§2. Лирические отступления

Яркой особенностью пьес Н.Коляды является присутствие в них лирических отступлений, что не является характерным для драмы. Через лирические отступления напрямую реализуется позиция автора и выражаются особенности его мировосприятия.

Самым важным для понимания авторской позиции и особенностей построения художественного мира пьес Коляды, является лирическое отступление, предваряющее «Полонез Огинского». Здесь автор обосновывает основополагающий для всего раннего творчества художественный принцип:

Не надо мне никого. Потому что со мной идет во мне Мой Мир, где много людей, с которыми я, встречаясь, здороваюсь и целуюсь (“Здравствуй, как дела, милый, все хорошо?.”) МойМир. Моймир. Мой Мир. МОЙМИР. МОЙ-МИР.

Эти не город и не деревня, не море и не земля, не лес и не поле, потому что это и лес, и поле, и море, и земля, и город, и деревня - Мой Мир. МОЙ МИР.

Нравится вам Мой Мир или не нравится - мне все равно. Потому что ОН нравится мне, ОН - Мой и я Люблю Его. <…>

Какой он большой, какой большой Он, какой большой Ты - МОЙМИР. Ты живешь потому, что живу я, и умрешь вместе со мной, потому что я умру.

Прости, я не нашел тебе места в Моем Мире: черты твоего лица медленно тают, расстояние и время (лекарство, моё лекарство в Моем Мире!) стирают это цветное фото с улыбкой и глазами, остались только руки; они иногда снятся мне, вернее - их контуры, но тебя - тебя здесь нет: все места заняты, заняты, и есть еще много людей, которые хотели бы попасть в Мой Мир, и, может быть, я пущу их сюда; ты - ты не будешь следить на моих дорогах, просто так, я не хочу да и всё: нельзя врать, грех, но - тише, не надо вспоминать все это, вот - дорога, дорога, дорога [1.3, c.88]

Это лирическое отступление - текст, принадлежащий концепированному автору. Внешне он представляет собой ремарку, но, по сути, ею не является: развертывается во вполне самостоятельный текст с явным оценочным содержанием. Подобные «лирические ремарки» не характерны для ранних пьес Коляды. Чаще всего читатель/зритель встречается с рассуждениями персонажей, т.е. в пьесах Коляды есть собственно авторские отступления и отступления персонажей.

Основными темами монологов персонажей становятся метафизические вопросы: герои думают о жизни, смерти, их волнует то, что они когда-то упустили, не сделали. Например, в пьесе «Нюня» старик вспоминает свою покойную жену и мучительно осознает, что его конец уже близко. Может, поэтому он так ждет появления новой жизни – рождения котят у его кошки Нюни. Герои боятся умирать, хватаются за жизнь всеми способами. Они несчастливы в своем нынешнем положении, но мучительно осознают, что ничего другого у них не будет. Так Максим в «Сказке о мертвой царевне» рассуждает:

МАКСИМ. Ну, другой жизни уже не будет, да? Все уже? Только вот эта и все? (Пауза.) Понимаешь... То, что происходит - это такая ерунда немыслимая... Я все думаю, что где-то там, на другом краю света, в жаркой или в холодной стране ходит по земле человек, которого я ждал, и заранее уже любил всю жизнь... Тот, настоящий человек, а не этот, который рядом, рядом сейчас, потому что он рядом - временно, пока, просто так, чтоб было не скучно, что ли... . И вот придет наше время, пути наши пересекутся и мы - станем счастливыми. И так должно быть у всех, у всех, иначе - зачем тогда жить? И то, что сейчас происходит со мной и со всеми - это так, не настоящая жизнь, нет... Настоящая будет потом, когда мы с ним встретимся... А вдруг - не встретимся? Будет ли та жизнь? Не будет. Нет. Нет. Вот эта гнусная жизнь моя - и есть настоящая. Волоки лямку! Вот для этого я и родился... Это - настоящее. Еду в электричке сейчас, смотрю на елки за окнами, на снег, на вагоны, которые на путях застряли, на рельсы смотрю - мелькает, мелькает... Так и дни: один за другим несутся и ничего нет сзади, пустота... И ничего впереди... Ничего и впереди не видно, ни-че-го. . Только мерзость, мерзость жизни, моей жизни... [1.3, c.308].

