Резюме 3

Хотя всем нам присуще природное любопытство в отношении чело­веческого поведения, у многих из нас возникают иррациональные страхи, которые блокируют наши идеи. Некоторые из нас страшатся того, что другие исследователи гениальны и что наши идеи не будут оригинальными. Некоторые люди боятся предложить эксперимент, требующий сложной аппаратуры, тогда как другие боятся экспери­ментов с простым оборудованием. Другие опасаются, что их идея слишком проста, что их эксперимент потребует сложных статисти­ческих вычислений или что выдвинутая ими идея не будет совершен­ной. Наконец, многие люди не верят, что их идеи хороши, пока не переведут их на научный жаргон.

Основной ключ к идеям экспериментов — научиться наблюдать окружающий мир. Вам также необходимо знать, какие идеи являют­ся научно приемлемыми. Чтобы идеи были экспериментальными, со­ответствующие им феномены должны быть повторяемыми, наблю­даемыми и проверяемыми. Чтобы обрести идеи, вы можете наблю­дать за собой, друзьями, детьми и даже за домашними животными. Хотя некоторые из наилучших идей приносит непосредственное на­блюдение, вы можете также обрести идеи, читая исследования дру­гих людей (косвенное наблюдение) и расширяя собственное иссле­дование.

Типичный способ превращения наблюдений в эксперименты — воспользоваться теорией, некоторым утверждением, касающимся вероятных связей между рядом абстрактных переменных. Наблюде­ния ведут к теории посредством процесса, называемого индукцией, в котором на основании конкретных случаев делают какое-то общее утверждение. Затем на основании теории, посредством процесса де­дукции можно сделать прогноз, называемый гипотезой. Если экспе­римент, проверяющий эту гипотезу, подтверждает ее, теория под­тверждена, но не доказана. Если гипотеза не подтвердилась, соглас­но правилам логики, теория опровергнута посредством дедукции. Однако поскольку статистические проверки, применяемые для оп­ровержения гипотезы, носят вероятностный характер, опровержение теории не является безусловным.

Описательная теория присваивает наименования событиям и наиболее полезна, когда наименования присваивают абстрактным, а не легко определяемым событиям. Теории по аналогии объясняют, как работают связи, проводя аналогию между психологическими свя­зями и физической моделью. Количественные теории конкретизи­руют связи, представляя их в математическом виде. В психологии очень немного количественных теорий, поскольку мы все еще учим­ся объяснять изменчивость и создавать точные шкалы измерения. Хорошая теория объясняет большинство фактов, доступна провер­ке, не слишком ограничена и способна предсказывать исход буду­щих экспериментов.

Скиннер полагал, что теории бесполезны с практической точки зрения, поскольку они не помогают объяснять наблюдаемые собы­тия, внушают нам мысль, что незавершенное исследование оконче­но, и обесценивают исследование, если теория опровергнута. Хотя большинство исследователей не согласны с этой позицией и счита­ют, что теории полезны, теории не всегда необходимы для проведе­ния хорошего исследования, особенно на ранних его стадиях и в при­кладном исследовании, которое проводится для решения конкрет­ной проблемы, — в отличие от фундаментального исследования, которое проводят для приумножения совокупности научных знаний.