73Г «Долгое прощание»

75Г «Другая жизнь»

76Г «Дом на набережной»

Прорыв в реалистич анализ сознания современного человека.

После – новая концепция мира (экзистенциальная концепция).

Пограничная повесть – переход от реализма к экзистенциальному (человек защищает смысл своего индивидуального существования).

ЛЕЙДЕРМАН ЛИПОВЕЦКИЙ:

15. Проблема смысла жизни в повести Ю. Трифонова «Другая жизнь».

Психологическая проза рубежа 1960-х—1970-х годов: исследование конформизма и разрушения духовных связей людей в городской цивилизации: Г. Семёнов «Лошадь в тумане», С. Крутилин «Косой дождь» (1969), Г. Владимов «Три минуты молчания» (1969), С. Залыгин «Южно-американский вариант» (1973), Д. Гранин «Кто-то должен» (1970), «Дождь в чужом горо­де» (1973), В. Алексеев «Последний шанс плебея» (1974), Н. Евдокимов «Страстная площадь» (1977), В. Тендряков «Затмение» (1977).

Повести Ю. Трифонова: откры­тие нравственной релятивности и конформизма человека. Про­блема изменения идеалов и реальных обстоятельств жизни. Проблема существования в потоке времени. Структура повести «пред­варительных итогов». Повести «Обмен» (1969), «Предварительные итоги» (1970), «Долгое прощание» (1973), «Другая жизнь» (1975), «Дом на набережной» (1976).

Психологическая проза рубежа 60-70х годов, бытовая проза.

- крушение иллюзий о совершенствовании общества

- последствия НТР

- формируется персональное сознание, личностное (Виктор на границе).

- обнаруживается омассовление сознания, ср стороны. НТР привела к обезличиванию сознания. Создала общество потребления, стандартизированное. Социализму такая унификация и не снилась. Подчинение (что будет модно на следующий год).

Тиражируются идеи.

10 лет идет НТР – все увидели негативные последствия, не нужна инициатива. Утратилась цель быть личностью (а на фига?) – феномен человека подчиняющ среде добровольно, модель – конформизм и компромисс. Обмен дух ценностей на ценности практические, материальные.

Бытовая проза остается, но происходят изменения.

- изменился герой – возраст (типичный молодой – ситуация выбора, мало детерменирован). Сейчас герой – 30 лет. Ситуации зрелости, не мудрости. Зрелось – способность понимать другого. Человек, который чего то достиг. Не время выбора, время итогов – середина жизни – итоги предварительные. Человек познал законы жизни и среды – встроился в эти законы. Подчинился или сохранился. Проверка – на степень детерменированности.

Принцип изо:

- в бытовой обстановке

- изо его самосознания.

Бытовая обстановка дается не как отдельный случай жизни, открывается многогранной, разные связи человека с миром. Итог 30летней жизни – живет ли сегодняшним днем или опыт прошлого действенен. Входят ретроспекции, существую сиюминутно взрослый человек существует одновременно и в прошлом. Оно определяет наше мироощущение.

Повесть выходит на первый план. Изо судьбы человека.

1. новеллистическая повесть – острая ситуация выбора В.Ксеев «Последний шанс плебея».

Д.Гранин «Кто-то должен», «Дождь в чужом городе», Тендряков «Затмение».

П- подведения итогов Трифонова «Предварительные итоги». В основе – бытовая ситуация – проверка на нравственную устойчивость. Понимает, что сделает выбор не такой как хотел, пытается вспомнить о прошлом. Чтобы объяснить, оправдать свой заведомо неправильный выбор. Фабула – новеллистическая ситуация. Самосознание более нацелено и логично, более выстроено, сталкиваются и самооправдание и покаяние – исповедь перед сами собой.

- усиливается критический пафос

- сохраняется и гуманизм, способность правильно себя оценить, приблизиться к истине о себе. Человек слаб и обменивает ценности на другие, сам он понимает этот процесс, делает так как требуют обстоятельства.

Ф. Искандер «Морской скорпион», Г. Семенов «Вольная натаска».

Трифоновский- Вампиловский период – открыли правду о реальном человеке. Трезвый, чеховскйи анализ.

Плохой-хороший человек!

Юрий Трифонов.

Т. обращается во второй половине 60х годов 69г «Обмен» - состояние человека в том мире. Индивид человек постоянно обменивающий себя на то, что есть.

68г «Москва-Петушки» Ерофеев.

Мне кричать хочется, но я не могу изменить образ жизни, итоги есть, но они не предполагают катарсиса. Внутренне отчаяние- жить страшно.

Т открыл:

1. напомнил о значимости повседневной жизни, быта для реализации человека. Быт – подлинная сфера человеч жизни. Быт это форма бытия. Индивид проявление бытия – это мой быт. Есть только то, что есть вокруг меня. Быт не низкая сфера жизни (к этому приучил соц-реализм), а реальная сфера жизни, многообразные отношения в которые втянут человек.

В быту проверяется человек, взаимоотношение людей тоже быт. Пока мы живем – это быт. Научись себя определить в этом скрещении отношений. Он реабилитировал быт. Драматизм реальн жизни

2. реабилитировал настоящее время, судьбоносность! Ничего нельзя перечеркнуть. Все рождается в быту, не небесах. Мы ответственны за настоящее.

Гранин «Однофамилец» - я не имею права взять ту жизнь, которую я не выстроил.

3. Выразил инфантилизм взрослого сознания, в том что даже в 30 лет человек верит в будущее. Идеал будущего есть инфантилизм, будущего ждем как Бога. Это иллюзия. Отсюда – никакой ответственности за себя, я доверяюсь потоку.

Битов 27 лет, Трифонов 30-40 лет.

«Другая жизнь» - философичность. Формально – монологичная повесть, в центре – поток сознания главн героини Ольги Васильевны (доктор наук - биохимик). 40 летний возраст, окультуренный человек, внутрен спор – внутрен разбирательство.

Идейный деологизм – в своем подведении итогов спорит с умершим мужем – человек других ценностей (историк, не сделавший карьеру). Разбирательство с другим сознанием. Сергей не делается субъектом восприятия. Другой человек воздействует на нас.

60 сознание искало – взяться за руки друзья, духовное соединение. Можно это или нет.

Т исследует это на отношениях – мужчина и женщина.

Отношения превращаются в разрыв, а нев соединение.

Берет сознание женщины в пограничной ситуации – смерть мужа в 45 лет. Когда он ушел из жизни материально – она понимает что др жизни без него не возможно.

Она хочет услышать шлепанье на кухне – эмоции.

Она начинает разбираться – почему так рано ушел, почему так не складна была их жизнь.

1. когда она его любила он был не складный, не такой. Умел читать слова наоборот, играл роль шут в компаниях.

Она вспоминает о подлинном счастье. Она не могла понять его убегов – она томилась ревностью. Она искала женщину, которая была причиной. Ему были интересны все. Он хрупкий – надо вести за руку, навязать человеку свои ценности и идеалы. Он историк – во всем ищет корни, начала.

Он идет к правде, раскапывание начала. Сергей позволяет себя вести за руку.

Нужно заграницу на исследования, но нет командировки и денег.

Для пользы дела можно поиграть.

Она приглашает директора института к себе директора института.

Спор – оправданно ли насилие, оправданы ли компромиссы. В истории нет нравственности, есть только целесообразность.

Нравственность проверяется бытовым поведением –в результате ничего нет.

ОВ утверждает примат материальных обстоятельств.

Биохимик – все начинается и кончается химией, случайно возникает жизнь, затем атомы распадаются. Мы подчинены законам материи.

Сергей считает что в мире есть нечто нематериальное, жизнь чувств и идей.

Проблема материального и идеального в жизни.

Дух состояния определяют наше поведение, нематериальное управляет жизнью. В человеке есть нить по которой переходит одно материальное в другое. Человек ответственен за реализацию своего дела, но и за дух феномен: идеалы, ценности. Они умрут со мной, если я их не передам другому. Человека нет идеи останутся, будут определять поведения других людей. Это не значит, что Я бессмертен. Я могу соединиться с феноменом прошлого. Межличные отношения опред дух связями людей. Интенция и потребность понимания. Это рождает ответственность перед прошлым.

Мы сами формируем себя.

Другая жизнь:

- жизнь другого человека, которая непонятна.

- другая не материальная форма жизни, не материальные связи. То, что сами люди накапливают и передают в общении и в текстах. Она очень зыбкая

Я должна сохранять, если я сдамся, то нечего будет передавать. Я ответственен за самого себя. Ответственность за прошлое, рождает ответственность перед будущем.

Но человека этот мир победит, он сильнее.

ЛЕЙДЕРМАН ЛИПОВЕЦКИЙ:

16. Художественные открытия психологической драмы конца 1960 – начала 1970-х годов. А. Вампилов «Утиная охота».

Драматургия конца 1960-х – начала 1970-х годов: новая эстетика в пьесах В. Ро­зова «Традиционный сбор» (1967), «С вечера до полудня» (1968), А. Володина «Дочки-матери» (1974), «Осенний марафон» (1978), М. Рощина «Валентин и Валентина» (1971), «Спешите делать добро» (1975).

Драмы А. Вампилова «Утиная охота» (1969), «Прошлым летом в Чулимске» (1972) — бытийные последствия бытового существования. Коллизия утраты смысла существования, ситуативное поведение, иллюзия бегства от жизни. Новаторство драматического языка: внутренний конфликт как конфликт самопознания; ретроспективное развитие сюжета, условность, иносказательность.

Источники поэтики

Автор четырех больших пьес и трех одноактных (считая ученическую "Дом

окнами в поле"), трагически погибший в возрасте 35 лет, не увидевший ни

одной из своих пьес на московской сцене, издавший при жизни лишь небольшой

сборник рассказов (1961) - Вампилов (1937 - 1972) тем не менее произвел

революцию не только в современной русской драматургии, но и в русском

театре, разделив их историю на до- и послевампиловскую. Целое

литературное/театральное поколение (Л. Петрушевская, В. Славкин, А.

Казанцев, Л. Разумовская, А. Соколова, В. Арро, А. Галин) взошло на волне

вампиловского успеха, их пьесы были названы в критике 1980-х

"поствампиловской драматургией" - и действительно их драматургический метод

непосредственно вырастает из художественных открытий, совершенных

Вампиловым.

Источники театра Вампилова не только разнообразны, но и противоречивы.

Во-первых, это мелодрама 1960-х (Розов, Арбузов, Володин). Хотя очевидно,

что Вампилов иронически, а подчас саркастически обнажает мелодраматические

ходы, а главное, переигрывает заново коллизию молодого героя,

самоуверенного, но симпатичного супермена, входящего в жизнь и надеющегося

ее обустроить заново, Вампилов начинает там, где закончили его

предшественники, - в точке поражения молодого героя, убеждающегося в

тщетности романтических упований. Обращение - порой откровенно полемическое

- к традиции мелодрамы "шестидесяников" связано прежде с переосмыслением

роли своего поколения. В драматургии Вампилова "звездные мальчики" 1960-х

впервые предстают как цинично обманутое поколение или, в духе Хемингуэя,

как "потерянное поколение". При этом сохраняется характерная для

"оттепельной" традиции позиция писателя как голоса поколения,

выговаривающего именно то, что на душе у каждого ровесника. Так, по поводу

"Утиной охоты", самой горькой из своих пьес, Вампилов восклицал: "Пьесу

осудили люди устаревшие, не понимающие и не знающие молодежь. А мы - такие

вот! Это я, понимаете?! Зарубежные писатели писали о "потерянном

поколении". А разве в нас не произошло потерь?"*135

Во-вторых, Вампилов несомненно испытал глубокое влияние европейского

театра экзистенциализма - как непосредственно благодаря переведенным и

популярным в 1960-е годы пьесам Сартра и Камю, так и опосредованно - через

пробивавшиеся на полузакрытые показы фильмы Феллини, Антониони, Пазолини,

Годара. С экзистенциалистской драмой Вампилова сближает отношение к

драматургическому действию как к парадоксальному эксперименту, нацеленному

на проверку всех возможных ответов на главный вопрос его творчества: что

есть свобода? может ли личность добиться свободы от мерзкого социального

окружения? как стать свободным? какова цена свободы? Характерно и то, как

часто Вампилов создает в своих пьесах "пороговую ситуацию": почти всерьез

стреляются на дуэли бывшие приятели в "Прощании в июне"; почти умирает

Калошин в "Случае с метранпажем"; после похорон матери, которую не видел

пять лет, возвращается агроном Хомутов в "Двадцати минутах с ангелом" (а

его партнеры, экспедиторы Угаров и Анчугин, поставлены на "порог" муками

похмельного пробуждения без копейки в карманах); получив поутру (опять-таки

с похмелья) венок с надписью "Незабвенному Виктору Александровичу от

безутешных друзей", перебирает свою жизнь Зилов и в конечном счете тянется

к винтовке, чтоб выстрелить себе в рот; в упор, с разрешения Шаманова,

стреляет в него Пашка ("Прошлым летом в Чулимске"). В соответствии с

постулатами экзистенциализма именно на "пороге" выявляется подлинная цена и

значение свободы.

Наконец, в-третьих, Вампилов очень чуток к смеховой стихии

современного ему городского фольклора - к анекдоту, в первую Середь

("Провинциальные анекдоты"), но не только. Так, скажем, в сюжете "Старшего

сына" слышатся комические отголоски не только классической мелодрамы ("Без

вины виноватые"), но и включенной в текст пьесы "запевки": "Эх, да в

Черемхове на вокзале/ Двух подкидышей нашли. / Одному лет восемнадцать, / А

другому - двадцать три!". Именно в анекдотических сюжетах Вампилов нашел

демократический эквивалент абсурдизма - драматургического течения, также

дошедшего до советского читателя в 1960-е годы (публикации Ионеско и

Беккета в "Иностранной литературе"), но воспринимавшегося зачастую как

элитарный излом модернизма.

Автопортрет "потерянного поколения", экзистенциальные вопросы,

действие как эксперимент, атмосфера всеобщего комически-абсурдного

лицедейства - комбинация всех этих и многих иных элементов оформилась в

специфическом жанре вампиловской трагикомедии. Каковы отличительные черты

этого жанра?

Полупародийный мелодраматизм. Вампилов подчеркнуто утрирует черты

мелодрамы: его герои либо сознательно моделируют свои собственные житейские

ситуации по мелодраматическим моделям, либо с ощутимой иронией оглядываются

на них (дуэль в "Прощании в июне", "подкидыш" в "Старшем сыне",

ангел-благодетель в "Двадцати минутах с ангелом", злодей-соблазнитель и его

жертвы в "Утиной охоте", святая блудница в "Прошлым летом в Чулимске"). В

то же время Вампилов усиливает традиционную для мелодрамы роль случайности,

придавая ей особое философско-психологическое значение. Случайность потому

так властно распоряжается судьбами его героев, что они лишены какой-либо

прикрепленности, социальной, нравственной, культурной устойчивости. По

характеристике М. Туровской, "случайность вампиловских пьес - не запоздалое

наследие романтической драмы, а в самом общем виде - внешнее, событийное

выражение. . . главной черты ее героя, его духовного паралича, отсутствия

целеполагания"*136. Власть случайности становится сюжетной метафорой

ценностного вакуума, безвременья, в котором и происходит действие всех

вампиловских пьес.

Лицедейство персонажей. Критик Вл. Новиков писал об "Утиной охоте":

"Зилов играет со всеми и каждым. Все и каждый играют с Зиловым. Лицедейство

- осознанное и неосознанное выглядывает отовсюду"*137. Но то же самое можно

сказать и о других пьесах Вампилова. В "Старшем сыне" у каждого из

персонажей свой спектакль: Бусыгин играет роль "блудного сына"; Сарафанов

изображает, будто он по-прежнему играет в филармоническом оркестре, а не на

кладбищах, его дети делают вид, что они об этом ничего не знают; Нина

изображает любовь к деревянному Кудимову; Макарская играет, как кошка с

мышкой, с Васенькой, который в свою очередь с пылом юности разыгрывает

спектакль "пламенная страсть" по отношению к Макарской, а Сильва, тот

вообще ни на минуту не выходит из шутовского образа. Более сложная ситуация

в "Чулимске": здесь Валентина - единственная, кто

живет, не играя, окружена несколькими мини-спектаклями: Шаманов

пребывает в роли разочарованного Печорина, Дергачев и Анна Хороших

ежедневно разыгрывают мелодраматические сцены любви и ревности, неглупая

Кашкина живет в чеховской роли провинциальной роковой женщины, Пашка мстит

всем и каждому за то, что судьба поставила его в роль нежеланного,

"нагулянного", ребенка, чужого даже для родной матери, и даже эпизодический

персонаж, бездомный якут Еремеев - на самом деле чулимский король Лир,

брошенный дочерями патриарх. Неразделимость игры и жизни характерна для

постмодернистской культуры*138, но Вампилова вряд ли можно зачислить в ряды

постмодернистов. Однако и его отношение к игре в жизни невозможно свести к

какой-то однозначной реакции: с одной стороны, его герои постоянно ищут

подлинности в поведении и в человеческих отношениях, стремясь пробить стену

лицедейства; с другой стороны, только в игре, шутовстве, непрерывном

дуракавалянии реализуется невостребованная жизненная сила вампиловского

героя, его азарт, его бьющая через край талантливость - как раз энергия

игры выделяет этого героя среди окружающих его масок. Именно с лицедейством

связаны у Вампилова переходы комических ситуаций в трагические, и наоборот.

Невозможность разделить игру и жизнь, превращение игры в единственно

доступную личности форму душевной активности объясняет, почему более или

менее безобидный розыгрыш ("Старший сын", "Утиная охота") переворачивает

всю жизнь человека, почему непонятное слово "метранпаж", на которое неясно

как реагировать, чуть было не приводит к смерти растерявшегося "актера" и

почему банальный мелодраматический ход (перехваченная записка о свидании)

рушит жизнь Валентины ("Прошлым летом в Чулимске").

Система характеров. Через всю драматургию Вампилова проходит система

достаточно устойчивых драматургических типов, по-разному освещаемых в

различных ситуациях и конфликтах. Эти характеры образуют устойчивые дуэты.

В его пьесах обязательно есть характер юродивого чудака - внесценический

неподкупный прокурор в "Прощании", комический Сарафанов в "Старшем сыне",

возвышенный Кузаков в "Утиной охоте" (тот, что собирается жениться на

"падшей" Вере), трагикомический Хомутов в "Двадцати минутах с ангелом",

трагическая Валентина в "Чулимске". Этому типу противоположен характер

циника-прагматика: это Золотуев в "Прощании", Сильва в "Старшем сыне",

Саяпин в "Утиной охоте", Калошин в "Случае с метранпажем", все обитатели

гостиницы в "Двадцати минутах с ангелом", Пашка в "Чулимске". Наиболее

концентрированно этот тип выразился в сухом и деловитом Официанте из

"Утиной охоты" (его предшественником был Репников из "Прощания в июне", а

комическая версия этого характера представлена серьезным Кудимовым из

"Старшего го сына" и занудным Мечеткиным из "Чулимска"). Женские характеры,

по точному наблюдению М. Туровской, также образуют контрастные пары и даже

триады, основанные на противо- и со- поставлении полной романтических

надежд девушки уставшим и изверившимся женщинам (Нина и Макарская в

"Старшем сыне", Ирина - Галя - Вера в "Утиной охоте", Валентина - Кашкина -

Анна Хороших в "Чулимске). Парадокс вампиловской драматургии состоит в том,

что все эти очень непохожие друг на друга типы не только вращаются вокруг

центрального героя - Колесова, Бусыгина, Зилова, Шаманова - но и

обязательно являются его двойниками, отражая какую-то грань его

индивидуальности. Сам же центральный характер оказывается на перекрестке

противоположных возможностей, заложенных в нем самом и реализованных в его

окружении. В нем сочетаются святой и циник, бес и ангел, опустившийся алкаш

и преуспевающий прагматик, низменное и возвышенное, трагическое и

комическое. Такая конструкция ставит в центр драматургического действия

романный характер, незавершенный и незавершимый (отсюда открытые финалы

вампиловских пьес), динамичный и противоречивый, характер, который, по

знаменитому афоризму Бахтина, "или больше своей судьбы (в данном случае,

взятой на себя роли. - Авт. ), или меньше своей человечности".

В то же время именно центральный персонаж становится связующим звеном

между противоположными типами. Благодаря ему все они включены в некий

шутовской хоровод, где герой примеряет на себя все возможные маски, а

противоположные друг другу характеры - через него, как через общий

знаменатель - обнаруживают неожиданную взаимную близость. Святой

оказывается не меньшим грешником, чем окружающие (Сарафанов бросил любимую

женщину, Хомутов - мать). В разочарованных матронах угадываются силуэты

юных и наивных возлюбленных, какими они были в прошлом, до встречи с

центральным героем (или другим "аликом", как саркастически определяет этот

тип Вера из "Утиной охоты"), а романтичных джульетт неизбежно ждет судьба

их старших подруг. Таким образом, система характеров театра Вампилова, с

одной стороны, воплощает трагикомедийную ситуацию распада устойчивых

ценностей, всеобщей моральной текучести и зыбкости: дело не в том, что

кто-то плохой, а кто-то хороший, кто-то прогрессивный, а кто-то отсталый,

здесь в буквальном смысле "век вывихнул сустав". С другой стороны, так

создается определенное философское единство: каждая пьеса Вампилова

демонстрирует весь спектр возможных человеческих позиций в данной ситуации,

а его центральный герой на протяжении всей пьесы совершает свой

индивидуальный выбор, соотнося себя с каждой из альтернатив - и, как

правило, отторгая их все.

17. Историческое изменение ценностей и идеалы личности в романе Д. Гранина «Картина»

18. Социологическая деревенская проза конца 1950-х - 1960-х годов. Б. Можаев «Живой».

ЛЮБА:

Критическая литература восстанавливает традицию 19 века, вернулась к естественным формам социальной жизни. смена цивилизаций. К цивилизационной проблеме литература приходила через социальные проблемы. Многовековая судьба крестьянства. Эта литература обращалась не только к этологическому аспекту, но оставалась и психологической. Повести Залыгина более психологичны.

Поставлена проблема характера человека из крестьянской среды. В середине 60-х годов произошло разделения диссидентских воззрений и понимания народа. Патриотическое русофильское движение. Идея общинности – продолжение двух ветвей славянофильства. Традиционалистская историософия. В основе не позитивистская философия. Русский человек метафизичен и нравственен. Не технократическая культура, а культура, основанная на единении людей. Желание показать исторические корни крестьянского уклада. Стремление найти образец личности, живущей осмысленно, по контрасту с массовым человеком. Возникает в произведениях философия истории, в которой открываются не экономические, а духовные течения и традиции. В литературе этого времени появляется обращении к концепции истории, близкой Шпенглеру. Леонтьев и Хомяков. Параллелен литературе риторик Лев Панфилов. Леонтьев в 80-е гг. 19 века изложил свою концепцию. Единой культуры нет, она возникает в природе. Истинная культура – возделывание жизни для себя. Период цветения, интенция к созиданию в последствии замедляется, период стагнации, затем начинается декаданс и гибель культуры. В стадии стагнации культура превращается в цивилизацию. Западники говорили о необходимости конвергенции культур и стремлении сгладить межэтнические различия.

1. Можаев «Живой», 1966

2. Войнович «Путем взаимной переписки»

Сознание человека не менялось. Одни писатели говорили о невозможности реформации в деревне. Другие говорили о мифе. Искать идеал нужно внутри национальной жизни. Тендряков «Тугой узел», «Суд». Деревенский человек саморазрушается.

Можаев. Пытались поставить спектакль, но его запретили. 3 ситуации: сталинская, постсталинская, постхрущевская. Кузькин – гг, пытался выйти из колхоза, а ему не разрешали. Модель – можно ли выйти из тоталитарной системы одному человеку. Кузькин взбунтовался – выйти из колхоза, но выйти нельзя. Фабула воспроизводит его попытки выйти из колхоза.

1. пытается наниматься работать.

2. собирает иву, плести корзины, но ива государственная.

Человек может жить самостоятельно, но на такого начинается гонение социума. Финал оптимистический – К вышел из колхоза, об этом он рассказывает повествователю. Но интерпритация иная – умер Сталин, и на К продемонстрировали либеральность власти. Но К этого не понимает, т.к все кончилось ничем. Народ освободили только формально.

К – типический персонаж, выражение народной ментальности. Амбивалентный образ: и дурак, и носитель мудрости. Тип народного дурака, тот, кто не подчиняется социальным нормам, свидетельство знания истины. Проходит испытания, узнает истину. Его знание нормы – владение словом. Он не свободен, но есть свобода говорения. Норма из среды не исчезает, т.к кто-то произносит слово. Есть другие коннотации его слова – несет истину и страдает за нее. Амбивалентность добра и зла, высокого и низкого. Кузькин – Козьма, космос, но звучит как профанный вариант. Федор – дар божий, дар слова, владеет истиной. Кличка в деревне Живой, носитель жизненной правды. Слово и истина выражается в игре. Не идеализация народа, но желание увидеть в нем истину.

ДРУГОЙ:

ветвь критического реализма: конкретный реализм.

Бытовая литература – новая волна, проза 40летних. Зафиксировала утрату идеалов, ценностей, маргинальное, усредненное существование человека.

В 70е годы эту прозу либо не печатали (Петрушевская), либо она была вторичной. Проявили они себя в 80ые годы.

Литер конкретного реализма:

1. городская, психологичекая проза

2. городская, этологическая проза (познание среды)

Отделяет человека от естественных потребностей (природных).

Но человечество выбрало деревенскую цивилизацию – произошел обмен! У каждого отгорожен участок, который он может возделывать – малый космос. Я воспроизвожу сам! Отгороженность – сам обустраиваю космос, Но внутри природы. Другой сделает также. Вот он ковчег! Реальность определяет способ сознания человека. Теперь природно-социальная среда, возделывание жизни за пределами города. Др тип цивилизации – земледельческой. Задуматься…. – а что мы теряем? Возникает обратный интерес!

На западе в 60е нет никакой деревни, там хиппи – отрицание всего! Мы впервые перевалило за 50% городского населения. Половину 20 века мы были страной сельского населения, крестьянской страной.

-цивилизационные причины – НТР. Вспахали чернозем - всем до фонаря – пашет на тракторе в жару. Как итог – хлеба нет!

- национальный сдвиг

-социальный (Хрущев дал паспорта крестьянам). Рабская система социализма – в войне победили организованную Европу. Оказалось, что этот народ (не принимали социализма) спасли страну и вождя. Обратился к народу «братья и сестры». Осозналась историческая миссия народа во время войны.

60 раскол – разные люди: западники, кто-то ближе к национальному. В 60 – осозналось это как выбор пути.

- народная нищета, бесправие. Паспорта дали, а соц система осталась (планирующая система), партия руководила крестьянством все равно. Цивилизация пришла – паразитировать начала и деревня (зачем печь хлеб, когда его можно купить).

По пространству мы остались также не цивилизованной страной.

Начинается деревенская литература.

- литер о современной деревне, о ее реальных проблемах, критическая, демократическая литература. Реально ли пользуется человек свободой?

- проза написанная писателями вышедшими из деревни – он повернулся лицом к деревне (Распутин, Белов, Абрамов, Астафьев, Солоухин). Вернуть русские слова, звучание, реалии. Почему так разрушается деревня?

Хрущев сделал совхозы – разделение труда, малые космосы разбросаны, надо всех согнать (поселения Аракчеева). Издевательства над народом в крови.

Обращение к народной культуре.

- онтологическая проза

-Литер о деревне

-Литер социологического направления

- реальное положение деревни

Деревнеская социологич проза:

- этологическая, очерковая – сегодняшний день

- социально-психологическая проза народознания – меняющиеся исторические обстоятельства, проблема народа, а не только исследование деревенской среды.

Социологическая деревенская проза, этологическая. Она очерковая, родилась в 50е года из очерка. После 56г!

Выросла из очерков В.Овечкина «Районные будни» 1952. Стал нам показывать советской, районной жизни. Район, бесправный народ. Народ – есть исполнитель плана.

Трагедия – я не могу накормить детей, тк кормлю государство.

Деревня, которая кормила всю страну жила впроголодь. Не было урожая – все подчинялось плану.

За очерк не попала – возникла иллюзия, что теперь мы все справим. Он продолжает писать, возникает книга к концу 50х.

В начале 60х покончил с собой (не могу молчать, не могу жить сытно – этика Толстого).

Эта литература показывала среду, поддается она алогизму власти или нет? Это было критическая проза, вскрывала недостатки как системы, так и народа.

Сострадание не приводило к идеализации народа. Показывались разрушительные результаты. Советская власть усилило этику общины, неуважения к личности. Советская власть усилила. Селекцию соц система делала, самые податливые шли во власть

Система – пропасть между народом и властью.

С.Залыгин- был распределен в деревню- «Весна 1954».

58 Абрамов «Вокруг до около»

Яшин «Вологодская свадьба»

Тендряков (проза в стиле очерка) «Тугой узел» - как капитулирует человек, сила обстоятельств. Становится источником хаоса.

«Суд», «Ухабы» - дорог у нас нет, мы должны что-то делать. Трактор в личных целях запрещен!

В основе поэтики:

1. реальный факт, событие которое имеет прототипы. Эстетика правды.

2. аналитичность, понять почему так происходит? Не сентиментализм.

3. авторская литература, образ автора есть.

4. жестко- повествовательная проза, фабульная. Драматизм реальной действительности.

5. утрата в сфере психологии. Автор хочет увидеть тенденцию, это социальные типы.

6. снизился художественный уровень литературы.

7. открывала народный характер – важно! Анализ связи характера и обстоятельств.

Тендряков – беспощадный анализ детерминированности человека. Во время охоты случается несчастье – убит человек. Выстрел большого человека, от которого зависит жизнь города. Несправедливость – садят невиновного. На героя начинается давление, он ничего не боится в лесу, но социального давление не сдерживает и отказывается от правды. Как разрушает условия жизни нравственность человека - «Поденка век короткий». Убегали мужики, женские вымирающие деревни. Главная героиня – стихийная нравственность, честно работает. Она не может их накормить (начинается падеж), не от нее зависит- она винтик в системе. Она пытается кормить сама – не выходит.

Она безличностное сознание – не понимает, что это игра властей. В отчаяние она поджигает свинарник (не может спасти живых существ, но и выделится хочет).

Борис Можаев «Живой» 66г - реальностью проверяет мифы о счастье.

Структура:

- сохраняется очерковость, сложная субъектная организация. Написана от имени повествователя, образ дан – он появляется и объясняет и комментирует ситуацию.

В его речь вплетена речь персонажа, ГЕРОЯ. Литература не просто оценивает народную жизнь, как в очерке, а сталкиваются 2 позиции – народу дается слово – демократизм и гуманизм. Повествователь говорит, рассказал мне это историю Федор Кузькин. Все реально, но вымысел с др стороны. Важно посмотреть как народ себя оценивает.

Только сам народ может что-то изменить.

1969г записал повествователь, рассказал в 56, произошла в 52.

История на границе сталинского и нового времени. Рассказывая думает, что сталинск время кончено – надежды, корректировка иллюзий трезвым сознанием 60ка, интеллигента.

67 поставили в театре.

Внимание к реальной полноте народной жизни, экономической, бытовой.

В центре – Прутки – деревушка. Вид современной деревни – никакой не космос, а помойка.

Народ неумеха? Или доведен до этого?

Федор - герой живет в 5 аршиннике (избушка на курьих ножках). С него требуют налоги и пришли описывать имущество, а описывать нечего. Сундук – приданное.

Он работает экспедитором – 2 пальца нет и остер на язык (жизнь показывает кузькину мать). Должность на которой нельзя воровать. Но он и там работает хорошо!

-Экономический

-социологический: я хочу выйти из колхоза. Вопрос социального неравенства. Абсурд.

Фабула – попытка выхода из колхоза – это не бунт (отпустите меня). Построено на том – нельзя выйти, система себя оберегает. Личностный поступок оборачивается хождением по мукам. Его как собственника обложили налогами, обрезали землю под окнами. Все сочувствуют, но никто не заступается. У нас нет наемного труда.

Райком – рай на земле!

Он устраивается на реку лес сплавлять, туда где нет колхоза. Абсурд превращает реальность в сказочное царство в котором действует алогичная сила.

Конец – его отпускают. Он победитель, а устроиться некуда.

В масштабе сознания повествователя – др трактовка, система непобедима.

Повесть «Живой» вписывается в социальную ветвь деревенской прозы. Вписан быт деревни.

Живой – открылась новая художественность. Можаев ставит вопрос о традициях русской национальной жизни, которые позволили развалить себя. Прекраснодушие народ раскритиковано.

Трансформация сказочной поэтики. Аппеляция к народно-смеховой культуре, народ подвергает сомнению свое собственное существование. У М нет иносказания, мимитизма, есть сказочная подсветка.

Прудки – реальная деревня, но и сказочное царство разрушенной, перевернутой логики. Кузькины приехали и не очень вписались, но они приняли законы этого мира. Дом построить не получилось – экономические причины – денег нет, но есть и иные – нехозяйственность (вы пришлые, вот вас бес и крутит).

Фролов день (день Фрола и Лавра) 19 августа. Поссорились брат и отец героя. Брат отца успокоил навсегда, затем он пережил и погиб.

В 24 г Кузькины потеряли лошадь, которая вошла в столб.

Идиотизм деревенской жизни, но Лавр и Флор – божества живого мира, почитаются крестьянами. Есть саморазрушительная сила народного сознания.

В чем предназначение человека?

В чем предназначение человека? Кузькина, Кузьма – космос. Предназначение человека – создавать свой космос, космос редуцируется до Кузьки. Человек проверяется на самостоятельность, на умение работать, быть центром малой вселенной, а не на то, в кого он верит: в Бога или в беса.

Крестьяне не соответствуют предназначению быть центром космоса. Тогда им управляют мелкие силы – Гузенкин (гузно), Михаил Михалыч (медведь на воеводстве). Умная, тонкая подсветка. Где бесы? А вот они).

Народный язык, деревенские прозвища. Он не Кузьма, а Кузька! За что тебя называть другим именем. В народном сознании есть критерии.

Прозвище Кузькина – живой.

С одной стороны – он дурак, народный Иван-дурачок, осмеянный народным смеховым началом.

Герой не готов к зрелости, к инициации. Его подростком женили, был мал и тщедушен и поп засомневался (вы детей привели, нет он подросток, он живой).

Со своей женой они живут весело, потеряли коня о так и не построили дома.

Живут как жили предки, наступая на те же грабли. Его выдвигали в председатели колхоза – дураком манипулировать легче. А дурак и рад!

Строить карьеру ему мешает то, что он живой. С другой стороны – в нем етсь сознание. Язык, слово его подводят.

1935 всеобщие выборы, победила единственная коммунистическая партия. Потребительская кооперация привезла продукты – Кузькину не досталось.

Трепло – прорывается сознание. Война спасает Кузькина от лагеря.

Народ не космос, он пьет, забывает о воем предназначении, но святой дух живет в народ жизни, в Кузькине – он живой.

Живое слово становится разящим, разоблачающим. Истина проговорена, внутренне ее все поддерживают.

Карнавальный смех, смех на людях переворачивает мир. Этот смех остался, выразился в театре. Этот смех восстанавливает подлинную иерархию. Даже власть имущий уязвлен этим живым словом.

Тень Г покрывает тень Кузькина – это реалистическая картина подсвечивается символическим смыслом. К в слове восстанавливает право на уважение, на достоинство (я мокрая курица, а вы?). Слово – средство сопротивления насилию власти. Заявить о несогласии – обязанность человека, если он космос. Все перипетии борьбы можно рассматривать как процесс инициации. Сколько народ не топи, он жив!

Он не победитель, но истину скажет.

К прошел инициацию, но не победил. Система сильна.

2 форма – балагурство – устроить театр, чтобы воздействовать на народ. Надо напоминать народу о том, что он дурак! Никто со стороны не имеет права критиковать народ. К вступает в конфликт не только с властью, но и с народом. Он гуманизирует жизнь, не дает народу окончательно стать дураком. Смехом он восстанавливает здравый смысл в народе.

Народный театр – искусство ничего не может изменить, но может покончить.

Абсурдный социум заставляет сопротивляться абсурдным народным театром. Но здравый смыл не исчезает - комиссия приходит наказывать, НО ведет себя по-человечески. К строит свою игру по принципу и типу народного театра. Комиссия реагирует на алогичное народное слово, на скоморошество – они ржут. Здравый смысл жив!

Смех рождает истину, игра с христианскую моделью.

ВЕРОНИКА:

Реалистич. лтр восстанавливает традиции. Соцреализм забыл о природе и крестьянине, а эта проза вернулась к формам, к. исторически складывалась раньше. Судьба крестьянства в СССР была трагической: колхозы и т.п. Это социологич. рлм, к. в период оттепели был обращён к нац. и соц. проблемам: выход страны из колхозной тоталитарной системы: не интеллигенту разрешить писать романы, а разрешить чку трудитсья на своей земле и размножаться. Др. аспект: при всей очерковости эта лтр обращалась не только к этологич. аспекту (нравоописание, нравы формируются соц. отнями), но и психологич. Сол "Матрёнин двор" - как соц. отня деформируют харр, Матрёна развёрнута с психологич. стороны, открывается прекрасное, хотя оно и служит злу, в чём Сол спорит с ЛНТ: должно быть сопротивление, самосознание. У Залыгина сталкиваются разные идеи. Социологич. лтр поставила проблему харра чка из крестьянской среды, а не просто харр народа, этноса, общности, но и отдельного чка. В период оттепели и в середине 60-х годов, когда оттепель кончилась, в лтр произошло разделение диссидентской интеллигенции, к. думала о народе, разделение в понимании народа. Часть интеллигенции увидела возвращение к народу: войти в каждый дом, и это течение укрепилось как народофильское, как русофильское движение в 19 веке, патриотическое, открыть в русском народе силу, на к. можно возрождаться после тоталитаризма, от коммунистов-западников: у нас не коммунизм, а общинность, почти славянофильская версия, традиционалистская историософия, к. призывает вернуться к исходным корням нац. клт, где есть неискажённые формы демократии: вече было раньше, чем на западе. Они не были против социализма в принципе, они хотели сделать нормальную социальную систему: вернуться к исконным чертам. + особая духовность. В основе соц. устройства должен быть не позитивизм, русский чк в этой версии немного метафизический, важна нравственность, и нужно делать такую клт, а не технократическую, а клт, к. основана на духовной связи людей. Братья и сёстры - не только христианский, но и нац. лозунг.

В лтр 2/2 60-х возникает желание показать ист корни народного уклада, по сути крестьянского, более органичного. Только в конце 60-х годов только перевалили за 50% городского населения. Нужно показать корни, на к. можно опереться, чтобы улучшить социум, изменить устройство, исправить огрехи тоталитаризма и найти образец личности - и коллективистской, и природной, но личности, живущей осмысленно, по контрасту с массовым чком, к. живёт по стандартам, моде, образцам. Нужен чк, к. духовно следует. В этот период рождается историософия в лтр. Не обязательно фсфские труды, но в прз писателей появляется фсф ист, в к. открываются не экономич., не классовые пружины ист развития, а духовные причины, традиции, не умирающие. Возникает отне к концепции ист, близкой к Шпенглеру. Но ещё раньше Леонтьев и Хомяков, славянофилы, говорили о том же, но их не очень знали и в зап. мире, и у нас, когда советская фсф перечеркнула это всё. (Труд Шпенглера появился после 1МВ). Был культуролог, к. риторически воплотил эту концепцию, - Лев Гумилёв. Леонтьев изложил концепцию о том, что единой клт нет, что клт возникает в космосе, в природном пространстве и т.п. Внутри природы возникают формы сщения, к. становятся прогрессом, освоением природы, улучшением жизни, движением вперёд, и возникает клт - возделывание жизни для себя. Леонтьев это назвал периодом цветения. Но потом, когда что-то создаётся, прогресс (пассионарность по Гумилёву) замедляется, появляется стадия сохранения, а это уже не созидание, а потребление того, что раньше было создано. Так бывает во всех цивилизациях: период стагнации, застоя. А потом начинается "закат Европы", исчезает связь с природой. Леонтьев сказал об этом уже давно, когда ещё только отменили крепостное право: был период расцвета славянской нации, потом цивилизация появилась (в стадии стагнации клт превращается в цивилизацию). Надо вернуться в стадию естественного пути. В 2/2 60-х укрепляется русофильский патриархальный идеал.

Противоположный взгляд на народ - либеральная западническая ветвь. Как раз потому, что мы обособляемся, у нас особая клт (Шпенглер и Леонтьев говорят, что у каждой нации своя клт, и когда примеряют др, всё разваливается), то западники - о том, что клт едина, и наша проблема в том, что мы не вписываемся в мировую клт. В 20 веке народ получил образование, исчез русский дух. Демократы говорили, что это плохо, нужна свобода выбора, и проблема - это квасной патриотизм. Коммунизм был принят потому, что рабы - от татаро-монгольского ига, потом крепостничество, потом СССР - нет свободы.

Идеологич. размежевание в лтр.

В малых жанрах, в деревенской социологич. повести. В 2/2 60-х годов по-разному видят народ и путь спасения: Можаев "Живой" и Войнович "Путём взаимной переписки". Оттепель кончилась и все понимали, что преобразование общества не получилось, и судьба народа остаётся почти такой же: бедность, бесправие. Во время Хрущёва появились паспорта и началось преобразование колхозов в совхозы. Разделение труда, председатель определяет, кто что делает в колхозах, а совхозы - это уже чёткое разделение труда и гарантированная зарплата. Но у природы свои резоны, погода, животные и т.п. Цивилизационные, городские принципы в сх. Стали строить двухэтажные дома, чтобы всё было как в городе. Никакого прогресса нет, и деревенский чк остался беден, он живёт совсем не так, как городской. Цивилизовали деревню по зап. пути, но не изменилась народная жизнь и сознание народа. Открывали школы, учили, но клт нет, возвращение к корням не получается. Разделились на два центра. Одни писатели показывали, что реформация в деревне невозможна, т.к. традиции абсурдны, сознание отдельного чка не развито, не личностно, и с таким народом мы никогда не догоним запад. Вторые не идеализировали, но открывали лучшее в народе, как Сол. Показать "идиотизм деревенской жизни" (Бунин), но где ещё искать идеал? Не за пределами нац. жизни, а внутри.

Тендряков в то время обратился к деревне. "Тугой узел", "Суд", "Век короткий". Это уже вторая половина 20 века, совр. деревенская жизнь. Деревенский чк даже не разучился трудиться, но условия такие, что он не может трудиться.

Можаев. Его повесть не так прогремела, хотя диссиденты её сразу заметили, и открывшийся в период оттепели театр на Таганке поставил сначала Вознесенского, а потом Можаева - повесть про деревню, но не только, и спектакль запретили. Только в период перестройки спектакль был поставлен, но уже устарел. В те годы он был актуален, и не дали поставить. Фабула: колхозник Фёдор Кузькин к пятидесяти годам в начале 50-х годов (время действия отнесено к временам Сталина, это тоже диссидентская условность: ист проза, но это не мешает, все понимали, что это иносказание, двуязычие и т.п.). Начало 50-х годов, 53-54 годы, историю рассказывает сам герой Кузькин в 57 году, а записывает её некто повествователь в 60-е годы. Оттепель, был дан голос отдельному чку. Историю записывает какой-то интеллигент, и фабульно не надо показывать, что ничего не случилось и во время оттепели. Сталинская, постсталинская и постхрущёвская эпоха. Трагич. момент несостоявшегося выхода из сталинизма и несостоявшегося возрождения народной жизни.

Фабула. Кузькин пытался выйти из колхоза, а ему не разрешили. У Залыгина почти то же самое. Можно ли выйти отдельному чку из тоталитарной системы? Выйти из неё - стать личностью или просто я с вами не играю? Сам Можаев - либерал, больше западник, но он объективен.

Нач. 50-х годов, прогресс, но избушка на курьих ножках. Семьи есть, а комната одна, детей много, но сейчас их уже нет в доме, т.к. нет школы, и вообще надо скорее пристроить детей, а то есть нечего, грязь и т.п. Множество деревень вокруг, и все одинаковы, бедны, разорены и необустроены, люди здесь случайно: вроде дом построил, но всё несуразно. Ориентиры в народе пропали, века рабства не делают умным чком, если нет двора, а двора не получается ни при царской, ни при советской власти. Повод для бунта против этого социального устройства - конкретные вещи, это лтр, к. приводила читателя к реали. Колхозы имели землю, зарплаты не было, натуральный продукт за трудодни: сдавали зерно по плану госву, а остальное распределяли, кто сколько дней работал. Но урожай маленький, мяса нет. Разрешали подворье, но у Кузькиных уже ничего нет, они почти голодают. Кузькин работал хорошо, должен быть богат, а получает 57 кг гречки. Кузькин взбунтовался, но это смиренный бунт: выйти из колхоза. Но выйти нельзя: а кто работать будет?

Фабула воспроизводит, как он пытается выйти из колхоза. Пытается наниматься, косить сено к бухгалтеру-инвалиду, но к нему приходят за налогом. Пытается посадить картошку, а земли колхозные. Избушка на курьих ножках: всё вокруг не его. Он идёт собирать иву, чтобы плести корзины, а ива - государственная собственность. И т.п. Он ко всему относится как крестьянин. Его наказывают за то, что он не вышел из колхоза, а где-то работает, и юриспруденция на стороне госва. Чк может жить самостоятельно, но на такого и начнутся гонения социума, не дадут жить самостоятельно.

Про перипетии можно в тесте.

Финал оптимистичный: Кузькин вышел из колхоза и рассказывает об этом в 57 году повествователю. Кузькин доволен, но интерпретация этого финала иная, чего не может понять сам Кузькин. Ему важно, что он победил. Его даже вызывают в районный центр, к начальству, проходит по всем кругам ада, но умер Сталин, и власти быстро демонстрируют, что они перестроились. Пусть выйдет. Вверху поменялись люди, а система осталась той же самой. Этого Кузькин не понимает. Он получил свободу, но прав всё равно нет и та же избушка. Повествователь это понимает, особенно когда оттепель кончилась ничем. Кузькин даётся как соц. типичный пж, выражение народной ментальности, образа жизни, поведения. Каким видит народ Можаев? Без царя и без ветрил. Они могут что-то делать, но так и не построили хорошего дома, и обств не было, и "бес попутал". Особенно 19 августа, день святых Флора и Фавна (животного и растительного мира), деревня празднует, праздновать умеет до смерти. Он управляет лошадью, и лошадь разбилась: чк вдалеет природой и сам же разрушает и природу, и своё богатство. Он вынужден идти в общину и в колхоз. Но здравый смысл есть, это не раб. Он уже разуверился, перестал созидать, но дух есть. Он бедняк, и у него хорошая возможность делать карьеру, его как бедняка отправляют на курсы для председателей колхозов, чтобы стал ставленником власти и частью системы, как многие и стали. Кузькина наказали за слово, карьера кончилась. После войны ему тоже это припомнили. В колхозе все воруют, все об этом знают и смотрят сквозь пальцы, потому что всё принадлежит госву и иначе не выжить. Кузькин это осуждает. Его ставят экспедитором, к. доставлял всё из колхоза, всё по бумажке, ничего не украсть, он и не мог, честность оказалась принадлежностью белой вороны. Т.ч. жить ему не на что, кроме трудодней. Амбивалентный образ: дурак, разбил лошадь и т.п., а с др. стороны, в бытовой форме - носитель элементарных норм. Хочет уйти из колхоза, чтобы не паразитировать, а честно трудиться. Но нельзя, потому что если все начнут честно трудиться, то зачем тогда власть? Об этом говорили шестидесятники. Кузькин везде носитель истинного слова, за к. всегда страдает. Все сначала посмеются, а потом думают, что он прав, но не защищают. Бухгатер, у к. он косил сено, предупреждает его об обыске. Народ тоже двуязычен: с одной стороны, служит власти, а с др., помогает своим. Двузначность и двуплановость образа: колхозник, соц. тип, а с др. стороны, тип народного дурака. Дурак - это тот, кто не подчиняется соц. условиям, и фольклор трактует это как скрытое знание истины. Но нужны испытания, инициация и т.п., и он возвращается и побеждает в этом мире. Народный вариант: за дураками норма, истина, и дурак в этом перевёрнутом мире должен быть королём. Такую подсветку даёт Можаев. Дурак не хочет жить по этим правилам, проходит испытания, а дальше должна быть сказка, но он не побеждает. Он выходит из колхоза, т.к. во власти что-то произошло, а принцип остался: власть так и распоряжается народом. Дурак не стал ни королём, ни умным, носителем личностного, осмысленного сознания, к. в нём есть, и его знание норм выражается в том, что он владеет словом, а с т.з. социума это его беда, а с т.з. универсальной нормы он несвободен, но есть свобода говорения, произнесения истины. Поэтому он, белая ворона, пользуется вниманием среды, его хотят слушать, молодец, правильно сказал, хотя и не следуют его нормам. Норма не исчезает усилием того, что кто-то произносит слово. Др. коннотации его слова: в христианской традиции - логос, истина. Т.ч. он не просто знает нормы, а несёт истину и страдает за истину. Он амбивалентен, т.ч. добро и зло, высокое и низкое нераздельны. Он не король и даже не поумнел, но само слово, к. в нём есть, к нему надо прислушаться, и хорошо, что он не стал утверждать это слово революцией.

Фёдор Кузькин. Козьма, космос. Он - воплощение природного космоса, жизни, но в какой форме? Профанный вариант. Творение природы, жизнь возникает из природного бытия, чк - носитель духа природы, но в дурацкой форме, маленькой. Фёдор - дар Божий, а его дар - слово. Он не может обустроить этот космос, но владеет словом, истиной, пусть даже и не вносит её в жизнь. Поэтому главная кличка его в деревне - Живой. В деревне не любят индивидуальность, клички уничижают, но и ставят на место, говорят о сущности чка. Он не космос, но носитель жизненной правды, смысла жизни. Но живёт не совсем по слову, т.к. и сам не умнеет, и обства не дают: за умное слово накажут. Поэтому истина выражается в игровой форме. Можаев вносит элементы народной смеховой клт. В период христианства сщ низовая народная клт, оппозиционная к христианству, где было карнавальное игровое переворачивание. Другой формы не было: хоть в игровой форме внести истину в мир. Народ подчиняется власти, но не утратил эту истину даже в советские времена.

ПРОГРАММА:

Социально-аналитическая деревенская проза конца 1950-х – 1970-х го­дов о социальном и экономическом положении деревни. Причины обращения к народной, колхозной, жизни: социальные (непроизводительность бесправного труда; разрыв власти и народа; разрыв условий жизни города и деревни) и этические (бесправие человека; духовное оскудение народной жизни).

