B) о художественной деятельности – Опыт элементарной лепки в первых трех классах131. Хелла Лёве.

Помимо рисования форм и рисования красками с детьми в первых трех классах я также регулярно занималась лепкой. Предыстория была такова:

Летом 1986 года я второй раз взяла первый класс с 36 детьми в Свободной вальдорфской школе в Креервальде. Каждый классный учитель первоклассников знает, что для детей, даже если у них есть опыт детского сада, нелегко включиться в большое новое сообщество, в котором к ним предъявляются новые требования. Как быстро выяснилось, в этом новом классе сошлись разнообразные дарования, а также влияния разнообразных народов, языков и религий. В этой мультикультурной среде естественно возникли видимые и ощущаемые напряжения в социальной сфере, которые привели к агрессивному поведению у некоторых детей. Другие дети при этом получили довольно серьезные физические травмы, не говоря уже о душевных. Поведение детей, которые пока еще не были способны к социальному взаимодействию осложняло и даже часто мешало осмысленной работе в первой части занятия (блок занятия, который длится ежедневно с 8 до 9.45), где прежде всего происходит работа с общим ритмическим движением, говорением и пением (обычно в большом круге). На переменах в школьном дворе также часто возникали чрезвычайно критические ситуации. Обычные педагогически меры, которые я применяла, были недостаточно плодотворны. Я не была готова и не хотела отвечать за эту ситуацию в течение длительного времени. Поэтому для меня все более насущным становился вопрос: как можно застоявшуюся агрессию, которая выражается с помощью физических действий детей, которые своими руками толкают других, бьют, мучают и душат (что едва ли является выражением детской жажды действий, но скорее выражением страхов и неуверенности), перевести в какую-то осмысленную деятельность?

В качестве ответа на этот вопрос ко мне пришла следующая идея:

Я хотела дать детям в руки компактный, земной материал, с которым они должны работать – землю, глину. Мне захотелось с ними (и не только с ними, но и со всеми детьми в классе) заняться совместной лепкой. Почему именно лепкой? – спрашивали меня позже. Поскольку я сама часто и с огромной радостью занималась лепкой до этого и знала, какое благотворное, освобождающее воздействие оказывает лепка на упражняющегося. Таким образом я представила, насколько целительно было бы, если бы выделяющиеся своим поведением дети могли выпустить, перевести свою накопившуюся агрессию и страхи в работу с пластическим материалом, с приятной на ощупь глиной. Я также рассчитывала на положительное влияние того, что дети будут действовать обеими руками всей поверхностью, безо всяких ограничений и при этом будут учиться чувствовать ладони. Я надеялась, что благодаря такой волевой деятельности, я смогу помочь всем детям. Именно художественно–терапевтические упражнения, думала я, должны помочь. После того, как я приняла это решение, во мне активно пробудилось чувство ответственности по отношению к учебному плану и моим коллегам. Почему? Заниматься лепкой в первом классе (по моим тогдашним представлениям) было нетипично для вальдорфской школы; некоторые классные учителя не лепили ни с первоклассниками, ни со второклассниками никаких фигурок из воска перед Рождеством. Лепка элементарных, непредметных форм из глины в первых трех–четырех классах признавалась немногими коллегами лишь в качестве части учебного плана в скульптурно–художественных занятиях. Поэтому я чрезвычайно благодарна своей тогдашней коллегии Свободной вальдорфской школы в Креервальде, которые предоставили мне полную свободу в том, чтобы идти этим необычным путем с детьми первых трех классов. Коллеги следили за моей работой и задавали мне вопросы (особенно на начальной фазе) с абсолютно критическим, но одновременно и благожелательным интересом.

Одному опытному доценту семинара вальдорфской педагогики в Свободной высшей школе в Штутгарте, которая прежде чем прийти на семинар преподавала школьникам всех возрастов, я рассказала о своем решении. Именно благодаря ее инициативе вскоре после того, как я начала заниматься с детьми лепкой, образовалась маленькая группа коллег, которые хотели участвовать в проведении педагогической исследовательской работы, посвященной лепке в первых трех классах. Среди них были еще два доцента Свободной высшей школы в Штутгарте, которые как и вышеупомянутый доцент имели опыт в лепке и скульптуре. Все трое побуждали меня к тому, чтобы я делала то, что мне кажется правильным в отношении вверенных мне детей и то, чего требовала жизнь, независимо от того, что является общепринятым. Эта рабочая группа, в которую вначале входили и три классных учителя других вальдорфских школ, на протяжении трех лет из-за нехватки времени собиралась очень не часто. И все равно благодаря этой интенсивной совместной работе удалось разработать методический подход к лепке элементарных форм с детьми начальных классов, который по сути соответствует указаниям Рудольфа Штайнера. Во время каждой новой встречи в группе обсуждался практический педагогический опыт (который я приобретала с детьми в моем классе) для его включения в поиск подходящих форм. При этом были разработаны простые ясные формы, которые легко ложатся в маленькие детские ручки. Учитывая возраст детей, мы избегали в этих формах любых образований резких граней, острых углов, пустот и внутренних пространств. В результате возникли наполненные и одновременно с этим ясные формы. Обработка поверхности и лепка форм на твердой поверхности были исключены. Одновременно с этим начался поиск указаний Рудольфа Штайнера по лепке для данного возраста, и постепенно были найдены важные вещи. Так возник этот ряд форм, обоснованный с точки зрения человековедения. Речь при этом идет о выборе форм, возникших в результате вышеописанной совместной работы, дополняющихся некоторыми формами, которые были разработаны мной уже самостоятельно. Этот ряд форм может оказаться полезным для интересующихся педагогов, а также терапевтов и родителей в качестве примера для их собственной работы с детьми. Что касается того класса, который дал импульс к этой исследовательской педагогической работе, можно кратко сказать следующее: художественная работа в области лепки и живописи усиливалась регулярными занятиями лепкой осенью и зимой, при этом один день в неделю мы посвящали рисованию. Рисованием форм дети занимались и дальше эпохами по 3–4 недели. Это удивительно гармоничным образом повлияло на весь класс. Особенно агрессивные дети с течением времени все лучше входили в эту последовательно проводимую волевую деятельность пластического создания форм и при этом все больше учились управлять своей собственной волей.

Тот, кто понимает смысл языка,

тому мир раскрывается

в образах;

тот, кто слышит душу языка,

тому мир раскрывается

как сущность;

тот, кто переживает дух языка,

того мир одаряет

силой мудрости;

тот, кто может любить язык,

тому он дарует

свою собственную силу.

Поэтому я хочу обратить сердце и разум

к духу и душе

Слова;

и в любви

к нему себя самого

впервые ощутить целостным.

Рудольф Штайнер