Глава V слово и его форма.

ПОПОЛНЕНИЕ СЛОВАРНОГО ЗАПАСА ЗА СЧЕТ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ

§ 1. Исконный фонд французской лексики и ее дублетный характер

Французский язык принадлежит к группе романских язы­ков, развившихся из разговорной формы латинского языка. По­этому основной словарный фонд французского языка состоит главным образом из слов латинского происхождения, общего для всех романских языков. Они перешли из поздней разговор­ной латыни по непрерывной устной традиции.

Словарный состав народной латыни был неоднороден. Он включал частично общеупотребительную лексику классической латыни (terra, homo, vïta), усвоенные еще классическим языком греческие слова (schola, caméra), слова, употреблявшиеся толь­ко в разговорной речи и «победившие» своих аналогов из клас­сической латыни (напр., нар. лат. caballus вытеснило классиче­ское equus] и специфические позднелатинские инновации, ха­рактерные только для изолированных ареалов, например фран­цузские aveugle (нар. лат. ab oculus), verger (нар. лат. viri-diarium), femme (лат. fëmina) и т. д. Греческие слова, или грецизмы, попадали в латинский и позднелатинский язык в разные периоды — общеизвестны длительные связи Греции и Рима, наличие греческих колоний на Средиземноморском по­бережье. Например, город Массалия (совр. Марсель) был ос­нован еще в VI веке до н. э., Никея (сов-р. Ницца) — в V веке до н. э. В самых ранних французских текстах уже встречается такие греческие лексемы, как beurre, bourse, carte, parole, pierre, trésor и т. д.¹

Романизация Галлии не прошла бесследно для латинского языка. В позднелатинский период из языка кельтов, населяв­ших Трансальпийскую Галлию, заимствуются кельтизмы, глав­ным образом имена существительные, обозначавшие предметы домашней утвари, растения и животных, характерных для Гал-

1 Алисова Т. Б., Репина Т А., Таривердиева М. А. Введе­ние в романскую филологию. 2-е изд. М, 1987. С. 294—296.

133

лии, названия, связанные с трудовой деятельностью, другие бы­товые слова. Количество кельтизмов в современном француз­ском языке различными исследователями исчисляется неодина­ково. Некоторые называют около 100 (например, М. Коэн), А. Доза насчитывает около 50 галльских корней.² Это такие лексемы, как alouette, bec, bouleau, char, chêne, galet, grève, gruyère, quai, raie и т. д.

Большое количество кельтизмов осталось в топонимах — на­званиях населенных пунктов (городов) и рек: Amiens, Chartres, Garonne, Nantes, Narbonne, Paris, Reims, Verdun и др.

Нашествия германских племен (франков, бургундов, вестго­тов), начавшиеся в III веке и закончившиеся в V веке полным завоеванием Галлии, привели к заимствованию новых слов гер­манского происхождения. Их насчитывается несколько сотен,³ преимущественно существительные и глаголы, но есть и прила­гательные. К ним относятся лексемы из области военного дела, феодальных отношений, а также названия орудий труда и пред­метов повседневной жизни: bourg, bride, flanc, gant, guerre, hache, haie, halle и другие существительные; blesser, causer, danser, gagner, guérir и другие глаголы; прилагательные: frais, franc, gauche, laid, riche, sale, среди них цветообозначения: blanc, bleu, brun, fauve, gris и др. От франков остались имена собственные: Charles (Karl), Louis (Hlodwig), Gérard (Gerhard)

и др.; были усвоены также германские суффиксы ard (Bern-

hard, Richard), -aud (Arnaldus) —и другие аффиксы.

Таким образом, основой для формирования французского языка послужила народная латынь, очень неоднородная по своему лексическому составу, включавшая, кроме преобразован­ных латинских слов, грецизмы, кельтизмы и германизмы.

С самых ранних этапов своего развития, в средние века, начиная с IX по XIV век и далее французский язык заимст­вовал словя из классической латыни для обозначения новых по­нятий, Bbij ажения новых отношений. Вследствие этого фран­цузская лексика имеет ярко выраженный дублетный характер: так называемые народные, или унаследованные, слова, т е. пе­редаваемые от самых истоков путем непрерывной устной тради­ции и видоизменившиеся в результате закономерных фонетиче­ских переходов, и так называемые книжные, или ученые, заим­ствованные слова из латинских текстов и близкие по форме к латинскому прототипу (les mots populaires — les mots savants).

Самые ранние заимствования связаны с распространением христианства и относятся к религиозной сфере; они пришли в язык через переводы произведений латинских авторов, главным образом церковных книг, и через школы. Например, angele,

² Доза А. История французского языка. М, 1956. С 131.

³ По данным Пессонно и Готье — более 500 (Pessonneaux Gautier С. Lexicologie française. Paris, 1912. P. 8).

134

benedir, hutnele, virgene, a также слова, не относящиеся к ре­лигии и церкви: cristal, emperedor, gracier и т. д., а позднее, в XII веке, — avarice, charité, confusion, miséricorde и др. Фоне­тически они быстро уподоблялись словам исконного фонда. Но основной приток латинских заимствований наблюдается в XIV — XVI веках, в эпоху географических открытий и введения книгопечатания, развития торговли, ремесел, техники, промыш­ленности. Это период обширного культурного движения, полу­чившего название эпохи Возрождения. Пробуждается интерес к праву, искусству, архитектуре, литературе, зарождаются различные науки. Потребность в новых номинациях, обозначе­нии новых понятий удовлетворяется за счет латинского и гре­ческого языков. Поэты Плеяды призывают смело черпать из лексического богатства других народов и особенно древних. Они переводят греческих и римских поэтов и историков и вос­полняют лексические лакуны за счет текста оригинала, уподоб­ляя латинские и греческие слова французскому фонетическому строю, уже сложившемуся в общих чертах к этому периоду.

