Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Экономическая социология Радаев.doc
Скачиваний:
32
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
4 Мб
Скачать
☆

Глава 5

ЧЕЛОВЕК В КУЛЬТУРНЫХ И ВЛАСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Нами уже формулировался вывод о том, что действия хозяйственных агентов не ограничены сугубо экономическими рамками. В данной главе мы продолжим тему социальной укорененности этих действий. Мы нач­нем с понятий хозяйственной культуры и хозяйственной власти, а за­тем продемонстрируем социальную укорененность экономического дей­ствия в культурных и властных отношениях на примере таких категорий, как “труд”, “обмен” и “капитал” На понятии капитала и его основных формах мы остановимся более подробно.

Хозяйственная культура. Внутренне мотивированный хозяйствен­ный агент, способный мобилизовать и конвертировать различные ре­сурсы, вступает в хозяйственные отношения с другими агентами. Нач­нем с того, что каждый человек является продуктом, носителем и твор­цом неких культурных образцов, включен в определенную культурную среду. Поэтому дальше речь пойдет о “хозяйственной культуре”, которую мы будем понимать как совокупность хозяйственных практик и их зна­чений, сложившихся в определенном сообществе. Она связана с утвер­ждением определенных принципов действия и наделением их специфи­ческим смыслом.

Хозяйственная культура предполагает накопление профессиональ­ных знаний и навыков, формирование хозяйственных норм, ценнос­тей и символов, необходимых для самоидентификации, производства смыслов и выполнения хозяйственных ролей204. Знания дают относитель­но целостные представления о хозяйственном процессе. Профессиональ­ные навыки позволяют воспроизводить хозяйственные действия и ста­новиться непосредственным участником этого процесса. Выполнение хозяйственной роли предполагает, что совершаемые действия соответ­ствуют набору требований, предъявляемых к определенной группе, а также способам реализации этих требований. В свою очередь, исполне­ние любой роли в соответствии с ожиданиями других становится воз­можным благодаря тому, что существуют социальные нормы — формы

идеального поведения, общезначимые правила, ограничивающие дей­ствия каждого индивида (например, существует нормативно опреде­ленный принцип действия “Возвращать деньги, взятые в долг”). За нор­мами скрываются явления более высокого порядка — общественные ценности: высшие принципы, общие стандарты поведения, уже не свя­занные с конкретными профессиональными ролями. Скажем, заповедь “не убий” обращена не только к должнику в его отношениях с креди­тором, но вообще к каждому человеку, безотносительно к его много­численным профессиональным и внепрофессиональным ролям. Нако­нец, символы представляют собой многозначные образы, с помощью которых человек определяет смысл происходящих хозяйственных про­цессов и свое место в этих процессах205. В этом отношении, как мы увидим далее, понятие хозяйственной культуры в первую очередь связано с человеческим, культурным и символическим видами капиталов.

Таким образом, культура является интегративным понятием, вклю­чающим как минимум три аспекта:

  • когнитивный — приобретаемые знания и навыки;

  • ценностный — осваиваемые нормы и ценности;

  • символический— вырабатываемые способы идентификации и ин­терпретации происходящего.

Культура реализует функции двух основных типов. Во-первых, это регулятивные функции, осуществляемые с помощью готовых концепту­альных схем и накопленных информационных баз, общепринятых кон­венций и норм, наборов устойчивых ритуалов и символов, с которыми должно соотноситься всякое, в том числе экономическое, действие. Во- вторых, это конституирующие функции, реализуемые через познаватель­ные практики и способы трансляции информации, разыгрывание ро­лей и переопределение ситуаций в процессе экономического действия206. Рождаемые в рамках определенной культуры правила указывают, как должно вести себя на рынке и как поступать нельзя. Например, консти­тутивное правило предписывает установление цены на уровне, не пре­вышающем ее уровень у прямых конкурентов, а регулятивное пра­вило указывает на невозможность резкого снижения цены, способного “обвалить” рынок.

