12.Инглхарт ("Культурный сдвиг в развитом индустриальном обществе", 1990). "Материалистическими" он называет прежние ценности "постматериалистическими" - новые .

У граждан западных стран стали меняться ценностные ориентации — преобладающее внимание к материальному благосостоянию и физической безопасности уступило место заботе о качестве жизни.

"материалистическими" были: "поддерживать порядок в государстве", "бороться против роста цен", "поддерживать высокий уровень экономического роста", "обеспечить стране надежную оборону", "поддерживать стабильную экономику", "бороться с преступностью". "

Постматериалистическими": "предоставить людям больше участия в решениях правительства", "защищать свободу слова", "предоставить людям больше участия в принятии решений на работе и по месту жительства", "пытаться сделать города и села более прекрасными", "стремиться к более дружелюбному, менее безличному обществу", "стремиться к обществу, где идеи значат больше, чем деньги".

Материализм утвердил собственные ценности: "индивидуальность", "свобода и права личности", "личная выгода". Именно материализм дал начало представлению о равноправии мужчин и женщин, о "праве" на аборт, на выбор сексуальной ориентации . Все эти завоевания современные "постматериалисты" стремятся сохранить.

Основным проводником новых ценностей - постматериалистических в политике являются так называемые альтернативные движения (экологическое, экофеминистское, коммунитарное и другие). "Постматериалистические ценности" являются результатом резкого роста материального благосостояния и развития формальных свобод.

Межгенерационный процесс смены ценностей обусловливает постепенную модификацию политических и культурных норм современного индустриального общества. Такой переход, от материалистических ценностных приоритетов к постматериалистическим, выводит на авансцену новые политические проблемы и во многом служит импульсом для новых политических движений. Он ведет к расколу традиционных партий и к появлению новых, меняя при этом сами критерии, которыми пользуется человек при оценке субъективного восприятия того, что он считает благосостоянием .

Причиной межгенерационного перехода от материалистических ценностей к постматериалистическим послужила беспрецедентная экономическая и физическая безопасность, характеризовавшая послевоенный период. На постматериалистических ценностях молодежь делает гораздо больший акцент, чем люди старшего поколения.

Происходят изменения в полит системе и культуре:-падает уважение к власти и авторитетам- усиливается акцент на политическом участии; цель участия в выборах- самовыражение.- политические конфликты становятся менее классовыми и фокусируются вокруг проблем культуры и качества жизни.

13.Разделение языка, возможное благодаря синонимии. Война не «природна» - она существует лишь тогда, когда языковое «различие превращается обществом в конфликт», т.е. всегда(?) на уровне «социального общества».

XIX в. – противопоставление общества (естественного языка и его системы) и индивида (идиолекта).

Идиолект – индивидульная речевая константа. Социолекты – социальные языки, выделяемые в национальном языке . Невозможность нахождения вне пределов социолекта . Анализ социолектов обусловлен их типами, а не на­оборот; типология предшествует определению, а научное описание социолектов невозможно без предаврительной политической оценки.

Разделение классов - разделение языков. Социальное разделение языков осложняется унифицирующим давлением языка нацио­нального и однородностью так назы­ваемой массовой культуры.

«Наиболее простое разделение языков в современных обществах обусловлено их отношением к Власти».

Энкратические языки – формы дискурса, развивающиеся и получающие свои характерные черты под сенью Власти.Язык массовой культуры, быта и доксы (расхожих мнений и предрассудков), он вездесущий. Представляет собой оппозицию всякой системности, атипичен (не может быть типологизирован).

Акратические языки – противовластные формы дискурса. Парадоксален (отделен от доксы). Мыслецентричен и систематичен. Примеры: марксистский, психоаналитический, структуралистский дискурсы. Язык исследователей, интеллектуалов, писателей , сообщающий защищенность носителю.

Все социолекты содержат фигуры устрашения и стремятся, будучи порождением расслоенного общества, не дать говорить Другому: энкратический социолект действует подавляюще; акратический социолект, находясь вне власти, вынужден прибегать к прямому насилию и действует подчиняюще, открыто опирается на обдуманную систему. Социолект не только устрашающе действует на тех, кто оказывается вне его, он также и принудителен по отно­шению к тем, кто его разделяет. Языковая система социо­лекта меняется лишь под влиянием исторической мутации дискур­сивного строя.

