1.2.Салафизм

Салафизм (араб.салафийя) - одно из наиболее распространенных сегодня течений, представители которого именуются их противниками «ваххабитами». Название движения произошло от арабского слова «салаф», что означает «предки, предшественники». То есть, представители этого движения стремятся к следованию пути трех праведных поколений ислама, исходя из хадиса: «Лучшие (люди живут) в мой век, затем в следующем, затем в следующем». И надо сказать, что все, кого сегодня именуют «ваххабитами», включая и мусульман Саудовской Аравии, относят себя именно к этому движению. Вот что сказал муфтий КСА Абд Аль-Азиз ибн Баз об этом течении: «Салафит - это каждый, кто идет по пути наших праведных предков и следует их программе». Дагестанские «ваххабиты» так же относили себя именно к этому движению. В частности, лидер умеренного крыла Исламского джама^,ата Ахмад-кади Ахтаев сказал в одном из интервью: «(ваххабиты) Это ярлык, который приклеили к нам невежественные люди. Мы обыкновенные мусульмане. Если быть уж совсем точным, то нас можно назвать салафитами».^[8] На сегодняшний день салафитские группы существуют во всех странах мусульманского мира, их объединяет единая идеология, мировоззрение и все они находятся в конфликте с обществом, за исключением тех стран, где эта идеология является доминирующей. В основном, это государства Персидского залива, хотя и там существуют радикальные группы. Однако в них салафиты утратили свою воинственность в силу высокого уровня жизни, хотя многих мусульман - выходцев из этих стран можно обнаружить ведущими джихад в различных уголках земного шара.

Итак, салафийя - это, прежде всего, самоназванное движение, возникшее в 4\9 веке среди ученых - последователей ханбалитского мазхаба, хотя они утверждали, что ни в чем не выходят за рамки учения имама Ахмада ибн Ханбала, которому они приписывали, и небезосновательно, возрождение вероубеждений праведных предшественников (салаф) и борьбу против ереси (бид’а). Затем, в 7\12 веке, их взгляды оживил крупнейший сирийский ученый Така ад-Дин Ибн Таймийя, который приложил огромные усилия для  распространения этого движения и внес большой вклад в развитие мысли внутри самого течения. И, наконец, в третий раз, после продолжительного пяти-векового застоя исламской мысли, это движение было возрождено на Аравийском полуострове под руководством Мухаммада Ибн Абд аль-Ваххаба, при котором эти взгляды приобрели наибольшую популярность и воодушевили многих ученых того времени, продолжая и сегодня находить своих приверженцев во всех уголках мусульманского мира. Итак, в чем же выражались основные черты салафитского движения, и в чем особенности каждого этапа?

Главная и отличительная черта всех салафитских движений как прошлого, так и настоящего, является выделение ими единобожия как основы ислама, (с чем, в общем, согласны все мусульмане), и борьба со всем, что, по их мнению, ему противоречит^[9]. Проблема состоит в классификации поступков, противоречащих единобожию. К ним салафиты относят многие поступки, в которых большинство мусульман не видит ничего, разрушающего их веру и выводящего из ислама. В частности, это посредничество через праведников или Пророка  при обращении к Аллаху, посещение могилы Пророка  с целью получения благодати (бараката), мольба у могил, обратившись к ним лицом. Все эти и многие другие вопросы относятся, по мнению салафитов к поступкам, противоречащим единобожию. Однако, примечательно здесь то, что салафиты первых поколений не обвиняли в неверии тех, кто противоречил им, а считали муътазилитов, мутакаллимов и суфиев, утверждающих о единении бытия (вахдатуль-вуджуд) и растворении человека в Аллахе (фана), лишь заблудшими людьми, в отличие от современных последователей - продолжателей дела Ибн Абд Аль-Ваххаба, называющих людей неверными и за гораздо меньшие вещи.