Освоение всего “багажа” практик и их значений называют процес­сом социализации. Приобщение к элементам трудового воспитания, к отношениям возмездного обмена или простым ценовым пропорциям начинается с самого детства. Семья, школа, затем регулярная работа (плюс для кого-то — армия, а для кого-то — тюрьма) вносят свой вклад в процесс освоения хозяйственных норм. К этому следует добавить непрестанное обучающее воздействие средств массовой информации, небезуспешно влияющих на формирование у населения образцов тру­дового и потребительского поведения. Общество вырабатывает также систему санкций — вознаграждений и наказаний, подкрепляющих вы­полнение норм. Применяемые в хозяйственной сфере санкции могут реализовываться как в экономических формах (оплата труда, прибыль, штрафы, налоговые льготы), так и в неэкономических формах (утвер­ждение власти, повышение престижа, членство в закрытой организа­ции). Благодаря успешной социализации и эффективному применению санкций становится возможной более или менее слаженная деятель­ность хозяйственного организма.

Хозяйственная власть. Наличие сходных практик и их значений, разделяемых всеми или значительной частью сообщества, не уничтожа­ет почвы для возникновения конфликтов. Что ее питает? В любом обще­стве воспроизводятся неравные стартовые условия для хозяйственной деятельности, сохраняется неравномерное распределение форм капита­ла. Следовательно, существуют и разные, часто противоположные, груп­повые интересы. В борьбе за ресурсы одни группы интересов пытаются подчинить себе другие и добиться господства над ними. В этом случае мы говорим об отношениях хозяйственной власти, или о возможности субъек­та (индивида или группы) реализовать свои хозяйственные интересы независимо от интересов других субъектов (не суть важно, совпадают интересы “властвующих” и “подчиненных” или не совпадают)207.

Властные отношения указывают на неравное положение хозяйствен­ных агентов, фиксируют распределение сравнительных преимуществ и льгот (в том числе монопольных позиций). Это отношения борьбы — за обладание разными видами капитала, перераспределение и переопреде­ление форм капитала, наконец, борьба за статусные позиции, которая выходит за чисто ресурсные рамки, ибо наличие властных позиций обладает относительной самоценностью.

В отличие от рыночного обмена, реализация власти предполагает принципиальную асимметрию отношений. При этом власть включает следующие элементы:

  • право на истолкование событий и выдвижение целей развития;

  • особые позиции в распределении ресурсов, готовой продукции, доходов;

я контроль за доступом к информации как особому ресурсу;

  • возможность диктовать правила деятельности, запрещать те или иные ее виды;

  • способность оказывать личное влияние на людей.

Власть реализуется путем прямого насилия, экономического при­нуждения или легитимного господства посредством утверждения авто­ритета. Последний в свою очередь может опираться на силу закона или обычая, апеллировать к личным харизматическим качествам человека или к идеальным высшим ценностям. Как и в любой другой сфере, в хозяйственной жизни власть ищет способы своей легитимации, удеся­теряющей ее начальные силы. Она жаждет морального оправдания, до­верия и лояльности, принятия и поддержки.

Власть как социальное отношение трудно поддается формализации и проявляет себя скорее опосредованно, через косвенные признаки. К такого рода признакам относятся формальные и неформальные ста­тусы (ранги) и сопряженные с ними привилегии. Статусы определя­ются местом субъектов в иерархических структурах, а привилегии пред­ставляют их исключительные права на доступ к ограниченным ресурсам и вознаграждениям. В целом властные отношения, хотя и связаны наи­более непосредственным образом с административной и политической сферами деятельности, пронизывают всю хозяйственную систему208.

Три элемента хозяйственных отношений. Итак, хозяйственные отно­шения имеют сложный характер и включают как минимум три состав­ляющих элемента:

  • собственно экономические отношения;

  • культурные отношения;

  • властные отношения.