Публицистическая очерковая «овечкинская» деревенская проза. Рационалистическая природа авторского публицистического слова, дидактичность фабулы, соци­альная типизация в изображении персонажей. В. Овечкин «Районные будни» (1952-1959), Е. Мальцев «Войди в каждый дом» (1960-1969), В. Тендряков «Тугой узел» (1956), «Поденка — век короткий» (1965), «Кончина» (1968), А. Яшин «Вологодская свадьба» (1962), Ф. Абрамов «Вокруг да около» ( ), Ю. Казаков «Нестор и Кир», «В город».

«Матренин двор» (1959) А. Солженицына.

Повесть Б. Можаева «Живой» (1966) – анализ социального абсур­да и способов сопротивления этому абсурду. Кузькин – поиск позитивного неучастия в неразумной социальной системе. Индивидуальный труд как условие независимости человека. Сила и слабость национального характера: шутовство, дурачество как форма разоблачения противоестественной жизни. Соединение соци­ального аналитизма и художественной перспективы: сказочные архетипы в персонажах (герой-дурак) и обстоя­тельствах; театрализованные сцены — традиция балагана и скоморошества; словесная свобода героя. Сознание повествователя и рассказчика.

Повесть С. Залыгина «На Иртыше» (1965).

19. Воплощение народного сознания в малой прозе А. Солженицына и С. Залыгина.

ПРОГРАММА:

Социально-аналитическая деревенская проза конца 1950-х – 1970-х го­дов о социальном и экономическом положении деревни. Причины обращения к народной, колхозной, жизни: социальные (непроизводительность бесправного труда; разрыв власти и народа; разрыв условий жизни города и деревни) и этические (бесправие человека; духовное оскудение народной жизни).

Публицистическая очерковая «овечкинская» деревенская проза. Рационалистическая природа авторского публицистического слова, дидактичность фабулы, соци­альная типизация в изображении персонажей. В. Овечкин «Районные будни» (1952-1959), Е. Мальцев «Войди в каждый дом» (1960-1969), В. Тендряков «Тугой узел» (1956), «Поденка — век короткий» (1965), «Кончина» (1968), А. Яшин «Вологодская свадьба» (1962), Ф. Абрамов «Вокруг да около» ( ), Ю. Казаков «Нестор и Кир», «В город».

«Матренин двор» (1959) А. Солженицына — разрушение ложного представления о народе - хранителе духа. Сложность трактовки Матрены: праведное в ней и вина непротивления - разрушение национального дома. Фигура рассказчика как носителя личностного сознания, способного к активному противостоянию социальным условиям.

Повесть Б. Можаева «Живой» (1966).

Повесть С. Залыгина «На Иртыше» (1965) — преодоление очерковости, детерминированность характеров персонажей традициями крестьянского уклада и современной социальной ситуации. Углубление социальной проблематики: философская проблема свободного сообщества людей. Добровольность социального договора и произвол личности; связь духовной самостоятельности с высокой мерой ответственнос­ти. Крестьянин-философ; философские диспуты в повести. Два параллельных сюжета: наказание человека за самостояние и исправление человеком своей вины (разрушение дома и спасение семьи Ударцевых). Поражение героя и нравственная стойкость в финале; ее обоснование природными и родовыми законами, осознанными личностно. Хроникер в повести; выражение в слове повествователя коллективного сознания народа.

В середине 1960-х годов заметным событием литературной жизни стала

повесть Сергея Залыгина "На Иртыше" (1964). Главный герой повести - Степан

Чаузов, из тех крестьян, что умеют и хотят думать. "Дайте мужикам подумать.

. . - Покажи ты ее, правду, если учен коли, но после дай ее запомнить, к

ней прислушаться", - требует он от тех, кто навязывает деревенскому миру

жестокие идеологические догмы. Он не отвергает самой идеи коллективизации,

но он не понимает, почему надо при этом отказываться от сострадания к

лишившимся крова членам семьи поджигателя. И тогда, по логике колхозных

"революционеров", уже сам Чаузов признан врагом и выслан с семьей "за

болото"*24.

По мнению С.Залыгина, в глобальном человеческом бытии драматизм социального и технического прогресса, трагизм положения втянутых в него людей в большей степени сказывается на женщине, а поэтому именно она должна первой восстать против заблуждений цивилизации, принять функцию спасительницы человеческого рода. С.Залыгин, по точному замечанию И.М. Куликовой, «поднимает вопрос о нравственной цене прогресса, в отдельных проявлениях которого писатель заметил опасность для духовной гармонии человека».

НТР вложила в руки человека необычайную силу, предоставив видимость полного господства над природой. Однако повелитель природы, точнее – её самозванный «царь», оказался перед опасностью стать рабом плодов своей деятельности, жертвой развития науки и техники при деградации духовности, нравственности, угасания традиций взаимодействия разных «половин» человечества.

Опираясь на традиции прошлого столетия, литература XX века обнаружила принципиальные отличия в художественном решении проблемы человека и природы. В русской литературе, и это далеко не случайное совпадение, она стала актуальной одновременно с проблемой русского национального характера. Русская литература XX века, по мнению Н.Ю. Желтовой, впервые серьезно обратилась к исследованию русского национального характера. «Классика XIX века, – пишет исследовательница, – изображала характеры дворянской, интеллигентской элиты, пытаясь приблизиться со своей просвещенной высоты к пониманию собственного народа» 1. Народный же характер в изображении русских писателей ХХ века прочно связан с деревней, с крестьянским образом жизни, с природой, её гармонией, а тесная связь с природой, «природность» мыслится в качестве одного из коренных свойств национального характера.

Герой «деревенской прозы» традиционен, это человек из народа, крестьянин. Но национальный характер и есть «порождение национальной культуры». Женский характер – одно (из двух) слагаемых национального характера. В данной работе дана попытка самостоятельной типологизации женских характеров прозы С.П.Залыгина. Вместе с тем в своей работе мы опирались на предложенное С.П.Залыгиным и воспринятое залыгиноведением понятие «природный человек». «Мотив “бегства в природу”, – пишет П.А. Гончаров, – послужил основой для создания в литературе XX века того типа героя, который ранее было принято называть “естественным человеком”. В представлении писателей XX века – это персонаж, чувствующий, понимающий природу, лелеющий свою природную чистоту. Поэтому есть основания назвать его (вослед М. Пришвину и С. Залыгину) “природным человеком”» 2.

«Природный человек» – это во многом реакция русской литературы и культуры в целом на безуспешные и трагические попытки обрести социальную гармонию в отрыве от накопленных традиций взаимодействия человека и природы. Понятие «природный человек» отнесено в нашей работе в том числе и к женским персонажам, поскольку «природное» в женщине, по мысли С.П. Залыгина, в наибольшей степени «очеловечивает» её.

И.А. Дедков высоко оценивал «чутье типа», свойственное С.Залыгину. Подобный дар, по мнению исследователя, «будит воображение, давая ему простор и одновременно ограничивая его самой идеей избранной общественности» 3. Типическое, по словам критика, – это типическое «для времени, обстоятельств, сословия, местности, возраста, национальности и т.д. Типическое – в индивидуальном, личностном, – растворено, и никак – поверх, отдельно, в чрезмерности, с подавлением, “сокращением” человеческой независимости и неповторимости. Здесь же – изображение и анализ выводят к обобщениям типологического характера, к художественной типологизации. К историко-социальной и историко-психологической “систематике” человека и, прежде всего, его мысли, его “идеологии” и “философии”» 4.

Тщательный анализ прозы С.Залыгина позволил автору данной диссертации утверждать наличие определенной «систематики» и женских типов, и всего женского пространства в картине мира писателя. Мир женщин в художественном воплощении С.Залыгина тяготеет к биполярности: в художественной прозе писателя имеют место «истинный» («природный») и «другой» («антиприродный») тип женщин. Однако вряд ли уместно говорить о «бинарной структуре» женского мира у С.Залыгина, его женские типы имеют множество «переходных» и «смешанных», противоречивых.

Стоял март месяц девятьсот тридцать первого года. В селе Крутые Луки допоздна горели окна колхозной конторы — то правление заседало, то просто сходились мужики и без конца судили-рядили о своих делах. Весна приближалась. Посевная. Как раз нынче сполна засыпали колхозный амбар — это после того, как пол подняли в амбаре Александра Ударцева. Разговор теперь шел, как не перепутать семена разных сортов. И вдруг с улицы кто-то крикнул: «Горим!» Кинулись к окнам — горел амбар с зерном… Тушили всем селом. Снегом заваливали огонь, вытаскивали наружу зерно. В самом пекле орудовал Степан Чаузов. Выхватили из огня, сколько смогли. Но, и сгорело много — почти четверть заготовленного. После уж заговорили: «А ведь неспроста загорелось. Само не могло» — и про Ударцева вспомнили: где он? А тут жена его Ольга вышла: «Нет его. Убег». — «Как?» — «Сказал, будто в город его нарядили. Собрался и конный подался куда-то». — «А может, дома он уже? — спросил Чаузов. — Пошли посмотрим». В доме встретил их только старый Ударцев: «А ну, цеть отсюда, проклятущие! — И с ломом двинулся на мужиков. — Пришибу любого!» Мужики повыскакивали наружу, только Степан с места не сдвинулся. Ольга Ударцева повисла на свекре: «Батя, опомнитесь!» Старик остановился, задрожал, уронил ломик… «А ну, вытаскивай отсюда всех живых, — скомандовал Чаузов и выскочил на улицу. — Вышибай с подполу венец, ребята! Подкладывай лежни на другую сторону! И… навались». Уперлись мужики в стену, поднажали, и дом пополз по лежням под уклон. Распахнулась ставня, треснуло что-то — завис дом над оврагом и рухнул вниз, рассыпаясь. «Дом-то добрый был, — вздохнул зампредседателя Фофанов. — От она с чего пошла, наша общая-то жизнь…»

Возбужденные мужики не расходились, снова сошлись в конторе, и пошел разговор о том, какая жизнь ждет их в колхозе. «Ежели власть и дальше будет делить нас на кулаков и бедняков, то где остановятся, — рассуждал Хромой Нечай. Ведь мужик, он изначально — хозяин. Иначе он — не мужик. А власть-то новая хозяев не признает. Как тогда на земле работать? Это рабочему собственность ни к чему. Он по гудку работает. А крестьянину? И получается, что любого из нас кулаком можно объявить». Говорил это Нечай и на Степана посматривал, правильно ли? Степана Чаузова в деревне уважали — и за хозяйственность, и за смелость, и за умную голову. Но молчал Степан, не просто все. А вернувшись домой, обнаружил еще Степан, что жена его Клаша поселила в их избе Ольгу Ударцеву с детьми: «Ты их дом разорил, — сказала жена. — Неужели детишек помирать пустишь?» И осталась у них Ольга с детьми до весны.

А на другой день зашел в избу Егорка Гилев, мужичок из самых непутевых на селе: «За тобой я, Степан. Следователь приехал и тебя ждет». Следователь начал строго и напористо: «Как и почему дом разрушили? Кто руководил? Было ли это актом классовой борьбы?» Нет, решил Степан, с этим разговаривать нельзя — что он в нашей жизни понимает, кроме «классовой борьбы» ? И на вопросы следователя отвечал уклончиво, чтоб никому из односельчан не навредить. Вроде отбился, и в бумаге, что подписал, лишнего ничего не оказалось. Можно бы и зажить дальше нормально, спокойно, но тут председатель Павел Печура из района вернулся и сразу — к Степану с серьезным разговором: «Думал я раньше, что колхозы — дело деревенское. ан нет, ими в городе занимаются. Да еще как! И понял я, что не гожусь. Тут не только крестьянский ум да опытность нужны. Тут характер нужен сильный, и главное, уметь с политикой новой обращаться. До весны побуду председателем, а потом уйду. А в председатели, по моему разумению, тебя нужно, Степан. Ты подумай». Еще через день снова Егорка Гилев заявился. Огляделся и тихо так сказал: «Тебя Ляксандра Ударцев к себе вызывает нонче». — «Как это?!» — «Он хоронится у меня в избе. С тобой поговорить хочет. Может, они, беглые, такого мужика, как ты, к себе хотят приохотить». — «Это чего ж мне с ними вместе делать? Против кого? Против Фофанова? Против Печуры? Против Советской власти? Я детям своим не враг, когда она им жизнь обещает… А тебя бить до смерти надо, Егорка! Чтоб не науськивал. От таких, как ты, — главный вред!»

«И что за жизнь такая, — злился Степан, — дня одного, чтобы мужику дух перевести и хозяйством заняться, не дается. Запереться бы в избе, сказать, что захворал, да на печи лежать». Но пошел Степан на собрание. Он знал уже, про что собрание будет. В районе Печура задание получил — увеличить посевы. А где семена брать? Последнее, на еду оставленное, нести в колхоз?.. Народу было в избе-читальне — не продохнуться. Сам Корякин из района пожаловал. Был он из крутолученских, но теперь уже не мужик, а — начальник. Докладчик, следователь, о справедливости начал говорить, об общественном труде, как самом правильном: «Вот теперь машины пошли, а кто их купить может? Только богатый. Значит, и поэтому — объединяться надо». «Да, машина — это не лошадь, — задумался Степан, — она-то действительно другого хозяйствования требует». Наконец дошло и до семян: «Люди сознательные, преданные нашему делу, думаю, подадут пример, из своего личного запаса пополнят семенной фонд колхоза». Но молчали мужики. «Даю пуд», — сказал Печура. «А сколько Чаузов даст?» — спросил докладчик. Поднялся Степан. Постоял. Посмотрел. «Ни зернышка!» — и сел снова. Тут Корякин голос подал: «Чтобы кормить свою семью и жену классового врага с ребятишками, есть зерно, а для колхоза — нет?» — «Потому и нет, что едоков прибавилось». — «Значит, ни зерна?» — «Ни единого…» Кончилось собрание. И той же ночью заседала тройка по выявлению кулачества. Как ни защищали Чаузова Печура и следователь, а Корякин настоял: объявить кулаком и выселить с семьей. «Я тут подослал к нему Гилева, сказать, что с ним якобы хочет встретиться Ударцев, так он хоть на встречу и не пошел, но ведь и не сообщил же нам ничего. Ясно — враг».

…И вот собирает Клашка барахлишко в дальнюю дорогу, прощается Степан с избой, в которой вырос. «Куда повезут, что с тобой делать будут — дело не твое, — рассуждает он. — На месте будешь — вот тогда уже снова за жизнь хватайся, за невеселую землю, за избу какую-никакую…» Хромой Нечай пришел в тулупе, с кнутом: «Собрался, Степа? Я тебя и повезу. Соседи мы. И дружки». Печура прибежал попрощаться, когда сани уже тронулись. «И почто цена такая за нашу, за мужицкую правду назначена? — спросил Печура у Нечая. — И кому она впрок? А?» Нечай не ответил.

МАТРЕНИН ДВОР:

20. Концепция национальной истории и изменение жанрового мышления в тетралогии Ф. Абрамова.

АБРАМОВ

Соц-дерев.проза в 70е обретала философичность. Возник соц.роман – роман о народ.жизни показывал кризис, распад эпич.состояния мира. Его разрушила не война, а сам мир, истоия 20 века. Значение соц.-псих.романов незавершенная современность, конфликт чка и обстоятельств, эпическое в них – много геройность, все-таки роман о народе. 1 значение – полемизировал с марксистской концепцией социума, устройства мира, истории. В романе 70х не было марксизма: безклассовое общ-во, труд-переделка природы, коллективизм. В романе о народе 70х просачилась идеалистическая истриософия, к-рая и национальная была (идея органичной истории – Леонтьев, Данилевский, Достоевский, Булгаков, Бердяев) параллельно рус.идеалист.фсфии – Шпенглер смоделировал модель истории в «Закате Европы» - нет линейной истории, единой для всех, она разделена во времени и пространстве, ее воплощают разные народы – и нельзя ее соединить. У каждого народа свой путь развития. Общее в том, что каждая нация – конечна, она возникает и исчезает. Каждая нация проходит по Шпенглеру 2 стадии – культура и цивилизация. У Леонтьева три стадии: 1. Стадия роста и становления, 2. Цветение – быстрый темп развития, высота духа и пр., 3.стадия старения – движение к концу.

А что предопределяет развитие? Метафизический, сакральный источник – некий дух – воплщается в земном существовании отдельного народа, и у каждого народа – свой дух. История народа – это предопределенность. Рус.фсф – все содержится в народе, дух народа заставляет народ трудиться, делать так или иначе. Измена – нельзя превращаться в другой народ. 2я идея – раз история – воплощение духа, она воплощается не одним, не пророком, а каждый как часть соборного сознания есть воплощение истории и духа. Народ – это особый коллектив, собраннй не из целесообразности, а каждый индивид –частичка общего. Народ – это многозвучие (и дураки, и мудрецы, и ленивые, и труженики…) Каждый важен, чтобы истину находить постоянно. История 20 века нарушила этот органический хар-р нац.истриии: она возвела ее к общему европ.пути развития, ввел принципы буржуазные цивилизации и иерархии. История нации перестает быть воплощением замысла. История становится замыслом конона отттесняетсякретных людей. История 20 века – трагедия рус.нации. Об этом – Абрамов. Трилогия создавалась 20 лет.

Сама фсф истории – органично рождалась у писателя«Братья и сестры» - 59, «Две зимы три лета» - 64, 73 – «Пути перепутьи», 78 – «Дом» - рус нация как нация перестала существовать. Мняется образ мира, нац.бытия от романа к роману.

1й роман – 1942 год.(очерковый,хроника, война в северной деревне Пикашино) – роман-апофеоз народа, в 59м году надо было вернуть значение народа, который спас страну. Все войны проиграли в 20 веке, кроме одной – потому что здесь встал вопрос о спасении нации. Это для Абрамова и есть проявление метафизики духа. Народ спасал не соц.гос-во, не Сталина, он защищал от чужого, от врага, потому что он обессмыслит не только одного меня, но всю мою нацию. Роман о правде. Деревня Пикашено – это модель нации. Семейные гнезда даны. Лукашины, Минины, Житовы, Ставровы. Но оттепель не реализовавшая надежд, Абрамов вновь обращается к судьбе деревни.

«Две зимы, три лета» 1945-46. Тоже хроникальность, но она оттесняется, распад социума. Нация разделилась по принципу живые\мертвые. Ранее – люди объединялись, чтобы выжить. А теперь – к соседке вернется муж, а ко мне – нет. У каждого дома уже своя судьба. 2. Нация раскололась и по принципу социально-классовому. Надо было восстанавливать промышленность. Рядом с деревней – река, там сплавляют лес, там рабочие, зарплата, у них есть магазин, где можно купить хлеб. А в деревне, которая так же как во время войны хлеб растит, бабы лес валят. Начало романа: в деревню возвращается Михаил Тряслин – 15 лет ему, был на лесозаготовках, получил деньги и в сельпо он купил настоящий хлеб и несет домой в деревню, купил ботинке и ткань сестре. 3. Усиление гос.давление, планы, налоги.Не коллективизация и революция нарушили органичность, война доказала, что лдюди все-таки едины духом, а нарушение началось после войны. Возникает романное начало, в центре семья Пряслиных, взрослеющий Михаил становится романным героем с индивид.хар-ром, к-рый воплощает прежнее народ.сознание – он надежда и опора всей деревни, он гордится этим, похож на эпического героя(он всем помогае). Но романный он в том, что ему хочется и своего счастья. Влюбляется в местную красавицу, к-рую не уважают и не любят в деревне. А для него Варвара – воплощение женщины, а она собирается увильнуть в город. Деревня ополчилась против его права на любовь, не дали ему быть с Варварой. А он любил ее всю жизнь. + они не отпустили его в армию, сделали так, что ему дали освобождение. Отправили деревенского красавчика. А армия – это был выход в мир, давали паспорт, можно было жить на равных со всеми. Соц.оценки противоестественны. Разрушаются связи индивида с социумом и с народом. Не соборное сознание рождается, а гос-е. Личность становится субъектом выбора. Но готов ли ЧК из народа к этому выбору? Чк, живший по традициям в новых ситуациях лишается критериев. Нация перестает быть хранителем соборного сознания, становится проводников недемократический гос.проектов. Превращение людей в исполнителей. А власть – заразительна. НЕ народ субъект истории, а составители проектов. Лизка – хороший ЧК, но тоже делает ложный выбор. Внутренний порядок не исчез – люди все-таки работают вопреки всему абсурду. Пока дописывал 2й роман – изменились времена. Идеи технического и технократического состояния общества. Должно быть кардинальное структурное изменение. Третий роман А.пишет с оглядкой на технократич.идеи, но это не производственный роман. Он размышляет, что мб не только от народа надо требовать. Ставит акцент на том, что душа все-такие еще есть, надо условия сменить, обстоятельства гуманизировать. Это должна сделать власть. Чтобы изменились экономические и соц.условия – ведь этого народ сделать не может. «Пути-перепутья» 1953-54 гг. Нет точных календарных дат. Период смерти Сталина. Период, когда возникли иллюзии НТР, стали строить трактора. Не лучше ли создать такие условия, чтобы труд не был каторжным? Надо, чтобы труд был не мучительным+за труд надо платить. Гос-во долго не могло на это пойти, а туту вроде появилась возможность. Реформа: 1. Помочь людям, гуманизм НТР, дать народу машины, трактора, пора взяться за деревню, 2. Надо поощрять труд, оплачивать, не только кнутом. В 78м году пишет «Дом», время действия – 72й год.

1й Роман-хроника

2й-3й - Соц-псих.романы

4й роман возводит всю тетралогию в ранг философского произведения. Здесь остается социальность + поразительный психологизм. Философия истории. Проблема – а где дом? Свой дом ЧК строит в душе – внутренняя упорядоченность. Искать ориентиры в мире каждый должен индивидуально. Но все ли готовы к тому, чтобы делать индивидуальный выбор?

Все свобода теперь, но – а ты кто такой? Михаилу НЕ дали получить образования, он стал конюхом, его теперь гонят от трактора. Нет ответственности и связей м\у людьми. Лизу впервые пожалел какой-то офицер и она его полюбила. Он ушел, а она родила двойню, нарушила традиции, с ней не здороваются. 3 центра возникают:1. дом Петра Житова, где пьют мужики,2. лавочки с бабками-старухами, 3. Молодежь, которая над ними смеется.

19.03.10

Гибель нац.духа – от гос.системы.

4й роман – преодолены недостатки: колхоз – совхоз, НТР пришла в деревню, а вот жизнь уже не налаживается. Социология в той логике, что соц.реформы, продуманные и выстроенные, совсем не спасают нацию.

Народ перестал быть субъектом истории, видит только отцов.

Кто виноват, гос-во или народ, к-рый позволяет, чтобы к нему относились как к рабам, как к ведомым.

Дискредитировались отцы. Кто теперь в авторитетах у народа? А может нация жить без ценностного центра?

Калина для Михаила вдруг становится отцом. В 70е г. Абрамов возвращает нас в прошлое, 20-30е гг. Об этом времени рассказывает жена Дунаева Авдокия. Эти вставные главы называются «Житие Евдокии Великомученницы». Она требовательна и критична. Она всем говорит правду-матку. Она д сих пор при всех своих притензиях любит и уважает своего мужа, критикуя его. Но он другой, он отличен ото всех. Микромир представляет макромир. Они любили друг друга, но были бедны и обречены на прозябание. Иллюзия совместного рая.

Утопичность этой идеи. Когда ты в массе, ты ждешь, что кто-то другой будет действовать, а не ты. Перекладывание ответственности и труда. В 20 веке пошли не за большевиками. Народ ведется на то, что надо бороться с теми, кто мешает общему счастью.

Евдокия едет к мужу, понимая, что он ей неприятности приносит. Она видит, что эти строители коммунизма живут в голоде и грязи. Она собирает баб и они наводят порядок в бараках (строительство ленинградского тракторного завода). ЧК может повестись на идею, но он сам субъект свои решений. Не только дураки и глупые, но и есть те, что думают о счастье мира, о доброте и искренности. Вина за ошибки нации 20 века не должна быть возложена только на руководство страны. А почему сам народ позволил? Для Абрамова быт и бытие связаны. Когда живешь в комнате с плохими обоями – никогда не построишь светлого будущего. Приехала к мужу – а он уже дистрофик, тело его подвело. Оно так же важно, как дух. В этих условиях виновата и власть, и народ. Народ и жертва и спаситель. А как уравновесить? На первый план Абрамов выводит женское начало – она более естественна по природе своей. Дух регулирует историю. Когда исчезло хоровое мнение, ответственность выбора на каждом отдельном индивиде. Поэтому третий роман – теряет эпичность, на передний план выходит частный ЧК. Устанавливают конек на старом доме, а он падает на Лизу. Тогда Михаил забывает обо всем и несется в райцентр к ней в больницу. Лиза скрепляет дом, она самоопределяется. Романная роль – как трудно выбрать и как трудно быть этически ответственным. У Пряслиных есть близнецы, они выжили, их отправили в школу, затем – в город.

Григорий надорвался, его псих.здоровье подвело. Петр дал зарок, что не бросит брата, но жизнь-то сложнее…Петр не может жениться, а хочет семью. И Петр – заботится о брате, но понимает, что уже не любит его. Лиза испугалась, увидев глаза Петра. Лиза берет все на себя – говорит, что Григорий ей нужен для помощи с детьми, Петр счастлив – он не отказывается от брата, Лиза сама говорит, что он ей нужен и забирает его. Увечье Лизы – трудно нести дух.ответственность. Надо уметь не виноватых искать в абсурде, а учиться жить в нем, сохраняя этическое.

ПРОГРАММА:

Обращение к историческому прошлому в поисках начала и причин разрушения народного уклада (революция, коллективизация); хроника национальной драмы ХХ века. Идеи К. Леонтьева, О. Шпенглера в становлении немарксистских представлений об истории.

Социальные романы-хроники 1960-1970-х годов о разрушении народного и национального уклада в советский период ХХ века: В. Белов «Кануны» (1972. 1976), Б. Можаев «Мужики и бабы» (1976), В. Астафьев «Последний поклон» (2 – 3-я ча­сти, 1978, 1982), Ф. Абрамов «Братья и сестры» (тетралогия: 1959 -1978).

Ф. Абрамов «Две зимы и три лета» (1968) и «Дом» (1978) — начало и итог разру­шения национальных устоев под воздействием изменяющихся социальных условий. История России XX века как поиск народом социального идеала; причины поглощения народной самостоятель­ности антинародной социальной системой; трансформация героя-демиурга. Устойчивое и податливое в народном харак­тере (Михаил / Егорша). Вхождение новой технократической организации жизни в современную деревню, утрата ценности труда, переориентация ценностей от духовных к практическим. Необходимость формирования личностного создания, основанного на традиционных и общечеловеческих ценностях (Лиза).

ЛЮБА:

Абрамов «Братья и сестры», Личутин «Скитальцы», «Формазон», Белов «Плотницкие рассказы», «Кануны» - время до коллективизации. Утрата в 20 веке национальных особенностей, Солженицын «Красное колесо», Акулов «Ошибись милуя», Балашов – исторический романист, 15 – 16 век, «Господин Великий Новгород», «Бремя власти», «Великий стол» - государи московские.

Абрамов.

Север – места, не принадлежавшие дворянам, старообрадчество, переселение крестьянства. В этих местах сохраняется национальный дух. Пишет первый роман в тайной полемике. Нужно заговорить о народе, чтобы вернуть ему значение, утраченное в 20 веке. Захотел написать о том, как деревня спасла Россию.

1958, «Братья и сестры». Деревня в 1942 году – хроника одного года, в котором началасьСталинградская битва, жизнь деревни во время войны. Концепция – историческое событие рождается от того, что миллионы получают всеобщую направленность, поток истории. Не может быть одного героя = братья и сестры, идея родства.

«Две зимы и три лета» - 1945-6 гг. переломный этап от войны к миру. Концепция Абрамова. Причина того, что не извлекли уроков из войны, не в гибели миллионов, а в социальной системе, которая победителей превратила в рабов. Исчез дух народа. 1964 год. Роман был опубликован в 1968 году. В нем соединились концепции оттепели и постоттепеливские. Разрушение народного духа научно-технической революцией «Пути-перепутья». Трилогию назвал «Пряслины».

1978, «Дом» ушла семантика семейного романа. Этот роман посвящен современности. Результат научно-технической революции. Прясло – плетеный забор. Гибель народного духа и национального единства. Характерны ретроспекции – старик-революционер. Обращение еще к одному поворотному этапу. 4 исторических поворотных ситуации: революция, война, послевоенные годы, научно-техническая революция, 70-е гг. история народа не как путь эволюции, а наоборот. Хроника, семья без отца. Хроника повседневных событий. Уклад жизни не был разрушен войнойнеоходимость работать, общая судьба придавали сил.. братья и сестры – эпическое, всем вернулось ощущение кровного национального братства; христианское – братья по духу; обращение Сталина – восстановление достоинства.

«две зимы и три лета» - конец войны, разделение нации по своей судьбе (вернулись или нет отцы). Как жить после войны – возникают социальные противоречия. Социальная система обнаружила свой не демократизм. Вынуждены били работать вдвое больше, чем во время войны, деревня должна рубить лес для восстановления. Абрамов показывает, как расслаивается сознание. Ощущение социального неравенство разрушает привычку к труду. Разрушение фундаментальной традиции труженика.

Роман Абрамова «Дом»

Социально-философский роман. Социальная инерция. У абрамова не абсолютно эпическое мышление. Трансформация с героем. М как эпический героя остается верен традиции, но внем есть одноплановость и жесткость по отношению к другим. Нравственно кроме социальных условий невозможно быть братьями и сестрами. Социальная проблема переходит в этико-философскую. Близнечный миф. Линия близнецов – невозможность природная равенства людей, возможно ли социальное равенство? Уезжают из дома, в новом пространстве их связь начинает испытываться. Берут на себя право выбора. Договор взаимопомощи. Петр навсегда виновен без вины перед братом (= Идиот (Дост.)). Исполняя долг перед братом П лишает себя счастья. В доме сестры Г находит замещение собственного дома. Л – сердечная полнота жизни. восстановление дома – восстановление семейной гармонии. Созидательный труд – эстетическая категория. Финал разрушает эту идиллию. Непосильно одному человеку утвердить небесные ценности. Мотив непосильности внесения идеала. Модель духовного врачевания друг друга.

Возвращение к историческому прошлому: история революционера Калины Дунаева и его жены Евдокии. Революция – прорыв национальной жизни. Д – демиург, герой-идеолог. Подрезов – демиург, который оказался не нужен. Формально Дунаев персональный пенсионер, единственный, для кого он авторитет – Михаил. Жизнь Д рассказывает его жена Евдокия. Ее рассказы вставные – житие Евдокии Великомученницы. Человек – субъект переделки мира. Человек должен выходить из своего дома ментально. Идея коммунизма органичная, порыв человека к идеалу. Это все рассказано глазами его жены. Идея коммуны – бегство из традиционного дома. Когда трудиться надо на всех, дух дает сбой. Идеал никогда не воплотится в реальности. Женский взгляд человека земли на организацию жизни. Дунаевы – человеческие полюса. В 1937 Д оказался на Колыме. Е едет к нему, спасает его духовно и физически. Должно быть соединение идеального и материального, но этого не происходит. Значимость индивидуального сознания людей. Редукция личностного в Михаиле. Здесь опора не только на генетический национальный дух, но и на персональное индивидуальное сознание. чтобы не жить исторической ситуацией, нужно мыслить бытием. Деревенская проза подводила к органичности национальной жизни, к проблемам бытия. Из этой деревенской прозы вырастает течение, которое прервалось в новейшей литературе.

ЕЩЁ:

Абрамов.

В 70г – надо изменить основы бытия, но реформы не совершенствуют народный уклад. Реформы пародолж разрушать те традиции на котороых зиждилась национальная жизнь. У народа отнимается право быть субъектом жизни.

Народ бытие – каждый был субъектом каждый год.

А понимает что надо менять, не трилогию делать. Он начинает писать свой 4 роман – сам себя опровергает, что нужно изнутри совершенствовать нашу нацию.

78г выходит в Новым мире - «Дом»!

Приблизил время написания и время действия романа. Время действия 72г

Опасность окончательного распада национального уклада в эти годы.

Когда он опубликовал этот роман (относительно либеральные времена). Пошла соц критика – он опорочил наш народ. Критика и с точки зрения либералов. Не недо искать спасения в народе. А дважды пришлось получить град камней (за свои очерк и роман). А всегда очерняет народ)

Этот роман воспринялся как пасквиль на народ.

Соц ситуация – это 70 годы! Время когда стали понятны первые итоги НТР – можно было анализировать. Это наш путь?

На 1 результатах можно было понять наш это путь или нет?

А есть неповторимое в способах существования народа, искусственное поведение бытия не позитивно, оно разрушит народный дух, но мы не станем европейцами.

Мир деревня – модель нац мира, в нем моделируется. Дана деревенька! Совхоз – это особый экономический уклад – зачем вкалывать, если есть норма, бытие опред сознание. Сознание крестьян иное –здесь все мое. Специализация разрушила ответственность человека за свое дело, за мир:

1. специализация

2. гарантированная зарплата.

У каждого получается возможность строить свой дом – какой гуманный наш социализм!

Дом Яслиных в запустении, тк Михаил построил себе дом и двор. Мещанский порядок в домах.

Судьба дома –судьба деревенский родовых традиций. Дом – мой, граница малой собственности, исчезает идея дома мира крестьянского, не ощущаю себя частью рода, крестьянского мира. Преображается облик и дух деревни. Теперь народ не выбирает – государство ставит!

Вся жизнь уподобляется цыганскому табору – живем вместе, но не за что не отвечаем. Пить вместе, мы можем.

Разруш персональный дух людей – от нелогично выстроенных условий. !Алогизм – кто то не понял сущности преобразований.

3 центра в деревне, все они не общие. Но в космосе центр единый.

1. профанный, пародийный – Антон Таборский – руководство отделением Совхоза. Отсюда исходит распоряжение людьми

2. центр Петра Житова – фронтовик вернувшийся. Спасли нацию, которая залечивала раны после войны. Защита родины, а когда вернулись их задвинули, времена вождей кончились. Спиваться начали фронтовики. С приходом Брежнева начали праздновать 9 мая.

Он организовал свой центр – пьянки-гулянки. Нация начинает спиваться.

3. Дом Старовых-Сухановых, где живет Лизка, к ней собираются старухи.

Дети, другое поколение – отношение к отцу свысока. Ромка Минин отдает за ночь любви кольцо которое его отец подарил матери. Ромка не знает отца, не знает традиции.

Переворачивается сознание отдел людей и всей нации. Нет единства, снятие тотальной ответственности – и за нацию и за мать. Явления одного ряда – плюешь на землю, плюнешь и на окруж людей.

Единствен человек сознания – Виктор Митесов, который специалист, он один ходит без опозданий на работы, один не пьет и не гуляет. Его называют немец – вообще не русский человек. Он един, его не ценят – белая ворона.

Идея а – власть отторжена от народа. Исчезает органичность власти.

Это не просто соц-псих роман (как соц условия формируют соц и личную психологию), но это и соц-философский роман. Не просто показать что произошло, а поставить универсальные вопросы. Почему он поддался этим соц реформам. Философ задача – расширение времени и переакцентировка его концепции.

Впервые разрушается хроникальный принцип. Он нарушается ретроспекциями, в рассказы вводятся по принципу текст в тексте – житие Евдокии Великомученицы – рассказы о своей жизни жены местного революционера, сидевшего в лагерях, сейчас пенсионер, не удел. Еще собир в доме Дунаева – это последние дни его жизни. В романе это еще один центр – духовный, мыслительный. У Лизки – национальны центр, хранение традиций.

Здесь – мыслительный, как мы живем сейчас, сталкиваются в идеях а правильно ли мы жили до этого. Клясть власть – самое низкое дело. Надо понять изнутри.

Вместе с идеологич спорами Дунаева и Петра. Михаил не может быть идеологом, не может осмыслить жизнь. Ответы дает не мудрец, а его жена. Его рассказы - на 1 взгляд поношения мудреца, его критика. С др стороны она его жена. Она его почитает, оно спасала его в грехах. В спорах возникает модель русской нации. Все убежали в города, а деревня умирает. Семья это 2 стороны нац сознания. Женские и мужские ценности. Столкновение идей – что такое нац дух, нац ценности. Дает выговориться и мужчине и женщине.

Житие – возведение в сакральный абсолют профанной человеч жизни.

1. велики мучения женщины, нации

2 Дунаев – мужская ипостась нации. Его жизнь не называется житие.

Как сталкиваются.

Д – воплощение русского утопического духа, жажда русской нации к абсолютно идеальному миру. Надо построить идеальный мир, я способен на это! Правильная жизнь – устремленность не к материальным ценностям. Я жду всеобщего счастья. Его судьба – показывает, что русск революц это не вмешательство дьявола и западников. Этого нет у А.

Мужское Протопоповское начала, это опред нац шараханья из стороны в стороны.

Гнусна была жизнь до революции, люди и при царской власт не могли прокормиться. Идея родилась изнутри народной жизни, жажда изменить этот мир, понимание, что мир вокруг не идеален. В каждой деревне находился идеолог. К-Д и становится таковым. Все захотели чистой, равной общей жизни. Все едеут на новом месте, построить все с нуля, «святая земля». Нацией движет идея! – возникает смысл жизни, он собирает людей вместе, они осуществл эту идею. Они идеологи.

Ест парадокс – идеи прекрасные, а жизнь имеет свои законы. Вступает в права не высота идеи а реальные условия жизни. Показана неудача социализма уже тогда.

Трудно отказаться о утопической идеи. Но он идет строить социализм в Туркестане - продолжает идею. Спасает др народы. Ты не спас свой народ, но идея живет и я иду спасать др народ. Меньше ответственность. Он возвращается, это е годы – идет строительство тракторного завода. Идя всех соединит. Социализм – идейная власть. Евдокия его не бросает, в его идеи есть то, что и ее привлекает. Она приезжает к нему и предлагает навести чистоту, мое отношение зависит не только от идеала, но и от тела моего, от конкретных условий моего существования. Надо учитывать не только дух, но и материю. Коррекция мысли – что идеи движ жизнь.

Но мужск сознание динамичное, подвижное, он тот, кто должен искать лучшую жизнь. Женщина – хранительница.

Идет дальше и как поборник идеи попадает в лагеря. Приходится задуматься о теле.

Ты должен учитывать материальные потребности. Она спасет его от смерти.

Есть 2 полюса:

1 народ сознание материально, это презирать нельзя. Надо прислушиваться к конкретной потребности людей.

2. нац дух ищет высокого.

Полюса должны быть не разделимые. Это противоречия нашего народного сознания – это зигзаги истории.

Необходимо дух телесное соединение. Только тогда будет возможна вечная коррекция.

Между мужчин и женщ должны быть братско-сестринские отношения. Я умею понять его идеалы. Но нужны и те, которые отпускают на землю. В нашей стране либо то либо др.

Смерть – исчезла утопическая идея. Женские начало возвращ к земле, чудо на земле, оно творится онтологией. Нация без идеи – это ничто!

Откуда рождаются начальники – они выходят из НАС, в чем произошла девольвация личных ценностей.

В 20-30г в нации на 1 план выдвинулись личности, которые думают об идеалах. У нас очень развит вождизм!

Во время войны – редуцировалась значение вождя отдельной личности. Сталин – я не ваш начальник, я ваш брат – вернулись на землю. Всеобщая идея управляла нами. По А без идеи невозможно.

В след романах – остается идея как руководствующ сила, перестает быть общей для государства. Она не органична – не учитывает обычных потребностей. Народ молчит – вождь ведущий народ.

Крушение традиции – погибли мужики, началась безотцовщина. Молодое поколение начинает искать себя отцов. Подрезов для Михаила становится идеалом – а власть то это – антинародная. Сам Подрезов верит, чт он нужен нации и ее спасает.

Трагедии руководителя – верить в собственную нужность народа. Нет возвращения.

Парадокс – в России нужно быть долго, те кто были наверху окажутся врагами народа. Но Подрезов дан положителен, но он должен стать одним из, он вынужден – была вера в в благое дело, тк других я не уважаю. П загоняет себя в исторический тупик

В 4 романе П его никто не помнит – он телесно несовершенный. Нет в романе мести тому кто властвовал над нами. Михаил приезжает к совему бывшему дух отцу и понимая как не прав был Подрезов, он говорит послед прощай этому человеку. Те, которые когда то сделали ошибку – что мы должны сделать. Мы должны понять их ошиьку, чтобы идти дальше, и простить.

Он когда то был авторитетом, а сейчас его гнобить – ту плюнешь в себя.

Ошибочные идеи забыты и идеализм народный тоже забыт.

Такая нация погибнет, что делать дальше? А приходит к концепции персонального поиска истины и персональной ответственности за бытие, установка на личностное сознание. Кто теперь центр, который воплощает как надо жить? Михаил достаточно критически изо. Роман начинается с того, что Михаил показывает дом приехавшим братьям. Но это все несамобытно, претензии на городское Восхищение своим богатством Михаила – эстетическое отторжение. Ради этого стоило жить? Не разговаривает с сестрой – она опозорила семью, родила без мужа. Она родила близняшек! Прежняя однолинейность, отсутствие понимания в нем, ожесточенность. В этом романе скандалист, который знает правду, бессилие что-то изменить, объявляет войну. Но никакая война истину не отыщет.

Ситуация войны с миром.

Егорша – потрепанный мужичишко, как временна наша слава. Возвращение – нет семьи, как возвращаться. Дом делить – дом тогда делить. Претензии заключаются в разрушении дома своего дома. Конек падает с дома. Лизка гибнет пытаясь воссоздать вой родовой дом.

История Лизка – погиб ее сын, социально она никто. Военный прислали в колхоз и один постоялец цвидел в ней женщину, а не работницу. Жизнь вернула смысл. Михаил не может понять драмы, это не безпутство, а спасение ее. Онтологическое право боле важно чем социальное.

Лиза становит дух центром, тк она в ситуации распада, прагматич ценностей она 1 хранительница дух традиций. Возвращ ее блудный муж – она принимает его.

Когда дом разрушен она не хочет быть соучастницей. Она всегда пытается жизнь продолжать, женщина рождающая жизнь. Ее поносит Михаил – но он ее брат, она помнит все, что он для нее сделал. Он имеет право так думать.

Лиза человек котор живет осмысленно, в отсутствии мужчины идеолога. Она сохраняет эти идеалы. Она хранительница духа и матер телесных ценностей также. В отличие от М она живет осмысленно. Она вынуждена размышлять о жизни – становит философом. Строит свой дом в душе.

1. частный дом

2 общий родовой дом

3. дом в душе

Созидательное начало проявл в судьбе 2х братьев близнецов. А объявляет, что должен быть дом в душе, осмысленная этика – гармонии не будет.

Братья – жить др без др не могли. В институте 2м учиться нельзя. Петр 1 идет учиться а Григорий надсадившись на работе заболел. Петр оставляет брата рядом с собой, лишает себя возможности семейного счастья. Не свобода этическая (обязанность перед братом), нет надежны в глазах П. В его глазах только исполнение долга. Его надо спасать – оставь мне Григория он будет мне помогать. Она дает возможность П освободиться. Дом как персональные, этические ценности. Выстраивание дома во всей нации.

21. Полемика В. Войновича с «шестидесятнической» трактовкой народа и

концепция народа в иронико-философской повести (В. Крупин «Живая вода»).

ЛЮБА:

Войнович «Путем взаимной переписки». Через письмо создается образ пишущего, текст приемлет любую ложь. Дорога – негативно сказочная семантика, иномирие. Автор рисует идиотизм и грязь деревенской жизни, образ русской пьянки – деградация советского человека и солдата. Бытовая история превращается в фантасмагорию и помрачение. Герой будто бы погрузился в ад, в конце он пытается вырваться, но у него не получается. Когда он оканчивает службу, он вынужден вернуться. Попытка вырваться ни к чему не приводит, среда его поглощает – идиотизм деревенской жизни.

В 60-е годы возникает стремление дать ценностную модель национальной жизни, эпопейность. Субъект истории – человеческая общность, народ, этносы. Народ – естественная дифференциация людей, сохраняющая единство, наличие преемственности поколений, естественное разделение труда – эволюционное развития. История – процесс органичный и эволюционный, ее движет каждый человек. История о цельности всего народа, где нельзя выделять слои и классы. Этот естественный процесс нарушается вторжением цивилизации.

Роман – показать историю народа и посмотреть, была ли она органическая или была нарушена ложными идеями.

ПРОГРАММА:

Социальный гротеск в литературе о деревне.

Проза В. Войновича — разоблачение абсурда социальной системы и полемика с идеей спасительного народного со­знания («Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» (1968-1978). Противостояние государства (Учреждения) и народа (село Красное), разрушение основ народной жизни социальными установлениями. Обыгрывание сказочного сюжета о борьбе с драконом. Чонкин - сказочный дурак, не прошедший инициацию. Проблема природного (телесного) и окультуренного (духовного). Спор с руссоизмом, утопическим марксизмом и научным эволюционизмом. Трансформация народной смеховой культуры в романе: буффонада, словесная путаница. Оценка просветительства. Структура анекдота как проявление кризиса романа в 1960-1970-е годы.

Повесть «Путем взаимной переписки» (1968) - погло­щение духовного в человеке материально-телесным, торжест­во безличностного круговорота жизни народа. Трагизм в одежде бытового гротеска. Скептическая оценка маленького че­ловека.

Новые характеры и обновление поэтики в фантасмагорической прозе 1980-х годов. Традиции народно-смеховой культуры и отталкивание от нее в повестях В. Крупина «Живая вода» (1980), А. Жукова «Судить Адама» («Голова в облаках», 1984).

ДРУГОЙ:

ЧОНКИН

Проза В. Войновича — разоблачение абсурда социальной системы и полемика с идеей спасительного народного сознания («Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» (1968-1978). Противостояние государства (Учреждения) и народа (село Красное), разрушение основ народной жизни социальными установлениями. Обыгрывание сказочного сюжета о борьбе с драконом. Чонкин - сказочный дурак, не прошедший инициацию. Проблема природного (телесного) и окультуренного (духовного). Спор с руссоизмом, утопическим марксизмом и научным эволюционизмом. Трансформация народной смеховой культуры в романе: буффонада, словесная путаница. Оценка просветительства. Структура анекдота как проявление кризиса романа в 1960-1970-е годы.

Повесть «Путем взаимной переписки» (1968) - поглощение духовного в человеке материально-телесным, торжество безличностного круговорота жизни народа. Трагизм в одежде бытового гротеска. Скептическая оценка маленького человека.

Новые характеры и обновление поэтики в фантасмагорической прозе 1980-х годов. Традиции народно-смеховой культуры и отталкивание от нее в повестях В. Крупина «Живая вода» (1980), А. Жукова «Судить Адама» («Голова в облаках», 1984).

Эпическая модель мира лежит и в основе дилогии Владимира Войновича (р.

1932) "Жизнь и необыкновенные приключения солдата Ивана Чонкина" (состоящей

из двух книг "Лицо неприкосновенное", 1963-1970, и "Претендент на престол",

1979), которую сам автор обозначил как "роман-анекдот в пяти частях".

Исследователями отмечена тесная связь романа Войновича прежде всего с

традициями карнавального юмора и волшебной сказки*79.

О карнавальной традиции напоминают многие черты "Чонкина" и в первую

очередь постоянно повторяющийся ритуал увенчания-развенчания. Он легко

прослеживается на судьбе самого Чонкина, которого сначала награждают

орденом за преданность воинскому долгу (охранял никому не нужный самолет,

отбивая атаки "превосходящих сил противника" - районного НКВД и целого

полка, присланного для борьбы с "Бандой Чонкина") но тут же лишают награды

и арестовывают. Чонкина, которому во время службы в армии доверяли только

ходить за скотиной, объяв ляют князем Голицыным и тайным "претендентом на

престол" (на основании того факта, что в деревне, где родился Чонкин, ходил

слух, что мать "нагуляла" Ваню с проезжим поручиком Голицыным). Правда, это

мнимое возвышение связано с реальным унижением - Чонкина судят

показательным судом как "врага народа". Но одновременно с приказом

расстрелять Голицына ввиду наступления немецких частей, приходит приказ

доставить героического солдата Чонкина лично к Сталину для награждения.

Парадоксальным образом выходит, что Чонкин, не желая того спас Москву и всю

Россию, так как Гитлер приказал головным частям германской армии повернуть

от Москвы в сторону райцентра Долгова, где томился в тюрьме Голицын-Чонкин,

в тот самый момент, когда Москва могла легко быть захвачена.

Но такие "русские горки" характерны для всего советского мира в

изображении Войновича. Никто не застрахован от стремительного поворота

колеса фортуны. Ничто не устойчиво. Вот почему всесильный капитан НКВД

Миляга после того, как бежит из чонкинского плена, не может понять, в чьи

руки он попал, и на ломаном немецком языке объясняет, что-де "их бин

арбайтен ин руссиш гестапо", и уже, казалось бы, разобравшись, что к чему,

выпаливает: "Хайль Гитлер!" - за что платится жизнью. Но его метаморфозы на

этом не кончаются: после смерти его решают объявить героем, устраивают

торжественные похороны, но по недосмотру вместо его костей в гробу

оказываются череп и кости мерина Осоавиахима, что и обнаруживается в момент

"выноса тела". Верный Сталину НКВДешник превращается в гестаповца, затем в

предателя, затем в героя, а затем вообще - в мерина! Что ж удивительного в

тех превращениях, через которые проходят другие персонажи романа: избитый

еврей-сапожник оказывается Сталиным, несчастный председатель колхоза

Голубев получает реальную власть, только попав в тюремную камеру, где от

страха пытается следовать "блатным" правилам и воспринимается окружающими

как всемогущий "пахан"; секретарша при НКВД Капа, с которой не спит только

ленивый, оказывается Куртом, тайным агентом Канариса; редактор партийной

газеты Ермолкин в момент скандальных похорон Миляги вдруг понимает, что он

тоже лошадь, и, обезумев, тянется к вымени мамы-кобылы, за что и получает

смертельный удар копытом по голове; превращения же скромной доярки Люшки

Килиной в "видного общественного деятеля", только для кинохроники

приближающейся к коровам, лейтенанта Филиппова в "агента Курта", а

секретаря райкома Ревкина в организатора антикоммунистического заговора не

менее "карнавальны", хотя и гораздо более типичны.

Карнавальные "перевертыши" в романе Войновича целиком относятся к

сфере власти. Парадоксальность его художественной концепции состоит в том,

что карнавальной неустойчивостью в его изображении обладает именно

официальная сталинская культура, тогда как классический карнавал, как

известно, противопоставлен официальной серьезности). Это карнавал

тоталитарного произвола, в котором народ по мере сил старается не принимать

участия. Глубоко характерна сцена, когда редактор районной партийной газеты

впервые при свете дня возвращается домой и попадает на барахолку ("хитрый

рынок"):

Люди, которых видел Ермолкин сейчас, слишком уж оторвались от

изображаемой в газетах прекрасной действительности. Они не были краснощеки

и не пели веселых песен. Худые, калеченные, рваные с голодным и вороватым

блеском в глазах, они торговали чем ни попадя: табаком, хлебом, кругами

жмыха, собаками и кошками, старыми кальсонами, ржавыми гвоздями, курами,

пшенной кашей в деревянных мисках и всяческой ерундой.

