- •Языковая игра (яи) в художественной коммуникации (обобщение)
- •Языковая игра, основанная на нарушениях языковой системы
- •Бокал из Вены
- •Обыгрывание компонентов значения слов. Нарушение лексической (или семантической) сочетаемости слов и фразеологизмов.
- •Обыгрывание синонимов, омонимов (омографов, омофонов, лексических и семантических омонимов), парономасов и многозначных слов в каламбуре
- •Стилистика
Бокал из Вены
Испугались литераторы
разбежались плагиаторы
как в „Давыдку” я пришел
крикнул:”Пива!”, сел за стол
меня вывели лакеи, взял
под ручку полисмен
дал тихохонько по шее
старый хрен
просыпа-
юсь,
н
е
т
п
у
т
и
Удивляюсь, изумляюсь
я в Коломенской части.
б) СЛОВООБРАЗОВАНИЕ
Результат неузуального, творческого словообразования – окказионализмы. Обычно в нормативном языке слова образуются с помощью таких узуальных (общепринятых) способов словообразования, как 1) суффиксация (дом→домик), 2) префиксация (дед→прадед), 3) постфиксация (катать→кататься); 4) субстантивация (больной – сущ.); 5) сложение (лесозаготовки); 6) сращение (быстро растворимый→быстрорастворимый); 7) неморфемное усечение (или усечение по аббревиатурному принципу – спец). Есть и смешанные способы, например сложение и суффиксация (железная дорога→железнодорожНый).
Окказиональные способы словообразования делятся на обратные и прямые. Обратные, или обратное словообразование: а) неразбериха→разбериха (депрефиксация); б) содрогаться→содрогать (депостфиксация), радиовещание→радиовещать: Сада тихая обитель/ Завлекает, обольщает. / Здешний громкоговоритель / Тихо радиовещает (Л. Мартынов) – десуффиксация и т. п.; в) няня→нянь, фифа→фиф, обезьяна→обезьян: Какая-то фифа. А с ней молодой фиф (А. Приставкин. Голубка) ‑обратная конверсия или отсечение нулевого суффикса ‑ декомпозиция); г) окказиональная десубстантивация – это употребление существительного адъективного склонения в синтаксической позиции прилагательного: И совсем не на улице, а на набережной я с нею познакомился. Это никакое не уличное знакомство, а набережное (В. Шефнер. Счастливый неудачник).
К прямым оккказиональным способам словообразования относятся: а) контаминация ‑ междусловное наложение (совмещение), т.е. такое соединение двух слов в одно, в котором полностью сохраняются оба соединяющих слова, но определенный фонемный отрезок нового слова принадлежит одновременно обеим мотивирующим основам; в результате образуются «гибридные слова», а сам прием нередко называется аппликацией («телескопией»): Все эти Леонтьевы, Бердяевы или, как я говорил, белибердяевы (Бердяев+белиберда), стоили порядочных денег (Ю. Трифонов. Предварительные итоги); другие примеры: лживопись, впал в дедство, кресловутый бюрократ, хамильярный человек, мы во всеоружасе; нам бермуторно на сердце и бермутно на душе (Высоцкий); б) возможна замена одной фонемы на другую, образующая парономазию (мастерить→мастырить); в) добавление фонем (купол→кумпол, т. е. ‘голова’) или элементов другого слова: книжное оборзение, опертявка (оперативка+тявкать), физиомордия; г) изменение порядка фонем (телефон→нофелет); д) использование аффиксов в роли самостоятельных слов (извлечение аффиксов из слов): Кругом всевозможная ягода: малина, смородина, черника, костяника и все остальные «ики» (А. Приставкин. Голубка).
Часто окказиональные слова создаются с помощью узуальных способов словообразования, но происходит переосмысливание семантики слова:
а) Немка: мой муж был большой любовник ходить на охоту (Чехов. Из записных книжек); …пролетарий и есть тот, кто, значит, пролетит по всем пунктам, то ись вылетел в трубу (А. Белый. Серебряный голубь. Пример из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев», когда в контору «Рога и копыта» деревенский мужик приносит мешок с рогами:
‑ Рога кто будет принимать? – спросил он, сваливая кладь на пол.
Великий комбинатор косо посмотрел на посетителя и его добро. Это были маленькие кривые грязные рога, и Остап взирал на них с отвращением.
‑ А товар хороший? – осторожно спросил начальник отделения.
‑ Да ты посмотри, рожки какие! – загорячился мужик, поднося рог к носу великого комбинатора. Рожки первый сорт. Согласно кондиций.
Кондиционный товар пришлось купить. Остап напоминал человека, зря потерявшего пятнадцать рублей.
‑ Если Паниковский пустит еще одного рогоносца, ‑ сказал Остап, дождавшись ухода посетителя, ‑ не служить больше Паниковскому.
