Политические взгляды гуманистов хvi в.

Влияние раздробленности немецких земель на распространение идей Возрождения в Германии. Как известно, родиной Возрождения была Италия, представлявшая собой в ХIV–ХVI вв. конгломерат разных по своему политическому устройству государств. Нахождение здесь всемирного католического центра – Рима – способствовало не только сохранению многих древних рукописей и текстов и высокому уровню знания латыни, но и созданию наиболее благоприятных условий для критики устоев Средневековья, которую развернули высокообразованные итальянские гуманисты.

Степень раздробленности Германии была более чем на порядок выше, чем в Италии, и это также создавало благоприятные условия для распространения идей Возрождения. Хотя отсутствие сильной центральной власти помогало Католической церкви держать Германию в духовном подчинении, этот фактор способствовал более свободному проникновению гуманистических взглядов на земли Центральной Европы.

Большое централизованное государство римской Папской курии было контролировать намного легче, чем конгломерат мелких феодальных владений. При сильном короле достаточно было постоянно держать папского представителя, который подсказывал монарху, как подобает вести себя «христианнейшему» правителю. Если же король объединённого государства игнорировал советы нунция или примаса своей страны, папа мог объявить монарха отлучённым от церкви и санкционировать создание коалиции враждебных правителей соседних государств.

Значительно труднее было навести порядок в раздробленной стране, где помимо независимых владений светских феодалов и архиепископов существовали ещё и вольные города. Отсутствие сильной центральной власти в Германии заставляло папскую курию держать здесь огромную «армию» священнослужителей, что не могло не вызывать раздражения местного населения, особенно представителей появившейся буржуазии.

Фактический суверенитет немецких князей позволял некоторым из них привечать у себя гуманистов. Те же, кто мечтал о возрождении в Германии сильной императорской власти, находили поддержку своих идей в сочинениях итальянских гуманистов, писавших о необходимости объединения их родины в единое государство.

Ульрих фон Гуттен о политическом будущем Германии. О сумме взглядов на государство и право, типичных для немецкого гуманизма, можно с достаточной достоверностью судить по политическому кругозору Ульриха фон Гуттена (1483–1523) – одного из наиболее ярких гуманистов Германии.

Всё его творчество пронизано патриотической идеей освобождения родной страны из-под гнетущей и разорительной власти римско-католической церкви. «Решительно покончим с папской тиранией», – неустанно увещевает он своих соотечественников.

«…Я готов смириться со смертью, – говорит У. фон Гуттен, – но не с жалким рабством. И с рабством Германии я тоже не смирюсь»». Во имя завоевания свободы родины он призывает немецкую нацию к мечу, считая нелепыми расчёты на получение подлинного суверенитета из рук пап.

Германия, которой удастся сбросить с себя чужеземное ярмо, в плане государственного устройства должна по-прежнему оставаться империей. Но империей единой, преодолевшей княжеский партикуляризм, междоусобицу курфюрстов и её тяжкие последствия: нарушения мира и права. Во главе суверенной империи надлежит находиться могущественному энергичному монарху.

Ему (как и всякому светскому правителю) «следует подчиняться по примеру Христа и учения апостольского». Верно служить своему государю и заботиться о благе отечества – это, по У. фон Гуттену, одно и то же. С императора, являющегося блюстителем свободы всего государства, отцом отечества, в персоне которого воплощается вся страна в целом

соответственно и самый большой спрос. Германия избирает его для того, чтобы он был руководителем войны (если таковая случается) и защитником государства.

Долг императора – не допускать разрушения общественной свободы. Как высшему носителю справедливости ему вменяется в обязанность предотвращать попрание законности, ибо там, где преступают законы, идёт всё прахом.

Представления У. фон Гуттена о справедливом обществе. Полнота власти, которой обладает император, должна употребляться им в видах «общей пользы» и «справедливости». Под «справедливостью» У. фон Гуттен понимает здесь выполнение каждым из сословий своей функции и принесение пользы обществу.