Ермолкин получает предсказание на будущее от ученого попугая, ему

предлагают купить "дуру" - т. е. противотанковое ружье, наконец, к нему

пристает проститутка. Ошарашенный Ермолкин возмущенно отказывается: "Я

коммунист! - добавил он и стукнул себя кулаком во впалую грудь". Однако

реакция публики явно превосходит его ожидания:

Трудно сказать со стороны, на что Ермолкин рассчитывал. Может,

рассчитывал на то, что, услыхав, что он коммунист, весь "хитрый рынок"

сбежится к нему, чтобы пожать ему руку или помазать голову его елеем,

может, захотят брать с него пример, делать с него жизнь, подражать ему во

всех начинаниях.

- А-а, коммунист, - скривилась девица. - Сказал бы, что не стоит, а то

коммунист, коммунист. Давить таких коммунистов надо! - закричала она вдруг

визгливо. <. . . > Девица плюнула ему в спину и, совершенно не боясь

никакой ответственности, прокричала:

- Коммунист сраный!

Услышав такие слова, Ермолкин даже пригнулся. Ему показалось, что

сейчас сверкнет молния, грянет гром или, по крайней мере, раздастся

милицейский свисток. Но не произошло ни того, ни другого, ни третьего.

Травестирующее снижение, оплевывание, непочтительность к властям,

площадное слово - все это черты карнавальной свободы, состояния, полностью

отсутствующего в круговерти официальных развенчаний-увенчаний. Столкновение

различных стилевых пластов: пародийно-цитатного, воспроизводящего поток

сознания советского журналиста ("делать с него жизнь, подражать во всех

начинаниях", "решительный отпор этой враждебной вылазке", "погрязли в

частнособственнических настроениях"), и максимально натуралистического -

передает еще одно важное отличие между народом на площади и официозным

карнавалом. Все метаморфозы и перевертыши в официальном мире опираются на

власть слова. Оговорка, опечатка, невинная фразочка типа "Вот тебе,

бабушка, и Юрьев день" (сказанная по поводу начала войны), шутка вождя -

все может сыграть роковую роль. Ослышка ("Чонкин со своей бандой" вместо

"Чонкин со своей бабой") дает толчок для фантастических событий, в которые

оказываются вовлечены тысячи людей. Деревенское прозвище "князь" и в самом

деле превращает Чонкина в князя Голицына. Фантомность официозного мира,

неустойчивость всего и вся как раз и объясняется тем, что он стоит не на

земле, а на словах. Кстати, именно поэтому единственному последовательному

врагу советской власти "латинскому шпиону" Запятаеву для того, чтобы

нанести наибольший вред, "проникнув в партийно-советское руководство"

необходимо прежде всего освоить невероятный советский язык ("Ну, такие

слова, как силисиский-комунисиский, я более или менее освоил и произносил

бегло, но когда дело доходило до хыгемонии прилитырата, я потел, я

вывихивал язык и плакал от бессилия").

Что же касается народного мира, то он весь основан на жизни тела - на

простых, не возвышенных, нормальных и естественных потребностях. О том же

Чонкине один из представителей власти снисходительно думает: "Вот жил-был

маленький человечек. Ничего от жизни не требовал, кроме куска хлеба, крыши

над головой и бабы под боком. Впрочем, ничего плохого не делал". Но, по

Войновичу, этого вполне достаточно для нормальной человеческой жизни - и

именно этого люди, зависящие от карнавальной власти Слова, оказываются

трагически лишены. Всякие попытки навязать или "внедрить" идеологическую

доктрину в естественные процессы, как настойчиво доказывает Войнович,

приводят к таким комическим результатам, как ПУКС ("путь к социализму" -"

гибрид помидоров и картофеля), над которым тщетно бьется мичуринец

Гладышев, и его же изобретение, самогон на дерьме (мотив, получающий

продолжение и в других работах Войновича, и в особенности в антиутопии

"Москва 2042"). Сцена же на "хитром рынке", как и ряд других аналогичных

эпизодов романа (стихийное народное собрание по поводу начала войны,

разогнанное властями, или же общедеревенская драка за скудные запасы сельпо

как реакция на приказ о всеобщей мобилизации) свидетельствуют о полной

несовместимости "официозной" и "народной" Р6 альности, несмотря на то, что

и там, и тут разворачивается своего рода бесконечный карнавал.

Поэтому есть существенная разница между превращениями Чонкина и других

персонажей романа. Все, кроме Чонкина и Нюры, стремятся как-то подстроиться

под изменения внешних обстоятельств, мимикрировать, иными словами. Именно

поэтому, кстати, через весь роман проходит иронический "дарвинистический"

мотив: люди превращаются в лошадей, а трудившийся всю жизнь мерин переходит

в человеческое состояние и даже умирает с заявлением о приеме в партию под

подковой. Что же касается Чонкина, то изменяется отношение людей и власти к

нему, он же сам никаким изменениям не подвержен. Характерно, что даже в тот

момент, когда все уверены в том, что перед ними замаскированный князь

Голицын, он нисколько не меняется:

Роль князя ему явно не подходит - как был Чонкиным, так Чонкиным и

остался. Маленький, щуплый, лопоухий, в старом красноармейском

обмундировании, он сидит, раскрыв рот, и крутит во все стороны стриженой и

шишковатой своей головой. А по бокам двое конвойных. Такие же лопоухие,

кривоногие, любого из них посади на его место - ничего не изменится.

Как отмечает канадская исследовательница Лора Бераха, Чонкин обладает

особого рода неподвижностью и пассивностью, которая сближает его с

фольклорными Иваном-дураком, Емелей-запечником, но в структуре

художественного мира романа именно неспособность к мимикрии определяет

уникальность и центральное положение этого характера: "В поведении

"упорного дурака" есть некоторая двусмысленность: его отказ от изменений

часто объясняется его неспособностью к изменениям, но в контексте

марксистско-ленинского проекта перековки человеческой личности мудрость

неученого и необучаемого дурака приобретает этическую силу. Если Чонкин

необразован, значит, его нельзя переучить, если он не может понять

лысенковско-мичуринскую теорию о влиянии среды на развитие живых организмов

или дарвинскую теорию эволюции, значит, он обладает иммунитетом по

отношению ко всем воздействиям внешней среды"*80. Кстати, именно

иммунитетом по отношению к внешней - социальной - среде объясняется тот

факт, что и Чонкин и Нюра до встречи друг с другом явно предпочитали

общение с животными общению с людьми (про Нюру даже распространился слух,

что она "живет" со своим кабаном Борькой). По законам карнавальной логики,

"дураки", стоящие на социальной лестнице ближе к скотине, чем к "хозяину

природы", наделены человеческими качествами, которых не обнаруживается у

более "высокоразвитых" существ: верностью, добросовестностью, преданностью

друг другу, честностью.

Однако роль Чонкина не ограничивается неучастием в социальном

карнавале. Как и фольклорный дурак, он буквально выполняет данные ему

инструкции, не умея сообразоваться с ситуацией. Ему сказали, что "часовой

есть лицо неприкосновенное" и он со всей старательностью "берет в плен"

полный состав районного НКВД и не без успеха сражается с целым полком.

Неуместность чонкинских реакций вызывает череду комических последствий.

Самое главное из этих последствий состоит в том, что в столкновении с

Чонкиным, который единственный на социальном карнавале не носит никакой

маски ("дурак" - это не маска, а его сущность), его партнеры вынуждены

действовать не по правилам демагогической/карнавальной игры, а

по-настоящему - т. е. без маски. Тут и выясняется, что преданный коммунист

Миляга сам не видит никаких отличий между собой и вражиной-гестаповцем,

доблестный генерал Дрынов блестяще демонстрирует способность "из всех

возможных решений всегда выбирать самое глупое", арестованный Чонкиным

Свинцов вдруг вспоминает о своей мужицкой сущности и сначала с наслаждением

работает, убирая картошку, а потом - в конце романа - отпускает

приговоренного к расстрелу Чонкина подобру-поздорову. Даже председатель

колхоза Голубев - под косвенным влиянием Чонкина - бросает партбилет на

стол партийного руководства и уходит спокойно ждать, когда его арестуют.

Фольклористы утверждают, что "сказочный дурак может позволить себе

игру в никчемность, может разрешить временно считать себя за дурака. . . он

ощущает себя настолько сильным, что может позволить себе казаться

слабым"*81. Чонкин себя сильным не ощущает, но его силу чувствуют другие.

Так, председатель колхоза после дружеской пьянки говорит Чонкину: "Ты,

Ваня, человек очень умный, - пытаясь нашарить в темноте засов, говорил

председатель заплетающимся языком. - С виду дурак дураком, а приглядеться -

ум государственный. Тебе не рядовым быть, а ротой командовать. А то и

батальоном". А во второй книге "Претендент на престол" Сталину и Гитлеру

одновременно снится Голицын/ Чонкин, причем оба фюрера видят Ваню

"огромного роста богатырем". Его сила состоит именно в отсутствии

способности приспосабливаться и участвовать в карнавальных метаморфозах

фиктивного советского мира. Его сила - в прочности естественной нормы и в

иммунитете ко всему, что выходит за пределы материально-телесных интересов.

Но сила героя оборачивается слабостью романной конструкции. В романе

Войновича нет и не может быть взаимодействия между средой и характером

центрального героя: конфликт между Иваном-дураком, представляющим

естественную норму жизни, и карнавалом советских мнимостей поэтому может

быть только статичным - дурак не способен изменить мир (он может только

спровоцировать цепную реакцию абсурда), мир не в состоянии изменить дурака.

Вот почему сюжет "Чонкина" распадается на цепь полне самодостаточных

эпизодов, несколько однообразно (такова "универсальность" гротеска у

Войновича) раскрывающих "наборотную" логику советского карнавального мира.

Каждый из этих эпизодов может существовать как отдельный рассказ, и большую

часть из них легко "вынуть" из романа, не нанеся никакого ущерба ни фабуле,

ни сюжету. Во второй книге искусственность конструкции становится еще

очевиднее: вся сюжетная линия с мнимым князем Голицыным выглядит неуклюже и

натянуто. Характерно, что во второй книге Чонкину фактически нечего делать

(он бессловесно сидит в тюрьме), и даже Нюра исчезает со страниц романа

после тщетных попыток увидеться с Ваней. В конечном счете вторая книга не

завершает роман фабульно - немцы входят в Красное, Чонкин отпущен на

свободу, неясно, что с Нюрой, но роману некуда продолжаться сюжетно, так

как центральный конфликт между Чонкиным и системой государственного абсурда

полностью исчерпан автором еще в первой книге.

Но сила героя оборачивается слабостью романной конструкции. В романе

Войновича нет и не может быть взаимодействия между средой и характером

центрального героя: конфликт между Иваном-дураком, представляющим

естественную норму жизни, и карнавалом советских мнимостей поэтому может

быть только статичным - дурак не способен изменить мир (он может только

спровоцировать цепную реакцию абсурда), мир не в состоянии изменить дурака.

Вот почему сюжет "Чонкина" распадается на цепь полне самодостаточных

эпизодов, несколько однообразно (такова "универсальность" гротеска у

Войновича) раскрывающих "наборотную" логику советского карнавального мира.

Каждый из этих эпизодов может существовать как отдельный рассказ, и большую

часть из них легко "вынуть" из романа, не нанеся никакого ущерба ни фабуле,

ни сюжету. Во второй книге искусственность конструкции становится еще

очевиднее: вся сюжетная линия с мнимым князем Голицыным выглядит неуклюже и

натянуто. Характерно, что во второй книге Чонкину фактически нечего делать

(он бессловесно сидит в тюрьме), и даже Нюра исчезает со страниц романа

после тщетных попыток увидеться с Ваней. В конечном счете вторая книга не

завершает роман фабульно - немцы входят в Красное, Чонкин отпущен на

свободу, неясно, что с Нюрой, но роману некуда продолжаться сюжетно, так

как центральный конфликт между Чонкиным и системой государственного абсурда

полностью исчерпан автором еще в первой книге.

В других своих произведениях Войнович во многом развивает

художественные идеи, заложенные в "Чонкине". Так, повести "Иванькиада, или

Рассказ о вселении писателя Войновича в новую квартиру" и "Шапка"

изображают звериную грызню, разворачивающуюся между советскими писателями -

творцами той самой словесной реальности, гнет которой изломал жизнь

Чонкина. Грызня между совписами идет по разным, но всегда сугубо

материальным поводам. Так, в повести "Шапка" (1987) разворачивается бунт

литературного "маленького человека" Ефима Рахлина, который всегда писал

"про хороших людей", т. е. ничем не нарушал канонов соцреализма, но и

подлостей особых тоже не совершал. Когда в Союзе писателей раздают шапки,

Ефиму достается шапка из "кота домашнего средней пушистости". Ефима это

поражает в самое сердце, и не потому, что у него нет шапки, а потому, что

унизительный мех назначенного ему головного убора определяет его место в

совписовской иерархии, а следовательно, и в жизни в целом. Между тем логика

здесь очень простая: материальные пайки и привилегии прямо соответствуют

вкладу Ефима в создание идеологической квазидействительности. Как говорит

его покровитель, видный секретарь СП и лауреат всех премий Василий

Степанович Каретников:

Ты будешь писать о хороших людях, будешь делать вид, что никакой такой

Советской власти и никаких райкомов-обкомов вовсе не существует, и будешь

носить такую же шапку, как я? Дудки, дорогой мой. Если уж ты хочешь, чтоб

нас действительно уравняли, то ты и другого равенства не избегай. Ты, как

я, пиши смело, морду не воротя: "Всегда с партией, всегда с народом". Ты

думаешь, ты против Советской власти не пишешь, а мы тебе за это спасибо

скажем? Нет, не скажем. Нам мало, что ты не против, нам надо за. . . А

тому, кто уклоняется и носом воротит, вот на-кася выкуси! - И поднес к носу

Ефима огромную фигу.

Ефим этой простой логики понять не хочет и не умеет. Он кусает

Каретникова за палец, о нем говорят по западным радиостанциям, его вызывают

"на ковер" в СП, где он тоже не думает каяться, а устраивает скандал,

который приводит его к инсульту и смерти. Войнович относится к своему герою

с жалостью и насмешкой: Рахлину кажется, что он бунтарь, сражающийся за

социальную справедливость, хотя на самом деле он борется за "шинель", за

материальный знак "допущенности" к номенклатурным спецблагам. Строгая

нормированность материальных благ в соответствии с положением и активностью

в ирреальной действительности идеологических (словесных) ценностей, где не

имеют значения ни талант, ни нравственные, ни профессиональные достоинства,

- вот чего не может понять недалекий, но безвредный Ефим Рахлин.

22. Трансформация реалистической эстетики в литературе «сорокалетних». Новая поэтика

ПРОГРАММА:

Новые черты реализма в литературе конца 1970—начала 1980-х годов. Проза «сорокалетних». Наследование («Светопольские хроники» – «Лестница», 1968, «Победитель», 1979, «Апология», 1982, Р. Киреева; «Гамлет из посёлка Уш», 1978, А. Курчаткина) и трансформация (проза В. Маканина, Л. Петрушевской) трифоновской поэтики: обращение к низкой бытовой реальности; редукция рефлексии персонажа; антропологический пессимизм; соединение натуралистической конкретности, психологической беспощадности и обобщённости (неисторичности). Жанровая эклектика – соединение поэтики бытовой этологической прозы и поэтики притчи, эссе.

Эволюция прозы В. Маканина от поэтики бытовой этологической прозы 1970-х годов к поэтике художественно-эссеистской аналитической прозы 1980-х годов. «Бытовые» психологические повести и рассказы («Повесть о Старом посёлке», «Ключарев и Алимушкин», «Полоса обменов», «Отдушина», «Антилидер», «Красное и голубое», «Один и одна») – «серединный», «типичный» человек, метафизика «барачной» психологии; утрата смысла жизни, редукция индивидуальности и поступка. Повести 1980-х годов – усиление авторского исследовательского голоса в тексте; углубление философичности и трагизма авторского мироощущения. Выявление надбытовой семантики художественного мира; герои реальности и герои текста; моделирование реальности и столкновение разных вариантов с целью избежать однозначного вывода (оголение прозы). Повести «Предтеча», «Отдушина», «Где сходилось небо с холмами», «Утрата», «Отставший»,

Рассказы Л. Петрушевской — образ абсурдного быта и бытия, повседневность как предельная ситуация выживания; экстравагантные способы преодоления обстоятельств; разрушенное сознание персонажей; утрата и желание нормы (идеала) в сознании современного человека. Культурные аллюзии в роли выявления трагизма бытия. Повествовательное и разговорное слово у Петрушевской. Фантастика как выражение иллюзий потрясённого сознания человека.

Рассказы из сборников «По дороге бога Эроса» (1993) и «Бессмертная любовь» (1988): По дороге бога Эроса, Темная судьба, Али-баба, Страна, Рассказ­чица, Бессмертная любовь, Случай богородицы, Приключение Веры, Еврейка Верочка, Мистика, Смысл жизни, Грипп, Медея, Новые Робинзоны, Новый Гулливер, Два царства, Такая девочка. Сети и ловушки, Свой круг.

+24 ВОПРОС (МАКАНИН) и 25 (ПЕТРУШЕВСКАЯ)

23. Конфликт и поэтика «новой драмы» 1980-х годов

ПРОГРАММА:

«Новая драма» («поствампиловская» драма): А. Казанцев «Старый дом» (1978), В. Славкин «Взрослая дочь молодого человека» (1982), «Серсо» (1985), А. Соколова «Фантазии Фарятьева» (1977). Изменение героя, драматической ситуации, авторской позиции: размывание межличностного и внутреннего конфликта; редукция психологизма, демонстрация бессмысленности и статичности ситуации реальности. Возрастание поэтики авторских культурных знаков при констатирующей, антиоценочной этической позиции автора.

Драматургия Л. Петрушевской: соединение поэтики бытовой и абсурдистской драмы. Межличностные конфликты как творение абсурда, их нейтрализация при столкновении человека с абсурдом бытия.

Пьесы: Три девушки в голубом, Чинзано*.

КАКОЙ-ТО УЧЕБНИК:

Поствампиловская волна

Вампилов был главной фигурой драматургии второй половины 1960 – первой половины 1980 годов. Он оказал сильное воздействие на молодых авторов, пришедших в драматургию в 1970-е и получивших со временем наименование «новой драматургической волны». Их часто именуют поствампиловской волной. Характерные её фигуры – Петрушевская, Соколова, Разумовская, Родионова, Арро, Казанцев, Славкин и другие.

Опираясь на творческий опыт Вампилова. представители поствампиловской волны возрождают в русской драматургии традиции критического реализма, а также некоторые из них выступают как создатели постреализма, нового явления в русской литературе, основанного на синтезе поэтики реализма и модернизма. Усиление критического пафоса в их творчестве, сравнительно с творчеством Вампилова, связано с исследованием феномена застоя, конечно же, с большей определённостью заявившего о себе в 1970-е годы. Писатели изучают его, воссоздают порождаемые им конфликты, настроения, передают через переживания и поступки героев.

Континуум, в котором действуют герои, – быт. Именно быт становится основным средством проверки на гражданскую и нравственную зрелость, а не лагерь, не тюрьма, не смертельная болезнь, как у Солженицына. Особенно настойчиво исследуют представители поствампиловской волны проблемы бездуховности. Безнравственности, отчуждения как очень характерные для эпохи застоя, делающие жизнь бездушной, пустой, способные превратить её в абсурд.

Неформальный лидер поствампиловской волны – Людмила Петрушевская. Л. С. Петрушевская родилась в 1938 в Москве, окончила факультет журналистики, в 1960-е начала сочинять прозу, в 1970-е обратилась также к драматургии. Петрушевская стала членом студии Арбузова, в которую и входили в основном представители поствампиловской волны. Всех этих авторов не печатали и не ставили, однако взаимная поддержка и поддержка известного драматурга Арбузова были для них очень значимы и помогали не опускать руки. Наиболее выделилась среди них и завоевала максимальный авторитет Петрушевская. На первом плане в её пьесах – исследование феномена отчуждения, изображение бездушия и жестокости в человеческих отношениях. Подхватывая линию Вампилова, Петрушевская создаёт ряд одноактных пьес: «Лестничная клетка», «Любовь» (1975), «Анданте» (1975), «Квартира Коломбины» (1981), в ряде случаев для постановок объединяемые в циклы по принципу тематического родства. Петрушевская создаёт и многоактные пьесы, наиболее удачные из которых – «Сырая Нога, или Встреча друзей», «Девушки в голубом».

В отличие от динамичных пьес Вампилова, в пьесах Петрушевской как бы ничего не происходит, они статичны в сюжетном отношении. Как правило, герои просто-напросто выясняют отношения. Главным средством их характеристики становится язык, воссоздающий особенности живой разговорной речи современников, выявляющий черты их нравственного, психологического облика, как правило, повёрнутый своей комедийной стороной. Язык пьес Петрушевской имеет эффект магнитофонной записи, хотя это всё сочинено.

Как приметы времени выявляются духовная обеднённость, душевная ущербность и отчуждение между людьми. Данным приметы выявляют себя уже в пьесе «Лестничная клетка», в которой действие происходит перед дверью в квартиру. Здесь только трое действующих лиц: Слава, Юра, Галя. Молодые люди по приглашению Гали явились к ней в гости с соответствующими намерениями не особо морального характера, Галя их сама пригласила. Происходит странное: в дом девушка их не пускает. Молодым людям непонятно, в чём дело. Они начинают предполагать, что в ней, возможно, взыграла «девичья гордость». Галя молчит и до поры просто не говорит, что забыла ключи в самой квартире, а тянет время, ожидая соседку. Молодые люди чувствуют себя униженными. Они тоже на свой лад, впрочем, не разрывая отношений, хотят оскорбить Галю. «Вот у нас есть знакомая учительница английского языка. У неё хрусталь кругом, ковры. В любое время, говорит, жду вас у себя». Когда Галя рассказывает, что была «в Сочах», молодые люди интересуются, «не польстился ли кто там на такую красу». Речевая характеристика показывает, что парни малокультурные, не слишком нравственные, притом что один из них женат. Когда молодые люди уже готовы покинуть площадку, Галя признаётся в своих истинных намерениях: родить ребёнка от одного из них, чтобы было на свете хотя бы одно родное существо. Разговор заходит о состоянии современной семьи. «Вот смотри. Слава недавно женился, а он со мной каждый вечер шатается». – «А я не нанимался в четырёх стенах сидеть». – «Ходил бы с женой». – «А это уже моё дело». Юра даёт понять, что люди современности скатываются до состояния животных. Может быть, заключительные слова пьесы – просто пьяная болтовня, но если даже обещание жениться и искренно, это слова, не вызывающие насмешку читателя и зрителя, чего и добивается Петрушевская. В то же время она нигде не отступает от границ жизненной правды. Перед нами типажи, а не вырисованные в духовном плане индивидуальности.

Проблема отношения к любви довольно значительное место занимает в творчестве Петрушевской. Одна из пьес называется «Любовь». Здесь тоже мало действующих лиц: Света и Толя, только что расписавшиеся в загсе молодые люди, и мать Светы Евгения Ивановна. Как выясняется из диалога. Толя женился без большого чувства. Света была ему симпатична, он относился к ней без враждебности, а женился просто потому, что очень устал от жизни, устал быть одиноким. Все его планы не осуществлялись, женщины, в которых он был влюблён, отвечали ему отказом. Света решилась выйти за него замуж в надежде, что её доброта и теплота сумеют пробудить ответное чувство. Но Света не позволяет молодому мужу обнять или поцеловать её, так как он открыто признаётся, что не любит жену. Петрушевская даёт понять, что любовь настоящая – дар. Есть люди с даром любви, а есть бездарные, хотя способность к любви можно развивать. Эти сложные, непростые, не устоявшиеся, колеблющиеся отношения ослабляет появление матери, которая вносит свою долю диссонанса. Выясняется, что это существо довольно грубое, примитивное, она не способна и не пытается вникнуть в тонкости семейных отношений. Она обещала дочери, что на время брачной ночи уедет на дачу, но нарушает своё обещание. «Да я уже ухожу». – «Ах, ты уходишь? Теперь я вижу, что это фиктивный брак ради московской прописки». Мать не щадит и собственную дочь, подчёркивая её внешнюю непривлекательность. Толя говорит, что брак не фиктивный, и Света ставит вопрос о том, чтобы вообще уйти от матери, но Евгения Ивановна на основании отчасти горького жизненного опыта видит прохвоста и негодяя в человеке, обделённом личным счастьем, который только начал налаживать отношения со своей официальной женой. Мать умудряется настроить против себя, по сути, оскорбляя, и Светлану, и Анатолия, и это их объединяет. Они решают уйти оба, что и делают. У зрителя остаётся впечатление, что у них, после того как они подверглись такому глумлению, совместная жизнь сложится.

Это одна из самых светлых пьес Петрушевской. В дальнейшем она делает упор на моральное разложение, которое дало себя знать в брежневскую эпоху. Пьеса «Анданте» оставляет у зрителя впечатление ужаса: здесь автор соединяет черты поэтики реализма и модернизма. Поскольку это одноактная пьеса, количество действующих лиц ограничено (4 человека). Май, Юля и Бульди приехали неожиданным образом из-за границы, где работает Май, в отпуск, а Ау снимает у них комнату, таким образом, её выставляют из квартиры, заранее не предупредив. Изначально задан конфликт между миром состоятельных людей, хозяев квартиры, и относительно неустроенной в жизни Ау. Она с восхищением и завистью смотрит на богатые вещи, привезённые Юлей. Из разговоров выясняется, что истинное положение дел у заграничных соотечественников не столь радужно, как это может показаться на первый взгляд. Май, муж Юли, сожительствует с её подругой Бульди. (Развод считался во время застоя пятном на биографии советского дипломата, тогда как на любовниц дипломатов власть закрывала глаза.) Тем не менее, статус-кво сохраняется, чтобы Мая не отозвали из-за границы и не пострадали все трое. Желая разжалобить вернувшихся хозяев, Ау начинает рассказывать о себе, о том, как она несчастна, о том, как тяжело складывалась её судьба. Выясняется, что, пока она находилась в роддоме и её ребёнок умер, её собственный муж тем временем привёл домой другую женщину. Естественно, Ау не может вернуться домой, чтобы чувствовать себя постоянно униженной. Поскольку это всё не оказывает действия, Ау прибегает к шантажу, заявляя, что расскажет администрации о том, что узнала, и Мая всё равно отзовут из-за границы. Её пытаются задобрить. Она показывает своё истинное лицо настоящей хищницы, требуя непомерный список вещей. В финале пьесы все погружаются в таблеточный, наркотический транс. Герои находятся в одной комнате. сидят рядом в креслах, но полностью отделены друг от друга. Главный мотив пьесы – мотив предательства. Май и Бульди предают Юлю, Ау готова предать хозяев, таким образом, все готовы предать всех, но главное, что никто ничего не стыдится.

Апофеоз бесстыдства запечатлён в пьесе «Квартира Коломбины». Автор использует традиции классического итальянского театра масок, комедии дель арте. Персонажи пьесы действуют под номинациями Коломбины, Арлекина, Пьеро. По сравнению с классическими, они представлены в виде предельно развращённых людей. для удовлетворения похоти использующих служебное положение. Все персонажи – люди в масках. Коломбина, довольно известная актриса, считается ответственной за работу с молодёжью в крупном театре. Пригласив к себе молодого актёра Пьеро, только что окончившего театральный институт, она даёт понять, что, если он станет её любовником, будут давать роли, а значит, придёт успех и слава. Муж Коломбины, Арлекин, – тоже известный деятель театрального искусства, крупный режиссёр, выступающий по телевизору с речами на моральные темы о воспитании подрастающего поколения. Неожиданно явившись домой и не разобравшись, что переодетый в женскую одежду Пьеро – не девушка, а юноша, Арлекин тоже начинает всячески «привязываться». Позиционируя себя как воспитатели подрастающего поколения, эти люди на самом деле его развращают. Мотивы переодевания, ловких интриг, обманов занимают в пьесе существенное место. Название пьесы подводит к пониманию того, что современная жизнь – во многом театр масок, под которым скрывается нравственная грязь.

Переход Петрушевской от одноактных к многоактным пьесам совершился с большим трудом. Наиболее удачным текстом такого рода у неё стала пьеса «Три девушки в голубом», парафраз «Трёх сестёр». По сравнению с чеховскими, героини Петрушевской предстают в сниженном виде и смотрятся карикатурами. Под крышей старой дачи Петрушевская сводит трёх троюродных сестёр Светлану, Татьяну, Ирину и раскрывает царящие между ними отчуждение, вражду. Лучшую комнату в доме занимает Ирина с маленьким ребёнком, а Татьяна и Светлана стараются выжить её из этой комнаты. По своему характеру Ирина отличается от сестёр и напоминает «Кроткую» Достоевского. Это тонкая, интеллигентная натура, которую постоянно унижает и ранит жизнь. У Петрушевской всё безнадёжнее, чем у Чехова: пьеса олицетворяет глубокую неудовлетворённость жизнью, в которой царят самые жестокие и циничные.

Если сравнить пьесы Петрушевской с творчеством Вампилова, бросается в глаза ещё одно различие: кроме того, что у Вампилова пьесы очень динамичные, у него также могут быть очень трагедийные ситуации, но в финале обязательно есть хоть какой-то просвет, а у Петрушевской просвета нет. Её пьесы оставляют впечатление, что жизнь давит и душит человека, разбивает его планы, а успеха в ней добиваются циники и негодяи.

24. Анализ и синтез реальности в прозе В. Маканина 1980-х годов.

МАКАНИН род.в 1937 г., математик, занимался наукой, 1й роман «Прямая линия» - опубликован в 67 году, напсан в нач.60х в традициях молодежной прозы. В 70е гг.Маканина начинают публиковать, он становится профессиональным писателем. 1ые сборники «Поселок», «Валечка …», «Портреты вокруг». Рыбальченко считала, что это менее глубокое повторение Трифонова. Но в 80е гг. – почувствовали, что это некая иная проза. Проявилось это в повести-эссе «Голоса» -79 г., 82 – «Предтеча»(сумасшедший из лагеря начинает проповедовать), 84 г. «Где сходилось небо с холмами», 87 – «Утрата», «Отставший». Рассказы. Эволюция Маканина к фсф пониманию чка. «Отдушина» - посттрифоновская проза – окультуренное сознание, интеллигент. Личность перестает быть личностью. Проза 40летних берет среднего, серединнго челввека. Герой «Отдушины» - директор мебельной фабрики в провинции.

«когда есть дефицит – есть нужные люди»

Дети выросли, осталась посл.задача – устроить их в институт. Флирт на стороне. Находит себе особенную, утонченную. Захотел другой жизни. Сначала было интересно. Тут даже не страсть, а просто замысел. Это не исключение, а норма. Где же человек? Где индивидуальность?

«Где сходилось небо с холмами» - в центре – композитор, 50 лет. Вдруг он вспомнил о родине своей – в старом поселке, стал говорить о своей вине перед поселком и людьми. Едет в свой поселок, а фабулу перемежают воспоминания о детстве, о других прежних поездках – подведение итогов. Но в отл.от Трифонова Маканин символизирует историю, делает ее более условной и более значимой. Топос – поселок уральский, провинция, но здесь не бытовой , а обобщенный аспект. Это не обычные горы – большие холмы Урала, это знак земного, к-рое устало тянуться к небу и осталась линия горизонта чуть выше, чем земля. Сам поселок не в быт.подробностях. Это служебный топос, Построен при фабрике. Чк отделяется от естественного – выплавляет металл. Поселок называется Аварийный – пост.аварии на комбинате. Здания – буквой П. Покой и смерть. Общий стол – некая модель мироздания, трапеза, обрядовая еда, питие тоже важно. Общее состояние духа – все начинают петь. Гоша Башилов потерял родителей, он не пропал. Ему кто-то купил баян. Везут в Москву, он становится композитором. Приехал, сыграл на баяне, а народ потом перестал петь, потому что не могли петь так хорошо, как он играл. Бабка ему сказала: Высосал всю кровь. Приезжает в посл.раз – видит, никто не поет. Профессиональное искусство загубило народное искусство. Он понял, что из всех его творений признание получили те, где он использовал народные мелодии, услышанные в детстве. Башилов начинает понимаеть, что деградация культуры – это закономерный процесс. Цивилизация превращает чка в потребителя. Финал: он один. Дурость-сумасшествие старухи как мудрость + образ дурачка-Васика. Башилов и этот дурачек оба спасены народом, стоят у разрушенного стола, дурак сочувствует Башилову, пытается петь. Нет соборного народ.сознания, есть оторванное индивид-е. Онтологический закон – жизнь рождается ценой смерти, разрушения, пользования чем-то. Любая жизнь = уничтожение. Ну а этика – не противоестественна?

Прорыв к фсф онтолог.уровню началось с поколения 40летних. Петрушевская – изобразила природу чка, а по природе-то он какой?) Маканин переходил от прозы критич.-бытовой, в повести «Где сходилось небо с холмами» - обобщение, но судьба чка относится к судьбе любого феномена бытия.

В 80 е гг.вершинные произведения М. – его повести. (обе 87го года)

Трезвые люди поняли, что косметический ремонт не изменит сущ-я чка в ситуации утраты. Утрата у маканина неизбежна – это почти экзистенциальный рагизм, НО – все-таки акцент на том, как ЧК приспосабливается к обстоятельствам. Меняется сама поэтика, усиливается содержательность конструкции самой композиции. Ранее: Единство – один субъект. Чк держит в сознании и прошлое, и будущее. Теперь:Усиливается фрагментарность, принцип коллажа, монтажа. Маканин говорит, что он может сосредоточиться, но сознание совр.чка не выстраивет жизнь, он не центр бытия, а точечка,он не может все бытие охватить. Как соединить др.фрагменты бытия – это делает автор, конструктирует модель бытия для читателя. Фрагменты:

1. История купца Пекалова (пекло) (рассказываю не просто историю, а легенду о Пекалове – коллективное сознание подводит итоги) 3 брата: старший – кутила, в 40 лет как бы прозревает: а для чего я жил? И он обретает цель: прорыть тоннель ч\з Урал (река). «Всех уведу на тот берег». Еще не выделившаяся личность, мыслит родовыми категориями. Это модель рус.нац.сознания нач.20 века, рус.утопизм+идеи коммунизма. Тогда копание в тоннеле обретает символический смысл. Страх п\д прорывам воды, начинают др.др.бояться, в темноте убивают др.др. С еще большим страхом идут в подземелье. Они копают, преодолевая страх и уже забыв, зачем они копают. Однажды – вода прорвалась, строители разбежались. Тогда Пекалов нанимает слепых. Они спасут нацию! И действительно тоннель слепые докопали. И вот – они выходят на поверхность, а их мальчик-поводырь убежал. И вот – они знают, куда идти. Они, взявшись др.за друга (Метерлинк) – идут. Но у них нет внешних кртериев реальности. Они идут – а оказывается – там болото. Они гибнут в трясине, остается выжившим Пекалов, носится один по тому берегу. Утрата утопии – никто ведь не пошел. Волосы длинные Пекалова становятся на солнце золотыми. В храме ставят икону, на к-рой Пекалов. Он не привел к раю, но нам нужен миф. А он-то сумасшедший и носился по берегу в эйфории сумасшествия.

2. Истоия чка современного (2я пол.20 века). Автобиографический герой, условный сюжет – я в травматологической больнице (Маканин в самом деле ломан спину). Модернистская ситуация галлюцинаций больного разбившегося чка. Травматолог.больница – не только физич.страдания, это страдания катастрофические. Этот чка не только не достиг рая, но и не сохранил веры. Упал и понял , что недостижим идеал – и в этом его страдание. Утрата – это разбитое тело и разбитая душа. В модернизме галлюцинации обусловлены – наркотические ср-ва ему дают. Лежа в палате видит дом в окне, на подоконнике – девочка – и душа встрепенулась: она же упадет! И только он один видит это. Императив заставляет его забыть о своей боли и заботиться о другом. Мчится из палаты туда. (как галлюцинация: то на костылях, то на коляске). Мчится сквозь подзем.переходы, трубы, слышит гул воды (как строители тоннеля – но там был общим прорыв к коммунизму, а здесь – один ЧК пытается спасти хотя бы одного чка. Дитя – проверка на готовность чка на сострадание). Все условно, язык символов. Поднимается в комнату девочки – там обрушивается поток воды. Он не спасает девочку. Бессильны индивидуальные усилия спасти даже одного. Мы тотальны бессильны по Маканину. Даже если кто-то попросит – не значит, что есть причинно-следств.связь. Как жить? С общимим мифами надо расстаться – это глупость. Индивид.порывы ни к чему не ведут. И рождается массовое сознание – живи да живи себе. Поэтому ЧК так существует. Но в чке даже самом массовом есть человеческое, гуманное, однажды будет выхлоп энергии – кто-то напьется, кто-то взбунтует – но мир это не изменит.

3. История 40летнего – он так и называется, безликий ЧК. В ситуации самоопределения. Маканин реалистично описывает непонятно какой город и непонятно какого чка – одного из многих. Едет из города в деревню, встречает соклассников. Казалось бы – подведение итогов..ан-нет – выпили, поболтали, разошлись. Но все-таки поехал дальше, в свою деревню – а ее уже нет. Абсол.реальный пейзаж, но обретает инфернальные образы. Деревни нет уже, но сохр-сь фундаменты домов, фундаменты печей – словно план остался. Все засыпается прахом, песком. Не только древние цивилизации – человечество вообще вымирает. Идет на кладбище. Осталось кладбище и др.поселок. Не просто судьба одного чка, не только критика чка, но и открытие онтолог.корней. Исчезает линейное представление об истории – что история – это прогресс, а какой ценой – ценой тотального неверия и скепсиса. Чку надо определяться не только в чел.среде, нов бытии, расширяется уровень детерминированности (не только социальностью).

ЛЮБА:

Исследуется ситуация среднего возраста. В 70-е годы критический реализм остается в прозе тех же писателей.

1. Усредненный человек, мыслящий, способный к рефлексии, которая растворена в потоке жизни. приходит к капитуляции. Жизнь инерционная. Повести о бытовом поведении человека, психологический аспект подводит к экзистенциальной проблематике.

2. Двуплановость произведений. Бытовая проза, но усиливается роль условности. Открывается бытийность быта. И конкретный и обобщенный смысл.

Маканин.

Из среднего человека открывает общечеловеческие ценности «Где сходилось небо с холмами». Исчезает потребность в музыке и песне – мелос – дух народа. Процесс смерти – причастность героя к смерти мелоса и народа. Подсознательное желание души и мелоса. Продолжение жизни ценой смерти и самоотдачи. Человек обречен на трагическое мироощущение.

«Утрата».

Объективное повествование с точки зрения персонажа. Герой не личность – сороколетний – некий знак извлекается из этого образа. Сюжет поездки на родину.

Бытовой блок. Гг ведет себя по бытовому, ритуал важнее. Забота о бытовом выражении. Деревня причастна рождению из природы. Идет на кладбище, которое заросло.

Блок легенды. Переписывает гг легенду. Она модель мира массового сознания. У человека есть смысл построить лучшую жизнь, перейти на другой берег. Легенда о купце Пекалове – построить туннель под рекой на другой берег. Частный миф о рае. Тайное сведение счетов. Страшно «прекрасное будущее». Артель слепцов.

Блоки моделируют исторические ситуации, ситуации, связанные с разными положениями человека в мире.

Автобиографическая фантасмагорическая новелла. Фантазии потрясенного сознания, наркотическое опьянение. Игры с фантазиями. Нет границ между реальностью и фантазией. Переход с трубами с водой, пробраться через тоннель на другую сторону. У жизни появляется смысл – спасти девочку. Гг смывает вода, не спас девочку. Утрата иллюзий, спасти не весь мир, а одного человека. Экзистенциальное сознание тотального одиночества человека. С абсурдом можно бороться только абсурдом.

+ 22 ВОПРОС

25. Проза Л. Петрушевской: разнообразие художественных принципов.

КОНКРЕТНЫЙ РЕАЛИЗМ ВТОРОЙ ПОЛ.70Х-НАЧ. 80Х.

ПЕТРУШЕВСКАЯ Л. «Али Баба» - задворки чел.существования, не было смакования грязи жизни: ЧК живет здесь и сейчас, ЧК уже не различается: ситуация сободы или работы, ситуация нравственная или ненравственная – ЧК перестает ощущать себя субъектом жизни, он всегда объект чьего-то воздействия, заранее ощущает себя ничтожным, неидеальным.

«Приключенияя Веры» - на поверхности – бытовой рассказ, конспект поведения чел.жизни, тк причинно-следственных связей уже нет, субъект повествования у Петрушевской – неавторитетный повествователь-рассказчик, который собирает эту жизнь из фрагментов. Но ЧК рассказывающий – тоже непоследователен и хаотичен в своем повествовании. П.дает точку зрения массового чка, эта рассказчица обвинчялась в нехудожественность, это «магнитофонная речь», эклектическая речь, бытовая, вульгаризмы, не отобранная речь. Рассказывает про странный случай, но произошедший в обыденности, история девицы Веры. Знакомый рассказчицы – хороший отец свое подрастающей дочери, говорит, что надо дочери указать путь жизни, ее надо пристороить в эту контору, здесь за ней женщины последят. Он считает, что она какая-то странная. Интерес молодой девушки к начальнику, к ней начинают плохо относиться, ее увольняют. Она проявляет дезориентацию духовную этого общества. Она не сама ищет, ее уже передвигает общество. А из ее молодого сознания ничего не произрастает, в ее сознании только гормоны. Она подчиняется родителям, не уважая их. П.обыгрывает ее имя – Вера. Может, она лакмусовая бумажка, к-рая проверяет общество?

«Такая Девочка» - совесть мира. Я хочу быть центром мира, и понимаю, что я недостоин этого. И мы не конфликтуем, мы держимся др.за др. Совестливая девочка – как экстрасенс.Ты кому-то пожаловался – и легче стало. Белая ворона. И у самой рассказчицы – проблемы с мужем. Рассказчица рассказывает ей свою историю. У мужчин в 40 лет тоже климакс. Начинает поддерживать мужа. Не похоть, а желание поддержать человека несчатного и его жену. А когда ценностей в голове нет, чем можно поделиться? Ясно чем..:( Когда духовного нет, наши отношения редуцируются до телесного. Беспощадность П.по отнош-ю к человеку.

«Светлана» - некто рассказчица рассказывает о странном чке, важны критерии оценки людей. ПОстутопическое сознание. Контекст – встреча своего круга знакомых: к Свете приехал муж с Севера, Света его ждет, а он приезает пьяный, валится на диван, пьет эти 3 дня. Она начинает потихоньку причитать: уеду в Таллин. Но не едет – и это раздражает рассказчицу, ее уязвляет, что кто-то чего-то хочет, она уже не хочет и не верит, тчо будет лучше. Света с мужем идут к знакомым, она поставила пластинку «Лебидиное озеро», дочке громко начинает рассказывать сюжет леб.озера, все раздражены, но не до того, накрывают стол, выпили. Она якобы урок преподала – какая должна быть любовь. А потом муж рассказывает, где и как он проводил время. Свеу отправляют на такси домой, ее начинают обвинять за то, что она такая с претензиями. Вдруг звонок: Светлана докладывает, что приехала домой. ЕЕ открыто оскорбили, а она не понимает, тчо она не нужна. В совр.чке нет достоинства, она возвращается в эту среду.. Среда нас унижает. Циклы П.собирает в монологи, реквиемы, плачи по совр.чку, он низок, но он и несчастен.

«Медея» - мать убивает любимую дочь - невозможно ее любимую пустить в ту жизнь, что бессмысленна, несчастна, абсурдна. Все присходит, жизнь идет, а я не понимаю смысла, куда и зачем.

«Свой круг» 1. Круг знакомых – несостоявшиеся люди, ни в чем не реализовались, жизнь тошна в течение недели, лишь в таких сборах они убегают от жизни. Современный хаос – не видим ничего идеального, заранее хотим все испачкать, чтобы стало легче жить – мол, не одна я дура-ничтожество. Другой способ – бегство – так делает муж. Уходит из семьи к Марине, у которой красивая дочь от Сержа. Их сын – как укор совести. Ненависть к жизни за то, что она говорит: ты не идеален. Муж бьет ребенка за то, что тот писает в кровать. Финал: жена везет сына на кладбище к своей матери. На уик-енд она отправляет сына на дачу, тчобы собрать этот круг. Тут звонок – мальчик возвращается, ключа нет. Она раздраженная, что он испортил уик-енд – она при всех бьет его. Муж бросается к нему и говорит – вот почему я ее бросил, она скверная мать. «Вот теперь я спокойна за будущее своего сына» - чтобы доказать, что он лучший отец, чем она мать – он будет о нем заботиться. А она скоро умрет, мальчика надо кому-то оставить. Смерти вызваны не только непониманием.

«Грипп» - муж понял, что жена его ничтожным считает, когда он болен, и прыгает из окна. Нет смысла в жизни.

«Три девушки в голубом». Петрушевскую не печатали. ЧК- хороший/творец. А у Петрушевской – нет. П.стала известна только в постановках своих драм.

ЛЮБА:

Петрушевская

Не публиковали. «Бессмертная любовь», «По дороге бога Эроса» - превые 2 сборника, собирали рассказы разных лет. Бытовая женская проза. Бытовые эпизоды жизни, рассказанные персонажем. Появление неавторитетного повествователя. Она не оправдывает себя и говорит правду о других. Мир, где нет рефлексии, бытовая сторона. «Приключения Веры». Вера в жизнь, детские иллюзии. Она без идеалов, утрата всего. У героев есть интенция к смыслу жизни. Бытовщина. Нет ничего своего. Есть интенция к прорыву, но прорыва нет. Восстановить другого в нравственных идеалах, унизив себя.

ВЕРОНИКА:

Петрушевская Людмила. Некоторых не печатали, напр, её, хотя свой первый рассказ она принесла в конце 60-х Твардовскому, но он не воспринял. Твардовский верит в чка, а тут всё страшно, сказал переделать, она не переделала. День рождения Смирновой - о современных женщинах, счастья нет. Антитеза советскому, что всё хорошо, но внимание к экзистенциальной проблематике: нет смысла жизни у тех, кто должен был быть личностью.

Проза сорокалетних сказала об усреднении чка: личности не получилось. Массовое сознание: миллионы живут счастливо. Но клт люди стали средними людьми. К сорока годам каждому сорокалетнему становится это понятно. А жить ещё дальше надо, а как жить без идеала и без уважения к себе? Уже не обмен, а утрата, как у Маканина: ещё живёт, но не знает зачем.

Чк в быту.

Обессмысливание, утрата соц. ценностей.

Трифонов говорил: "Мы не врачи, мы боль". Лтр не должна учить или лечить, а в период оттепели говорили, что должны исправлять общество. Мы можем выразить боль чка, поэтому самому чку давалось слово. Петрушевская: Лтр - не пропурор. Не осуждает, а фиксирует распавшийся мир и распавшееся сознание. Социум не может дать своим членам ценности. Поэтому в 80-е годы распался СССР.

Проза сорокалетних выразилась в прз эпич. рода. Рассказы, зарисовки, монологи, реквиемы у Петрушевской, песни восточных славян и т.п.

Современное поколение знает, как правильно мыслить и действовать, но, если убрать оценку, чк показывает, что он деградировал.

+ 22 ВОПРОС

26. Формирование онтологической картины мира в литературе онтологического реализма.

Литература Онтологического реализма. ищет законы бытия.

Онтологический реализм ищет законы реальности, как реальности универсальной, бытийной. Надсоциальный аспект. Актуализировались идеи, возникшие в начале 20 века. Идея не материалистических философий (из психологии): Юнг, подход к бессознательному, но бессознательное не хаос, его возможно осилить. Не абсолютная разумность человека, никогда не будет идеального общества. И нельзя научить, есть границы интеллекта у человека.

Ввел элементы доличностного сознания – архетипы, первообразы, данные природой. Архетипы – типы, общие для всех. 6 архетипов: мать и дитя, анимус и анима, персона и антипод (тень), старик. Идеи архетипов – развитие личностного сознания одинаково у всех. Индивидуальный человек – продукт коллективного бессознательного. Я начинаю себя понимать и различать в окружающих.

Возникает ощущение – персона. И двойник и тень – я и такая и такая!

След стадия – старик и старуха – мудрость.

Развитие индивида проводит те же родовые общечеловеческие качества, что и у каждого.

Получается, что есть природные основания.

Первообразы проходят определенные стадии как и сознание.

В своем развитии человека проходит стадии, общие для всех. Все эти стадии хранит человеческого сознания. Сознание не адекватно, но отражает структуру бытия, антонимическую связь противоречия и единства. Бытие на первом месте по сравнению с я. Предназначение человек открыть природные законы и понять бытие.

Анри Бергсон – хаос сознания, шум и ярость. Зигмунд Фрейд – 2 фундаментальных влечения: либидо и тонатос (страх смерти).

Каждый индивид бытийное обусловлен. Но я вписываюсь и в человеческий род и в нацию. Нет никакого национализма. Мы одинаково вписываемся. Человек в центре бытия не потому что он главный. Зависит от него насколько он реализует потенциальную бытийность. Как каждый реализует эту полноту зависит от каждого. Идея вышла из деревенской прозы. Онтологическая картина мира. Эта модель мира выразилась в прозе, драма не развивается. В центре повесть и рассказ. Основа этого течения деревенская проза. Деревенская культура ближе к природным законам. Обратилась как к культуре человеческой. Искали в деревенском укладе природные основы. Умные традиции – хранят память и знание о природе. Доминирующее сознание лирическое – отражение жизни в сознании, способы ее переживания. Повествует сам субъект переживания. Шукшин «Светлые души». Если есть онтологическая душа, то и цивилизация входит органично. В. Белов – рассказы о вологодской деревне. Акцент – сохраненная онтологическая основа души. Рассказы собирались в циклы, зарисовки. Крутилин, Алексеев. «Капля росы» Солоухина. Эстетическое народное сознание – не прагматическое. Сохранение общего, родового, архетипического. Каждый дом и каждый человек – капля росы (шар – модель мира)каждый феномен бытия – отражение и преломление космоса. Элементы деревенской культуры помогали сохранять онтологизм в человеке.

Параллельно с социалогич д прозой возникает лирическая. Если соц д проза – реальные условия соц жизни крестьян. Но лирич д п открывала:

Индивид восприятие деревенского уклада как такового. Общая эмоциональность. Переживания мира, субъект изо – САМ! (я выражаю свое ощущение мира). Это восприятие цельно - мироощущение.

Субъективность, но с др стороны универсальность. Пришла литер котор сказал – как прекрасен мир, который мы оставляем.

Дано понимание только к старости – пограничность состояния, перед смертью. Ностальгическое отношение человека цивилизован к др типу культуры (взгляд бывшего деревенского жителя) – голос покаяния и отчаяния.

