Глава IV. Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

Медард Босс (Boss) родился 4 октября 1903 г. в Санкт-Галлене (Швейцария). Когда ему было два года, родители переехали в Цюрих, где Босс с тех пор и жил. После неудачной попытки стать художником, Босс решил изучать медицину. Он учился в Париже и Вене, где был подвергнут психоанализу самим Фрейдом, а в 1928 г. получил медицинскую степень в Цюрихском университете. Подобно Бинсван-геру, Босс начинал свою деятельность как психиатр в известной швейцарской клинике Бургхельци, возглавляемой Блейлером. С 1928 по 1932 гг. Босс был его ассистентом. Затем в течение двух лет он проходил дальнейшую психоаналитическую подготовку в Лондоне и Германии у таких выдающихся психоаналитиков, как Карен Хорни (Homey; 1885-1952), Вильгельм Райх (Reich; 1897 -1957), Ганс Сакс (Sachs), Эрнст Джонс (Jones) и Отто Фенихель (Fenichel). В Германии, кроме того, он работал с Куртом Гольдштейном. После такой блистательной подготовки Босс в возрасте тридцати двух лет начал практиковать как психоаналитик. С 1938 г. Босс вместе с несколькими другими психотерапевтами начал участвовать в ежемесячных встречах в доме Юнга, но их сотрудничество было недолгим. Несмотря на наличие общего интереса к "духу", религии, мифологии, философским учениям древности, Босса не устаивало в юнгианстве некритическое постулирование архетипов коллективного бессознательного. Как и в ортодоксальном фрейдизме, считал он, здесь происходило не чистое описание психических явлений, а их объединение с помощью гипотетических, не данных в опыте сил. Таким образом, Босс начинал свою деятельность как ортодоксальный фрейдист. Но, оставаясь членом психоаналитического общества, он чувствует все большую неудовлетворенность механицизмом фрейдовского учения.

1946 г. стал поворотным в интеллектуальной жизни Босса. Он лично познакомился с Хайдеггером, и между ними установились самые дружеские отношения. К этому времени Хайдеггер ушел от некоторых положений своего первого трактата, поэтому Босс и мог прийти к выводу, что никакого экзистенциализма у него нет. Подобно Бинсванге-ру, Босс сохраняет понятие "бытие-в-мире", как центральное для психологии и психиатрии; он так же полагает, что в онтологии немецкого

123 =

Ю.В. Тихонравов

философа преодолевается дуализм субъективного и объективного. Термин "экзистенциальный анализ" (Daseinsanalyse) Босс тоже сохраняет, но всегда подчеркивает, что Dasein - это не человек, а здесь-бытие, открытость, "просвет", в котором выявляется смысл бытия. По просьбе Босса Хайдеггер на протяжении нескольких лет приезжал в Швейцарию для того, чтобы знакомить со своей философией психоаналитиков и психиатров. Хайдеггер чрезвычайно неохотно покидал свою "хижину" в Тодтнауберге, поэтому, пожалуй, можно считать, что претензии Босса на то, что именно он является выразителем хай-деггеровских идей в психологии, имеют основание. В результате тесного сотрудничества с Хайдеггером Босс создал экзистенциальную форму психологии и психотерапии, которую он и назвал Daseinalyse.

Воззрения Босса оказали значительное влияние как на швейцарскую психологию и психиатрию, так и на многочисленных психоаналитиков в США. В течение многих лет Босс был президентом Международной Федерации медицинской психотерапии, в конце 80-х он стал ее почетным президентом. С 1954 г. Босс - профессор психотерапии в Цюрихском университете. Он стал также президентом Института экзистенциальной психотерапии и психосоматики в Цюрихе.

Босс опубликовал много работ по широкому кругу вопросов - от истолкования сновидений и симптоматики сексуальных извращений до философского переосмысления медицинской теории и практики в целом. На мировоззрение Босса сильно повлияло знакомство с мудростью Индии, куда он предпринял путешествия в 1956 и 1958 гг. Он описывает свои впечатления в книге "Психиатр открывает Индию (1965).

Босс пошел по пути, проложенному феноменологической психологией. Он становится сторонником экзистенциального анализа, и первые его книги написаны под несомненным влиянием Бинсвангера. Но постепенно Босс приходит к выводу, что его взгляды по целому ряду пунктов отличаются от концепции Бинсвангера и других представителей экзистенциального психоанализа, которые, по его мнению, совершенно неверно истолковывали "Бытие и время". Как полагает Босс, Бинсвангер и все находящиеся под его влиянием представители "гуманистической психологии" остались на субъективистских позициях; учение же Хайдеггера вовсе не является экзистенциализмом -это не антропология, а онтология, учение о бытии.

= 124

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

В отличие от Бинсвангера, Босс не говорит о различных миро-проектах, но обсуждает существование в терминах открытости или закрытости, откровенного или сокровенного, светлого и темного, широкого и узкого. Например, все существование может быть абсорбировано в навязчивость еды или накопительства. Психологическое или соматическое состояние может быть фактором, ограничивающим "воплощение того или иного возможного отношения с миром, из которых состоит человеческое существование"'⁹⁶.

Босс полагает, что нет никакого смысла говорить о существовании чего бы то ни было, если нет того, кто "высвечивает" это сущее. Без человеческого восприятия нет и предмета. Босс специально оговаривается: речь должна идти не только о предметах, созданных человеческим трудом; существование любого предмета зависит от нашего видения. "Вот почему, - пишет он, - мы никогда не можем знать, что было, когда еще не появился человек. Мы не можем даже решить, правильно или нет утверждать, что Альпы пребывали здесь до того, как появились первые человеческие существа. Строго говоря, мы никогда не можем сказать, что было до человека"¹⁹⁷. Человек и мир друг без друга не существуют, они конституируют друг друга, будучи, собственно говоря, единым бытием-в-мире.

