3Aii) Действие как патология альфа-функции и механизма контейнер/контейнируемое.

В модели аналитического поля Еnactment становится циклически повторяющейся болезнью поля. Если она распознается и трансформируется, то она становится доброкачественной и оставляет по себе важный след в качестве потенциального «иммунного ответа» аналитической пары, в противном случае она может вызвать опасные осложнения.

Все более утверждается мысль о неком цикличном явлении, в котором аналитик, «вакцинированный» моделью, постоянно помещающей его внутрь проекций, освобождается от погружения в сами проекции, осознавая, что иммунная память, приобретенная им в его личном психоаналитическом курсе, а также его клинический и квалификационный опыт, позволят ему поглотить эти проекции в ослабленной форме, и смочь трансформировать их до того, как они задействуются взрывоопасным способом.

В этой перспективе, действие отсылает к недостаточности альфа-функции поля, искаженного избытком стимулов с высоким эмоциональным содержанием, введенных в поле одним из двух участников аналитической пары. Это – один из способов, в которых проявляется избыток элементов бета, который типичен, например, для травмирующих ситуаций, или недостаточности альфа-функции.

Действие, таким образом, является одним из способов, которым поле предупреждает о патологии механизма ♂/♀, который также мог бы проявляться в виде галлюцинаций, психосоматических заболеваний, поступках пары в отношении основной задачи. Оно предупреждает о наличии некого нарушения функции поля, о пределах настройки аналитика по сравнению с материалом, вносимым пациентом, и в любом случае, оно обладает коммуникативной валентностью (А. Ферро, 1999).

3аiii) Что это?

В маршруте А. была значительная эволюция выбора ею партнеров. Она начинает анализ после окончания симбиотических отношений с жестоким, грубым мужчиной. Это был травмирующий опыт, который позволил ей, в ходе анализа, дать проявиться симбиотическим аспектам семейного происхождения, повторявшимся из поколения в поколение.

Затем появились партнеры с большими проблемами, которые выявляли потребность А. вводить в игру страдательные аспекты, которые она всегда воспринимала лишенными потенциала развития, связанными со старым ощущением отсутствия уважения со стороны ее семьи.

Наконец появляется мужчина, с которым она испытывает позитивные ощущения, но в то же время, ей трудно разделять с ним многие жизненные аспекты, этот человек работает с ней и иерархически стоит ниже ее.

Я воспроизвожу на одной из сессий это развитие, наглядно показывая, что эти новые отношения являются опытом с иными характеристиками, но, тем не менее, отвечают ее потребности контролировать роль другого человека. Точно таким же образом, в прошлом, частое спрашивание у меня ободрения, ее тревожные высказывания о своем неверии в себя, - все это держало меня длительное время привязанным к отцовской ободряющей роли.

На следующей сессии она рассказывает, что во время езды на автомобиле, - причем А. только недавно получила права, - чрезмерная тревожная реакция ее партнера привела ее к резкому повороту, что на время выбросило ее с дороги; к счастью, дело кончилось лишь незначительным повреждением кузова.

Во всяком случае, эта была возможность познакомиться с надежным механиком, который за малые деньги исправил повреждение.

В течение недели, как говорит она, она много размышляла о том, что я говорил ей ранее, и у нее было ощущение, как будто я читал будущее. С одной стороны, ее это успокаивало, а с другой, - ей было необходимо думать о своем партнере как о важном в настоящее время; в данный момент это было тем, что она могла себе позволить. Как и с автомобилем, она только что получила права, и потому водит с величайшей осторожностью.

Я говорю ей, что она, должно быть, в моем воссоздании восприняла избыточную поспешность, что я мог иметь чересчур четкое представление о том, чем бы могла быть ее эволюция. И что я недостаточно принимал во внимание позитивные аспекты этих ее отношений.

Что же думать о том маленьком автомобильном происшествии, которое произошло с А.? Как об опасном Аcting out, спровоцированном тем избыточным давлением, которое произвела моя реконструкция. Или же как о событии в жизни этой пациентки, представившемся для того, чтобы вывести на сцену повторяющуюся историю о жестоком и грубом мужчине, не отдающим себе отчета в последствиях своих действий, и о женщине, жертве этой жестокости, иными словами, об Еnactment. Или же мы можем представить себе это как изложение одной из раскладок аналитической пары, о которой все равно рано или поздно было бы рассказано, на основе сновидения, фильма, книги или воспоминания?