Эту литер делали писатели, которые могли воспроизвести. Они начинают вспоминать этот полный мир, проза и о себе и о мире из которого они вышли.

Это и Казаков (навсегда влюбился в Север, открыл для себя родной соц мир).

- лирический рассказ, зарисовка

- рассказ- портрет Казаков «Поморка». Сюжет – хронотоп встречи. Главное фиксировать состояние внешнего мира. Мир, в который попадает герой его очень волнует. Прикосновение к тайне чужой жизни. Северная речь – это исконно-русская. Кульминация – вчувствование личностного. Эмпирическое бытие раздвигается – мир где не исчезают души людей. Голос памяти, передающегося голоса – это связь сохраняется. Человек не меняется, он накапливает и сохраняет в себе прошлое, он ближе к универсальному сознанию. Он в себе увидел этого универсального человека – сознания человека расширяется (вместилище космоса и родовой памяти).

- рассказы, не истории, не события. Это О ЧЕМ, не про че!)

Возникала потребность собрать этот мир в единое целое.

- повесть в новеллах, когда собирается ансамбль разных зарисовок, все это скреплено образом лир героя и его образом. Из малого создает образ большого мира. В ряде таких новелл возникает не лир а соц , событийная доминанта. Открытием становит лир взгляд, собирание этих элементов.

Е. Носов «За долами, за лесами» «Варька», «5 день осенней выставки»,. Лихоносов «Брянские» Белов «за 3 волоками», «Колоколена», «Письмо», ранний Шукшин, Солоухин, С. Крутилин «Липяги». 1 книга В. Астафьева «Послед поклон», М.Алексеев «Хлеб- имя существительное», Г. Семенов.

26. Поэтический мир Н. Рубцова.

Куда отнести:

-деревенская

-тихая

-онтологическая (более объективная)

-натурфсф (более субъективная)

Николай Рубцов – натурфилософская лирика.

- он человек почвы – Вологодский (север), несет нутряное русское слово. Он оказался жертвой 20 века.

Он одинок, у него не было дома – бродяжничество! Желание вписаться в цивилизацию, столицу (оказался в Ленинграде, в 50е годы).

Первый сборник «Море и камни» - О поэзия – романтическая, бунтарская, поза не скитальца а бунтаря. Не было своего голоса, можно записать в громкую поэзию.

- другая поэтич среда – русофильская среда.

Поэт с одной стороны особой, маргинальной судьбы, но нац мирочувство.

В нетипичной судьбе – обостренное чувство бездомности как национальная коллизия. Выразил гибель крестьянской цивилизации, Р в основном крестьянск цивилизация – гибель России. Нации нет как духовной культуры. В 60е годы он обостренно это почувствовал!

Гибель общего дома, нации – уход по Шпенглеру (растворение нации в природном бытие). Жизненной круг. Онтология – ограниченность судьбы, он ставил вопрос о мироздании, куда все уходит? В этом его онтология. Кто так установил, или это закон самой материи.

За спасением обращался к природе.

Трагизм мироощущения Р связан:

1 психологические причины- переживание своего сиротства, индивид одиночества.

2 родовое чувство, ощущение конца рода. Сознание неразрешимости противоречий. Как жить?

3 переживание природы. Не буколистическая, не сентименталистская лирика, а натурфилософская – неразрешимые противоречия бытия. Непознаваемость этих противоречий, не гармоничность природы.

Выход из индивид переживания, оно становится родовым. Человек мироздания, среди всего!

Трагизм собственной личности.

2 аспекта творчества:

- натурфилософский аспект – концепция природа

- социальное – национальное чувство и национальный мир

«Ночное ощущение» - я чуток как поэт, бессилен как философ…

Ночь – время суток, космологический цикл. Темнота – видимость и невидимость. Смерть и жизнь. Темнота – утрата ориентиров. Неразрывность субъекта и объекта.

Ощущение – направленность субъекта на объект. Работает сфера подсознания. Я ощущаю мир!

Мифологизация бытового сюжета, выискиваем символическое значение. Опора на архаическое значение.

Видимость – стою во мгле!

Возникает 2 центра – Я и ДУША.

Какой миф?

Мир нижний и верхний (вертикаль) – космологическая картина мира, не пейзаж!

Мир нижний – омуты, болота. Трагический мир я ощущаю. Материально-духовный мир.

Материя одухотворена. Все слито, я чувствую все одновременно. Болото не только ужас, но и дух!

Другаяэ сторона – небеса. МирЫ – множественное представление. Каждая звездочка – это мир! Эти миры связаны др с другом. Субъект стоит на пересечении двух миров, наше положение на границе. Эти миры связаны, они стремятся к др др. Возникает диалог, взгляд одного мира в другой.

!Коженов.

Диалогич позиция – позиция готовности к пониманию.

Вместо понимания – страх!

Зачем я здесь на земле, эти миры страшны для меня. Мне холодно в этом мире, есть ориентиры – звезды, но они холодные. Они ничего не объясняют.

Это не ситуативное переживание. Внимание переключается к субъекту.

Горы – твердь земная, устремленная в высь, все твердь сама ищет смысла.

Любой феномен в природе устремлен в небо, я вписываю себя как феном в мироздание, в род человеческий. Все мироздание имеет дух, устремлено к небу.

Мое сознание – цепь вопросов-ответов.

Цепь – множество, связь этих вопросов. Цепь продолжается – это узы. Мои вопросы – знак моей несвободы. Концепт несвободы.

Пленник самого себя, этих вопросов. Вопросы породило само бытие во мне.

Как поэт ощущениями я связан с миром. Как мыслители мы бессильны (я не могу ответить на бытийные вопросы).

3 строфа – видна реалистическая лирика. Я себя чувствую в феномене жизни, возвращ реальные, эмпирические масштабы этому бытию. Частное существование, человеку можно найти спасение.

Чтобы не чувствовать тревогу мира, надо закрывать перед ним глаза. Природа мне дает понятный сигнал. Уравнивание человека и др живого человека.

Нац мироощущение – «На реке Сухане» Миромоделирующая образность, опора на архетипы нашего сознания.

Вертикаль – земля и небо.

Первостихии мира – земля, огонь, вода, воздух. Воссоздание целостного мира.

Смешение водной стихии. Вода все окружает. Стихия есть, но невозможно различить.

Конец мира – эсхатология. Либо первоначало, либо конец мира.

Миф о конце – миф о потопе (творец наказал жизнь).

Архетипы – старуха (конец жизни) и мужики на подводе - (всадник – человек, ктор обуздал животное, владеющ природой). Они не на коне, на подводе – некий русский человек. С одной стороны уходящий, др примчавшийся. Человеч род оказался в эсхатологической ситуации, место это река!

Река как граница.

Мужики взгромоздились на паром – переход через границу. Нация в ситуации космического конца.

Паром – между 2 берегами, переход из жизни в мир смерти.

2 интенции – вольность (мне все равно) – матрос (романтический стереотип), 2 концепт неизвестность (представление о русской душе). Я ощущаю коне, и плевала я на все.

Когда он на др береге – он переплыл цивилизационно. Он волен, не со своими мужиками.

Но он вводит себя в род – что другие смогли избрать.

Вместе участвовать в уходе, уйти в неизвестность – паромщик.

Он знает что этот мир исчезнет.

Русское устремление к воле, и ощущение – все равно, что не делается (делай что хошь).

Ощущение того мира, что уходит тот мир, который его породил.

«На ночлеге» - молчание русской нации, глубина народного сознания.

Излечение от отчаяния в чувстве природы. Исчезну я, мир останется.

«Старая дорога» - земное странничество – поиск истины, поиск спасения на земле. Облака знак не материального.

Рука, рубашка – появл область человека.

Мы все из этой почвы, из этой природы. Материализованная душа мира.

Древняя дорога – игра в времени.

Знаки дороги, знаки истории, знаки жизни.

Каждый славен и мертвый и живой – онтологическое равенство людей.

Можно на земле быть равным. Из материи произошел особый русский дух.

Нация останется в метафизич бытие, облака это знак.

Натурфилософская проблематика онтологической лирики.

Мифопоэтика онтологической лирики Н. Рубцова. Природный мир как космос, его амбивалентность; возможность контакта человека с космосом. Национальный мир в ситуации исчезновения, мотив молчания. Лирический герой как носитель интуиции бытия и как философ. Причина трагического мироощущения.

Стихи из сборников: «Звезда полей» (1967), «Душа хранит» (1969; «Зеленые цветы» (1971): Видение на холме, Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны, Русский огонек, Звезда полей, Журавли, В горнице, Старая дорога, Природа, «Седьмые сутки дождь не умолкает…», Осенние этюды, Над вечным покоем, Тихая моя родина, В святой обители природы, Душа хранит, Прощальный костер, Жар-птица, Полночное пенье, «А между прочим, осень на дворе…», По дороге из дома, Ночь на перевозе, На реке Сухоне, Зимовье на хуторе, Поезд, В сибирской деревне, Сосен шум, Бессонница, Старик, Во время грозы, Листья осенние, Ночь на родине, В глуши, В осеннем лесу, Зимняя ночь, На ночлеге, Зеленые цветы, По вечерам, Наступление ночи, У размытой дороги, Далекое, «Уже деревня вся в тени…», Ферапонтово, Ночное ощущение, «У сгнившей лесной избушки…», Гость, Зимняя песня, Неизвестный, «Чудный месяц плывет над рекою…», Ночное.

Образ мира и чувство онтологии в поэзии Б. Примерова, А. Прасолова («День и ночь», 1966; «Земля и зенит», 1969), А. Передреева («Равнина», 1971).

ЛИРИКА.

Оппозиция неоавангардистской поэзии и поэзии современности имела 2 полюса:

1. Городская лирика конкретного переживания. Поэзии индивидуального переживания (Соколов) – современный человек, существующий в культуре, он неродовой, несоциальный.

2. Воссоздавала образ жизни народа. Поэты, которые писали о деревне как об особом социуме. Я генетически чувствую себя так, как отцы и деды. (Н.Боков, Вавилов, Ольга Фокина, Жигулин, – из них выделяются те, что выходят из конкретного образа крестьянского мира к онтологии, открытие бытийного – определяет онтолог. Лирику)

ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ ЛИРИКА

Григорий Сковорода, натур-философская лирика Баратынского, главный исток – Тютчев, философская лирика Есенина, потом натур-философскя поэзия 30х – Заболоцкий. Онтологическая лирика вытекает из натур-философской лирики. Николай Рубцов, Николай Тряпкин, Прасолов Алексей, Алексей Передреев, Кожинов Вадим.

Т.к.онтологическая лирика вырастает из деревенской, родилась в 60е гг.

Рубцов – начинал в Ленинграде, 1й сборник «Волна и камень» - романтические стихи. (О Рубцове читать Кожина).Трагическая гибель мировоззренческих основ. Современники пренебрегают моим миром. В Москву убежал. В 60е гг.начинает писать совершенно иные стихи. Рубцов «пел» свои стихи, мелику сочинял. У Рубцова не интеллектуальная поэзия, он – абсолютный лирик, выражает исключительно мироощущение.

«Звезда полей», 67 г. Объемность, бытийность, поле, оринтированное на вертикаль.

«Душа хранит», 69 г. Старость – накопление мудрости, тело стареет, но – расширение души.

«Сосен шум», 60е гг. В шуме сосен – некий голос мироздания, о чем светит звезда. Бытие общается с чком, мир для чего-то все создает – день-сумерки-ночь – чку надо услышать голос природы и понять бессильность перевести его на человеческий язык.

«Зеленые цветы», душа устремлена к необычному, к скрытому (зеленые цветы – это ненормально, неестественно, их нет). Трагическое мироощущение. Близость ему Рубцов находил в народном мироощущении (он антиромантик). Два предмета его онтологической лирики: 1. природа - в этом феномене видит проявление бытия, 2. Душа, человек в этом мире. С одной стороны – это чистая лирика, лирический сюжет всегда выражен прямо. Но здесь чувства не настроения, а мироощущения. Не индивидуальное переживание, он обобщает. В персонажах из народа – вскрывает правду национальной души. «Русский огонек», «У печи»..пр. выразил национальное мироощущение:

1. В народе

2. В самом себе

3. Открыл национальное в природе

Природный мир – неповторим. Эта природа рождает неповторимую душу, мироощущение.

«Ночное ощущение» смыл названия – 2 центра: природа и человек. Ночь – состояние природы. Ночь – символ смерти. Ночь – не вижу никого\ничего – т.е. не понимаю. В душе Рубцова волнует не разум, а подсознание. Стоять – семантика бодрствования +это вертикаль, нацеленность на небо. Вертикаль – поиск ценностей. «Душе покоя нет». Омут, болота – знаки бездны, хтонического мира. Но и здесь вертикаль – небо, свет звезд, а в центре – я, человек. Верх-низ, а человек – не границе бытия. Горная цепь – тяга к небу, но понимает ли эта гора небо? Цепь – связь + несвобода. Дерево тоже вверх растет, но знает ли смысл..?

Дураком быть выгодно, но очень не хочется. Умным быть хочется, но грозит битьем.А.П.Чехов.

3я часть: зачем стою во мгле, зачем не сплю в постели? Ночами надо спать!

Интуитивно чувствую большой мир, а вижу – мир ближний, коростеля. Ирония Рубцова – переходить в быт он не может.

«Старая дорога». Название предполагает модель мира как горизонталь. Движение – входит время. С ним – тема жизни\смерти. Незаявленная, недекларированная душа. Мифообраз универсальный. Начинается стих не с дороги, а с миров – все облака… Облака и пыль дороги. Мир представлен координатах: облака – чуть материализовавшийся дух, знак неба, а на земле – пыль, прах – распавшаяся материя. Дорога не как твердь, а как пыль, нечто нематериальное. Распад духа, который конденсируется в облаках. Кроме пыли – описание земли, ромашки и пр. - проявления жизни. Июльские деньки – цветение, вершина проявления жизни. Синие поля – лен цветет. Ромашка – модель мира с солнцем + семантика гадания. Есть луг, как живой. Прорастает звук – материализация звука природы. Человек ищет себе место в этом земном мире. Он путник в этом стихотворении.

Н крыше – трава – заброшенность. Мыши.

27. Лирическая деревенская проза - открытие народной культуры и психологические открытия. «Капля росы» В. Солоухина.

Значение «деревенской прозы» 1960-х годов в осознании природных (бытийных) основ реальности. Философские идеи К.-Г. Юнга как ключ к пониманию онтологического сознания (архетипы сознания – и идея родовой общности). Идеи К. Леонтьева, О. Шпенглера в становлении новых (немарксистских) взглядов на историю; возрождение органических концепций национальных культур. Интерес к восточной философии как оппозиция западному рационализму. Реставрация мифологического мировосприятия и интуитивизма; мифопоэтика и многослойность семантики (миметизм и мифологизация).

IV. 1. Лирическая (элегическая) деревенская проза 1950 – 1960-х годов. Утверждение социальной и духовной ценности человека, сформированного крестьянской культурой. Выявление в крестьянской культуре органичности, целостности, самодостаточности. Носталъгическая поэтизирующая оценка прошлого. Внимание к внутреннему богатству деревенского человека (богатая сенсорность, сохранившееся архаическое мировосприятие). Открытие эстетики крестьянской жизни (неутилитарного отношения к жизни). Роль природно-космического ощущения реальности. Воскрешение русского народного слова в прозе. Возвращение на малую родину как путешествие в прошлое, к истокам. Субъективное переживание национального бытия: рассказы Ю. Казакова («Поморка», 1958, «Манька», 1958, «Трали-вали», 1959), В. Белова («Под извоз», «Колоколёна», «За тремя волоками») раннего Шукшина (сб. «Сельские жители», 1964). Повести в новеллах С. Крутилина («Липяги», 1963-1965), М. Алексеева («Хлеб— имя существительное», 1964).

«Последний поклон» (1958-1982) В. Астафьева — лирический эпос. Три книги «Последнего поклона» — три состояния народной жизни: а) гармонизация социальных противоречий коренными устоями; б) разлом национальных традиций; в) испытание нации (война). Лирический сюжет — формирование личности в разрушаемом мире. Обретение экзистенциального сознания на основе онтологического мироощущения. Два уровня сознания лирического героя: детское и взрослое. Лейтмотивы в «Последнем поклоне»: дом, река, путешествие, встречи, смерти. Тема культуры.

Значение лирических повестей В. Солоухина «Владимирские проселки» (1958) и «Капля росы» (1959) для возвращения «шестидесятников» к ценностям уходящей народной культуры. Критико-публицистическое изображение современной деревни и воскрешение прошлого в памяти. Лирический герой как носитель родовых духовных начал. Открытие всеобщего в малом, идеализация целостности «малого мира».

«Капля росы» Солоухин - в единое собирается ряд эпизодов соц природного мира, сущ человека в мироздании. Каждое явление хотя оно и феноменальное, построено по одному принципу. Каждый феномен есть проявление всего бытия, его средоточие.

Лир проза, тк это повествование воспоминание от 1 лица, немного исповедь. Реконструкция – смысл вывести себя из сегодняшней ситуации в мир.

Ситуация – поездка домой лирического героя. Поездка в деревню, конкретная или одна из, др которые накладываются на сиюминутную. Частное переводится во всеобщее.

Едет зимой в деревню, воспоминания сколько раз он так ехал в свою деревушку.

Идея повторяемости вводит тему вечности жизни, не все изменчиво! Вспоминает прошлые поездки. Сегодняш человек оказывается хранителем всей своей духовной памяти.

Хронотоп дороги – возвращение к дому. Он уподобляет себя русскому человеку (другие века). Реальн поездка имеет и метафорический смысл – ментальное возвращение, воспоминания. Возвращ в традиция – стилистика и сюжеты новелл определяет.

Стилистика – от 1 лица, литературная речь. Он вспоминает архаику речи – какие-то слова, объясняет, что значит та реалия, которая словом называется. Сама коллизия воскрешения прошлого словесного связ с полемикой с современной ментальностью.

Спор в защиту архаики.

Основания – городск и современ плохо..нет. Раскрывает как в разном мышлении проявляются разные масштабы сознания.

Вспоминает о своем приятеле из литературного института. Для приятеля – слово есть концепт, что оно обозначает неизвестно. Городская культура заставляет запомнить, но это не личное знание. Мир личного опыта сужается, много знаю, а мыслить не умею. У друга – мертвая оболочка культуры. Вопрос – дух полнота человека? Обеспеченность знания личным опытом.

С поставил вопрос о потенции крестьянской культуры, более универсальное сознание.

Внимание к миру, который покинул сам лирический герой. Он воспроизводит 2 деревни:

1. современная – социолог. Цивилизация тебя уничтожает добровольно! Человек редуцируется, это он находит в современной деревни. Мир распадается на капельки росы. А в его сознании – этот мир был сам каплей. Он воссоздает эту большую каплю мира и рода. Это происходит в 30е годы.

Он открывает не соц ломку, а сохранивш еще в 30е годы традиции деревенского уклада.

В 50е годы оказалось – что деревенский мир окончательно разруш деревенский мир, его разрушил не Сталин, это разруш теми кто вносил НТР, разрушили сам уклад.

На собствен опыте С говорит, что главн ценность культуры – онтогенез соответствует филогенезу. Происходит по единым законам – то, что проходит один в развитии, то проходит каждый. Индивид явл Ноем.

Ребенок живет в той же жизни, что и взрослый. Человек искренне рад другому. Эта культура органично вписывает индивиду в саму себя. Оно помещает в себя ребенка изначально, через игру обучает его собственным навыкам.

Сенокос – природа определяет, что делать. Ребенку хочется как взрослому взять косу – косьба – общий ритм! Естественное соединение – единый физический ритм с другими. Эстетическая радость – нет прагматических целей. Радость жизни – от труда в природу вписался. Рождается мироощущение радости жизни. Труд – выражение моих возможностей.

Игра, эстетический характер деревенского уклада, универсальность, ненасильствен вхождение индивида в опыт рода, прикосновение к природным основам.

Запах навоза – запах жизни!) Продолжение жизни – нормально, это небезобразно!

Правда жизни, рождается другая эстетика. Формировала объемного, универсального человека.

В середине 60-х годов – в литературе открывается онтологическое сознание. Онтологическая литература – изо сознания. Деревенский уклад давал основы для формирования сознания. Природная детерменированность.

На 1 план выходит повесть – семантика – человеческая жизнь. Каждый индивид должен прожить все архетипы сознания. Силен соц, конкретный, бытовой смысл.

«Капля росы» Солоухин - в единое собирается ряд эпизодов соц природного мира, сущ человека в мироздании. Каждое явление хотя оно и феноменальное, построено по одному принципу. Каждый феномен есть проявление всего бытия, его средоточие.

Лир проза, тк это повествование воспоминание от 1 лица, немного исповедь. Реконструкция – смысл вывести себя из сегодняшней ситуации в мир.

Ситуация – поездка домой лирического героя. Поездка в деревню, конкретная или одна из, др которые накладываются на сиюминутную. Частное переводится во всеобщее.

Едет зимой в деревню, воспоминания сколько раз он так ехал в свою деревушку.

Идея повторяемости вводит тему вечности жизни, не все изменчиво! Вспоминает прошлые поездки. Сегодняш человек оказывается хранителем всей своей духовной памяти.

Хронотоп дороги – возвращение к дому. Он уподобляет себя русскому человеку (другие века). Реальн поездка имеет и метафорический смысл – ментальное возвращение, воспоминания. Возвращ в традиция – стилистика и сюжеты новелл определяет.

Стилистика – от 1 лица, литературная речь. Он вспоминает архаику речи – какие-то слова, объясняет, что значит та реалия, которая словом называется. Сама коллизия воскрешения прошлого словесного связ с полемикой с современной ментальностью.

Спор в защиту архаики.

Основания – городск и современ плохо..нет. Раскрывает как в разном мышлении проявляются разные масштабы сознания.

Вспоминает о своем приятеле из литературного института. Для приятеля – слово есть концепт, что оно обозначает неизвестно. Городская культура заставляет запомнить, но это не личное знание. Мир личного опыта сужается, много знаю, а мыслить не умею. У друга – мертвая оболочка культуры. Вопрос – дух полнота человека? Обеспеченность знания личным опытом.

С поставил вопрос о потенции крестьянской культуры, более универсальное сознание.

Внимание к миру, который покинул сам лирический герой. Он воспроизводит 2 деревни:

1. современная – социолог. Цивилизация тебя уничтожает добровольно! Человек редуцируется, это он находит в современной деревни. Мир распадается на капельки росы. А в его сознании – этот мир был сам каплей. Он воссоздает эту большую каплю мира и рода. Это происходит в 30е годы.

Он открывает не соц ломку, а сохранивш еще в 30е годы традиции деревенского уклада.

В 50е годы оказалось – что деревенский мир окончательно разруш деревенский мир, его разрушил не Сталин, это разруш теми кто вносил НТР, разрушили сам уклад.

28. Онтологическое сознание в изображении В. Белова. «Привычное дело».

Значение «деревенской прозы» 1960-х годов в осознании природных (бытийных) основ реальности. Философские идеи К.-Г. Юнга как ключ к пониманию онтологического сознания (архетипы сознания – и идея родовой общности). Идеи К. Леонтьева, О. Шпенглера в становлении новых (немарксистских) взглядов на историю; возрождение органических концепций национальных культур. Интерес к восточной философии как оппозиция западному рационализму. Реставрация мифологического мировосприятия и интуитивизма; мифопоэтика и многослойность семантики (миметизм и мифологизация).

IV. 1. Лирическая (элегическая) деревенская проза 1950 – 1960-х годов. Утверждение социальной и духовной ценности человека, сформированного крестьянской культурой. Выявление в крестьянской культуре органичности, целостности, самодостаточности. Носталъгическая поэтизирующая оценка прошлого. Внимание к внутреннему богатству деревенского человека (богатая сенсорность, сохранившееся архаическое мировосприятие). Открытие эстетики крестьянской жизни (неутилитарного отношения к жизни). Роль природно-космического ощущения реальности. Воскрешение русского народного слова в прозе. Возвращение на малую родину как путешествие в прошлое, к истокам. Субъективное переживание национального бытия: рассказы Ю. Казакова («Поморка», 1958, «Манька», 1958, «Трали-вали», 1959), В. Белова («Под извоз», «Колоколёна», «За тремя волоками») раннего Шукшина (сб. «Сельские жители», 1964). Повести в новеллах С. Крутилина («Липяги», 1963-1965), М. Алексеева («Хлеб— имя существительное», 1964).

«Последний поклон» (1958-1982) В. Астафьева — лирический эпос. Три книги «Последнего поклона» — три состояния народной жизни: а) гармонизация социальных противоречий коренными устоями; б) разлом национальных традиций; в) испытание нации (война). Лирический сюжет — формирование личности в разрушаемом мире. Обретение экзистенциального сознания на основе онтологического мироощущения. Два уровня сознания лирического героя: детское и взрослое. Лейтмотивы в «Последнем поклоне»: дом, река, путешествие, встречи, смерти. Тема культуры.

Значение лирических повестей В. Солоухина «Владимирские проселки» (1958) и «Капля росы» (1959) для возвращения «шестидесятников» к ценностям уходящей народной культуры. Критико-публицистическое изображение современной деревни и воскрешение прошлого в памяти. Лирический герой как носитель родовых духовных начал. Открытие всеобщего в малом, идеализация целостности «малого мира».

«Привычное дело» В. Белова (1965) — переход от лирического к этико-философскому воссозданию народной жизни. Следы конкретного реализма в изображении реальной деревни, социальное бесправие народа, порождающее «пошехонство». Этика самоотверженности и внутреннего долженствования, сохраняющая общество. Споры о социальной ценности народного стоицизма в критике 1960-х годов. Самосознание народа и сверхсоциальные основы этики. Органичность одухотворенность природного бытия, равенство живого (мира людей и мира животных). Спасительность неэгоцентрического отношения к жизни для сохранения самой жизни и жизни индивида. Иван Африканыч как носитель онтологического сознания. Содержательность фабулы: гибельность разрыва с кругом «привычной» жизни. Повествователъное богатство текста; смена субъектов речи, жанровая полифония. Высокое и комическое в повести.

Литература онтологического реализма (бытие) – котор ищет законы бытия. Искала эту метафизику в физике. Нужно выходить к природе. Человек как чудо, которое возникает на земле. Отвечает законам бытия.

Возникает бытийная детерменированнотсь человека. А что вообще определяет нашу жизнь? Мы все творим. О проза пошла дальше – почему мы такими вырасаем?

Основа этого течения тоже деревенская проза. Деревенская культура ближе к природным законам. Обратилась как к культуре человеческой. Искали в деревенском укладе природные основы. Умные традиции – хранят память и знание о природе.

Давайте искать основания нашей жизни. Обычаи деревни.

В подсознании своем мы близки к животным, каждый из нас природен.

Весь 20 век полярный: 1. НТР, строим 2 природы, 2. что такое человек, кторый хочет переделать природу.

Юнг выдвинул идею бессознательно. Не абсолютная разумность человека, никогда не будет идеального общества. И нельзя научить, есть границы интеллекта у человека.

Фрейд – либидо и тонатус. Философия бессознательного, психологи связ с бессознательным.

Идеи архетипов – развитие личностного сознания одинаково у всех. Я начинаю себя понимать и различать в окружающих.

Возникает ощущение – персона. И двойник и тень – я и такая и такая!

След стадия – старик и старуха – мудрость.

Развитие индивида проводит те же родовые общечеловеческие качества, что и у каждого.

Получается, что есть природные основания.

Нация – создание природы. Для бытия мы только корм! А тогда как жить? Эта литература становится философией. Идея органической культуры.

Каждый индивид бытийное обусловлен. Но я вписываюсь и в человеческий род и в нацию. Нет никакого национализма. Мы одинаково вписываемся. Человек в центре бытия не потому что он главный. Зависит от него насколько он реализует потенциальную бытийность. Как каждый реализует эту полноту зависит от каждого. Идея вышла из деревенской прозы.

В конце 50 идеи будущ онтологического реализма возникали в лирической деревенской прозе.

Параллельно с социалогич д прозой возникает лирическая. Если соц д проза – реальные условия соц жизни крестьян. Но лирич д п открывала:

Индивид восприятие деревенского уклада как такового. Общая эмоциональность. Переживания мира, субъект изо – САМ! (я выражаю свое ощущение мира). Это восприятие цельно - мироощущение.

Субъективность, но с др стороны универсальность. Пришла литер котор сказал – как прекрасен мир, который мы оставляем.

Дано понимание только к старости – пограничность состояния, перед смертью. Ностальгическое отношение человека цивилизован к др типу культуры (взгляд бывшего деревенского жителя) – голос покаяния и отчаяния.

Эту литер делали писатели, которые могли воспроизвести. Они начинают вспоминать этот полный мир, проза и о себе и о мире из которого они вышли.

Это и Казаков (навсегда влюбился в Север, открыл для себя родной соц мир).

- лирический рассказ, зарисовка

- рассказ- портрет Казаков «Поморка». Сюжет – хронотоп встречи. Главное фиксировать состояние внешнего мира. Мир, в который попадает герой его очень волнует. Прикосновение к тайне чужой жизни. Северная речь – это исконно-русская. Кульминация – вчувствование личностного. Эмпирическое бытие раздвигается – мир где не исчезают души людей. Голос памяти, передающегося голоса – это связь сохраняется. Человек не меняется, он накапливает и сохраняет в себе прошлое, он ближе к универсальному сознанию. Он в себе увидел этого универсального человека – сознания человека расширяется (вместилище космоса и родовой памяти).

- рассказы, не истории, не события. Это О ЧЕМ, не про че!)

Возникала потребность собрать этот мир в единое целое.

- повесть в новеллах, когда собирается ансамбль разных зарисовок, все это скреплено образом лир героя и его образом. Из малого создает образ большого мира. В ряде таких новелл возникает не лир а соц , событийная доминанта. Открытием становит лир взгляд, собирание этих элементов.

Е. Носов «За долами, за лесами» «Варька», «5 день осенней выставки»,. Лихоносов «Брянские» Белов «за 3 волоками», «Колоколена», «Письмо», ранний Шукшин, Солоухин, С. Крутилин «Липяги». 1 книга В. Астафьева «Послед поклон», М.Алексеев «Хлеб- имя существительное», Г. Семенов.

Деление реалистич литературы условны. 2 течения выд сразу.

На собствен опыте С говорит, что главн ценность культуры – онтогенез соответствует филогенезу. Происходит по единым законам – то, что проходит один в развитии, то проходит каждый. Индивид явл Ноем.

Ребенок живет в той же жизни, что и взрослый. Человек искренне рад другому. Эта культура органично вписывает индивиду в саму себя. Оно помещает в себя ребенка изначально, через игру обучает его собственным навыкам.

Сенокос – природа определяет, что делать. Ребенку хочется как взрослому взять косу – косьба – общий ритм! Естественное соединение – единый физический ритм с другими. Эстетическая радость – нет прагматических целей. Радость жизни – от труда в природу вписался. Рождается мироощущение радости жизни. Труд – выражение моих возможностей.

Игра, эстетический характер деревенского уклада, универсальность, ненасильствен вхождение индивида в опыт рода, прикосновение к природным основам.

Запах навоза – запах жизни!) Продолжение жизни – нормально, это небезобразно!

Правда жизни, рождается другая эстетика. Формировала объемного, универсального человека.

В середине 60-х годов – в литературе открывается онтологическое сознание. Онтологическая литература – изо сознания. Деревенский уклад давал основы для формирования сознания. Природная детерменированность.

На 1 план выходит повесть – семантика – человеческая жизнь. Каждый индивид должен прожить все архетипы сознания. Силен соц, конкретный, бытовой смысл.

Повесть Василия Белова «Привычное дело» 65г.

Поговорка главного героя Дрынова – 50 летний мужик, прошедший войну. Он не борец, не идеолог и не философ. Повесть о пассивности, асоциальности, пошехонства (Щедрин).

Социальный аспект, примитивная жизнь современной деревни.

Начало – монолог пьяного героя. Спор съест ли он с хлебом водку. Критик идиотизма деревенской жизни- как показалось бы!

Они закалывают корову, а без коровы делать нечего. Он поехал зарабатывать деньги. Жена идет на поле косить и умирает. Бытовая фабула перерастает в трагедию человеческой жизни. Из социологии выходит другой дискурс. Все применительно к обстоятельствам. Гибель коровы и гибель Катерины сопоставляются. Но жизнь не белое не черное.

2 слой – разговор с животным. Сопоставление с животным возвышает человека. В бытовой форме – пьяный бред. 2 смысл – сохранилось в душе мужика мифологическое сознание. Сознание осознающее свое рабское положение. Но он не соглашается и хочет утвердить свое достоинство хотя бы через животное! Поет частушки (нам не долго гулевать, только до 9). Ему дано чувство будущего трагизма, чувство жизни. Он интуитивно дрожит за жизнь своей жены.

Он был женат первый раз, он не любил первую. Он К полюбил сам, последовал природному влечению – продолжение жизни – высшая функция. Он обреченно чувствует трагизм.

По каким законам должен жить человек. Нам открывается внутренний мир героя. Исполнение физической сущности может быть одухотворено. Его жена – Мадонна.

Умение любить – эмоц и душевная полнота открывается но соц он бесправен, не может ничего сделать. Он не растратил того генетического потенциала котор дается человеку, он реагирует на все. Как корова принимает смерть.

Богатство дух жизни, которое не ценится соц устройством. После потери исчезает смысл существования. Инстинкт жизни почти уходит.

Он отправляется в лес и заблудился (знал хорошо). Дезориентация пространства, потеря ориентира. Испытал космический, онтологический страх ночи. Жизнь не только свет и добро, НО и огромность бытия в котором ничтожна отдельная жизнь.

Встает вопрос – зачем жить и стоит ли? Онтологич сознание позвол утвердительно ответить на вопрос – НАДО жить! Я должен служить этой жизнь а не убегать в небытие. Надо найти обоснование в жизни. Хранит в себе память о радости жизни. Я нужен – чтобы были дети, чтобы после меня остались дети – круг превращения. Ты как феномен исчезнешь, но должен новый феномен в бытие впустить. Он выходит из леса, встреча с социальным условиями. Если я следую онтологич законам, то я должен принять и реальные условия – чтобы жизнь продолжалась (прощение на могиле жены). Ты и значим в бытие, но бытие и выше.

Подчинение онтолог законам обрекает нас подчиниться условиям.

Литер второй половины 60 х годов продолжает исследовать.

«Плотниские рассказы» 68г

Е.Носов «И уплывают пароходы и остаются берега», «Усвятские шлемоносцы»

Ф.Абрамов «Деревянные кони» - Василиса Дементьева («Пелагея», «Алька»).

А.Ким «Собиратели трав» - бездомный кореец – дома не должны быть никакого созидания. «Лукове поле» 78, «Отец леса» 80е годы.

Среди этих повестей – молодой Распутин в начале 60х «Деньги для Марии» - старухи отдают деньги на похороны, «Василий и Василиса», 71г «Последний срок» - онтологическое мифологическое сознание живущее в современном человеке.

29. Концепция онтологической личности в повестях В. Распутина («Последний срок»).

71г «Последний срок» - онтологическое мифологическое сознание живущее в современном человеке.

«Последний срок» - повесть о смерти старухи Анны. Ее младший сын вызывает братьев и сестер – их приезж явл фабула.

1 приезжает Варвара, 2 Илья, 3 Люся и ждут Танчору.

Старуха возвращается к жизни, воссоздано умирающее сознание – она видит образы, но она знает это родные ей образы. Она встает с кровати и выходит во двор.

Похороны – взять и продолжить его жизнь. Передача опыта. Человек вечен ели есть перевоплощение поколений, эта цепочка.

Срок становит испытанием и для старухи (мудрец или все потеряла) и для детей. Они были готовы похоронить ее, но жить они готовы не были (черное платье). Дети не выдерживают проверку. Когда они уехали, старуха умирает. Прорыв в открытие души детей и умирающ старухи. Какими будут дети?

Исследование онтологического сознания – представители деревенской культуры. Учитываются природные, родовые уклады. Бытие одного человека. Эти законы объед всех людей, и делают человека родовым существом. Социальное – все мелочи!

В сознании отдельн индивида – родовые черты!

Этико-философский, психологический период сохраняется. Белов и Солоухин открыли онтологическое сознание в человеке. О сознание бессознательное. В 60-х гг проблема О сознания став как проблема личностного сознания. Герой убирает от себя прагматическое сознание, он чувствует ветрено (в мире стихийно – привычное дело жизнь!). Отбрасывание личностного – в соц плане остается рабом.

Вклад Распутина – стал утверждать О личность – возможность личностного О сознания.

Мое родовое сознание может быть мною понято! Не все доходят до мудрости. Старость – мудрость!

Он идеализирует деревенский быт, ему попало за это.

Последний срок – смысл отдел человеческ жизни проверяется. Как отдел человек проявляет универсальность человечества.

Женщина – воплощает архетип О человека. Рожающее существо (природа доверила ей жизнесозидающую функцию). Космизирующее существо (уклад жизни). Созидающее (исполняет соц функции – участвует в социуме), резон природы привносит в социум.

Старухи Р – ровесник века, воспитывались в нецивилизованной крестьянской среде, вечная крестьянская, архаическая цивилизация – эти законы не разрушила даже цивилизации.

Старухи несли опыт земледельческой культуре, затем она вытесняется машинной цивилизацией.

ПС – осознание конца и индив челов жизни и конца цивилизации (мир в котором она жила и который исчезает).

Крестьян цивилизация давала смысл жизни отдельн человеку.

Под воздействие м подсознания – Анна воскресает по приезду детей.

Фабула воскрешения – чтобы передать опыт (проститься с детьми). В обряде прощания передать свой опыт – не бесследно было существование на земле.

Реалист Р открывает и физиологические ощущения (ночь, когда она должна умереть).

К телу относится как к космосу, готовая его покинуть

Сфера эмоций и чувств – начинает оценивать детей.

Как открывается мир лежащей на кровати старухи – лучик света, солнце радуется ей.

Он слышит как скрепят половицы – она знает каждую, где и кто идет. Знает КТО идет, по шагам узнает. Тонкость сенсорная, не притупилось не зрение, не эмоции. Для нее родное все! Космос, в котором она существует. Телесный, почти эротический контакт с материй бытия (река обтекает ноги). Сознание впускает в себя метафизический слой бытия, за природ космосом следующ круг бытия – пойдет туда после смерти. Видны все звезды – небо подает знаки (легла поудобнее, чтобы уйти из этой жизни). Смерть не ужас – переход в др состояние.

Это мифологическое сознание – лестница «иди сюда старуха», ее примут и в том бытии, она от туда и пришла. Она хранит в себе архетепические образы. Она была уже на земле, но не знает кем (может птицей). Мир был знаком, мир не исчезает с ее исчезновением, кто то придет. Устойчивость бытия. Нельзя выбросить то, что давало тебя жизнь. Сакрализация предметного мира. Жизнь – счастье, чудо, может ты вернешься в др обличии, бытие бесконечно. Человек перестает быть центром бытия.

Широта внутр мира. Человек ощущает себя в универсальности (Сталкер). Безбрежность мира, надо ощутить себя во всем и в макромира и в микре.

Тело устало – всю жизнь работала. Свою жизнь начала понять как службу бытию. Жизнь не праздность, не потребление, я соучаствовала, служила др, тк они тоже создан природой. Собирала косточки – и снова шла жить! Человек не может вылезти из своей шкуры. Нельзя о своей жизни сказать, что она никчемна – осознанная верность! Для чего то меня привела природа – рождается чувство достоинства! Вместо меня никто мной не станет! Есть что передавать – душа.

Формально – дети знают как себя вести, подчиняются традициям, но не обладают тем опытом – передачи не происходит.

Новые люди не унаследую архетипов. Хочется персональной любви другого к тебе – ожидание Танчоры.

Др дети – выученная нравственность, пишут письма – передай привет маме!

Танчора пишет письма именно ей- хочет чтобы эти слова подтвердились, но ожидания не оправдались.

Варвара – дух эстафеты нет, она не обретает мудрости в новых условиях. Обряд – сакральное прощание с матерью!

Кто виноват?

Есть форма поведения, которой следуют – голосит возле дома – плачет, а слез то нет. Театр жизни! Внешне – балаганы и поведенческие.

Люся – потенциально каждый человек хранит О сознание, не каждый умеет осмыслить и сделать законом своего существования.

Люся пошла погулять – выход в природный мир открывает сохраненность живость прежних ощущений. Мать как главное существо. Воскресила живое существо – духом можно поднять и исцелить материю. Это было в Люсе, а потом исчезло (страх за брата больше чем за себя).

У Л нет семьи – дети не готовы строить космос, когда ты перестаешь служить бытию ты перестаешь быть ем нужным.

Кто виноват, что все что было в Л атрофировалось. Человек сам от себя все усердно отсекает. О сознание спасительно для самого человека. Но современ цивилизация все исказила, счастья нет, родства нет, бытия нет.

70е годы – продолж исследовать процесс рождения О личности.

30. Поэтика рассказов В. Шукшина. Проблема самосознания.

Архаическое чувство онтологии.

1. Открыл архаику сознания в 60е гг – Белов

2. Можно ли сознавать онтологию – сочетание с личностным сознанием (но это не индивидуализм)

3. Проза, исследуя реальность, открывала, что выход к личностному сознанию – сложный процесс. Человеком остаться на границе м\у личностным и онтологическим сознанием. Пороговое сознание.

Показал онтологического человека. Расхождение онтологических и социальных законов.деревня принимает форму урбанизма. Человек должен выбрать между социумом и онтологией. Трудно дается самоопределение личности. Город – новая цивилизация, человек в ней – песчинка. Не стремился создать эпоса народной жизни. больше всего обращался к современному человеку в новой социальной катастрофе. Бытовой слом уклада жизни.

Режиссер М. Ромм взял Ш на режиссерский факультет, сказал, что он может писать.поставил первый фильм по своим рассказам «Коассный водитель, Светлые души и др.». в Венеции получает серебряного льва. И остальные фильмы имели новеллестическую природу. В 1963 году выходит сборник рассказов «Сельские жители». Сам Ш оказался в ситуации выбора между литературой и кино. Был при жизни признан значительным явлением. Сборник «Там в дали». Диалог с бездной, дезориентация. Луна – ночное. Поведение не по логике жизни. мастер – созидатель и демиург, второй смысл сюжета. Анима родилась, а персона нет.

ЧК в духовной ситуации смены сознания – маргинал (ни туда, ни сюда), Шукшин: одна нога на берегу, другая - в лодке.

Это очень автобиографично. Родился на Алтае. Сильные люди того времени. Социальное сиротство, бедность. Образования не было – даже школу заканчивал поздно – заочно. Человек от земли. На родине не очень-то его ценят.

Ломка народа – разрушение крестьянина и двора после войны.

В институт – не поступил. Встретил режиссера. «Обыкновенный фашизм» - пошел по ВГИК. % Тарковский, Михалков

Разница культур – те – интеллигенты, стиляги. Шукшин в противовес надел кирзовые сапоги и начал самообразовываться. Посмотрев сценки, учителя советовали отправить в журналы. Лирические рассказы в стиле деревенской прозы. Первый фильм на основе них. Хороший выпускной фильм. Послал свой фильм в Венецию (там привыкли к неореализму) - получает Золотого Льва.

Первый сбк рассказов – «Сельские жители» - обратили на него внимание.

Светлые души – сельское население. Гармоничная жизнь – франт и рабочий. Танцует с девушкой – нет комплексов – человек в родном мире. Влазит через окно к девушке, которая ждала жениха, с которым они в ссоре, везет девушку к жениху. Он ограничен в этом мире.

ИГНАХА ПРИЕХАЛ

Миф о деревне. Приехал старший сын с женой городской, работает борцом в цирке. 2 топоса: цирк\деревня, развлечение\хлеб. Полный чемодан подарков, жена расфуфыренная.

Старик\сын – не готовы. Чувствуют разницу м\у др.др.

Васька – младший сын – царь-колхозник.

Игнатий – неузнающий.

Отец не смирится с тем, что мир живет с ложными ценностями – а старший сын вписался в этот мир.

Васька приходит – идут на Катунь вымыться. Отец просит побороться сыновей – игровая победа. Хочет, чтобы Васька победил. Игнаха соглашается. Васька не хочет. Плывут по реке вместе. Гармонии так и нет. Мир перевернут.

65 год – следующий период у Шукшина – истинный Шукшин. Намечалось еще 2 периода:

Сборники: «Там вдали» (ВРЕМЯ И ПРОСТРАНСТВО – ПРОШЛОЕ, ВЕЧНОЕ)

«Беседы при ясной луне» - 69

«Характеры» - 70.

«Земляки» - 70.

Параллельно роман «Любовина» % Куралев – актер его театра

Роман «Я пришел дать вам волю» - фильм «Они сражались за Родину»

Человек, который увидел распад мира (у Рубцова - конец). Новеллистичность Шукшина: нет стабильности. Уже не эпопея. Человека интересует множественность характеров. Это не мифологизм Распутина: нет типов-характеров. В основе новеллы – события. Модель бытия как такового. Малые жанры способны к иносказанию.

Объемность поэтики – часть стремится\переходит к\в целому\е. новелла – не рассказ. В рассказе важен субъект – то, как звучит, кто говорит. Новелла – фиксация фабулы.

Новелла не объясняет событие, а показывает его. Диалог – фиксация событий, фабула. Культурологическая семантика бытовой ситуации.

Новеллы Ш.драматизированы.

1. Пафос: не гармония – драма человека из народа, массового. По Лайдерману: в центре новеллы Ш. – не действие, ситуация думания. Человек начинает думать: зачем я живу и т.д. не находит ответов – жить без этого тяжело.

2. Странное анекдотическое действие гармонизирует мир-поток.

3. Редуцировано повествование – на 1м плане диалог. Имеет два значения – столкновение сознаний, философский спор. Но это не книжная философия:)

ЧК не понимает социального мира. Скандалист заявляет о неправоте этого мира, но не делает ничего, но не делает ничего, только спорит. Поссорился со всеми и ему плохо.

«СРЕЗАЛ»

Хочет всем сказать, что они не правы, приезжают односельчане – кандидаты наук. Пришлые авторитеты – с ними борется Глеб Капустин.

Журавлев. Спор между людьми.

Провокаионные – скандал, а не утверждение ценностей. Капустин не получает ответов – у него скандальное положение.

Театрализация «ЖЕНА МУЖА В ПАРИЖ ПРОВОЖАЛА». Театр – скандал. Жена – прагматичная и не думающая. По вечерам герой выходит во двор – начинает плясать. Играет шута – деревенщина. Он защищает свой покинутый мир, его ценности. Игра тоже не успокаивает. Кончает с собой – смерть. Дочери записку: я не знаю, как жить.

Мистификация своей жизни.

«Миль пардон, мадам»

«Генерал Малафейкин»

«Пьедестал»

Бронька Пупкин – хочет свой статус восстановить.

На охоте – покушение на Гитлера – «Я стрелял» - мистификация. Это его мечта – быть спасителем мира.

% «Странные люди» фильм

Типы разрешения противоречий.

Человек начинает думать и обретает свою позицию.

«АЛЕША БЕСКОНВОЙНЫЙ»

Неразрешимые противоречия, но ищет способ любить несовершенный мир. Природная любовь. Обида+благодарность.

«Залетный»

«Микроскоп»

Анекдотичные ситуации в «Микроскопе». Столяр – созидатель. Но надо быть демиургом. Попивает. Сын Максим в 6м классе. Знает о микробах и болезнях.

Нужно купить микроскоп – рыцарский бой - % женщина хочет сломать ребро

Купил микроскоп – везде микробы. Думал, везде гармония, а везде – микробы. Это же и смерть. Но без смерти нет жизни, без болезни. Действие ничего не изменяет. Способ гармонизировать мир – напиться.

31. Картина мира в литературе экзистенциального реализма.

Экзистенциальный реализм в литературе 1950-1980-х годов как освоение философии экзистенциализма в традициях русской культуры

Война и социальный террор как исторические причины формирования экзистенциального сознания. Утверждение ценностей персонального сознания и обращение к философским идеям экзистенциалистов (Н.Бердяева, Л. Шестова, М. Хайдеггера, К. Ясперса, Ж.-П. Сартра, А.Камю и др.).

Отличие современного русского экзистен­циального сознания от философских версий экзистенциализма в решении пробле­мы отчуждения, вины, смерти, абсолюта. Акцент на интенцию личности к бытию, на комплекс экзистенциальной вины (развитый в русской этической традиции). Персонализм без индивидуализма. Проблема подлинного существования как проблема самоопределения личности в подавляющих социальных обсто­ятельствах. Приоритет духовного выхода из предложенных обстоятельств («Тут-бытия») в пространство культуры и в масштаб истории для обретения лично­го неконъюнктурного и вневременного идеала. Проблема преемственности абсолюта в текучем бытии.

Поэтика философской прозы. Опора на инди­видуальную точку зрения в воспроизведении реальности. Выражение субъективных восприятий реальности и обнажение интеллектуальной интерпретации бытия. Полифонизм и параболичность; выявление авторской концепции в системе культурных аллюзий и через символизацию образов реальности. Временная многоплановость художественного мира: соотнесение конкретно-исторической ситуации с ситуациями прошлого или культурными знаками.

Литература экзистенциального реализма.

Экзистенциализм в Европе – модернистское учение, утрата представлений об эмпирической реальности.

Национальное восприятие в литературе не связано с отречением от реальности, нет утверждения о том, что мир – воображение. Реальность была очень мощной.

Именно 20 в показал абсурдность реальности. Вышло представление о непостижимости объективного бытия, неверифицированности объективного бытия. Все зависит от точки зрения, от границы восприятия. Происходящее которое мы не осознаем – нутром чую, высказать не могу)

Э предполагает наличие внешней реальности, но невозможно идентифицировать представления субъекта и объективной реальности.

Осознание одного – что человек существует (экзистенция). Что было до меня и что будет после – мне не известно. Я осознаю себя только в границах определенного пространства-времени. Щель – между небытием с одн стороны и не бытием с др. Как я пройду эту щель зависит от меня. Экзистенция человека тотально погранична. Бытие исчезает, остается только существование. Пограничность, дробность феноменальности существования (неповторимое явление).

Возникало в 19 веке «мир как воля и представления» Шопенгауэр.

Кьеркегор «Страх и ужас» - не знаю ориентиров, не знаю смысла своего существования.

С начала 20 века формируются эти идеи:

- феноменология

- собствен Э возникли одновременно в Р и в Германии (Хайдеггер в 27 «Бытие и время»).

Бердяев и Шестов. Как реакция на революцию и войну – человек может выстроить только философию своего существования.

Франция – Сартр 20-30, Альберт Камю – франц экзистенц идеи. Русские философы Э оказались зарубежом. Хайдеггер был обвинен в сотрудничестве с Гитлером.

Через пьесы Камю к нам шли идеи.

В 60 г легализовался Э, тк Сартр – коммунист)

Сизиф наказан за превосходство над Богами – осуждался за полемику с Богами.

