2.3.2 Социально-демографические критерии оценки опасностей

Принципы оценки неблагополучия и опасности

Социум в силу исторических причин изучен очень слабо. Часто совершенно

неизвестно, что воспринимается людьми как существенный жизненный диском-

форт или опасность, а с чем жители того или иного региона согласны смириться.

Разные люди оценивают одни и те же условия совершенно по-разному - что для

одних хорошо, для других нетерпимо или опасно. Даже низкая бытовая обустро-

енность жилой среды, физически влияющая на заболеваемость и смертность насе-

ления, не всегда определяет уровень недовольства людей своей жизнью. Это сви-

детельствует о том, что оценка благосостояния народа не может базироваться

только на анализе условий его существования. Отсюда, например, разная оценка

последствий одних и тех же процессов даже специалистами. Необходимы объек-

тивные индикаторы, непосредственно отражающие ощущения и настроения лю-

дей.

В социологии для выводов о поведении населения широко используют

опросы общественного мнения, в ходе которых люди высказываются о своей жиз-

ни. Этот подход сейчас непригоден для оценки самоощущения людей и прогноза

их поведения. Однако масштаб трудозатрат, на проведение социологических

опросов не позволяет решать оперативные задачи, особенно межрегионального

плана. 64

Перечисленные проблемы делают чрезвычайно актуальным изучение стати-

стики событий, которые по своей природе отражают ощущение людьми благопо-

лучия или неблагоприятности жизненной ситуации и проявляются в его поведен-

ческих реакциях. Поступки или события не являются простым отражением жиз-

ненных условий, они совершаются в результате преломления ситуации через си-

стему ценностей самого человека, которая включает общечеловеческие, корпора-

тивные (государственные, классовые, этнические, семейные и др.) и личностные

ценности. Условия, которые кажутся крайне благоприятными для людей с одной

системой взглядов, могут быть абсолютно нетерпимы для других.

Поэтому оптимальным средством решения поставленной задачи представ-

ляется оценка поддающегося учету набора поведенческих и демографических ре-

акций общества, среди которых имеются такие, которые испытывают существен-

ное влияние либо объективных социально-экономических процессов (например,

реакция на условия труда), либо наоборот, личностных или узкокорпоративных

ценностей (определяющих, например, уровень рождаемости). Алгебраическое от-

ношение частоты негативных реакций к частоте позитивных реакций населения

(увольнения/поступления на работу, эмиграция/иммиграция между регионами,

разводы/браки, смертность/рождаемость) позволяет объективно сопоставлять

условия жизни в разных регионах.

Поведенческие и демографические реакции на неблагополучие и опасности

Первой оценкой, которую можно сконструировать на основе сочетания

негативных и позитивных поведенческих реакций, является характеристика усло-

вий труда. Выводить общую оценку условий труда из традиционных показателей

запыленности, зашумленности, освещенности и т.д. дело бессмысленное, если не

безнадежное. Столь комплексный и многоплановый (включая, например, взаимо-

отношения с руководством) показатель не может быть представлен в виде суммы

элементарных воздействий, как бы точно их не оценивали. С другой стороны, кто,

как ни сам работник лучше всего знает и чувствует весь комплекс условий труда,

в том числе уровень оплаты, морально-психологический климат и даже престиж-

ность своей работы, выражая свое недовольство имеющимися условиями в стати-

стике приемов-увольнений.

На рис. 2.11 представлена интегральная оценка неблагополучия условий

труда. Эта оценка охватывает не только самостоятельные поведенческие реакции

населения, вызванные неудовлетворенностью условиями труда, но и принуди-

тельное увольнение, значение которого, как стрессового фактора, очевидно.

На карте ясно просматривается высокая неудовлетворенность условиями

труда в промышленности практически на всей территории Европейской части

страны, юга Сибири, приморских районов Дальнего Востока, причем, большин-

ство из них - аграрные, где городское население сосредоточено в малых городах.

Значительную часть работающих в промышленности горожан здесь состав-

ляют недавние переселенцы из окрестных сел и деревень. В отличие от мигрантов,

уезжавших в развитые центры или на Север за заработками, эта группа населения

отличается меньшей склонностью к жизненным авантюрам и рискам. В частности 65

это проявляется в пониженной вероятностью смерти от неестественных причин

(травм, отравлений, убийств и др.). Этот контингент чувствительнее других к

жизненным неурядицам связанным со сменой работы.

