Глава 1. Эволюция и этапы формирования теории анализа и прогнозирования рисков компании.

1.1. Первый этап научного изучения риска: формулирование проблемы анализа неопределенности будущих событий

Прежде чем определить эволюцию в определении предметной области учебной дисциплины, рассмотрим этапы формирования научно-практической проблемы исследования рисков, становления методов и исследовательского аппарата изучения вопросов, связанных с непредсказуемостью событий будущих периодов. Признано многими исследователями¹, что первое серьезное изучение риска в европейской цивилизационной культуре на уровне постановки проблемы анализа неопределенности будущих событий, началось во времена раннего Ренессанса, когда люди начали освобождаться от многих мировоззренческих запретов и подвергли сомнению многове­ковые застывшие верования глухого средневековья об однозначной определенности и жесткой детерминированности человеческого бытия. Это было время, когда основные гео­графические открытия уже были совершены, что позволило расширить базу естественных ресурсов, которые стали эксплуатироваться все более интенсивно. Это время религиозных смут, разрушения феодального уклада и за­рождения капитализма и решительного поворота к научно-техническому по­стижению мира и устремленности в будущее. Эпоха европейского Ренессанса характеризуется процессами нарастания информационно-культурной интеграции на основе объединяющей религии, активного научного и практического освоения историко-культурных практик осваиваемых ближневосточных, дальневосточных и азиатских стран.

Некоторые исторические события этого времени, в какой-то мере связанных с изучением проблем непредсказуемости событий в будущем, напомнил П. Бернстайн в своей работе «Против богов или укрощение риска». В 1654 году, когда Ренессанс активно набирал силу, шевалье де Мере, французский аристократ, увлекавшийся играми и математикой, предложил знаменитому французскому ма­тематику Блезу Паскалю решить головоломную задачу, предложенную еще раньше просвещенным монахом-францисканцем Лукой Пациолли¹. Он поставил вопрос, как разделить между двумя игроками банк в неоконченной азартной игре, если один из игроков в этот момент выигрывает. (Ма­тематикам были известны математические работы этого монаха, знаменитого также тем, что привлек внимание тогдашних предпринимателей к двойной записи в бухгалтерии и обу­чил таблице умножения Леонардо да Винчи). Паскаль обратился за помощью к Пьеру де Ферма, адвокату и блестящему математику. Результат их сотрудничества привел к разработке математического аппарата теории вероятностей, ставшей математической предтечей разрешения неопределенности в теории риска. Проблема, поставленная Л. Пациолли как игровая, тем не менее, выявила проблему более глубокую, выбора решения в условиях неопределенности событий (ведь игра не закончена, и победить мог каждый из игроков).

Полученное решение головоломки означало, что чело­век впервые смог в ситуации с неоднозначно определенным исходом воспользоваться методами выбора решения и оценки будущее с помощью чисел. В Сред­невековье и Древнем мире, так же как в более ранних общественных формациях, до разработки аппарата теории вероятности люди, сталкиваясь с проблемой выбора, прини­мали интуитивные решения без четкого понимания вероятностной природы риска, или сути принятия решения в условиях неопределенности.

Можно ли сказать, что в этот момент прошла граница между этапом ненаучного и этапом становления научного («современного») изучения неопределенности будущего и риска в истории европейского цивилизационного развития. Пока, видимо, на тот исторический момент рано говорить о начале формирования научной методологии изучения, несмотря на всю интеллектуальную важность постановки проблемы изучения событий с неопределенным исходом, артикуляции понятия оценки неопределенности будущего события (на этом этапе слово риск не употреблялось) и найденного выдающимися математиками решения при неоднозначности исхода событий.

Нельзя вычислить будущее, потому что оно неизвес­тно, но математики предложили модели расчета исходя из понимания того, что произошло в прошлом. Вопрос по существу заключается в том, насколько прошлое определяет бу­дущее. Так до какой степени можно надеяться, что ход событий в будущем будет соответствовать тому, что было в прошлом? Что важнее в ситуациях риска — факты, как мы их ви­дим, или наше экспертное (и субъективное) представление о том, что скрывается за туманом времени прошлого и будущего?