В центе герой, чей голос и воспроизведет повествование. Герой должен определить почему он на этом месте. Надо решать здесь и сейчас, это внутренний монолог. Рефлексия собственного сознания.

Он вспоминает о любви, не сожалея, что умрет. Ценит ту жизнь из который он извлечен волею обстоятельств, волею социума. Он подневольный, но он пытается интерпретировать. Он должен придать смысл своему положению.

«О мой окоп должна споткнуться война». Я сам неделю смыслом свою смерть.

Жизнь оказывается многогранной человек всем проверяется. Он открывает человеком с личностным чувством, но готовым помочь другому. Он ответственен за этот пяточек земли, хочет чтобы каждый человек стал личностью.

Мезенцев – антипод героя. Он музыкант, антипод – выбирает др этическую позицию. Разумный человек должен не подчиняться обстоятельствам. Надо понять, зачем мы здесь? – от нашего окопа, исход войны не зависит. Индивидуальный человек будет бунтовать.

Герой осмысливает - невозможность жертвовать чужой жизнью ради спасения самого себя. Подставлять другого нельзя.

Ситуация войны, герой лейтенант (он обязан посылать на смерть). На войне есть экзитсенциальн право требовать от другого этического выбора.

Герой решает для себ я- я имею право воздействовать на др человека, он это обусловливает этически.

Тотальный абсурд обстоятельств.

Война все показывает, каждый должен нести ответственность перед другим. Когда нет внутр императива обязательно кто-нибудь погибнет. Образа врага нет, кто –то становит причиной смерти другого, мы зависим от выбора др человека, чаще то того кто рядом с тобой.

Судьба Мотовилова – соц аспект. Социум направляет человека. Уйти от экзитсенц ответственности. Мезенцев оказывает социуму больше чем окопный офицер Мотовилов.

Общество может оценить истинное. Абсурдные критерии в обществе. У каждого своя мера человеческой ценности.

Мотовилов – та сила, котор не спасла положения. Ситуация безвыходная, сводящая с ума.

Прибью как тароканов… и вот вся человеческая жизнь.

Ужас страха – испугавшийся человек это просто мишень. Убийство сумасшедшего солдата.

Абсурдный бунт человека против своего бессилия (подняться на берег). Акт отчаяния, надо умереть достойно.

Экзистенц факт – человек в унизительной ситуации вдруг подняться на ноги чтобы встретить смерть.

Эпилог – идут..то ли победители..то ли нет! Я встаю и иду навстречу с врагом.

Мезенцев с трубой – общество его вознаградило.

Общество обесценило твое мужество, но ты это делал не для себя.

Фронтовая лирическая повесть осталась главной структурой в воен прозе 50-60х годов.

1. продолжает развиваться этот жанр и во 2 половине 60-70ее годы. В центре – локальный момент войны, молодой герой.

В. Быков «Дожить до рассвета» 73, «3 ракета» 61.

2. определяет структуру военного романа. Центр – ситуация боя, один герой. Человек высокой пробы.

Бондарев «Горячий снег», «Берег», «Выбор».

Богомолов «Момент истины, август 44».

Локальная ситуация войны, важен момент истины. Не саморазвитие жизни!

Бакланов «Июль 1941г».

Сама ФЛП меняется в конце 60х годов. Эта повесть становится философичной, те она отпускает философскую проблематику.

Писатели дают свои персонажам не только интерпретировать данные ситуации, герой в своих внутрен монологах решает универсальные вопросы. Сам автор начинает выстраивать худ мир не просто как образ реальности, конкретный образ бытия обретает денотативные значения и становит моделью бытия.

«Пастух и пастушка», в 61 «Звездопад» - чистая ФЛП, фронт дан в воспоминаниях. Выбор – война или жизнь.

«Пастух и Пастушка» – философская повесть . Исконное, докультурное, сущ человека в природе – без закрепления на земле. Я не Огораживаю свое пространство.

Аллюзии на схему пасторали.

Подзаголовок – современная пастораль. Это не исконные буколики - естественные люди.

Пастораль – это литературная рефлексия. Полемичность – современная пастораль. Соотносит ли современ мир с пасторалью, возможно ли возвращение к этой модели. Как должен вести себя человек.

В период Оттепели остается важным жанром романа о войне. Попытка дать целостный образ.

Война эпохальное событие в Европе.

Этико-философский аспект. Роман мог дать философию истории. Антицивилизационные формы. Писатели осознавали невозможность создания новой эпопеи.

1.Эпопея раскрывает нацию

2ю в пограничной для нации ситуации возникает национальный дух, появляются герои. Челов начинает сущ в поступках превышающих человеческие возможности.

Разнообразие национальной жизни.

Жизнь видится в значении прозаического потока, повседневные ситуации.

Война должна уравновесится не батальными ситуациями.

Рождение эпической формы из романности. Поиск эпической формы в самом романе.

До 80х годов – пример трилогии К. Симонова «Живые и мертвые».

Познание войны изнутри. «Дни и ночи».

Задумал романную хронику войны.

Пишет роман о начале войны, конец 59г «ЖиМ».

После войны, получив всенародную славу как поэт – был родным для всех. Он пишет много заказной прозы, обратный эффект разочарования.

56г абсолютный крах, снят с поста главн редактора нового мира.

«Глазами человека моего поколения».

Уезжает в Ташкент:

- удаление из столицы. Там он начинает писать роман о войне, о ее начале (1 месяцы – июнь, июль). Герой оказывается на Минском шоссе – по которому сначала отступали немцы, затем русские. Казалось рушится все, весь мир о государстве соц это ничто.

В Белоруссии он увидел полк, который стоял. Возникает что-то иррациональное, когда люди ведут себя вопреки обстоятельствам. Сопротивление этого полка – его поразило. Крупица абсурдного мужества. Можно ли из ничего победить? Развеять его прах над этим полем.

Показать войну, развернуть ее ход от позора к победе.

1. кто ответственен и за поражение и за победу. Как бы ты не был героичен, ты зависишь от социума. Недоверие, не готовность экономическая.

Почему мы в такой яме сидели?

7 ноября- остановили врага прямо у Москвы.

2 виновность в том что было, только они и сделали эту победу.

2 роман, 2 переломный момент о войне 64 «Солдатами не рождаются».

Немцы очухались и пошли на юг. Мы отрежем от хлеба страну и от нефти. В 42г немцы вошли в Сталинград, этот город сдать было нельзя.

1 победа, сделали окружение немецких войск, зима 43г. Откуда силы взяты, как люди становились солдатами?

3 роман, 73 «Последнее лето», лето 44г (операция Багратион).

Хроника – 3 важнейших пункта в этой войне.

Трилогия поставила вопрос (название остается) - о логике войны. Какой опыт войны исторической получила нация. Для Толстого – это декабристское движение.

Оттепель – конец в 73г, С понимал что О ничего не изменила.

Возникла война, она обнажила неготовность нашего общества к войне. Люди извлекли ли уроки из войны? Война привели к миру и справедливости. В 3 романе отсутствует эпический финал. Конец в 44, победы еще нет, но уже понятно гармони не будет.

Уже надо следить за народом, надо арестовывать, возникает все тот же террор – никаких братьев и сестер.

Народ нужен государству только чтобы победить.

Сенцов узнает что Маша живет, а он счастлив с Таней (войн все переворошила). Трагическое мироощущение.

32. Обретение экзистенциальной вины в повести П. Нилина «Жестокость».

33. Экзистенциалистский выбор героя повести Ю. Даниэля «Искупление»

Экзист.картина мира – абсурд бытия. Это не сплошное зло, это неупорядоченность, но и добро в ней есть. Смысл жизни обретается самим человеком. Он должен найти истинную сущность жизни. Должно пробудиться «подлинное сознание» (по Хайдеггеру).

Действительность неочевидна, мы понимаем ее давление, но остается иллюзия свободы. Это создает трудность интерпретации бытия. Прозаческая действительность трудна тем, что нет острой необходимости интерпретировать бытие, а вдруг – раз! Жизнь тебя достала, и ты застигнут врасплох, ты не готов быть личностью.

В период оттепели почти нет литературы, которая дает экзист.личности. Но все же были: П.Нилин «Жестокость»(57) – повесть о 20х годах, но соц.ситуация очень похожа на ситуацию 50х гг. 1ые годы после конца гражданской войны – мир обернулся новой войной. В центре – фигура молодого человека. Этот человек наполняет свое Я каким-то смыслом. Венька Малышев думает: наконец-то мы будем строить гуманное будущее. Но он оказался не у дел, его руками арестовывают человека, а он сам кончает жизнь самоубийством. Белой вороне нет места. Повесть написана в 50х годах другом Веньки. И только сейчас он понял, почему застрелился Венька.

+ неопубликованная повесть Даниэля «Искупление». Д – участник войны, ранен, сын писателя, еврей – в любой культуре белая ворона. Близость экзистенциализму.

Повесть «Говорит Москва» - сатирический гротеск. Некое допущение, фантастика носа Гоголя, фантасмагория быта. Ситуация: объявили день разрешенных убийств. Психология неличности. Ужас.

Даниэль согласился это опубликовать под псевдонимом, потом его осудили. А повесть «Искупление» - отдельный разговор. Д.трудно пережил лагеря, он не вернулся в литературу. Повесть об оттепели. Искупление – такая плата за грехи, когда не просто признаешь грех, но обрекаешь себя на такие мучения, которые не только тебя исправляют, но и смягчают окружающую жизнь. Преобразуют не только того, кто кается и страдает, а возвращает блага другим. А здесь – мои страдания вносят благо? Искупают ли мое и чужое зло? Платой за несовершенство мира я могу его гармонизировать? Экзист.личность раскаивается и интерпретирует не только свои реальные преступления, но и то, в чем буквально, юридически не виноват. Чувство вины без вины. И как тогда жить человеку?

В центре повести интеллигент, художник-конформист, пристроившийся к реальным обстоятельствам, которые требуют прагматики. Издает рекламные уличные полотна. Но у него есть ученики, его ценят, у него есть женщина. Он живет в прозаической действительности чуть отстраненно. А в 50е гг – из лагеря возвращаются зеки, конформизм простителен: он же не со Сталиным! Он – компанейский человек, но чувствует раздражение и усталость от среды. 2 тенденции:

1. Романтизация жертвы, эстетизация зла (интеллигенция поет блатные песни). Мы каемся перед жертвами лагерной жизни – поем их песни. А искупается ли все, что было сделано? И тут возвращается из лагерей его старый друг - Феликс Чернов. Будучи в лагере жертва тоже интерпретирует действительность, а теперь-то их мнение принимается. И Феликс вычисляет, кто их сдал – Виктор Вольский – художник. И все отворачиваются от Виктора. Все ведут себя толерантно, просто изолировали его от себя. Авторитет теперь Чернов. За истину берут правду былой жертвы, не разбираясь в истинности. Виктор пытается объяснить, что он ни при чем. А Феликс слушать не хочет. Страдания сделали его убежденным в своей истине. Абсурд – это сокрытие тайны. Даже в глазах любящей женщины видит: а может т ы и правда был способен на это? И это сомнение не дает любить. И Виктор приходит к философскому осмыслению сове вины: да, я его не предал, а что я сделал, когда его увели? Значит, этически прав Чернов. Круг неискупимых вечных страданий – Виктор понимает это, глядя на картины немецкого художника, солдата. Есть ли в мире верховное начало? Бытие представляется как черно-белый мир. Поле жизни – это шахматное поле. И добро борется со злом.но т.к.оно торопится и верит в то, что оно право, оно проигрывает и начинает играть снова. Не прогрессистской модели мира. Тут и бог появляется. Он смешивает черные и белые фигуры. Эта верховная сила сама не знает справедливость. Жизнь людей остается самим людям. И Вольского садят в психушку, он чрезмерно отсро чувствет вину. Это выбор изоляции от мира, который совершает экзист.личность. главный финал – приятие смерти.

Для сравнения

ГОРЕНШТЕЙН род.в 1933. Судьба его сделала тоже белой вороной, сын репрессированных родителей, еврей. Кончил сценарные курсы и даже успел напечататься. Писал сценарии Михалкову, Тарковскому и пр. он был тотальной белой вороной. Беспощадно саркастический еврей. Ничего не было опубликовано, в 80м году мигрировал. Антихристианская литература, иудаистская в какой-то мере. Роман «Псалом», роман «Место», повесть «Искупление» - проблематика и название совпадают с Даниэлевской. По поэтике – философская проза. Время действия – зима 45-46гг. первая свободная зима. Но здесь нет исторической дистанции, переходная ситуация. Горенштейн понимал, что если он правду напишет о современности – не опубликуют. Здесь осмысливается неудача оттепели, но не с т.з.социальной , а с т.з.философии. А может ли вообще существовать гармония? Горенштейн показывает состояние общ-ва после войны. Нет переломного этапа, все хорошо. Казалось бы, война кончилась и вот – прозаическое состояние мира. Но есть дыхание войны. Захоронение тех, кто погиб. Убитые во время войны евреи, сброшенные в помойную яму, эксгумируются, потому что приехал их сын-офицер. Ночь, холод, лед. Убил их дворник. Откуда рождается зло? Фабула говорит о восстановлении справедливости. Восстановили маленькую справедливость – но это разве дает право теперь жить счастливо?

Сашенька – дочь погибшего офицера, любимая дочь матери. В начале – она в центре повествования. План жизни. Но девочка эта молодая – Я просыпается. Но разве это обязательно личность? Нет, это еще и природный эгоизм. Горенштейн акцентирует, что в ней посыпается тело. А тело в молодом хищном Я – это хаос этический. Саша видит, как мать вытаскивает из сапогов котлеты, Саше она кажется такой некрасивой, у Саши возникает брезгливость. Саше очень кушать хочется. Мать во время войны пригрела деревенскую девушку, чтобы та за Сашенькой последила, а эта девушка на паперти увидела голодного Васю, и мать их оставила. Саша вроде это приняла, ей 16, она слышит, как ночами скрипит ложе на кухне. Власть тела – хочется греха, и табу внутреннее. Саша смахивает все со стола, идет голодная на танцы. В чулках, которые ей достала мать. И вокруг нее зависть. Особенно – Зара, дочь дворника. Первое разочарование – понравился мужчина, а он голодный ест хлеб за колонной. И Зара говорит Саше, что у нее на белой кофточке вошь ползает. Это позор. И Саша ненавидит всех. Хочет мстить матери, Ольге. Пишет в милиции донос на мать, что она ворует продукты из столовой, на Васю, на Ольгу.

А Саша встречает небесной красоты офицера. Она заворожена им. Он Август. Не просто телесное увлечение, дух, эрос. Она понимает, что он болен. Он начинает его лечить, он ей все рассказывает. Он мечтает о мести, Саша лечит его эросом. В эросе они забывают про свою месть. Онтологическое таинство. Хаос бытия. Ольга ждет ребенка, Саша ждет ребенка. Женщин смирило рождение дитя. Женщины утихомирились. Но не потому что увидели абсолют, а потому что биологией движимы.

Мужчина – это духовное начало, поиск истины.

34. Открытие абсурда бытия в повести Ф. Горенштейна «Искупление».

ГОРЕНШТЕЙН род.в 1933. Судьба его сделала тоже белой вороной, сын репрессированных родителей, еврей. Кончил сценарные курсы и даже успел напечататься. Писал сценарии Михалкову, Тарковскому и пр. он был тотальной белой вороной. Беспощадно саркастический еврей. Ничего не было опубликовано, в 80м году мигрировал. Антихристианская литература, иудаистская в какой-то мере. Роман «Псалом», роман «Место», повесть «Искупление» - проблематика и название совпадают с Даниэлевской. По поэтике – философская проза. Время действия – зима 45-46гг. первая свободная зима. Но здесь нет исторической дистанции, переходная ситуация. Горенштейн понимал, что если он правду напишет о современности – не опубликуют. Здесь осмысливается неудача оттепели, но не с т.з.социальной , а с т.з.философии. А может ли вообще существовать гармония? Горенштейн показывает состояние общ-ва после войны. Нет переломного этапа, все хорошо. Казалось бы, война кончилась и вот – прозаическое состояние мира. Но есть дыхание войны. Захоронение тех, кто погиб. Убитые во время войны евреи, сброшенные в помойную яму, эксгумируются, потому что приехал их сын-офицер. Ночь, холод, лед. Убил их дворник. Откуда рождается зло? Фабула говорит о восстановлении справедливости. Восстановили маленькую справедливость – но это разве дает право теперь жить счастливо?

Сашенька – дочь погибшего офицера, любимая дочь матери. В начале – она в центре повествования. План жизни. Но девочка эта молодая – Я просыпается. Но разве это обязательно личность? Нет, это еще и природный эгоизм. Горенштейн акцентирует, что в ней посыпается тело. А тело в молодом хищном Я – это хаос этический. Саша видит, как мать вытаскивает из сапогов котлеты, Саше она кажется такой некрасивой, у Саши возникает брезгливость. Саше очень кушать хочется. Мать во время войны пригрела деревенскую девушку, чтобы та за Сашенькой последила, а эта девушка на паперти увидела голодного Васю, и мать их оставила. Саша вроде это приняла, ей 16, она слышит, как ночами скрипит ложе на кухне. Власть тела – хочется греха, и табу внутреннее. Саша смахивает все со стола, идет голодная на танцы. В чулках, которые ей достала мать. И вокруг нее зависть. Особенно – Зара, дочь дворника. Первое разочарование – понравился мужчина, а он голодный ест хлеб за колонной. И Зара говорит Саше, что у нее на белой кофточке вошь ползает. Это позор. И Саша ненавидит всех. Хочет мстить матери, Ольге. Пишет в милиции донос на мать, что она ворует продукты из столовой, на Васю, на Ольгу.

А Саша встречает небесной красоты офицера. Она заворожена им. Он Август. Не просто телесное увлечение, дух, эрос. Она понимает, что он болен. Он начинает его лечить, он ей все рассказывает. Он мечтает о мести, Саша лечит его эросом. В эросе они забывают про свою месть. Онтологическое таинство. Хаос бытия. Ольга ждет ребенка, Саша ждет ребенка. Женщин смирило рождение дитя. Женщины утихомирились. Но не потому что увидели абсолют, а потому что биологией движимы.

Мужчина – это духовное начало, поиск истины.

Для сравнения даниэль

Экзист.картина мира – абсурд бытия. Это не сплошное зло, это неупорядоченность, но и добро в ней есть. Смысл жизни обретается самим человеком. Он должен найти истинную сущность жизни. Должно пробудиться «подлинное сознание» (по Хайдеггеру).

Действительность неочевидна, мы понимаем ее давление, но остается иллюзия свободы. Это создает трудность интерпретации бытия. Прозаческая действительность трудна тем, что нет острой необходимости интерпретировать бытие, а вдруг – раз! Жизнь тебя достала, и ты застигнут врасплох, ты не готов быть личностью.

В период оттепели почти нет литературы, которая дает экзист.личности. Но все же были: П.Нилин «Жестокость»(57) – повесть о 20х годах, но соц.ситуация очень похожа на ситуацию 50х гг. 1ые годы после конца гражданской войны – мир обернулся новой войной. В центре – фигура молодого человека. Этот человек наполняет свое Я каким-то смыслом. Венька Малышев думает: наконец-то мы будем строить гуманное будущее. Но он оказался не у дел, его руками арестовывают человека, а он сам кончает жизнь самоубийством. Белой вороне нет места. Повесть написана в 50х годах другом Веньки. И только сейчас он понял, почему застрелился Венька.

+ неопубликованная повесть Даниэля «Искупление». Д – участник войны, ранен, сын писателя, еврей – в любой культуре белая ворона. Близость экзистенциализму.

Повесть «Говорит Москва» - сатирический гротеск. Некое допущение, фантастика носа Гоголя, фантасмагория быта. Ситуация: объявили день разрешенных убийств. Психология неличности. Ужас.

Даниэль согласился это опубликовать под псевдонимом, потом его осудили. А повесть «Искупление» - отдельный разговор. Д.трудно пережил лагеря, он не вернулся в литературу. Повесть об оттепели. Искупление – такая плата за грехи, когда не просто признаешь грех, но обрекаешь себя на такие мучения, которые не только тебя исправляют, но и смягчают окружающую жизнь. Преобразуют не только того, кто кается и страдает, а возвращает блага другим. А здесь – мои страдания вносят благо? Искупают ли мое и чужое зло? Платой за несовершенство мира я могу его гармонизировать? Экзист.личность раскаивается и интерпретирует не только свои реальные преступления, но и то, в чем буквально, юридически не виноват. Чувство вины без вины. И как тогда жить человеку?

В центре повести интеллигент, художник-конформист, пристроившийся к реальным обстоятельствам, которые требуют прагматики. Издает рекламные уличные полотна. Но у него есть ученики, его ценят, у него есть женщина. Он живет в прозаической действительности чуть отстраненно. А в 50е гг – из лагеря возвращаются зеки, конформизм простителен: он же не со Сталиным! Он – компанейский человек, но чувствует раздражение и усталость от среды. 2 тенденции:

1. Романтизация жертвы, эстетизация зла (интеллигенция поет блатные песни). Мы каемся перед жертвами лагерной жизни – поем их песни. А искупается ли все, что было сделано? И тут возвращается из лагерей его старый друг - Феликс Чернов. Будучи в лагере жертва тоже интерпретирует действительность, а теперь-то их мнение принимается. И Феликс вычисляет, кто их сдал – Виктор Вольский – художник. И все отворачиваются от Виктора. Все ведут себя толерантно, просто изолировали его от себя. Авторитет теперь Чернов. За истину берут правду былой жертвы, не разбираясь в истинности. Виктор пытается объяснить, что он ни при чем. А Феликс слушать не хочет. Страдания сделали его убежденным в своей истине. Абсурд – это сокрытие тайны. Даже в глазах любящей женщины видит: а может т ы и правда был способен на это? И это сомнение не дает любить. И Виктор приходит к философскому осмыслению сове вины: да, я его не предал, а что я сделал, когда его увели? Значит, этически прав Чернов. Круг неискупимых вечных страданий – Виктор понимает это, глядя на картины немецкого художника, солдата. Есть ли в мире верховное начало? Бытие представляется как черно-белый мир. Поле жизни – это шахматное поле. И добро борется со злом.но т.к.оно торопится и верит в то, что оно право, оно проигрывает и начинает играть снова. Не прогрессистской модели мира. Тут и бог появляется. Он смешивает черные и белые фигуры. Эта верховная сила сама не знает справедливость. Жизнь людей остается самим людям. И Вольского садят в психушку, он чрезмерно отсро чувствет вину. Это выбор изоляции от мира, который совершает экзист.личность. главный финал – приятие смерти.

35. Проблема свободного общества и свободного сознания в повести Г. Владимова «Верный Руслан».

Лагерная литература.

Существовала в той картине современного общества, котор мы находим и в литер соц проектирования.

Утоление жажды, Битва в пути.

Как жить с теми, кто от туда вышел?

Л тему мы связываем с Солженицыным и с Варламом Шаламовым.

К концу 60х Л темы начинает входит в творчество др писателей – Домбровский. Писатели нового поколения В. Семин «Нагрудный знак ОСТ» (о немецком лагере – пленный рабочий).

Что воспитывает лагерь – разрушает или выплавляет человеческие ценности?

Владимов 68г «Верный Руслан» (про собаку). Возможность развития этой темы не только свидетелей лагерей.

ЛП – это не просто мемуары, это худ литра – попытка анализа мира, социального. Дискурс животного, кто страшнее?

ЛП не входят в периодизацию Рыбальченко. Сразу дали философский аспект этой прозы.

Стала философ и по проблематике и по поэтике.

Проблематика – что есть человек? Сама реальность, там возникшая предельная ситуация существования.

Лагерная проза – что человек в природной своей сущности.

Вся мысль только о хлебе, человек биологическое существо. Социальность человека - другой это Ад!

Человек экзистенциальный

То носитель дух ценность, продукт культуры или ситуативное положение.

Проверка культуры.

Всегда есть представление о герое как о знаке какой то идеи, о типе сознания. Антропологический тип.

Жизнь сводится до предела.

- несвобода ситуации всегда! – хронотоп закрытого пространства.

- этот хронотоп универсален – нет разделения пространства, романтического двоемирия.

Колючая проволока – нет 2х пространств – есть просто пространство не свободы, но зеркально перевернутое.

Время – вся жизнь, повторяющееся мгновения - «Слава богу я заболел».

Выхода нет – одно мгновение сливается с вечностью. Модель человеческого бытия.

Принадлежит к поколению молодых прозаиков, вошел в литру в конце 50х годов. Писал прозу о современности.

Обращение к лагерному материалу:

- актуальная тема в обществе

- сумел поставить эту проблему как проблему развития общества.

1 вариант в 63г (64 свернулась оттепель).

Может ли быть соц прогресс, может ли быть либерализация общества. ЛС – это атавизм, или что-то ненормальное, или свойство любого социума, проявление качественной государственной организации населения.

Что есть социальн организац? Она базируется на онтологических основаниях? Она естественная, или это законы которые придумываются людьми и которые не имеют онтологического основания.

Этико-философ аспект – что есть природа человека. Человек может себя регулировать? Или человек стихийное существо, он может упорядочивать что-то вокруг себя.

Установление общего порядка, без которого не возможно.

Давление извне необходимо, но где границы, а где насилие.

Когда так упорядоченно, это улучшает человека или нет, он станет окультуренным человеком. Или это насилие над человеком, и он хочет разрушить эту систему.

Молод поколение хочет осмыслить эту проблему.

Повесть, где то в73 завершил, опубликована в ТамИздате.

Воспринята эта повесть была как трагическая правда о поражении либерализма в советском союзе.

Эта философская повесть.

Подзаголовок – история караульной собаки. Сужение проблематики.

Повесть с притчевым содержанием.

Но это и психологическая повесть, связано с изображением животного. Центральный персонаж – собака. Руслан – кличка собаки. Ее глазами дана соц ситуация – освобождение лагеря, ее глазами дан человек – от как она видит человеческий мир. Раскрытие сознания дрессированного людьми, но с др стороны – взгляд отстраненный.

Каштанка, Сны Чанга, в 60е годы этот прием был развернут.

1. В использует опыт онтологической прозы. Концепция природности человека. Возникает проблема природы и социума. Полемичность с онтологической прозой.

Для него личностное, персональное сознание выше чем естественное.

Не обращение, а развитие личности.

2. притчевый прием. Через судьбу животного дать общество.

Казаков «Тедди» - возвращение к природе, возвращ к праву жить инстинктами.

«Артур гончий пес»

Символизация, обобщение. И конкретизация – реализм, не условность. Отстраненный взгляд животного укрупняет все вещественные детали.

Центральная ситуация – вдруг данная свобода, не завоеванной, не сошествие высшей силы. Иррациональное состояние свободы.

Начало – собака видит привычный мир странно измененный. Пустой платц – обычно там зэки. Открытые ворота – сакральное пространство (это порог, граница). Границы оказывается нет, все границы условность.

Открытые двери бараков.

Это ситуация 56г – сознание собаки вне дат. Лагерь отменен, свобода дарована. Свобода для тех, кто охранял. Что делать с теми, на ком держался прежний порядок.

Те котор держали систему оказываются в ситуации выбора.

Странно ведет себя хозяин. Хозяин делает поступок- прогоняет от себя собаку. Он должен был ее пристрелить. В хозяине – сожаление и сострадание, доброта проснулась.

Прогоняет его на свободу.

Дальше историю о собаке котор должна сама избрать способ существования.

Дается весь контур жизни – вспоминает начало когда увидела человека и в нем увидела хозяина.

Вспоминает рождение – сознание матери. Люди приходят – кого то отбираю, а кого то в ведро. Жизнь дарована человеком, само твое существование зависит от воли людей.

Реконструируемое сознание матери – судьба жить это счастье или наказание.

Неизвестно кому повезло, счастлив ли тот кого оставили жить?

Тот, кто оставили – становится центром для Руслана. Хозяин один, если он хозяин ты должен выдержать все.

Не может быть выбора у существа у которого есть хозяин.

Мир абсолютного идеала, нет релятивизма. Он привык к тому как ежедневно открываются двери бараков, как выводят одновременно арестантов. Определенный порядок которому все должны подчинятся.

Р вспоминает судьбу Рекса, каждое существо должно следовать порядку.

Мир человечески он воспринимает как космос, единственно возможный порядок. Порядок не дает возможности выбора. Это общество для него иерархично. Есть хозяин и эти зеки – это другой мир.

Суть соц порядок дается высшем воплощении – вот как собака выдресеревона.

Там он находит другой мир – существа низшего слоя – дворовые собаки. Тризорка – котор служит и тявкает за то что ему пищу дают.

НЕ за что получает этот хлеб.

Другие – те котор не захотели служить, или выгнанные – вынуждены быть на помойках. Он сопротивляется этому – он рыцарь чести и достоинства. Презирает тех кто питается помойками. Мир природы – сам должен добывать, нет хозяина бога.

Критика массового сознания – толща народной жизни – помоишные собаки.

Когда в нем просыпается естевствен инстинкты – рождается прапамять. Рождаются архетипы. В своих снах виделось степь, костер, люди – не хозяин и не зэки, другие запахи.

Он охраняет этот костер. Прообраз естественного предназначения собаки. Природа это хаос, природа сама определяет.

Есть организации человеческая и есть организация природная – предназначение человека. Решает это не кто-то один. Любое существо появляется ради чего то. Во сне предназначение – служить людям.

Собака помогает человеку. Абсолютной свободы нет даже у природного. Связи и долженствования естественные, природная иерархия.

В обществе есть свои законы.

- люди оп ним разделяются на хозяев и на зэков. Социум созд ложный порядок, в котор онтологически люди оказываются не равны.

Мы служим природно, или служим этому или этому – противоестественные ценности утверждаются. Р оказывается в противоречии. Он служит человеку, и не хочет прагматически изменят человеку, он рыцарь. Он не может понять, что его хозяин не все человечество. Ты верен не абсолюту, а узкой идее котор воспринял как хозяина. Не может изменит своим идеалам. Люди принципы, порядка (внутреннего императива) – такие люди не нужны в либеральном-демократич обществе, основано на релятивизме.

Либеральное общество – Тризорка.

Глазами Р дано человеческое общество. Лагерь – идеальное общество порядка.

Жизнь челов дна и в посылке, он представляет нацию, зэков нет.

В центре 2 персонажа – Стюра и Потертый (бывший зэк). Оказывается, что нация дается в ситуации выбора. Ситуация свободы не имеет устоев жизни. Он находит хозяина, он опустился, пьет, сидит с Потертым (запах бараков). Х никуда не уезжает – он смирился с приказом, др смысла жизни у Х нет. Социум диктует ему как служить законам, он исполнитель ценностей – выдресерованный человек.

Судьба Потертого – человек утративший персональный смысл жизни. Несвобода решила его связи с большим мире. Он ничего др не умеет как только быт рабом.

Поселок воспринимается как пограничное пространство. Р кажется что порядок вернулся – подошел состав. Но не так, порядка прежнего нет. Его жизнь нужна чтобы навести порядок. Этих свободных людей водили туда же как зэков, на строительство.

Воспоминание как они встречали поезда.

Р бросается в колонну. Образ свободного общ – внешняя свобода, а маршрут тот же. Порядка нет.

Это было воспринято как покушение на человеческую жизнь, он убит. Р этому обществу не нужны.

Соц, государственный террор сменяется демократическим строем. Но это не прогресс. Свобода это отсутствие порядка, хаос. Либерал общ не приход к персональному сознанию движение к массовому сознанию, от коллективного, навязанного к массовому.

Утрата личностного. Разочарование в западной либеральной системе.

Приближении к Солженицына – дух нужно воспитывать в человеке, утрата высокого, навязанная сверху вера. Это исчезает – и воспринимается как трагедия этического. Но не социального.

36. Проза В. Шаламова о духовных возможностях человека.

Лагерная литература.

Существовала в той картине современного общества, котор мы находим и в литер соц проектирования.

Утоление жажды, Битва в пути.

Как жить с теми, кто от туда вышел?

Л тему мы связываем с Солженицыным и с Варламом Шаламовым.

К концу 60х Л темы начинает входит в творчество др писателей – Домбровский. Писатели нового поколения В. Семин «Нагрудный знак ОСТ» (о немецком лагере – пленный рабочий).

Что воспитывает лагерь – разрушает или выплавляет человеческие ценности?

Владимов 68г «Верный Руслан» (про собаку). Возможность развития этой темы не только свидетелей лагерей.

ЛП – это не просто мемуары, это худ литра – попытка анализа мира, социального. Дискурс животного, кто страшнее?

ЛП не входят в периодизацию Рыбальченко. Сразу дали философский аспект этой прозы.

Стала философ и по проблематике и по поэтике.

Проблематика – что есть человек? Сама реальность, там возникшая предельная ситуация существования.

Лагерная проза – что человек в природной своей сущности.

Вся мысль только о хлебе, человек биологическое существо. Социальность человека - другой это Ад!

Человек экзистенциальный

То носитель дух ценность, продукт культуры или ситуативное положение.

Проверка культуры.

Всегда есть представление о герое как о знаке какой то идеи, о типе сознания. Антропологический тип.

Жизнь сводится до предела.

- несвобода ситуации всегда! – хронотоп закрытого пространства.

- этот хронотоп универсален – нет разделения пространства, романтического двоемирия.

Колючая проволока – нет 2х пространств – есть просто пространство не свободы, но зеркально перевернутое.

Время – вся жизнь, повторяющееся мгновения - «Слава богу я заболел».

Выхода нет – одно мгновение сливается с вечностью. Модель человеческого бытия.

ВАРЛАМ ШАЛАМОВ

Другое поколение, родился в 1907 году, в семье священнослужителей. Шаламов полагал, что все идеи могут обсуждаться и попал в лагерь в 1928 году, когда еще не было массовых репрессий. Попал за то, что распространял письмо Ленина, где тот оставил характеристики другим деятелям. Это письмо держали в тайне. А эти парни обсуждали и распространяли его. Один раз отпустили, а потом снова попал и уже до 56го года был в лагере. В 20е годы начал писать, в лагере он не писал. Он критиковал Солженицына за «Ивана Денисовича», потому что тот неправду писал о лагере, слишком смягчил. Непосильная работа и голод сделали Шаламова очень быстро дистрофиком. «Левый берег» - это там, где был карантин, и он для заключенных казался раем. Кто-то его пожалел и сделали его медбратом, это позволило ему не умереть. В 56м он был освобожден, судьба его трагична. Он не воспринял, как Солженицын все это как провидение. Солженицн свой рак именно так воспринимал. Шаламов же писал, что то, кто пережил лагерь – он не может вернуться к жизни, потому что из сознания не выбросишь. Шаламов после лагеря стал затворником, немного был известен как поэт. Ни одного рассказа о лагере опубликовано не было. В конце он перестал говорить, писать, его сочли сумасшедшим. В 1988 он умер, но личность его умерла в 70х. Он все же писал свои рассказы, которые были опубликованы на Западе в тамиздате в конце 70х. Эти рассказы называют «Калымские рассказы». В лагере Шаламова политические заключенные сидели вместе с уголовниками, которые донимали интеллигентов. 5 книг – рассказы не повторяются, но сюжеты – переходят из книги в книгу.

1. «Калымские рассказы» - 54-63

2. «Очерки преступного мира» - 54-60

3. «Левый берег» и «Артист лопаты» - 65

4. «Воскрешение лиственницы» - 67

5. «Перчатка» - 73

Судьба человека в социуме и судьба литературы. Солженицын продолжал т радицию рус.классической литературы – страдание исправляет человека, открывает в нем новые грани (Достоевский). Шаламова терзают – какой ярлык ему?

Спор Шаламова с рус.классикой, с Достоевским, понимание человека и искусства. Для Шаламова лагерь – просто метафора общества, любое общество – лагерь, который ограничивает человека, раз общий порядок – значит, несвобода. Удел человека – быть жертвой социума. Открыл, что лагерь – не только не преображает человека, следуя христианской коллизии о приближении к богу через страдания – напротив, лагерь разрушает человека до конца.

1. Невозможно возвращение из смерти, из ада – нет жизни после лагеря, % «Припадок», я не могу пользоваться благами этого мира, потому что я знаю: вот он, рядом. Экзистенциалистское представление. Близок Ш.к экзистенциализму, западному постмодернизму – Сартру, Камю, Кафке. Лагерь-реализм – я не выдумываю превращения, я правду показываю. Бытие подавляет и разрушает человека. Нет никакого бунта, нет Сизифа с камнем – да тебя будут заставлять поднимать камень, пока не умрешь. Экзистенциализм говорит, что ЧК должен найти абсолют, должен брать из культуры то, что может быть абсолютом. А лагерь – как раз разрушает культуру. Значит, литература, искусство – лгут: не может человек подяняться. Это соломинка, за которую хватается человек: будет, будет воскресение! Ш.вынес негативный опыт и знания о человеке, о бесполезности культуры и искусства. В 20м веке искусство должно умереть. О.Дорн: «После Освенцима искусство безнравственна». Но если искусство только правду будет говорить – люди не станут читать.им правда о ничто, об оабсурдности.

2. Искусство если будет говорить правду о другом – это унижение человека. Напишу я, какой человек слабый, но я не имею права насилия над другим. Если есть язык текста – человек имеет право говорить только о себе, чтобы не оскорбить реальность другого человека.

Солженицын: слово правды разломит стену, все станут похожи, правдой можно утвердить жизнь. А Шаламов говорит – не станет человек думать, не до этого ему. Есть некоторое противоречие.

Эстетика правды буквальной, правды фактической, но эта правда оказывается не совсем автобиографическая. В центре – автобиографический герой – то субъект действия, то рассказчик – т.е. все-таки начинает рассказывать о другом, переходит это эстетическое табу – и у него появляются много персонажей. Есть рассказы, где он просто перечень дает – пусть хоть в тексте они останутся, раз так их никто не помнит. Срабатывает русская интенция - вера в слово, при всем скептицизме к слову. Но при всем документализме – это не просто мемуарная проза. Написано по законам художественной прозы, есть сюжет, законченное и интерпретированное событие, есть характеры, средства ХЛ, это психологическая литература – ближе к модернизму, важна психологическая ситуация, которая завораживает. Это многозначность тех реалий, которые он изображает. Проза 2значна: с одной стороны – просто натурализм – «Перчатка» - отмороженная рука и кожа слезает совсем – это так заключенные называют, начинается игра с ужасом. Напишет про то, что такое дизентерия. Можно ли в этой ситуации достойно жить, о Пушкине думать? Умирает в человеке человек, разум, достоинство. Дает модернистскую картину мира как ужаса повседневного мифологического. Кризис гуманизма в 20м веке.

После ансвенцума искусства быть не может.

После Колымы не может быть романа с положит героем, не может быт сюжета воскрешения.

Напоминание дает отрицательный опыт человечеству, это страшная логика жизни.

Нужно ли искусство? НЕТ.

Парадокс – зачем пишет?

Нет абсолютной истины, бытие сложнее.

И возможно, если оно воплощает твой духовный опыт – не надо думать о перевоспитании, ты не имеешь право – разрушишь жизнь, пусть каждый проживет вою жизнь.

Рассказы – сгустки его сознания, в котором прошлое просто живо. Он не может забыть.

Не личная проза, поэтика нон фикшен, можно только запечатлеть свой собственный Э опыт, этот опыт страшный. Никто не должен знать о твоем Э опыте, каждый САМ, каждый одинок.

Это особая худ проза, котор воспроизводит не сюжеты жизни, а ситуации и состояния.

2 типа жанровых рассказов:

Не эссе, не повести и рассказы, это эпизоды лагерной жизни.

Это просто слово, выкрик внутреннего состояния.

1. рассказы-ситуации, это больше новеллы. Как эпизод, обычный для ЛЖ, но завершающийся катастрофически. Любой эпизод трагичен, быт трагичен изначально. Есть неожиданность, слом – абсурдность мира, лагерных обстоятельств.

2. рассказы о состоянии, психологические зарисовки человека в опред состоянии. Слово повествователя котор вскрывает.

Важен не образ рассказчика, свидетеля, оценивающего действительность – у него не может быть авторитетного сознания.

Неопределен образ субъекта. Иногда – лирический субъект, просто Я (биографические факты). Образ отца, верившего в Бога – опыт сына страшнее опыта отца – верил и не прошел этого. Библейский образ – отца и сына, сын страдает.

Обобщения – возведение индивидуального опыта в обобщение, не про себя. Возвышение автобиографич опыта.

Солженицын сказал: спасибо тюрьма! Тюрьма превратила меня из фраера в личность. Шаламов же говорит, что лагерь – отрицательная школа жизни. Каждая минута лагерной жизни – отравленная минута. Заключенный приучается ненавидеть труд, обучается лести, лганью, подлостям, становится эгоистом. Возвратившись на волю, видит, что морал.барьеры отодвинулись, не видит чужого горя, приучается ненавидеть людей. А совершивший подлость в лагере – не умирает, а продолжает жить, понимая, что жить можно и с подлостью.

Мир абсолютно подлинный, но по характеру мир тотально враждебны человеку, мир физической природы: вечный холод, отсутствие жизни, вода, замерзшая большую часть года, вся природа настроена на то, чтобы человек умирал. Ненавидишь не государство, не конвоира – а мороз. Меняется отношение к природе. Образ пустого бытия. Горы – каменные глыбы. Ни солнца, ни света – пустое небо. Пустота природы – ничто – словно человек живет в мире смерти.

Социальный мир представлен пространством барака. Стесненность, многоярусные нары. Ужас отсутствия личного пространства. Но когда прижимаются телесно – идет тепло. Социум – это не то, что нас объединяет. Бытовое переходит в психологический акт, инфернальный мир. Открывается дверь, там свет, а человек безразличен – это не для меня все равно. Разрушается этика социальная и личностная.

Бригадный метод, в бригаду попал один интеллигентик Дугаев, который культурный человек, собирался вести себя достойно, духом своим все победить. А его заставляют вкалывать, а он просто физически не может работать столько, как они. Все понимают, что им приходится копать за него. Начинается ненависть к нему. Дугаев чувствует, как он него отворачиваются люди. Двойное осознание ужаса: 1. Ты не умеешь телом своим управлять, 2. Ужас одиночества, вакуум вокруг тебя. Рабочие просят дать ему одиночный замер. Если норма не выполняется – с едой ограничение, затем – расстрел. Дугаев хочет всем доказать, что он сможет. Но выполнив лишь четверть, понял, что не может больше. Понял, что все его отдали смерти, все отреклись. Единственная мысль – зачем я так упирался первую половину дня? Меняется отношение к жизни и смерти, смерть как избавление – конец мукам. Заболел дизентерией – как хорошо!! Попаду на левый берег в госпиталь. Один из персонажей пишет письмо, что он умер – пусть не высылают больше посылок, все равно ведь умру. Абсурд реальной жизни. Мир фантасмагоричен. В мире нет логики.

«Посылка» - зарисовка некоторых дней жизни. Распаковывает полученную посылку. Присылают ему бурки, масло и чернослив. 1.бурки здесь не нужны, зимой не согревают, летом – вода. В том мире хотят добро сделать, но о ни не знают этого ада. 2. Масло – надо. Но все следят, что получают и отбирают у него масло и часть посылки. 3. Остался чернослив. Несет его в барак. Варят что-то вроде компота тайком на печке. Тут приходит начальство и переворачивает котелок. «Не верь, не бойся, не проси» - появляется в сознаниях – нет в этом смысла, это экзист.закон человека в тюрьме.

Рассказы-зарисовки, ситуации.

«Сентенция» рассказ – начинается рассказ с сюрреалистического психологического этюда – умаляется чел.жизнь, человек превращается в страдающее тело, затем в тело не страдающее. От человека остается только тело и он сводит свое сознание до круга тела – вот и вся экзистенция. Заболели руки – тело дало сигнал: я жив! Это последняя ценность – тело. Человек начинает радоваться, что ему больно.

И человек произносит: сентенция.. Ситуация абсурда – не то, что сознание вернулось, нет – он сам не понимает, почему это слово и зачем сказал. Показать абсурд духовного воскрешения. Привозят патефон на лесоповал. Но пластинка, как и сентенция – дух, который не нужен в этом земном мире.

И в метафизическом бытии тоже нет смысла. «НЕобращенный». Нет бога, нет верховной силы. Но апеллирует к человеческой культуре, не к богу. Все равно он человек культуры, это проявляется в названиях рассказов, в аллюзиях сюжетных на ЛП. Рассказ «Эсперанто».

«Прокуратор Иудеи» - ситуация: война кончилась, лагеря остались. В центре – другие персонажи, они реальные: доктор Брауде(русский немец) и Кубанцев(русский с юга). Рассказ-ситуация, где они проверяются. Два доктора, один остался доктором после заключения в лагерь, не поехал на волю – Брауде. Привозят на корабль, где был бунт и трюмы с зеками залили водой, чтобы усмирить. Разгружают, что осталось и два доктора должны сортировать, кто мертв, кто жив. Брауде спокойно делает работу, Кубанцев в ужасе. Кубанцев отработал, вернулся, но не помнит этой ситуации, потому что если помнить – жить нельзя.

Вставка Шаламова: вот в рассказе Франца показан Пилат… возводит эту ситуацию до мировой. Страшный вывод.

Тот, кто помнить – ад не исчезнет никогда («Припадок»).

Жить счастливо при знании того, что ад был и есть невозможно.

37. Проблема человека в романе В. Сёмина «Нагрудный знак OST»

38. Возможность обретения абсолютов в романе «Факультет ненужных вещей»

Лагерная литература.

Существовала в той картине современного общества, котор мы находим и в литер соц проектирования.

Утоление жажды, Битва в пути.

Как жить с теми, кто от туда вышел?

Л тему мы связываем с Солженицыным и с Варламом Шаламовым.

К концу 60х Л темы начинает входит в творчество др писателей – Домбровский. Писатели нового поколения В. Семин «Нагрудный знак ОСТ» (о немецком лагере – пленный рабочий).

Что воспитывает лагерь – разрушает или выплавляет человеческие ценности?

Владимов 68г «Верный Руслан» (про собаку). Возможность развития этой темы не только свидетелей лагерей.

ЛП – это не просто мемуары, это худ литра – попытка анализа мира, социального. Дискурс животного, кто страшнее?

ЛП не входят в периодизацию Рыбальченко. Сразу дали философский аспект этой прозы.

Стала философ и по проблематике и по поэтике.

Проблематика – что есть человек? Сама реальность, там возникшая предельная ситуация существования.

Лагерная проза – что человек в природной своей сущности.

Вся мысль только о хлебе, человек биологическое существо. Социальность человека - другой это Ад!

Человек экзистенциальный

То носитель дух ценность, продукт культуры или ситуативное положение.

Проверка культуры.

Всегда есть представление о герое как о знаке какой то идеи, о типе сознания. Антропологический тип.

Жизнь сводится до предела.

- несвобода ситуации всегда! – хронотоп закрытого пространства.

- этот хронотоп универсален – нет разделения пространства, романтического двоемирия.

Колючая проволока – нет 2х пространств – есть просто пространство не свободы, но зеркально перевернутое.

Время – вся жизнь, повторяющееся мгновения - «Слава богу я заболел».

Выхода нет – одно мгновение сливается с вечностью. Модель человеческого бытия.

17 лет провел в лагерях, трижды его судили.

1 отсидка – ссылка на окраину Алма-Ата

Можно ли в ситуации несвободы сохранить вою экзистенцию?

Экзистенция – способ проживания.

Как писатель начинался в конце 30х годов «Смуглая леди сонетов»

59г Роман о фашизме «Обезьяна приходи за свои черепом», роман был напечатан. Это воодушевило Д, в 64 г он публикует роман на автобиографич материале «Хранитель древностей».

Сам он работа в местном краеведческом музее.

Человек живущий в дазайн должен хранить накопленные ценности всего человечества?

Культура, знание прошлого помогают утвердить абсолюты, утвердить ценности.

Главный герой – Зыбин (автобиограф персонаж).

Это традиц, сюжетная проза, объективация сознания персонажей, логика фабул.

2 роман, задуман как продолжение. Рожд новая картина мира, в процессе.

История Зыбина, которого в 37 г арестовали, так и Д самого.

В 75 г он его заканчивает, понимая что роман не будет опубликован, писал 10 лет.

Стиль поведения у Битова «ПД» - Домбровский – бунт, выпивка. Внешнее эпатажное поведение.

Д увидел свой роман напечатанным в ТамИздате.

Факультет – это философский роман. В отличие от С др структура. Роман С – на 1 план – идеологический – осмысление философских проблем. Д - надо чтобы литра будоражила!

Задача не просто правду сказать а вписать ее в историю.

Д Э ситуацию, дазайн, 37г вписывает в историю человечества.

Роман заканчивается введением конкретного времени в масштаб универсальный.

Библейские мотивы – миф о приходе мессии. Тогда жизнь придет к закону, к логосу.

Финальн фраза – а произошла эта невеселая история в лето 50 от рождения отца народов, в лето 1937 от рождения Христа.

2 времени:

- конкретно

- объемная история – с приходом Христа началась история.

Сюжет настоящего в который вписывается сюжет 2000летней давности – распятие Иисуса. Евангелический сюжет входит и как в текст (Куторга, его книга о страстях господних).

Для Д важно:

1. показать как самоопредел человек в своем времени, люди!

2. имеет ли историч значение нравствен самоопределение конкретных людей в конкретных ситуациях. Есть историч последствия твоего дух выбора?

Кому надо? В своем времени я за это расплачусь.

Этико-философск проблематика переходит в историософию.

Обоснование необходимости Э, этического – через историю.

Фабула про че? – метафора соц абсурда.

Провинц город, краеведческий музей где работают сосланные. Туда приносят археологическое золото. И Карнилов и Зыбин понимают что это археологич золото.

Тема пустыни (все закрывают пески) – остаются только украшения. Нафига тогда все?

Зыбин отпустил с этим золотом людей, совершил государственное преступление – все золото принадлежало государство. Преступление – подписка о невыезде.

Он переживает за ценность, он берется сам за поиски. Едет туда, его ловят – нарушена подписка о невыезде, его садят в мертвый дом, 37г.

Газеты публикуют – то один вредитель, то другой вредителей.

Охранители решают созд дело о контрреволюц организации, необходимо только честное признание.

От З требует подписать, что он организовал, что антисоветские речи говорил – тогда все хорошо. Он отказывается подписать, начинает писать жалобы – к сему Зыбин.

Начинается допрос – издевательства.

Потом его отпускают, там разоблачили вредительскую деятельность Ежова в НКВД, и поставили Берию. Неймана сняли с работы.

И его отпустили. В эпилоге – сидят и пьют пиво на лавочке – Зыбин, Корнилов, Нейман – новое воплощение Иисус, Иуда, Пилата.

Облегчающая фабула важна. Говорит о классификации права в советском союзе (дела о шпионах), эти дела могли рассыпаться из-за того, что что-то рушилось вверху.

Та – абсурд произошел, сменился один деспот другим.

Разрушается миф тчо справедливость может восторжествовать.

Но Д показывает что все может измениться, ты можешь выйти из дазайн, важно с чем ты вышел – достойно вел?