Первым сословием немецкой нации, её ведущей и интегрирующей силой гуманист считал дворянство, рыцарство, возглавляемое самим императором. Страдания и беды Германии проистекают, по убеждению У. фон Гуттена, из факта несоответствия реального положения рыцарского сословия, всё более оттесняемого на периферию общественной жизни, истинному призванию рыцарей.

Порядок в стране восстановится, справедливость придёт, благоденствие наступит тогда, когда за дворянами закрепится монопольное право на политическое руководство государством. В своей приверженности этому сословию У. фон Гуттен доходит до того, что соглашается на ограничение полномочий любой власти (даже императорской!), если они будут задевать и ущемлять указанное право дворянства.

Апология феодального рыцарства (чем бы она субъективно ни побуждалась) – исторически обречённого социального строя, игравшего реакционную роль в жизни Германии ХVI в., – несомненно слабое звено в идейно-политической платформе У. фон Гуттена. Аналогичного свойства были и его боязнь использовать радикальные меры для решения коренных внутренних проблем страны и страх перед народными массами.

Тем не менее главным в содержании этой платформы была острая критика притязаний папского престола (в частности, на власть в Священной Римской империи германской наций), которая усиливалась беспощадным разоблачением порочной жизни, паразитизма и лицемерия иерархов католической церкви. И именно это делало данное учение незаурядным явлением Возрождения, высоким образцом немецкого гуманизма.

С осуществлением своих политических планов У. фон Гуттен связывал решение не одних только собственно государственно-правовых проблем. Он надеялся также на то, что вместе с решением этих проблем в стране начнётся подъём просвещения, быстрее станут распространяться знания, произойдёт расцвет искусств и наук, появится простор для развития человеческих талантов.

Общая характеристика политико-правовых взглядов Эразма Роттердамского. Виднейший гуманист западноевропейского Возрождения Эразм Роттердамский (1469–1536) не оставил сколько-нибудь цельной и логически упорядоченной доктрины государства и права. Он вообще испытывал неприязнь к окончательно завершённым (и потому замкнутым) теоретическим построениям.

К тому же фактически во всех его размышлениях исходным пунктом выступают не те или иные общности (политические, конфессиональные, семейные, этнические и пр.), а ин-дивид, отдельный человек, озабоченный своим личностным (на христианско-религиозный манер) спасением. Политико-правовые идеи «вкраплены» во многие произведения гуманиста, имеющие по преимуществу моралистическую окраску.

Тем не менее есть две работы, в которых Эразм Роттердамский уделил больше внимания политико-правовым вопросам, чем в других своих сочинениях. Это «Кинжал христианского воина» (1501) и в особенности «Воспитание христианского государя» (1516).

В общей сумме идей, направлений и школ, оказавших влияние на представления Эразма о политике, государстве и праве, можно выделить несколько наиболее важных. Во-первых, это «философия Христа», т.е. переработанная гуманистом в соответствии с ренессансными мировоззренческими и социальными принципами этика раннего, незапятнанного католической церковью и схоластикой, христианства. Во-вторых, – взгляды древних греков и римлян, явившиеся, по мнению Эразма, базой самой христианской культуры. В-третьих, идеи итальянского Возрождения, создавшие в Западной Европе духовную почву для формирования человека нового, антифеодального типа.

Высказываясь по вопросам государства и права (и прежде всего, вынося суждения о конкретных институтах и процессах политической жизни), Эразм, конечно, сообразовывался с хорошо известными ему данными о государственно-правовых порядках в тогдашнем европейском обществе.

Высказывания Эразма Роттердамского о государстве и праве затрагивают значительный круг проблем, занимавших философскую и социальную мысль его эпохи. Много внимания он уделяет общему пониманию государства, происхождению и целям государственности; в поле его научных интересов находятся взаимоотношения государства и церкви, различные формы государства.

