Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
kitay.doc
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
592 Кб
Скачать
☆

2.«Самоусиление»

Использую инструкторов и военную помощь иностранных держав, цинский двор в то же время пытался укрепить Восьмизнаменные войска своими силами, особенно в районе столицы. Выдвинув развернутую программу обучения столичного гарнизона по европейскому образцу, князь Гун в докладе от 7 января 1862 г. предложил сформировать в районе Пекина 10-тысячный полевой отряд Шэньцзиин (Божественный механизм). Этот отряд должен был состоять из отборных солдат восьмизнаменных войск и объединить в себе три рода войск: пехоту, артиллерию и кавалерию. Старое вооружение столичных войск предполагалось заменить новым, полученным от России. Общее руководство полевым отрядом сосредотачивалось в реках маньчжурских князей: Гуна (И Синя) и Шуня (И Хуань).

Благодаря мерам, принятым цинским правительством, в районе Пекина в 1864 г. насчитывалось около 30 000 солдат, обученных европейскому строю, по оценкам русского посланника в Китае А.Г. Влангали, маневрирование и стрельбы наряду с артиллерией проводящие удовлетворительно.

Некоторые успехи, достигнутые в обучении восьмизнаменных (и частично китайских) войск европейскому строю, заставили цинское правительство подумать о более широком распространении этого опыта. В 1865 г. военное ведомство (бинбу) совместно с ведомством финансов приняло решение о сформирование в провинции Чжили из войск зеленого знамени шести армий (или корпусов), обученных по европейскому образцу. Этим формально было положено начало новому типу воинских формирований в Китае под названием ляньцзюнь – обученные войска.

После сформирования первых частей обученных войск в провинции Чжили подобные воинские соединения были созданы и в других провинциях, где организация этого дела оказалось почти целиком в руках крупных чиновников, выходцев из среды шеньши. Еще в период тайпинского восстания они создали на свои средства и пожертвования помещиков и купцов отряды сельской милиции (сянъюн) для подавления восставших крестьян.

Обученные войска - ляньцзюнь, как и войска зеленого знамени, набирались особыми чиновниками путем вербовки и составляли главным образом из офицеров и солдат, служивших ранее в войсках зеленого знамени либо в отрядах сельской милиции. Лучшими из них были воинские формирования, находившиеся под командованием Ли Хунчжаном и Цзо Цзун. Говоря о войсках Цзо Цзун-тана в Синьцзяне в период дунгарского восстания, полковник Ю.А. Сосновский глава научно-исследовательской экспедиции в Китай в 1874-75 гг., имевший возможность наблюдать их в г. Хами, отмечал: «Как пехота, так и кавалерия в Хами превосходно дисциплинированны и хорошо обучены. Вообще в войсках, подчиненных Цзо Цзун-тану и находящихся на театре войны (около 70 000 чел.), можно сказать 3/5 с европейским вооружением. Пехота вооружена ремингтоновскими нарезными ружьями, а конница – карабинами «Спенсера»83.

В совершенно ином состоянии находились войска старых формирований, в том числе восьмизнаменные. Сообщая о вооружение маньчжурских гарнизонов в Тарбагатае и Урумчи, Ю.А. Сосновский отмечал, что эти войска были в основном вооружены пиками, луками, старинными фитильными ружьями и лишь не значительная часть имела европейское вооружение. Что касается артиллерии, то маньчжурские войска были вооружены только фальконетами, в то время как в частях Цзо Цзун-тана имелись мортиры, около 20 медных и стальных пушек (заряжавшихся с дула и казны), одна картечница и значительное число горных орудий84.

Не смотря на некоторые успехи, достигнутые в организации, обучение и вооружении отдельных частей, особенно тех, которые находились под командой сановников, связанных с цинским двором, общее состояние вооруженных сил Цинской империи продолжало оставаться неудовлетворительным. Ю.А. Сосновский омечал, что войска старых формирований («баци» и «луин») были пригодны лишь для полицейской службы и перевозки казенного зерна по Великому каналу. Не лучше было состояние войск типа «ляньцзюнь», особенно в глубинных районах страны. Положение солдат как новых, так и старых формирований было тяжелым, кроме служебных обязанностей им часто приходилось выполнять различные работы по хозяйству у своих начальников85.