Нет ничьих побед, изменилась ситуация, от человека зависит каким он будет в меняющихся обстоятельствах.

Избавление и спросит тебя!

Социальный абсурд, законы нарушаются.

37 дается как ситуация идеологической и этической дезориентированности, не понятно где правда, а где нет.

Начало романа – раскопки (раскопали сад). Помнить о прошлом – надо раскапывать могилы. Но раскапывая мы можем раскопать то, после чего станет страшно жить.

Раскопали – там сад.

Тема дезориентации – по пьянке развязались языки. Профес зоологии рассказывает о своем брате, проф истории, которого отправ в лагере.

Рассказывает итсорию, кто садит Сталин-Берия? С чего все начинается? С обычных людей.

Студент и профессор – что движет историю? Империя рухнула после восстания рабов. Проф это отрицает, империя рухнула после 500 лет.

Студенты доносят. Судят за то, что мыслят иначе, отказываются соглашаться с тем о чем говорят.

Раз посадили, значит было за что! - он не хочет выступать против попрания истины.

Вопрос – чему верить – вчера герой, завтра враг народа!

Д волнует сознание интеллигенции владеющией кокретными фактами, почему она отказывается от себя. Почему мыслящ люди становят служителями абсурда. В центре – интеллигенты.

1. И, которые служат системе – Сталин, местное начальство. Штерн (московская звезда), Нейман, Долидзе, Мятин, Хрепушин.

Меняются амбалы и интеллектуалы.

Те кто служит системе, кто они? Злодеи?

2. диссиденты, котор внутренне понимают абсурд системы, но подчиняются

Зыбин, Корнилов, Куторга, Буддо (подсадная утка), Каландарашвили.

То ли жертвы, то ли инакомыслящие, то ли предатели котор вынужденно сотрудничают с системой.

Как проверяются люди личностного сознания? Чтобы понять истину надо выйти из своего времени? Или находясь во времени ты долже6н иметь ментальную дистанцию.

И – внешне знают эту историю. Это обеспечивает этически выбор? Э ситуация выбора, доведена до пограничной.

Выбор - либо тебя не выпустят из этого дома, либо выпустят – сделка, отречения, кого-то отдал в жертву.

В центре Зыбин – человек котор выстоял перед насилием системы. Не романтизирует героя, дается как обычный, порядочный человек.

В начале он не тянет на героя романа, более яркий Корнилов.

ОН даже пытается оправдывать государство, готов прийти на компромисс со своим днем.

ОН не идеальный, попивает со сторожем, верный или нет он человек не понятно.

Единствен что в нем есть – стремление не лгать! Элементарно. Сложно не говорить применительно к обстоятельствам.

Как он попал в музей?

Неокультуренные парни- несчастный случай – убийство высокопоставленного человека. Идеологические вещи – присвоение этой ситуации. Зыбин защищает врагов народ – исключают из комсомола. Честным жить просто трудно. Не делает маленьких подлостей, это труднее всего.

З в повседневных ситуациях стремит быть порядочным, не предавать то, чем он живет. Любить насущное. Не потакать идеалу и не ненавидеть.

Предельная ситуация заставляет человека понять что он такое.

Как можно жить в таких условиях?

1. важно контролировать духом свое тело, страх, что он не сломается.

З идет на испытание, но это ето внутренний подвиг – объявляет голодовку.

Готовит себя чтобы выдержать.

Важен выход из ситуации пограничной, ментальный.

1. бегство в подсознание – галлюцинации, сны. Состояния когда человек выходит за границы замкнутого пространства.

Зыбин (зыбкий) связ со всем миром, он отключается.

- воспоминание о море, история с крабом

- приход Полины в камеру

Галлюц способ выхода из несвободы, способ впустить в себя другие ценности.

Интеллект позиция вненаходимости, нужно обоснование – чтобы выдержать порядочность.

Возникают ситуации философских диалогов, диспутов.

Сон со Сталиным – явл некто усатый, он называет его Кутейкин (учитель котор не владеет грамотой). Учитель народа так называется во сне.

Важно обращение к вождю как к человеку.

Псевдоучительство – Кутейкин, занимает место Христа, место миссии. З снимает с него флер миссии. Сталин – я исполняю волю народа, его богом сделал народ.

Часто это камерные диалоги – в этих диалогах З формулирует принципы своего существования. Зачем нужно быть верному себя, не уступать в мелочах. У нас свое право, не римское.

1. вспоминает о прошлом, когда то это было у человечества. Римские императоры. Все повторяется.

2. ушли эти императоры, в истории они стали оценены как преступники их сменила др эра, все кончается. Что мы обожествляем миг своей истории.

Времен перспектива – изменчивость времени, чтобы не попасться надо быть хранителем ценностей. Критерии самооценки, позиция вненаходимости.

3. З понимая что меняются времена, надо быть верным себе ради потомков. Буддо отвечает – зря думаешь о потомка. Им будет не интересно твое время, не будут учится на факультете ненужных вещей. Потомки могут поверить др в твоем времени.

Потомки сделали Христа Богом, прошли годы – они отказались от христианства. Суд потомков – релятивен.

Тогда перед истиной – найдут ли ее потомки не важно. Ты не должен лгать, чтобы выжить.

Когда он освобожден – ему не стыдно за себя.

Будучи хранителем древностей ты можешь стать предателем – Корнилов. Арест Зыбина К испугал, он боится – боясь он контролирует себя.

Делает себе установку – не предать З, он готовится. Но жизнь сложнее. Его вызывают, но о З не спрашивают. Его спрашивают о др мелочах, про Куторгу. Он начал вести себя по логике следователей, он попадается (пишет про Куторгу - положительное). Кличка – Овод – оказывается он сексот. Страх был – приводит к радости что меня не побили и доверие.

Иду на сотрудничество чтобы спасти свою жизнь.

Корнилов видит что его Куторга предал и пишет все что надо – предатель, так жить дальше нельзя. Он не убивает себя. Он не ищет абсолюты, другим никому не верит- ситуация тотального неверия.

Прочитал и поверил в идеал – книги! Заставили взять на себя вину.

Приходит в жизни с неверием в идеалы и другому.

Дон Кихот в стиле Доре у Куторги (черты Мефистофеля). Весь ужас оттого что люди верят в идеалы, от того что Дон Кихоты, Христы появляются, а после этого кровь.

Нет обоснования, нет абсолюта – становит заложником др людей.

Куторга – служил 20 лет и понимает что лгал. Я покровительствовал злу.

В лагере обрел близость к идее Иисуса, добро ближнему человеку. Но спасая людей я понял что я их не спас от царства зла. Все обрели др власть. Отказывается от сана, от идеалов христианских, отказавшись он становит Иудой.

В книге Иисус дается как образец человека. Фокус в том – что это человек, он оказался на высоте мужества и верности своим идеалам. Отождествление с Сенекой. Империи не спасают, спасет только другой, все в руках человеческих.

Сцена мучений Христа. Зачем перед толпой довольных близких своих не отказался от своей идеи? Не отрекся от истины.

Единствен способ самостояния среди др людей, только там можно определится. Др ученик отказался от учителя не за деньги – выбросил 30серебренников. Просто мал оказался, когда испытание пришло. Совершив предательство – раскаяние. Его надо пожалеть.

Иуда был обманут обстоятельствами, он поверил псевдозакону.

По закону синедриона судили Иисуса, должны быть 2 свидетеля преступления.

Петр отказался, есть только один свидетель Иуда. Был еще один указавший на Иисуса. Одного из виновников скрыли, а имя Ииуды было названо. Потомкам осталось одно имя.

Самоубийство не искупило его отдельного поступка.

Кто был др не понятно. Предательства повторяется – есть надежда, что истину можно закопать, потомок ее не восстановит. Потомкам не до истины. Каждый надеется что о нем помнить не будут, нет внутреннего императива.

В романе демонстрируется и сила человеч личности – может в себе и в культуре найти образы для поведения в дазайн.

То, как распорядит человек этим абсолютом это в его свободе. Человек субъект своего существования, но он и субъект истины.

Каларандашвили знает Сталина не как Бога, бежал из ссылки, вел себя как Зыбин – помог ему.

Теперь он отправлен в лагерь, К просит вернуть долг. С не возмутился, а подтолкнул к тому чтобы его выпустили из тюрьмы. Даже в тиране человеч поступок восстанавливает человеческие эмоции.

Это и есть верность абсолюту.

Можно остаться личностью, не поддаваясь. Никакого романтизма. Не сказать элементарного – вот решение. Но как это трудно. Появляется в камере соратник Сталина, который независимо жил в лагере. Подобно Зыбину иногда хочет поиграть, но это тоже проявление свободы, когда не боишься иерархии. Напоминает Сталину о долге (шуба медвежья) – это показывает его отсутствие страха перед Сталиным. Чтобы зло не побеждало окончательно, надо, чтоб каждый делал маленькие свободные поступки, но не представлял себя миссией. Маленький человек превращается в палача, но кому-то удается превратить себя в мессию (Сталин). Не надо ждать от государства спасения. Стоики сказали: надо искать сосуществования с ближним. Стоицизм – это принятие абсурда мира. Сенека до конца идею мужественного приятия жизни не исполнил – кончил жизнь самоубийством. А вот Иисус – не сам лишил себя жизни, он любил ее, несмотря на ее ужас. Вот почему люди возвеличили его.

Фигура художника Калмыкова – живет в искусстве, и Зыбин завидует его свободе. Получается, что художник недоступен злу. Он жил бедно и не счастливо, картины не выставлялись, не продавались, но – он умел жить вне «да зайн» - абсолютная свобода.

Позиция трансгредиентности, ненаходимости.

39. Тема предательства в романе «Факультет ненужных вещей»

См. 38 ВОПРОС

40. «Один день Ивана Денисовича» А. Солженицына и судьба человека из народа в романе «В круге первом».

Лагерная литература.

Существовала в той картине современного общества, котор мы находим и в литер соц проектирования.

Утоление жажды, Битва в пути.

Как жить с теми, кто от туда вышел?

Л тему мы связываем с Солженицыным и с Варламом Шаламовым.

К концу 60х Л темы начинает входит в творчество др писателей – Домбровский. Писатели нового поколения В. Семин «Нагрудный знак ОСТ» (о немецком лагере – пленный рабочий).

Что воспитывает лагерь – разрушает или выплавляет человеческие ценности?

Владимов 68г «Верный Руслан» (про собаку). Возможность развития этой темы не только свидетелей лагерей.

ЛП – это не просто мемуары, это худ литра – попытка анализа мира, социального. Дискурс животного, кто страшнее?

ЛП не входят в периодизацию Рыбальченко. Сразу дали философский аспект этой прозы.

Стала философ и по проблематике и по поэтике.

Проблематика – что есть человек? Сама реальность, там возникшая предельная ситуация существования.

Лагерная проза – что человек в природной своей сущности.

Вся мысль только о хлебе, человек биологическое существо. Социальность человека - другой это Ад!

Человек экзистенциальный

То носитель дух ценность, продукт культуры или ситуативное положение.

Проверка культуры.

Всегда есть представление о герое как о знаке какой то идеи, о типе сознания. Антропологический тип.

Жизнь сводится до предела.

- несвобода ситуации всегда! – хронотоп закрытого пространства.

- этот хронотоп универсален – нет разделения пространства, романтического двоемирия.

Колючая проволока – нет 2х пространств – есть просто пространство не свободы, но зеркально перевернутое.

Время – вся жизнь, повторяющееся мгновения - «Слава богу я заболел».

Выхода нет – одно мгновение сливается с вечностью. Модель человеческого бытия.

История жизни Солженицына –история государства! В этом социуме человек может быть персоной.

«Бодался теленок с дубом» - исследует как человек может столкнуться с целой системой. Ты теленок. Дуб – древо жизни и государство.

Может быть когда то она будет разрушена.

В 60г можно быть не просто диссидентом (образованщина) – не носители культуры. Человек культуры должен жить по каким то ценностям.

Архипелаг Гулаг – как он превратился в человека бодающегося с дубом.

Попал туда во время войны.

В 30е годы он мечтал остаться великим писателем. В замысле было написать войну и мир – эпопею. Но это 20в и война. Я был фраером, с молодыми амбициями. А тут война.

У него точное образование, с 44г он воевал. Его забрали прямо с блиндажа – он переписывался с другом.

Рисовка, не личностное сознание. Когда меня арестовали он был уверен, что справедливость восторжествует. Враг, но не человек. Я ел офицерский пек, и мне было не стыдно что поек солдата другой – потом понял. Но кается не надо. Это молодое сознание. Есть положенное и этим кичусь.

Помогло образование – забрали в научную шарашку. Там он обрел нравственные критерии. Спасибо тебе тюрьма – 1 камера любовь моя. Она сделала из него личность, личность выбиваются камнями.

Выпустили в 56г. Начал писать в лагерях.

Не понятно когда написаны произвед 50-60х годах.

«Круг первый» 55-58 писал, когда выпустили.

Миссия – создать прозу о трагедии России. Идея большой эпопеи «Красное колесо». История от 1 мировой войны (колесо оторвалось - аппоколептическое).

После 29 г Россия быть не может.

Он начинает писать о ближайшей истории, проза о войне «Пир победителей» - как вели себя послед годы войны пришедшие освободители.

Пишет роман «В круге первом» 58, малая проза «Матренин двор», «Один день ИД», «…» - пишет о лагерной жизни котор диалогически осуждалось.

Писал и в банках закапывал – главное оставить тексты.

62 Твардовский пробил публикацию С. Вытащил роман «Круг первый» но это уже 64г, там был сюжет изобр атомной бомбы. Твардовский просит что-то изменить.

64г – другой вариант пишет, медицинская проблема. Он роман сокращается.

Начинает формироваться застой.

«Раковый корпус» - С был болен раком, должен был погибнуть.

Лечение – живительные, но смертоносные лучи. Родил детей – четверо.

Это проявление духа, духом я победил болезнь, нужно было выжить чтобы мессианскую идею исполнить. Это проведение, кто то есть кто определяет наши судьбы.

Не был опубликован.

1. период худ прозы 2 половина 50-нач 60х (есть и лагерная тема)

2. публицистическая проза. Статьи Солженицына. Письма вождям, писателям. Подписанство его.

Мемуарная книга «Бодался теленок…»

Начинает писать «Архипелаг Гулаг» - после публикации Ивана Денисовича повалили письма в редакцию нового мира. От людей которые вернулись из лагерей.

Его долг стать голосом миллионов людей.

Документальное исследование о системе лагерей.

Пока наша система не изменилась, если напечатают Гулаг – система стала либеральной.

Дал разрешение опубликовать все таки на западе.

Нобелевская премия, - загнать его снова в лагеря нельзя. Его высылают в Германию. У него была возможность показать независимость – гонорар за ГУЛАГ.

Уезжает в Америку, прожил в Вермонте. Жил там не зависимо, не занимался антисоветской деятельностью.

Он отдал все деньги на помощь – диссидентам репрессированным. Он подвижник.

После Гулага начинает работу на Красным колесом – огромная эпопея. 70-80ые годы.

В Р вернулся после 94 г – разрушился тот дух, с которым он боролся.

Заканчивает работу над КК – заканчивает 17 г.

С едет через всю Россию, вплоть до Владивостока. Он исполнил свою миссию.

Последние 15 лет - обратился к публицистике «200лет вместе» (еврейский вопрос в России). «Как нам обустроить в Россию» - пишет статьи о России.

Пишет двучастные рассказы.

3. синтетическая проза. Филологические работы – эссе. Пишет о Бродском, Платонове, Распутин, Носов. Метапроза о литре, о ее назначении.

Исчезает культура, исчезает язык – это чувствовал Солженицын.

Пишет словарь язык расширения (далевская работа).

С ощущал себя художником, этическая позиция.

Размышление о народе «Один день Ивана Денисовича» 59г написал, опубликовано в 62г.

Продолж разговор о 2х типах сознания – индивидуалистическим и коллективистское, массовое сознание.

Народ – не роевое сознание, а совокупность индивидуальных, личностных сознаний.

Самосознание!

Есть ли в народе личности – он проверяет.

Это психологическая повесть. Центральный персонаж – исследование движения внутреннего мира отдельно человека. Выявить в движущ сознании личные и коллективные ценности, национальное самосознание.

Вычленить одного! В нем есть самосознание, оно противоречит коллективному? На нем можно строить будущее.

Соц-философ вопрос – дух потенциал народа в судьбе нации.

Кто историю движет.

Этико-философский – каков человек

Соц-философ – может ли народ изменить историю. Почему заканчивается империя?

Люди делали индивидуальный выбор.

Название – С отыскивает в народе персональное сознание. НО важно – заострение в собственном названии С (Щ-854 один день зэка).

Зэк – некий тип, имя заменено на номер.

Один из многих. А сохраняет себя как личность? Это будет С показывать.

Сохранение себя – готовность к компромиссу. Тут ловушка!

1. поменял название

2. субъектная организация. Сказовая интонация – народное сознание и индивид сознание самого героя (психологич точка зрения на мир). Он центр изображения. Избыток авторского видения. Подсветки в повествовании – дополнительная интонация.

В повести его взгляд нужен – внутренняя точка зрения самого народа.

Нет панорамы. Пространство замкнутое – лагерь.

Эта метафора – Россия лагерь, неволя. Нет 2х пространств, нет 2 жизней. Тк общество терпит присутствие лагеря, значит это общество лагеря. Проволока – условность.

Образ России:

1. письма ИД – раскрывают народную жизнь после войны, 40ые годы.

В рефлексии – Россия не живет своим трудом. Отказ от посылок.

Относительность разницы свободы и лагеря.

Жизнь – приукрашивание коврика.

В лагере акцент не на насилие, а на норме, обычном укладе.

Модель России, время – один день (хроника). Надо сделать срез жизни.

Этот день – удачный в оценке ИД.

То, чему радуется ИД у читателя должно вызвать ощущение кошмара.

Срез времени дает определение по какой же норме живет нация? Норма это или нет?

Читательская коррекция без помощи автора. Правда жизни должна сама вопить.

Россия живет нормально в таких условиях, сведение жизни к труду и к мыслям о еде, о сне. Нация смирилась с тем, что есть.

Можно ли в этой обездушивающей системе сохранить человека? Важен человек из массы.

Позитивный ответ. ИД сохранил душевные ценности, в системе где все перевернуто.

1. человечность. НО не бунтарь (бросает тряпку – маленькая месть). Подчиняется. Какая же здесь человечность.

Если ты долго живешь в животных условиях – не должен сохранить ничего человеческого.

Он остается субъектом оценки, он мыслит.

Завтра – давка у окна. Он будто поддается ситуации (но остается человеком самосознания).

Он приносит это все для всех, чашка делится. Человек думает о коллективе, человеческая иерархия отношений.

Внимание сосредоточено на еде – чтобы не подчинить себя еде.

Критерии сознания – человек хочет контролировать свое поведение.

Человек вставляет себя в норму.

Эстетика быта – не о том, как человек задавлен этим бытом. Быт контролируется сознанием человека.

Есть другие!

Есть собственное достоинство, в мелочах проявляется самосохранение человека, других обстоятельств самопроявления нет.

Отношение к окружающим – он обо все все знает, не самоутверждается слишком активно. Алешка Бобтист – нравственно-упорядоченный человек.

Отношение к интеллигенции – капитан Буйновский. Надрыв – слишком показывает свое достоинство. Момент компромисса нужен с точки зрения народа.

Цезарь Маркович – не соответствует идеалам. Рисуется, умеет себя оберегать – выделяться из других и перекладывать свой груз на чужие плечи.

Цезарь Маркович дает продукты из посылки ИД – в этом жесте сохраняет достоинство. Делает так чтобы этично было принять чужой дар.

С находит индивида котор способен сохранить свои духовные ценности.

Не подчиняет себя вещам, бытовым обстоятельствам.

Отношение к труду. Труд это не физические усилия, он понимает его как явление духовное, проявление духовной сущности.

В лагере труд как раз таки рабский.

Рабское преодолевает – придает духовную сущность труду.

Сцена сурового труда:

- важно они строят ГЭС (делают созидательное). Они строят не военный объект.

Оживление когда руки что-то делают, созидают.

ИД проверяет он может или нет! В человек проявляется его духовная сущность, он творит мир, а не исправляет.

Радость – в жизни возвращается смысл в этом труде.

С вступает в полемику с традицией мифологизацией народа как богоносца, творца истории.

Строится система на стойкости народа, на его трудолюбии строится новое государство.

На этом трудолюбии, народ все равно не подчиняется системе, но терпит ее – власть системы.

Парадокс – нет бунта неистового и беспощадного, но не видно и времени разрушения лагерной системы.

Вопрос – а где спасение?

Цезарь М пользуется системой, право умею – фраероство!

Буйновский бунтует – бунтом не исправить обстоятельства – карцер – 2 круг ада!

Это подчинение укрепляет систему, пусть даже только внешнее, а не внутреннее.

Но линия диссидентства Солженицына. Прочитывали (так как было удобно) что он вернул нам уважение к народу, но он возвращал уважение к личности. С всем показал фигу.

Аскетическое сознание 20 века.

«В круге первом» - художественная проза, объективный истолкователь, носитель слова – всезнающий автор. Это проза с вымышленными персонажами, публицистичность тоже есть.

Оттепельв эстетика правды жизни мощно проявляется в этом романе.

В основе – реальн историч коллизия, это действительно секрет атомной бомбы, что предотвратило 3 мировую войну.

Это реальн история соед с судьбой вымышленного персонажа Володи – работник иностранных дел.

Реальное событие вписывается в вымышленное и наоборот сопрягается. Историч ситуация вторгнется в твою частную, приватную жизнь.

Экзистенциальная ситуация выбора.

Есть реально-историч персонажи – Сталин. Он тоже человек, не демон, но злодей. Почему он такой?

Абакумов – когда его убивали не каялся.

Поскребышев.

Это создает канву реальных событий.

Реальные историч ситуации – офицеры вернувшиеся с ВОВ. Сопряжение фактов с личностью – реализм.

Поэтика правды факта, в котор вписывается вымышленный сюжет.

Правда точности бытовой детали, правда поэтики.

Полнота жизни, когда ты цепляешь за вещи. Все персонажи даны в ситуации выбора, это философский роман.

Он укрупняет, заостряет все бытовые традиции. Следует поэтики романов Достоевского.

- новеллистические события, острое событие. 3 дня – сгусток этого времени, соедин разные пласты жизни.

Хронотоп – шарашка в Москве, работает на МВД. Они делают приборы для подслушивания, дешифраторы.

Охрана этих шарашек, этой связи.

Дешифратор обещали подарить на др Сталину, 49г 19 декабря, а они не успевают.

Володя смог убежать, но только на 3 дня продлил свою жизнь.

Ситуация котор оказывается переломной для всех.

Люди разобщены, но вдруг оказывается что все связаны.

Ситуация испытания – связано с этическим выбором. Ситуация выбора заставляет человека рефлектировать, человек становит идеологам в этой ситуации.

Философский градус повышается.

Они проверяют свою идею – споры, конклавные сцены.

Острая фабула, а поверх нее психологич, идеологически план, но также философский. Герои – философы.

Роман надо прочитывать на разных уровнях.

На материалы ЛП созд философская.

Короткое время – 3 дня назад были счастливы, быстро меняется наша жизнь. Как трудно быть готовым.

Это дни рождества католического (25 числа). Разрешили ставить елки. Рождество главное событие – жизнь одухотворена.

Миссия – не дать передать секрет атомной бомбы.

Игры в религиозность – празднуем того кто нас спасает, но когда человек пришел – мы от праздника не откажемся.

Это и ДР Сталина (около того). В отсутствии миссии появл свои миссии – один из них: отец народов, спаситель от войны.

Он как зэк, за колючей проволокой, его охраняют. Борьба за свежий воздух – вкладывает книжку Оренбурга – сарказм С. Сталину тоже не хватает воздуха. Он заключенный в своей стране.

Есть ли граница свободы и не свободы? Кого он спасает? Если он боится своего народа.

Нержин – празднует свое ДР. Солженицын прототип. Главная этич проблема – нравственный выбор человека. В несвободе человек может совершать нравственный выбор. Спасение нации на земле, от выбора родившегося человека.

Но С свю идею – человек может в историю войти субъектом. От человека зависит ход истории. Проверяет с помощью антитезы – проверка идеи.

Фабульная линия – Иннокентий Володин. Важно рождение человека. Володин герой романа – носитель гл авторской идее, герои фабулы, герой-жертва. С ним связана философ полемика С с идеей мессианства. Что один поступок может повернуть ход истории.

Однонаправленное действие – воля одного сталкивается с волей др.

Когда человек принимает на себя эту миссию – должен от прагматической веры к результату.

- С показыв как родилась нравственная личность (эпикуреец, сибарит). В делает себе карьеру, происхождение позволяет (дворянка и революц матрос). Не задумывался о жизни. Жизнь наслаждение.

Толчком становится слово – мысль сознания.

Иннокентий – не знающий, молодой апломб.

Он молод, не думает ни о чем. Тяга – какова судьба нации, начинает задумываться. Начинает читать газеты и семейный архив – записи своей матери.

Там др язык – благородство, милосердие.

Едет в ту Россию, которую хочет защищать. Деревня Рождество (голод, грязь) – мысль о этической и Э вине человека за тот мир, в котором он живет. До этого эгоистическое сознание. Идея – спасти эту Россию, не дать пахану силу, котор оканчательно закабалит народ.

41. Судьба нации и человечества в романе А. Солженицына «В круге первом».

Лагерная литература.

Существовала в той картине современного общества, котор мы находим и в литер соц проектирования.

Утоление жажды, Битва в пути.

Как жить с теми, кто от туда вышел?

Л тему мы связываем с Солженицыным и с Варламом Шаламовым.

К концу 60х Л темы начинает входит в творчество др писателей – Домбровский. Писатели нового поколения В. Семин «Нагрудный знак ОСТ» (о немецком лагере – пленный рабочий).

Что воспитывает лагерь – разрушает или выплавляет человеческие ценности?

Владимов 68г «Верный Руслан» (про собаку). Возможность развития этой темы не только свидетелей лагерей.

ЛП – это не просто мемуары, это худ литра – попытка анализа мира, социального. Дискурс животного, кто страшнее?

ЛП не входят в периодизацию Рыбальченко. Сразу дали философский аспект этой прозы.

Стала философ и по проблематике и по поэтике.

Проблематика – что есть человек? Сама реальность, там возникшая предельная ситуация существования.

Лагерная проза – что человек в природной своей сущности.

Вся мысль только о хлебе, человек биологическое существо. Социальность человека - другой это Ад!

Человек экзистенциальный

То носитель дух ценность, продукт культуры или ситуативное положение.

Проверка культуры.

Всегда есть представление о герое как о знаке какой то идеи, о типе сознания. Антропологический тип.

Жизнь сводится до предела.

- несвобода ситуации всегда! – хронотоп закрытого пространства.

- этот хронотоп универсален – нет разделения пространства, романтического двоемирия.

Колючая проволока – нет 2х пространств – есть просто пространство не свободы, но зеркально перевернутое.

Время – вся жизнь, повторяющееся мгновения - «Слава богу я заболел».

Выхода нет – одно мгновение сливается с вечностью. Модель человеческого бытия.

История жизни Солженицына –история государства! В этом социуме человек может быть персоной.

«Бодался теленок с дубом» - исследует как человек может столкнуться с целой системой. Ты теленок. Дуб – древо жизни и государство.

Может быть когда то она будет разрушена.

В 60г можно быть не просто диссидентом (образованщина) – не носители культуры. Человек культуры должен жить по каким то ценностям.

Архипелаг Гулаг – как он превратился в человека бодающегося с дубом.

Попал туда во время войны.

В 30е годы он мечтал остаться великим писателем. В замысле было написать войну и мир – эпопею. Но это 20в и война. Я был фраером, с молодыми амбициями. А тут война.

У него точное образование, с 44г он воевал. Его забрали прямо с блиндажа – он переписывался с другом.

Рисовка, не личностное сознание. Когда меня арестовали он был уверен, что справедливость восторжествует. Враг, но не человек. Я ел офицерский пек, и мне было не стыдно что поек солдата другой – потом понял. Но кается не надо. Это молодое сознание. Есть положенное и этим кичусь.

Помогло образование – забрали в научную шарашку. Там он обрел нравственные критерии. Спасибо тебе тюрьма – 1 камера любовь моя. Она сделала из него личность, личность выбиваются камнями.

Выпустили в 56г. Начал писать в лагерях.

Не понятно когда написаны произвед 50-60х годах.

«Круг первый» 55-58 писал, когда выпустили.

Миссия – создать прозу о трагедии России. Идея большой эпопеи «Красное колесо». История от 1 мировой войны (колесо оторвалось - аппоколептическое).

После 29 г Россия быть не может.

Он начинает писать о ближайшей истории, проза о войне «Пир победителей» - как вели себя послед годы войны пришедшие освободители.

Пишет роман «В круге первом» 58, малая проза «Матренин двор», «Один день ИД», «…» - пишет о лагерной жизни котор диалогически осуждалось.

Писал и в банках закапывал – главное оставить тексты.

62 Твардовский пробил публикацию С. Вытащил роман «Круг первый» но это уже 64г, там был сюжет изобр атомной бомбы. Твардовский просит что-то изменить.

64г – другой вариант пишет, медицинская проблема. Он роман сокращается.

Начинает формироваться застой.

«Раковый корпус» - С был болен раком, должен был погибнуть.

Лечение – живительные, но смертоносные лучи. Родил детей – четверо.

Это проявление духа, духом я победил болезнь, нужно было выжить чтобы мессианскую идею исполнить. Это проведение, кто то есть кто определяет наши судьбы.

Не был опубликован.

1. период худ прозы 2 половина 50-нач 60х (есть и лагерная тема)

2. публицистическая проза. Статьи Солженицына. Письма вождям, писателям. Подписанство его.

Мемуарная книга «Бодался теленок…»

Начинает писать «Архипелаг Гулаг» - после публикации Ивана Денисовича повалили письма в редакцию нового мира. От людей которые вернулись из лагерей.

Его долг стать голосом миллионов людей.

Документальное исследование о системе лагерей.

Пока наша система не изменилась, если напечатают Гулаг – система стала либеральной.

Дал разрешение опубликовать все таки на западе.

Нобелевская премия, - загнать его снова в лагеря нельзя. Его высылают в Германию. У него была возможность показать независимость – гонорар за ГУЛАГ.

Уезжает в Америку, прожил в Вермонте. Жил там не зависимо, не занимался антисоветской деятельностью.

Он отдал все деньги на помощь – диссидентам репрессированным. Он подвижник.

После Гулага начинает работу на Красным колесом – огромная эпопея. 70-80ые годы.

В Р вернулся после 94 г – разрушился тот дух, с которым он боролся.

Заканчивает работу над КК – заканчивает 17 г.

С едет через всю Россию, вплоть до Владивостока. Он исполнил свою миссию.

Последние 15 лет - обратился к публицистике «200лет вместе» (еврейский вопрос в России). «Как нам обустроить в Россию» - пишет статьи о России.

Пишет двучастные рассказы.

3. синтетическая проза. Филологические работы – эссе. Пишет о Бродском, Платонове, Распутин, Носов. Метапроза о литре, о ее назначении.

Исчезает культура, исчезает язык – это чувствовал Солженицын.

Пишет словарь язык расширения (далевская работа).

С ощущал себя художником, этическая позиция.

«В круге первом» - художественная проза, объективный истолкователь, носитель слова – всезнающий автор. Это проза с вымышленными персонажами, публицистичность тоже есть.

Оттепельв эстетика правды жизни мощно проявляется в этом романе.

В основе – реальн историч коллизия, это действительно секрет атомной бомбы, что предотвратило 3 мировую войну.

Это реальн история соед с судьбой вымышленного персонажа Володи – работник иностранных дел.

Реальное событие вписывается в вымышленное и наоборот сопрягается. Историч ситуация вторгнется в твою частную, приватную жизнь.

Экзистенциальная ситуация выбора.

Есть реально-историч персонажи – Сталин. Он тоже человек, не демон, но злодей. Почему он такой?

Абакумов – когда его убивали не каялся.

Поскребышев.

Это создает канву реальных событий.

Реальные историч ситуации – офицеры вернувшиеся с ВОВ. Сопряжение фактов с личностью – реализм.

Поэтика правды факта, в котор вписывается вымышленный сюжет.

Правда точности бытовой детали, правда поэтики.

Полнота жизни, когда ты цепляешь за вещи. Все персонажи даны в ситуации выбора, это философский роман.

Он укрупняет, заостряет все бытовые традиции. Следует поэтики романов Достоевского.

- новеллистические события, острое событие. 3 дня – сгусток этого времени, соедин разные пласты жизни.

Хронотоп – шарашка в Москве, работает на МВД. Они делают приборы для подслушивания, дешифраторы.

Охрана этих шарашек, этой связи.

Дешифратор обещали подарить на др Сталину, 49г 19 декабря, а они не успевают.

Володя смог убежать, но только на 3 дня продлил свою жизнь.

Ситуация котор оказывается переломной для всех.

Люди разобщены, но вдруг оказывается что все связаны.

Ситуация испытания – связано с этическим выбором. Ситуация выбора заставляет человека рефлектировать, человек становит идеологам в этой ситуации.

Философский градус повышается.

Они проверяют свою идею – споры, конклавные сцены.

Острая фабула, а поверх нее психологич, идеологически план, но также философский. Герои – философы.

Роман надо прочитывать на разных уровнях.

На материалы ЛП созд философская.

Короткое время – 3 дня назад были счастливы, быстро меняется наша жизнь. Как трудно быть готовым.

Это дни рождества католического (25 числа). Разрешили ставить елки. Рождество главное событие – жизнь одухотворена.

Миссия – не дать передать секрет атомной бомбы.

Игры в религиозность – празднуем того кто нас спасает, но когда человек пришел – мы от праздника не откажемся.

Это и ДР Сталина (около того). В отсутствии миссии появл свои миссии – один из них: отец народов, спаситель от войны.

Он как зэк, за колючей проволокой, его охраняют. Борьба за свежий воздух – вкладывает книжку Оренбурга – сарказм С. Сталину тоже не хватает воздуха. Он заключенный в своей стране.

Есть ли граница свободы и не свободы? Кого он спасает? Если он боится своего народа.

Нержин – празднует свое ДР. Солженицын прототип. Главная этич проблема – нравственный выбор человека. В несвободе человек может совершать нравственный выбор. Спасение нации на земле, от выбора родившегося человека.

Но С свю идею – человек может в историю войти субъектом. От человека зависит ход истории. Проверяет с помощью антитезы – проверка идеи.

Фабульная линия – Иннокентий Володин. Важно рождение человека. Володин герой романа – носитель гл авторской идее, герои фабулы, герой-жертва. С ним связана философ полемика С с идеей мессианства. Что один поступок может повернуть ход истории.

Однонаправленное действие – воля одного сталкивается с волей др.

Когда человек принимает на себя эту миссию – должен от прагматической веры к результату.

- С показыв как родилась нравственная личность (эпикуреец, сибарит). В делает себе карьеру, происхождение позволяет (дворянка и революц матрос). Не задумывался о жизни. Жизнь наслаждение.

Толчком становится слово – мысль сознания.

Иннокентий – не знающий, молодой апломб.

Он молод, не думает ни о чем. Тяга – какова судьба нации, начинает задумываться. Начинает читать газеты и семейный архив – записи своей матери.

Там др язык – благородство, милосердие.

Едет в ту Россию, которую хочет защищать. Деревня Рождество (голод, грязь) – мысль о этической и Э вине человека за тот мир, в котором он живет. До этого эгоистическое сознание. Идея – спасти эту Россию, не дать пахану силу, котор оканчательно закабалит народ.

«В КРУГЕ ПЕРВОМ» - роман центростремительный (не панорама) – узел, некое событие, которое проверяет людей, социум и дает модель бытия вообще. Философичность есть и в этом идеологическом романе.

ХРОНОТОП. Есть фабула, психологизм, идеологические споры. Это и сюжетный – детективный роман, психологический роман, идеологический роман. Предшественник – Достоевский. Форма полифонического, философского романа.

Место действия – шаражка. Научно-исследовательские учреждения. Берию от Лубянки послали на организацию шаражек, изымать из лагерей ученых, чтобы они работали над атомной бомбы. Солженицына взяли на создание прибором шифраторов\дешифраторов. Но – здесь их стали кормить, они жили в Марфенской семинарии – бывший храм. Вот чем мы заменили храм божий. Религию заменила наука. А нравственность есть? Современный ЧК рациональный, знающий, но позитивист – а не тот, кто знает, что есть добро и зло.

Пространство неволи, несвободы. Но худ.пространство расширяется, возникает второй круг – Москва – столица победившей империи, которая строится теми самыми же зеками. Вот кто создавал силу нашей державы. Москва сначала дана как круг свободы – семья Макарыгиных – прокурор, у которого две дочки. Показано, как замечательно после войны живет элита. Они изображали из себя новых дворян. Вечеринки, тома советской литературы в шкафах, которые они не читают, но поют песни эмигрантов, они диссиденты.

+ общежитие студенческое – аспирантка филф. Поесть нечего, надеть нечего, сказать ничего нельщзя – донесут\не донесут. У нее муж в лагере. Так есть ли деление мира на свободный и несвободный.

+ блистательный дипломан Володин – попадает на Лубянку.

Если в гос-ве есть террор – это во всем гос-ве, это иллюзия, что тюрьма где-то там, а я на свободе. Пирамида власти. Они словно в Москве – но их место столь же несвободно. Есть ученый, которого освободили, но он так и не вышел из свое шаражки. А чем Сталин отличается от них? В своей ближней даче-резиденции – охрана, сесоты. ЕСЛИ ТЫ САМ СОЗДАЛ ЛАГЕРЬ – ТЫ ТАК ЖЕ САМ ОКАЗЫВАЕШЬСЯ В НЕВОЛЕ. Нельзя террором порядок навести, сам станешь жертвой.

В этой шаражке для Сталина должны сделать подарок к 70летию. Должны были сделать дешифратор и расшифратор тел.разговоров, а не успели. Паника в МГБ (КГБ). И он начинает приглашать зеков, угощать их, упрашивать сделать. А те начинают с ним играть, на его нервах. Нельзя подстраиваться ни под какую систему – только кажется, что она тебя спасет.

В рождественские дни (20 декабря) и происходят события: володин, который должен был ехать за границу, узнает, что американцы передали секрет атомной бомбы СССР. Это ускорило создание атомной бомбы. Хвалятся орудием убийства – абсурд. Володин звонит в посольство, сообщает это. А там рождественские каникулы и все рождество хотят славить и не хотят делами заниматься. Володину посчастливилось, т.к.все прослушивалось, на тел.разговор отреагировал лейтенант, но не успел выяснить, по какому телефону. Три дня – поиск – кто звонил. Нашли. Помогли это сделать шараговцы.

Роман заканчивается – Володина везут на Лубянку. Случай ломает все в жизни. Катастрофичность бытия. Фабула нужна только для того, чтобы проверить человека.

1я проблема – выбор Володина и концепция мессианства. Володин – немного фраер, сын матроса-революционера и дворянки. То, что отец революционер – помогло семье выжить и сделать карьеру Володину. Зачем он это сделал? Надо было ему лезть в дела атома?

Дядя ему вопрос как-то задал: а ты кому служить-то будешь? Ты ж дипломат. А для чего ты это делаешь? Володин смутился своей инфантильности. Потом дядя спрашивает – а у нас есть атомная бомба. В.говорит – нет. Дядя: а если сделают? Тогда весь мир станет советским союзом? И Володин понимает, что это так. Круг национальной жизни террора вырастет в круг всемирной. Самосознание у В.проснулось, он начинает интерпретировать бытие. Люди каждый день верят в новое, во все, что им навязывают, в газеты сегодняшние, забывая о вчерашних. Надо проверять, о чем говрят. Он начинает ситать материнские записки. И первыми открывает слова: мать размышляет о благородстве, о неучастии, о стыде.. о том, как стыдно возвышаться над людьми. В этой ситуации кризиса эти слова заставляют его расширить круг, выйти из «да зайн». Приезжает в деревню – видит дегенератов…смерть нации. Власть дала рождество или смерть? А нужна ли такому государству сила? Можно ли ее давать? И он решает, что нужен жертвенный поступок, мессианский. Но мир не откликнулся. Не по божески мы живем, а рождество справляем.

Трагическая ирония С. Один герой не может спасти мир. Мир должен искать пути собственного спасения. Т.е.внимание все-таки не на Володина.

В экзистенциализме нет идеальнго человека. Ситуация несвободы – ситуация, в которой может проснуться подлинный человек.

Когда тебя уже мир подавил, ты уже всего лишился – есть возможность, что проснется подлинный человек. Компромиссов нет. Ты обречен. Ты начинаешь действовать по приказу, но духовно свою сущность можешь проявить, потому что – ты не заботишься например о куске хлеба – да. Они превратили тебя в раба, но они должны раба кормить. Т.е. мыслишь уже другими категориями, а не куском хлеба. Карьеры тоже не может быть – и о ней не думаешь. Несвободный внешне – начинаешь думать. Они рады – мы хоть наговоримся. Дальше-то уже никуда не пошлют – я более свободен внутренне. Начинается такая философская трапеза. Спектакли: суд над князем Игоря (не ждет его Ярославна – опасно это). Когда следуешь абсолюту – понимаешь, что другому жизнь портишь. /жена-аспирантка не сможет жить, не дадут, если расскажет о муже в лагере/ И начинается стеб. В тюрьму приезжает госпожа Рузвельт с миссией. Глава «Улыбка Будды» - как все ОК в советской тюрьме. Споры о Фаусте ведут ученые.

Люди обретают еще более подлинную свободу. Они начинают участвовать во всем этом. Играют с теми, кто их запер. Поиграем с властью, с системой. Оказывается, что даже для свободных людей выбор может быть не всегда этичен. Художественно три персонажа в центре лагеря (главный - Нежин) – три экзист.решения человека.

Математик Сологдин, Парин, Рубин – филолог-фонематист. Смысл слова уходит на второй план остаются звуки. Такое слово никого не спасет. Рубин – еврей. Живет не в национальном круге. Он – коммунист-интернационалист. Рубин – материалист, считающий, что история – это прогресс, движение к лучшему. В лагерь попал за искажение марксизма, на войне был пеерводчиком и пропагандистом. Сейчас он вспоминает о войне – вот, где подлинная-то жизнь была. Соединение в человеке идей и характеров. От него просто идет жизненная сила. Рубин не отворачивается от прекрасной жизни, аскетизм – не его черта.

Поверил в марксизм, закрыл шорами трагизм бытия. Даже в отнош.жены – ну она ж получает офицерский провиант – значит, все ок. становится сух к чужому переживанию. Рубин не для власти работает, ему интересен сам процесс, ему надо разгадать звук. Он не думает о том, что из-за этого кого-то посадят, найдут. Физики также ищут открытия, забыая о том, что бомбы их убивают. Так уходят в научную цель, что губят людей.

Сологдин – его антипод. Тощий маленький славянин. В нем есть аристократическая тонкость, нетелесность, интеллектуальность. Считает, что у каждой нации – свой дух, свое предназначение. Ненавидит власть за идею интернационализма. Презирает и рус.народ, который подчинился идеям этой власти. Его идея жизни – он один должен сохранить то, что в 20м веке разрушается властью и массами. Он себя мыслит в критериях Александра Невского. Сохранить дух – это сохранить язык. Он совсем не употребляет иностранных слов. Ему разрешили колоть дрова, он идет рубить их, чтобы быть сильным. Носитель абсолютного нонконформизма. Не разговаривает с Рубиным, с народом. Только дворник рядом – но и с ним не общается. Немного общается с Нержинином, а Н. – общается со всеми. Сологдин изобрел формулу. Но уничтожает свое изобретение, чтобы его не использовала власть. Вопрос о смысле жизни. Он ведь все-таки ученый. Сологдин восстанавливает эту схему. Его не отправляют в лагерь.

Нержин – математик. Пишет и прячет исторические записки. Хочет разобраться сам в истории нации, открыт для диалога со всеми. История показала – бесполезно. Народ безмолвствует. Нержин ищет, вступая в диалог с миром – некий смысл, не временный, не ситуативный.

Но нельзя за слово жертвовать чужой жизнью. Нержин отказывается от участия в работе. Его отправляют во второй круг ада.

В названии обыгрывается две коннотации. 1. Володин объясняет Кларе, в каких кругах живет человек: первый – национальный, тот, что дает кровь, язык. Но есть второй – круг человечества. И возникает проблема – а за какой круг ты ответственен? Потому что защищая один круг – вредишь другому.

2я семантика – об устройстве нашего круга. Рубин: «Оставь надежду всяк сюда входящий» - семантика дантевского ада. 1й круг его – лимб, сюда помещены философы античные. Этически невинны, но не знали о Христе. С.показывает во всем романе именно лимб. Люди-мыслители, личности. Есть свобода интерпритации.

42. Этическая концепция личности в романе А. Солженицына «В круге первом».

СМ. 41 ВОПРОС

43. Философия истории и исповедь человека в «Архипелаге ГУЛаг» А. Солженицына.

Александр Исаевич Солженицын

Сыграл большую роль в развитии дессидентства. Нельзя было посадить в лагеря нобелевского лауреата, пришлось его выпнуть, и с этого началась третья эмиграция. Особое положение в эмиграции. Огородился в Вермонте в маленьком городке. Издевались все, особенно наши эмигранты: ему дали Нобелевскую премию, а он никому руки не подаёт, говорили: устроил себе лагерь в Вермонте.

Довлатов "Филиал": о том, что в Америке всё наоборот, но то же самое, что в СССР.

Солженицын сел и пишет "Красное колесо", деньги есть, не тусуется. Завидовали.

Солженицын - пример того, как рождалось диссидентское движение внутри поколения, выросшего в СССР. Первая эмиграция - дворяне, к. не приняли революцию. Вторая - расстрелы. Солженицын иронически говорил: "Я - дитя советской России", т.к. родился в 1918 году. Сначала был нэп, потом закрутили гайки, террор против народа. Солженицын с Кубани, его корни - земледельцы, не бедные люди, а у отца корни дворянские, мелкое дворянство, отец умер до его рождения. Солженицын не пользовался тем, что он жертва советской власти с 18 года. Лишились всего, что имели. Воспитывался в советской школе, сложное положение: сын дворянина, но особого богатства не было. Читал советские книги, амбиции советские. В 38 году ему 20 лет, когда миллионы исчезли, террор, коллективизация. У него как у молодого советского чка мощные амбиции. Читал Толстого, к. канонизировался, слышал споры вокруг "Тихого Дона", хотел стать писателем и написать "Войну и мир". Хотел сказать правду о рев-е, но понимание правды у него менялось. Он не мог любить советскую власть, к. уничтожила казачество. Т.к. он дворянин, нужно было получить нейтральное, не идеологическое образование. Его послали на физмат. Учился хорошо, но, закончив, пошёл в институт ист, фсф и лтр учиться на писателя. А советская власть заботилась о писателях. Но началась война. Он пошёл на войну, не получив образования и не реализовав свой замысел написать эпопею. Он проходит курсы, становится артиллеристом. Воюет. Сам говорил, что идеологически он был независимым чком, в партию не взяли с дворянским происхождением. Не то чтобы противник советской власти, но нейтральный, трезво понимал рев-ю, но не очень понимал, что творится, т.к. 20 лет. "Мы были дневные", а чёрные воронки приезжали ночью, утром узнавали, что соседа взяли или кого-то раскулачили, но это не днём, и нам нет преград, всё есть. На войне он за Россию, за казаков, за госво, хотя оно не очень правильно себя ведёт. В голову не пришло, что может за это пострадать, т.ч. не понимал окружающего, реальной опасности. В 44 году, уже почти в конце войны, зап. фронт на границе Белорусии с Польшей, его арестовали, т.к. критиковал военное начальство, немного даже Сталина. Он считал, что можно. Он не боялся, когда его арестовали, потому что он воевал за эту страну, он критиковал только к лучшему. Он бы погиб в лагерях, но физикоматематик, надо создавать ядерную бомбу. Собрали в шарашку из лагерей, это спасло ему жизнь. Их там кормили, чтобы они работали. Идеал самостояния: он жил, когда повзрослел, не как хотел, а так, как считал, что должен жить честный чк. Потом его отправили в лагерь, но Шаламов потом говорил: ты в каких лагерях-то сидел? Солженицын перенёс не то, что перенёс Шаламов. Получил рак, почти умерал, вышел из лагеря на свободное поселение, считали, что умирать. Он интерпретировал этот случай и свою жизнь: решил, что это судьба. Зачем-то его судьба спасла и в лагерях, и от рака. Значит, кто-то определяет, чтобы он жил, зачем-то - чтобы наконец написал нечто. Традиционная русская вера в слово, поэт - мессия. Солженицын решил, что это перст судьбы, и он должен исполнить миссию, написать слово абсолютно честно. 56 год - реабилитация, но "Матрёнин двор" - о себе, не подпускают к столицам. Рязанаская деревушка, учил детей. Старуха, у к. он жил, его побаивалась: пострадал и пишет, пишет, пишет. Интеллигенция и народ.

В 62-63 году "Новый мир" печатает его прозу. Потом кончается оттпепель, суды, всё остальное уже не печатают. А у него много написано. Начинается травля за его письма, статьи. В травле участвует его жена. В 74 году за публикацию Архипелага ему дали Нобелевскую премию, и его выгнали. Жил в Америке затворником почти 20 лет, создавая свой роман "Красное колесо". В это время перестройка. СССР развалил Солженицын, т.к. на него все смотрели, такая была версия. В 91 году он вернулся, издевались все: какой почёт Солженицыну. Поехал чз дальний восток на поезде, чтобы увидеть страну, к. не видел 20 лет. Все сказали, что это был пиар-ход. Солженицын не принял того, что произошло в России. Солженицыну дали орден св. Георгия, он отказался его принять. Он боролся против советского союза, но не за то, что получилось и кому в руки досталась власть.

Умер в 2000.

Первый период - конец 50 - нач. 60-х годов. Он учитель, ещё никому не известен. Его вхождение в лтр - примета оттепели: всё-таки что-то было можно. Беллетристика: вымышленные сюжеты, повествование, обычно проза, есть пжи, действие и т.п., традиционная по поэтике проза. Матл - лагерь, где:

1) В круге первом 1959, Олень и шалашовка - пьеса. Мужчина и женщина в лагерных ситуациях, люди с такими кличками, страшная коллизия. Один день Ивана Денисовича 1959 г. У Сол было название "Один день Щ-111", показывал, на какую ступень низвели чка, но Твардовский настоял, чтобы было имя, а имя + отчество - уважение.

2) Драмы и повести о войне. Скандальный "Пир победителей", к. ему не могут простить ветераны войны, где он пишет о последнем годе войны, когда наши вошли на территорию Германии и как вели себя там. Об этом было принято умалчивать, Солженицын не умолчал.