Люди не имеют существования, отдельного от мира, и мир не имеет существования, отдельного от людей. Как неоднократно повторяет Босс, "человек раскрывает мир". Люди - это "просвет, в котором все, что должно быть, действительно высвечивается, возникает, появляется как феномен, то есть как то, что является"¹⁹⁸. Феномен есть "свечение" непосредственной реальности. За феноменами ничего не стоит; они не представляют внешних проявлений конечной реальности. Они суть реальности. Следовательно, в экзистенциальном анализе человек пытается увидеть, что представляет проживание, и описать его настолько точно, насколько позволяют языковые средства. Это представление составляет большую трудность (в плане его принятия) для представителей западной научной традиции, согласно которой следует искать скрытые или невидимые причины и смыслы. Человек не придает смысл объектам; они открывают свои смыслы человеку, когда он открыт для их принятия. Основная характеристика

''"'Boss M. Psychoanalysis and Daseinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963.-P. 228.

¹⁴⁷ Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.- L.; N.Y.- 1979.-P. 98.

™BossM. Psychoanalysis and Daseinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963,-P.70.

= 125 —

I

Ю.В. Тихонравов

- его открытость, готовность к восприятию всего, что есть в настоящем. Босс говорит о человеческом пребывании в мире, подчеркивая нераздельность бытия-в-мире.

Бытие-в-мире залечивает разрыв между субъектом и объектом и восстанавливает единство человека и мира. Необходимо подчеркнуть, что эта точка зрения не утверждает, что люди связаны с миром или взаимодействуют с ним. Это означало бы, что люди и среда - две отдельности. Человек и мир - это и не два полюса, как в биосфере у Ангъяла. Любопытно, что Босс в последних работах стал вводить дефис в выражение "Dasein", возможно, чтобы подчеркнуть, что "Da" означает не просто "там", а "именно там".

В открытости человека бытие получает возможность проявить себя, но сама эта открытость возможна лишь благодаря тому, что бытие открывается человеку. Это учение, восходящее к феноменологии Гуссерля, но истолкованное в духе позднего Хайдеггера. Единство человека и мира понимается теперь как их мистическое слияние. Человек более не конституирует сущее, а служит получателем "послания" бытия, да и сам он "послан" в мир, чтобы бытие могло "открыть" себя. Человеку нужно освободиться от всех предзаданных интерпретаций, вслушиваться в "язык бытия", позволяя тем самым говорить самому бытию.

Правда, несмотря на то, что Босс настойчиво повторяет эти положения Хайдеггера, происходит неуклонный отход от фундаментальных положений хаидеггеровскои онтологии. Хаидеггер вполне может рассуждать не о конкретном человеке, а о бытии, совершенно отличном от мира сущего (онтического). Босс же, будучи более психиатром, нежели философом, должен иметь дело с конкретными людьми и говорить именно о человеке, о его отношениях с окружающим миром и другими людьми.

Цель экзистенциальной психологии, как указывает Босс, - проявить связную структуру человеческого существа: "Связность возможна лишь в контексте целого, не подвергавшегося повреждению; связность как таковая происходит из целостности"¹⁹⁹. Главную задачу экзистенциального анализа Босс видит в излечении от неврозов и психозов посредством преодоления всех предвзятых понятий и "субъективистских" интерпретаций, заслонивших бытие от человека. Необходимо, по его словам, постигнуть "непосредственно данные

'"'BossM. Psychoanalysis and Daseinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963.-P.265.

= 126

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

объекты и феномены человеческого мира"²⁰⁰, то есть феноменологически описать изначальный уровень соотнесенности человека с миром, отбросив объяснительные конструкции, искажающие непосредственную данность феномена. К таким конструкциям Босс относит, в частности, психоаналитический понятийный аппарат. Речь должна идти, по его мнению, не о бессознательных влечениях, а о "сокрытом" для личности, -лежащем за горизонтом ее суженного способа видения. Результатом такой "сокрытости" могут быть психосоматические симптомы, поскольку неосознаваемые и невербализуемые отношения с миром могут проявляться на "телесном языке". Правда, психоаналитическую технику Босс в целом сохраняет и даже считает, что философия Хайдеггера является лучшим, чем фрейдовская метапси-хология, основанием психоаналитической практики.

Фундаментальным принципом, лежащим в основе психотерапии, должна быть, по Боссу, полная открытость пациента. Босс предписывает своим пациентам то отношение к миру, которое Хаидеггер вслед за средневековыми мистиками обозначал понятием Gelassenheit, имеющим в виду состояние человека, "позволяющее быть как есть" всему проявляющемуся. Невротики и психотики страдают от жестокой заданности, отсутствия спонтанности, ограниченности видения мира. "Позволение быть как есть" всему проявляющемуся в жизни -главное условие успешного лечения.

Особое значение Босс придает тому, что он называет "позволением пациенту вновь стать ребенком", чтобы затем, шаг за шагом, пройти путь к зрелости. Некоторые его пациенты начинают буквально с "нуля": с соски, кукол и т.п. Босс считает, что, позволив пациенту вернуться в раннее детство, психоаналитик дает возможность освободиться тем потенциям, которые в свое время были задавлены жесткими семейными и социальными ограничениями. Поскольку многие его пациенты в детстве были лишены любви, доверия, безусловной уверенности в своей значимости для окружающих, то достижение этого базисного уровня в отношениях между аналитиком и пациентом представляет собой первый шаг терапии. В душе каждого невротика продолжает жить маленький ребенок, которому не давали проявить себя во всей спонтанности чувств.

"BossM. Psychoanalysis and Daseinsanalysis.-N.Y.- 1963.- P.59.