Любопытная характеристика военных мероприятий цинского правительства, в частности те, которые были осуществлены наместником Чжили Ли Хунчжаном, содержится в донесение русского посланника Е.К. Бюцова от 26 апреля 1876 г. Перечислив меры, принятые Ли Хунчжаном для усиления обороны столичной провинции (восстановление морских фортов и строительство новых укреплений на р. Байхэ, устройство порохового завода и открытие различных оружейных мастерских в Тяньцзине, увеличение численности войск в Чжили и снабжение их оружием европейских систем), русский посланник подчеркнул, что несмотря на обучение части солдат и офицеров обращению с новым оружием, «старинная китайская организация осталась почти не тронутой в войске Ли Хун-чжана и оно, подобно всей китайской амии, составляет не что иное, как иррегулярное скопище, отличающееся слабостью дисциплины, совершенным отсутствием офицеров со специальным образованием и весьма первобытною организацией различных частей военного управления»86. Что же касается восьмизнаменных войск, находящихся в непосредственном ведении цинского правительства, то они, по словам Е.К. Бюцова, сохранили устройство и в большинстве случаев вооружение времен покорения Китая.

В целях укрепления обороноспособности страны и оснащения формирующихся контингентов, обученных по европейскому образцу войск, были построены новые заводы и арсеналы. Меморандум князя Гунна, утвержденный императорским указом 2 июня 1864 г. гласил: «Справедливый путь управления страной заключается в самоусиление. При всестороннем исследовании политики самоусиления становится очевидным, что главным в ней является подготовка войск, а подготовку войск в свою очередь необходимо начинать с производства оружия». Меморандум Ли Хун-чжана, утвержденный двором 20 сентября 1865 г., гласил: «Сегодня производство машин является главным средством обороны от врагов, является основой самоусиления».87. Так еще в 1861 г. Цзен Го-фанем был создан первый современный арсенал в г. Аньцине, только что отбитом у тайпинов. Хотя в арсенале еще преобладала ручная техника, в нем был налажен выпуск патронов, снарядов, пороха; было также построено небольшое паровое военное судно. А в 1862 г. Ли Хун-чжан создал арсенал в Шанхае, на котором изготовлялись патроны и порох. После освобождения Сучжоу от тайпинов в этот город была переведена часть оборудования из арсенала Шанхая. На Сучжоуском арсенале были также машины и станки, привезенные английским капитаном Ш. Осборном, первоначально предназначавшиеся для ремонта судов закупленной им в Англии для цинских властей флотилии и для производства боеприпасов к орудиям, установленных на судах этой флотилии. С января 1864 г. арсенал в Сучжоу начал производить патроны, снаряды, мины и детонаторы к снарядам. В 1865 г. созданный Ли Ху-чжаном в Шанхае арсенал был объединен с небольшим оружейным заводом, построенным иностранцами в Шанхае в 1858 г. и затем купленным китайскими властями. На базе этих двух предприятий было учреждено Главное управление Цзяннаньским арсеналом, руководившее самым крупным военным арсеналом Цинской империи тех лет. Здесь в 1868 г. был спущен на воду первый крупный параход китайского производства. Вскоре Ли Хун-чжан перевел Сучжоуский арсенал в Нанкин. Где в 1867 г. были им же открыты Цзиньлинские механические мастерские. В том же 1867 г. маньчжурский чиновник Чун Хоу построил в Тяньцзине механические мастерские. В 1877 г. Дин Бао-чжэн оборудовал в городе Ченду Сычуаньские механические мастерские. 1878 г. Цзо Цзун-тан оборудовал в Ланчжоу Суконную фабрику, куда были приглашены немецкие специалисты. Мастерские работали по военным заказам, а также изготовляли ткани для широкого потребления. В 1881 заложен, а конце 1885 г. в Гирине (Цзилине) было завершено строительство крупного военного завода, который должен был изготовлять ружья, патроны и порох. К середине 90-х годов крупные военные заводы и мастерские имелись в Шанхае, Нанкине, Ханьяне, Тяньцзине, Фучжоу, Чэнду, Гуанджоу, Ланьчжоу, Кантоне, Хами, Гирине и порте Ли и множество оружейных мастерских, разбросанных по разным городам и деревням. Некоторые из этих предприятий были оснащены иностранной техникой и оборудованием88, однако на ряду с современными ружьями и орудиями (заряжающимися с казанной части), они изготовляли фальконеты и ружья устаревших образцов89.