Что касается первой волны салафийи, то основной отличительной чертой их, помимо борьбы с нововведениями, была противодействие ашаритской философии и их взглядам, доминирующих на тот момент в халифате. Если ашариты выступали за некоторую свободу мысли в понимании и толковании священных текстов, то салафиты жестко выступали против свободомыслия в вопросах вероубеждения (акида), довольствуясь прямым пониманием аятов Корана и хадисов в случае отсутствия толкования их Пророком  или его сподвижниками. «Если Пророк  и сподвижники не знали толкования аятов о качествах и эпитетах Аллаха, то тот, кто пытается делать это, говорит о том, чего он не знает»^[10]. Аяты и хадисы, в которых говорится о таких атрибутах Аллаха, как смех, гнев, любовь, утверждение на троне, нисхождение на нижнее небо, рука, пальцы, голень, лик салафиты отказывались толковать, ограничиваясь следующим пониманием: это присуще Всевышнему и в этом нет сомнения, обо всех этих атрибутах известно то, что они не похожи на атрибуты Его созданий и имеют соответствующее лишь Ему величие.

Однако буквальное понимание салафитами таких аятов и хадисов приводило их подчас к тому, что против них выступали ученые даже ханбалитского мазхаба, обвиняя их в придавании Аллаху формы (таджсим) и антропоморфизме (ташбих), и опровергали их утверждения о следовании путем салафов, в частности, Ибн Джаузий^[11]. Тем не менее, такое строгое толкование присуще всем салафитским группировкам во все времена их существования, в отличие от их основных противников - суфиев и приверженцев шафиитского и ханафитского мазхабов, как это имело место, в частности, в Дагестане, где за основу взяты как раз ашаритские взгляды на основы вероубеждения.

Первая волна салафийи не нашла широкой поддержки среди ученых и, просуществовав 4 и 5 вв. хиджры, временно канула в небытие, пока в 7\12 в. о нем вновь не заявил сирийский ученый Ибн Таймийя. Он проявил большое мужество и решимость, распространяя салафитские взгляды, вследствие чего претерпел немало гонений, что, однако, только добавило ему популярности и способствовало увеличению последователей.

В отличие от своих предшественников, Ибн Таймийя сделал упор на противодействие несколько иным явлениям, имевшим место и во времена первых салафитов, но не достигших при них такого размаха. Если во времена основателей салафитского движения основной проблемой мусульманского общества было наличие различных философских течений, разрушающих строгую систему монотеизма, то время Ибн Таймийи - это время расцвета всевозможных суфийских братств и идей, и связанного с ними чрезмерного превозношения праведников. Поэтому острие атак ученого было направлено против трех явлений:

приближение к Аллаху при помощи праведников и святых;

взывание о помощи и избрание посредниками мертвых (и живых);

посещение могил пророков и праведников для почитания и получения благодати (баракат).

Именно Ибн Таймийя выделил два условия для единобожия в поклонении:

1. признание Аллаха создателем не спасает человека от многобожия, если он приобщает к Нему кого-либо или что-либо в поклонении, так как мекканские язычники тоже признавали это, как сказано об этом в Коране: «И если ты спросишь их: «Кто создал небеса и землю?» Они обязательно ответят: «Аллах»». Однако часть своего поклонения они посвящали идолам;

2. поклонение Аллаху должно осуществляться исключительно способом, указанным в шариате языком Посланника  и исходя из повиновения и благодарности Всевышнему.^[12]