Ю.В. Тихонравов

Фрейдизм, считает Босс, противоречит собственной психотерапевтической технике, навязывая больному узкие, механические представления о себе самом и отношениях с другими. Вместо того чтобы открываться все новым аспектам бытия, пациент просто присоединяется к секте психоаналитиков, принимает ее лексикон. Босс подвергает критике и концепции представителей гуманистической психологии, считая их антропоцентричными, берущими человека в оторванности от бытия и мира. У человека нет внешнего и внутреннего, возражает Босс, бытие-в-мире есть целостный феномен. Поэтому никаких собственных потенций и задатков у человека нет - все в бытии и от бытия. Поэтому не нужно стараться учить пациента вступать в контакт с другими людьми. Человек изначально находится в "открытости", "со-бытии" с другими. Сами усилия при вступлении в коммуникацию свидетельствуют о том, что эта открытость блокирована. Волевые усилия, обучение технике коммуникации, групповая психотерапия и "ориентированная на другого" терапия Роджерса могут только ухудшить положение больного. Нужно не обучать коммуникации, а снять барьеры, блокирующие изначальную открытость. Сделать это можно только на пути "позволения быть как есть". Но, во-первых, не вполне ясно, как можно побудить некоммуникабельного больного принять эту позицию, а во-вторых, "со-бытие" является экзистенциалом, то есть априорной характеристикой индивидуального существования. Проблема коммуникации, таким образом, не решается, поскольку одно дело - вступать в отношения с реальными людьми и совсем другое - с феноменами своего собственного сознания.

Для Босса психоанализ неприемлем и в силу игнорирования им того, что Босс, вслед за Хайдеггером, называет "голосом совести", "зовом". У человека возникает "экзистенциальная виновность", когда он "вовлекает свою экзистенцию лишь в одно.из мириадов своих возможных отношений... не следует своему мандату осуществлять свои возможности"²⁰¹. Действительно, психоаналитики довольно часто стараются свести моральные конфликты к детским комплексам и "лечат" от мук совести, самообвинений, даже когда речь идет не о невротическом чувстве вины, а о проснувшейся совести человека, совершившего нечто морально осуждаемое. Но Босс идет дальше в своей критике психоанализа и приходит к выводу, который вызывает возражения у большинства психотерапевтов: невротик и психотик должны

" Boss M. Psychoanalysis and Daseinsanalysis,- P.270.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

непрерывно переживать собственную виновность. Так как многие из них и так ощущают бесконечную виновность, то в этом требовании психотерапевты увидели опасность усиления невротических симптомов.

Босс отмечает, что знание о смерти не составляет людям выбора кроме жизни в некотором постоянном отношении к смерти. С этой точки зрения человеческое существование может быть названо "бы-тием-к-смерти". Смертность, по словам Босса, - это экзистенциал. Это "наиболее глубокая и специфически человеческая черта из всех". Соответственно, неизбежная конечность бытия-в-мире накладывает на человека ответственность за максимальную реализацию каждого момента существования и за исполнение своего существования.

То, что Босс пишет о трансформации человека, его "новом рождении" после осознания собственной конечности и виновности, многими чертами напоминают не хайдеггеровскую экзистенциальную аналитику, а, скорее, теологию обращения. Это обращение является общим моментом многих религий и до сих пор практикуется именно как средство лечения в некоторых экстатических культах. Босс сознательно заимствует приемы мистических культов, стремясь привести своих пациентов к "единению с бытием". Если пациентам удобнее мыслить о бытии как о традиционном христианском Боге, то это только приветствуется экзистенциальным аналитиком.

Задуманная Боссом реформа психоанализа предполагает отказ от понятия бессознательного, так как, по его словам, "с точки зрения феноменов человеческой экзистенции, нет абсолютно никакой нужды в постулировании бессознательного психического"²⁰². Соответственно, отвергается и фрейдовское учение о пути в бессознательное, сновидениях и их символизме. Бобе предлагает взамен теорию, согласно которой в сновидениях нет никакой символики, ибо в них непосредственно выражается целостное бытие-в-мире, даже если сам индивид об этом не догадывается. О сновидениях писал и Бинсвангер, однако наиболее развернуто экзистенциально-психологический подход к этой проблематике представлен именно в исследованиях Босса²⁰³. В своем раннем исследовании сновидений (1938), еще не став экзистенциальным психологом, Босс показал, что сновидения пациентов-шизофреников становятся более открытыми (менее замаскированным и

^2,12 Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology,- P. 137. ^2I" Boss M. The analysis of dreams- N.Y.: Philosophical Library, 1958.

= 129 —

Ю.В. Тихонравов

символизированными) по мере ухудшения состояния и становятся более символическими по мере улучшения. Больная шизофренией на ранней стадии заболевания видела сон о корове, которая становится неуклюжей, а потом, в намного худшем состоянии, ей снилось, что она толкает мать в кучу навоза.

Став экзистенциалистом, Босс отвергает концепцию символизма, равно как и другие фрейдовские механизмы и интерпретации. Сон -еще один модус бытия-в-мире. Составляющие сна следует принимать в их собственном смысле и содержании, как'они чувствуются в проживании сновидца. Сон и бодрствование - не абсолютно различные сферы существования. Фактически способ существования человека, выраженный в сновидении, часто дублирует модус существования в бодрствовании. Это проиллюстрировано серией из 823 отчетов пациента о своих сновидениях за три года терапии²⁰⁴.

Пациент, сорокалетний инженер, обратился за терапевтической помощью в связи с депрессией и сексуальной импотенцией. В течение первых шести с половиной месяцев лечения ему снились исключительно машины и неодушевленные объекты. В сновидениях его не появлялись ни живые растения, ни животные, ни люди. К концу этого первого периода ему начали сниться растения, деревья и цветы. Четыре месяца спустя в его снах часто появлялись насекомые, обычно опасные и вредные. За этим последовали жабы, лягушки и змеи. Из млекопитающих первой приснилась мышь, затем кролик и дикая свинья. Свиньи стали самими популярными животными сновидений, но затем их место заняли львы и лошади. Человек впервые приснился через два года после начала терапии. Приснилась потерявшая сознание женщина. Через шесть месяцев ему приснилось, что он танцует со страстной женщиной.