Можно построить математическую модель, которая теоретически объяснит все трудности. Но иногда в повседневной жизни с постоянным потоком проб и ошибок неоднознач­ность фактов и напор событий может перечеркнуть построенную расчетную модель в считан­ные минуты.

Со временем противопоставление квантификации, основанной на наблюдениях за прошедшими событиями, качественной экспертной (пусть и субъективной) оценке бу­дущего приобрело большую остроту. Нобелевский лауреат Кеннет Эрроу (Arrow) пре­достерегал: «Наши знания о ходе дел в обществе и в природе тонут в тумане неопределенности. Вера в определенность ... бывала при­чиной многих бед. Освобождаясь от прошлого, мы можем стать ра­бами новой религии, убеждений столь же неправомерных, ограни­ченных и произвольных, как и старые предрассудки». Об этом следует помнить особенно в период реформ, трансформаций и других серьезных преобразований, когда наступает, так называемая, ассиметрия взаимосвязи прошлых и будущих событий¹.

После того, как было выявлено постановочно проблемно-смысловое поле, а именно - поиск, обоснование и реализация решения в условиях будущих неопределенных исходов событий, - рассмотрим эволюцию моделей анализа риска, которые в те далекие времена в различных случаях трактовалось по-разному, и порой противоречиво (см. табл. 1.1).

Примеры, представленные в табл. 1.1 показывают, как расширяется и наполняется смыслом понимание вероятности будущего события, его отражение в проблемном поле и характер распределения множественного проявления в случае повторяющихся событий в будущем.

Табл. 1.1.

Хронология этапов эволюции (моделей) теории анализа рисков

Исследова-тели анализа неопределен-ности будущего	Годы жизни	Основные работы	Основные идеи Модели
Эпоха Возрождения (начало культурной революции европейской цивилизации)
Лука Пациолли	1445-1517	«Книга об арифметике, геометрии и пропорциях» (1494)	Головоломка о выигрыше (выбор решения в условиях неопределенности будущих событий) в неоконченной игре в мяч «balla»
Джироламо Кардано	1500-1571	«Книга о случайных играх», и «Великое искусство» (1545)	Ввел понятия частоты событий, оценку правдопо-добности (в современных терминах вероятности) прошлого и будущего события, квантификацию риска.
Блез Паскаль	1623-1662	«Мысли» (1654)	Начала теории принятия решений в условиях неопределенности будущих событий, геометрическое решение в игре в «balla» («треугольник Паскаля»)
Пьер Ферма	1601-1665	«Логика или искусство мыслить» (1662)	Математическое решение задачи неопределенности выигрыша в игре «balla»
Абрахам де Муавр	1667-1754	«Пожизненная рента» (1725)	Оценка того, как хорошо реальная вы­борка отображает свойства совокупности, на основе которой она построена. Распределение частоты событий де Муавра ныне известное как нормальная, или, в соответствии с ее формой, колоколообразная кривая (распределение Гаусса).
Ричард Катильон	1680-1734	«Очерк об общей природе торговли» (издан после его смерти в 1755)	Впервые провел анализ предпринимателя как человека, который "покупает по определенной цене, чтобы продать по неизвестной цене"- арбитраж во времени и в пространстве в условиях неопределенности будущих экономических событий.

В различных практических задачах страхования грузов, определения средней продолжительности жизни или предпринимательской прибыли пока только намечались возможные пути и методы решения. Но на тот период можно говорить лишь о приближении к даже упрощенному пониманию природы риска как возможному выигрышу/проигрышу в игре. Сам термин риск в текстах работ исследователями не употребляется и заменяется словами опасность проигрыша или правдоподобность (вероятность) выигрыша, тем самым не выделяя его как самостоятельное понятие.