Типы дискурсивного оружия:Всякая сильная дискурсивная система есть пред­ставление, демонст­рация аргументов, приемов защиты и нападения, устой­чивых формул. Фигуры системности — част­ные формы дискурса, сконструированные для того, что­бы сообщить социолекту абсолютную плотность, за­мкнуть и оградить систему, решительно изгоняя из нее противника. Фраза, как практически замкну­тая синтаксическая структура, боевое оружиее, сред­ство устрашения; во всякой законченной фразе есть нечто угрожающе-им­перативное .

Цель интеллектуалов – исповедование плюралистической философии языка . Текст есть производство письма, признающее фиктивный характер видов речи и допускающее смешение дискурсов (образующее гетерологичность знания). Письмо атопично (смещая войну языков, пред­метом обращения в них станет не господство, а жела­ние»).

Наша культура и по­литический выбор таковы, что от нас требуется ангажированность, причастность к одному из тех отдельных языков, которые вменены нам в обязанность нашим миром, нашей историей.

Культура, при всей своей видимой всеобщности и бесконфликтности, зиждется на раз­делении двух видов языковой деятельности: слушание - деятельность понимания, общая для всей нации;творческая сопричастность — язык желания.

14.Потенциал формирования общества сдвигает­ся из политической системы в субполитическую систему научно-технико-экономической модернизации.. Политическое становится не­политическим, а неполитическое — политическим.

В ходе реализации основных прав создаются и обретают стабильность центры субполитики — при­чем ровно в той мере, в какой эти права содержательно наполне­ны и защищены в своей самостоятельности от вмешательства политической (или экономической) власти.

«Верхи» в политической системе столкнулись с организованными противниками, управляемого СМИ общественного мнения, которые спо­собны в значительной степени соопределять и изменять повест­ку дня политики.

Наряду с моделью специализированной демократии все более реальными становятся формы новой политичес­кой культуры, через которые разнообразные центры субполити­ки, опираясь на соблюденные основные права, влияют на процесс формирования и осуществления политических решений.

Необходимость в партиципации – попытка кого-либо сделать соучастником в чем-либо.

Основные права являются главными звеньями децентрализации политики, причем действуют как долговремен­ные усилители. Центральные формы субполитики (судопроизводство и общественное мнение СМИ).

Основные права с универсалистским притязанием на значи­мость образуют шарниры политического развития.

Сфера частной жизни, приватностъ. Рождаемость — ключевая величина для всех областей политики, равно как и вопрос, каким образом распре­деляются родительские обязанности. «Проблемные индикаторы» — рост числа разводов, падение рождаемости, уве­личение количества небрачных связей — отражают не только си­туацию в семейных и внесемейных взаимоотношениях мужчин и женщин, но и сигнализируют о быстро меняющихся предпосыл­ках для всякого политического планирования и управления. Вмешательству извне выносимые здесь решения не поддаются.

Процес­сы индивидуализации расширяют субполитические простран­ства свободы формирования и решения в частной сфере.

Эти разные субарены культурной и социальной субполити­ки — общественное мнение СМИ, судопроизводство, частная сфера, гражданские инициативы и новые общественные движе­ния — в сумме представляют собой отчасти гарантированные ин­ституционально, отчасти внеинституциональные формы выраже­ния новой политической культуры. А она, с одной стороны, не поддается категоризирующему вмешательству, с другой же сто­роны, сама, именно в своих текучих формах, стала важным фак­тором воздействия на политическое и технико-экономическое развитие.

Социальное и культурное вычленение политики в ходе ее успехов в парламентской системе не прошло бесследно и для по­литической социологии. Рационалистическо-иерархическая политическая модель «цель—средство» утратила прочность. Ее вытеснили теории, которые делают упор на договоренностях, взаимодействии, переговорах, сетевых системах и т. д., — словом, на незави­симом и процессуальном характере всех элементов политического управления. В тра­диционном понимании поли­тика способна достичь целей, которые она себе поставила, то при новом подходе политика рассматривается как совместные действия различных актеров.