Рис. 2.11. Интегральная оценка неблагополучия условий труда

Относительно благополучна ситуация в сырьевых (в первую очередь нефте-

газовых), перерабатывающих и отдельных промышленно развитых регионах,

имеющих наукоемкие производства. Население этих регионов сформировано ак-

тивными мигрантами со всей России, которые отличаются повышенной частотой

заболевания язвой желудка, определенно связанной с нервными нагрузками. В

этих регионах воздействие трудовых неурядиц кризисного периода на здоровье

окажется минимальным.

Оценка преобладания оттока в характеристике общей текучести трудового

потенциала вплотную смыкается с оценкой преобладания миграционного оттока

населения над въездом мигрантов в каждый регион - если первая интегрально от-

ражает степень неудовлетворенности условиями труда, то превышение миграци-

онного оттока из региона над миграционным притоком безусловно, свидетель-

ствует о недовольстве людей условиями жизни уже на уровне регионов.

На рис. 2.12 отчетливо вырисовываются три крупных центра миграционно-

го неблагополучия:

- северо-восток страны, где в эти годы происходят массовые сокращения и

резкое ухудшение условий жизни (ситуация на Чукотке усугубляется низким

жизненным потенциалом некоренного населения);

- ряд регионов Северного Кавказа, где сказывается влияние вооруженных

конфликтов как на территории России, так и у ее границ, а также возникновение

более благоприятных условий для занятия кавказской диаспорой ее традиционных

ниш в торгово-рыночной и криминальной инфраструктуре России. Последнее, в 66

частности, отчетливо фиксируется в повышенных темпах роста теневых форм

производства в пограничных с Кавказом российских областях.

Рис. 2.12. Картосхема миграционного неблагополучия по регионам России

- полоса сельскохозяйственных областей черноземной южной России - ре-

гиона, являющегося основным поставщиком активного населения для страны.

Медицинские последствия активного оттока населения с Северо-Востока и с

Северного Кавказа имеют одно общее свойство - повышенную вероятность выво-

за в центральную Россию туберкулеза, смертность от которого наиболее харак-

терна для населения именно этих регионов. Последствия оттока населения для по-

казателей здоровья жителей Севера, имеющих повышенную риск неестественной

смерти (убийства, самоубийства, травматизм), представляются менее определен-

ными. Какие группы из повсеместно активного населения будут уезжать (очень

активные или чуть менее активные) сказать трудно. Ряд косвенных данных,

например опережающие темпы роста преступности в центральной России по

сравнению с северными регионами, позволяет предполагать что в первую очередь

выезжают группы наиболее высокого риска.

Помимо неблагополучия, отражаемого соотношением миграционных про-

цессов те же регионы, в том числе Северный Кавказ и Черноземье, характеризу-

ются также неблагополучием демографической ситуации - высоким соотношени-

ем смертность/рождаемость и тенденцией к росту этого показателя в последние

годы.

Ситуация на Кавказе ясна - здесь многие гибнут и страх порождает стресс. В

черноземной России положение сложнее. Более детальный анализ информации по

миграциям показывает, что здесь, как нигде в других районах страны, массовый

отток характерен для людей молодых возрастов, что приводит к снижению рож-

даемости. Вместе с тем, именно здесь оседает много пенсионеров, вернувшихся с

Севера, демобилизовавшихся из Вооруженных Сил и т.д., что, естественно, ведет

к старению населения, а через него - и к росту смертности. Активизация миграци-67

онных и негативных демографических процессов в ключевом для России регионе-

доноре человеческого потенциала вызывает особое беспокойство. Отток молоде-

жи вызван спадом в сельском хозяйстве и упадком малых городов и рабочих по-

селков, что весьма характерно для данного региона. Причем, этот спад не компен-

сируется развитием частного сектора, индикатором которого в условиях россий-

ских реалий выступает уровень неучтенных доходов населения и развития тенево-

го сектора в производстве, что только углубляет отставание развития этого регио-

на от других.