Изменение в содержании сновидений пациента происходили параллельно с пробуждением переживаний и поведения. Когда он начал видеть во сне растения, уже начало исчезать депрессивное чувство бессмысленности жизни. Во время появления в сновидениях львов и лошадей в полной мере вернулась сексуальная потенция. В начале терапии его модус существования был роботоподобен. Не осознавалась вся действительность существования, его бытия-в-мире с растениями, животными, людьми, даже женой. Вместо раскрытия и

Boss М. The analysis of dreams.-N.Y.: Philosophical Library, 1958- P. 113-117.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс ----------------'■----------

освещения богатого мира существования, его Dasein было удушливым, искажающим, скрывающим.

Появление образов животных в сновидениях свидетельствует, по мнению Босса, о наличии "животных" импульсов у человека; образ змеи выражает наличие страха или другой непосредственной эмоциональной реакции по отношению к змеям. Между тем, такая интерпретация не учитывает богатую символическую нагруженность образа змеи (как и многих других животных) в целом ряде культур.

Возможен вопрос, почему, если сны и жизнь в бодрствовании столь гомологичны, необходимо принимать сны во внимание? Ответ таков: сны часто высвечивают те реальности человеческого мира, о которых сновидец не знает в бодрствовании.

Как уже говорилось, Босс отвергает весь набор желаний, механизмов, архетипов, компенсаций и масок, которые психоаналитик включает в толкование сновидений. Причины тому можно проиллюстрировать его анализом одной детали сна, рассказанного психически и физически здоровой молодой замужней женщиной. Сон начинается с того, что она, муж и дети мирно сидят за обеденным столом. Ее очень влечет пища, и она жадно берет кусок за куском, потому что "Я была очень голодна". Поскольку она была голодна, отходя ко сну, это сновидение можно интерпретировать просто как исполнение желания, согласно теории Фрейда. Босс не принимает такой интерпретации, поскольку сновидец не чувствует желание есть. "Наша сновидица не обеспечена пищей с самого начала своего сновидения, и ей нет нужды желать ее - только лишь есть"²⁰⁵. Нельзя это отнести и к оральному драйву или инстинкту, поскольку непосредственный опыт сновидицы не был переживанием драйва или инстинкта. Интерпретировать поведение - во сне ли, в бодрствовании - как результат драйвов или инстинктов означает рассматривать людей как управляемых внутренними и внешними силами наподобие других объектов, что экзистенциальной психологией отвергается. Экзистенциально голод открывает мир съедобных вещей. "И активная еда в сновидении, и желание пищи в предшествующей бодрствующей жизни вытекают из одного источника: это - лишь две формы активности существования, созвучные голоду"²⁰⁶.

Boss M. The analysis of dreams.- N.Y.: Philosophical Library, 1958.-P.84. Boss M. The analysis of dreams.- NY.: Philosophical Library, 1958.- P.85.

131 =

Ю.В. Тихонравов

Хотя Босс обходится без символизма, он говорит, что появляющийся в сновидении объект может иметь для сновидца разное значение и включаться в различные системы отношений. Чтобы выявить различные значения появляющегося в сновидении объекта, аналитик не просит сновидца свободно ассоциировать (Фрейд) или амп-лифицировать (Юнг). Вместо этого экзистенциальный аналитик задает сновидцу вопросы. Ответы на эти вопросы дадут возможности терапевту - и, что важнее, сновидцу, если ему оказывается терапевтическая помощь - более ясно и открыто увидеть значение сна в соотнесении с бодрствующей жизнью. В этом ценность анализа сновидений для психотерапии. Пациент обретает ценные инсайты, касающиеся бытия-в-мире. Тогда они свободны в использовании этих ин-сайтов для построения боле здорового Dasein. Босс признает, что эти инсайты приходят к пациенту не просто, так что аналитик вынужден быть настойчивым, задавая одни и те же вопросы по поводу последовательных сновидений.

Отношение Босса к символизму видно на примере эксперимента, осуществленного с пятью женщинами. Каждая из них - по очереди -была загипнотизирована, и ей внушили, что она увидит сон о хорошо знакомом мужчине, который ее любит и обнаженный приближается к ней с сексуальными намерениями. У трех женщин, обладавшим здоровым отношением к сексу, были приятные, открыто эротические видения. Одна из двух других, которая была старой девой и боялась секса, видела сон, в котором на нее напал вульгарный мужчина, одетый в униформу и вооруженный пистолетом. Босс говорит, что ни униформу, ни оружие нельзя считать символами. Униформа выражает зауженный, скрытый, тревожный способ существования сновидицы, а не служит маскировкой тела. Пистолет - это не замаскированный фаллос, а выражение чувств угрозы и опасности. Ее сверхсильная тревожность раскрыла оружие, поскольку в бодрствующей жизни она боялась оружия. Сны не скрывают экзистенции, они - ее откровение. Их экзистенциальный смысл явен, его не надо искать в гипотетической "закадровой" латентной содержательной работе. "Феномены сна, таким образом, всегда лишь то, чем они являются; они всегда раскрытие, девуалирование, и никогда - сокрытие и вуалирование психического содержания"²⁰⁷.

Boss M. The analysis of dreams- N.Y.: Philosophical Library, 195§.-P.262

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

Несмотря на отрицание экзистенциализмом проблем динамики, они широко представлены в трудах экзистенциалистов. Например, модус бытия-в-мире голодного человека существенно отличен от его модуса в моменты сексуального возбуждения. В конечном счете, тело есть часть Eigenwelt, и его требования нельзя игнорировать. Иными словами, возможности существования включают телесные состояния, как и ограничивающие, либо расширяющие возможности мира. Но эти телесные состояния не концептуализируются как драйвы - сделать так означало бы признать, что есть нечто, стоящее за бытием-в-мире, а это несовместимо с экзистенциализмом. Такие вещи, как голод, утомление, секс, классифицируются Боссом как настроения. Настроения не обладают динамическими свойствами в смысле влияние на поведения. Скорее они определяют уровень и настроенность открытости миру индивида в данный момент. Настроение ответственно за раскрытие смыслы и мотивации со стороны встреченного. Например, состояние голода высвечивает мир еды и возможные побочные действия в этом раскрытом пищевом мире.