Существование столь разных элементов хозяйственных отношений позволяет более обстоятельно подойти к принципиальной проблеме экономической эффективности, понимаемой как соотношение извлека­емых выгод и понесенных издержек. Экономические отношения наце­лены на повышение эффективности, они демонстрируют, как достига­ется наивысшая эффективность на основе использования ограниченных ресурсов. Хотя даже в экономическом понимании эффективность мно­гозначна, она не сводится к максимизации прибыли фирмы или полез­ности для потребителя. Речь может идти о расширении доли рынка, сохранении стабильных рыночных позиций, создании слаженной уп­равленческой команды и устойчивого трудового коллектива, продви­жении бренда, экономии ресурсов и собственных усилий, и т.п. Но имеется в виду, что в конечном счете все эти меры должны приводить к осязаемой выгоде, измеряемой денежным эквивалентом.

В то же время культурные отношения ограничивают набор прием­лемых альтернатив, формируя разделяемые людьми оценочные сужде­ния и принципы действия (например, “земля не может быть объектом частной собственности”, или “одежда для мальчика не может быть ро­зовой”). Помимо этого они определяют, что является более эффектив­ным. Культурные отношения специфицируют эффективность в соот­ветствии с практическим опытом и распространенными нормами. Эффективным оказывается то, что распознается как эффективное. В ре­зультате часть вполне эффективных с экономической точки зрения ва­риантов “не узнаются” и исключаются из поля актуального выбора.

В свою очередь, властные отношения также ограничивают набор реальных альтернатив, исключая те, которые прямо противоречат ин­тересам господствующих групп. Они сосредоточены на фиксации того, кто оказывается более эффективен и для кого тот или иной вариант действия может быть эффективен (например, введение регрессивной шкалы налогообложения, несомненно, эффективно, но не абстрактно для всех, а для определенных социальных групп).

Культурные и властные отношения способны не только разрешать, но и порождать противоречия. Так, нередко культурная традиция может одержать верх вопреки интересам господствующих групп, которые вы­нуждены в этом случае перестраивать свои стратегии. Но порою власть предержащие успешно реализуют свои интересы, преодолевая пассивное сопротивление нормативных устоев. Культурные и властные отношения также не разрешают сколь-нибудь автоматическим образом фундамен­тальных проблем корыстного интереса. Мобилизация административно­го капитала посредством стройных властных иерархий не устраняет оппортунистического поведения. А взошедшее на дрожжах социального капитала доверие способно порождать эгоизм и откровенное мошен­ничество209. В этих отношениях нет гарантированного исхода или фиксиро­ванного порядка, каковые наблюдаются в идеальных моделях организаций или предписаниях обобщенной морали. Результат зависит от структуры отношений и конкретных действий хозяйственных агентов.

Социальные основания экономических категорий. Вооружившись ис­ходными определениями, попробуем далее показать значимость куль­турных и властных отношений на примере таких экономических поня­тий, как “труд” и “обмен”

Понятие труда всегда было одним из основополагающих полити­ко-экономических понятий. С технико-экономической точки зрения труд выступает как целесообразная деятельность человека, приспосабливаю­щая окружающие предметы к его потребностям. Экономическая сторо­на труда раскрывается в использовании рабочей силы (в том числе по­средством ее купли-продажи) в соединении с другими ресурсами или факторами производства с целью получения вознаграждения.

Помимо этого существует иная, социологическая сторона труда, где он выступает как процесс социализации. В процессе труда человек учится получать и передавать информацию, реагировать на давление извне и разрешать конфликтные ситуации, дозировать собственные усилия и изображать усердие, устанавливать связи и нарабатывать авто­ритет, накапливать капитал в его самых разных формах. Превращаясь в работника, он осваивает отнюдь не одни только профессиональные роли. Он узнает, что значит быть “начальником” или “подчиненным”, “лиде­ром” или “аутсайдером”, “товарищем” или “коллегой”, “передовиком” или “отстающим” Труд — это школа социализации, в которой прохо­дит весомая часть всей нашей жизни. И наряду с производством продук­тов и услуг труд выступает как производство и воспроизводство самого человека.

