26. Понятие «музыка» в различных цивилизациях

То, что музыка - это некий межэтнический и меж-цивилизационный язык, - заблуждение, которого придерживаются, к сожалению, многие, в том числе и профессиональные музыковеды. Напротив, слух человека, воспитанного в рамках этико-эстетической и звукоэкологической системы определенной цивилизации, как правило, с трудом воспринимает инокультурную музыку, а нередко и сопротивляется ее восприятию, поскольку она ему просто неприятна. Таким образом, получается, что музыка - это не пресловутый «международный язык», а наиболее закрытый феномен при контакте цивилизаций, включающийся в систему обмена культурной информацией в последнюю очередь

Ученые древности и средневековья не случайно использовали музыку как явление, во многом объясняющее систему мироустройства и сложных психоэмоциональных механизмов человека в его взаимоотношениях в природой и божественными сутями. Парадокс заключается в том, что сфера звука/музыки, будучи феноменом не осязаемым и нематериальным, по сути дела не уступала в универсальности сфере культуры, религии. Поэтому термины, адекватные привычно понимаемому нами термину «музыка», складывались, как отмечает Дж. Михайлов, «во всех известных нам цивилизациях, захватывая довольно широкую сферу бытия: исходный звук – его особая культивация как вид духовной и творческой деятельности – и направленность этой деятельности на достижение некоторого желаемого состояния.

Долгая история манипуляций человека со звуком привела к образованию огромного массива терминов, связанных с различным типом звуков (слышимый – неслышимый, шум или культивированное звучание и т.п.). Все более увеличивающийся водораздел между понятиями «звук» и «музыкальное звучание» в процессе эволюции музыкальной культуры привел к образованию ряда социокультурных оппозиций, начиная с разделения всего массива звукотворчества на «музыку» и нечто «парамузыкальное» и заканчивая такими противопоставлениями как музыка Неба и музыка Земли (Дальний Восток), музыка сакральная и профаническая (Европа), музыка правильная и недостойная ученого мужа (Древний Китай) и т.п. Впоследствии появились и другие оппозиции, как, например, музыка высокая и низкая, профессиональная и любительская, серьезная и легкая, и т.п.

В самом звуковом творчестве разных народов мы видим попеременное тяготение то к большей звукоинтонационной ясности, культивированности, то – наоборот, к большей расплывчатости, зашумленности, слиянии с естественными звуками Природы. Универсального понимания того, что представляет собой музыкальный звук так и не сложилось; оно по-прежнему остается различным в отдельных цивилизациях, у разных социальных групп и т.п. Сложность заключается и в том, что музыки – как культурного явления в чистом виде не бывает: она всегда связана с языком, пластикой, ритуалом, общим культурным контекстом и т.п. Поэтому музыкальное явление невозможно перевести с языка на язык как литературное произведение. Можно лишь выучить новый музыкальный язык и попытаться его понять во всем многообразии общего культурного контекста.

Итак, возможно ли универсальное понимание того, что человек подразумевает под термином «музыка»? Мы считаем, что каждая цивилизационная система порождает свое понимание этого феномена, специфика которого гораздо полнее просматривается, если включить его в систему более общих универсалий, например, представить как часть триады «Звук - звучание - музыка». Образно можно было бы охарактеризовать отдельные эле¬менты данной универсальной системы как следующие:

- звук - это то, что слышимо вообще или то, что воздействует как звук (на вестибуляр и т.п.); некое абстрактное понятие;

- звучание связано с некоей продленностью, являющейся результатом приложения усилий (возможно, не только человеческих, но исходящих от других природных фено-менов), определенной культивации; это то, что сознание отбирает как благозвучие и готовит как материал для му¬зицирования, создания будущих музыкальных компози-ций;

- музыка в рамках рассматриваемой триады будет являть¬ся уже неким конечным продуктом работы со звуком, оп¬ределенного процесса игры (но игры по сложившимся правилам) со звучащей материей.

- звук необ¬ходимо рассматривать как полноценное экспрессивное сред¬ство, равноправное музыке, как функционально многозначный феномен, способный сам по себе служить своеобразным «генетическим кодом» цивилизации, отражать определенную модель мира, принятую в той или иной культурной системе.

- понятие «музыка» даже при самых неоправданных расширениях не может быть приложимо к огромному множеству звуковых явлений в мире. Поэтому мы считаем возможным предложить наряду с ним использование более универсального понятия «фономелическое», которое, в отличие от термина «музыка», носит более философско-абстрактный характер, отрывающий его от любой конкретной практики и делающий его научно более операциональным.

Составной характер термина обусловлен тем важ¬нейшим обстоятельством, что любое звуковое (музыкальное) явление в мире не однозначно и не монолитно: оно склады¬вается из двух фундаментальных составляющих, во многом противоречивых по отношению друг к другу. При этом не следует думать, что здесь есть нечто идентичное противопоставлению «мелодия - ритм», «слово - напев», «инструментальное - вокальное» и тому подобным оппозициям.

Фоническое - это значит опирающееся на законы звука как такового во всем разнообразии на уровне звуковых первичных связей (вплоть до первых попыток выстроить в единый ряд доступные практическому использованию звуки в систему единой темперации). В любом случае здесь мы уже имеем факт игры, искусства.