Наконец, последний учитываемый фактор - соотношение разводов и браков.

Этот фактор, по-видимому, наиболее надежно указывает на самоощущение моло-

дежи рис. 2.13.

Рис. 2.13. Картосхема регионального соотношения браков и разводов

Благополучными здесь, помимо столиц и Иркутской области, выглядят пат-

риархальные Ненецкий и Агинский-Бурятский автономные округа, республика

Тува. Неблагоприятными тенденциями, как и по другим показателям, выделяются

Северо-Восток страны и ряд регионов Черноземья. Однако экстремальные значе-

ния, помимо Чукотки, дают Тюменская (без округов) и Владимирская области.

По-видимому, в обоих случаях сказывается отток потенциальных женихов - на

нефтепромыслы в северные округа в первом случае и в Москву на заработки - во

втором. Характерно, что к Владимирской области примыкает ряд областей с до-

вольно высоким значением - это депрессивные Ивановская, Костромская и Яро-

славская области, откуда также значительные контингенты молодежи выезжает на

заработки в Москву. Высоки значения этого индекса в глубоко депрессивных рес-

публике Алтай, Коми-Пермяцком автономном округе и республике Мордовии,

Астраханской области. Зона повышенного значения на Северном Кавказе в об-

щем, совпадает с зоной превышения эмиграции над иммиграцией в этом регионе.68

2.3.3 Демографическая пирамида как отражение влияния различных видов

опасностей на общество

Возрастная структура населения играет активную роль во всех обще-

ственных процессах и, конечно, в демографических также. Но кроме того она

оказывает активное влияние на величину всех демографических показателей.

Так, при молодой возрастной структуре — т.е. при относительно высокой про-

центной доле молодежи в составе населения,— если прочие условия равны, в

населении будет наблюдаться высокий уровень брачности и рождаемости и

низкий уровень смертности (поскольку, вполне естественно, молодые люди ре-

же болеют и еще реже умирают). В свою очередь и демографические процессы

оказывают сильное влияние на возрастную структуру населения. Так, снижение

рождаемости имеет среди своих последствий и так называемое демографиче-

ское старение населения, т.е. увеличение в составе населения его пожилой ча-

сти. Таким образом, возрастная структура населения находится в тесном взаи-

модействии со всеми демографическими процессами. Одним из важных след-

ствий такого взаимодействия является то, что возрастная структура накаплива-

ет в себе и хранит запас демографической инерции, потенциал роста населения,

в силу которого движение населения (с положительным либо отрицательным

зарядом) продолжается долгое время после того, как движущие силы этого

движения уже иссякли или изменили свое направление на противоположное.

Поэтому влияние возрастной структуры всегда учитывается при анализе дина-

мики демографических процессов и с помощью специальных методов, которые

мы будем в дальнейшем рассматривать, вычленяется из совместного действия

множества факторов, воздействующих на показатели.

Возрастная структура описывается с помощью группировок и относи-

тельных показателей. К этому надо добавить, что возрастная структура обычно

рассматривается в сочетании с половой структурой, поэтому обычно речь идет

о половозрастной структуре населения (или возрастно-половой). Чаще всего

выделяются возрастные группы однолетние или пятилетние, но в зависимости

от целей анализа возможны и другие группировки.

При однолетней группировке в одну группу объединяются люди одного

года возраста или одного года рождения (далее мы увидим, что эти группиров-

ки не совпадают или, точнее говоря, не всегда совпадают). Распределение лю-

дей по однолетним возрастным группам открывает наилучшие возможности

для анализа состояния и изменений возрастной структуры. Поэтому в большин-

стве случаев высококвалифицированные специалисты-демографы предпочита-

ют работать именно с однолетней возрастной структурой (так же как и с любы-

ми демографическими показателями, рассчитанными в однолетней группиров-

ке).

Однако данные о возрастной структуре в однолетней группировке под-

вержены деформирующему влиянию такого явления, как возрастная аккумуляция.