В числе рассматриваемых им политико-правовых сюжетов: легитимация и границы публичной власти, характер связи права и государства, право на сопротивление. В эразмовских трудах получило развитие своеобразное учение о государстве, его облике и призвании, задачах, принципах правления. В них имеется чётко выраженная пацифистская концепция внешнеполитической деятельности государства.

Ключевой идеей всех затрагиваемых Эразмом вопросов выступает положение, согласно которому политическое бытие общества должно являться воплощением высших социально-этических норм и ценностей. Это долженствование проистекает, по Эразму, из того, что люди, в совокупности составляющие государственный организм, – существа свободные и обладающие самостоятельной волей. Уважение человеческого достоинства имеет, считает гуманист, решающее значение как для правильного поведения каждого индивида, так и для управления, которое требуется от государства.

Идеальное государство по Эразму. По мнению Эразма, государство есть некое тело (corpus), образуемое множеством разных входящих в него частей, и одна из них – государь. Настоящий государь – христианин. От природы он равен остальным своим согражданам (поскольку все они особи человеческого рода), он мудрый и безупречно нравственный человек.

Но прежде всего он – слуга общества, призванный блюсти закон и справедливость. Нет повиновения закону со стороны граждан там, где государь бесцеремонно обращается с ним. Напрасно надеяться на неподкупность чиновников в той стране, где сам государь торгует должностями.

Управляя согражданами, добрый государь всегда считается с двумя фундаментальными вещами. Во-первых, с тем, что он правит свободными людьми и властвует над ними с их согласия. По Эразму, вообще лишь согласие людей (consensus) создаёт государя. А во-вторых, с тем, что его (государя) главная цель – общественная польза, общее благо, общегосударственный интерес.

«Не обращай в свою пользу общественное, – говорит Эразм государям, – а отдавай на общее благо и то, что принадлежит тебе, и всего себя. Многим народ обязан тебе, ты же народу обязан всем». Понятия «общее благо», «общегосударственный интерес» у Эразма очень специфичны и несут характерную для позиции гуманиста социально-этическую нагрузку. Предполагается, что смысл деятельности государства – обеспечение мира, и что люди сознательно служат такому государству (отечеству), представляющему их как политическое целое.

Общая польза достигается путём умножения высоких личных качеств государя как мудрого, справедливого и нравственного человека на добрую волю граждан, исполняющих законы и активно стремящихся к совершенству. К этим двум факторам добавляется третий: учёт объективной обстановки плюс использование подобающих форм, средств и методов управления. В связи с этим встаёт вопрос о том, какая их форм правления казалась Эразму предпочтительной.

Общепринято писать о тяготении гуманиста к монархии. Однако этот монархизм - вынужденный. Государственный порядок, вызывающий у Эразма наибольшие симпатии, – это строй вольных имперских городов или самоуправление общин в Нидерландах.

Эразм и окружающая его действительность. Эразм учит, что основными методами воздействия на свободную волю человека, наставления индивида на путь служения общему благу должны стать воспитание и убеждение. Издаваемые государством предписания, законы должны сознательно приниматься людьми, обладающими свободной волей. Их нельзя навязывать силой или угрозой принуждения.

Гуманист наблюдает в окружающей действительности социальную дисгармонию, праздные элементы (осуждаемые им как источник грязных дел в обществе), различные злоупотребления, преступления и т.д. Потому он считает нужным в соответствующих случаях (смотря по ситуации) применять силу закона. Но в основном законодательство, по его разумению, должно быть не проводником репрессивной политики, орудием насилия, а инструментом постепенного сглаживания и ослабления имущественных, правовых, моральных, культурных контрастов в обществе.

Эразм ясно понимает, насколько много в окружающей его жизни феодального произвола, угнетения и унижения личности, бесправия людей, сословных привилегий, религиозного фанатизма, бескультурья. Однако он категорически против борьбы с варварством феодального мира варварскими же средствами. Правда, при этом он не предлагает своей определённой программы социальных реформ, превративших бы его политико-юридические воззрения в общественную явь.