15. Когда к обществу подходят прежде всего как к системе контроля, то индивида и общество противопоставляют друг другу как две сущности. Общество осуществляет влияние и насилие над индивидом. Три области социологического знания: теории ролей, социология знания, теория рефрентных групп.

Ролевая теория почти целиком является достижением американской мысли.( Уильям Джеймс, Джордж Герберт Мид). Определение социальной ситуации Томаса- реальность, в которую верят те, кто в ней участвует, кто ее определяет.

Роль можно определить как типичную реакцию на типичное ожидание. Базовую типологию ролей заранее определяет общество. Регламентированные

действия привносят в роль соответствующие эмоции и социальные установки. Каждой социальной роли соответствует определенная идентичность.

У Мида становление личности интерпретируется одновременно с открытием общества для себя. Ребенок обнаруживает, кто он есть, постигая, что есть общество. Постижение более широкого общества называет открытием «обобщенного другого».

Самоидентификация в рамках общества нуждается в постоянной социальной поддержке. Индивид выбирает такой круг общения, который бы поддерживал бы его самоинтерпретации. Способность личности к трансформации зависит не только от социального контекста, но и от степени привыкания к прошлым идентификациям, а также от некоторых генетически заложенных черт.

Ролевую теорию можно увязать с подходом к обществу как к системе контроля с

помощью понятия "личностный подбор", введенного Г.Гертом и Р.Миллсом. Всякая социальная структура подбирает себе людей, в которых нуждается для своего функционирования. Если под рукой нет подходящих людей, их непременно произведут в соответствии с требуемыми спецификациями.

Социология знания европейского происхождения. Сам термин был впервые введен немецким философом Максом Шелером (Карл Манхейм)

Социология знания стремится выяснить не только "что говорят", но и "кто говорит". Она решительно отбрасывает заблуждение, будто мысль рождается изолированно от тех социальных условий, в которых конкретные люди думают о конкретных вещах.

Мы будем говорить об идеологии тогда, когда некая идея в обществе служит чьим-то определенным интересам. Вместе с тем важно не смешивать идеологию с такими понятиями, как ложь, обман, пропаганда и надувательство. Лжец по определению знает, что лжет. Идеолог - нет.

Любое общество можно рассматривать в терминах его социальной структуры.

Индивид черпает свое мировоззрение из общества.Общество предоставляет нам ценности, логику и запас информации, которые составляют наше "знание».

В более упрощенной форме эти два подхода были объединены в теории так называемой референтной группы. Впервые понятие референтной группы было введено Гербертом Хайменом в сороковые годы.

Различаются референтные группы, в которые индивид непосредственно входит, и те, на которые он ориентируется в своем поведении. Референтная группа в этом смысле есть общность людей, чьи мнения, убеждения и способы действий являются решающими при формировании наших собственных мнений, убеждений и способов действий.

Присоединяясь к определенной группе, индивид "знает", что мир такой-то и такой-то. Переходя из одной группы в другую, он должен "знать", что ранее заблуждался. Оказывается, что наше заточение в обществе подвержено как влиянию изнутри нас, так и влиянию внешних сил.

Интериоризация (формирования внутренних структур психики, обусловливаемый усвоением структур и символов внешней социальной деятельности). Общество не просто контролирует наши движения оно придает форму нашей самоидентичности, нашим мыслям и чувствам.

16.Всякая человеческая деятельность подвергается хабитуализации (т.е. опривычиванию). Означает, что рассматриваемое действие может быть снова совершено в будущем тем же самым образом и с тем же практическим усилием. Важным психологическим последствием хабитуализации оказывается уменьшение различных выборов. Хабитуализация предшествует любой институционализации. Институционализация имеет место везде, где осуществляется взаимная типизация опривыченных действий деятелями разного рода. Любая такая типизация есть институт. Институты предполагают историчность и контроль. Институты контролируют человеческое поведение, устанавливая предопределенные его образцы. Зачатки институционализации появляются в каждой социальной ситуации, продолжающейся какое-то время.

