16. Textual pragmatics.

From Швейцер:

ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В ПЕРЕВОДЕ

Ч. Моррис, который ввел в научный узус термин "прагматика", понимал его как учение об отношении знаков к их интерпретаторам, т.е. к тем, кто пользуется знаковыми системами. Характеризуя конкретные задачи и проблемы прагматических исследований естественных языков, Н.Д. Арутюнова и Е.В. Падучева отмечают, что они, постепенно расширяясь, обнаруживают тенденцию к стиранию границ между лингвистикой и смежными дисциплинами (психологией, социологией и этнографией), с одной стороны, и соседствующими разделами лингвистики (семантикой, риторикой, стилистикой) — с другой". Прагматика отвечает синтетическому подходу к языку [Арутюнова, Падучева, 1985, 4].

Совокупность таких факторов, как связь значения с внеязыковой действительностью, речевой контекст, эксплицитный и имплицитный, коммуникативная установка, связывающая высказывание с меняющимися участниками коммуникации — субъектом речи и ее получателями, фондом их знаний и мнений, ситуацией (местом и временем), в которой осуществляется речевой акт, образует мозаику широко понимаемого контекста, который как раз и открывает вход в прагматику смежных дисциплин и обеспечивает ей синтезирующую миссию [там же, 7].

В гл. III, посвященной проблемам эквивалентности, адекватности и переводимости, отмечалось, что требование коммуникативно- прагматической эквивалентности является главнейшим из требований, предъявляемых к переводу, ибо оно предусматривает передачу коммуникативного эффекта исходного текста и поэтому предполагает выделение того его аспекта, который является ведущим в условиях данного коммуникативного акта. Отсюда был сделан вывод об иерархии уровней эквивалентности, согласно которому прагматический уровень, включающий такие важные для перевода элементы, как коммуникативная интенция, коммуникативный эффект и установка на адресата, управляет другими уровнями, является неотъемлемой частью эквивалентности вообще и наслаивается на другие ее уровни.

Прагматических отношений, возникающих в процессе перевода, мы уже касались выше — в разделах "Теория перевода" и социолингвистика" (гл. I), "Языковые и внеязыковые аспекты перевода (гл. II) и в связи с вопросом о прагматической эквивалентности (гл. III). Весь этот материал представляет собой как бы введение в прагматику перевода. В настоящей главе в центре внимания находятся побудительные причины прагматических трансформаций, их типология и методы.

Каковы же прагматические отношения, характеризующие перевод как процесс межъязыковой и межкультурной коммуникации? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть основные звенья процесса перевода, в которых реализуются различные типы отношений между знаками и коммуникантами. Прежде всего, характерной особенностью этих звеньев коммуникативной цепи является их двухъярусный характер: акты первичной и вторичной коммуникации образуют два яруса: вторичная коммуникация наслаивается на первичную.

В звеньях этой коммуникативной схемы возникают различные типы прагматических отношений, т.е. отношений между знаковыми совокупностями (текстами) или их элементами, с одной стороны, и коммуникантами — с другой. Особенностью коммуникации является то, что отношения, возникающие в определенных звеньях первичной коммуникации, воспроизводятся (в соответственно модифицированном виде) во вторичной коммуникации. Так, например, звено О—Т (отправитель исходного текста — исходный текст) характеризуется отношением, которое можно назвать коммуникативной интенцией отправителя или прагматической мотивацией текста. Это отношение воссоздается в цепи вторичной коммуникации, где в звене О1—Т1 его воспроизводит переводчик, создающий новый текст — аналог исходного. Однако поскольку коммуникативная ситуация, в которой создается этот текст, не является идентичной исходной коммуникативной ситуации, не может быть и полного тождества между исходным прагматическим отношением О—Т и вторичным прагматическим отношением О1—Т1. Различие между этими отношениями определяется хотя бы тем, что отправители разных текстов (исходного и конечного) не могут, создавая их, не видеть за ними разных получателей.

Выше, в связи с проблемой переводческой эквивалентности, нами был поставлен вопрос о важной роли, которая принадлежит в этой связи функциональной типологии текстов (ср., например, основанную на известной схеме К. Бюлера типологию К. Раис, функциональную типологию Р. Якобсона). Думается, что для анализа коммуникативной интенции, лежащей в основе переводимого текста, может быть использована и восходящая к Дж. Остину [Austin, 1962] и Дж. Сёрлю [Searle, 1969] теория речевых актов, изучающая различные типы речевых высказываний в связи с той конкретной ролью, которую они играют в процессе коммуникации.

Следующим звеном коммуникативной цепочки, играющим важную роль в переводе, является звено Т—П (текст — получатель). О—Т и Т—П представляют собой тесно взаимосвязанные звенья. По сути дела, прагматические отношения, характеризующие их, — это разные стороны одного и того же явления — коммуникативная интенция и коммуникативный эффект, согласование которых составляет основу переводческой эквивалентности. Здесь мы также обнаруживаем функциональное сходство между соответствующими звеньями первичной и вторичной коммуникации (ТП в первичной коммуникативной цепи и Т1П2 — во вторичной). Коммуникативный эффект представляет собой результирующую многочисленных сил воздействия текста, соответствующих его функционально-целевым характеристикам. Однако подобно тому как исходная коммуникативная интенция модифицируется в процессе вторичной коммуникации, коммуникативный эффект варьируется в конечном звене процесса двуязычной коммуникации в соответствии с характеристиками конечного получателя.

