Спор: устный и письменный. Этика письменного спора

Вернемся к нашим баранам. Спор может быть устным и письменным. Письменные споры почти всегда (кроме спора в личной переписке) предполагают, что есть читатели, которые следят за спором. Это открытый публичный спор. Письменный спор, с одной стороны, гораздо более пригоден для выяснения истины: можно не торопясь подумать, заглянуть в книги, посоветоваться с кем-нибудь, наконец. Поэтому научные споры обычно ведутся письменно. Но, с другой стороны, он имеет свои недостатки. Иногда он длится несколько лет, и читатели забывают, что было ранее. Увы, часто один противник печатает свои работы в одном журнале, а другой – в другом. Поэтому одни читатели читают одного из спорящих, другие – другого. Каждую группу читателей свой журнал убеждает, но при этом можно ли считать, что они в курсе сути спора? Как это характерно для наших церковных споров!

Мотивы спора. С какой целью люди спорят

Спор еще можно классифицировать в зависимости от мотивов (целей).

1. Спор может вестись для проверки какой-либо мысли, для испытания ее. Например, мы не вполне уверены в истинности некоторой мысли, и хотим посмотреть, насколько весомые возражения могут быть высказаны против нее. Если в спорах может родиться истина, то, прежде всего, – именно в таких. Собственно говоря, это спор ради нахождения истины, это совместное исследование истины.

В науке это довольно часто встречающийся вид спора. Наука, как-никак, связана с творчеством, то есть с созданием чего-то нового, ранее не существовавшего. Но если я не просто повторяю чьи-то мысли, а пытаюсь сказать нечто свое, я заинтересован в том, чтобы обсудить это с компетентными людьми, которые могут выдвинуть возражения, которые мне самому просто не придут в голову. Поэтому в научных кругах распространены такие формы обсуждения новых идей как семинары, конференции… При этом, наиболее эффективны подобного рода обсуждения, если они ведутся в достаточно узком кругу. Публичная форма спора для этого подходит меньше. Одни и те же люди в узком неформальном кругу могут принимать участие в поиске истины, а на ученом совете или конференции “делать политику” или “выбивать” деньги.

Но это споры внутри группы единомышленников, внутри одной научной школы. Для развития науки (и богословия, в том числе) необходимо наличие нескольких научных школ, спорящих между собой. Отсутствие спора приводит науку к стагнации. Приведу слова академика Лихачева по поводу разгрома генетики в СССР. Он говорит о том, что беда биологии в СССР не только в том, что Николая Вавилова лично – уничтожили. «Уничтожили его школу, его учеников, единомышленников и – уничтожили его оппонентов, сам дух развития науки через спор, дискуссию, через столкновение различных позиций, через все то, что выводило советскую генетику на первое место в мире. Ибо Лысенко оппонентом не был».

Без споров наступает "смерть умственной жизни", как говорит Поварнин.

Но спор ради истины вовсе не обязательно должен быть связан с наукой. Обычный дружеский спор часто относится именно к этому типу. И мы знаем, что часто настоящая дружба связана с бесконечными спорами. Кажется, К.Льюису принадлежит фраза: «Я не люблю ссоры, они мешают спорам».

Поварнин пишет, что спор для проверки истинности мысли — это высшая форма спора, самая благородная и самая прекрасная.

2. Во-вторых, целью спора может быть убеждение противника. Я уже знаю истину, но мне нужно убедить в ней противника. Это относительно более низкая форма спора.

При этом здесь следует различать два случая.

а) спорящий убеждает противника в том, в чем сам глубоко убежден;

б) но он может убеждать другого и вовсе не потому, что уверен в истинности этого, а просто потому, что «так нужно», «так полезно» для какой-то цели. Иногда это цель хорошая, иногда – глубоко эгоистичная, но в любом случае – «посторонняя» для спора.

Споры христиан с не христианами часто являются спорами именно для убеждения противника. Любая реклама также имеет целью именно это: убедить (и совсем не обязательно в том, что автор рекламы считает правильным).

3. Наконец, третья цель, которая может ставиться в споре, это победа. Просто победа. Вы хотите не убедить противника, а победить. «Например, миссионер в собеседованиях с сектантом должен победить», – поясняет Поварнин.

«Само собой разумеется, в подобных спорах часто приемами не стесняются. “Победителей не судят”. Лишь бы победа была поэффектнее». Помните, Ноздрев у Гоголя все время спорит. Чего ради? Убедить? Нет. Выяснить истину? Нет. Просто спортивный азарт победить кого-нибудь.

Иногда требуется победа в споре просто «по должности» (тому же “миссионеру”, о котором так любит вспоминать Поварнин.)

Споры этого рода обычно ведутся перед слушателями, и пользуются часто не столько логикой, сколько средствами ораторского искусства.

Мы все достаточно часто спорим ради победы. Например, такая обычная для всех нас фраза: "Я же тебе говорил!" Для чего она произносится? Чтобы выяснить истину? Чтобы убедить? Нет, чтобы утвердить свою победу!

4. Спор ради спора. Тут даже не главное – победить, а просто поспорить. Есть любители самого процесса спора. Иные прямо похожи на ерша из «Конька-Горбунка»: "Будьте милостивы, братцы, дайте чуточку подраться". Зуд к спору. Они похожи на некоего Алексея Михайловича Пушкина, о котором можно прочитать в «Грибоедовской Москве» Гершензона: «…с утра самого искал он кого-нибудь, чтобы поспорить, и доказывал с удивительным красноречием, что белое – черное, черное – белое».

5. И, наконец, есть пятый, как говорит Поварнин, процветавший в античности, но в наше время редкий, вид спора: спор-игра, спор-упражнение. В отличие от спора ради спора, у него есть осознанная цель: чтобы отточить мастерство.