Петров и Павлов бросились на зем­лю. С удвоенной энергией продолжают поис­ки.

Павлов. Не единственный! Вот еще два!

Ш а ф и р о в. Только не прикасайся! (Подбирает пинцетом шарики)

Пе т р о в. Да тут их полно! Вон еще два! И еще! И вон еще! И все одинаковые. Офонареть можно!

Павлов. Слушай, Шафиров, неужели это оттуда? (Показал в не­бо.)

Ш а ф и р о в. Не знаю, Павлов. По­ка не могу сказать ничего определенного.

Петров. А давай один разрежем, поглядим, что внутри. У меня ножик есть.

Шафиров. Нельзя.

Петров. Почему?

Шафиров. Опасно.

Петров. Что? Боишься, рванет? Да?

Шафиров. Не исключено.

Петров. А давай мы с тобой за забор спрячем­ся, заляжем там, а Павлов пусть разрежет и посмотрит.

Павлов. Почему это Павлов пусть разрежет? Почему это Павлов посмотрит? Павлова не жалко? Да?

П е т р о в. А чего тебя жалеть?

П а в л о в. Ты, значит, спрячешься? Заляжешь? А Павлова пусть на мелкие куски разорвет? Да?

Петров. Ну и что? Все равно от тебя никако­го толку. А так хотя бы польза для науки будет.

Павлов. Ну да! Павлов — лягушка для опы­тов! Морская свинка! Шимпанзе!

Петров. Занудил! Теперь до вечера не успо­коится.

Шафиров. Не волнуйся, Павлов. Петров опять шутит...

Появляется дядя Коля в сопровождении Малаховой. Он уверенно выходит на середину площадки. Малахова ос­танавливается в сторонке.

Дядя Коля Эти, что ли?

Малахова. Они, дядя Коля. Эти самые.

Дядя Коля (протягивает руку Шафирову). Николай Васильевич.

Шафиров (пожимая руку). Шафиров.

Дядя Коля (Петрову). Николай Васильевич.

Петров (пожимает руку). Петров.

Дядя Коля (Павлову). Николай Васильевич.

Павлов (пожимает руку). Павлов.

Дядя Коля.Можно просто —дядя Ко­ля.

Павлов. Попятно.

Дядя Коля (Павлову). Значит, такие вот де­ла, отец. Как сейчас помню...

Павлов Что помните, Николай Ва­сильевич?

Дядя Коля. Все помню. Все! Как сейчас.

Малахова. Дядя Коля! Ты не тому рассказы­ваешь. Это Павлов. А главный у них вон тот — Шафиров.

Павлов Ага. Шафиров главный. А я Павлов.

Дядя Коля (с подозрением). Этот, что ли?

Малахова. Этот, этот. Детали, говорил, всплывут. Тихо, Джерри! Сидеть!

Дядя Коля. Всплывут детали. Сейчас всплы­вут... Значит, такие дела, отец. Как сейчас помню...

Шафиров. Что помните?

Дядя Коля. Все помню... Как сейчас. Стоим мы вон там, в подворотне.

Шафиров. Пожалуйста, если можно, подроб­ней, дядя Коля. Кто «мы»? (Достал блок­нот, начал записывать рассказ дяди Коли.)

Дядя Коля. Ну мы... Иван Степаныч, Степан Иваныч и я. Стоим, значит. Культурно так стоим, договариваемся.

Шафиров. О чем, простите?

Дядя Коля. Договариваемся-то о чем?.. Из­вестно, о чем договариваемся. В малый зал пойти.

Шафиров. В какой зал?

Дядя Коля. В малый. Ты что, не знаешь, где малый зал?

Шафиров В филармонии?

Петров. Ага! В филармонии!.. (Заржал.)

Дядя Коля (глянул на Петрова, тот умолк. Шафирову). Верно, отец. В филармонии. (Петрову, с вызо­вом.) Договариваемся пойти в малый зал филармонии…

Павлов (извиняясь за Петрова). Вы музыку любите? Да, Николай Васильевич?

Дядя Коля. Уважаем. Особенно Степан Ива­ныч. Он эти... фуги любит.

Догова­риваемся, значит. Уже почти совсем сговорились… скинутся на билеты, а тут вдруг как засвистит!..

Шафиров . Что «как засви­стит»?

Дядя Коля. Вот и я спрашиваю: что это, Иван Степаныч, свистит?

Шафиров. А он?