Институциональному миру требуется легитимация- способы его объяснения и оправдания. Индивиды совершают разрозненные институционализированные действия на протяжении и в контексте всей своей биографии. Эта биография представляет собой отрефлектированное целое, где разрозненные действия воспринимаются не как взаимосвязанные части субъективно значимого универсума, значения которого не являются характерными только для данного индивида, но социально сформулированы и распределены. Знание, имеющее первостепенное значение для институционального порядка, — это дотеоретическое знание. И в сумме оно представляет собой все «то, что каждый знает» о социальном мире — это совокупность правил поведения, моральных принципов .

Институциональные значения должны быть сильно и незабываемо запечатлены в сознании индивида.

Лингвистические объективации- от самых простых вербальных названий до весьма сложных символических обозначений реальности.

Формально границы институционализации зависят от всеобщности релевантных структур. Если многие или большая часть релевантных структур повсеместно разделяются членами общества, границы институционализации будут широкими.

Институционализация не является необратимым процессом. Границы институализированных действий могут уменьшаться. Частная сфера, появляющаяся в современном индустриальном обществе деинституционализирована в сравнении с публичной сферой.

Поскольку исторические формы институционализации весьма разнообразны, возникает вопрос, каким образом объективируется институциональный порядок? Это вопрос о реификации (овеществлении) социальной реальности.

Реификация — это восприятие продуктов человеческой деятельности как чего-то совершенно от этого отличного, вроде природных явлений, следствий космических законов или проявлений божественной воли. Реификация означает как то, что человек может забыть о своем авторстве в деле создания человеческого мира, так и то, что у него нет понимания диалектической связи между человеком-творцом и его творениями. Парадокс заключается в том, что человек создает реальность, которая его отрицает.

17.Смысловой универсум ( легитимация институциональной деятельности одного типа деятельности над другим), придающий объективный смысл деятельности воинов, фермеров.. Даже в рамках общего смыслового универсума у экзорцистов может возникнуть проблема «объяснения» воинам некоторых своих действий. Другое следствие институциональной сегментации — это возможность существования в обществе изолированных смысловых подуниверсумов, начиная с акцентов на ролевой специализации вплоть до того момента, когда знание становится всецело эзотерическим, в отличие от общего запаса знания. Смысловые подуниверсумы конструируются в обществе по разным критериям — полу, возрасту, профессии, религиозным предпочтениям. Конечно, возможность появления таких подуниверсумов постепенно увеличивается по мере все большего разделения труда и накопления экономических излишков.

Подуниверсумы должны «поддерживаться» определенной общностью, то есть группой, которая непрерывно создает рассматриваемые значения, в которой они имеют характер объективной реальности. Между такими группами возможны конфликт или конкуренция. Такие социальные конфликты легко перерастают в конфликты между соперничающими системами мышления.

С установлением смысловых подуниверсумов возникает масса перспектив видения общества в целом, рассматривающих общество под углом зрения собственного подуниверсума. Само собой разумеется, что эта множественность перспектив весьма усложняет проблему установления стабильной символической завесы для всего общества

В связи с возрастающей самостоятельностью подуниверсумов возникают особые проблемы легитимации как для посвященных, так и для непосвященных. Непосвященные должны держаться в стороне от этих подуниверсумов. Однако если они не столь несведущи и если подуниверсуму требуются различные специальные привилегии и признание значительной части общества, встает проблема: оставить в неведении непосвященных и при этом получить от них признание легитимности этой процедуры. Этого добиваются посредством различных механизмов устрашения, рациональной и иррациональной пропаганды Посвященные, с другой стороны, должны поддерживать связь со своим знанием и оберегать его. Это требует разработки как практических, так и теоретических процедур. Особые проблемы возникают в результате того, что темпы изменения институтов и подуниверсумов различны. Это затрудняет как всеохватывающую легитимацию институционального порядка, так и специфические легитимации отдельных институтов и подуниверсумов. Феодальное общество с современной армией, земельная аристократия, вынужденная существовать в условиях индустриального капитализма, традиционная религия с научным мировоззрением.