Он придаёт слишком много значения морализаторству, апелляции к одному лишь здравому смыслу. Вот почему в данном конкретном случае можно пожалеть о дефиците реализма (а точнее даже, практицизма) у Эразма.

Эразм обнажает подоплёку тех феодальных войн, которые затеваются тиранами для того, чтобы под предлогом наступления чрезвычайных обстоятельств (состояния войны) беспрепятственнее разобщать, подавлять и грабить свои собственные народы. Эразм желал установления отношений между всеми государствами на тех же самых нравственных началах, на которых должны строиться взаимоотношения мудрого, справедливого государя со своими гражданами – людьми лично свободными, равными друг другу и руководствующимися собственной волей.

Значение западноевропейского гуманизма для прогресса политико-юридической мысли. Постановка во главу угла проблемы человека в значительной мере обусловила повышенный интерес гуманистов к политической и правовой педагогике, т.е. к вопросам воспитания в духе гражданственности государя, магистратов, отдельных индивидов, всего населения страны в целом. Это – один из показателей стремления не оставаться в рассуждениях о политике, государстве, праве только на уровне абстракций, а придать таким рассуждениям качество, делающее реальным их непосредственное применение на практике.

В сочинениях гуманистов политика, государство и право в принципе ещё не осознаны как объекты, составляющие особую и относительно самостоятельную область социальной жизни. Они трактуются как явления этические, части человеческой культуры вообще. Для гуманизма человек и человеческое органически связаны с природой. Причём эта связь обусловлена не одними их физическими свойствами, но и тем, что они управляются одними и теми же законами, господствующими во Вселенной.

Отсюда черты «натурфилософского» понимания политических институтов, юридических установлений в качестве необходимых звеньев космической законосообразности и регулярности. При этом используются термины, аргументы, словарь христианства.

Влияние политических идей гуманистов на общественную мысль Нового времени. В гуманистическом движении содержатся определённые духовные предпосылки для возникновения идей, оказавших очень большое влияние на развитие политико-юридической мысли Нового времени. Речь идёт о социалистическом учении, а применительно к ХVI–ХVII вв. – об утопическом социализме.

Родоначальники утопического социализма Т. Мор и Т. Кампанелла во многом разделяли позиции ренессансного гуманизма. Они были согласны с его критикой пороков феодализма, господства одних людей над другими, обскурантизма и т. д. Они восприняли попытку гуманистов понять мир как нечто гармонически разумное в своих первоосновах.

Утопическому социализму было близко гуманистическое представление о достоинстве личности. В особенности усвоил он высокую оценку гуманистами социальности, общежития как главного условия существования людей. Т. Мор и Т. Кампанелла взяли на вооружение и тезис гуманистов о необходимости доверять управление государством только наиболее образованным и доблестным членам общества, обладающим наибольшими достоинствами.

Фиксируя определённую идейную связь ренессансного гуманизма и утопического социализма, нельзя забывать о тех качественных различиях (в социально-классовом и мировоззренческом плане, исторических продолжениях и др.), которые имеются между этими течениями и которые, естественно, проявляют себя в различиях их политико-юридических концепций.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИДЕИ ЛИДЕРОВ РЕФОРМАЦИИ

Идея «всесвященства» как основа мировоззрения М. Лютера. Прежде чем рассматривать политико-правовые воззрения Мартина Лютера (1483–1546), необходимо разобрать его концепцию «всеобщего священства» («всесвященства»), проливающую свет на социально-исторический смысл этих воззрений. М. Лютер считал, что «романисты» (т.е. сторонники неограниченной папской власти, препятствующие реформе церкви) выдумали, будто «…папа, епископы, священники, монахи – люди духовного звания, а князья, господа, ремесленники, земледельцы – светского». В действительности же: «Все христиане поистине духовного звания и между ними нет никаких различий, кроме как по роду занятий… мы все – одно тело; каждый его член занимается своим собственным делом, выполняя которое он служит другим… у всех нас одно крещение, одно Евангелие, одна вера и все мы – равные христиане. Лишь крещение, Евангелие и вера делают нас духовными людьми и народом Христовым… Благодаря крещению мы все посвящаемся в священство» (дословно: «в священники»).