Босс отрицает существование бессознательных мотивов, смыслов, желаний. Потенциально, утверждает он, все они доступны, но могут не осознаваться из-за узости "горизонта понимания". В таком случае возникает навязчивая связь с объектами. Она не осознается и не вербализируется, но, пребывая неосознанной, определяет поступки индивида. Здесь Босс вновь сталкивается с непреодолимым для него затруднением: как можно говорить о существовании и влиянии того, что не воспринимается, если он с самого начала постулировал, что существует только воспринимаемое человеком? Будучи практикующим психиатром, Босс говорит фактически именно о бессознательном психическом; возвращаясь к феноменологической философии, он отвергает существование бессознательного.

Аргументы Босса против фрейдовской концепции бессознательного мало чем отличаются от того, что писал по этому поводу Бинс-вангер. Главным отличием от последнего является то, что Босс пытается объяснить "суженность видения" невротика наличием совокупности интериоризированных норм и правил, которые мешают ему видеть смысл происходящего. Ребенок принимает ограничения и запреты семейной среды за абсолютные, универсальные нормы восприятия и осмысления мира. Навязанные в детском возрасте нормы становятся формами обобщения опыта, контроля и самоконтроля, при-

Ю.В. Тихонравов

чем историческое (семейное) их происхождение забывается индивидом. В результате любая попытка выйти за пределы этих норм в зрелом возрасте ведет к появлению невротического чувства вины, к самоосуждению.

Босс утверждает, что не перенесение пациентом своих детских влечений на аналитика и не изживание их через воспоминание играют определяющую роль в терапевтическом процессе. Пациенту нужно не просто вспомнить прошлое. Он должен измениться сам, трансформировать свои установки, нормы и ценности, выбрать соответствующий ему способ существования. Возникает вопрос: почему Босс так часто говорит о свободном выборе, если он столь решительно критиковал субъективизм экзистенциалистов? И резкая критика фрейдизма не мешает ему воспроизводить многие положения фрейдистов и особенно неофрейдистов типа Хорни и Гарри Стэка Салливена (Sullivan; 1892 -1949). Часто Босс описывает неврозы просто как следствия неблагоприятных воздействий семейного окружения в раннем детстве. Сохраняется, таким образом, одно из важнейших положений психоанализа о том, что все психические нарушения связаны с детским опытом, а не с нервными перегрузками, стрессами, болезненными переживаниями взрослого человека. По Боссу, все это может привести к неврозу того, кто еще в детстве был сформирован с зауженным видением мира.

Конечно, никто сегодня не будет отрицать значимости детского опыта, родительского воспитания для дальнейшего существования индивида. Многие невротические симптомы действительно могут возникать из-за того, что семья навязывала ребенку нормы и ценности, которые впоследствии вступают в противоречие с условиями жизни взрослого человека. Но Босс, подобно ортодоксальным фрейдистам, остается в пределах фамилиализма, сводит причины неврозов и психозов к "семейному роману". Правда, Босс не так узко, как фрейдисты, трактует "Эдилов треугольник", не сводит отношения детей к родителям к инцестуозным желаниям, неудачное вытеснение которых становится причиной невроза. Он считает, что по сути дела речь идет об интериоризации тех ценностей и норм, которые несомненны для родителей. По Боссу, терапевт должен заменить родительский авторитет, помочь пациенту освободиться от прежних абсолютизированных ограничительных норм. Главным вопросом для него является сле-

= 134

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

дующий: на что должен их поменять пациент, какие новые ценности обрести?

Для такого экзистенциалиста, как Сартр, ответ был бы прост: освобождение происходит через обнаружение собственной свободы, через подлинный выбор самого себя. Но Босс отвергает это как субъективизм. "Понять человека, - пишет он, - как служителя и хранителя истины... значит освободить его от эгоцентрического самовосхваления, автономии и автаркии субъективистских мировоззрений. Точка зрения аналитика Dasein возвращает человеку его достоинство: он является посланником того, что лежит в основании всего сущего; посланником, который послан в свою жизненную историю с возложенной на него задачей дать истине... проявиться настолько, насколько это возможно в данном времени и месте"²⁰⁸. Аналитик показывает пациенту, что все его нормы, ценности абсолютно субъективны, зависят от других людей и внешних условий. В результате пациент избавляется от своего "самодовольного убеждения в том, что он или псевдоморалистические традиции его окружения имеют право определять, кто он, - и вещи сами раскроются для него"²⁰⁹. Это не экзистенциалистская свобода выбирать себя, а принятое обязательство по отношению к бытию. Терапевт является лишь его представителем, он не навязывает пациенту своих ценностей вместо старых. Появляется абсолютный авторитет, субъективизм преодолевается.

Но неопределенность этого высшего авторитета настолько велика, что, ссылаясь на него, индивид волен поступать так, как пожелает. Поэтому Босс говорит и об абсолютно свободном выборе пациента. Экзистенциальная психология противостоит взглядам на индивида как на вещь. Такой взгляд не только не дает психологу возможность понять людей в свете их существования-в-мире, но и воплощается в дегуманизации людей техницизмом и бюрократизмом. Человек свободен и один ответственен за свое существование. Свобода, указывает Босс, не есть нечто, чем люди обладают; она есть нечто, что они есть. Именно этот принцип экзистенциальной психологии связывает ее с гуманистическим движением в американской психологии.