Истории изучения деятельности человека, его жизни свидетельствует, что большое значение в изучении неопределенности будущих событий имела игра, эта квинтэссенция риска, которая была всегда популярным развлечением, а частенько, и пагубным пристрастием многих людей. Именно загадки азартной игры, а не глобальные вопросы о природе богатства, денег и капитала или проникновении в тайны гря­дущего подтолкнули многие выдающиеся научные умы в 15-18 веках на революционный прорыв в сферу вероятностных (или как они говорили – правдоподобных) закономерностей.

До начала эпохи Возрождения на про­тяжении всей истории люди заключали пари и играли в азартные игры, не используя известной теперь нам системы оценки шансов выиг­рыша или проигрыша. Выбор стратегии игры носил исключитель­но интуитивный характер и не направлялся никакими предписа­ниями теории. Ричард Катильон известен только одной работой, но весьма примечательной. В ней наряду с другими идеями он впервые выделил неопределенность предпринимательства и провел анализ предпринимателя как человека, который «покупает по определенной цене, чтобы продать по неизвестной цене» - т.е. по словам М. Блауга «арбитраж во времени и в пространстве». Адам Смит, как философ и тонкий знаток человеческой приро­ды, определял несколько позже Р. Катильона мотивацию игрока как «свойственную большинству людей самонадеянную переоценку своих способностей и абсурдную веру в свою счастливую звезду». Следует отметить, что Смит, хотя и отдавал себе отчет в том, что человеческая (и, как ему казалось, эгоистическая) предрасположенность к риску способствует экономическому прогрессу, высказал опасе­ние, что общество может пострадать, если эта склонность перейдет разумные границы (хорошо бы знать, эти разумные границы, но возможно далее нам удастся их хотя бы очертить).

Много позже Дж. М. Кейнс допускал, что «если бы челове­ку по его природе не свойственно было искушение испытать свой шанс... то на долю одного лишь холодного расчета пришлось бы не так уж много инвестиций».

Игра приковывала к себе человечество в течение всей его истории. Игральные кости находили в захоронениях, датируемых за много тысячелетий до рождества Христова. В египетских гробницах обнаружены изображения игры в бабки, датируемые 3500 годом до Рождества Христова, а на гре­ческих вазах в археологических раскопах встречаются изображения молодых людей, бросающих кости в круг. Игра увлекала всех - и низшие, и респекта­бельные слои общества.

Игра в рулетку ста­ла синонимом Дикого Запада в Америке и гусарского безрассудства в России. Изучение закономерностей игры и полученные решения (Кардано, Паскаль, Муавр, Ферма и др., см. табл. 1.1) дали ответы на многие вопросы оценки будущих событий не только для игровой практики, но и для повседневной и хозяйственно-экономической жизни людей. Уоррен Баффет как-то сказал: «Риск есть только там, где вы ничего не понимаете до конца». К сожалению, такое состояние бывает чаще, чем наоборот – велика неопределенность надвигающихся событий.

Но конечно не только интерес к игре подтолкнул исследователей к изучению методов решения задач в условиях неопределенности и рисков. Растущие запросы промышленного роста в экономике стали стимулом многих практических исследований, в частности, в области мореплавания, горнорудного дела, инженерии, страхования, демографии, экономики, социологии и других сферах общественной жизни.

Для периода эпохи Возрождения характерно осознание новых возможностей и привлечения ресурсов, что привело к бурному развитию ремесел и торговли, ставшему в свою очередь мощным стимулом для последующих изменений и исследований. До этого момента богатство было преимущественно результатом эксплуатации или грабежа и имело форму материальных ценностей. Теперь богатели не только наследные принцы и их фавориты, а и люди «рискованные», т. е. смелые и проворные, предприимчивые, склонные к новаторству — большей частью предприниматели (если воспользоваться современной терминологией австрийского экономиста Й. Шумпетера). Богатство в экономических отношениях стало выступать в новых формах денег как интегрирующего эквивалента труда.