Воспроизводство человека в труде не всегда происходит благопо­лучно. В одних случаях человек, принудительно или добровольно, вклю­чается в трудовой процесс, зажат в тиски социальных условий, которые являются внешними и чуждыми для него, более того, порабощают че­ловека, делают его труд бессмысленным, уродующим морально и физически. Причем человек своими собственными действиями продол­жает воспроизводить эти социальные условия. К. Маркс называл такое состояние отчуждением труда1. В других случаях человек выполняет тру­довые функции, вступая в отношения, неурегулированные социальны­ми нормами: правила и предписания в данной области еще не выра­ботаны, или они существуют, но отвергаются определенными группами. Здесь на поверхность нередко прорываются не лучшие человеческие каче­ства — в виде безудержной алчности или безжалостной конкуренции. Подобные выпадения из нормативной среды были названы Э. Дюркгей- мом состоянием аномии. Оба состояния указывают на принципиальное значение социальных условий трудовой деятельности и на различия ролей, которые они играют в трудовом процессе210.

Итак, в трудовом процессе обнаруживается когнитивный элемент, связанный с получением новых навыков и познанием предметной сто­роны мира, а также эстетический элемент, выражающийся в придании продукту некой законченной формы. Труд воплощает интернализован- ные нормы, выработанные в процессе обмена деятельностью. Более того, он сам становится культурной нормой, обязательной для определенных сообществ211.

Социализация в труде обусловлена также и включением человека во властные игры, связанные с борьбой за контроль над трудовым про­цессом. Труд становится организационной рамкой, посредством кото­рой происходит вхождение человека в коллектив, характеризующийся своими группами интересов, явными и неявными стратегическими аль­янсами. Здесь человек не только приобщается к установленному поряд­ку, но и становится объектом наблюдения, контроля, дисциплинарно­го воздействия.

Теперь возьмем такую основополагающую категорию, как обмен. Зачастую его сводят к рыночному обмену, который осуществляется на началах возмездности и эквивалентности в целях максимизации полез­ности его непосредственных участников. Рыночный обмен предполагает также взаимную калькуляцию хозяйственными агентами его сравни­тельных выгод и издержек, а также постоянный контроль за соблюде­нием условий обмена, который чаще всего сводится к разовому акту их обоюдовыгодного взаимодействия.

Однако, по свидетельствам антропологов, рыночный обмен — это не универсальная, а особая форма обмена. Она предполагает непремен­ное существование ценообразующих рынков (price-making markets), где цены устанавливаются в процессе торга. В действительности такой торг происходит далеко не всегда. В истории существует масса способов обме­на (в том числе денежного), осуществляемых при отсутствии ценообра­зующих рынков. Обмен в этих случаях производится по политическому договору и фиксированным ставкам, и свобода в установлении цен серьезным образом ограничена.

Кроме того, часто обмен вообще совершается с целями неутили­тарного характера. Так, в примитивных обществах он возник как взаим­ное приношение даров и взаимное угощение, которые являются не экономическими, а преимущественно социальными актами212. Их цель — не достижение экономической выгоды, которая иногда полностью от­сутствует, а утверждение соседских и дружеских связей, совершение религиозных ритуалов. Взаимный обмен может совершаться также не в целях удовлетворения материальных потребностей, а для поддержания социальных структур, символизации сотрудничества, предотвращения конфликтов. Оказание помощи может рассматриваться как способ са­моутверждения и поддержания статуса, а также как способ подчине­ния, установления ресурсной зависимости. С чисто экономических по­зиций такого рода акты часто не только не приносят выигрыша, но, напротив, означают растрату изрядной части общего богатства (то же, к слову, относится к сохранившейся поныне традиции обмена подар­ками на Рождество и прочие праздники). Конечно, обмен выполняет и экономические функции — взаимного хозяйственного страхования и поддержки, быстрой мобилизации ресурсов в экстремальных ситуа­циях. Но движущая сила такого обмена выходит далеко за пределы ко­рыстного интереса213.