Вопросы смысла жизни волнуют всех персонажей пьес и самого автора. Герои стремятся гармонизировать свой внутренний «мой мир», поэтому их и волнуют вопросы бытия. Автор намеренно подчеркивает, что персонажи находятся в состоянии душевного поиска. Именно для этого и нужны столь обширные лирические рассуждения. Через развернутые монологические высказывания автором многократно подчеркивается одиночество персонажа, непонимание его стремлений другими героями, существование в замкнутом «МОЕММИРЕ»:

АЛЕКСЕЙ. Нет, нет, вы меня не поняли! Не моя конкретно любовь, как единица измерения... То есть, спасёт вас только то, что я люблю! То есть, великая русская литература!

МОЛЧАНИЕ.

О, девушки мои милые и дорогие! Если бы многомиллионная толпа, масса читающих с вниманием и жаром и страстью прочитали бы и продумали бы из страницы в страницу великих Достоевского и Толстого, если бы все люди задумались над каждым их рассуждением, то наша Россия, страна наша выросла бы в страшно-страшно серьёзную величину, в страшно великую державу! Передумать, осмыслить их - это ведь, дорогие девушки, тоже самое, что и стать Сократом, понимаете? Вы догадались, конечно, что это не моя мысль, чужая, но это не важно: я тоже так думаю, тоже! Главное: заставить людей перечитать, осмыслить, посмотреть на себя, на свою жизнь со стороны! Вот что! И это очень просто! Я думаю, что я сделаю, сделаю, что в моих силах! Понимаете?! Да?! [1.3, c.141].

Герои хотят обрести все это, но бездействуют. Они много говорят, выражая тем самым то, что происходит в их мире, пытаются донести до остальных то, что представляет собой «мой мир», проецируют его на остальных, но сталкиваются с непониманием, отчего и страдают:

ПЕРВЫЙ. <…> у нас всегда были крохотные радости в жизни, никогда не было больших, - нет! - но как мы радовались им! - вот, выигрывали, скажем, в лотерею десять рублей и потом вспоминали всю жизнь: Помнишь, это было в том году, когда мы выиграли в лотерею десять рублей и купили на эти десять рублей синенькие шторки на нашу кухню!, или как радовались мы, что находили на асфальте двадцать копеек или копейку, мы отправляли эту денежку в нашу копилку, в поросеночка розовенького, и время от времени мы брали копилку в руки, встряхивая поросеночком, бренчали собравшимися там, найденными на асфальте копейками: денежка вверх гербом - к счастью, но счастье большое не приходило, а приходило копеечное: покупали мы муки за рубль, дешевой, и радовались, цветок на балконе расцветал, и мы радовались, радовались; и так прошла, прошла, прошла вся жизнь, вся жизнь; мы прожили хорошо вместе, но мы не родили детей, нет, не родили...

ВТОРОЙ. Терпеть не могу детей [1.3, c.250].

Через обширные монологи автор пытается многажды повторить читателю/зрителю, что персонаж постоянно думает только о «моем мире», вспоминает какие-то истории, важные только лишь для него самого, выразить особенности своего мировосприятия. Автор показывает, что герои индивидуальны: у каждого свой особенный мир, свое ощущение происходящего вокруг, непонятное и ненужное другим.

Можно сказать, что, погружаясь в пространные рассуждения, сюжетно никак не связанные с ходом действия, персонаж стремится разрешить свой внутренний конфликт. Пьесы Коляды по жанровой сущности являются лирическими драмами¹. Современная «лирическая драма» нашла способ разрешать экзистенциальный конфликт путем выхода героя в фантастический, сюрреалистический или, напротив, романтический, мир, примиряющий персонажей с действительностью, а главное друг с другом. Но авторской волей диктуется то, что после «ухода» героя в другую реальность, пребывания его в «МОЕММИРЕ», он снова оказывается в своей обычной среде обитания. То есть, с одной стороны, лирические отступления героев служат способом разрешения внутреннего конфликта, переживаемого героем, но, с другой стороны, это переживаемое героем противоречие может быть преодолено только лишь в «МОЕММИРЕ».