При переписях населения, которые являются основным источником данных о 69

возрастной структуре, возраст записывается со слов опрашиваемых, без при-

влечения каких-либо документов. Многие люди не придают большого значения

точности указания своего возраста, а в прошлом многие люди и не знали своего

точного возраста, поэтому указывали его при переписи населения приближен-

но, с округлением. В странах христианской культуры округление возраста

обычно делалось (и в значительно меньшей степени, но делается и сейчас) на

цифры, оканчивающиеся на 0 и 5. В других культурах популярными могли

быть цифры 8, 12 и др.

Возрастная аккумуляция искажает данные о возрастной структуре таким

образом, что численность возрастных групп, оканчивающихся на 0 и 5, оказы-

вается значительно выше, чем численность соседних возрастных групп. За счет

возрастной аккумуляции в возрастной структуре образуются выступы и впади-

ны, которых на самом деле не существует (или, во всяком случае, они могут

быть совсем иными по величине). В результате демографические показатели,

рассчитываемые на основе искаженных данных о возрастной структуре, также

искажаются, дают неверное представление о тех явлениях, которые они при-

званы отражать.

Поэтому демографы, во-первых, борются с возрастной аккумуляцией уже

на стадии сбора информации о возрастной структуре населения. Как уже гово-

рилось в предыдущей главе, уменьшению возрастной аккумуляции способство-

вал переход к указанию респондентами даты рождения вместо числа испол-

нившихся лет. В отличие от числа исполнившихся лет, которое непрерывно ме-

няется (округление возраста является как бы способом его «приостановки» на

некоторое время), дата рождения неизменна и ее легче запомнить (хотя и ее не-

которые люди умудряются «округлить»).

Во-вторых, демографам при работе с данными переписей населения о

возрастной структуре в однолетней группировке и расчетах на их основе раз-

личных демографических показателей, приходится прилагать немало усилий,

чтобы различными, иногда довольно сложными методами выровнять искус-

ственные выступы и впадины на возрастной структуре, стараясь при этом со-

хранить ее действительную конфигурацию.

Возрастная аккумуляция находится в обратной зависимости от общей

культуры людей. Поэтому в прошлом, скажем в нашей стране в первой поло-

вине нынешнего века, возрастная аккумуляция была сильнее выражена у жен-

ского населения, чем у мужского, у сельского населения — больше, чем у го-

родского. В США в то же время возрастная аккумуляция проявлялась в боль-

шей степени у небелого населения, чем у белого, и т.д.

Рост грамотности и уровня образования населения по мере индустриаль-

ного и социального развития имел среди своих положительных изменений и

постепенное исчезновение, или, во всяком случае, уменьшение до ничтожного

минимума, возрастной аккумуляции.

Пятилетние возрастные группировки более широко используются как в

демографии, так и за ее пределами. В этом случае в одну группу объединяются

люди пяти смежных лет возраста (или иначе: пять однолетних возрастных 70

групп). Пятилетняя группировка дает более компактное представление возраст-

ной структуры населения, и в то же время в пятилетних группах возрастная ак-

кумуляция в значительной мере автоматически сглаживается, и в экономически

развитых странах, где возрастная аккумуляция ныне невелика, она в пятилет-

них возрастных группах фактически становится неощутимой.

Стандартная возрастная группировка, принятая во всех демографических

документах и расчетах ООН, выглядит таким образом: 0 лет, 1-4 года (или ино-

гда однолетняя группировка 1, 2, 3, 4 года), затем в интервале от 5 до 85 лет

следуют пятилетние возрастные группы 5-9, 10-14 , ..., 80-84 года, и завершает

этот ряд так называемый открытый интервал 85 лет и старше (в самых старших

возрастах мелкие группировки используют только геронтологи, специалисты

по изучению старости). Стандартной возрастной группировки, принятой демо-

графами ООН, следует придерживаться в обязательном порядке не только де-

мографам, но и всем обществоведам с тем, чтобы результаты всех исследова-

ний, в которых используются данные, дифференцированные по возрасту людей,

могли бы сочетаться между собой.

