§ 21. Культура и просвещение

Градостроительство и в целом городская культура Волжской Булгарии стояли на довольно высоком уровне развития. Ос­татки монументальных, т. е. крупномасштабных, кирпично-ка-менных сооружений, изучены археологами в различные годы на различных памятниках. Выше уже говорили об остатках двухэтажного кирпичного дома-дворца из Сувара. Нижний ярус этого незаурядного сооружения относится к X—XI векам и яв­ляется, таким образом, памятником раннебулгарской каменной архитектуры. Дома и общественные сооружения из кирпича из­вестны также по раскопкам так называемого Муромского го­родка на Самарской Луке, Хулашского городища в Предволжье Татарстана, Болыне-Тоябинского городища в Чувашии и уже известного нам Билярского городища. Многолетние раскопки на последнем оказались особенно продуктивными — там выяв­лена целая серия крупнейших памятников раннебулгарского зодчества: основания мечетей, общественных бань, жилых со­оружений и других развалин. Сохранившиеся наземные архи­тектурные памятники на Булгарском\ городище относятся к XIII—XIV векам, и с ними мы ознакомимся в большом раз­деле, посвященном истории и культуре Золотой Орды.

Единственным уцелевшим наземным архитектурным памят­ником домонгольской Булгарии является угловая башня камен­ной крепости с «Чертова городища», о чем уже было кратко упомянуто выше. План этой крепости составил еще в прошлом столетии уроженец тех мест, великий русский - художник И. И. Шишкин. Крепость имела четырехугольную форму дли­ной 21,30 м, шириной 19,17 м. В каждом ее углу стояло по одной такой башне, в середине каждой стены еще по одной полубашне. По авторитетному определению известного совет­ского булгароведа-археолога А. П. Смирнова, цитадель «Чер­това городища» по своим размерам (400 кв. м) и мощи пре­восходила кавказские военные крепости средневековья.

Кирпично-каменные сооружения были в основном в цитаде­лях-кремлях крупных городов, вероятно, еще в некоторых кня­жеских центрах и важнейших военно-стратегических пунктах. Основное число городских сооружений, не говоря уже о дере­венских, были деревянными —дома, мечети, хозяйственные по­стройки и т. д. Раскопками выявлены некоторые формы домов; например, суварский дом был с двускатной крышей,

Булгарская орнаментированная глиняная посуда - горшок

деревян­ным полом и подпольем. Кроме деревянных наземных домов, были земляночные, полуземляночные, наземные глинобитные дома. В подобных простых жилищах печи были сложены из известняковых камней и простых песчаников, редко—из кир­пича.

Скудость письменных источников относительно домашнего очага, кухонной утвари и посуды также дополняется за счет археологических находок. Бронзовые и железные котлы для варки пищи, богато орнаментированная керамическая, как простая, так и поливная, а также металлическая посуда для хранения продуктов питания и приема пищи, например, большие хумы - корчаги, кувшины, горшки, крынки, кружки, тарелки, миски, сковороды, железные ножи и деревянные ложки—далеко не полный перечень находок, выявленных раскопками в различные годы.

Говоря выше о ремесле волж­ских булгар, мы уже с вами пе­речислили многочисленные пред­меты орудий труда и быта. По­мимо них, археологическими работами, а больше всего в составе богатых кладов, зарытых в свое время в землю самими булгарами и случайно обнаруженных уже в последние столетия, накоплен весьма обширный ассортимент разнообразных изде­лий ювелирного дела: золотые, серебряные, бронзовые, медные, костяные, стеклянные украшения и предметы туалета. Это брас­леты, перстни, височные кольца, шейные гривны, подвески, аму леты, очелья, бляхи, зеркала, полярные наборы, накладки, пряж­ки, бусы и другие изделия ювелирного искусства. Для изготов­ления и украшения этих вещей применяли разнообразную тех­нику, например, скань, зернь, чернь, гравировку, чеканку, инк­рустацию золотом и серебром по металлу и дереву, золочение, глиптику (резьба на драгоценных и полудрагоценных камнях). Ювелирное искусство волжских булгар было широко развито как в домонгольский, так и в золотоордынский периоды, при­том в XIV веке оно достигло высшего уровня своего совер­шенства.

Изделия булгарского ювелирного искусства всегда вызывали восхищение и у знатоков, и у простых любителей старины. Многим известны, например, знаменитые височные кольца с уточкой. О них неоднократно писалось в научной и популярной литературе. Хранятся они в так называемых золотых кладовых крупнейших музеев Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Эти кольца издавна вызывали интерес своей красотой и великолеп­ным исполнением. Сохранился такой рассказ. Один из богатых русских промышленников Урала решил сделать Екатерине II редкий, дорогой подарок. В качестве такового он избрал древнебулгарское височное кольцо. Но он располагал лишь одним экземпляром, не дарить же царице одно кольцо. По его заказу знаменитые пермские ювелиры изготовили пару колец, точь-в-точь булгарские. Императрица приняла их с благодарностью, однако позднее, когда они уже стали музейным достоянием, была обнаружена их подделка. Пермские мастера не так искус­но припаяли друг к другу золотые крупинки в желудях и уточке, как это делали в древности.

Посаженная в кольцо уточка с золотой крупинкой в клюве имеет символическое значение, являясь отражением одной на­родной легенды, согласно кото­рой в глубокой древности весь мир был представлен безграничным океаном, на поверхности которого плавала одинокая утка. Вот она нырнула и со дна океана достала крупинку зерна, из которого и зародилась земля. Эта легенда была записана в Заказанье. А вот крупнейший отечественный археолог, академик Б. А. Рыбаков рассказывал, что почти такую же легенду он слышал в Болгарии.