По мнению М. Лютера, всесвященство должно утвердиться, так как любой христианин способен напрямую общаться с Богом, в состоянии (и правомочен) толковать и проповедовать «Священное писание», совершать богослужение. Верующий самостоятельно выясняет и строит свои отношения с Богом. И здесь он руководствуется только собственной совестью, посягать на которую ни церковь, ни тем более какие-либо авторитеты не вправе.

В этих лютеровских представлениях – защита личного, осуществляемого верующим по своей воле выбора между угодным Богу добром и неугодным ему злом: «Действовать против нашей совести для нас и опасно и невозможно. На этом я стою. И не могу иначе». Такая модель связи Бога и христианина отрицала принятый в тогдашней официальной религии постулат беспрекословного, нерассуждающего послушания члена религиозной организации власти церковных иерархов.

Значение заключённых в идее всесвященства посылок и проистекающих из неё следствий для истории политической культуры отчетливо осознаешь, когда сопоставляешь её с тем, что отстаивали во времена М. Лютера апологеты католицизма отчётливо осознаётся при сопоставлении с тем, что отстаивали тогда апологеты католицизма. Основатель Ордена иезуитов И.Лойола поучал в «Правилах мышления для членов церкви» (1534) так: «Если церковь утверждает, что то, что нам кажется белым, есть чёрное, – мы должны немедленно признать это».

Лютеровское учение о двух «царствах». Если положение о равнодостоинстве всех христиан, о свободе совести верующего участвовали в формировании предмета раннебуржуазного политико-юридического сознания, то лютеровское учение о двух царствах (порядках) способствовало прежде всего формированию методологического компонента этого сознания: способа осмысления политики, государства, права.

Царства (духовное и светское) М. Лютер понимает, во-первых, как некие замкнутые сферы (области, зоны) господства, строго противостоящие друг другу, а во-вторых, как само отправление господства (властвование, управление). Бытие людей оказалось расколотым надвое из-за двойственности самой природы человека, которая, По М. Лютеру, является одновременно и духовной и телесной.

Существование и сохранение двух царств (порядков) обусловлено ещё и тем обстоятельством, как полагает реформатор, что мир состоит в основном не из настоящих христиан. «Когда бы в нём пребывали одни только истинно верующие, …то не нужно было бы ни князей, ни королей, ни господ, ни меча, ни права. Зачем бы требовалось всё это? В сердцах истинно верующих христиан обитает Святой дух, который их учит и направляет таким образом, чтобы они не допускали никаких беззаконий, любили бы каждого, охотно и просветлённо сносили бы каждую несправедливость, даже смерть». Противоречивость человеческой природы, крайнее несовершенство мира, в котором господствует зло, выступает у М. Лютера причинами, вызвавшими к жизни Божьей волей светское царство.

Под понятием «светское царство» М. Лютер подразумевает всю сферу отношений между людьми, непосредственно регулируемую человеческими установлениями, законами, предписаниями. Ею охватываются совокупности разных связей: хозяйственных, торговых, семейных и т.п. Но в первую очередь, конечно, связи политические, государство.

Политико-правовые взгляды М. Лютера. Если рассматривать политические взгляды М.Лютера, то, найдя приют при дворе саксонского курфюрста, он, естественно, выступал за усиление власти князей в Германии. Об этом он писал в изданном в 1523 г. сочинении „О светской власти”. Историки спорят по поводу отношения М. Лютера к крестьянской войне, бушевавшей в Германии в 1524–1525 гг. По мнению В. М. Володарского и Э. Ю. Соловьёва, подвергших тщательному текстологическому анализу памфлет „Против грабительских и разбойных крестьянских орд”, приписываемый М. Лютеру, последний не был его автором.