Подобные виды обмена и характеризуются понятием реципрокнос- ти (взаимности)214. Обмен дарами обходится без торга, без выяснения полезности дара для его получателя, без гарантий эквивалентного воз­мещения затрат в будущем. В принципе предполагается, что сегодняш­ний получатель когда-то должен ответить тем же, но ожидание ответно­го дара не артикулируется открыто, ответный дар только предполагает­ся. Но зачастую нет даже и такого предположения. Если получатель дара не сможет “отдариться” в будущем, то инициатор дарения укрепляет свое социальное положение в сообществе. В данной ситуации не накоп­ление имущества, а его публичная раздача в большей степени повышает авторитет дарителя215, а реципрокность, по сути, превращается в пере­распределение накопленного богатства.

Здесь хозяйственные агенты оказывают помощь другим агентам, включенным в сети их социальных связей. При этом они не получают ничего взамен, кроме ожиданий, что когда они обратятся к кому-то из участников сети, то по отношению к ним поступят примерно так же, как они поступают сейчас. Таким образом, несмотря на видимость без­возмездности помощи, эти отношения имеют возмездный характер, однако это не приближает их к рыночному обмену.

Что характерно для реципрокных отношений? Перечислим их ос­новные особенности.

  1. Реципрокность предполагает возмездность, но не подразумевает эквивалентности. Соблюдается принцип адекватности ответного дара, а не строгой калькуляции взаимных выгод216.

  2. Ответный дар, несомненно, предполагается, но сроки возврата “долга” и форма ответного дара четко не зафиксированы, а часто даже и не обговорены. Текущий контроль за соблюдением обязательств от­сутствует, открыто напоминать о них не принято.

  3. Проявляется терпимость к материальному дисбалансу, который компенсируется через повышение авторитета дарителя. Неспособность “отдариться” ведет к подчинению дарителю.

  4. Возмещение может быть произведено совсем другим хозяйствен­ным агентом, а не тем, которому была оказана первоначальная помощь.

Последний пункт и вовсе выглядит странным с точки зрения ры­ночного обмена. Дело в том, что вместо двойственных отношений об­менный импульс здесь передается по контуру социальных связей. Пред­полагается существование относительно замкнутого локального сооб­щества, в котором складываются отношения доверия.

По мнению М. Салинза, реципрокность может быть представлена в виде континуума обменных процедур — от генерализованной реципрок- ности, связанной с альтруистическим “чистым даром”, к сбалансирован­ной реципрокности, предполагающей воздаяние в относительно близкой перспективе, и, наконец, негативной реципрокности, где участник обме­на заботится только о собственном интересе и пытается “сорвать куш”217.

Анализ реципрокных отношений демонстрирует также и то, что одна и та же с формальной точки зрения трансакция может выполнять самые разные социально-экономические функции и предполагает раз­ные социальные отношения. Так, перед нами может оказаться:

и нерыночная форма торговли, осуществляемая в виде взаимного обмена дарами;

  • форма взаимного кредитования под единовременные нужды (от­крытие собственного бизнеса, празднование особых событий, похороны);

• способ осуществления межпоколенческих трансфертов;

  • форма обеспечения выживания локального сообщества в экстре­мальных ситуациях (неформальное страхование от несчастных слу­чаев, неурожая и т.п.);

  • форма накопления социального капитала в виде расширения связей и непогашенных взаимных обязательств;

  • символическое обозначение дружбы или сотрудничества;

  • способ поддержания и повышения авторитета (раздача части иму­щества в виде дара, когда невозможность “отдариться” повышает авторитет дарящего).

Таким образом, один и тот же с формальной точки зрения обмен благами может иметь совершенно различное экономическое и социаль­ное содержание.

Подобным образом категории рынка, фирмы, домашнего хозяй­ства, потребления и денег рассматриваются нами в соответствующих главах данной книги. Во всех этих случаях традиционные экономические категории наполняются иным смысловым содержанием, позволяющим лучше понять хозяйственные процессы. Они не просто взаимосвязаны с социальными отношениями, но сами предстают как социальные отно­шения. Продемонстрируем это на примере понятия “капитал”

Понятие капитала и его свойства218. Человек вступает в хозяйственные взаимодействия не с голыми руками. Помимо целей и мотивов, кото­рые побуждают его к этому взаимодействию, он располагает совокуп­ностью ресурсов, которые могут быть в нем задействованы. В результате заимствования политико-экономической терминологии эти ресурсы получили условное название капитала.

