Сыскной аппарат царской россии (1908-1917)

Задачи: борьба с уголовной преступностью, раскрытие и предупреждение преступлений.

Начальник Московской сыскной полиции-управление сыскным аппаратом

Надзиратели сыскной полиции при участках наружной полиции Москвы

Особо секретная личная агентура

Чиновники особых поручений сыскной полиции

Участки

Московской

наружной

Своя агентура

3-4 постоянных агента и агентурно -осведомительная сеть

полиции

Метод контроля: «Один агент проверяя другого, в то же время подвергался и сам тайной проверке и наблюдению. Жизнь показала всю необходимость данного метода». А.Ф.Кошко – начальник Московской сыскной полиции (1908 г).

Примечание: Слово – Сыск - обозначает выслеживание преступника. Отсюда – сыщик – тайный агент сыскной полиции.

В 50-е годы ХХ века советский уголовный розыск ненадолго был переименован в уголовный сыск и введена должность сыщика. Затем вновь было возвращено название - уголовный розыск.

В 1911 году для усиления борьбы с преступностью был создан розыскной пункт в городе Верном (ныне Алматы) и Семиреченской области.

Первым начальником этого подразделения назначен губернский секретарь Склюева.

Он имел опыт прежней работы в полиции и проявил себя весьма энергичным способным в сыскной деятельности. Однако после октябрьской революции (1917 г) судьба Склюева сложилась трагически. В ноябре 1918 года он работал секретарем земельно-водного комитета и приехал по делам в село Зайцевское (Чилик, ныне Шелек). Там, возле конторы, на глазах жителей Скляров был, внезапно расстрелян по приказу командующего войсками Семиряченской области Емелева. Никаких обвинений Склярову не предъявлялось, Это было убийство «имением революционной совести и революционного правосознания».

В Центральном Государственном архиве РК. сохранился следующий документ.

М.В. Адъютанту Шилову

Военный Комиссар Приказываю немедленно

Семиреченской Области расстрелять Склюева.

22 Ноября 1918 года.

№ 2779

Г.Верный Комвойск (подпись)

Алматинский краевед А.Г.Воронов пишет по этому поводу следующее.

Следственная комиссия, пытавшаяся разобраться в этом деле, пришла к выводу, что «расстрел гр.Склюева был произведен по распоряжению командующего войсками области, облеченного доверием народа области». Вывод был сделан однозначно: «дело о расстреле гр.Склюева препроводить в ревтрибунал на прекращение».

В свою очередь ревтрибунал, рассмотрев это дело, выносит очень интересное по форме и издевательское по содержанию решении: «Усматривая в действиях комвойск превышение власти, представленной ему революционным народом, и, принимая во внимание, что народ борется с самовольными расстрелами, и в производстве трибунала имеется несколько таких дел, а при равенстве все лица, преступившие волю народа, подлежат суду последнего, но в виду того, что комвойск есть член облисполкома, то настоящее свое соображение трибунал постановил перепроверить на распоряжение облисполкома».

Из дела так и непонятно, пишет А.Г.Воронов за что был расстрелян Склюев, какова его вина перед народом, советской властью, или самим Лукой Потаповичем Емелевым, наконец? Очевидно, что все, что произошло – не могло не произойти…. [8. 54-64].

Мы же полагаем что, причина убийства Склюева-первого известного сыщика города Вчерного (Алматы) становится понятной, если обратится к особо секретному приказу ВЧК от 2 сентября 1918 г «О красном терроре» (ныне рассекречен). Согласно этому приказу, среди других неотложных карательных мер, предусмотрено «расстрелять немедленно…» бывших жандармених офицеров, исправников, а также всех лиц явно уличенных в конроревалюционных заговорах.

Очевидно, Емелев руководствовался этим приказом ВЧК, не утруждаясь каким-либо поручением расследовать деятельность Склюева.

В то же время беззаконие, взяточничество, продажность процветали в полиции, как и во всех звеньях государственного аппарата царской России. Характерной чертой российской действительности того времени был постоянный рост преступности.

Естественно, что жандармерия и полиция были бессильны изменить ход событий, предопределенных историческим процессом. В феврале 1917 года свершилась буржуазно-демократическое революция Царизм пал и вместе с ним сметена ненавистная народу жандармерия и полиция. Восставшие и примкнувшие к ним уголовники громили полицейские участки, жгли здания и уничтожали дела, картотеки. Приведу слова очень важного очевидца и активного участника тех событий А.Ф.Керенского: "В конце концов, на рассвете (2-го марта 1917 г.) я решил отправиться домой. Было странно идти по знакомым улицам без привычного сопровождения агентов секретной полиции, проходить мимо частных домов, и видеть дым и языки пламени, все еще вырывающиеся из здания жандармерии, где меня допрашивали в 1905 году". Вспоминая те, дни А.Ф. Керенский далее пишет: "Мы, конечно, отдавали себе отчет в том, что правление Николая II в изобилии представило пищу для этой кампании ненависти". В народе бушевала ненависть к старому режиму.