Для анализа возрастной, точнее половозрастной, структуры населения

широко используется один из графических методов, называемый половозраст-

ной пирамидой. Половозрастная пирамида представляет собой двустороннюю

полосовую диаграмму, построенную в обычной системе координат. По оси ор-

динат в произвольном масштабе отображается шкала возрастных групп, по оси

абсцисс — численности населения определенного возраста. Численность муж-

ского населения откладывается слева от оси ординат, численность женского —

справа. Каждая возрастная группа отображается в виде горизонтальной полосы,

площадь которой пропорциональна численности населения соответствующего

возраста. Обычно ось ординат раздваивается для того, чтобы удобнее было

внутри между двумя осевыми линиями изобразить шкалу возрастов (наподобие

градусника). Для удобства анализа пирамиды полезно по обеим сторонам слева

и справа от нее изобразить еще две оси, на которых показать календарные годы

на протяжении целого столетия. Тогда очень зримо можно соотнести выступы

и впадины на возрастной структуре с теми историческими событиями, которые

и вызывали эти деформации возрастной структуры.

Возрастные пирамиды строятся либо в однолетних возрастных группи-

ровках, либо в пятилетних. Предпочтительнее, конечно же, однолетние пира-

миды, они гораздо выразительнее и информативнее пятилетних (но с учетом

возрастной аккумуляции).

Возрастные пирамиды строятся либо по абсолютным, либо по относи-

тельным данным о численности возрастных групп. Абсолютные данные пред-

ставляют собой просто арифметическое количество людей в составе каждой

возрастной группы. Возрастные пирамиды, построенные по абсолютным дан-

ным, имеют тот серьезный недостаток, что они несопоставимы, если численно-

сти населений, которые отражаются этими пирамидами, существенно различа-

ются между собой. Надо помнить, что в пирамиде самое главное — ее конфи-

гурация, а не размеры. Поэтому предпочтительнее строить возрастные пирами-71

ды по относительным данным. В этом случае любая численность населения

принимается за одну неизменную величину, скажем 100, 1000 или 10 000 (по-

следнее наиболее предпочтительно), и численность каждой половозрастной

группы делится на общую численность населения и умножается на указанный

выше множитель в виде единицы с несколькими нулями. Тогда мы получаем

пирамиды, сопоставимые для любых населений, независимо от их величины.

Следует еще заметить, что с помощью метода половозрастных пирамид

можно наглядно показывать не только структуру населения по полу и возрасту,

но и другие структуры населения, а также структуры социальных явлений и

процессов. Так, в демографии используются пирамиды, показывающие струк-

туру населения по полу, возрасту и брачному состоянию, в миграциологии пира-

миды показывают структуру мигрантов по полу, возрасту и национальности

(можно показывать структуру мигрантов и по семейному состоянию, числу де-

тей, местам выхода и пр.), в других науках можно использовать пирамиды для

анализа, скажем, преступности по полу, возрасту, видам преступлений, наказа-

ний, срокам заключения и т. п.

Половозрастная пирамида похожа на настоящие пирамиды, так как с уве-

личением возраста численность людей в возрастных группах уменьшается и

полоски делаются короче. Возрастная пирамида идеального населения, в кото-

ром рождаемость и смертность оставались бы неизменными на протяжении

длительного времени, имела бы вид почти равнобедренного треугольника с

прямолинейными боковыми сторонами (но все же с некоторым перекосом

вправо, т. е. в сторону женской «половины»). Однако этого не происходит, по-

тому что и число родившихся, и число умерших колеблется во времени, иногда

очень резко. Резкое падение рождаемости (точнее — числа родившихся, это не

одно и то же) образует на возрастной структуре (а графически — на возрастной

пирамиде) соответствующую впадину, которая будет тем глубже, чем значи-

тельнее будет сокращение числа рождений. И эта впадина никогда не выровня-

ется, она будет зиять на протяжении ста лет, пока все родившиеся в годы, на

которые пришлась эта впадина, не умрут (миграцию мы здесь не учитываем).

Напротив, резкое повышение рождаемости образует на пирамиде выступ, кото-

рый тем больше, чем больше будет повышение рождаемости (числа родивших-

ся). Чередование подъемов и падений рождаемости в результате каких-либо со-

циальных катаклизмов вызывает так называемые «демографические волны» на

возрастной структуре (пирамиде), повторяющиеся с лагом в 20—30 лет (когда

родившиеся в период одной волны — спада или подъема — становятся родите-

лями и их дети создают собой новые волны, которые постепенно затухают на

протяжении почти 100 лет).