Новые заимствования отличаются от унаследованных слов прежде всего, как правило, «внешним видом», большим количе­ством слогов: asperger, correspondre, corruption, effectuer, glo­rifier, qualité, quantité и т. д.; ассимилированные греческие сло­ва: enthousiaste, épigramme, épithète, hypocrite, stratagème, sym­pathie и др.

Органически войдя во французскую лексику, латинские и греческие заимствования обогатили ее не только самостоятель­ными словами, но и книжными производящими основами и аф­фиксами, на базе которых создавались новые слова, не суще­ствовавшие ранее в латыни и греческом. И в этом смысле про­цесс заимствования из классических языков бесконечен, потому что потребность в научных терминах, наименовании отвлечен­ных понятий не иссякнет до тех тор, пока есть развитие чело­веческой мысли. Неолатинизмы и неогрецизмы обогащали со­временный французский язык на протяжении всей его истории, с XVI века до наших дней. Достаточно привести названия наук: biologie, 1802 (гр. bios «жизнь», logos «слово»), embryologie, 1762 (гр. embruon «зародыш»), ophtalmologie, 1753 (гр. ophtal-mos «глаз»), philologie, 1690 (гр. philos «друг»), pisciculture, 1850 (лат. piscis «рыба»), научных терминов и отвлеченных по­нятий: cellulose, 1839 (лат. cellula «клетка»), écologiste, 1968 (<écologie < гр. oikos «дом»), glucose, 1838 (гр. gluKUS «слад­кий»), hydrogène, 1787 (гр. hudor «вода», gênés «рождение»), oculiste, 1503 (лат. oculus «глаз»), oxygène, 1783 (гр. oxus «кислота») и т. д.

Благодаря различному развитию народных и книжных слов латинского языка во французском языке появилось большое количество этимологических дублетов.

Этимологическими дублетами называются пары лексем, вос-

135

ходящие к одному и тому же латинскому этимону: одно слово, было унаследовано устным путем и прошло путь фонетического развития, другое было заимствовано из классической латыни¹ в книжной форме. Например, hôtelIhôpital (лат. hospitâle),' écouter I ausculter (лат. auscultàre).

Возникновение этимологических дублетов определяется не' только различными экстралингвистическими потребностями, но во многом обусловлено внутрилингвистическими факторами,⁴ важнейшие из которых сводятся к следующему:

1. Фонетические и семантические трансформации исконных компонентов привели к отдалению от прямого значения латин­ ского этимона. Например, латинский глагол separâre «отделять, разделять» дал унаследованный французский глагол sevrer со значением «отделять»; к XIII веку происходит конкретизация значения и лексема приобретает значение «отнимать от груди». В XIV веке заимствован вторично латинский этимон separâre (séparer) «отделять, разделять».

2. Семантическая перегруженность исконных многозначных слов привела к повторному заимствованию слова в каком-то: одном конкретном значении. Лат. navigàre дало исконное nager со значением «плавать» (о человеке и о судне). Для разграни­ чения этих понятий в XVI веке заимствуется глагол naviguer.

3. Значения полисемичного латинского слова перераспреде­ ляются. Сущ. pôtio, potiônis означало в латыни «питье, напи-- ток, микстура, любовный напиток, яд»; унаследованное poison перешло во французский язык в последнем значении (зафик­ сировано в 1155 г.); для выражения первых значений в XVI ве­ ке заимствуется potion.

4. Некоторые существительные сохранили две формы: име­ нительного падежа и косвенного: gars — garçon, sire — seigneur, on (превратившееся в неопределенно-личное местоимение) — homme.

5. Одни и те же латинские глаголы вследствие неустойчи­ вости ударения, падающего то на корень, то на окончание, мо­ гут дать различные французские образования: plâcëre — plaire, placëre — plaisir; gëmëre — geindre, gëmëre — gémir и т. д.

Компоненты дублетных пар различаются не только фонети­ческой и слоговой структурой (fragilis — frêle, fragile], но в некоторых случаях морфологически: dëbitum — dette (сущ. ж. р.), débit (сущ. м. p.), augustum — août (сущ. м. p.), auguste (прил.).

Двоякий процесс ассимиляции латинских слов приводит к тому, что этимологически родственные лексемы могут иметь да­лекую внешне друг от друга форму, как, например, следующие,

⁴Лобашевская Т. А. Развитие и функционирование этимологиче­ских дублетов латинского происхождения во французском языке: Автореф. канд. дис. Л„ 1981. С. 8—9.

136

восходящие к латинскому mater, matrem: mère, commère, marraine, commérage, marâtre, matrone, matrimonial, maternité, matrice, immatriculer, marguiller и т. д. Приведенный пример показывает и другую особенность французской лексики: книж­ные слова по сравнению с народными обладают более отвле­ченным значением и большими словообразовательными воз­можностями. Так, унаследованное от лат. organum orgue не да­ло производных во французском языке, а книжное organe име­ет многочисленную семью производных, из которых только суф­фиксальных образований 15' organeau, organelle, organicien, organiste, organiser, organisme, organisation, organisateur и др. Следует также заметить, что основы книжных слов часто не существуют как самостоятельные слова, находясь только в «связанном» состоянии, в отличие от основ народных, которые большей частью представляют собой самостоятельные лексемы. Например, пег—(nas)al, frêle—(frag)ile, palais—(palat)al.