Босс утверждает, что бытие представляет собой не что иное, как возможность отношения к тому, что мы встречаем. "В реальности, -пишет Босс, - человек существует всегда - и единственно - как ми-

™ Boss M. Psychoanalysis and Daseinsanalysis.- P.70. ^:"' Boss M. Psychoanalysis and Daseinsanalysis.- P.71.

135

Ю.В. Тихонравов

риады возможностей отношения и раскрытия живых существ и предметов, с которыми встречается"²¹⁰. "Человек должен ответственно принять все свои возможности раскрывающих мир отношений, так, чтобы все, высвечивающееся этими отношениями, вошло в его бытие наилучшим образом; человек должен принять свои жизненные возможности, он должен сделать их своими, собрать в собственном аутентичном Я, не удерживая в зауженном менталитете анонимного, неаутентичного "каждого". Свобода человека - в готовности принять все это и в том, чтобы позволить этому быть..."²¹¹.

Чтобы проиллюстрировать, что значит для человека отказ от свободы реализации возможностей существования, Босс приводит пример человека, страдающего меланхолией: "То, что пациент-меланхолик не мог открыто и ответственно принять все те возможности отношения к миру, которые могут составить его собственное истинное Я, соотносится со всем его существованием. Соответственно, такое существование не самостоятельно, оно постоянно становится добычей требований, ожиданий и желаний других. Такие пациенты пытаются жить в соответствии с этими чуждыми ожиданиями, чтобы не потерять защиту и любовь тех, кто их окружает. Но чем больше эти пациенты позволяют другим управлять тем, как они чувствуют, действуют, понимают, тем больше они оказываются в долгу перед главной своей задачей в жизни - принять и реализовать, независимо и ответственно, все аутентичные возможности отношения к тому, что встречают. Отсюда ужасающее чувство вины у меланхолика. Его постоянные самообвинения происходят из его экзистенциальной вины. Выраженность его симптомов варьирует в зависимости от того, насколько не удается ему существовать как открытость миру, в свете которой все встреченное может развертываться и сиять в полном своем значении и содержании²¹².

В целом Босс следует Хайдеггеру, но у него бытие все больше приобретает черты не мифопоэтического логоса, а индуистского брахмана и христианского Бога-отца. Теперь описываемые им экзистен-циалы становятся свойствами не индивида, а бытия, иногда приобретающего черты бытия абсолютного, божественного. Вслед за Хай-деггером Босс осуждает современную цивилизацию, которой

^2l"Boss M. Psychoanalysis and Dascinanalysis.-N.Y.: Basic Books, 1963. P. 183. ^:" Boss M. Psychoanalysis and Dascinanalysis- N.Y.: Basic Books. 1963.- P.48. -^i:BossM. Psychoanalysis and Dascinanalysis. N.Y.. Basic Books, 1963.- P 209-210.

= 136

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс ---------------------------

противопоставляет идеализируемые "традиционные общества". Иногда он даже выходит за пределы психоаналитического фамилиализма и говорит о том, что существующие социальные отношения являются причиной невротических заболеваний. Но далее аналогий между типами семьи в различных обществах и симптоматикой психических заболеваний он не идет. Семья, как ее понимает Босс, связана с социальными структурами, воспроизводит нормы и ценности, характерные для данного общества. Но, с его точки зрения, сами социальные структуры, все отношения между людьми определяются способами видения мира, пребывания в "близости" или в "удаленности" от бытия, которое раскрывается каждому независимо от каких-либо социальных обстоятельств. Босс, как и Хайдеггер, обвиняет науку и технику, которые "закрыли" от людей бытие. Открытым же оно является для людей традиционных обществ. Поэтому, несмотря на оговорки, Босс, "культурный гуманитарий и примерный буржуа" (по определению Айзенберга), все в большей мере отрицает достоинства научно-технической цивилизации в сравнении с традиционными обществами, несмотря на царящие там предрассудки, голод, болезни, нищету. Он признает достоинства кастовой системы в Индии, считая ее чрезвычайно полезной для психического здоровья. Как пишет Айзенберг, "во многом не желая того, Босс нередко становится на весьма реакционные позиции, а затем оказывается вынужденным защищаться от обвинений в том, что является антинаучным и антимодернистским обскурантом"²¹³.

В "Экзистенциальных основаниях медицины и психологии", которая представляет собой программу перестройки психологии и всей системы медицинских наук, Босс и не пытается защищаться от подобных обвинений и совершенно открыто пишет о том, что все науки о человеке, естественные и социальные, совершенно ложны. Босс начинает свою книгу с указания на то, что любая научная теория опирается на философские предпосылки, с изменением которых меняется и вся система воззрений. Он ставит перед собой задачу ликвидировать картезианство в психологии и медицине. На место изгнанных из человекознания естественных наук необходимо поставить хайдеггеровское учение о целостном Dasein, неразложимом на составные элементы и рассматриваемом как совокупность экзистенци-алов. Все существующие теории восприятия, памяти, эмоций, мыш-

^!,J Isenberg О. The Existentialist Critique of Freud: The Crisis of Autonomy.-P.307.

137 =

Ю.В. Тихонраеов

ления отвергаются, и на их место становится экзистенциальная аналитика. Новая медицина начинается с отказа от понятия "организм", на место которого должна встать "телесность". На место традиционных понятий биологии и физиологии Босс ставит экзистенциалы. Босс не говорит о модусах бытия-в-мире в том же смысле, что и Бинсван-гер, предпочитая говорить о тех характеристиках, которые присущи любому человеческому существованию. Именно эти характеристики он, вслед за Хайдеггером, называет экзистенциалами. Среди наиболее важных из обсуждаемых Боссом экзистенциалов - телесность, пространственность, темпоральность, существование в разделенном мире и настроение или настроенность.