Сначала попробуем раскрыть исходное понятие капитала. Его пер­вое свойство состоит в том, что он выступает как ограниченный ресурс, который может быть присвоен и вовлечен в хозяйственный процесс. Другим свойством капитала выступает его способность к накоплению — это ресурс не только сохраняемый, но и пополняемый.

Помимо способностей к хозяйственному использованию и накоп­лению, капитал обладает и третьим свойством. Это хозяйственный ре­сурс, обладающий определенной ликвидностью, т.е. способностью прямо или косвенно, независимо от своих предметных форм, превращаться в денежную форму. Эта ликвидность обеспечивается благодаря наличию стоимости, под которой понимается количественно определенная спо­собность к обмену на другие ресурсы219.

Далее, капитал не остается в пассивном состоянии, его накопление не означает простого складирования ресурсов и образования сокро­вищ, он включен в процесс кругооборота стоимости, в котором денеж­ная форма задает одновременно отправную и конечную точки движе­ния. Капитал, тем самым, предстает как динамический ресурс, и его четвертое свойство раскрывается в способности к конвертации — посто­янной смене собственных форм. Более того, он воспроизводится имен­но благодаря смене своих форм, их взаимному превращению. По опре­делению К. Маркса, капитал — это самовоспроизводящаяся стоимость, которая включена в непрерывный процесс кругооборота: денежный капитал превращается в производственный, последний превращается в товарный, который вновь готов принять денежную форму220. И наконец, пятое свойство заключается в том, что капитал в процессе своего кру­гооборота не только воспроизводит свою стоимость, но и приносит некую дельту — добавочную (прибавочную) стоимость, или прибыль. Иными словами, он выступает как самовозрастающая стоимость. Речь идет уже не просто о накоплении ресурса в его натуральном виде, но о стоимостном приращении, возникающем в результате конвертации форм капитала.

Таким образом, в исходном политико-экономическом определе­нии капитал обладает пятью конституирующими свойствами. Он выг­лядит как:

  • ограниченный хозяйственный ресурс;

  • накапливаемый хозяйственный ресурс;

  • ресурс, обладающий определенной ликвидностью, способнос­тью превращаться в денежную форму;

ш стоимость, воспроизводящаяся в процессе непрерывного круго- оборота форм;

  • стоимость, приносящая новую, добавочную стоимость.

Теперь подведем итог наших рассуждений. Мы будем понимать под капиталом накапливаемый хозяйственный ресурс, который включен в про­цессы воспроизводства и возрастания стоимости путем взаимной конвер­тации своих разнообразных форм.

Экономическая социология в целом принимает это исходное опре­деление. Однако ее отличие, как мы увидим далее, состоит в том, что здесь, во-первых, значительно расширяется круг анализируемых форм капитала, которые используются в хозяйственной деятельности, а во- вторых, благодаря этому пополнению множества форм серьезно обога­щается и само понятие капитала. Оно выходит за собственно экономи­ческие рамки и отрывается от стоимостной основы в ее непосредствен­ном экономическом смысле. В результате капитал может принимать не только овеществленные, но также инкорпорированные формы, т.е. вопло­щаться в отдельных людях и отношениях между людьми.

Для экономико-социологического анализа форм капитала мы ис­пользуем наиболее известный в данном отношении подход П. Бурдье, который принципиально выступает против их сведения к экономичес­кому капиталу, как это зачастую происходит в экономической теории, и рассматривает их как способы структурирования самых разных полей социального пространства221. Напомним, что в соответствии с концеп­цией П. Бурдье существует три состояния капитала, а именно:

  • инкорпорированное;

  • объективированное;

  • институционализированное222.