Всего же в Китае с 1861 по 1894 было построено 19 казенных военных заводов, в последствии 6 из них были либо закрыты, либо присоединены к другим. Наиболее интенсивное строительство военных предприятий велось в 1861-1872 гг., в этот период было построено 11 арсеналов и заводов, в следующие годы 1874-1895 было построено только 8 средних и малых предприятий. Общий объем государственных инвестиций в военную промышленность страны к 1895 г. составил 17 млн. лян, из которых 16 млн. лян было потрачено на цзяннаньский арсенал90. Военные заводы работали с перебоями, качество продукции было низким, ассортимент ограничен небольшим количеством изделий. Только четыре наиболее крупных предприятия были способны изготовлять артиллерийские орудия, остальные производили в основном порох, снаряды и патроны. Один из современников по этому поводу говорил: «Каждый год затрачивается миллионные суммы. Если бы продукцию полученную в результате этих затрат, купить за границей или предложить сделать ее иностранным мастерам, то ее стоимость была бы на половину меньше. Продукция, изготовляемая на правительственных заводах, имеет грубую отделку и часто служит предметом насмешек иностранцев»91. Производительность труда оставалась очень низкой, в хубэйском арсенале на изготовление одной винтовки затрачивалось 35 рабочих дней, в германии на таком же оборудование затрачивалось 5 дней92. Необходимо также отметить, что предприятия строили для выполнения конкретных целей по снабжению тех или иных вооруженных сил. Так сучжоуский арсенал снабжал армию подавляющую восстание няньзюней, механические мастерские в Сиани и Ланьчжоу основанные в 1869 и 1872 гг. снабжали боеприпасами армию Цзо Цзун-тана подавлявшую восстание дунган, юнаньские механические мастерские в Куньмине основанные в 1872 г. появились в связи с подавлением местного мусульманского восстания93. Не смотря на формальный государственный статус фактически заводы принадлежали сановникам его основавшим либо наместнику, как правило принадлежавшему к одной или другой военно-политическим группировкам и в первую очередь снабжавшие свои армии, боровшиеся за увеличение значимости и политического веса своей группировки. Военные предприятия финансировались из бюджета провинции, на них в 1894 г. работало 9 100 – 10 810 человек, что составляло 9,85-9,75% от общего количества рабочих в стране94, зачастую рабочими на этих заводах демобилизованные солдаты.

Был создан и современный военно-морской и речной флоты. В октябре 1885 г. было учреждено управление военно-морского флота (хайцзюньямынь), во главе которого стал маньчжурский князь И Хуань. За три года было закуплено несколько иностранных боевых судов, которые составили северную флотилию. В 1882 г. Наньянский (Южный) и Бэйянский (Северный) флоты совместно располагали 22 сравнительно современными боевыми судами95. Однако вооружение и оборудование этих судов не было стандартизировано; суда, приписанные к различным портам, имели различные флаги и форму матросов и офицеров; отсутствовал единый боевой устав, единая система сигналов. В 1888 г. покупка недостающих судов по существу прекратилась, т.к. часть средств отпущенных на это, была передана на строительство загородного императорского дворца «Ихэюань». По мнению О.Е. Непомнина именно производства связанные с созданием пароходов были наиболее продуктивны и прогрессивны, но и они могли изготавливать только устаревшие образцы и только из иностранных материалов96.

