, что провинциальный сонный городок играет роль художественного фона, на котором разворачиваются события в системе персонажей «Химич – Ази», если то, о чем повествует данный рассказ, вообще можно назвать событиями.

С первого взгляда кажется, что в рассказе показана история создания пусть странной, но все-таки семьи. Так-то оно так, но его суть этим не исчерпывается.

Химич, который прославился медлительностью, нерешительностью, какой-то вязкостью, если речь шла о самых заурядных бытовых проблемках, оказался личностью.

Относясь к Химичу сперва со снисходительной насмешкой, Ази и не подозревала, что ее фраза (между прочим, одна из ключевых фраз): «Человек в футляре читает «Человека в футляре»?» - сначала будет стоить «чего-то загадочного, даже, может быть, неприятно-таинственного, тягостного, во всяком случае», а потом – всей жизни, которую она сама будет рада посвятить этому человеку, любимому мужу, отцу ее дочери.

Когда два человека решают связать свои судьбы, не всегда вовремя приходит понимание того, что кто-то из двоих будет морально подавлять другого. Тогда неизбежны ссоры, чреватые разрывом. Но если один, а еще лучше оба знают свою роль в паре и кто-то осознанно подчиняется другому, то только так могут образоваться прочные отношения.

Понимал ли Сергей Сергеевич, что он сильная личность? Что личность – да, об этом можно судить по рефлексии. Если Химич может сказать, что он «не человек в футляре», то наверняка это синтез его собственных размышлений о себе. Но что сильная – вряд ли, зато это понимала Ази , заразившаяся от мужа странным отношением к письмам, странным бережным отношением к словам, переходящим в молчание, пугающее мать Ази, - в общем, странной жизнью.

С одной стороны, подобное поведение есть самоподавление, слабость одной личности перед другой, более сильной и интересной. Но, с другой стороны, принятие этой слабости, смирение перед ней, умение испытывать любовь к человеку, «заразившему собой», осознанное подражание мыслям и привычкам, то есть, по сути дела, безграничная жертвенность, – это огромная сила, имеющая духовную природу. Перед Ази подавление ее собственной индивидуальности как проблема не стоит, и в этом – ее мудрость. Она просто счастлива: «…бессловесное счастье - это было что-то новенькое в мире, зачатом в слове и словом.»

В рассказе «Химич» можно выделить яркую кульминацию. Это крик Ази в защиту умершего мужа. В своей самоотверженности Ази стала «смешным человеком» среди людей, которые даже не понимали собственного кощунства и духовного «засора». Таким поведением Ази только лишний раз доказала свою духовную силу, свою способность жить дальше, продолжая хранить верность любимому человеку.

Между прочим, Ази – тоже тип, тип сильный, и если эта женщина способна сказать: «Не смейте! Не смейте так! Вы его не знали и знать не хотели! А я знала… Я знаю его! И ненавижу вашего Чехова! Не-на-ви-жу! Не-на-ви-жу…», - то она способна свернуть горы. «Аналогами» данного типа в жизни являются женщины-однолюбы, которые, потеряв любимого человека, доживают в одиночестве. Это известная редкость.

«Рассказы о любви» Ю. Будды – это наглядный пример того, как можно сохранить свою индивидуальность: достаточно просто писать о том, что постоянно волнует, о том, о чем болит сердце и чем заняты мысли; писать, вкладывая душу, любя тех, о ком пишешь, и ясно понимая, кому и зачем это нужно.

Читая подобные произведения, сталкиваешься с огромной проблемой: о таких произведениях нельзя сказать все и сразу, если только исследовательскую работу написать, и то по отдельно выбранной теме. То есть подобное произведение по масштабности охвата нравственных проблем приближается к роману. Многоплановость, актуальность, оригинальность –это все…

Вот здесь наступает тот момент, когда те, кто может сказать очень много, а значит, в результате – ничего, садятся в лужу перед теми, кто может сказать только одно: «Поразительно!» - и, между прочим, будут абсолютно правы. Коротко и ясно, как говорится. Обидно, правда?..

Задание.

В чем, на ваш взгляд, достоинства данной рецензии и ее недостатки?