Что касается мольбы, то Ибн Таймийя сказал: «Мольба является поклонением, и тот, кто обращается в ней к созданному, будь то мертвый или живой, и взывает к ним о помощи, вводит нововведения в религию и приобщает к Аллаху сотоварища, отклоняясь от пути мусульман»^[13]. Относительно обращения к мертвым праведникам или пророкам с просьбой помолиться Аллаху за живых, что очень широко распространено в Дагестане, Ибн Таймийя пишет: «Мы не просим ничего от пророков и праведников после их смерти, даже если они и живы в своих могилах. И даже если они в состоянии молить Аллаха о живых, никому не разрешается просить от них это, и никто из наших праведных предков (салаф) не обращался с подобной просьбой, ибо это открывает путь к язычеству (ширку)^[14]. Из всего этого следовало и запрещение им посещения могил с целью приблизиться к Аллаху или получения благодати (бараката) от мертвого. Что касается противодействия ученого суфиям, то Ибн Таймийя выступал против трех распространенных в то время идей: 1) единство всего существующего (вахдатуль-вуджуд), идея которого заимствована у индусов и наиболее яркий ее выразитель известный суфий Ибн Араби, заключается она в том, что все существующее есть не что иное, как проявление Аллаха, и, исходя из этого, стирается разделение на добро и зло 2) растворение в Аллахе (фана), достигаемое через мистическую любовь к Нему (надо сказать, что выделение любви к Аллаху присуще всем суфиям), когда человек находится в некоем трансе и действия, совершаемые им, не есть его действия, а действия Аллаха через него, и поэтому, даже если они противоречат шариату и здравому смыслу, они не могут быть наказуемы, 3) связанное с последним шарлатанство и плутовство, которому поддавались простые люди, благоговея перед «достигшими» суфиями, которым приписывались различные чудеса. Результатом всего этого было пренебрежение необходимости следования шариату. Видя все это, а так же то, что суфии становились поддержкой тюркским завоевателям, нашествия которых в то время переживал мусульманский мир, Ибн Таймийя решительно выступал против них. Однако он никогда не выступал против суфизма как явления в целом, в отличие от дагестанских его последователей.

Движение же ваххабитов, возникшее в самом сердце Аравийской пустыни появилось как результат на чрезмерное возвеличивание праведников и придание им ореола святости, снискание благодати через них и стремление приблизиться к Аллаху, посещая их могил, введение в ислам всяческих новшеств, ставших неотъемлемой частью религии и мирских дел^[15].

Сам Ибн Абд аль-Ваххаб, в сущности, не ввел в ислам ничего нового, и большинство обвинений в его адрес не соответствовали действительности и опровергались им еще при жизни. В частности, в одном из писем Ибн Сухайму в ответ на обвинения в его адрес, Ибн Абд аль-Ваххаб пишет: «Что касается ваших обвинений в мой адрес, якобы я отвергаю все книги по четырем мазхабам, утверждаю, что после шестого века (хиджры) были в заблуждении (то есть после Ибн Таймийи), претендую на иджтихад, отвергаю таклид, обвиняю в неверии совершающих тавассуль через праведников, запрещаю посещение могилы Пророка , хочу разрушить купол на его могиле, а так же многое другое, приписываемое мне, но никогда не слетавшее с моего языка, то мой ответ на это: «Свят Ты (о, Аллах), это - великая клевета!»^[16] Однако предпочтение он все же отдавал, и это вполне естественно, трудам таких ученых, как Ибн Ханбал, Ибн Таймийя, Ибн аль-Кайиму, Аз-захаби и другим представителям салафийи. Тем не менее, он отверг обвинения в приписывании им исключительности: «Хвала Аллаху! Я не призываю к следованию за кем-либо из тех имамов, которым мы отдаем предпочтение: Ибн аль-Кайиму, Аз-захаби, Ибн Касиру. Но призываю я лишь к Единому Аллаху, у Которого нет сотоварищей, и к пути Посланника , который он завещал для своей уммы. И я беру в свидетели Аллаха и Его ангелов и всех Его творений, что приму слово истины от вас и брошу об стену слова моих имамов, если они будут противоречить ему»^[17].

Примерно то же самое сказал Амир Джама^,ата Багауддин Мухаммад, когда его обвинили в следовании за Ибн Абд аль-Ваххабом на конференции в мае 1997 г.: «Мы следуем только за Пророком , а если вы обвиняете нас в следовании за Ибн Абд аль-Ваххабом, тогда укажите на конкретные факты, когда мы оставляли слово Пророка и следовали за Ибн Абд аль-Ваххабом».

Обобщая тему, мы можем отметить, что салафитское движение имеет достаточно глубокие корни, и возникло задолго до появления ваххабитского движения. В то же время, движение несколько видоизменялось с каждым этапом его возрождения в зависимости от окружающих условий и положения в исламе. Можно так же отметить усиление радикальных проявлений среди представителей салафийи, что, однако, могло быть обусловлено противодействием и степенью отхода от канонов ислама в обществе.