Возрастная структура играет активную роль не только в демографиче-

ских, но во всех социальных Процессах. С возрастом связана психология, эмо-

циональность, в какой-то степени — разум человека. В обществе с высокой

рождаемостью и соответственно с высокой долей молодежи много энтузиазма,

горячих порывов и безрассудства. Мятежи и революции чаще происходят в об-

ществах с молодой возрастной структурой, т.е. там, где высок удельный вес 72

молодежи в обществе. Напротив, стареющие общества, с высоким удельным

весом пожилых и стариков, подвержены догматизму и застою, но в этих обще-

ствах и больше мудрости, и им редко угрожают революции.

Как уже говорилось, возрастная структура тесно взаимодействует с ха-

рактеристиками воспроизводства населения. Различают три типа такого взаи-

модействия (рис. 2.14):

Примитивный тип Стационарный тип Регрессивный тип

Рис. 2.14. Типы возрастной структуры, соответствующие режиму воспроизвод-

ства населения

1. Тип воспроизводства населения, характеризуемый высокой рождаемо-

стью и смертностью. Возрастная пирамида такого населения имеет широкое

основание (которое образует высокая доля детей в населении) и узкий шпи-

леобразный верх (малая доля доживающих до преклонного возраста). Боковые

стороны такой пирамиды имеют вид вогнутых парабол. Такой тип воспроиз-

водства населения можно назвать «примитивным» (по многим параметрам, и не

только демографическим, такое наименование ему вполне подходит). В дале-

ком прошлом все народы имели такой тип воспроизводства населения. А неко-

торые имеют его и сегодня. В нашей стране примитивный тип воспроизводства

сохранялся вплоть до второй мировой войны.

2. Промышленное и социальное развитие общества имеет среди своих ре-

зультатов также и снижение уровней смертности и рождаемости. Рост числен-

ности населения замедляется и в конце концов, прекращается. Возрастная

структура принимает форму колокола. Такой тип можно назвать неподвижным,

или стационарным. Ученые спорят о том, может ли существовать данный тип

воспроизводства длительное время, или это состояние возможно лишь на ко-

роткое время, за которым следует неизбежный переход к третьему типу вос-

производства.

3. Дальнейшее развитие при определенных условиях приводит к состоя-

нию, когда снижение смертности замедляется или прекращается (смертность,

увы, не может сокращаться бесконечно), в то время как снижение рождаемости

продолжается. Начинается депопуляция, вымирание населения. Возрастная

структура принимает форму погребальной урны. Население стареет, т.е. в его

составе увеличивается доля пожилых людей и сокращается доля молодежи. Та-

кой тип воспроизводства населения можно назвать регрессивным, или депопу-

ляционным, или деградационным.73

Как и половая структура, возрастная структура населения нашей страны

сильно деформирована социальными потрясениями, происходившими неодно-

кратно на протяжении XX века. Первая мировая, гражданская война, коллекти-

визация, стремительная индустриализация, сопровождавшиеся огромными ми-

грациями населения, вторая мировая война и другие известные сотрясения вы-

зывали резкие падения и без того снижавшейся рождаемости, образовывали

впадины на возрастной структуре населения, за которыми следовали компенса-

ционные подъемы.

Рис. 2.15. Возрастно-половая структура населения России по

переписи 1959 г.74

Рис. 2.16. Возрастно-половая структура населения России на 1 января 2009 г.

Сравнение двух возрастных пирамид, разделенных 50-летним сроком

времени, на начало 1959 и 2009 гг., показывает впечатляющую картину истории

России на протяжении XX века (рис. 2.15, 2.16). На пирамиде 1959 г. видны

глубокие провалы чисел родившихся в 1916-1918 гг. (Первая мировая и граж-

данская войны), небольшое их увеличение в 1919 г. (пока трудно найти объяс-

нение), затем рост вплоть до 1929 г. и резкий провал в 1930-1935 гг. (из-за ко-

торого, кстати, прекратились, начиная с 1930 г., публикации статистических

данных о естественном движении населения, а в 1936 г. были запрещены абор-

ты). Затем глубочайший провал в 1940-1944 гг., т. е. в годы тяжелейшей войны.