Дядя Коля. А он говорит: пусть себе свистит, Николай Васильевич. Нам-то какое дело?

Шафиров. А вы?

Дядя Коля.А я говорю: так-то оно так, ко­нечно, а все-таки... И тут слышу: кряк!

Шафиров. Кряк?

Дядя Коля. Точно, отец! Кряк — и зашипело. Ну, говорю, Степан Иваныч, не иначе опять труба с горячей водой лопнула.

Шафиров. А у вас что, был такой случай?

Дядя Коля. А как же?! Целое наводнение по­лучилось. Тогда еще этот... Васька Лопо­тухин трех пенсионерок спас.

Петров и Павлов (вместе). Кто?

Дядя Коля. Васька Лопотухин. По водосточ­ной трубе поднялся в квартиру и вывел старушек. Если бы не он, страшное дело могло выйти.

Малахова (собаке). Джерри! Сидеть! Сидеть, кому говорю.

Шафиров. Не отвлекайтесь, дядя Коля. Зна­чит, звук был такой, как будто труба лоп­нула?

Дядя Коля. В точности! Но смотрим, никто не шумит, бабки по двору не бега­ют. Все нормально. Значит, выходит, не труба. А тогда что же?! Огляделся по сто­ронам и вижу: вот на этом самом месте стоит фольксваген битл. У нас во дворе на таком никто не ездит.

Шафиров. А вы не заметили в этом фольксвагене что-нибудь особенное, что-нибудь необычное?

Дядя Коля. Как не заметил? Заметил, конеч­но... Крыша у него была стеклянная!

Шафиров. Больше ничто вас не поразило!

Дядя Коля. Еще как поразило-то, отец! Как, думаю, он тут оказался? Ведь сюда ни с какой стороны подъехать нельзя. Тут — за­бор. Здесь — голубятня, а с той стороны вообще не подберешься. Мы там еще в прошлом году яму вырыли, трубы меняли. Веришь, отец, что-то мне даже не по себе стало. Надо, думаю, подойти, выяснить. Потом вижу: стоит Васька Лопотухин, с шефом разговаривает. Ну, тут я успокоил­ся. Васька разберется. Васька не растеряет­ся.

Шафиров. Простите, дядя Коля. Вы сказали, Лопотухин с шефом разговаривал?

Дядя Коля. Ну да, с шофером.

Шафиров. О чем же?

Дядя Коля. Шеф дорогу спрашивал. Как про­ехать.

Шафиров. Куда?

Дядя Коля. А в эту... в Душанбе!

Малахова В Ашхабад. (Громко.) Сидеть, Джерри!

Дядя Коля .Ая что сказал?

Шафиров. Вы сказали: в Душанбе.

Дядя Коля. Какой Душанбе? Ты что, отец? В Ашхабад они ехали. Землетрясение смотреть. По шкале Рихтера.

Шафиров (с подозрением). Вы уверены, что именно в Ашхабад?

Дядя Коля. Конечно! В Ашхабад.

Малахова (вдруг, в ужасе). А-а-а-а!

Петров (испуганно, указывая в сторону Мала­ховой). Смотрите!

Все разом обернулись.

Малахова (в отчаянии). Джерри! Милый! Что с тобой, собачка?! Что с тобой случилось?! (Тянет за поводок и вместо маленькой лохматой собачонки вытаскивает из-за ку­ста здоровенного гладкого дога.)

Павлов (тоном Петрова). Во зверь! И весь лысый!

Петров (тоном Павлова). Держи собаку, Ма­лахова! Держи пса! (Мечется по площад­ке, пытаясь забраться куда-нибудь по­выше.)

Малахова (со слезами). Джерри! Дорогой! Что они с тобой сделали! Что натворили?! (Вдруг, Петрову, зло.) Ну, Петров! Ну, крокодил! Я тебе это никогда не забуду.

Петров . А при чем тут Петров? Чуть что — сразу Петров? Да? Чем я виноват-то, Малахова?!(Малахова, продолжая причитать, уводит собаку.)

Дядя Коля. Страшное дело, отцы! (Шафирову.) А ты говоришь, Ду­шанбе!..

Затемнение

Сцена 4.

Школьный кабинет физики. Юрий Леонидович Федо­ров. Появляются члены специальной комиссии во главе с Ш а ф и р о в ы м. Павлов взвинчен до крайности. Петров мрачен и угрюм.

Шафиров. Мы к вам, Юрий Леонидович.

Федоров. Что случилось, Шафиров?