Наконец, остаются еще два звена коммуникативной цепи, характеризующиеся особым типом прагматических отношений, — это Т— П (исходный текст — переводчик-получатель) и О1—Т1 (переводчик- отправитель — конечный текст). Выше отмечалось, что полное слияние личности переводчика с личностью автора возможно лишь в идеале. Более того, лишь в идеальной схеме возможен переводчик, не только полностью "вошедший в образ" автора, но и воспринимающий исходный текст с позиций носителя исходного языка и исходной культуры. Таким образом, и здесь приравнивание друг к другу соответствующих звеньев первичной и вторичной коммуникативных цепей носит в известной мере условный характер.

From Hatim & Munday:

Textual pragmatics and equivalence

In Unit 6, we considered the process of analysis of the ST and the restructuring of the finished product to ensure linguistic cohesion and conceptual coherence. The process is dynamic and can respond to many different factors. The focus of the translation can be on ST form, content or on both, on the TT reader, the translator and his or her preferences, interests, ideology, or on the nature of the translation brief and the purpose of translation. It is this intrinsically variable nature of equivalence that will occupy us in this unit.

TRANSLATION PROPERLY DEFINED

While translation no doubt shares a number of significant features with a range of other text-processing activities that proceed from a source to a derived text (e.g. summarizing, explaining), mainstream translation theory suggests that funda-mental differences exist between translation and these other activities. But the question that has not yet been answered satisfactorily is:what preconditions must be met for a text to be classified as translation proper? Koller proposes the following working definition of what he takes to be translation:

Between the resultant text in L2 (the TL text) and the ST in L1 (the SL text) there exists a relationship which can be designated as a translational, or equivalence, relation.

(1995:196)

Note that ‘translational’ (or ‘translatory’) can be glossed as ‘strictly pertaining to translation’ (as opposed to, say, original writing) and may thus be seen in terms of an equivalence relation that is different from the kind of relations obtaining under such conditions as ‘deriving texts’ in summaries or ‘explaining’ in a dictionary entry. We are still not told what ‘equivalence’ is, but it is clear that translations are produced under conditions different from those obtaining in freer forms of writing. The translator confronts and resolves a number of problems not likely to feature in original writing, and vice versa. In translation, these limitations have a great deal to do with the need to reconcile differences in linguistic code, cultural values, the

‘world’ and how it is perceived, style and aesthetics, etc.

LANGUE- ORIENTED VS PAROLE-ORIENTED EQUIVALENCE

In trying to work out a notion of equivalence that steers clear of either extreme –

the narrowly quantitative approach vs the open-ended text-and-beyond view

– Koller (1979) maintains a distinction between formal similarity at the level of

virtual language systems (langue), and equivalence relations obtaining between texts

in real time at the actual level of parole, a distinction we examined in relation to

Catford in Unit 4.

Koller advocates that it is the latter, parole-oriented notion of equivalence (which the Germans call Äquivalenz) that constitutes the real object of enquiry in Translation Studies. Textual equivalence proper may thus be seen as obtaining not between the languages themselves at the level of the linguistic system but between real texts at the level of text in context (see again the discussion in Unit 4).

One way of reconciling the two extremes of langue- vs parole-oriented approaches to translation is to define equivalence in relative (not categorical) terms and in hierarchical (not static) terms. That is, equivalence is not an ‘either/or’ choice, nor is it an ‘if X, then Y’ formula. Translation approaches informed by pragmatics as the study of intended meaning are ideally suited for this dynamic view of equiva-lence, and the model of equivalence proposed by Koller is an excellent example of an approach that is variable and flexible in accounting for relationships between comparable elements in the SL and TL.

EQUIVALENCE: DOUBLE LINKAGE

Within the equivalence model to be outlined in this section, the scope of what constitutes an equivalence relation is limited in a number of important ways. Koller (1995) views equivalence as a process constrained on the one hand by the influence of a variety of potentially conflicting SL/TL linguistic textual and extra-textual factors and circumstances and on the other by the role of the historical–cultural conditions under which texts and their translations are produced and received.

Equivalence relations are differentiated in the light of this ‘double-linkage’, first to the ST and, second, to the communicative conditions on the receiver’s side. A number of what Koller specifically calls ‘frameworks of equivalence’ (1989:100–4) emerge. Linguistic-textual units are regarded as TL equivalents if they correspond to SL elements according to some or all of the following relational frameworks of equivalence. These ‘frames of reference’ are ‘hierarchical’ in that each type of equivalence (and the level of language at which translation equivalence is achieved) tends to subsume (i.e. retain and add to) features of the preceding level.

From Nida:

dynamic equivalence: quality of a translation in which the message of the original text has been so transported into the receptor language that the response of the receptor is essentially like that of the original receptors. Frequently, the form of the original text is changed; but as long as the change follows the rules of back transformation in the source language, of contextual consistency in the trans­fer, and of transformation in the receptor language, the message is preserved and the translation is faithful. The opposite principal is formal correspondence.

formal correspondence: quality of a translation in which the features of the form of the source text have been mechanically reproduced in the receptor language Typically, formal correspondence distorts the grammatical and stylistic patterns of the receptor language, and hence distorts the message, so as to cause the receptor to misunderstand or to labor unduly hard; opposed to dynamic equivalence: see also literalness.