Наиболее важным для Босса экзистенциалом является телесность. Телесность определяется как телесная сфера исполнения человеческого существования. Телесность не ограничивается тем, что под кожей; она распространена, как и отношение к миру. Босс говорит о продолжении телесности способов бытия-в-мире. Он приводит пример указания на что-либо. Оно простирается (продолжение телесности) до того объекта, на который указывают, и даже далее, ко всем феноменам мира, с которыми я имею дело. Границы моей телесности совпадают с границами моей открытости миру.

Человеческое тело, заявляет Босс, служит главным объектом современной медицины, которая понимает его как "манипулируемый материальный предмет", находящийся в определенном, "заключенном под кожу", пространстве. Но тем самым, считает Босс, утрачивается все, что является специфически человеческим. "Никто еще не был способен, - пишет он, - показать, как две столь фундаментально различные вещи - метафизическая жизненная сила и бездушная химическая субстанция - могут соединиться друг с другом, чтобы образовать такое единство, как человеческая телесность"²¹⁴. Телесность человека не имеет ничего общего с предметами внешнего мира и телами животных. У человеческой телесности нет внешних границ, ее существование в пространстве и времени радикально иное, чем у всех остальных сущих. Телесность распространяется на все воспринимаемое человеком, все феномены его бытия-в-мире связаны с его телесностью; границы его тела совпадают с границами его мира: звезда, которую индивид рассматривает в телескоп, является в данный момент границей его телесности. В отличие от фиксированного физи-

-^u Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology- P. 101.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

ческого тела, человек находится в непрерывном изменении и любое его движение, настроенность органов чувств выносит его за собственные пределы. Вспоминая свое пребывание в городе, расположенном за несколько тысяч километров, он находится там, а не в собственной квартире, где пребывает телесно. Телесность, по Боссу, есть "равная по широте миру открытость"²¹⁵.

Эти положения напоминают то, что говорил Бергсон в своей работе "Материя и память", с тем отличием, что Бергсон никогда не считал человеческое тело равным по широте всему миру. Конечно, Босс не может не знать, что при повреждении органов чувств мы перестаем видеть или слышать, что боль заставляет нас вспоминать о нашем физическом теле. Но это, говорит он, уже сфера патологии, и она должна рассматриваться как таковая. Для человека патологично иметь физическое тело, подобное телу животного. Телесность есть не что иное, как проявление экзистенции. Первична экзистенция, вторична ее сущностная характеристика -телесность; материальное тело патологично. Экзистенция со всеми ее экзистенциалами обитает не в материальном мире, а в мире смыслов. Она не детерминируется извне какими-либо причинами, но определяет сама себя в акте выбора. Босс открыто заявляет, что в противоположность большинству естествоиспытателей нашего времени является сторонником учения о свободе воли, которая является непосредственно данным феноменом и не нуждается в каких бы то ни было доказательствах.

Пространственность существования в экзистенциальном смысле не следует путать с физическим пространством. Экзистенциально мой друг, находящийся в тысяче миль отсюда, может быть в этот момент ближе, чем сосед по площадке. Скрытность и ясность составляют истинную природу пространственности в человеческом мире. Я для моего друга более открыт, и он яснее для меня, чем мой сосед.

Темпоральность существования - не время на часах или календарное время. Это и не бесконечная последовательность моментов настоящего, как в физике. Время в мире для того, чтобы быть использованным человеком. Время всегда то, чего достаточно (или недостаточно) для того, чтобы сделать нечто. Это "время для" - наиважнейшее для человеческого существования. Время может быть расширено, - например, когда человек говорит: "Следующий год я

"'Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.-P. 104.

139 =

Ю.В. Тихонравов

намерен провести в кругосветном путешествии", или сокращено, -например, когда говорится: "У меня в запасе всего минутка". Человеческое время поддается датированию. Мы пользуемся такими словами, как "сейчас", "прежде" и "потом" для обозначения настоящего, прошлого и будущего, что подробнее будет рассмотрено в разделе "Развитие".

Человеческое существование в разделенном мире. Экзистенциальную психологию иногда обвиняют в солипсизме, в том, что она видит каждого индивида, как живущего в собственном частном мире, не знающего ничего о мире, в котором живет другой. Босс отвергает справедливость такого обвинения. Души всегда сосуществуют или пребывают с другими в том же мире. Их общая открытость миру позволяет тем же феноменам высвечиваться одними и теми же осмысленными способами для всех людей. Существование человека никогда не частно, кроме патологических случаев; это всегда разделение мира друг с другом.

Настроение или настроенность - это чрезвычайно важный эк-зистенциал, объясняющий, почему наша открытость миру расширяется и сужается, и почему время от времени она высвечивает различные феномены. То, что осознает человек, то, на что он реагирует, зависит от его настроения в данный момент. Если человек тревожен, его Dasein созвучен угрозам и опасностям. Если человек счастлив, его существование созвучно миру радостных взаимоотношений и смыслов. Если настроение меняется от надежды к разочарованию, ясность мира меркнет и открытость сужается. Способ пребывания в мире постоянно созвучен тому или иному настроению. Настроения сами по себе суть экзистенциалы; это - потенциалы, врожденные любому человеческому существованию.

По мнению Босса, следует избавиться от таких понятий, как свойства, способности, функции: ничего подобного нет, а есть "конкретные модусы экзистирования в мироохватывающей открытости, являющейся человеческим здесь-бытием"²¹⁶. Вопрос о местонахождении психики Босс считает абсурдным, как и любые теории, связывающие психику с мозгом. Вместо понятия "сознание" Босс предлагает выражение "фундаментальная открытость человеческой экзистенции".

Босс довольно любопытно отвечает на критику со стороны известного французского психолога и психиатра Анри Ая, который, будучи

^!|* Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology!- P. 132.

