Московская фонологическая школа

— направление в исследовании звукового уровня языка. М. ф. ш. возникла в кон. 1920-х гг. Ее основатели — Р. И. Аванесов, П. С. Кузнецов, А. А. Ре­форматский, В. Н. Сидоров, А. М. Сухотин — и их единомышленники — И. С. Ильинская, Г. О. Винокур, А. И. Зарецкий и др. — опирались на идеи И. А. Бодуэна де Куртенэ (см. Казанская лингвистическая школа). На формирование М. ф. ш. оказали влияние и взгляды Н. Ф. Яковлева, также продолжавшего традиции Бодуэна де Куртенэ. Развитие идеи М. ф. ш. содержится в трудах представителей М. ф. ш. второго и след. поколений. Обобщение идей М. ф. ш. в виде целостной концепции, отражающей ее состояние в 60—70-х гг.,осуществлено М. В. Пановым.

Основа теории М. ф. ш.— учение о фонеме. Важнейшее положение — необходимость применения морфологич. критерия при определении фонемного состава языка (в этом гл. отличие М. ф. ш. от ленинградской фонологической школы и от др. фонологич. школ). Для отнесе ния разных звуков к одной фонеме необходимо и достаточно, чтобы звуки находились в дополнит. распределении (дистрибуции) в зависимости от фонетич. позиций и занимали одно и то же место в одной и той же морфеме (точнее — морфе), т. е. позиционно чередовались. Фо нему представляет весь ряд (совокупность, множество) позиционно чередующихся звуков. В этот ряд могут входить самые разл. звуки: близкие и далекие, а также нуль звука. Так, в рус. яз. фонема <с> может быть представлена звуками [с] — «с отцом», [сº] — «с отчимом», [с’] — «с сестрой», [з] — «с братом», [з’] — «с дядей», [ш] — «с шурином», [ж] — «с женой», [ш’] — «с чадом», ну­лем звука — «с щедрым» и др. У фоне­мы две осн. функции: перцептивная — способствовать отождествлению — и сиг­нификативная — способствовать различе­нию значимых единиц языка — слов и морфем. Применение морфологич. кри­терия опирается на перцептивную функ­цию фоием: опознавание и отождествле­ние говорящими слов, а также морфем, выступающих в разных контекстах и реа­лизованных в связи с этим разными зву­ками, осуществляется благодаря не толь­ко единству значения, но и единству фо­немного состава. Применение морфологич. критерия опирается и на сигнификатив­ную функцию фонем: выступая в одной морфеме и не участвуя, следовательно, в смыслоразличении, позиционно череду­ющиеся звуки относятся к одной фонеме.

М. ф. ш. детально разработала теорию позиций — условий употребления и реализации фонем в речи. Позиционные чередования могут быть обусловлены фо­нетич. и морфологич. позициями. В фо­нетич. позициях чередуются звуки, об­разующие фонему, В морфологич. по­зициях чередуются фонемы, образующие морфонему. Позиции могут быть сильны­ми и слабыми. В сильных фонетич. пози­циях фонема наилучшим образом выпол­няет свои функции, в слабых позициях функции фонемы ограничены. В пер­цептивно сильной позиции фонема высту­пает в своем осн. виде (напр., в рус. языке <а> в звуке [а] под ударением не рядом с мягкими согласными: «ад», «сад», «ро­са»). В перцептивно слабой позиции фо­нема представлена звуком, обусловлен­ным данной позицией (<а> звуком [ä] между мягкими согласными: «пять»). В сигнификативно сильной позиции фоне­ма не нейтрализуется с другой фонемой (ко[с]а — ко<с>а, ко[з]а — ко<з>а. Сигнификативно слабая позиция — это позиция неразличения, нейтрализации фонем (ко[с] — ко<с> и ко<з>). В сиг­нификативно слабых позициях фонем_ь ограничены в возможности различать разные слова и морфемы. В сигнификативно и перцептивно сильной, т.е. абсолютно сильной, позиции выступает осн. представитель фонемы, ее доминанта; в сигнификативно сильных, но перцептивно слабых позициях фонема представлена своими вариациями, в сигнификативно слабых позициях — вариантами.

М. ф. ш. выдвинуто положение о парал­лельных и пересекающихся рядах позиционно чередующихся звуков. Соотношение фонем, представляющих собой непересекающиеся множества звуков, и фонем — пересекающихся множеств, имеющих об­щую часть, в разных языках различно.

М. ф. ш. ввела понятие гиперфонемы. Первоначально под гиперфоне­мой понималась характеризующая систему фонем функциональная единица, выступающая в позиции нейтрализации, а также группа нейтрализующихся фо­нем. Позднее гиперфонема стала пони­маться как функциональная единица, ха­рактеризующая фонемный состав отд. морфов и представляющая собой общую часть нейтрализуемых фонем, не приво­димую в этих морфах к сигнификативно сильной позиции.

Первонач. содержание термина «ги­перфонема» было положено в основу тер­мина «слабая фонема» в теории фонемы Аванесова, выдвинутой им в сер. 50-х гг. По этой теории, фонема, или сильная фонема, представлена рядом звуков, выступающих в сигнификативно сильных позициях, слабая фонема — рядом зву­ков, выступающих в сигнификативно сла­бых позициях. Объединение сильной и слабой фонемы представляет собой фонемный ряд. Сильная и слабая фонемы рас­сматриваются как элементы словоформы, фонемные ряды — как элементы мор­фемы.

Осн. положения, выдвинутые при ана­лизе фонемы, применяются М. ф. ш. и при рассмотрении суперсегментных явле­ний: ударения, тонов, интонации, диэремы, сингармонизма и др.

Построение фонологич. модели языка, сточки зрения М. ф. т., возможно только при учете всех фонетич. реализаций фо­нологич. единиц. Отсюда пристальное вни­мание представителей М. ф. ш. к звуковой материи языка, в т. ч. и к изучению ее методами инструментальной фонетики.

Идеи М. ф. ш. нашли применение в пер­вую очередь в теории письма — графике и орфографии, создании алфавитов, практич. транскрипции и транслитерации, в ист. фонетике, диалектологии и лингвистич. географии, преподавании нерод­ного языка. Положение о том, что позиционно чередующиеся единицы представ­ляют собой варианты одной и той же еди­ницы более высокого уровня, находит нее большее применение не только в фо­нологии, но и при описании явлений сло­вообразования, морфологии, синтаксиса, лексики, поэтики и др.

Л. Л. Касаткин.