Самого слова «государство» в лютеровских текстах нет. В произведениях реформатора, написанных на латинском языке, употребляются такие предшествовавшие слову «государство» эквиваленты, как res publica, politica. В своих немецкоязычных публикациях М. Лютер использует для обозначения государства общепринятый в ту пору в Германии термин Obrigkeit (’начальство, власть предержащие, верхи’ и т.п.). Начальство же он понимает не столько в его абстрактно-социологическом выражении как публичновластный институт общества; он видит в нём живых конкретных людей, которые доступны для личного обращения, с которыми можно (и необходимо) иметь дело и т.п.

В глазах М. Лютера государство менее всего выглядит величиной самоценной. Ему предназначено заботиться о внешнем порядке, удерживать мирские конфликты, бороться с проявлениями и носителями зла, чтобы всякий христианин получил возможность укрепляться во внутренней религиозности, отдаваться вере, истово служить Богу. Быть средством достижения и обеспечения христианской жизни – вот в чём главная функция и оправдание государства.

Лица, которые по роду своих занятий отправляют такую функцию, обладают властью. Их власть над окружающими покоится, по мнению М. Лютера, на насильственном искусственном господстве. Оно искусственно не в том (покушающемся на Библию) смысле, что устанавливается помимо воли Бога. Данное определение призвано подчеркнуть отличие характера господства начальства от родительской власти – господства самосоздающегося, естественного. Попытка отмежеваться от традиционной концепции происхождения и сущности государства тут несомненна.

М. Лютер проводит (хотя и не везде последовательно) ту идею, что царства мира сего должны держаться силой («мечом»), управляться при помощи принудительных законов. Светская власть действовать иначе не может. Каким-либо другим способом нельзя очистить землю от зла, наводить порядок, оберегать покой христиан и т.д.

Выполняя предназначенное ему, государство обязано не выходить за установленные для него пределы. Оно ограничено исключительно делами земными, человеческими и не властно в делах, в которых Бог не подчинил людей начальству (например, в вопросах веры, совести): «…вред, наносимый предоставлением светской власти слишком широкого простора, невыносим и ужасен».

М. Лютер осуждает государей, дерзающих распространить своё влияние также «на небо», т.е. стремящихся управлять душами подданных, их совестью, верой. В особенности он выступает против насильственного навязывания веры, её различных форм. «Нелепо и невозможно повелениями принудить кого-либо верить так, а не иначе», – пишет он.

В известном смысле правильными являются призывы М. Лютера к правителям помышлять не о собственной выгоде, славе и прочее, но о благе страны, рассматривать себя не в качестве господ над народом, но как его слуг. Однако в историко-познавательном плане едва ли эти взгляды были в ХVI в. новинками.

Политические идеи У. Цвингли. Одно из направлений реформационного движения, в котором отразились особенности государственного устройства Швейцарии, возглавил Ульрих Цвингли (1484–1531). Разделяя многие положения учения М. Лютера, У. Цвингли решительнее, чем М. Лютер, выступал против обрядовой стороны католического культа, рационалистически истолковывал причащение и крещение – рассматривал их не как таинства, а как символы.

У. Цвингли также противопоставлял княжеской лютеранской реформации республиканизм своей церкви. Эти расхождения проявились во время встречи У. Цвингли и М. Лютера в Марбурге в октябре 1529 г.

У. Цвингли отстаивал мелкую собственность, порицал ростовщичество и крепостное состояние, осуждал военное наёмничество. Его идеалом был патриархальный хозяйственный и политический уклад, что соответствовало характерной для швейцарских кантонов провинциальной замкнутости, но находилось в противоречии с намерением У. Цвингли добиться под гегемонией Цюриха централизации Швейцарии и выхода её на международную арену.