Под инкорпорированным состоянием (embodied state) понимается совокупность относительно устойчиво воспроизводимых диспозиций и демонстрируемых способностей, которыми наделен обладатель той или иной формы капитала. Объективированное состояние (objectified state) означает принятие капиталом овеществленных форм, которые доступны непосредственному наблюдению и передаче в их физической, предмет­ной форме. Наконец, институционализированное состояние (institutionalized state) предполагает объективированные формы признания данного вида капитала в качестве ресурса. Институциональные состояния, в свою очередь, могут быть формализованы в виде прав собственности, ран­гов, сертификатов, но могут выступать и в неформализованном виде, что позволяет тем не менее узнавать и признавать данный вид капитала.

Формы капитала. Теперь перейдем к анализу основных форм капи­тала, которые релевантны для анализа хозяйственной жизни с точки зрения экономической социологии223. К ним мы относим следующие формы:

  • экономический;

  • физиологический;

  • культурный;

  • человеческий;

  • социальный;

  • административный;

  • политический;

  • символический.

Дадим краткие операциональные определения перечисленным раз­новидностям капитала во всех трех их состояниях, а также обратим внимание на различия в способах передачи разных форм капитала меж­ду хозяйственными агентами. Помимо этого, мы приведем примеры способов измерения этих форм224. Их сравнительные характеристики приведены в табл. 5.1.

Начнем с исходной формы — экономического капитала. В своем объективированном (вещном) состоянии он включает:

  • денежный капитал (финансовые средства);

  • производственный капитал (средства производства);

  • товарный капитал (готовые продукты).

Некоторые сложности вызывает определение производственного капитала, включающего средства труда (машины и оборудование, зда­ния и сооружения) и предметы труда (сырье и материалы). В политичес­кой экономии экономический капитал обычно рассматривается как

Формы капиталов

Экономи­

Культур­

Челове­

Соци­

Админист­

Полити­

Символи­

Физиоло­

ческий

ный

ческий

альный

ративный

ческий

ческий

гический

Инкорпориро­

Производ­

Практичес­

Профессио­

Соблюдение

Регулирова­

Мобилиза­

Производ­

Способность

ванное сос­

ство прибы­

кое знание.

нальные

обязательств

ние доступа

ция коллек­

ство мне­

к труду

тояние (дис­

ли. Макси­

Узнаваемые

знания, уме­

без санкций,

к ресурсам и

тивного дей­

ний, леги­

позиции, спо­

мальная лик­

знаки,

ния, навыки

доверие

деятельности

ствия, ре­

тимная ком­

собности)

видность

символы

презентация

петенция

интересов

Объективи­

Средства

Навыки

Обучающие

Сетевые

Корпоратив­

Партии, об­

Программные,

Физические

рованное

производ­

социализа­

тексты и

связи

ные органи­

щественные

идеологичес­

и психичес­

состояние

ства, това­

ции

практики

зации

движения

кие тексты

кие качества

ры, деньги

Институ­

Права собст­

Статусные

Дипломы,

Социальные

Должност­

Структуры

Авторитеты

Медицин­

циональное

венности

группы

разряды,

круги,

ные структу­

лидерства

с правами

ские

состояние

патенты,

списки

ры

номинации

заключения

лицензии

контактов

в том числе

Собственник

Выходец из

Выпускник

Член клуба,

Начальник,

Политичес­

Эксперт,

“Практичес­

примеры фор­

или акцио­

благородной

вуза, адво­

ассоциации

подчинен­

кий лидер,

учитель

ки здоров”,

мальных

нер

семьи,

кат, врач

ный

делегат,

“нетрудо­

статусов

земляк

депутат

способен”

Способы

Обмен,

Воспитание

Образование

Знакомство

Назначение

Выдвижение

Объяснение

Генетика

передачи

наследование

Способы

Денежная

Уровень

Время,

Включен­

Должностной

Включен­

Репутация,

Уровень

измерения

оценка,

престижа,

затраченное

ность в сети,

уровень,

ность в кол­

оценка

здоровья и

физические

среда

на образова­

их характе­

масштаб

лективные

публичного

трудоспо­

единицы

социализа­

ние

ристики

корпорации

движения,

влияния

собности

ции

активность