Шафиров Юрий Лео­нидович... У нас в физическом кабинете есть прибор, который может регистриро­вать радиоактивное излучение?

Федоров. Есть. Счетчик Гейгера. Спонсоры по­дарили.

Шафиров. Счетчик Гейгера? Прекрасно!

Федоров. А зачем он тебе вдруг понадобился?

Шафиров. Юрий Леонидович... Понимаете... Дело в том, что все подтверждается.

Ф едоров. Что подтверждается?

Павлов (горячо). Все подтверждается!

Ш а ф и р о в. Видите ли, Юрий Леонидович... Лопотухнн... Вы ему двойку велели поставить... А все подтверждается... Не исключена воз­можность, что Лопотухин действительно встретился с каким-то странным летающим объектом.

Федоров (усмехнулся). С тарелкой?

Шафиров. С объектом, Юрий Леонидович.

Федоров. И с этим ты ко мне пришел?.. Я считал тебя серьезным, думающим человеком, а ты...

Шафиров. Юрий Леонидович!.Я сам привык всегда во всем сомневаться. Но факты...

Павлов (почти кричит). Факты!

Федоров. Успокойся, Павлов... Какие факты, Шафиров?

Шафиров. Юрий Леонидович! Мы... наша ко­миссия... Мы опросили местное население и, как ни странно, показания очевидцев полностью совпадают с рассказом Лопотухина.

Федоров. Что же это за очевидцы из местно­го населения? Кто они, эти очевидцы?

Павлов. Дядя Коля из жэка!

Федоров Ну, Шафиров! По­здравляю! Дядя Коля из жэка! Конечно, показания такого очевидца заслуживают большого доверия.

/

Шафиров. Заслуживают, Юрий Леонидович. Дядя Коля это совсем не то, что вы думае­те... Николай Васильевич культурный, гра­мотный человек...

Павлов. Он в филармонию ходит!

Шафиров.Да. Николай Васильевич и члены его бригады коллективно посещают малый зал филармонии.

Па в л ов. Фуги слушают!

Федоров (задумался).Если человек любит серьезную музыку, то это, конечно, меняет дело... И все же я бы не стал слепо доверять его показаниям,

Шафиров.“Я“бы тоже не стал. Но есть и дру­гие факты, Юрий Леонидович.

Федоров. Какие же?

Петров (мрачно). Про собаку скажи, Шафи­ров.

Павлов (взволнованно). Да. Про собаку да­вай!

Федоров. Что еще за собака?

Шафиров. Вы взгляните на Петрова, Юрий Леонидович!

Петров (вздрогнул). А чего Петров? Чего Петров-то? Ты про собаку говори, а не про Петрова.

Шафиров. Дело в том, Юрий Леонидович, что Петров пережил сегодня самый настоя­щий стресс и до сих нор находится в со­стоянии глубокой депрессии.

Федоров. Но при чем тут собака?

Павлов. Боится он собак, Юрий Леонидович.

Петров. Ну и боюсь. Ты, что ли, не боишься?

Шафиров. Да, Юрий Леонидович, Петров бо­ится собак.

Федоров. Ну и что?

Шафиров. Представьте себе реакцию челове­ка, когда на его глазах собака, принадле­жащая Малаховой, выросла.

Федоров. Что значит — выросла? Все собаки растут.

Петров. Растут, да не так! А эта... Была вот такусенькая шавка, лохматая, а потом раз — и выросла. Вот такая стала! (По­казывает выше себя.)

Павлов. И облысела!

Федоров И вы это видели собственными глазами?

Шафиров. Да, Юрий Леонидович. Собака, принадлежащая Малаховой, гуляла на том месте, где совершил посадку - неизвестный объект...

Павлов (перебивает). Нанюхалась там черт знает чего, а потом выросла и облысела. Вся голая ходит!

Федоров. Чушь какая-то...

Петров (мрачно). Ничего себе чушь! Вот та­кая зверюга! (Показывает выше себя.)

Федоров. Чего она могла нанюхаться?.. Ниче­го не понимаю.

Шафиров. Вот главный вопрос, Юрий Леонидович! Чего она нанюхалась... Собственно, поэтому мы к вам и пришли... Мы внимательнейшим образом изучили указанное Лопотухиным место и вот что там обнаружили. (Достал пробир­ку с шариками. Показывает издали). Вот эти странные шарики.,Они абсолютно оди­наковые по размеру и по форме. Кроме то­го, металл, из которого они сделаны, не реагирует на ,магнитное иоле.