Приведем другие примеры семантических неологизмов: капельмейстер – самогонщик, баталия – возглас похудевшей женщины; жрец – клиент столовой, заморыш – иностранец.
б) соединение в слове русских и иноязычных основ и аффиксов: пасквилянствовать; «Она робко замерсикала и вышла» (Чехов); «В бульварах / буржуеныши / под нянин сказ, медведям / игрушечным / гладят плюшики» (Маяковский); из речи эмигрантов-украинцев: Оксано, закрой виндозу: чилдренята замэрзнуть;
в) нагнетание префиксов в одном слове: распренаидостаточно; «Я имею распрекрайнюю нужду в деньгах (Из письма А. Писемского Н. Некрасову);
г) обыгрывание суффиксов: Были мы люди, а стали – людьё (Мандельштам. Дикая кошка – армянская речь); Как ваша йогиня? Психиатресса;
д) обыгрывание окказионального словосложения: Снова Бога обижают сквернопением в стихах (Саша Черный);
е) обыгрывание при словообразовании собственных имен:
За ужином объелся я,
А Яков запер дверь оплошно –
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно и тошно.
(А. Пушкин)
Часто авторы используют «народную этимологию», т. е. «ошибочную» попытку установить соответствие между внутренней формой и содержанием (этот прием часто совпадает с контаминацией): клеветон (фельетон), долбица умножения (таблица умножения).
Широко обыгрывается аббревиация:
Снова взбираюсь глядя на ночь
На верхний этаж семиэтажного дома.
«Пришел Товарищ Ван Ваныч?» ‑
«На заседании
А-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома»
(В. Маяковский. Прозаседавшиеся).
Шутливые аббревиатуры: ГРОБ (гражданская оборона), НИИЧАВО (Научно-исследователький институт чародейства и волшебства у братьев Стругацких).
«Фокус-покус прием» ‑ это использование рифмованного «прицепа» к базовому слову: фокус-покус, страсти-мордасти, «А на стенке декорацией карлы-марлы борода» (Маяковский).
Лингвисты выделяют «отпредложенческое» словообразование и словообразование от словосочетаний:
От стихов она требовала только ямщикнегонилошадейности (В. Набоков. Дар).
‑ Прошу не торопить меня, ‑ сказал Иа-Иа, медленно поднимаясь. – Прошу не нудавайкать (А. Милн. Винни-Пух и все-все-все. В пересказе Б. Заходера).
А товарищ-то Бахтияров оказался человеком круглым, мягким, китайцеобразным, даже каким-то славненьким с виду (Т. Толстая. Сомнамбула в тумане).
Стилистический эффект могут создавать и потенциальные слова, созданные по продуктивным словообразовательным моделям:
бэби →антибэби (префиксация);
вечный →вечнуха (суффиксация);
сапог→бессапожье (префисально-суффиксальный способ) и др.
Нередко для достижения комического эффекта писатели идут на ложноэтимологическое расчленение слов, т. е. замену слова рядом других слов, омофоничных его частям. Видами такого расчленения являются:
гендиадис –расчленение слова на 2 единицы: Изольда – изо льда; Он не богослов, а бог ослов (Лесков); Какой полуостров жалуется на свою величину? – Ямал.
гендиатрис – тройное расчленение слова: Он скажет слово „за”. И кается… Он постоянно заикается (Э.Кроткий);
нотарикон – трактовка слова как аббревиатуры: А ВОЗ и ныне там! (заголовок статьи о Всемирной организации здравоохранения);
логогриф – такая разновидность расчленения, при которой каждое последующее слово как бы „извлекается” из предыдущего: В колхозе „Победа” / Во время обеда / Случилась беда ‑ / Пропала еда! Ты съел? – Да!
вращение слова – инверсия как прием выделения переосмысленных частей лексемы: Тоска дорожная, железная / Свистела, сердце надрывая (А. Блок. ср. железнодорожный).
ребус составляется следующим образом: отгадываемое слово членится на несколько частей; те из них, которые совпадают с самостоятельными короткими словами, заменяются либо омонимичными (РОДИНА → Р+один+А), либо рисунками (китель изображается рисунками кита и ели).
шарада составляется следующим образом: отгадываемое слово членится на несколько частей („слогов”), обязательно совпадающих с самостоятельными короткими словами, например: кипарис →кипа, рис. Затем всё слово в целом заменяется перифразами:
Мой первый слог – бумаг большая стопка.
Японцы из второго гонят водку.
А в целом – дерева стройнее
Не знает ни одна аллея.
палиндром предполагает обратное чтение слова: Наоборот прочтите ропот – И прочитаете топор (Шефнер); Ненец ценен(Фоняков), А луна канула (А. Вознесенский)
в) ЛЕКСИКА И ФРАЗЕОЛОГИЯ