Важно обратить внимание на все еще относительно широкое и расширяющееся

основание пирамиды, которое свидетельствует об относительно высокой рож-

даемости в стране. Некоторое расширение основания, надо сказать, еще не го-

ворит о растущей рождаемости (поскольку и численность населения растет), но

можно почти уверенно сказать, что рождаемость в 1947-1958 гг., во всяком

случае, не снижалась.

Следует также сравнить между собой левую, мужскую, и правую, жен-

скую, части пирамиды. Легко можно заметить численный перевес женщин,

особенно в возрастах старше 30 лет. В отличие от рождаемости, падение кото-

рой проявляет себя на возрастной структуре в виде впадин, смертность остав-

ляет след на пирамиде лишь в виде диспропорции полов и общей формы ее

конфигурации.

Иную картину демографического состояния демонстрирует пирамида

начала 2009 г. Провалы, связанные с падением рождаемости в годы коллекти-

визации и войны передвинулись к верхушке пирамиды и несколько выровня-

лись (поскольку людей, родившихся в те годы, естественно, стало значительно

меньше). Диспропорция полов отчетливо заметна лишь в старших возрастах. 75

Если внимательно приглядеться, можно заметить численный перевес мужского

пола в возрастах моложе 35 лет.

Отчетливо видно сокращение числа рождений в 1960-е гг. и их рост на

протяжении 1970-1980-х гг. вплоть до 1987 г. А затем — обвальное сокращение

рождаемости 1990-х и начала 2000-х гг. Основание нашей пирамиды сужается,

она принимает форму регрессивного типа воспроизводства населения.

Общей тенденцией изменения возрастной структуры населения всех

стран по мере снижения рождаемости и роста средней продолжительности

жизни является неуклонный рост в возрастной структуре доли населения стар-

ших возрастов. Этот процесс получил название демографического старения населе-

ния (точнее, его возрастной структуры).

Причины демографического старения в недемографической литературе

трактуются чаще всего как следствие роста продолжительности жизни. Нередко

журналисты, затрагивающие в той или иной связи процесс старения населения,

даже забывают упомянуть про рост средней продолжительности жизни, а прямо

говорят, что рост доли пожилого населения является (якобы) ярким свидетель-

ством социального прогресса и улучшения условий жизни (рост средней про-

должительности жизни подразумевается). Увы, эти представления чаще всего

ошибочны.

Рост средней продолжительности жизни может способствовать старению

населения только в том случае, если он происходит в старших возрастных

группах населения, т.е. в возрастах старше 60 лет. Однако в большинстве стран,

и в нашей также, рост средней продолжительности жизни на всем протяжении

ее эволюции происходил в основном лишь за счет снижения смертности в

младших и средних возрастных группах, в то время как в старших возрастах

смертность снижалась мало, медленнее или вовсе не снизилась за весь XX век.

Как раз в нашей стране средняя продолжительность жизни населения в возрасте

60 лет и старше на протяжении XX в. сократилась, а не возросла. И таким обра-

зом ее динамика скорее тормозила демографическое старение населения, чем

ускоряла.

Для оценки степени демографической старости населения существует

очень простой показатель — удельный вес населения в возрасте 60 лет и стар-

ше (по критериям ООН — 65 лет и старше) во всем населении. В таблице 3.10

показана его динамика по данным на моменты переписей населения и на начало

2010 г. Обращает на себя внимание разница в величинах показателя демогра-

фического старения между городским и сельским населением. Сельское насе-

ление значительно старше городского, вопреки тому, что уровень рождаемости

сельского населения выше, чем городского. И, следовательно, молодежи на се-

ле, казалось бы, должно быть больше, чем в городах. Однако на деле все наобо-

рот. Это результат миграции молодежи из деревни в город.

Таблица 2.7.

Индекс демографической старости населения России (в %)76

Годы Все население Городское население Сельское население

1959 9,0 7,6 10,5

1970 11,9 10,6 14,1

1979 13,7 12,2 17,0

1989 15,3 14,2 18,4

2009 17,6 16,6 20,2

В нескольких десятках областей страны удельный вес пожилого населе-

ния в сельской местности уже превышает 30%.