Федоров. Дай-ка взглянуть.Шафиров. Я не советую, Юрий Леонидович, прикасаться к шарикам, пока мы их не проверим на радиоактивность. Вы сказали, у нас есть счетчик Гейгера...

Федоров.Бред какой-то... Наваждение...

Шафиров (упрямо). Если все это бред, Юрий Леонидович, счетчик Гейгера бу­дет молчать. Но если он затарахтит...

Федоров (начинает горячиться). Не может он затарахтеть! Не может! С какой стати ? Почему ты решил, что ша­рики могут быть радиоактивными? Они не притягиваются магнитом?.. Ну и что? Можёт, это просто латунь, бронза, свинец. Мало ли металлов не притягивается маг­нитом? Может, это самая обыкновенная...

Шафиров. Может быть... Все может быть, Юрий Леонидович..: Но не забывайте, соба­ка Малаховой облысела!

Федоров. Ну и что?

Шафиров. Давайте проверим шарики прибо­ром.

Федоров (потерял терпение). Ну, хорошо! Хо­рошо!.. Я вижу, спорить с тобой бесполез­но. Вот тебе прибор. Проверяй. (Достает прибор, ставит его на стол.) Проверяй!

Шафиров (удовлетворенно). Спасибо, Юрий Леонидович. (Достает пинцетом шарики из пробирки, кладет их перед прибором.)

Федоров. Ну?.. Все готово?

Шафиров. Готово. Включайте, Юрий Леони­дович.

Федоров. Пожалуйста.(Включает прибор.) Никакого эффекта. Ну?. Что?!.. Что говорил?! Убедился?..Не реагирует счетчик на твои шарики.

Шафиров (огорчен). Не реагирует...

Федоров (торжествуя). Нет в рх5их шариках ничепубсобен^Юго.

Шафиров Тогда почему же они оказались на месте посадки объекта?

Федоров. Не было никакой посадки, Шафи­ров! Не было никакого объекта.

Павлов (не думая сдаваться). А показания очевидцев? Дяди Коли?

Петров. А собака?!

Федоров Знаете что, друзья мои... Мне кажется, кто-то сознательно морочит вам голову.

Шафиров.Так что же... по-вашему... вы считаете... ничего не было?

Федоров. Конечно, ничего не было. И не могло быть! Если ты не веришь мне, по­верь хотя бы прибору. Видишь, счетчик молчит. Молчит! (Стукнул ладонью по при­бору.)

Прибор вдруг застрекотал, как швейная ма­шинка.

Шафиров (кричит). Юрий Леонидович! Отой­дите! Радиация!

Петров (жалобно). Мама! (Ищет, куда спря­таться.)

Павлов (ликует). Вот! А вы говорили!

Федоров (разозлился). Не может быть!.. ’ Чушь! Чепуха! Все полная чепуха!

Вбегает Алла Константиновна Ро­дионова.

Родионова. Юрий Леонидович!.. Юрий Леонидович!

Федоров. Что еще?!

Родионова.Только что... сообщили в новостях. В Ашхабаде землетрясение!

Федоров. Что?!

Родионова. Землетрясение в Ашхабаде! Пять баллов по шкале Рихтера.

Шафиров и Павлов гля­нули друг на друга и радостно кинулись в объятия. Петров схватился за голову и дрожит от страха.

Федоров (кричит). Родителей! Лопотухина! Немедленно! В школу!.. Пусть без родите­лей не является!

Затемнение

Сцена 5.

Кабинет директора школы. Перед входом в кабинет появляются Лопотухин и дя­дя Коля.

Дядя Коля (тихо). Слышь, Василий! Что-то мне не по себе ...Нервни­чаю я...

Лопотухин. Брось, дядя Коля. Все в норме.

Дядя Коля. А если он обо всем догадается? Мне-то что, конечно. А тебе вся эта затея боком выйдет.

Лопотухин. Да как он догадается? Он же мо­его отца ни разу в жизни в глаза не ви­дел... Ты, дядя Коля, главное, построже со мной. Посуровей. Как он тебе начнет жа­ловаться, ты сразу на меня кидайся: «Ах ты, такой-сякой, немазанный! Как ты сме­ешь!» Ну и все в таком духе. Понял?

Дядя Коля. Понял... Ох, погорим мы с тобой, Вася! Чует мое сердце...

Лопотухин. Не боись! (Входит в кабинет.) К вам можно, Юрий Леонидович?