4. Эсхил.

Трилогия Орестея создает ошеломляющее ощущение значимости прошлого. Сеть обстоятельств, в которых люди должны действовать и из которых они не могут выпутаться, как сильно бы они этого не хотели. Формируется контекст, где должны действовать все мифологические герои и героини – Агамемнон, Клитемнестра, Кассандра, Эгисф, Орест, Электра. Когда Клитемнестра вынудила Агамемнона пройти по пурпурным коврам, -перед нами предстает яркий символ того, что Агамемнон не может убежать от прошлого. Клитемнестра спросила: «А как бы поступил Приам, по-твоему?» Агамемнон ответил: «Он по ковру наверно бы прошествовал» (920) - другими словами, Агамемнон с неизбежностью обнаруживает, что идет по следам Приама. Необходимо также описать «предысторию» Орестеи: Клитемнестра сама идет по следам своей сестры Елены, когда совершает прелюбодеяние с Эгисфом (заметим, что и в том и в другом случае это оказалось гибельным для самих изменниц и для окружающих). Клитемнестра зарубает секирой Агамемнона и описывает свой поступок как хорошо расставленную ловушку (сеть) для врага, из которой жертва не может вырваться (1374-6). После совершенного убийства ослепленной триумфом Клитемнестре искренне кажется, что она сможет избежать печальной участи: она говорит Фурии, преследующей кровавые убийства – «…пусть отныне навек он (демон) покинет наш дом и в другую семью цепь смертей унесет» (1560)

Однако третья часть трилогии доказывает, что люди не могут с легкостью избежать прошлого. Мы видим, насколько прочно связаны друг с другом Орест и Электра, когда они совершают посмертный ритуал, вступая в контакт с духом их умершего отца Агамемнона. Таким образом, они психологически подготавливаются к тому, чтобы самим стать убийцами: Орест и Электра являются теми, кем их сделало прошлое. Продемонстрировав всем гражданам трупы Клитемнестры и Эгисфа, Орест также показал окровавленную одежду, в которой запутался Агамемнон и был убит Клитемнестрой. Орест и Электра тоже опутаны прошлым, опутаны последствиями своей мести. Перед нами кровная месть: традиция, ввергающая молодое поколение в грехи предыдущих поколений, ограничивающая и формирующая свободу выбора и поступков.

Только в третьей части, в Эвменидах, мы становимся свидетелями постепенного избавления от груза и сетей прошлого. Благодаря поддержке Аполлона в Дельфах и Афины в Афинах Орест избавился от религиозной нечистоты, которая ложится на матереубийцу, пройдя (всего лишь!) через суд афинских старейшин. Здесь Афина совершает сложное компенсирующее действие. Оно обеспечивает присвоение и удержание прав, принадлежавших Фуриям, афинскому закону. Именно по суду могут выноситься приговоры, и это дает надежду на то, что замкнутый кровавый круг насилия и кровавой мести может прерваться более эффективным способом, чем взаимное истребление.

Давайте рассмотрим действие Орестеи в свете нашей проблематики – героизма и его ограничений. Главные персонажи вовлекаются не в битвы на полях сражений или в поединки с чудовищами, а сталкиваются с дилеммами, внутренними нравственными конфликтами, мучительными противоречиями долга. Эти люди связаны сложной паутиной моральных обязательств, унаследованных личностных императивов, нагромождения которых в результате создают удушливую атмосферу безысходности. Присутствует отчетливое овеществленное ощущение границ человеческих действий. А в конце появляется неожиданная позитивная нота. Покидая сцену, Орест благословляет Афины: «Твердыней неприступной перед врагами стой. И выходи из схваток победителем» (770). Будто бы пройдя и справившись со страшными душевными терзаниями, Орест, в конце концов, может предположить такое развитие событий, когда в сюжете появится более традиционный военный героизм. Однако, это не все. Настоящим «героем» заключительной части произведения становится демократическое государство Афины, чье тесное взаимодействие с богами позволяет Оресту быть оправданным. Эсхил решил продемонстрировать, что коллективный героизм города может многое изменить как в сознании, так и в конфликтных ситуациях; хотя оба явления, безусловно, символизирует божественная покровительница города – Афина.