11 марта 1917 года вопрос был решен: монархия и династия стали атрибутом прошлого, а вся верховная власть - исполнительная и законодательная - впредь до созыва Учредительного собрания переходила в руки Временного правительства.

Положение в стране было очень тяжелым. Почти ежедневно в Москве совершались дерзкие уголовные преступления - убийства и грабежи. Воровство стало обычным явлением.

Деятельность властей отличалось неповоротливостью и неэффективностью. Подавляющее большинство преступлений оставалось не раскрытыми, суды работали нерегулярно. Следствие велось крайне медленно, должностные лица брали взятки, совершали подлоги и т.д. Государственная власть в силу своего характера не могла по-настоящему бороться с преступностью.

Под давлением общественного мнения Временное правительство, в целях успешной борьбы с уголовными преступлениями, создало специальный отдел розыскной полиции, но создание этого отдела фактически ничего не изменило.

По существу при Временном правительстве борьба с преступностью не велась. По данным Временного правительства, за первые шесть месяцев 1917 года число опасных преступлений, совершенных в пределах Москвы, возросло в четыре раза. Жители города были буквально терроризованы. Преступники действовали почти открыто, их наглость, казалось, дошла до предела. -

В результате в Москве и Московской губернии во второй половине 1917 года безнаказанно действовало более 30 крупных банд, состоящих из профессиональных убийц и грабителей. Они имели широко налаженные связи с преступным миром почти всех больших городов центральной и южной России, в их распоряжении была сеть воровских притонов, мест хранения и скупки награбленного, в ряде случаев преступники действовали с ведома и в сообществе с официальными чинами полиции и сыскного отделения. Число убийств, ограблений, изнасилований взросло и стало неподконтрольным. Не проходило буквально ни одного дня, чтобы в московских газетах не сообщалось о совершении тяжких уголовных преступлений.

В Москве наиболее дерзко и активно действовали бандитские шайки, во главе которых стояли закоренелые преступники-рецидивисты: Плещинский ("Гришка-адвокат"), Сафонов ("Сабан"), Филлиппов, он же Павлов, он же Крылов ("Козуля"), Кошельков ("Янька Кошелек") и другие. Участники этих шаек были между собой тесно связаны и нередко действовали совместно.

Плещинский, например, был закоренелым рецидивистом, во вреемя налетов он, как правило, лично убивал свои жертвы. Банда Кошелькова свои разбойничьи налеты также производила с неслыханной жестокостью, не считаясь с количеством жертв. Главарь шайки Кошельков вместе с отцом был осужден первый раз в 1912 году, спустя несколько месяцев его судили вторично, в 1913 году он судился дважды, а в 1914 году его судили в пятый раз. После очередного побега из тюрьмы Кошельков в декабре 1914 года был снова осужден за кражу со взломом сроком на три года, однако вскоре опять бежал. В январе 1916 года Кошельков был осужден в десятый раз. После амнистии Временного правительства он вновь появился в Москве, где вскоре сколотил большую банду из числа наиболее дерзких налетчиков. О его бандитских похождениях знали не только в Москве, но и во многих других городах. Даже старые преступники-рецидивисты побаивались Кошелькова, который почти в всех случаях прибегал к грубой физической силе и убийствам. В банде Кошелькова орудовали преступники-рецидивисты Емельянов ("Сережка барин"), Хохлов ("Ванька Хохол"), Мартазин и многие другие. Банда насчитывала от 60 до 100 человек; когда Кошелькову нужны были "верные люди", ему помогали почти все преступники, действовавшие в Москве и ее окрестностях.

Большую опасность для мирного населения Москвы представляла шайка во главе с бандитами по кличке "Чума" и "Сашка Хромой". В нее входило 83 преступника, которые орудовали главным образом в районе Хитрова рынка. Они действовали почти легально, зачастую не только ночью, но и днем.

О ситуации того времени ярко говорит сообщение прокурора Московской судебной палаты, опубликованное в газете "Утро России" от 30 июля 1917 г.: "Суд обескровлен, обезлюдел. Преступность за время войны и за последние месяцы в особенности колоссально возросла, а вести следствие некому. Явление это, очевидно, общее для всей России, не одна Москва страдает от него".

Этому в большой мере способствовала политика Временного правительства. 18 марта 1917 г. министр юстиции А. Ф. Керенский издал указ о полной амнистии всем бандитам, грабителям и убийцам, которые были осуждены до февральской революции. Амнистия объяснялась, по тексту закона, необходимостью способствовать "напряжению всех творческих сил народа" в защиту нового государственного порядка, якобы открывающего путь "к обновленной и светлой жизни и для тех граждан, которые впали в уголовные преступления". Амнистированные уголовники призывались к защите родины и отечества в целях "утверждения законности в новом строе".

Большинство амнистированных, выходя на свободу, не имели ни денег, ни одежды. Тюремный комитет, который раньше снабжал их необходимыми вещами и деньгами, теперь был лишен возможности прийти на помощь. В этих условиях многим амнистированным часто вновь приходилось даже вопреки своему желанию вспомнить прежнее ремесло. Однако это мало беспокоило Временное правительство.