3. «Миражная интрига» в комедии «Ревизор».

При чтении комедии Н.В. Гоголя «Ревизор» не сразу можно сказать, что она носит фантастический характер. В «Ревизоре» многое построено на преувеличении: фантастически преувеличена, доведена до «идеальной» не только глупость Хлестакова, но общечеловеческое желание казаться хоть чуть лучше, выше, чем есть на самом деле; комически преувеличена ситуация заблуждения. Но главное, в чем реализовался «гоголевский гротеск» - это «миражная интрига», воплощенная в образе Хлестакове. В «Ревизоре» Гоголь показал абсурдность человеческой жизни в её погоне за многочисленными миражами, когда лучшие силы растрачиваются в стремлении настичь пустоту.О теме «миражной жизни» у Гоголя хорошо сказал Ап. Григорьев, связав эту тему с особенностями русской действительности: «Форма без содержания, движение без цели, внешность интересов и, стало быть, пустота их, узкие цели деятельности, поглощающейся в бесплодном формализме все ещё гордящееся чем-то, кому-чему-то неугомонно стремящееся, толкающее по пути другое, толкающее без сердца и без жалости… Страшная, мрачная картина». Далее Ап. Григорьев писал: «Углубляясь в свой анализ пошлости пошлого человека, поддерживаемой и питаемой миражною жизнью, он (Гоголь) додумался до Хлестакова, этого невыполнимого никаким великим актером типа… потому что тип есть нечто собирательное и фантастическое, как нос майора Ковалева». Нельзя было лучше передать дух миражной жизни, чем создав миражную интригу комедии.Хлестаков – самый многогранный и трудный образ в комедии «Ревизор». Этим и объясняется особое место Хлестакова в развитии «ситуации ревизора». Главное свойство других персонажей Гоголь определял кратко, одной формулой (например, «простодушие» почтмейстера, любопытство и болтливость Бобчинского и Добчинского), а преобладающую «заботу» Хлестакова передавал только описательно: «Актер особенно не должен упустить из виду это желанье порисоваться, которым более или менее заражены все люди».«Миражная интрига» — термин Ю. В. Манна (слово «миражная» заимствовано у критика прошлого века Ал. Григорьева). Он означает, что формально интрига происходит между Хлестаковым и чиновниками, а на самом деле чиновники взаимодействуют не с Хлестаковым, а с отсутствующим Ревизором.Сделавшись виновником всеобщего обмана, Хлестаков никого не обманывал. Он с успехом сыграл роль ревизора, не только не намереваясь её играть, но даже и не поняв, что он её играет. Лишь к середине четвертого действия в голове Хлестакова появляются смутные догадки, что его принимают за «государственного человека».«Сила» Хлестакова - в непреднамеренности, он говорил и делал рефлекторно то, что требовала от него данная минута.«Гениальность» Хлестакова в парадоксе, неожиданном сближении внешних признаков при несходстве сущности. Хлестаков «гениален» исключительной легкостью и «незаданностью» выдумки. Спасает полнейшая незаданность поступков Хлестакова и то чистосердечие, о котором говорилось выше.Воображение Хлестакова гениально смело, оно нигде не выходит за пределы его кругозора, его уровня понимания, вместе с тем воображение Хлестакова убого, но дерзко, смело в своей убогости – гениально убого, да и сам Хлестаков гениально пуст, гениально тривиален. Хлестаков не знает, а вообразить не может – предлагает арбуз, но за 700 рублей. Всех случаях – даже в минуту самого невероятного вранья – Хлестаков искренен. Выдумывает Хлестаков с тем же чистосердечием, с каким ранее говорил правду, и это опять обманывает чиновников. Но на этот раз они принимают за истину то, что было вымыслом.Разносторонность характера Хлестакова возникает от глубины его разработки, от определенности диапазона. Он лжёт чистосердечно, но сам верит в то, что говорит. При измерении характера Хлестакова все время приходится сталкиваться с их недостаточностью и неточностью. У Хлестакова необыкновенная приспособляемость: весь строй его чувств, психики легко и непроизвольно перестраивается под влиянием места и времени.Хлестаков вовсе не ненормален, он весь в пределах нормы. Гротескны силы, которые управляют его судьбой и судьбами других героев. В судьбе Хлестакова игра этих сил выразилась только сильнее. Он, по слову Гоголя, «лживый, олицетворённый обман». Отсюда и особенность пьесы: чем яснее – в последних сценах – вырисовывается для других персонажей подлинное лицо Хлестакова, тем более возрастает его роль. Но по-прежнему роль не как двигателя интриги, а как символа её миражности, «олицетворенного обмана».С раскрытием обмана Хлестакова комедия переходит, и даже уже перешла в трагедию. Жизнь вышла из колеи. Те кратковременные силы общности, которые возникли в «ситуации ревизора», перестают действовать. Будущее грозит ещё большим раздроблением, и нужно либо констатировать этот распад, либо последний раз попытаться удержать целое