Н ебезынтересно будет привести несколько сведений из пись­менных источников об исторической этнографии домонгольских булгар, об их быте, обрядах и обычаях. Ибн-Фадлан и ал-Гарнати к продуктам питания булгар относят хлеб (надо полагать, в основном пшеничный, ибо тот же Ибн-Фадлан и другие авторы X—XI веков писали, что булгары сеют пше­ницу), мясо, просо, мед. Любопытны отдельные наблюдения знаменитого багдадского посланника над трапезой на приеме у царя. Жареное мясо едят, отрезая куски ножом. Между прочим, вилок тогда еще не было — их впервые привез в Европу из Китая знаменитый итальянский путешественник XIII века Марко Поло.

Едят булгары сидя на полу, но перед каждым стоит низень­кий стол с яствами. Подобная обстановка отмечена для званых обедов у верхушки общества, однако надо полагать, что подоб­ные правила были характерны и для остального населения. Ибн-Фадлан в другом месте отмечает, что булгары сидят «стоя на коленях», вернее, «севши на пятки». При подобной позе сиде­ния во время еды обязательно наличие низенького столика пе­ред сидящим. Кстати, человек в этом случае сидит не «по-восточному», а согнув колени и подогнав под себя пятки.

У булгар существовал закон смертной казни за убийство человека, прелюбодеяние и воровство. К тому же казнь осу­ществлялась весьма сурово — виновника привязывали за руки и ноги к четырем столбам и тело рассекали пополам.

Ибн-Фадлан писал и о других обрядах и обычаях ранних булгар. Многие из них, связанные еще с древнеязыческим пери­одом, исчезли в процессе распространения ислама, мусульма-низации общества. Еще до принятия вместе с исламом арабской письменности у булгар в VIII—IX веках существовали зачатки письменности. Это была известная уже нам с вами из истории Тюркского каганата восточная руника. Оттуда ее унаследовали хазары, от них она проникла к булгарам.

С принятием ислама в Волжской Булгарии руническая гра­фика была заменена арабской. Грамоте обучались в мектебе (начальные школы) и медресе (средние школы). О грамотности не только среди аристократии, но и простолюдинов, в том чис­ле и ремесленников, свидетельствуют надписи на найденных ук­рашениях и керамических сосудах. Принятие арабской письмен­ности способствовало установлению тесных культурных связей с Востоком, развитию у булгар литературы, просвещения и раз­ных наук. В письменных источниках арабо-персидского мира X—XII веков можно встретить сообщения о булгарских истори­ках, медиках, философах и юристах. Так, ал-Гарнати читал в городе Булгаре книгу «История Булгарии», написанную кадием (судьей) города Булгара Йакубом ибн-Нугманом. Ученый Бур-хан ад-дин ибн-Юсуф написал книгу о лекарствах, составил комментарии к работам среднеазиатских философов об этике и о риторике—науке об ораторском искусстве.

В Булгарии получают развитие художественная литература и поэтическое народное творчество. Правда, сведения о на­чальном домонгольском периоде весьма скудны. Есть небольшие данные о распространении у булгар в XI веке отдельных об­щетюркских произведений. Специалисты древнетатарской лите­ратуры, например, считают, что в Булгарском государстве было распространено выдающееся литературное сочинение раннего средневековья под названием «Кутадгу-билик», написанное в 1069 году Юсуфом ибн-Хазипом в городе Баласагуне—столице государства Караханидов. Как вы помните, часть древних татар, переселившаяся на запад после падения Восточно-Тюркского каганата, участвовала в образовании некоторых раннесредне-вековых государств, в том числе и названного только что государства Караханидов. Поэтому и древним татарам, и ран­ним булгарам, как и другим тюркоязычным народам тех времен, были хорошо известны такие произведения начальной тюркской художественной литературы. К XII веку относятся такие произведения древнетатарской литературы, как «Хибател-хака-ик» («Подарок истины») Ахмеда Югнаки, «Диване-хикмет»

Страница рукописи «Кутадгу-билик» ХI век

(«Сборник мудростей») Ахмеда Яса-ви, «Бакырган китабы» («Книга Ба-крган») Сулеймана Бакргани. Они призывали людей к справедливости, великодушию, милосердию, добро­те и человечности. Хотя эти про­изведения и не созданы этническими булгарами (они написаны древнета-тарскими поэтами в среднеазиатско-хорезмской земле), они были ши­роко распространены в Волжской Булгарии.

Известный поэт Кул Гали в 1233 году завершил написание большой поэмы «Кисса-и-Йусуф» («Поэма о Юсуфе»), воспевающей чистую, пре­красную любовь Зулейхи и Юсуфа. Хотя события, легшие в основу

этой поэмы, происходят в далеком Египте, но она была любима и булгарами, а позднее и татарами. Не зря за последнее сто­летие она была издана в Казани около 80 раз, и не зря в долгие зимние вечера ею зачитывались почти в каждом татар­ском доме наряду с другими выдающимися произведениями средневековой литературы. В последние годы она снова была издана в Казани на татарском и русском языках в связи с 800-летием со дня рождения ее создателя Кул Гали—крупней­шего представителя восточной поэзии. Этот юбилей был про­веден в 1983 году по решению ЮНЕСКО.