30. Журналистика русского зарубежья: Грани, Посев, Континент

Ужесточение политического режима в стране, растущее идеологическое давление и нетерпимость к инакомыслию вызвали откровенный протест у некоторой прогрессивно настроенной части научной и творческой интеллигенции, стремление защитить гражданские свободы. Так возникло диссидентство, основными проявлениями которого стали протесты и обращения в адрес руководителей страны, в судебные и карательные органы, бесцензурная печать («самиздат» и «тамиздат»). Начало диссидентскому движению положила демонстрация 5 декабря 1965 г. в Москве на Пушкинской площади. Дальнейшее его развитие приходится на 1968–1976 гг., когда в Чехословакию были введены советские войска для подавления там народных выступлений, и состоялись политические процессы над теми, кто обвинялся в антипатриотизме, в преступной связи с западными средствами массовой информации и разведывательными органами.

О диссидентстве советская печать долгое время умалчивала. Но о политическом процессе над А. Гинзбургом и Ю. Галансковым она вынуждена была заговорить, чтобы использовать его для обвинения подсудимых в контактах с западными разведками, с радиостанциями Би-би-си, «Европа», «Свободная Европа», с русскими эмигрантскими изданиями «Грани», «Посев» и ведении антисоветской пропаганды.

Идейное осуждение диссидентства, преследования представителей правозащитного движения повлекли за собой новую волну эмиграции. В числе высланных из страны оказался и А. Солженицын. И вновь, как и раньше, русское зарубежье стало играть роль оппозиции существовавшему строю в России.

70-е гг. характеризуют сегодня как период застоя. Такая характеристика социально-политического состояния советского общества той поры не соответствовало реальности. Это период деформации, период, когда во многих сферах нашей жизни насаждались подхалимство, угодничество, взяточничество, коррупция, подтасовка фактов, грубое извращение реального положения дел в экономике, в национальных отношениях.

В конце 70-х – середине 80-х гг. в советской журналистике утверждаются помпезность, лжепафос, безудержное славословие, явное стремление выдать желаемое за действительное, уход от реальных проблем, выдвигаемых жизнью.

В начале 1970-х годов, когда на Западе появились представители «третьей волны» русской эмиграции, в Европе и США на протяжении уже нескольких десятилетий издавались журналы «Грани», «Посев», «Новый Журнал», «Вестник РХД» (русского христианского движения), газеты «Новое русское слово» (Нью-Йорк) и «Русская мысль» (Париж). Однако «третья волна», в составе которой было много представителей научной и творческой интеллигенции, сразу же приступила к созданию собственных периодических изданий. Это объяснялось не только жаждой самореализации, желанием печатать в бесцензурных условиях тексты, обреченные в СССР на запрет, но и необходимостью самоопределения внутри русской диаспоры, сложившейся на протяжении ХХ века.

Первым и наиболее представительным здесь стал литературный, политический и религиозный ежеквартальник «Континент»ⁱ, созданный в 1974 году в Париже по инициативе А.Солженицына.

Разумеется, представители «третьей волны» эмиграции печатались и в других изданиях русской диаспоры, которые возникли еще в 1940-50-е годы: в «Новом журнале», «Гранях», «Посеве», журналах «Вече» и «Голос зарубежья», в «Вестнике РХД». Но важно подчеркнуть, что Третья эмиграция сумела основать за рубежом значительное количество новых периодических изданий и создать собственное медийное пространство.