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

сам феноменологом, считает, что боссовская трактовка сознания ведет к его "инфляции", поскольку оно растворяется, полностью сливается с миром в "бесконечных экс-тазисах". Босс отвечает: "Но именно это и есть единственное привнесение экзистенциального анализа в психологию и психиатрию"²¹⁷. Наука вступает в противоречие "именно с тем, в чем экзистенциальный подход видит свое главное привнесение в медицину. Этот подход видит свою перспективу - решительно не естественнонаучную, но феноменологическую - как открытие понимания всех областей человеческого здесь-бытия, к которому естественнонаучная ориентация никогда не сможет подойти"²¹⁸. Объективизм Босс признает "пережитком картезианства". Онтология Хайдеггера закладывает новое основание, в соответствии с которым должны быть пересмотрены все науки.

Переходя к изложению своих воззрений на "общую экзистенциальную патологию", Босс стремится показать, что все предшествующие теории ничего не понимали в причинах болезни. У заболевания нет причин, имеются только мотивы. В человеческом мире вообще нет причин, прошлое не детерминирует, а мотивирует настоящее. Более того, "все происходящее в мире человеческих существ начинается с точки зрения будущего, так что будущее может претендовать на первичность по отношению к двум другим временным протяжениям человеческой экзистенции. Этот факт имеет величайшую важность для медицины, как для патогенезиса, так и для терапии"²¹⁹. Медицина вообще обращается к экзистенции человека и лишь во вторую очередь к его телесности. Даже когда речь идет о генетических и инфекционных болезнях, ранениях, Босс считает, что говорить о причинах заболевания бессмысленно. Это нарушения бытия-в-мире, которые излечиваются благодаря расширению поля видения бытия, изменению в отношениях с этой основой основ.

Особенно подробно Босс рассматривает психические заболевания. Все без исключения психозы он трактует как изменения открытости экзистенции. Психические заболевания современных людей связаны с суженностью восприятия бытия, отсутствием смысла существования. Трактовка шизофрении у Босса многими чертами сходна с доктринами антипсихиатрии. По Боссу, шизофреник открывает какое-

²¹⁷ Boss М Existential Foundations of Medicine and Psychology.-- P. 134. -'* Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.- P. 155. ^!l4 Boss M. Existential Foundations of Medicineand Psychology.- P. 193.

141

Ю.В. Тихонравов

то недоступное большинству измерение бытия, то есть он в высшей степени чувствителен к "сокрытому". Но, не будучи способным выразить этот опыт "сокровенного" в поэзии, философии, религии, такой человек становится больным. Даже тот, кто прошел курс экзистенциального анализа, оказывается в современном обществе изгоем. Если он становится более свободным в своих действиях, независимым в суждениях, обретает чувство собственного достоинства и значимости, то у него оказывается меньше шансов получить работу, благополучно существовать в "массовом обществе". Он перестает стремиться к богатству, потреблению, карьере. Научно-техническая цивилизация калечит людей психически - это, по Боссу, причина всех социальных проблем, патологических актов, массовой преступности, наркомании. Разговор с "любым типичным представителем нашего общества показывает, что все они страдают - считают ли они себя здоровыми или больными"²²⁰.

"Промышленно-технологическое" общество не может предложить людям высокого смысла жизни, произошли нарушения во всех человеческих отношениях. С определенными оговорками консервативного характера Босс поддерживает контркультуру, насколько в ней проявился бунт против индустриально-технической цивилизации. Босс отвергает марксизм, ибо видит в нем воплощение технологизма и коллективизма. Свои надежды он связывает, во-первых, с распространением экзистенциально-феноменологического подхода на все науки, что в дальнейшем может подорвать теоретические основы современной цивилизации. Но еще в большей мере он надеется на Восток, который традиционно придавал больше значения внутреннему, а не внешнему, духу, а не материально-техническим достижениям. Он надеется, что со временем "судьба мира" будет такова, что человечеству откроются иные измерения бытия.

Психологи и медики, пишет Босс, "совершенно не замечают, что природа объекта их исследования - человеческой реальности - отличается от устройства любого другого известного нам царства"²²¹. В современной западной психологии действительно имеются целые школы, как, например, бихевиоризм, сводящие человеческое сознание к биологическим или даже физико-химическим процессам. Узкая специализация часто превращает врачей в наделенных богатым ар-

-" Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.-- P.28. -^;l Boss M. Existential Foundations of Medicine and Psychology.- P.XXIX.

= 142

Аналитическая экзистенц-психология - Медард Босс

сеналом орудий и препаратов техников, "ремонтирующих" больного, словно сломанные часы. Медицина стала частью мира бизнеса: совершаются ненужные, но дорогостоящие операции, рекламируются недоброкачественные средства "от всех болезней" и т.д. Босс перечисляет все эти пороки западной медицины, и его возмущение вполне можно понять. Если человека рассматривать как механизм, находящийся во взаимодействии со средой по схеме "стимул - реакция", то можно оправдать манипулирование поведением людей с помощью электродов, фармакологии и других средств. Сходные доводы можно обнаружить в работах многих сторонников традиционной медицины. Например, Ж. Мишо (Michaud), один из виднейших европейских гомеопатов, выдвигает практически те же аргументы против "аллопатической медицины", что и Босс, и также призывает к целостному видению человека на основе "восточной мудрости"²²².

Босс обещает, что перестройка медицины в соответствии с онтологией Хайдеггера даст возможность видеть человеческое существование в целостности и более эффективно лечить все без исключения болезни. Все средства его новой медицины сводятся исключительно к психотерапии, так как и любое органическое поражение трактуется в ней как следствие сужения экзистенции: все болезни зависят не от естественных причин, а от свободного выбора индивида и его отношений с бытием; паралич оказывается не результатом повреждения спинного мозга, а свободного выбора; только из-за того, что мои отношения с первоначалом "узки", я заболеваю чумой или гриппом. По сути дела восстанавливается в своих правах известная доктрина, согласно которой болезнь является небесной карой за грехи, что прокладывает путь к своеобразному синтезу психологии и теологии.

²- Michaud J. Pour unemedicinediflerente.- P.-

1971

Ю.В. Тижонравов