3) Тематический в период оттепели пласт - рассказы о совр-ти, о времени после лагеря. Матрёнин двор, Захар Калита, Случай на станции Кречетовка (Случай на станции Кочетовка, но жлом руководил русофил Кочетов, а рассказ о КГБшниках, Солженицыну пришлось заменить, потому что тут не принципиально).

После публикации "Одного дня Ивана Денисовича". Госво, каким бы сильным оно ни было, боится слова правды. Журнал затрепали, пока не отнесли в спецхран после эмиграции. В жл посыпались письма: воспоминания, истории. Сол всё оставил и понял, что ему нужно писать такую документальную книгу о национальной травме, о десятилетиях лагерного террора, а не о выдуманных пжах. Начал работать над тем, что потом стало Архипелагом.

Но уже давление, уже становится понятно, что никто не опубликует, власть сменилась, а он уже оставил школу, деньги нужны, поэтому беллетристич. период продлился. В 69 году - Раковый корпус. Тоже собственная ист. Фсфский в духе Дст роман-диспут. Метафора больного общества. Не хочет класть своего несчастья ни на кого больше, - важно для этики Сол, абсолютный максимализм. Сол пытался опуликовать "В круге первом", раз разрешили "Ивана Денисовича". Пытается пойти на компромисс, изменяет роман, подменяет ист атомной бомбы на лекарство. Но всё равно не опубликовали. Начал прерываться период чистой художественности.

2/2 60-х - работает над Архипелагом до самой эмиграции. Пишет мемуарную книгу "Бодался телёнок с дубом". Об ист своих отней с Новым миром, и Новый мир оч. сильно обиделся. Они его спасли, но считали неблагодарным, а он считал их компромиссными, а он бескомромиссный чк. Косвенно и об интеллигенции. О совр-ти - "Зелёный шатёр" Улицкой. Т.ж. Сол писал публицистику, статьи и пр.

Третий период. История с Архипелагом и высылкой привела к тому, что он поставил в нём точку. В Америке начал писать "Красное колесо" - книгу о рев-е, о России 20 века, вернулся к юношескому замыслу, но уже по-другому. Это синтетическое прз, где соед. и беллетристич. главы, и документальное повествование, но это есть и в "Войне и мире". Плюс документы эпохи. Замысел не выполнил, написал только четыре узла из семи, от 14 года до 18. Поставил точку, вернулся в Россию.

Тут продолжается беллетристика, но уже малая проза. Двухчастные рассказы: события прошлого + соврть. Напр, две встречи: одна в лагере, одна - сейчас, зарисовки, но много для размышлений. Рассказы-миниатюры, интересные, но старомодные, как из 19 века.

Вторая ветвь - документальные повествования, книги, уже не статьи. "Россия в обвале" 1996 г, "Двести лет вместе" - двести лет еврейства в России.

Третья линия - лтрведческая. Пишет лтрно-критич. эссе о поэтах и писателях 20 века. "Опыт языкового расширения": словарик, где он собирает все русские слова, к. выходят из употребления.

Архипелаг - идеологическое, документальное, но художественное прз. Создавался с 64 по 74 годы. По частям его читают, но целиком никто не видел, так же как и др. прозу Сол. Разные варианты. Народ хотел читать, знать. Архипелаг сформировал диссидентское движение, хотя опубликован только в нач. 70-х годов. Подзаголовок: "19 - 19". Называет это всё исследованием, документальным. Сочинить нельзя, это исследование фактов, но художественное. Особая художественность. Опыт художественного исследования: с одной стороны, скромность, а с др. стороны, опыт = эссе. Жанр эссе - субъективная проза, но не лирич, а субъективно-аналитич. Не дневник и не мемуары, не выплеск чувств, а прозаич. прз, где интеллектуальные и духовные наблюдения. Симбиоз жанров и стилей.

Как создавался Архипелаг:

1) Включены чужие тексты. Жанрово разные: ист, сценки. Имена вначале не давались, только буква, автора мемуаров нельзя было называть, а сейчас это восстанавливают. Набор текстов в тексте, люди, к. вспоминают, рассказывают, разножанровые.

2) Реальные док-ты: цитаты из Ленина, Сталина, из газет, протоколов судов и т.п. - это расследование, а не просто мысли.

3) Аналитич. авторское повествование, анализ всех этих текстов, чужих мемуаров и дневников. Он объясняет их.

4) Лирич. повествование, лирико-автобиографич. Он, как и др. пжи, рассказывает о себе. О своей жизни, т.к. он оказался и сверстником, и жертвой Гулага.

Опыт такого синкретич. повествования в лтр есть: летописи. Сол восстанавливает эти традиции: и о нации, и об ист, и о себе. Вся дрель была синкретичной. В новой лтр - Житие Аввакума, Арап Петра Великого и Путешествие в Арзрум. Герцен "Былое и думы". Остров Сахалин, Записки из мёртвого дома и др. Опирается на традиции лтр на границе худ. вымысла и документа, беллетристики и анализа, развёрнутое эссе.

Название. Пишет не только о своей судьбе, не об ист одного лагеря (как в Иване Денисовиче), а пытается показать территорию, где возникали изолированные островки, с т.з. госва, порядка. Госво собирает злодеев на островках и спасает себя. Географич. название он семантизирует: скопление, совокупность - это была система. Остров - это изоляция, это твердь среди хляби - тут был порядок, - ирония. Концепция моря, океана - понятие левиафана, библейский образ.

Некоторое время рассказы публиковали в период оттепели.

Новый период творчеста - документальная проза. Снова поневоле отложил свой художественный замысел о революции, сначала решил сказать правду обществу. Не разрешал публиковать за границей: вначале должно быть в России, но потом был вынужден согласиться опубликовать там. В это время Архипелаг был главным текстом.

Фуко писал в 20 веке о пенитенциальной системе - система наказания: тюрьмы, суды и т.п.

Архипелаг, с одной стороны, имеет традицию. Не он создал поэтику - художественную и документальную, где есть одновременно две реали: есть и документальное, и выдуманное. Сол пишет свою судьбу как в автобиографич. романе, по законам сюжетной прозы. Монтаж текстов и их авторский анализ, близкий к анализу историков. Голос автора - лирический: его негадование, сарказм, ирония и т.п. - это тоже сентиментальное путешествие.

Нет пмд релятивизма, он доказывает свою истину, её нельзя отменить, хотя он и не ЛНТ, к. всё знает.

Семь частей. Он писал их и последовательно, и одновременно, дополняя каждую часть, т.к. в каждой - один из аспектов анализа лагерной системы.

Аспекты:

1. Тюремная промышленность.

2. Вечное движение. Никто не сидел в одном лагере, почему-то система стремилась к тому, чтобы пересылали. Зачем?

3. Истребительно-трудовые. Советский миф: исправляли трудом нетрудовое население, труд - главное. Сол издевается: для труда это тюремная промышленность, труд истреблял людей.

4. Душа и колючая проволока. Внимание к чку: что с ним происходит за колючей проволокой. Может ли исправиться чк за колючей проволокой?

5. Каторга.

6. Ссылка.

Была ещё каторга и ссылка.

7. Сталина нет. Эту часть он писал в основном уже за границей, когда его выслали. Рассматривает гос. систему после Сталина: исчезла она или нет.

Каждая часть делится на главки, и там разные аспекты, коллаж, монтаж.

1. Тюремная промышленность. Как было поставлено дело заключения. В этой главе он говорит о процессе превращения свободного чка в заключённого. Техника. Что при этом происходило с чком. Главы: Арест. История нашей канализации. Миф: в тюрьму попадают худшие, как отходы в канализацию. Этот миф родился не в СССР: право началось в римской империи. Объясняли, что тюрьмы - это защита. Это канализация.

Вечное движение. Корабли архипелага, Порты архипелага и т.п. Все странствуют, но недобровольно. Вечные караваны.

Истребительно-трудовые. Персты Авроры. Когда чка спустили в канализацию, у него нет возможности снова стать чком первого сорта.

В 60-е годы возник миф, что рев-я - хорошее дело. Миллионы были голодными и неграмотными, а у кого-то дворцы и заводы, потом пришёл Сталин, и пик - 37 год. Архипелаг разрушает все мифы. Миф о том, что лагерная система - это очищение от опасных для общества элементов. Неправда. Советская власть началась в 17 году. Сигнал к уничтожению зимнего дворца дал залп "Авроры". В середине 60-х Сол издевается над этим советским мифом. Это такой же миф, как греческие, когда всё объяснялось деяниями богов. Эос - богиня утра, рассвета. Идеология этим пользуется: рассвет, утро, райская жизнь, к. наступит сразу после рев-и. Гулаг начинается в 17-м году: с самого начала всё строили зеки, и только когда напали на интеллигенцию, она создала миф о 37 годе. На фактах он показывает профанную природу тюрьмы. Сол увидел, что дело не в идеологич. борьбе: госво оказалось неспособно наладить труд, и надо было под ружьём заставить работать, дешёвая рабочая сила. В 18 году создали ВЧК, к. должна была заставить всех работать, когда платить было нечем. Потом гражданская война, разруха. Все шли работать под мифом. Госво не могло наладить нормальную чкую жизнь. Миллионы умерли от голода, т.к. никто не работал. Тогда Ленин ввёл нэп, люди сами стали работать, что-то стало налаживаться, но не так быстро, как хотелось. Если чк сам работает и независим от госва, то им трудно управлять. Поэтому в конце 20-х годов происходит коллективизация. Надо управлять крестьянами, чтобы в это время строить города.

Главный механизм для мифологизации - то, что новая власть оказалась бессильна сделать производительный труд нормальными методами и была вынуждена вернутсья к рабскому. 37 год - не главное, даже количественно.

Вторая волна - начало 30-х годов. Сталин только входил, и дело не в нём. Было не до идейных врагов: надо было выжить, и создали рабскую систему и прикрыли идеологией. Сол - белая ворона и в дессидентском движении: они говорили, что рев-я прекрасна, но её идеи искажены. Сол разрушал мифы не только соц, но и все. Но его любит деревенская проза: он сказал, что интеллигенция возмущалась о себе, но не говорила о народе.

Война заставила даже выпустить кого-то из лагерей. Но в принципе лагеря только начинают укрепляться. Шарашка: арестовать и заставить работать, пусть интеллигенция вкалывает. Мы не вошли в красный крест, поэтому наши пленные не имели тех прав, к. имели др. пленные. Обращались как со скотом. И потом здесь их всех в лагеря. Тоже промышленность: надо было восстанавливать разрушенную страну. МГУ строили зеки.

До 65 года не праздновали день победы: Брежнев был полковником на Малой земле, и стали ставить памятники тем, кто погиб.

Сол обозвал интеллигентов образованщиной и возвёл на них вину за соц. эксперимент, к. произошёл с Россией в 20 веке: именно интеллигенция принесла эти идеи, она якобы знает, как нужно жить людям, построить социум, создаёт проект. Те, кто хотел как лучше, - виновники Гулага. Сама идея была преступна, но это трагическая вина, а не их личная: идеи взяли из мировой клт. Мысль об этом всегда была, но мечтали - и жили по-другому, а мысль о том, что чк может сам построить, появилась в христианстве, оно принесло идею личности, но пока ещё под богом. Дальше начинается гуманизм, ренессанс: чк - центр мира. Возникают утопии. Сол говорит, что СССР - это реализация демократич. проекта, к. возник на западе. У нас др. клт и ментальность, но интеллигенция перенесла зап. модель, реализовала. На западе писали об этом книжки, а мы за этой идеей побежали. Маркс писал, что коммунизм возможен, если цивилизация достигнет уровня, а не голая страна без индивидуального труда. Был свой путь развития, а интеллигенты хотели как лучше и осщ европейскую модель, к. сразу не срабатывала, и пришлось насилием.

Поэтому запад не может простить Сол, что он говорит: запад виноват, что в России произошла рев-я.

Фсфский круг анализа: всё потому, что чк выдвинулся в центр бытия. Фсфски Сол экзистенциалист: выдвижение чка в центр бытия привело к материализму. Наука - это западное изобретение. Всё можно исчислить, спроектировать и исправить, и с т.з. науки жизнью управляет труд. Поэтому новое общество можно построить, если заставить трудиться, и чк воспринимается как орудие труда, только как деятель, а духовная сущность не берётся во внимание.

Исследование нации, множество примеров. Нация зэков, и это не только те, кто согнан в тюрьмы, но и по эту сторону. Мировая лтр дала две модели: зэк -, свободный чк +. Романтики перевернули: те, кого общество изгоняет, лучше. Дст разрушил это и сказал, что наказание страшно, разрушает чка. Эта система разрушает уважение к труду, т.к. заставляет. Тебя превратили в раба несправедливо, ни за что, т.ч. нет уважения к людям и власти, иерархии, т.ч. их тоже начинают ненавидеть. Чтобы выжить, добровольно становятся врагом: стукачи, шестёрки и т.п. Перестаёт любить детей, т.к. годами их не видит, нет понятия семьи, нет ответственности. Рабом становятся и по эту сторону колючей проволоки, т.к. боятся туда попасть. Т.ч. Сол говорит, что если есть тюрьма, то все рабы, хотя и временно разделены, но на самом деле бесправны, никаких ценностей.

Биографич., исповедальный матл: Сол рассказывает о себе как об одном из зэков, анализирует свою жизнь. Исповедь - это не только рассказ о себе, но и покаяние. Рассказывая свою судьбу, Сол пишет о том, как его изменила тюрьма, как он перестал быть фраером. Анализирует воздействие обств на его личное сознание, жизнь.

44. Гуманистический идеал и социально-критический пафос военной прозы 1950-1960-х годов.

Героизм отличается от экзистенциального опыта тем, что поступок ради не эгоистич. целей, а всеобщих имеет смысл. Экз обращает внимание на то, что мир не становится лучше от героич. поступка. Это ощущение появилось в лтр первых послевоенных лет. "В окопах Сталинграда".

Поколение молодых советских мальчиков 20-22 г. рождения, к. в 20 лет оказались на войне. Их отправили в офицерские школы, чему-то научили за полгода. Они прошли войну до конца, победили и двадцатилетними с медалями вышли в мир. А мир оказался не таким. Оторопь. "Живые и мёртвые" Симонова. Память о войне тоже не даёт жить потом, опыт абсурда бытия, отсутствия в нём этики. Все они не хотели писать о войне.

Во время оттепели возникло ощущение, что нужна правда о войне. Считалось, что всё было правильно, идеологич. версии. Нужна правда о войне - даже не идеологическая, а человеческая. Война проверила социум, насколько гуманным был строй. Лейтенанты стали писать о прошлом через 10-15 лет, а некоторые и позже. Невозможно было писать. Корреспонденты всё-таки смотрели со стороны, хотя их тоже убивали. Твардовский написал "Василия Тёркина". А молодые стали писать о своей малой правде, лейтенанты - уже почти солдаты, ситуация бытия, они могли с окопной точки зрения показать войну.

Ю. Бондарев: "Батальоны просят огня" 57, "Последний залп" 59, "Тишина" 61, "Горячий снег".

Владимир Богомолов "Иван" 57, "Был месяц май", "Зося" 61

Бакланов "Пядь земли", "Мёртвые сраму не имут", "Южнее главного удара".

Константин Воробьёв "Крик" 63 - 66, "Убиты под Мск" 57. "Убиты под Мск" - эпизод из жизни батальона кремлёвских курсантов, бутафория, необученные мальчики, с ружьишками, плохо одетые, их выгнали, нечем защищать Мск. Они до конца не знают, майор понимает, что это на смерть.

Лтр выходит к фсфской проблеме: что такое поступок, война, жизнь, другой.

Шолохов "Судьба чка". Герой - ровесник века, и его судьба типична, типичный чк, к. становится субъектом жизни, получает ништяки от советской власти. Типизация абсолютная. Но это не только типизация, но и индивидуализация: судьба отдельного чка. 2 фазы: когда чк ощущает себя частью социума, до начала войны, и потом. Теряет сына случайно, вернуться некуда, вроде победа есть, но все трудно живут, надо вкалывать, чтобы зарабатывать, живёт в мире случайностей. Но нет экзистенциализма, т.к. есть сюжет с мальчиком. Вдруг в этом мире он встречается с другим, к. так же одинок. Тогда возникает смысл: не борьба с другим, не отъединение. Мальчик - ещё пока не личность, и поддержка другого ему необходима, и жизнь одинокого чка обретает конкретный смысл. И помочь чз ложь. Соединение экзистенциальной картины мира с традиц. реалистич.

Экз настроения были обнаружены в реальной жизни, на войне. Трактовка тоже приближается к экз: не героич. трактовка, не мифологич. Внимание экз обращено на то, как самоопределяется чк в маленькой ситуации здесь и сейчас, какой выбор делает, что от него зависит и не зависит, критерии выбора. Какой способ сщения выбирает чк. Чк - не победитель, а песчинка, и на войне, и после войны, когда нет последствий его правильного выбора: всё равно 1 и несчастен. Немножко компенсируется тем, что два несчастья соединяются.

Ситуация экз выбора, пограничная ситуация. На войне любая ситуация выбора становится пограничной, последствия сразу. Есть победа, но она вынесена за скобки. Переносить свою ношу на др., с т.з. экз сознания, нельзя. С эпич. т.з. можно, можно посылать на смерть.

45. Фронтовая лирическая повесть на рубеже 1950-1960-х годов. «Пядь земли» Г. Бакланова.

Второй жанр - лирич. фронтовая повесть. Из конкретного пространства и времени, сюжетных положений можно извлечь не только конкр. смысл, но и экз: поступок отражает экзистенцию, способ сщения чка. Но это в исключительной ситуации.

Лирич. фронтовая повесть воспроизводит фронтовые ситуации. А написана в кон. 50 - нач. 60 гг. Но война видится буквально в фронтовых ситуациях переднего края: окопы. Буквально пограничная ситуация. В одной и той же ситуации у каждого своё персональное место.

Конец войны, 44 год. Все любили конец войны: тоже пограничная ситуация. В 42 году было ещё страшнее, но пограничная ситуация лишала многообразия выбор: либо смерть, либо жизнь. А конец войны усложнял выбор: скоро война кончится, хочется выжить. Т.ж. последний год войны - значит, есть какой-то военный опыт, оч. разный. Бакланов показывает ситуацию, что чк не готов к тому, что война - это не просто полярные противоречия, а многообразие выбора, и чк должен иметь какой-то опыт, чтобы его делать.

Проблема: какой чк остаётся после войны. Надо иметь опыт войны, научиться вести себя в обствах войны, но что это значит? Подчиниться и быть детерминированным? Сохраняет ли чк себя на войне и может ли он жить личностно, когда никакой возможности жить личностно нет? Субординация. Всё определено, и о какой свободе можно говорить?

Это уже на границе СССР, юг России, Молдавия, река Днестр. Все реки европейской части, текущие на юг, - правые берега скалистые, высокие, а левые пологие. Когда отступали, немцы с этих высот отстреливали. А когда возвращались, надо было подняться на эту кручу и оказаться сразу перед автоматами. Победа - это тоже война.

"Пядь земли". Форсировали Днепр, и атака захлебнулась. На этом берегу реки закрепились те, кто успел перебраться, пяточек земли. Бакланов ценит нравственность чка по тому, насколько он близко к переднему краю.

На переднем крае голову не высунешь. Поближе к реке стоит дерево, можно встать, снайпера нет, из пушки то ли попадут, то ли нет. Они спустились с берега к речке. Их меняют, отправляют новых солдат. Они купаются, обнажение как прикосновение к реальности чкого тела, хрупкого, чк ничего не может в этой войне с танками. С др. берега от наших им кричат, что немцы бьют на звук. Тоже опасно, но степень опасности несравнима. Потом выспались на простынях, любовная линия, черешня, вареники, войны как будто нет. И приносят тело. Враждебность бытия тотальная, не знаешь, где упадёшь, ты не в центре бытия. Война показала это всем. Тогда что зависит от чка?

У сидящих здесь нет наступления, ничего, дуреют от безделья, жары, неудобства. Мезенцев - волторнист, интеллигент, формулирует свои мысли: зачем тут сидеть? всё решает власть со стратегич. планами, танками и т.п. Но по сути это всё делают другие. Другие помалкивают, но ощущение малости. Есть споры и внутр. монологи, интерпретация бытия - только в этом остаётся свобода чка, не распоряжаться бытием, но делать выбор. Понял, что только один из многих, часть коллектива, но я не просто один из строя, я - тот, о чей окоп должна споткнуться война. Я должен окопаться, найти место. У Распутина идея верности места, тут может быть чужое место, но не позволить, чтобы ветер носил туда-сюда, нужно окопаться. Не то что я должен остановить войну, изменить ход истории, но хотя бы чтобы меня почувствовали, запнулись, заявить: я есть. Но я есть не просто эгоистически, а я не согласен с этим бытием, поэтому о мой окоп должны споткнуться те, кого я счёл своими врагами, поэтому я здесь, на переднем крае, принял эту необхть. У них есть сменщик, но план - одно, а мой внутр. императив - другое, возвращаются в это пространство, вне пограничной ситуации.

Бабин понимает, что как только немцы дойдут до берега, плота нет, тогда умереть достойно. Это не победа, а личный выбор, абсурдный бунт чка, оказавшегося в пограничной ситуации, последний выбор всё равно есть: смерть вынужденная или нет. Для экзистенциалиста это принципиально.

Когда они поднимаются, увидели, что немцев нет, т.к. в др. месте началось наступление, и немцы поняли, что надо отступать, где-то рядом большое сражение. Т.ч. появляется смысл: держали эти полтора километра - отвлекали, чтобы дальше начать победу и т.п. Вступает причинно-следственная связь. У Бондарева посылают три батальона, и те три дня сражаются, и помощи нет, её и не планировалось, т.к. их послали на тот берег только для отвлечения, а атака началась южнее главного удара. Ставится проблема, имели ли право лгать солдатам, отправлять их на смерть, смерть должна быть не жертвенной, а личным выбором. Чк должен быть субъектом выбора, даже когда он ничего не решает, быть субъектом даже своей смерти.

Тот, у кого не рождается экз сознание. Если его не будет, то ты примешь чужую жертву, обязательно окажешься безнравственных. Мезенцев - связист, должен был делать проводки. А началась пальба, он струсил и не выполнил маленького дела на той пяди земли, куда его послали. Не он выбрал, но он делает собственный выбор, что он может сделать, и он не сделал, отполз, пришлось посылать др. солдата, к. убивают. Если кто-то в этот окоп не войдёт, значит, обязательно вместо себя подставляет другого. Надо, чтобы чк преодолел страх перед смертью, свою малость, для этого надо пройти испытания. Когда началась атака, и они возвращаются, они возле дерева увидели лежащего генерала, к. всё-таки бежал из окопа и был убит там, где, казалось бы, уже безопасно. Значит, не преодолел в себе страха. Для личности не всё равно, как ты будешь убит. Сизиф. Обыкновенный чк, испугавшийся, пытается избежать обств, но становится их жертвой, не субъектом жизни.

Нет причинно-следственной связи, не усилия людей освободили это место. Война решилась так потому, что не опустошили эти окопы, о них война споткнулась. Не только нет последствий, но даже никто не ценит твоего выбора. Идёт наступление, а их отправляют назад отдыхать, и идёт пыльный, до смерти уставший Мотовилов, не победитель внешний, но сохранил достоинство в безнадёжных обствах, а навстречу ему едет военный оркестр в чистеньких мундирах, там Мезенцев. Социум не ценит экз выбор. Социум ценит то, что сейчас надо социуму, если надо изобразить парад. Все критерии, звания, награды - это не констотация экз выбора, никто тебя не похвалит, выбор делается только для себя.

46. Изменение поэтики и проблематики фронтовой лирической повести в литературе конца 1960-х - начала 1970-х годов. «Пастух и пастушка» В. Астафьева.

Повесть - т.к. эпизод фронтовой жизни, фабульная и экз ситуация. Лирич. - потому что фокус авторский - это не столько баталии или поток жизни во фронтовой ситуации, но изображаются переживания пжей, психология, и это дано с т.з. самого гг. «Окопная правда» не должна иметь авторитетной авторской позиции. Не во всех повестях от 1го лица, но всегда несобственно-прямая речь пжа. Чк - не просто субъект выбора, но и носитель т.з., т.ч. процесс интерпретации бытия - в центре повести. Это не рассказ, как у Гальцева, к. вспоминает после войны, а внутр. монолог, обращённый к самому себе, чк одинок тотально, т.к. его сущение - это феномен, с к. не считается бытие, и нужно защищать своё сщение или способ сщения? Даже готов умереть, лишь бы не поступиться способом сщения, своими принципами. Тогда я - субъект.

Лирич. повесть не исчезла и во 2ой период. Она уже предугадывала 2ой период, подведение итогов. Уже в период оттепели - психологич., этич. проза. Сщение чка во фронтовой ситуации обретало некоторую философичность. Мотовилов и Мезенцев спорили о том, кому и зачем это надо. Можно и там найти фсфские основы, но довольно конкретные. В 2/2 60-х художественный мир и образная структура становится двуплановой: вместе с конкр. правдой входит фсфский уровень осмысления. Чк на войне начинает размышлять о том, зачем он в мире, зачем он родился, что такое др. чк. Возникает второй план образов, символизация, выводит фронтовую повесть на уровень размышлений о чке в мире.

"Его батальон", "Дожить до рассвета".

Борис Васильев "А зори здесь тихие".

Кондратев "Сашка".

Гранин "Наш комбат".

Тендряков "Донна Анна".

Шефнер "Сестра печали".

Астафьев "В окопах Сталинграда". В период оттепели он пишет "Звездопад", тоже фронтовая лирич. повесть, но герой в госпитале вспоминает о войне, как будто бы мало фронта, но это фронтовая лирич. повесть, он уходит из госпиталя на фронт, но без философизма, просто изображение сознания.

Астафьев "Пастух и пастушка". Офицерская проза выдвигала в центр мальчика, воспитанного советскими идеями долга, коллективизма и т.п., а на войне они обретали экз сознание, т.к. были готовы стать личностями. А народное сознание, традиционное, мыслит по обрядам, но тоже рождалось экз сознание. В "Звездопаде" оно рождалось там. А в философич. повести Астафьев избирает др. героя, и "Пастух и пастушка" отличается от его натурфсфии. В центре - лейтенант Борис Костяев, мский мальчик, мать из рода Фонвизиных, аристократич. интеллигентский род, клт, у него генетически есть клт, утончённый, не стереотипный взгляд на жизнь. Отец советский, учил его физре, сопротивляться жизни.

Бой глазами гг. Какая-то часть немцев окружена, 44 год, уже победа за нами. Бой начинается с того, что немцы делают последнюю отчаянную бессмысленную попытку выбраться. Зима, снег, темнота. Начинают обстрел, ответ наших. В темноте разрывы, светло, мерцание, загораются танки, к. защищают от смерти чка, становятся ходячими гробами для людей, к. не могут выбраться, а если выбираются, то на горящем танке видна фигура, стреляют. Безумие войны как продукта чкой жизни. Рёв диких людей, как в пещерные времена, чк остаётся таким же пещерным. Сразу ставит проблемы чкой цивилизации.

Борис Костяев – гг, взводный командир, лейтенант.

Взвод приводят в деревню, где и домов нет, но что-то нашли, затопили, сварили.

Он становится из бойца чком, возвращается к естественному сущению. Но жизнь продолжается, в мире ничего не изменилось. Его посылают делать зачистку. Обстрел был, но вдруг кто-то выжил. Он идёт и смотрит на замёрзшие тела и видит, как Мохнаков (старшина) мародёрствует.

Подзаголовок – современная пастораль. Астафьев восстанавливает память об этом жанре сентиментализма: вводит клишированные образы, детали, сюжетные ходы, стилист. обороты, но нельзя зд видеть просто пародирование. М/у идеальным миром пасторали и суровым, кровавым миром войны в повести установлены многозначные отношения. #мотив пастуха и пстушки – центр.мотив повести – Борис и Люся (ассоциация с пасторальной историей о пастухе и пшке), родители Костяева, убитые 1 снарядом деревенск.старики – возвыш-эпич. параллель, пст и пстшка из балета. Автор сталкивает нежную пасторальную тему(встреча 2людей, созданных др для дра) с жестокой прозой жизни (кровавое месиво войны). В повести продуманная система эпиграфов (Петрарка, Готье). Единственное, что может защищать душу от разрушения в такие тяжёлые времена – веутреннее, душевное действие, жажда жизни. «П и п» - повесть, к. говорит чку о трагизме его сущ-я и призывает до конца оставаться чком.

47. Проблема выбора в военной прозе В. Быкова 1970-1980-х годов. «Сотников», «Знак беды»».

Не фронтовая лирич. повесть. Новый поворот войны - не эпопея, хотя власть этого ждала. Экз. взгляд на войну: как чк ведёт себя в своём окопе. Рассказчик-слушатель осмысливает, зачем чк живёт, есть ли смысл в героич. поступке, и открывался трагизм бытия: бытие вообще не предусматривает комфорт сщения чка. Он заброшен, не нужен миру. Т.ч. эпизод, ситуация выбора. Экз говорит, что сщение чка ситуативно. Экз видение удобно в малом жанре, притчеобразном, т.ч. даже средний жанр - повесть - всё равно не ист жизни чка, а некая ситуация, момент выбора и поведения чка, к. демонстрирует выбор, и был ли результат этого выбора. Открывался абсурд: никакого смысла не было, но в экз смысле вёл себя достойно.

В 2/2 60-х и 70-х годах фронтовая лирич. повесть оставалась, но обретала философичность и пыталась вывести чка за пределы только военной ситуации. Но есть обрамление: "Пастух и пастушка" обрамляется современностью. Выйти из времени, чтобы показать, зачем это всё было. Оказывается, что умерший герой не спас страну и не защитил свою женщину. Выходит за пределы войны, совр. пастораль. Универсальные законы, а не только во время войны.

Это есть и у Быкова. Он писал свои повести на беларуском языке, но ментальность оч. близкая. В лтрном процессе он занимал оч. важное место, явление руслит. Его судьба архетипична с судьбой многих писателей-лейтенантов. 22 год рождения, оказался мальчишкой на войне, выжил, начал писать в канонах фронтовой лирич. повести. "Третья ракета", "Журавлиный крик", "Дожить до рассвета" и др. Мч на поле боя, артиллерист, испытание на границе: почему он там сидит. В 2/2 60-х годов, продолжая писать в жанре фронтовой лирич. повести, он обращается не к личному матлу, а к матлу Беларуси, т.к. белорусы продемонстрировали силу партизанского движения. Об опыте партизанщины. Люди, к. госво сдало: в июле Беларусь была оккупирована немцами и до 44 года. Как выжить? Эти четыре года они не приспосабливались. Они как будто терпели, но мужчины ушли в партизанские отряды. Белоруссия - это болото, это и несчастье, но и чужое враждебное пространство оказалось спасительным. В чужом пространстве люди делали выбор. Они в этом пространстве находили локусы, куда они не впускали враждебный чужой мир.

"Круглянский мост" 60 г. Повесть взорвала читателей, критику. Некоторые говорили, что страшная повесть: разрушает наши представления о войне. Белоруссия, деревня тайно снабжает партизанский отряд, и надо взорвать мост, по к. всё идёт из Германии. Партизаны в основном это и делали - взрывали мосты. Но террор такой, что взрослому человеку нельзя появиться, можно использовать мальчишку. Интерес в повести к спорам пжей: посылать или не посылать. Конкретный спор вырастает в фсфский: могу ли я распоряжаться жизнью др. чка, могу ли я во имя высокой цели принимать жертву др. чка. Война - это не просто правда жизни, но и экз проблематика. Повесть по структуре похожа на повести Камю.

"Сотников".

70-е годы - "Обелиск". Почти как "Круглянский мост", но два времени, совр-ть и война, спорят: ставят обелиски, отдаём память, но маленькая проблемка: вписывать ли учителя в список погибших. Его ученики сами, но воспитанные его уроками, стали строить козни немцам. Попали в тюрьму, требовали сдать партизан, коммунистов, и учитель, к. после ареста ушёл в партизанский отряд, добровольно пошёл к немцам, хотя всех казнят. Он не может оставить умирать своих учеников, если он их не поддержит, то нарушит свои же правила. Это их не спасёт, но они не должны разувериться в абсолюте, к. он им дал. Он не изменил сознание будущего, хотя кто-то всё-таки его защищает, но такие люди не торжествуют, а тогда зачем такие поступки? Экз поступки не побеждают, не торжествуют в жизни, но они бессмертны, потому что люди периодически снова в ходе интерпретации бытия подчиняются им.

"Карьер" 87 г. Приезжает старый перед смертью герой, к. во время войны раненый оказался в деревне, стал якобы сапожником, изображал местного жителя, но полицаи следили. Должен передать взрывчатку партизанскому отряду. Сам хромой, не может, но выполнить должен. Он соглашается на предложение любимой женщины, чтобы она пронесла взрывчатку. Её поймали. Он не знал, расстреляли или нет. В карьере сброшенные тела. Через тридцать лет он возвращается и копает в карьере. Узнать, есть ли у него вина за то, что он распорядился жизнью чка. Это экз сознание возникло только в пограничной ситуации, перед смертью.

Нигде нет своих, только островок. Партизанский отряд отбился, изменил дислокацию, спрятались, но есть хочется. Жизнь беспощадна, идеалы идеалами, а надо накормить. Кто пойдёт за продуктами? Все измотаны, ранены и т.п. Бытовая ситуация - ситуация выбора. Соглашается рыбак, к. молод, хорошо одет, не ранен, но безрадостно соглашается, нет прагматич. причин. Но должны пойти двое. Офицеры за два месяца оказались или в партизанском отряде, или в плену. Он даже не сменил шинель, холодно, и он болен. Но согласился сам: не хотел стать как все, действующим по стандартам практич. сознания. Т.ч. в мире есть островок, где можно отсидеться, и они идут во враждебное природной пространство: холод, тема мороза, даже тело к тебе враждебно, когда ты болен, образ болота: можно ходить, пустая снежная равнина, по к. трудно идти, и они ищут дороги - чкого пространства, но как только выходишь на проложенное удобное пространство, тут и делается ложный выбор. На дороге их заметили и обстреляли, Сотникова ранили, и они снова убегают в снежное пространство. Они идут в социум за пищей. Подходят к деревне - там пепелище: немцы сжигали деревни за связь с партизанами. Приходят в др. деревню, где староста пошёл на сотрудничество с немцами, они испытывают к нему ненависть, он вынужден им дать тушку, приходят к компромиссу. Они уходят, Сотников не может идти. Из бытовой ситуации вырастает обобщение, ситуацию надо интерпретировать, чтобы сделать выбор. Заходят в лес. Могут догнать, тушу надо принести, рыбак оставляет Сотникова: отнесёт тушу и пошлёт двух партизан, чтобы помогли ему добраться. Кажется, ситуация безупречная, но в это время он оставляет чка во враждебном пространстве и торопится спастись, перекладывает на других ответственность за другого. Другой - помеха. Но рыбак всё-таки носитель этики: уже пошёл с тушей, но вдруг представил партизанский отряд, как его увидят одного, а он скажет, что оставил, - это нарушает общую партизанскую этику, нехорошо. Рыбак - носитель этич. представлений, но они для него не абсолютны, это внешний императив. А в самом себе до конца нет, но что скажут люди. Внешний императив столь силён, что он возвращается. Нельзя прийти одному, страх перед осуждением коллектива. Не расстреляют, но он хочет быть как все. Оставить не на холоде, зайти в деревню, оставить там, тогда это этично. Они приходят в деревню, заходят в дом, остаются там. Хозяйка дома совсем не рада: кормить нечем, и опасно. Кто вообще к ним относится по-доброму? Когда ты вступаешь в отня с другим, ты становишься адом для другого. Полицаи ищут, приходят туда, хозяйка их хорошо спрятала, но Сотников закашлялся: тело тебя выдаст, предельная ситуация. Беспощадная логика жизни. Даже твоё тело выдаст тебя. Находят, везут их в полицейский участок. Когда их везут в санях, рыбак говорит, что, по крайней мере, освободился от Сотникова: сам виноват, всех арестовали. Их ненависть к старосте тоже подвергается сомнению: его тоже арестовали за то, что не донёс. Одинаковая опасность. Выходит я на первый план. Страх перед смертью, чк хочет спастись и только об этом и думает. Ориентируется, может, как-нибудь удастся спастись. Есть даже обоснование: вернуться в отряд и стать боевой единицей, спасать людей. Прагматич. сознание всегда может найти оправдание в общем благе. Бежать не удалось, возникает страх перед тем, что будут бить. Природность в экз лтр опасна, т.к. начинают говорить инстинкты, а не абсолюты и этика. Готов пойти на компромисс. Он называет место: уже ушли с этого места. Его не стали бить. В подвале встречается со старостой, с женщиной, к. ведёт себя не героически, и др. Ему всё до фонаря. Сотникова приносят, помогают прийти в себя. Повесть превращается в диалогическую. В одной и той же ситуации два способа поведения. Повествование объективное, повествователь, не рассказчик. Но с т.з. двух пжей: рыбака и Сотникова. Экз модель мира: не бывает двух одинаковых картин жизни, каждый субъективно выстраивает сам. В этом причина того, что люди не могут быть одинаковыми. Что-то внешнее их соединяет, но они разные. И постепенно они становятся или врагами, или убийцами др-др.

Сотников понял, что он - виновник всей этой ситуации. Он сразу понял, что всё. Никаких иллюзий. Пессимизм - не самое плохое свойство в экз лтр. Неверие - это близость к истине. Вера - это самообман. Есть иллюзии насчёт того, чтобы исправить свою вину. Он сам понимает, что он - виновник несчастий других. Формально бессмысленно становиться на защиту. Рыбака раздражает Сотников: он раздражает полицаев. Он понял, что всё равно умирать. Рыбак хочет выжить и убежать. Сотников хочет умереть достойно. Он тоже боится, но его страх нацелен на то, чтобы выдержать, а не убежать от пыток, управлять своим телом, своими эмоциями с помощью своего абсолюта, принимает свой выбор как абсолют. Становится субъектом своего сщения. Остаётся только быть жертвой достойно, не униженной. Для него есть вина и перед женщиной, и перед старостой, к. он так ненавидел, и перед Басей, к. просто страдает на войне, универсальность этики. Экз этика - это не этика конкр. вины, а этика вины без вины, нет личной вины, но этич. чк испытывает вину за абсурд бытия. Никаких иллюзий: понимает, что исправить бытие невозможно.

Пошёл один раз на компромисс - коготок увяз. Не успели они проверить, правильно ли сказал Рыбак, ему уже говорят идти в отряд полицаем. Он соглашается. Тоже прагматич. логика: можно бежать. Иллюзия, что можно обхитрить обства.

Финальная сцена. Пять петель, собрали деревню, казни всегда были показательными для устрашения. Выводят полицаев на это мероприятие. Когда Рыбак увидел пять петель, то ему страшно, потом он радуется, что петля висит, а он избежал. Но потом Рыбак должен выпнуть ящик из-под ног, т.ч. выбора нет.

Казнь кончилась, Рыбак потрясён, раздавлен, готов принять смерть. Бежит якобы в туалет повеситься. Но у него не оказалось ремня. Он выходит и становится в строй. Бунта нет. Т.ч. даже выбор смерти не был экз, какое-то пограничное временное состе, обства опять помешали.

Это не чистый экз, а экз реализм. Всё кажется совершенно экз: бессмысленные попытки установить гармонию в мире, и в этич. ситуации только добавляешь абсурда.

Сотников, когда его казнят, видит, что вокруг люди, и его достоинство кого-то укрепит, кто-то увидит, и у него появляются силы. Выбирает в толпе мальчика, к. смотрит, как взрослые ведут себя, и появляется смысл в смерти. Мальчик должен понять, как должен жить чк.

Сам Сотников тоже не дан как идеальный герой. Понятно, откуда рождаются абсолюты в чке. Он их вычитывает или сам формулирует принципы своего сщения, и помогают ли другие или мешают? Т.ч. даётся сознание героя. Каждую ситуацию нужно интерпретировать как экз, предельную, т.к. никогда не знаешь, когда она случится, нужно мыслить не ситуативно, а универсально. Только из своего опыта формируется сознание. Рыбак вспоминает героич. поступок, а Сотников - ситуацию позора: сказал, что сам решил сознаться, и получил ложную похвалу, приписался к этике. Т.ч. даже негативный опыт может сформировать личностное сознание. Бескомпромиссная этика.

"Знак беды". Повесть и не фронтовая, и не лирическая, и не о партизанах. О двух стариках. Богатько живут на хуторе, где-то есть дорога, мост и т.д. По этой дороге война идёт, и кажется, что есть в жизни место, где можно отсидеться, спрятаться на время. Старые, крестьяне, войны нет. Где-то через дорогу есть райцентр, Минск, СССР, Германия, есть ощущение этого пространства, но мало ли что в мире есть, важна персонально нацеленная ситуация, тогда возникает экз выбор. Пока все были внутри отряда в "Сотникове", всё было нормально, а кгад вышли и обства стали персонально значимыми, то всё изменилось. Они знают, что война, но живут. И вдруг в дом приходят немцы. Их выгоняют и не обращают на них внимания. Можно оставаться объектом обств, отсидеться. Степанида не может просто простить униженного достоинства. Она начинает заявлять о себе. Любой бунт ничего не меняет, только усложняет обства. Немцы отремонтировали и уходят. Ситуация меняется. Немцы уходят, приходят полицаи. Люди доведены до пограничной ситуации, сформировали в этом свой абсолют и последовали ему - экз. Формально - бессилие перед обствами. Название - видно, что что-то было, бесследное место, следы усадьбы, а усадьбы нет. Знак беды, пожара, исчезновения. А сщение феноменально. Вся жизнь - на основе чьей-то смерти. Второй знак беды - замёрзший жаворонок. Поле пшеницы вымерзло - жестокость природы. Потом коллективизация - тоже никакого счастья, раскулачивают, выселяют и т.п.

48. Концепция войны и парадоксы истории в романе В. Гроссмана «Жизнь и судьба».

49. 50

. Экзистенциальный реализм в литературе 1950-1980-х годов как освоение философии экзистенциализма в традициях русской культуры

Война и социальный террор как исторические причины формирования экзистенциального сознания. Утверждение ценностей персонального сознания и обращение к философским идеям экзистенциалистов (Н.Бердяева, Л. Шестова, М. Хайдеггера, К. Ясперса, Ж.-П. Сартра, А.Камю и др.).

Кратко: противоречия человека и о роли обсто­ятельств в проявлении добрых и злых начал. Утверждение свободы как нравственной ответственности личности. Возмож­ности человека сопротивляться насилию. Разделение Добра и доброты. Проблема национального самосознания. Трагичес­кие парадоксы истории. Поэтика интеллектуального романа (логика композиции, идеологические столкновения героев) и психологического романа (традиций Достоевского в исследо­вании противоречий человека в острой ситуации выбора).

1. «Ж и С» 1961

2. Не этический роман, п.ч общ-во неоднозначно (люди разные). Этот роман вызвал мироощущение 20 века. Особ.концепция истории- усиление тоталитаризма. Чел – орудие идеи, идеоогия на первом месте

2. Роль идей. Гроссман говорит о мировых идеях как о судьбе человечества. Для немцев – идея расового превосходства. Идея оправдывала любое зло. Любая идея создаст тоталитарную систему. Идеи снимают ответственность с человека. Мы начинаем в идею верить, а вера – это чувство страшное.

3. Цивилизация-наука. В 20м веке становится массовой.

Эти главные проблемы существования в 20м веке Гроссман реализует в романе:

1. война. Гроссман полемизирует с Толстым, с эпической концепцией войны. Толстой сказал: победа в войне создается духом нации, а не силой цивилизации. Гросман же говорит: да, война провоцирует ощущение принадлежности своей к нации под угрозой уничтожения, НО: победу обеспеил не этот нац.дух, потому что соединить Грекова и Крымова – невозможно. В лагере соединить зека-уголовника и политического еврея – невозможно. Война заставила чка ощутить свою индивидуальность, думать, самому решать как быть и находить личное обоснование своему сопротивлению. Греков воюет не за СССР, а за свою свободу. Понимание личной значимости. Во время войны все индивидуальный выбор определял. Война теперь зависит от каждого человека. А в идеологии победил Сталин. Разоблачение идеи вождя, спасителя – близко к Толстому, но эта идея у Гроссмана опирается на развитие индивидуальности в людях, не затушевывание, а выдвижение своего я.

2. Проявление противоречия массовых идей. Победил.советский строй, советская идея – победила нация. Именно после войны изменилась и гос.идеология. Нельзя верить государству – оно выдвинет ту идею, что ему выгодна. Осознание – это уже было. Революция – идея свободы, а через 20 лет революционеров в тюрьмы. Любая революция кончается лагерями. Государство превращается в государство страха.

3. По Гроссману любая судьба, любая организация жизни – это противоречие жизни как разности, несводимости к одному знаменателю. Мы трагически неравны. Раз жизнь – разность, Гроссман исследует противоречия человеческой души. Человек не разделен на хорошего\плохого, он текуч и многогранен. Оттого что ты вовремя не ввел другого в сферу своей судьбы – он может погибнуть. Существование человеческого индивида – это трагедия, это испытание, но ты должен жить и искать экзистенциальной этики.

ДРУГОЙ:

Гроссман

«Народ бессмертен» - во время войны.

После войны Г решает написать эпический роман, 52г издание «За правое дело».

О трагической ситуации – отступление (42г). Это в духе эпического романа, он многоперсонажный, разные слои общества.

В центре – эпический герой – момент семейной хроники, род Шапошников.

Семья – модель нац рода, разветвленного и испытываемого войной.

Р подвергнулся критики – отступление!

А где торжество народа?

Индивидуальный толчок заставил его переоценить всю ситуацию.

К 56 г он много пересмотрел, меняет замысел 2 части своей эпопеи «Жизнь и судьба».

Больш часть персонажей 2 романа, продолжение 1 части. Этот роман обрел автономность.

Сталинград битва, зима 42 года.

Новая философия Г, новая картина мира. Г приблизился к экзитсенц пониманию человека. Он не успел это отрефлексировать. Завершил в 60м году

Роман арестовали, случайно что не нашли у Семена Липкина один из вариантов. Г скончался через год.

Экзистенц смысл утрачен.

В конце 70х годов роман был опубликован в ТамИздате, в перестройке роман вышел – стал известен (80е годы).

Название доказывает приближение к экзистен картине мира (Живые и мертвые у Симонова). Жизнь, бытие (разность), жизнь это стихия. Это саморазвитие живой материи. Предначертанность – судьба! Кто опред твое поведение. Э – наша жизнь сплошная судьба, зависимость. Но с др стороны – тебе дан выбор.

Философский роман о человеке, но и о социуме, соединение в национальном с и всемирном. И в человечестве!

Проблемы эти ставятся на военном материале. Про сути это соц-философский роман.

Антиномичность жизни, ничего нет однозначного. Созидательное разрушает.

У Людмилы Шапошникова погиб сын – он вся погрузилась в это чувство, в эту скорбь. Ей не нужна эта окружающая среда, сила любви отторгает ее от жизни.

Сложность, разность жизни, антиномичность.

Акцент – на судьбе, на предопределенности. Порядок нужен, но это насилие.

Опровержение судьбы, опровержение претензий на упорядоченность жизни.

В контекст вписывает это историч явление в 1 половину 20 века. Пытает выстроить модель истории. Новейшая история – разрушительная, антигуманная сущность.

3 тоталитарных фактора пытающ унифицировать жизнь.

20 век показал- тоталитарная сила мировых идей, мировые идеи стали судьбой человечества.

- национальная

- социальная гармония, соц равенство

Они вторгаются в психологию людей.

- государство - экономические, производственные условия. Государство необходимо! Мы сами его призываем.

- наука становит идеологией. Открытие науки имеет глобальные, общие последствия.

Наука- открытие тайн жизни (физика – атомная бомба). Наука становит судьбой человечества. Бытие провоцирует меня занять свое место, тотальная несвобода.

1. война как форма жизни 20 века

2. модель истории советского государства. Как будто государство на спасло. После спасение – поставить народ на место. Г открывает парадоксы истории 20 века. Государство потом становится тюрьмой.

3. концепция человека, человек может собой управлять? Стоит ли ему давать свободу? Он может стать насилием для других.

Структура:

1. Роман который больше черт несет панорамности, центробежный роман (эпопейность). Стремление дать не одного героя, история семьи (структура семейного романа). Жизнь частных людей, семья Шапошников. В центре – жизнь 2 сестер Людмилы и Евгении.

У Людмилы ест сын, его жизнь целая сюжетная линия. Обесценивается отдельн человеческая жизнь. У нее муж в лагере сидит, его смерть там – лагерная тема. Настоящий муж – ученый-физик. Он участвует в разработке атомный бомбы.

Москва, лагерь, Сталинград – соединяет семейная линия.

Евгения – 1 муж в лагере. На наших глазах рождается чувство к Новикову – полковник.

Евгения перед выбором – Новиков или Крымов (Лубянка).

Частная жизнь растворена в эпичности.

2. пространственная организация романа. В центре фабулы Сталинград. Волга – столкнулись 2 мира. Несколько кругов расширяющегося пространства.

Москва (план наступления), Урал (набирают новые части), Сибирь (лагерь – те кто наказаны, тоже работают на войну).

Центр не в Москве, а там где сошлись 2 силы. Судьба нации решается непонятно в каком месте. Решится все от того – как поведут себя люди, на какой то пяди земли.

Оказывается что тот мир (враждебный), через берег повторяет наш мир – абсолютная параллель.

2 борющихся мира тождественно организованы.

Надо сказать про нацию, и про все человечество! – авторская задача.

28.04.09

Панорамность романа, его отделение от эпического романа. Панарамность преодолевается так положен в основу семейный роман.

В философии Г – жизнь предстает утратившей некую цельность эпическую, разность. Соединение феноменов. Кровь нации не определяет единство.

Психологический роман – форма, которая исследует частную судьбу, индивидуальную личность. Психология частного человека преломляет историческую ситуацию.

Возникают внутрен драмы, котор требуют психологического аспекта.

Выписаны судьбы персонажей. Полицентричность сюжета, судьбы многих персонажей. Они выписаны, получают самостоятельность со своими драмами.

Показывает отдельность жизни.

Можно говорить, что перед нами структура идеологического романа. Он реалистич, в котор показана правда конкретной жизни, соц-историч. Персонажи живут осмысленно, он не типы, а характеры. Человек разумное существо. Герой идеолог в Бахтинском типе – осмысление своего существования. Понятую им идею делает основой для поступка. Идею он хочет реализовать.

Человек за все ответственен, жизнь имеет своего субъекта – каждого индивида.

Роман идеологический – герои везде спорят.

Помимо разветвленного повествования, автономных сюжетных линий – возник множество идеологических споров.

Мыслящие не только воюющие герои.

Война в центре этого романа, в основе – бои за освобождение Сталинграда, 42-42г.

Когда жизнь стала сопротивляться судьбе.

Волга:

- река жизни

- внешняя граница между 2 мирами

Бензобаки – горящая река.

Люди боятся уже не врагов а разбуженной ими стихии, онтология вышла из под контроля.