Также были заказаны и закуплены значительные партии современного вооружения у иностранных фирм. Сообщая об артиллерии в войсках Ли Хун-чжана, расквартированных в Чжили, военный агент России в Пекине Н.Я. Шнеур в 1886 г. писал: «В армии Лу Хун-чжана, между Тяньцзинем и морем, находится не менее 42-х четырехорудийных батарей, вооруженных шестьюфунтовыми дальнобойными крупповскими орудиями, а в скором времени должно быть еще прибавлено 48 батарей»97. Но П.Я. Пясецкий в «Путешествиях по Китаю в 1874-1875 гг.» отмечал такой факт что: «Часть солдат вооружена ружьями состоящими из одних стволов без прикладов (!) которые были куплены у англичан… Курок на этих ружьях находится не сбоку, а на верху ствола, у казенной части; собачки нет, а он спускается посредством придуманной с боку пружинки, которую надо придавить. Солдат берет такое ружье в обе руки, как акробат свой баланс, потом сгибает руки в локтях, плотно прижимает последние к туловищу, и поднеся ружье близко к лицу, смотрит в лево вдоль ствола и таким образом прицеливается, затем нажимает боковую пружинку и делает выстрел»98. Существовало и мнение о том что: «Чрезвычайные расходы на дорогие ружья, винтовки и другие военные материалы немного прибавляют к сохранению страны, но на них лишь затратятся большие деньги, которые могли бы быть употреблены с большей пользой»99.

Проводились учения, но с непременными чисто китайскими проблемами. Так в пекинской газете, за январь 1882 есть заметка о том, что Хуланский военачальник (дивизионный генерал) в виду того, что ему предстоит обучить подведомственные ему войска и т.к. у него имеются всего 10 аркебуз (тай-цян100) 40 ружей, просит, чтобы ему прибавили ещё 40 аркебуз и 160 ружей, иначе нельзя будет производить маневров, а также, чтобы казна выделила определенную сумму на обучение войска, на порох и на фитили.

Были посланы люди за границу ля изучения военного дела101. В 1886 г в Европу было отправлено 35 молодых китайских офицеров: из них 14 должны были прослушать курс военных лекций во Франции, а 17 в Англии102. А также утверждены первые военно-учебные заведения для подготовки офицеров. В 1879 г. Ли Ху-чжан открыл в Тяньцзине минно-торпедную школу103, в 1880 г. – телегрыфную школу, в 1881 г. – военно-морское училище, а в 1885 г. – военное училище в Чжань-чжи-дуне. Минно-торпедные училища были открыты также в Таку (1881 г.), Даляне (1887 г.), Вэйхайвэе (1894 г.). Характерно, что наряду с современными западными науками (кроме специфически военных наук изучали: фотографию, литографию, химию, физику, топографию и музыку) в этих школах одновременно приходовались и конфуцианские классики; студенты обязаны были также изучать «священный указ» императора Канси, конфуцианский «Канон сыновей почтительности» и писать сочинения архаическим стилем «багу» для «успокоения своего характера». Однако и европейские учителя, по мнению принца Чуня (отца императора Цзай Тянь), причиняют не меньше вреда чем пользы. Среди иностранцев, по сообщениям генерал-губернаторов, было не мало лиц обладающих недостаточным объемом знаний, но и те, что обладают действительными знаниями, по его мнению, чуть ли не бесполезнее первых: «по вопросу о каждом артикле они расходятся в взглядах с друг другом, начинают между собой полемику, а в результате для училищ является путаница в образовании и незнании учеников104. Это и стало причиной неутихающего спора между сторонниками обучения китайской молодежи за границей и теми, кто видел больше позитивного в обучение дома в Китае105. Уровень подготовки студентов русские путешественники по Китаю отмечали как удовлетворительное106, а некоторые и отличной107. С помощью иностранных советников и военных инженеров развернулось строительство оборонительных сооружений (в том числе морских крепостей). По этому поводу поверенный в делах России в Китае Ладыженский, сообщая о военных мероприятих цинского правительства в Маньчжурии, в донесении от 21 _9) августа 1886 г. отмечал: «Из приморских укреплений Щэнцзинской провинции самым серьезным является Порт-Арту, в котором расположено до 10 тыс. человек солдат. Порт-Артур прекрасно вооружен крупповскими орудиями, в нем сооружаются доки, и под руководством германского офицера Ганекена над укреплениями в настоящее время работает до 2000 человек».108.