Признавая божественный характер светской власти, У. Цвингли вместе с тем считал правом народа не повиноваться власти, если она становилась тиранической и попирала «божественные законы». У. Цвингли был убеждённым республиканцем.

После фактического захвата У. Цвингли власти в Цюрихе его радикализм потускнел. Он настоял на сохранении большой церковной десятины, придал своей церкви чёткие организационные формы и поставил её в полную зависимость от светских властей. Тем самым У. Цвингли подорвал широкую массовую базу для проводимой им реформации, что предопределило печальный конец его деятельности и такую же дальнейшую судьбу его варианта протестантизма.

Кальвинистская реформация. О происхождении Жана Кальвина (1509–1564) и его учении можно прочитать в учебнике (С. 134). В 1534 г. Ж.Кальвин стал убеждённым сторонником Реформации, что вынудило его бежать из Франции сначала в Страсбург, а затем в Базель. С 1536 г. и до конца своих дней он пребывал в Женеве.

Став „лектором Священного писания”, Ж. Кальвин насаждал новые порядки функцио-нирования церковных общин с упрощённой мессой, пением псалмов, толкованием текстов Священного писания и поддержанием дисциплины наставлениями. Стремление Ж. Каль-вина перестроить всю жизнь Женевы на свой лад привело к его изгнанию из города сто-ронниками более умеренной реформации в 1538 г.

Однако в стане оппонентов Ж. Кальвина вскоре начались раздоры, и в 1541 г. вновь избранный городской магистрат Женевы попросил его вернуться. Горожане, переполнив-шие главный собор города, ожидали громовой речи Ж. Кальвина против своих врагов, однако он открыл Евангелие на том месте, где остановился три года назад, и продолжил свою прерванную проповедь.

Основы политического учения Ж. Кальвина. Ж. Кальвин поставил своей целью любой ценой сохранить духовную независимость церкви от государственной власти. Последняя должна помогать церкви и охранять её доктрину, служителям же церкви надлежит молиться за неё, не вмешиваться в её дела. Властям необходимо также внимать советам служителей церкви, насаждающих слово и законы Божии.

Изложению вопросов гражданского правления посвящена глава ХХ книги IV богословского трактата Ж. Кальвина «Наставление в христианской вере», опубликованного в Женеве в 1536 г. В ней говорится о «государстве магистратов»: об их долге перед Богом, их служении божественной справедливости, обязанности их должностных лиц действовать в согласии с христианской религией, о различных формах правления и др.

Затем речь идёт о «законах»: об их использовании, их необходимости, различии между ними, о законах моральных, церемониальных и судебных как в Ветхом завете, так и современных временных, о справедливости и предписаниях законов. Наконец, завершает главу рубрика о «народе»: о его уважении и послушании авторитетам, подчинении воле Божией, о случаях его возможного сопротивления тирании и т.д.

Политическое значение догмата о предопределении. Сердцевиной кальвиновского учения является догмат о божественном предопределении. Согласно Ж. Кальвину, Бог заранее твёрдо определил одних людей к спасению и блаженству, других – к погибели. Люди бессильны изменить волю Бога, но могут догадываться о ней по тому, как складывается у них жизнь на земле. Если их профессиональная деятельность (её предуказывает Бог) идёт успешно, если они набожны и добродетельны, трудолюбивы и покорны властям (установленным Богом), значит Бог благоволит к ним.

Из догмата об абсолютном божественном предопределении для истинного кальвиниста проистекал прежде всего долг целиком посвящать себя своей профессии, быть максимально бережливым и рачительным хозяином, презирать наслаждения и расточительность. Из этого догмата также следовало, что благородство происхождения и сословные привилегии феодалов вовсе не столь важны, ибо не ими обусловливаются предызбранность и спасение человека. Таким образом, Ж. Кальвин сумел специфическими религиозными средствами дать мощный импульс процессу формирования буржуазной социально-экономической практики и духовной атмосферы капитализма, совершающемуся в Западной Европе.