И вымышленные и реальные исторические персонажи. Военоначальники оказываютяс окруженными огнем.

Не воен-ки определяют ход исторической битвы. Это впервые спланированная битва. Перед огнем они ничтожны, случай их спасает. Жизнь, стихия не поддающаяся планированию.

Ты не можешь сам судьбу свою просчитать.

Жизнь ушла почти в подполье. Казалось город мертвый, но в тоже время живой. Под землей рождается новавя жизнь. Жизнь истребима с одной стороны – огонь, пекло. Но с др – жизнь неистребима – спустись в подвал.

Жизнь нельзя уничтожить оканчательно. Жизнь самозарождается, жизнь – это Бог!

Люди выживают. Бочаров (прочитать).

Многие считают, что это традиция Толстого – все силы собирают, вот победа духа.

Толстой авторитет в том, что – Г показывает, что над нацией, над историей не может быть власти никакой легендарной личности. Лидеры – катализаторы идей, но не их гений движет историей.

Водит Сталина – но никакого личного вклада в победу нет. План создает не он, исполняли план реальные люди. Победа под С, ставшая началом победы в войне вообще. Жизнь стала пересиливать судьбу. Возможно тк – в сознании множества возникла осознанная идея защиты жизни. От усилий всей нации зависит победа. Т – иррациональный дух.

За годы войны пробуждается индивид сознание. Индивидуальный выбор защиты своей жизни.

- биологически защита моей жизни. Бунт против судьбы, против рока, который предписал кто-то другой

- пробуждается нац сознание, никак мистический дух. Проявление моей индивидуальности. Война заставила вспомнить о своей нац принадлежности. Защита своей рускости. Евреи сами шли в камеры (идея парализовала их поведение).

Не дорастреленная девушка – она идет в город. Смерть безобразна.

С одной стороны – нац чувство объяснила – вес можно. Но с др – пограничная ситуация дает право обосновать свою защиту.

Война пробудила индивидуальное самосознание – абсурдная свобода.

Дом Грекова 6/1 – группа солдат окруженная немцами. Тотальная несвобода.

Но наоборот – никто тобой не командует. Возникает абсурдная свобода в ситуации тотальной несвободы. Возникает и внутренняя свобода.

В этой ситуации они начинают рассуждать – о том, как жили раньше, чтобы понять, что защищать. Греков – свободу защищаем. Ошибка Ленина – вот как надо быть свободным, учил Л. Быть свободным когда учат невозможно.

Он сам решил не пустить врага на свою территорию. Осмысленная централизация сознания человека.

Сережа Шапошников и связистка (смешный, но подлинные отношения) – Греков –свободный, мужик. Отказался от любви этой связистки (персональное сознание).

И такую личность не победить,..убить можно.

Это ощущение родилось у миллионов сразу. Парадокс – людей котор защищают государство контролируют и боятся. Человека нельзя подчинить себе!

Дискуссия – страх или воля заставила победить?

Приказ все таки был – ни шагу назад.

Человек боится за жизнь.

Расстрел дезертира – вроде бы реальные факты. Но акценты другие делает Г, не расстреляли до конца и он идет к своим – для него они все таки свои.

Людям не дано решать самим судьбу другого человека, по правилам государства.

Госуд законы не гуманны в 2, по отношению к человеку и к тем, кто исполняет эти законы.

Еврейская девочка и дезертир – общечеловеческий смысл. Люди не знаю как воспринимать?

Насилие над человеком – соц давление.

Гимн свободе человеческой.

Усиливается чувство национальной ответственности. Мою миссию я могу исполнить только вместе с другими.

Новиков – все спланировано и тишина перед началом сражения. Мирный звук вдруг становится звуком гибели и смерти – самолет. Самолет (орудие смерти) – сколько людей работали над созданием этого совершенного орудия убийства. Парадокс цивилизации – цивилизация для того чтобы уничтожать.

Он задерживает наступление полка – чтобы потерь было меньше. Он сам решает, но понимает, что будет в ответе за это. В нем родилось индивид чувство, понимание, что такое война, понимание совей нации, понимание свободы.

Планы разрушились – не учесть планов других людей. Государство использовало личную готовность людей защищать свою жизнь, чтобы укрепить страх.

Победа приписывается начальникам.

Победа над врагом укрепила антигуманное государство.

Война – общая направленность людей, интенции. Как парадоксально используется позитивное.

- государств не предоставило свободу людям, укрепилось на победе.

- чувство нац котор родилось во время войны, государство мощно использовало как идеологию.

Важные идеи парадоксов истории. Общая победа используется государством, чтобы навести порядок.

В идеологич спорах возникает контур парадоксов советской истории. Понять, кого защищали?

В роман входят люди разных поколений и разн соц положения. Судьба всех этих разных поколений, их споры о прошлом.

Вехи:

- революция и граж война

- война

2 исторических испытания. Они были связаны с борьбой за свободу. Борьбу Г признает как экзистенциальное право человека, он должен отстаивать жизни и свободу. Непротивление Г не принимает. Священное право защиты!

Революция сама по себе – борьба за свободу.

Маятник истории советского государства открывает трагич закон парадоксального переворачивания первичных целей, подмена целей противоположными идеями.

Старое поколение оказалось в лагерях.

Они увидели результаты своей революции и в конце 30х годов, в лагерях. Они увидели, что они построили.

Государство свободы не создано, во время войны разруш идеи пролетариев.

История движимы идеями близкими к идеалам людей (инквизиция, братство и равенство).

Идея не реализовалась, она становится выше жизни. Идея становится бичом, насилием и подменяется.

Сама идея утопична, тк жизнь не может быть идеальной, одинаковой.

Когда ты осознан, ты становишься идеологом. Ты становишься, ведом идеей, идеей ты объясняешь любой не этически поступок. Идея выше людей, она оправдывает не обоснованное превосходство. Снимает этическое!

Идея оправдывает и объясняет мое поведение.

Идея сначала освобождает раскрепощает людей, потом она становится насилием и оправданием этого насилия. Приходит др идеи котор становит знаменем людей.

Война сменила идею интернационализма (всеобщего счастья). Идеи национализма начинают укрепляться. Антисемитизм 51-52г «Дело врачей-убийц».

Та идея на котор зиждился фашизм, котор была осуждена, была взята на вооружение победившим государством.

Лис говорит о том, как они упорядочивают жизнь.

Абсурд истории государства как судьбы. Единствен критерий это жизнь.

Жизнь это разность – каждый феномен это явление противоречивое, склонное к разным выборам. Лагерь – чтоб все были одинаковыми.

Жизнь совокупность разнонаправленных тенденций, неупорядоченность. Свобода не идеал, надо познать трагизм свободы. Свобода выбора одного губительна для другого.

Вина – когда человек не делает выбора а подчиняется обстоятельствам

Защита своей жизни, вопрос только в том – какой ценой. Иногда право на жизнь становится аргументом на пособничество и предательство.

Нет табу, а есть инстинкт.

Борьба за власть идет!

Ершов и Иконников пытают-я понимать свою свободу как этическую.

Встреча с больным отцом – семья вымирает. Фундамент его жизни разрушен.

И – этическая идея выше, чем все другие. Идея непротивления как истинная.

49. Проблема свободы личности в романе В. Гроссмана «Жизнь и судьба».

СМ.48 ВОПРОС

50. Человек в природе и культуре в лирике А.Тарковского.

Поэты старшего поколения, в первую очередь Арсений Тарковский, Давид Самойлов и Семен Липкин*150, по-разному выразили трагедийность "семантической поэтики" как не только лишь эстетической, но и нравственной традиции.

Для многих поэтов неоакмеизма, но с особенной силой для поэтов старшего поколения, характерно утверждение нераздельности природы и культуры. Точнее, природа в их стихах пронизана культурными ассоциациями, а культура не только не противоположна природному миру, но и воплощает его глубинные тайны. Так, Тарковский воспевает "могучую архитектуру ночи" ("Телец, Орион, Большой Пес"), уподобляя панораму звездного неба куполу "старой церкви, забытой богом и людьми".

Природные образы подчеркивают онтологическое значение культуры в эстетике неоакмеизма. Культура воспринимается не как. продукт человеческой фантазии, интеллекта, мастерства, а как самая реальная, самая прочная реальность. Для неоакмеизма (как и для классического акмеизма) вообще очень характерна рефлексия на темы литературного творчества и его соотношения с историей, бытом, мирозданием. Так формируется еще один важный круг повторяющихся у разных авторов неоакмеистических мотивов - мифологизация магической силы поэтического слова и языка вообще.

Во-первых, слово, по убеждению поэтов неоакмеизма, наделено нравственным чувством: "Дрянь не лезет в стих. Стих не лезет в дрянь" (Самойлов); "А слово есть добро, / И слова нет у злого"; "Жизнь - штука страшная. Но в кисти/ Нет рабства, низости, корысти" (Липкин).

Во-вторых, слово не отражает, а создает реальность, называние есть создание смысла мира: "В слове правда мне виделась правда сама, / Был язык мой правдив, как спектральный анализ, / А слова у меня под ногами валялись" (Тарковский). 

Наиболее мощно мифология мистической зависимости судьбы от слова развернута в стихах Арсения Тарковского (1907 - 1989). Через всю поэзию Тарковского проходят три макрообраза, каждый из которых одновременно конкретен и магичен, так как каждый опирается на древнюю мифологическую традицию: это образы Древа (мировое древо, бытие), Тела (личное бытие, бренность) и словаря (культура, язык, логос). В стихотворении "Словарь" (1963) все три макрообраза предстают в нерасторжимом единстве:

Я ветвь меньшая от ствола России,

Я плоть ее, и до листвы моей

Доходят жилы, влажные, стальные,

Льняные, кровяные, костяные,

Прямые продолжения корней.

Есть высоты властительная тяга,

И потому бессмертен я, пока

Течет по жилам - боль моя и благо

Ключей подземных ледяная влага,

Все эР и эЛь родного языка.

Я призван к жизни кровью всех рождений

И всех смертей, я жил во времена,

Когда народа безымянный гений

Немую плоть предметов и явлений

Одушевлял, даруя имена.

Древо России здесь "прорастает" сквозь тело поэта, образуя "властительную тягу" языка. Это не декларативная, но почти физиологическая связь ("жилы влажные, стальные, льняные, кровяные, костяные. . . "), и она наделяет поэта бессмертием, ограниченным, правда, "сроком годности" его бренного тела ("бессмертен я пока. . . "). Она включает его в бесконечную цепь поколений, награждает почти божественной властью "одушевлять, даруя имена".

Показательно, что в поэтическом мире Тарковского ледяной холод всегда сопряжен со смертью ("Проходит холод запредельный, будто/ Какая-то иголка ледяная. . . " "Как входила в плоть живую/ Смертоносная игла. . . "). Поэтому "боль моя и благо - ключей подземных ледяная влага/ Все эР и эЛь родного языка" не только возвышают, но и убивают. Язык, по Тарковскому, подчиняет человека, неизменно трагической воле: "Не я словарь по слову составлял, / А он меня творил из красной глины;/ Не я пять чувств, как пятерню Фома, / Вложил в зияющую рану мира, / А рана мира облегла меня. . . " ("Явь и речь"). Не случайно в его стихах постоянно звучит мотив самоуничтожения поэта посредством поэзии или, короче, пытки/ казни собственным словом. ( Рукопись 1960, Я долго добивался 1958)

Самоуничтожение - это и плата за "пророческую власть поэта", и самое непосредственное ее проявление. Этот парадокс Тарковского понятен в контексте создаваемого им образа культуры. В его поэзии культура - как и язык, словарь - становится открытым для человека выходом из своего времени во времена иные, а вернее, в вечность:

Живите в доме - и не рухнет дом.

Я вызову любое из столетий,

Войду в него и дом построю в нем.

Вот почему со мною ваши дети

И жены ваши за одним столом,

А стол один и прадеду и внуку:

Грядущее свершается сейчас,

И если я приподнимаю руку,

Все пять лучей останутся у вас.

Я каждый день минувшего, как крепью,

Ключицами своими подпирал,

Измерил время землемерной цепью

И сквозь него прошел, как сквозь Урал.

("Жизнь, жизнь", 1965)

Домом поэта в этом тексте оказывается все мироздание - в его временной и пространственной бесконечности. Поэт прямо уподобляется божеству, гиганту, своим телом и бытием соединяющему воедино времена и пространства. Его рука тождественна солнцу ("И если я приподнимаю руку, / Все пять лучей останутся у вас. . . "). Он бог целостности бытия. Весь мир в буквальном смысле держится на нем: "Я каждый день минувшего, как крепью, ключицами своими подпирал. . . "

У Тарковского причастность к миру культуры означает власть над временем и бессмертие, несмотря на смертность. Его лирический герой ощущает себя подмастерьем Феофана Грека, слышит в себе голоса Сковороды, Анжело Секки, Пушкина, Ван Гога, Комитаса, Мандельштама - он постоянно соотносит себя с ними, мучаясь виной перед ними и благодарно принимая на себя ношу их судеб, страданий, исканий: "Пускай простит меня Винсент ван Гог за то, что я помочь ему не мог. . . Унизил бы я собственную речь, когда б чужую ношу сбросил с плеч". Универсальный, надвременной масштаб этого образа культуры напрямую спроецирован на образ поэта у Тарковского. Как справедливого пишет С. Чупринин: в стихах Тарковского "поэт чувствует себя полномочным представителем человечества, а то и впрямую отождествляет свой удел с уделом человечества. . . "*151. Однако право на бессмертие, растворенное в культурном универсуме, достигается, по Тарковскому, только ценой трагедии, только ценой горения:

Вы, жившие на свете до меня,

Моя броня и кровная родня

От Алигерьи до Скиапарелли,

Спасибо вам, вы хорошо горели.

А разве я не хорошо горю. . .

Или же в стихотворении, обращенном к Мандельштаму, звучит такая афористичная формула: "В бессмертном словаре России мы оба смертники с тобой". Недаром творцы, которых Тарковский выбирает себе в "собеседники", знамениты именно своими трагическими судьбами. Он убежден в том, что "Каждый стих, живущий больше дня, / Живет все той же казнью Прометеевой". Поэт у Тарковского подобен Жанне д Арк, ибо звучащие в нем голоса - голоса культуры - неизбежно возводят на костер, требуя платы смертью за радость бессмертия во время жизни. Другой постоянный образ Тарковского - Марсий, уплативший за свое искусство содранной кожей. Горение означает не только признание "Кривды Страшного суда" постоянным спутником и условием существования искусства, но и мужественное понимание того, что не небожительство, а погружение в "простое горе" - свое и чужое, сегодняшнее и отделенное столетиями - придает онтологический статус творчеству.

В этом контексте автобиографические детали в общем-то "нормальной" судьбы человека в переполненном страданиями XX веке становятся у Тарковского доказательствами всеобщего закона культуры и потому неизменно окрашиваются в откровенно мифологические тона.

51. Исследование духовной самостоятельности человека в романе «Пушкинский дом».

52. Философия культуры в романе А. Битова «Пушкинский дом».

53. Проблема исторических последствий выбора и моральной вины в романе «Старик»

54. Новое течение провялилось в поздней прозе Трифонова, это 70ые годы. Философские романы о современности.

«Выбор» Бондарева 80х годов

«Старик» 78, «Время и место» 80 опубликован, «Нетерпение».

Горинштейн «Место», «Псалом».

Максимов «7 дней творения» 76, «Карантин» 68 – не опубликованы.

В 70 ые годы появляется другой Битов «Молодой Одоевцев, герой романа» - пунктирный роман.

Сам роман ПД был опубликован в 80ые годы, МО – частичка ПД. Сам роман «Пушкинский дом» 71.

75г «Факультет ненужных вещей» Домбровский (современность из 30х годов).

Проза о современности это целое течение.

Трифонов – эволюционирующ писатель от конкретного реализма, к экзистенциальн, философической литре. Определилась в 70ые годы. «Другая жизнь» – на грани рождения Э сознания.

«Старик», «Время и место» - Э сознание требует романного жанра, человек не в отдельной ситуации, а многие стороны бытия, человек может быть дан в меняющихся историч обстоятельствах. Действительность как процесс.

Человек видит себя во времени меняющемся. Оценить себя сложно. К концу жизни – ситуация абсолютного трагич самоанализа.

«Старик» - Распутин – старость архетип мудрости, собирание себя к концу жизни. В Э литре это ситуация выбора, также как в детстве.

В романе дается судьба челов находящ в пограничной ситуации (Э одиночество). Усиливается пограничность ситуации – смерть жены Гали.

Поток сознания старого человека котор не спится, сознание нашн не центрировано, вся жизнь ходит в сознании.

Галя притягивала его к современности. Днем – он решает бытовые проблемы, ночью сознание выходит за пределы дазайн.

То Галя, то Ася появляется. То гарь воздуха (подмосковье) и одновременно кажется что это 19 г (горели хутора казачьей станицы). В дазайн, но наше сознание хранит наши прежние ощущения.

Он живет на даче в санатории ему дают еду. Сознание его автономно, оно живет в воспоминании – позиция вненаходимости.

Мысли не только конкретные, вина перед детьми – истиной с детьми не поделился.

Безидеальное существование современных людей – им ничего не нужно.

Летунов – с ним живет дочь, он для нее чуждый человек. Дочь обытовилась, родственных отношений у нас нет.

Он видит как несчастны и мелочны его дети. Я не понимаю этой современности.

Разочарование временем 70х – «склянки разбились, растворы смешались».

Детям истины не надо, чтоб дача была попросторнее.

Возня вокруг домика, весь смысл жизни 50него поколения – квадратный метр достичь. Старик чувствует вину перед детьми, но и жалеет их.

С не интерпретирует современность, но чтобы понять как жить в ней, нужно погрузить в более объемное бытие, др историч ситуации.

Жизнь которую я сторил НЕ для этого, чувство Э вины за мир, за детей.

Воспоминания Л раздвигают время.

1 воспоминание 72г

2 воспоминание 19г.

Роман начинается с письма котор он получает от Ани – 1 любовь, за котор он 19г рванул на Дон. Она предпочла ему друга, а потом старого казака (Мигулин). Оказывается, что он все равно помнить ее. Психологический мотив.

2 женщины определил личную судьбу.

3 воспоминание 30 ые годы. Изварин.

Субъектная организ связана с центральн персонажем – Летунов. 2 периода действительности: прошлое и настоящее.

Объективная, меняющаяся действительность.

В романе возникает постороннее сознание, автономное, чужое сознание Изварина.

Сознание И также вы пограничной ситуации.

19 и современность – сознание старика.

30ые годы – даны глазами взрослого Изварина самого, о детстве.

Почему Л не вспоминает этот период? Наше сознание избирательно. Не хочется вспоминать когда мы не были идеальными. Оказывается что 30 это годы провалов.

Социальные поражение. Дети в 30 г жили без родителей – это вспоминает Изварин.

Где были родители? На стройках великих. А потом с этих дач их турнули. Человек котор делал революцию продолжал строить общ, лишен личной жизни – социальное было выше. Соц его отблагодарило – оказался в лагерях. В лагере – ему казак сказал спасибо, в 19 г ты спас мне жизнь. После его реабилитировали, но это не то – дети несчастны.

Там что-то произошло, то ли поступок, то ли выбор был сделан не соответсвующ собствен идеалу.

Роман о современности перерастает границы, становит романом об истории общ в трех соц ситуациях.

Ситуации начала социальной истории и на тот момент – итогом. Никто не думал, что через 10 лет развалится это государство. Но все прочитывали, что мы построили не то, что хотели.

- прозаическое, бытовое

- героическое

Прозаическое состояние мира – нет войны, НО все несчастны! Один не счастливый, но успешный человек есть. Бытовая коллизия соединяет 3 центра, и 3 семьи, 3 идеи:

1. семья старика

Руслан – мыслящий человек, но охоты у него уже нет (не до Зилов).

Изварин – диссидент, уходит от бытовых проблем своего общ, брезгует разделять с ними и ценности. Хрупко жить достоинством

Тип прагматического, будущ поколение. Интеллектуалы, прагматики - Кандауров (47-48 лет). Успешная работа, деньги, в Москве снимает квартиру, семью содержать.

Не возможность выбирать- хочу ВСЕ! Биологическое сознание, жизнь дана один раз, жить следует на всю катушку.

У него презрение к идеалистам, к старику. «Когда биология не работает, начинают говорить об идеалах».

Т – иерархи ценностей есть в своем бытие. Анализы – требуют повторить (болезнь). Рушится жизнь. А зачем жил?

С – сознание интерпретирующие бытие, только он не может разобраться.

Нафига его статьи?

Это объясняется прошлым. Ася стала женой Мигулина.

Была 2 конная армия, котор руководил Миронов – отец Т встречался с ним. Миронов его прототип. М был офицером, когда наступила революцию он пошел добровольно на сторону красных. За это – вырубили его семью, он никому не позволял ему это распространять.

Он искринне пришел к революц идеям. Но – конфликт с большевистск правительством: Светлов и Троцкий. М отстаивал револ как демократич движение, а не утверждение власти одной партии. Советская власть без коммунистов – идеолог. Донская автономия. Исторически – казачество бунт против государства, они их использовали. Это была вольница. Советская власть с таким пониманием свободы смириться не могла. В 19 г М был арестован, суд над всем корпусом казаков. Но суд все таки оправдал М. Но недоверие осталось.

В 21 г когда победила революция, м обвинили, что он мог быть авторитетом несогласных с московской властью. Его казнили. На этом суде Л спросили, - а мог ли М руководить этим движением. Л сказал – мог бы!

В 72 – Л пишет письма реабилитирующ М – он вспоминает о том времени, когда он сделал неправильный выбор, причина – смерть одного человека.

Причиной – могла быть Ася, которая предпочла М.

Соц идеалы связ с субъективными ценностями человека.

В героич время важны субъективные выборы людей. Идеал нужно искать и в прозаич и в героические эпохи. Идеалы соц, котор есть должны помогать делать правильн выбор, значимо персональное самоопределение человека. Соц идеалы должны корректироваться личностными абсолюты человека.

1. он пытается восстановить истину о др человеке, пишет статьи о М, вопреки офиц документам. Может ли он восстановит истину в совремн действительн-ти. Эта истина мало волнует детей. Реабилитация М в 72 г ничего не меняет.

Как компенсировать свой поступок в прошлом – это неисправимо, за этим жизнь людей. Открытие своей вины не искупает. Ты с этим умрешь.

Его отношение к М – не то, что задумывали. Мальчик Л соучаствовал этой казни, свободномыслящий человек был наказан. В 30ые годы Л почти повторяет судьбу М.

Истина утратилась к 70 годам. Каждый смирялся под давлением обстоятельств.

Общество не то, которое хотели. Ухожу из жизни с чувством вины и буквальной и исторической, и с экзистенциальной (вообще жизнь не та).

Истории наша:

- начало нового общества

- тоталитарное государство

- ситуация застоя – а счастливых нет!

Челов свою жизнь проживает в одной и той же ситуации, но они разнятся (а где истина?)

Это и Э циклы, Э способы существования – юность, зрелость старость.

Внешние идеалы главенствуют.

Все что я не сделал за свою жизнь – экзистенциальная вина. Не так жил, не то построил.

1. человек в меняющ историч обстоятельствах

2. личность субъект истории или нет? Мера ответственности.

19г – самый страшный год гражданской войны. Движение оформляется в армии (белое движение) – Деникин, Колчак, Юденич.

Идеалы все понятны с одной стороны, но с др – они антиномичны, не понятными становятся. За идеалы платить надо.

По разному ситуацию понимают верхи и низы. РасКазачивание органа Троцкого – разогнать и ввести ревоенСоветы – бунт народа. Казаки – сословия крестьян, но с оружием. Оружие сдать, всех разогнать. Чтобы гражд война не поднялась против этой власти. В эту ситуацию попадает Л – ситуация историч выбора, за кем пойдет народ.

Он прилетает туда и окровавленные тела ревкомовцев – их вырезали, и друг и Ася беременная попали. М Ася была спасена на руках. Проблема мести – зверье и среди нас есть. Острота выбора – чью сторону выбрать. Одна сторона не несет абсолютную правду, ты должен выбрать. Идеалы понимает каждый по-разному. Тебя жизнь всегда заставит выбирать. Быт переходит в историю – мы не замечаем.

2 поколения в этой ситуации: старшее – дядя Шура (старый революционер, имеет идеалы) – идеалы не навязанные, за них они заплатили, Шигонцев, Мигулин (идеалы для народа), Праславский, Бычин

И молодое: Летунов, Володя, Ася – столичные юноши котор захватил поток революции.

Это отцовские, не личные идеалы.

Даже личные, опред идеалы не обеспечивают этического абсолюта, не становят безусловными. Люди это люди, они субъекты. Они эгоистич распоряжаются идеалами, они корректируют эти идеалы.

Шигонцев – как я хочу увидеть того доцента из-за котор я был исключен из универа за революц деятельность. Идеал всегда соед с эгоизмом, с самоутверждением.

Ни истину восстанавливать – а начало новой войны.

Карательные отряды – не за революцию только, идеалы помогали нам защитить свои корыстные цели. Стали гореть казацкие дома, затем казаки начинают мстить. Виновато ли во всем правительство? Идеалы искажаются, ненависть остановить нельзя.

Володя идет за дядей Ш – который пытается найти истину, хотя ничего не знает о казаках. Расплата – его первого и режут казаки.

А Л страшно – вуалирует идеалы, заставл совершать чуждые поступки. Но в человеке есть нравствен критерии, должен совершить такой поступок чтобы не было стыдно. Если таких маленьких этич поступков будет много то обстоятельства изменятся. Пример – бессмысленные письма Дяди Шуры.

Л – стыд за свой выбор. Ощущение что надо что-то делать, либо себе пулю в лоб, либо убить Праславский – тот кто заставляет его подвергать всех насилию.

Праславский – ноги парит в тазу – просто человек!

Войной ты зло не остановишь, и проповедью – выход – самому не делать зла.

Учитель Слабосербов – бессмысленный поступок. Почему вы ненавидите народ? Где твои сыновья – один у белых.

Возникли другие аргументы, абсурдные.

Революционеры пригрели сумасшедшего, он бросается на офицера (озверевший от злобы) и тот стреляет.

Цепочка абсолюта действует, персонально. Она заставляет Л устыдится. Из цепи этич поступков рожд этич противостояние тем разрушенным идеалам. Ты можешь целиком не поддаться этим идеалам. Спасительное противостояние тогда рождается.

Ростов захвачен красными войсками. Л прибегает к дому где живет мать Аси. Он знал, что А больна тифом (родившая и потерявшая мужа). Мать не пускает к дочери – все из-за тебя. В это время белые захватили Ростов пока они разговаривали. Приходят сослуживцы убитого брата Аси, и видят большевис человека. Мать, только что воевавшая с ним говорит что это друг семьи. Она не поддалась обстоятельствам.

Трудно обрести идеал и в тот период когда они наличествуют. Если ты обрел, как трудно его сохранить.

Л отказывается быть марионеткой революции, но он не становит идеальным человеком.

У него были субъективн претензии, трудно соответ истине если ты уязвлен кем то.

Л экзистенциальный герой.

Положительный герой – Мигулин, светлое начало, которое в этой тьме:

1. не отступился от идеалов (ему не верят и отправляют его в тыл). Он вопреки приказу отправляетс навстречу Деникину. Иная интерпретация. Суд. Сцена суда – текст в тексте. Трудно истину найти в человек, но ее надо искать.

Наши поступки в обстоятельствах критических много значат, вплоть до мелочей. Парадокс – хочу одного (нравствен поступок), но мой поступок может привести к пародоксальн отрицательным результатам. Этическая правильность поступка – но я не могу подвести это под всех. Не линейное – после поступка не жди положительных результатов.

По лейдерману:

"Недочувствие" в истории: роман "Старик"

В дальнейшем из разработанной в "городских повестях" жанровой структуры у Трифонова вырастает своеобразная форма романа. Первым опытом на этом пути стал роман "Старик" (1978). В этом произведении Трифонов расширяет и углубляет свое исследование связей между опытом истории и нравственным состоянием современного советского общества. В "Старике" уже есть, как и полагается в романе, несколько сюжетных линий: сюжет главного героя, Павла Евграфовича Летунова, ветерана революции, подводящего сейчас итоги жизни; сюжет, связанный с историей комкора Мигулина, одного из легендарных героев гражданской войны; сюжет бытовой тяжбы за право владения каким-то дачным домиком; перипетии судьбы некоего Кандаурова, одного из претендентов на дачный домик. Но здесь нет еще собственно романного эффекта свободного сосуществования взаимодополняющих сюжетов, тем и мотивов: все основные и второстепенные сюжетные линии, мотивы и темы жестко соотнесены между собой, как в повести, причинно-следственными сцеплениями.

Все линии романа связаны одним общим мотивом - мотивом "недочувствия". Этот мотив, впервые выступивший в повести "Другая жизнь", обрел в романе "Старик" эпический масштаб, поворачиваясь в разных сюжетах разными гранями. Павел Евграфович Летунов, подошедший к краю своей жизни, горько переживает "недочувствие" к своему старческому одиночеству со стороны собственных детей, занятых всякой чепуховиной, вроде тяжбы по поводу какой-то дачной халупы. "Недочувствие" стало знамением времени - и весь сюжет об Олеге Васильевиче Кандаурове, одном из тех, кто сейчас наверху, у кого все "прекрасно и замечательно", представляет собой демонстрацию технологии "недочувствия" во всем - в оттеснении конкурентов на дачный домик, в выбивании справок для загранкомандировки, в отношениях с любимой женщиной. Эту технологию, этот свой "золотой принцип" Кандауров называет так - "до упора": "До упора - в этом суть. И в большом, и в малом, всегда, каждый день, каждую минуту".

Но если в этих сюжетных линиях "недочувствие" раскрывается как психологическое качество современников, приводящее к нравственным драмам (это уже было в "Другой жизни"), то в истории вокруг комкора Мигулина недочувствие предстает как зловещий принцип политической доктрины, которая породила беспощадную жестокость гражданской войны, обернулась реками крови и миллионами загубленных жизней.

В романе есть целая группа персонажей, носителей левацких идей. Это и начетчик Наум Орлик с его "аптекарским подходом" к людям: "такой-то наполовину марксист, на четверть неокантианец и на четверть махист". (Исторический предшественник Ганчуков из "Дома на набережной". ) Это и ослепленный ненавистью к казакам ("его семью вырезали в екатеринославском погроме в 1905 году") Матвей Браславский с его безграмотной, но зловещей угрозой: "По этому хутору я пройду Карфагеном!" Самый оголтелый среди них Леонтий Шигонцев, старый революционер, помытарившийся в эмиграции, яростный догматик, доводящий идею революционного аскетизма до требования полного самоотречения личности, до - "ноль эмоций", даже в портрете Шигонцева гротескно выпячена его "узколобость": "Странно узкий, вытянутый кверху череп".

Такие люди, воспаленные революционным азартом, готовы крушить все на своем пути - вековые традиции, общепризнанные святыни, они готовы "разменять" не то что отдельного человека, но целые сословия, классы, нации. И своими главными врагами они считают тех, кто не приемлет левацких идей, кто отказывается исполнять каннибальские директивы, кто отстаивает свои воззрения, кто неординарен. Поэтому для них старый вояка, участвовавший еще в русско-японской войне, "искусный военачальник", "образованный книгочей", любимец казаков, комкор Мигулин*126, который не приемлет политики расказачивания, яростно спорит с новоявленными Робеспьерами, имеет смелость гнуть свой линию, - фигура подозрительная по определению, даже опасная. Неистовые ревнители, "непременно желавшие подчинить Мигулина революционной воле", не стараются вникнуть в его резоны, понять его муку за свой народ, проявить терпимость к его крутому норову и столь естественным для человека с его судьбой противоречиям. Они навешивают на него всяческие ярлыки, неоднократно пытаются подвести под трибунал, в конце концов Мигулин арестован и убит. И вплоть до 1960-х годов имя его прототипа -Ф. К. Миронова оставалось с клеймом врага народа.

Трагическая судьба Мигулина, как и вся трагическая история расказачивания на Дону, представлены в романе как следствие революционного "недочувствия".

Но парадоксальность художественной коллизии в романе "Старик" состоит в том, что правду о Мигулине и о расказачивании здесь рассказывает, а точнее - восстанавливает, сам Павел Евграфович Летунов, один из непосредственных участников событий. В этом образе слились воедино два постоянных трифоновских персонажа - старый революционер и историк. Но отношения между этими двумя ипостасями образа здесь оказались в высшей степени непростыми. Сам Летунов собирает материалы о Мигулине ради того, чтобы все узнали истину, полагая, что знание исторической правды будет благотворно для потомков ("А истина, как мне кажется, тогда драгоценность, когда для всех"). Одновременно это и его личная история, это - если угодно - оправдание всей его жизни. Но сквозь то, что говорит Павел Евграфович, проговаривается нечто, не совсем совпадающее с его суждениями.

Образ Павла Евграфовича Летунова автор строит так, что собственная рефлексия героя корректируется целой мозаикой из каких-то вроде бы незначительных подробностей прошлого, из запомнившихся отдельных фраз, из реплик людей, окружающих его в старости. И перед читателем вырастает в высшей степени интересный характер - подлинно исторический тип. "Я был мальчишка, опьяненный могучим временем", - такова самоаттестация Павла Летунова. Он не уточняет, в чем состояло это опьянение, но позже мельком упоминает, что книга виконта де Брока о временах Робеспьера это "любимое чтение мое и Шигонцева", а далее признается: "Этот человек со странным черепом, похожим на плохо испеченный хлеб, сыграл заметную роль в моей жизни, и тогда, в девятнадцатом, и отбросил тень на годы вперед". Значит, идеи революционного "недочувствия" заняли в душе "мальчишки" далеко не последнее место. И почему-то тогда, в девятнадцатом году, именно его, а не кого-то другого "назначили" секретарем суда над Мигулиным. (Акцент на "назначили" сегодня ставит сам Летунов - мол, не по своей воле попал в число судей над героем гражданской войны, но в "назначили" остается и другой, тогдашний оттенок - значит, выделили, доверили судить человека, которого сам товарищ Троцкий назвал в газете изменником. )

И после гражданской войны Павел Летунов, видимо, тоже продолжал верой и правдой служить карательным мечом революции: ". . . В двадцать пятом году Павел Евграфович трудился в комиссии по чистке в Бауманском районе". Об этом Павел Евграфович тоже упоминает мельком, но не без гордости ("трудился"), и вполне оправдывая свою тогдашнюю суровость по отношению к человеку, скрывшему свое пребывание в юнкерском училище ("жалеть некогда, запомнить невозможно, да и ничего ужасного с ним тогда не случилось"). Далее, видимо, Павел Летунов попал под каток Большого Террора и больше уже не смог подняться по карьерной лестнице, об этом упоминается мимоходом ("разлука невольная, вернулся перед войной, жить в Москве нельзя", в июне сорок первого "ушел в ополчение и всю войну - солдатом"). Все эти личные катастрофы и исторические потрясения кое в чем переменили старого "делателя истории": сейчас он и на некоторые взбрыки революционного экстремизма смотрит с иронией ("Вспоминать смешно, какую глупость творили: лампасы носить запрещено, казаком называться нельзя, даже слово "станица" упразднили. . . Вздумали за три месяца перестругать народ. Бог ты мой, вот дров наломано в ту весну!"), сейчас он и прежнего своего кумира, Шигонцева, называет "железным дураком". Но в принципе пережитое не вытравило в нем до конца рефлексы ортодокса и блюстителя. "Иной раз заберет ретивое пойти взять за галстук. . . " - признается сам Павел Евграфович. А с каким запалом он готов спорить с таким же, как он, ветераном о том, что станица Кашинская взята не в январе, а в феврале 1920 года - "а именно 3 февраля!" И какой знакомый лексикон при этом оживает: "архиглупость", а в другом месте, но тоже по мелкому бытовому поводу - "злодейский заговор". . . Всё так. Человека в самом деле "выковало" время, и "перековаться" он не сможет а и не захочет.

Ибо сам Павел Евграфович гордо сохраняет внешнюю неколебимость. По его версии получается, что и своими историческими изысканиями он лишь открывает другим истину, которую и раньше знал, но "хоронил для себя". На самом же деле он истину-то до конца и не "дочерпал". Может быть, потому что действительно забыл самое главное или интуитивно боялся "дочерпывать"? Ведь как уже установил после его смерти историк-аспирант: "Истина в том, что добрейший Павел Евграфович в двадцать первом на вопрос следователя, допускает ли он возможность участия Мигулина в контрреволюционном восстании, ответил искренне: "Допускаю". . . " Следовательно, Летунов, который на исходе своей жизни стал настойчиво бороться за восстановление доброго имени легендарного героя, сам в свое время приложил руку к его несправедливому осуждению. Так, может быть, и в самом деле, "неясное чувство вины" лежит в основании его исторических изысканий? Может быть, он тем самым запоздало искупает эту вину? И не только свою собственную вину, и не только лично перед Мигулиным. Ведь своими воспоминаниями о годах революции и гражданской войны, к которым он сам относится с пиететом ("могучее время"), Летунов фактически совершил ревизию тех мифов о революции, в которые сам верил и в которые в течение десятилетий верили миллионы. В глазах читателей-потомков открывается вся зловещая сущность революционного радикализма, видны ужасающие последствия применения на практике умозрительных проектов осчастливливания человечества посредством пренебрежения жизнью отдельного человека, создания такого общественного согласия, которое сводилось к принудительному единомыслию, достигаемому игнорированием "другости", уникальной самобытности каждой личности.

В середине 1960-х в "Отблеске костра" Трифонов утверждал, что революционное прошлое России есть сгусток высочайших нравственных ценностей, и если его донести в современность, то жизнь потомков станет светлее. А в "Старике" экстремизм, возобладавший в русском революционном движении, представлен источником зла. Отсюда пошли метастазы той нравственной порчи, которая поразила все общество и душу каждого отдельного человека.

В сцеплении всех сюжетных линий романа раскрывается трагическая ирония самой истории. Летунов, который собирал материалы о героическом прошлом в укор своим потомкам, с их мышиной возней, "гнусными практическими разговорами", мелочными сварами, невольно раскрыл в этом прошлом то, что как раз и привело к нравственной деградации "общества победившего социализма". В итоге становится ясно, что то "недочувствие" потомков, от которого сегодня страдает сам Летунов, есть следствие "недочувствия", которое "делатели истории" - и он в их числе - проявили на самой заре советской власти по отношению к целому народу и прививали этот принцип в качестве моральной нормы всему советскому обществу. Это и есть суд истории. Это и есть ее возмездие.

54. Религиозно-философская концепция истории в романах Ф. Горенштейна и В. Максимова.

55. Философия творчества в романе М. Харитонова «Линии судьбы, или Сундучок Милошевича»

56. Историческая истина и судьба личности в исторической прозе 1970-1980-х годов. «Свидание с Бонапартом» Б. Окуджавы

57. Поэтика экзистенциальной драмы. Э. Радзинский «Лунин, или Смерть Жака».

Распутин «Прощание с Матерой» и Астафьев «Царь-рыба»

«ПРОЩАНИЕ С МАТЁРОЙ»

Новое – натурфилософский аспект в осмыслении бытия (лирический, этико-философский, натурфилософский).

Залыгин «Комиссия», Астафьев «Царь-рыба», Распутин «Прощание с Матерой».

В 80 «Больше века длится день».

Проза ищущая философию природы, открывающ в законах своего природного мира.

Натурфилософская проблематика позв вывести из психологич аспекта, из аспекта характерологии к созд некоего образа мира, это не модель бытия. Образ котор имеет универсальное значение, образ-миф.

1. повесть о конкретных событиях – реализм

2 миф

В 75 году Р пишет о том, что сам пережил в конце 50х годов – затопление земель – «Прощание с Матерой»

Остров на Ангаре подготавливают к затоплению. Новые порядки – гуманное государство , удобства жизни!

Начинается планомерное разрушение жизни, соц-защищенное.

Начинается с сопротивления людей

Кладбище – сакральное место, кусочек того мира на земле, через него вход в иной мир (сжигание крестов – кощунство).

Инсценировка пожара! Стоит одному перешагнуть и плюнуть найдутся и другие – начинаются опустошение острова.

Финал не такой как хотелось бы. Завершается мифом, туманом, который скрыл остров. Туман небытия куда погружается остров.

Гибель острова – гибель бытия.

Река – первоматерия жизни, в мифе важен момент рождения, не ты его выбираешь.

В течении, в хляби рождаются чудо тверди. Песчинки реки из которы складывается твердь острова.

1. время все уносит

2. время все собирает (песчинки)

Создается что-то устойчивое.

Сам остров дается как модель космоса. Двойной обход острова. Бытие это космос в значении порядок!

Там все есть, не надо искать и убегать на другой остров. Человек обнаруживает малый космос и здесь останавливается, его дрейф заканчивается, здесь можно жить. Время обретает цикличность, река уносит все. Жизнь вечна! Если ты доверишься природе.

Листвень – древо жизни, крепил остров, чтобы его не снесло.

Каждый год шла жизнь, но человек стал хозяином времени, сделал его эсхатологичным. Вот срок этому острову. Человек ставит конец, начинается саморазрушение. Фабула эсхатологического миф, мифа о конце.

1 архаические мифы – послед времена наступали в результате природ стихии, наступал хаос. Из хаоса возникала новая жизнь. Миф дает нам циклическое время. Миф укреплял неразрушимость бытия, а разрушимость формы.

2. эсхатолог – послед времена связ со 2 пришествие спасителем, который будет судить. Жизнь разрушится. Это воля верховного существа. Планомерное разрушение жизни во имя нового ветка жизни, не победа хаоса.

Христианск миф не совпадает – это не воля верховного существа, это делают люди.

Люди прежнего времени наказываются, в этом мифе люди не наказываются – все делается ради них, люди сами побуждают к этому.

Возникает ли совершенствование жизни? Что мы теряем во время прогресса?

Миф позволяет поставить эту проблему. Начало разрушения самого человека.

Отталкивание от литературных традиций – диалог с «Медным всадником» - власть права в цивилиз проектах, жертвой становит маленький человек.

У Р маленькие люди сами с энтузиазмом разрушают свои дома.

Утвержд личностное сознание.

«ЦАРЬ-РЫБА»

Астафьев предложил др модель бытия и этико-философскую концепцию (ближе к Шукшину).

«Царь-рыба» Астафьева дает другое пространство. Место действия Енисей – Енисей впадает в океан. Возникает образ древа – река и притоки.

1 течь

2 основа жизни

Река течет где-то в Сибири – модель пространства, безграничное. За этим пространством горы – хаос, всепобеждающий мир.

Тайга – безграничность леса. Тундра – пустынное снежное пространство. Красота тундры манит – красота мира смерти.

Комары как микробы.

Огромность бытия, в не соединения всего.

А где рай? Дезориентированное пространство. Человек в ситуации самоопределения, как в тайге найти себя.

Геолог заплутав в тайге гибнет случайно. Маленькие рыбки выели у него глаза. Одно питается другим. Как жить в такой природе?

В этом мире выявл малый социум. Большая часть новелл соотнесена с пространством поселка Чушь (мелкая рыба).

Лагерная тема.

По их мифологии Сибирь заселили крестьяне и сделали там космос.

А дает др социум. Но это поселение ссыльных, насильное. Собрание людей вынужденно бежавших из огромной России.

Эти люди не братья, это пространство случайное.

Значение слово чушь – мираж социума, псевдород.

Столкновение соц статуса и открытие мифологической сущности человека.

Герои даны не на производстве, а как рыбаки или охотники – исконная деятельность человека, выходящего из природы. У Распутина это крестьянин, у А тот, кто просто пользуется природой. Природа предназначена для человека, мы живем пожирая др жизни.

Трапеза для людей – фантасмагория смерти рыбы. Возрождение жизни – напитались природой. Котел в которой варится рыба – модель бытия. В таком социуме где все чушь, может быть этика? Жизнь как круговорот смертей. Человек должен определить смысл своей жизни? Уподобиться животному?

Казалось бы он есть как традиции. В поедании есть все равно свои законы, но это законы установлен человеком. Есть границы ловли чужого. Перестает быть нравственным. Внутри человека должен быть нравствен закон, чтобы он сам распорядился. Кто царь? Я без рыбы помру.

Народ мелкий, нет внутреннего закона.

Природа новеллистичности – мир национальный распался, отдельн представители человеческого рода. Исследование разн типов этики в народном сознании.

В кажд из новелл человек доводится до ситуации столкновения с природой. Столкновение уподобляет его древнему человеку. Испытание ужаса перед природой.

Один на один с природой – возрождается архаическое сознание и архаическая этика. Не он царь природы. Он ищет этику и нормы своего отношения:

- рыба, природа

- социум, брат

Этич законы ищутся в хаосе природы. Должен определить свое направление, сформировать внутрен императив.

Природа это стихия. В одухотворенной природе есть хаос. Не телеологичных метаморфоз. Теология! Знать понятие.

Р и А дали представление о бытии, остров, самодостаточный космос. Представление о живой материи.

Мы оставляем понятия логоса, закона. По А все равно, человеку закон его существования дает бытие. Закон своей жизни созд сам человек, находит его при столкновении с природой. Мир направлен на человека, но одновременно он и разрушает. В этом пространстве определено малое место. Человек не в центре бытия, не на острове. Нельзя так бессмысленно жестоко ранить природу. Это микросоциум в котором живут люди – ссорятся, спасают др др. Современный человек существует в мифе. Один на один с природой – как древний человек он испугается. Возникнет одушевление природы, в сознании может возникнуть личная этика. Сам человек сформирует закон своего существования. Чтобы выжить ты должен искать закон своего существования.

1 новелла – Бойе – о воспитании брата. Современное погружается в вечное и библейское. Рассказ связан с охотой. Для того, чтобы заработать денег брать вместе с артелью едет на Таймыр. Нет ориентиров.

Эгоистические ориентиры – человек знает, для чего он едет туда.

Вся этика ложная – он должен есть другого. Современ цивилизация – мне игры не надо, но мне нужны деньги, чтобы улучшить условия. Не онтологические потребности. У А нет игрового аспекта. Но потребности человека безграничны. Нет границ!

Природа показывает кто здесь хозяин, в ней что то произошло – связь всего между собой – пушной зверь не стал пересекать это место в поисках еды. Они не знают всего бытия.

И они живут без дела – не богатеют. Когда исчезла практическая цель – начинается соц вражда. Мы распоряжаемся бытием, пространством, а природа все равно ставит человека на место.

Наши маленькие эгоистические цели нас не спасают. Все доходит до смертоубийства.

Самый нежный брат рассказчика Коля устал и уходит дальше в тайгу. Чтобы что-то понять надо оказаться совсем одному с природой. Тогда реальная история превращается в миф.

Этически закон артели – все должны подчиняться старшому. Есть миф о шаманке, которая явл охотникам. Предупреждение – не надо за ней ходить.

Нас не сдерживают законы.

К оказывается в красоте природы (хаос), она манит и может убить. Ему явл как галлюцинация. Он идет за ней, мчится в никуда – потому что не хочется возвращаться, там все утратило смысл. В красоте природы пришла смерть, в этой красоте человек находит смерть. Если он не знает куда идти и плюнул на социальные законы. Человек родовое существо, как индивид он ничего не значит.

2 галлюцинация – убитая собака (образ природы служащий человеку). Дух добры злой – за каким духом он пойдет – человек должен выбрать сам.

Его друзья-враги спохватились что К не возвращается, появляется чувство соц этики, жизнь есть ценность, вражда прекращается. Человек спасся вернувшись к роду человеческому.

В заботах о нем преодолевают распри артельщики, если ты думаешь о другом – спасаешь не только другого но и себя. Этика объединяет. Спасение только во все человеческом роде.

Царь-рыба – в центре человек, рыбалка. Игнатич поймал осетра, он оказывается пленником своей рыбалки, своих сетей. Не впутай себя в свои же сети. И вспоминает про миф о царь рыбе (про варначество). Этика соц дает границы поведения человека. Но человек плюет на социум.

Соедин с рыбой телесно, от тверди погружается в хлябь. Живительно и губительно одновременно. Он ощущает тождественность свою и рыбы. Ему кажется, что рыба ждет от него помощи.

Архаический анимизм, рыба женского рода – есть ли варначество против женщин (вспоминает девицу которую использовал). Он открывает в себе этическое сознание. Этика – нормы, границы отношений к другому. Тогда рождается катарсис – он начинает молиться. Когда человек пал перед природой, она проявляет свое сознание – ему дана жизнь. Он изменил свою жизнь – целительная сила природы. Природа тебя заставит определить законы.

«Поминки» - человек уравнен с природой в этом саморазрушении. Идиллия всегда нарушается. Поединок человека и животного. Страшная, онтологическая оправданность – угроза жизни. Поминки по Петру – едят медвежатину – архаический обряд (съесть тело врага).

В пограничной ситуации человек понимает что он человек.

Ч не справляются с

Той ситуацией. Какое сознание способно обрести онтологические законы? Человек изнутри, из народа не станет личностью.

Во 2 части – 3 персонажа. Аким, Гога Герц (культура и природа). Кто обретет онтологию?

Пространство детства Акима – Богомида – место, где находятся артельные склады. Зимой это пустое место, с весной сюда приезжают артельщики.

Детство А это 30е годы

Форма добровольного соединения людей – делом. Артель – почти как род.

Родовая, артельная жизнь и индивидуалистическая, он коллективная.

В природном круге нет этики. Ответственность одного перед другим – артель помогает кормить детей. Естественный человек не может быть спасением – он родит и загубит.

Гога Герцен – возникают библейские ассоциации (ложный путь). Он не спасет, может стать ложным водителем.

«Сон о белых горах» - 2 типа сознания, в их отношении к рожающей женщине. Г встречает Элю. Г пошел искать пищу на речку – поскользнулся и упал – шутка природы (снять самоуверенность человека). Э бы умерла, если бы не доставлен был Аким. Потратил все силы, чтобы спасти человека. Ее надо вывозить – через горы к людям. На пути им встают горы – космический ужас зимы. Они не могут перейти через горы, через твердь, через природный заслон.

Свет – просьба о спасении. А остался один сон, мираж о белых горах. Белые горы – смертельная опасность, возведение к духу – но это смерть. Горы то препятствия котор преодолев с женщиной – препятствие не пришли, Адама и Евы не получилось.

Г индивидуалистич сознание, он раскрывается в дневниках. Ницше – идея сверхчеловека, человек-гора. Им позволено все. С др стороны – Лермонтов, Печорин котор презирает мелочность и вторичность.

Разорвал всяческую связь с родом. Ненавидит примитивную жизнь людей, которые не солисты.

Нонконформист – все умеет делать сам. Всякие претензии быть человеком горы они разрушительны и смертоносны.

Где искать спасение?

Онтологическое сознание – лично познал законы. Человек рефлексирующий.

Автор – творец текста о жизни. Метапроза, текст самопознания, познания людей. Он осознает себя эклизиастом – проповедующий, человек, который ставит вопросы.

Пытается извлечь логос из онтос.