Расплата за убеждения
Земельная реформа, ставшая главным делом П.А.Столыпина, стоила ему жизни. «Каждое утро творю молитву и смотрю на предстоящий день как на последний в жизни... — говорил Петр Аркадьевич. — Я понимаю смерть как расплату за убеждения».
Государственная деятельность и жизнь великого реформатора Петра Аркадьевича Столыпина трагически прервалась в начале сентября 1911 г. в Киеве. Сюда премьер-министр приехал, как и император Николай II с августейшей семьей на открытие 30 августа памятника царю-освободителю Александру II. Министр финансов В.Н.Коковцов вспоминал впоследствии, что он застал П.А.Столыпина в Киеве в мрачном настроении. И далее он же отмечал, что глава правительства в последние месяцы жизни не был таким энергичным, как раньше, «что-то в нем оборвалось, былая уверенность в себе куда-то ушла, и сам он, видимо, чувствовал, что все кругом него, молчаливо или открыто, но настроены враждебно». В Киеве, распространились слухи о возможном покушении на главу правительства. Даже академик Г.Е.Рейн, председатель медицинского совета Министерства внутренних дел, предложил Столыпину надеть под мундир легкий панцирь, получивший в то время широкое распространение среди правящей элиты. На этот совет премьер-министр ответил словами: «Пулю можно предупредить, а от бомбы никакой панцирь не спасет»
1 сентября в Киевском театре давали оперу Н.А.Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане». Этим спектаклем завершались торжества. В восемнадцатом ряду сидел киевский мещанин Дмитрий Григорьевич Богров, замысливший убить главу российского правительства. Во время большого перерыва после второго акта он осуществил свой замысел. Два сухих выстрела… Одна пуля пробила правую руку премьер-министра, другая – печень.
Александр Аркадьевич Столыпин, брат премьера, о последних часах его жизни рассказал следующее: «Он не верил никаким уверениям врачей. Они успокаивали его, говорили, что недели через две он встанет, а он не верил и говорил: «Нет, я чувствую, что умираю». Самообладание он сохранил удивительное. Только во сне прорывались стоны, все же остальное время он молчал, терпеливо перенося муки». В конце четвертых суток после ранения силы стали покидать Столыпина, сердце все более слабело, и около 10 часов вечера 5 сентября 1911 г. Петр Аркадьевич скончался, не дожив до 50 лет. Весть о трагической смерти главы правительства глубоко потрясла страну. Как писали тогда газеты, никогда еще кончина высокого правительственного чиновника не была всенародным горем, никогда убийцы не вызывали такого всенародного презрения. От сельских обществ до парламента были проявлены чувства искренней скорби. Из всех городов России приходили в столицу известия о заупокойных службах, тысячи телеграмм со словами утешения получала вдова Петра Аркадьевича — Ольга Борисовна. Россия скорбила. Лишь после смерти личность реформатора стала приобретать то значение, которое должно признаваться при жизни. У нас в России исторически просматривается любопытная особенность русского характера: чтобы лучше узнать подлинное значение выдающегося деятеля, ему следует умереть.
«Я хочу быть погребенным там, где меня убьют», — такие слова были обнаружены в завещании П.А.Столыпина, По всем улицам города сплошной стеной стояли люди. 9 сентября в Трапезной церкви Киево-Печерской лавры, наполненной венками с национальными лентами, собрались члены Совета министров, представители армии и флота, всех гражданских ведомств, члены Госсовета, депутаты Думы, крестьяне из ближайших деревень. Прах выдающегося и последнего реформатора старой России нашел вечное упокоение рядом с могилами Искры и Кочубея. С Высочайшего соизволения был объявлен сбор пожертвований на сооружение памятника Петру Аркадьевичу Столыпину в Киеве. И уже за три дня только в одном Киеве собрали необходимую сумму. Спустя год, в сентябре 1912 г., на Крещатике, возле городской думы, был торжественно открыт ему памятник, исполненный итальянским скульптором Скименесом. Петр Аркадьевич Столыпин был изображен оратором, говорящим с думской трибуны, а на памятник вынесены его слова: «Вам нужны великие потрясения — нам нужна Великая Россия».