Взирая с подозрением на рост численности китайских «обученных войск» в провинциях и возрастающую самостоятельность их начальников, цинский двор в 80-х принял ряд мер по укреплению восьмизнаменных войск и, прежде всего тех, которые были расположены в провинции Чжили и в Маньчжурии. Желая расширить кадры обученных европейскому строю войск, императрица Цыси в январе 1886 г. по предложению князя Шуня предписала начальникам столичных войск периодически посылать из своих знамен определенное число нестроевых знаменных на известный срок в распоряжение полевого отряда «Шэньцзиин». Не смотря на то, что на первые занятия с частями «Шэньцзиина» не явилось несколько отрядов, польза этой меры была весьма ощутимой. К 1889 г. в рядах обученных таким путем знаменных насчитывалось более 43 000 чел.

Желая упорядочить обучение восьмизнаменных войск в Маньчжурии и таким образом укрепить свои позиции в этом важном районе, цинский двор еще в ноябре 1885 г. назначил Му Ту-шаня (начальника маньчжурских войск в провинции Фуцзянь) чрезвычайным уполномоченным по военным делам в провинции Шэнцзин, Хэйлунцзян и Цзилинь. К моменту приезда Му Ту-шаня в Маньчжурию весною 1886 г. в этих трех провинциях насчитывалось около 280 000 служилых знаменных. Из этого числа около 100 000 солдат, вооружены скорострельными ружьями, а остальные вооружены луками, копьями и фитильными ружьями109. Из 100 000 солдат, вооруженных скорострельными ружьями, лишь 30 000 были обучены европейскому строю.

Сообщая сведенья в Азиатский департамент, Н.Ф. Ладыженский в донесении от 21 (9) августа 1886 г. о планах генерала Му Ту-шаня писал: «Намерения и планы его заключаются, по-видимому, в следующем. Набрав в Мукдене, Гирине и Цицикаре по пяти тысяч человек в возрасте от 16 до 18 лет и обучив этих людей европейскому строю, главнокомандующий отправит их на смену части китайских гарнизонов, которые постепенно будут отпускаться на родину… Вслед за этим набором обучено будет такое же количество набранных молодых маньчжур, пока не явится возможность занять маньчжурами все гарнизоны в крае. После этого имеют быть сформированы и расположены в Мукдене, Гирине и Цицикаре три армии по десять тысяч человек каждая. На обучение каждого набора Му Ту-шань полагает достаточным восемь месяцев времени. Вместе с тем предположено по мере возможности вооружить всех занменных маньчжур скорострельными ружьями и обучить их хотя [бы] первым правилам европейского военного искусства… Несколько месяцев тому назад в Европе заказано 20 000 ружей и в настоящее время Му Ту-шанем учереждена в Шанхае особая комиссия для закупки и приема оружия и орудий у иностранцев и преимущественно фирмы Крупа, имеющей своих постоянных представителей в Шанхае и Тяньцзине»110.