Пробуржуазный характер имела и произведённая Ж. Кальвином коренная реформа устройства церкви. Церковные общины стали возглавлять старшины (пресвитеры), избиравшиеся обычно из наиболее богатых мирян, и проповедники, не имевшие специального священнического сана, исполнявшие религиозные функции как служебные обязанности.

Пресвитеры вкупе с проповедниками составляли консисторию, которая ведала всей религиозной жизнью общины. Идея подобного переустройства церкви, воспринятая в учениях и политике, в своём дальнейшем развитии явилась концептуальной базой для разработки республиканских и даже республиканско-демократических программ.

Критика Ж. Кальвином феодальных порядков. Вслед за М. Лютером Ж. Кальвин говорил о том, что строй политического принуждения произрос на почве грехопадения, однако женевский проповедник усматривал в грехопадении лишь conditio sine qua non (лат. ‘условие, без которого не…’, т.е. необходимое условие) появления государства, а не единственную причину данного события, как склонен был думать по этому поводу М.Лютер.

Осуждая феодально-монархические круги за творимые ими насилия, произвол, беззакония и предрекая за это правителям Божью кару, орудием которой могут стать их собственные подданные, Ж.Кальвин в то же время всякую власть объявлял божественной, требуя от христиан, выполняющих веления государства, думать прежде всего о Боге.

«При повиновении властям, – учит Ж. Кальвин, – всегда должно быть допускаемо исключение из общего правила, или, точнее, при нём должно соблюдаться следующего рода правило: повиновение властям не может нас отвлекать от повиновения тому, воле которого должны быть подчинены все королевские указы, повеления которого сильнее всех законов… Господь – царь царей, или король над королями…, его голос должен быть услышан всеми и раньше всякого другого».

Право сопротивляться тирании Ж. Кальвин признавал только за подчинёнными государю органами власти, церковью, представительными учреждениями. Открытое неповиновение и свержение тирана допустимы, на его взгляд, лишь тогда, когда использованы все способы пассивного сопротивления, исчерпаны все легальные формы борьбы.

Сравнивая между собой традиционные со времён античности формы государства (монархию, аристократию, демократию), Ж. Кальвин отдаёт явное предпочтение аристократической организации. Это предпочтение он обосновывает тем, что преимущества аристократии, по его мнению, доказаны всем опытом истории иподтверждены волей Бога. Лучшей формой правления Ж. Кальвин считал олигархию, а худшей – демократию.

Аристократия представляется Ж. Кальвину такой политической формой, которая позволяет людям сообща выбирать пасторов, даёт возможность без помех избирать правителей и должностных лиц и т.д. Подобная позиция свидетельствует о признании проповедником республиканского устройства оптимальной формой модели государственности.

Воплощение Ж. Кальвином своих политических идей на практике. Отличительное свойство кальвинистской доктрины – заключающаяся в ней жестокая религиозная нетерпимость ко всяким иным воззрениям и установкам, в особенности к крестьянско-плебейским ересям.

Свои политические воззрения Ж. Кальвин воплотил в практической деятельности, возглавляя в 1541–1564 гг. женевскую консисторию. При нём городская церковная организация фактически подчинила себе магистрат. За горожанами была установлена слежка, чуть ли не всеобъемлющей регламентации подверглись самые разные стороны общественной жизни, за малейшие нарушения предписанных норм назначались тяжкие наказания, вошли в обыкновения казни тех, в ком усматривали еретиков.

Тем не менее, кальвинистская идеология оказала огромное влияние на политическое развитие Европы в раннее Новое время. Она существенно содействовала совершению революции в Нидерландах и утверждению в этой стране республики. На её основе возникли республиканские партии в Англии и в Шотландии. Вместе с другими идейными течениями Реформации кальвинизм подготовил тот «мыслительный материал», на основе которого позднее сложилось классическое политико-юридическое мировоззрение бурж

1