За три года деятельности Му Ту-шаня в Маньчжурии было сформировано три новых корпуса «обученных войск» общей численность 13 500 чел.; каждый корпус состоял из 8 батальонов пехоты (по 500 человек) и 2 эскадронов кавалерии (по 250 человек) при 20 полевых орудиях в каждом111. Что касается трех армий в этом районе, то осуществить этот план не удалось. Одной из причин, помешавших его реализации явился отказ маньчжуров служить в новых войсках. Об этом рассказывал Д.В. Путята в своем отчете о поездке в Маньчжурию в 1888 г. Когда Му Ту-шань прибыл в один из районов провинции Хэйлунцзян для формирования «обученных войск», маньчжуры, внесенные в списки, решительно отказались собраться в установленном месте. Один из них посланный в качестве уполномоченного, заявил Му Ту-шаню, что, поскольку неприятеля поблизости нет, местные знаменные не считают нужным оставлять домашние работы ради «личной прихоти» генерала. Му Ту-шань вынужден был уехать, предоставив дело формирования новых войск местному военачальнику, который добился успеха лишь после того, как обратился к комплектованию из солонов112. В дополнение ко всему императорским указом в 1891 г. Маньчжурия была передана в пользование знаменных войск (была проведена ревизия свободных земель для распределения их среди числа знаменных), а также было запрещено переселение туда из «застенного Китая» (которое особо усилилось после разлива Хуан Хэ и последовавших неурожаев)113.

Попытки организовать обучение восьмизнаменных были предприняты и в других районах страны, в частности в провинции Хубэй. Желая обойтись без помощи иностранцев, содержание которых могло обойтись очень дорого, начальник маньчжурского гарнизона в Цзиньчжоу в 1887 г. обратился к цинскому правительству с просьбой прислать в качестве инструкторов несколько солдат и офицеров из состава столичных «обученных войск», предварительно снабдив их наглядными пособиями. Но из доклада военного министра в мае 1894 принцу-регенту следовало что: «Из 36 числящихся на бумаге… дивизий, которые должны были составлять основу преобразованной китайской армии, существует пока только 5»114.

Общая же численность китайской армии, по сведеньям приведенными в 1894 г. голландской газетой «Hamburg Nachrichten» в виду начавшегося Японо-Китайского конфликта, состояли из: маньчжурская армия (знаменные) насчитывает 288 000 человек более или менее боеготовых, из них только 90 000 включая 13 000 пекинский гарнизон) вооружены современным оружием и обучены европейскому строю; войска зеленого знамени насчитывают до 539 000 человек, из них 98 000 волонтеров и 181 000 регулярных войск могут быть годны для военных действий (среди них лучшими считаются солдаты провинции Пе-чи-ли (в нее входит Пекин), их 29 000 при 581 орудие (245 орудий современных систем)); плюс 117 000 монгольской и 64 000 тибетской милиции. Общее число китайских войск вместе с резервистами, газета представляет, как 1 038 000 человек, из которых лишь 387 000 были годны для участия в военных действиях115.

Н е смотря на все выше описанные мероприятия цинского правительства проблемы китайской армии оставались все те же. Только три пятых войск, имели ружья иностранного и отечественного производства, а остальные были вооружены пиками, копьями, саблями и другими видами средневекового оружия. Количество офицеров в четыре раза было меньше чем во французской армии мирного времени, примерно равной численности китайской, а в итальянской армии мирного времени втрое меньшей китайской офицеров было в два раза больше. Унтер-офицеры появлялись только в частях находящихся в обучение у иностранных инструкторов. Офицеры по-прежнему оставались больше чиновниками, чем военачальниками и без зазрения совести продолжали грабить как подчиненных, так и государство. Буквально перед самой войной они продавали японцам оружие, закупленное в германии даже по более низкой цене. Вооружение и состояние провинциальных армий всецело зависело от траты на содержание определяемых генерал-губернатором провинции116.

Поражение Цинской империи в японо-китайской войне 1894-95 гг., не смотря на отдельные успехи, свидетельствовало о крахе политики самоусиления, с помощью которой цинский двор пытался укрепить свои позиции внутри страны и на международной арене. Попытки модернизации цинских войск путем вооружения их более совершенным иностранным оружием и обучение европейскому строю без изменения социальных и экономических основ армии, да и самого государства, потерпели полный провал117. Японо-китайская война вновь показала крайне неудовлетворительное состояние системы военного обучения, без коренной ломки, без которой невозможно было дальнейшее развитие военного дела и искусства в Китае.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]