Субъект речи и субъект сознания в фигуре надзирателя Очумелова (по рассказу а. П. Чехова «Хамелеон»)

Рассказ А. П. Чехова «Хамелеон» – один из образцов в творчестве этого автора, в котором смысловой эффект достигается путем смены оценочных позиций субъекта сознания в пределах дискурса одного речевого субъекта. В качестве такого оценочно подвижного субъекта речи выступает главный герой рассказа – полицейский надзиратель Очумелов. Динамика его оценок по отношению к собачонке – виновнице уличного происшествия – зависит от внутреннего решения им вопроса о том, кто является хозяином этой собаки. Смена точки зрения Очумелова на собачонку, которая выступает как основной объект его оценивающего сознания, создает движущий импульс развития повествования в рассказе.

Первоначальная реакция Очумелова на площадное происшествие обусловлена его собственным должностным положением и представлением о норме полицейского поведения в подобных случаях. Свою миссию как надзирателя он видит в том, чтобы устранить беспорядок и наказать виновных. Поскольку собака – существо безответное, Очумелов предполагает строго взыскать с ее хозяина, к чему клонит дело и потерпевший от укуса Хрюкин. Эта позиция надзирателя выражена в его словах: «Я этого так не оставлю. Я покажу вам, как собак распускать! Пора обратить внимание на подобных господ, не желающих подчиняться постановлениям!..»

Однако следом возникает предположение о том, что собака принадлежит генералу Жигалову. Оно заставляет Очумелова сменить свою точку зрения на происходящее и рассмотреть вопрос справедливости с другой стороны. «Одного только я не понимаю: как она могла тебя укусить?.. Ты, должно быть, расковырял палец гвоздиком, а потом и пришла в твою голову идея, чтоб сорвать… Знаю вас, чертей!»

В этом фрагменте происходит смена субъекта сознания, оценивающего ситуацию. Меняется комплекс исходных установок, обусловленных представлением о собственной социальной позиции. Если сначала, как мы видели, это была идея долга блюстителя порядка; то теперь ее место занимает идея «подчиненности», ведущая к неспособности повлиять на дело. Этому идеологическому комплексу подчиненности в рассказе предстоит развитие. Соответственно, укрепляется и точка зрения Очумелова на Хрюкина как на истинного виновника происшествия.

Однако показанная перемена – не окончательная. Сомнение городового в принадлежности собаки генералу инспирирует возврат точки зрения Очумелова к прежней позиции блюстительства порядка. «Ты, Хрюкин, пострадал и дела этого так не оставляй… Нужно проучить!» Этот возврат – очень кратковременный, неуверенность городового проецируется на Очумелова, который вновь напускается на Хрюкина: «А ты, болван, опусти руку! Нечего свой дурацкий палец выставлять! Сам виноват!» Реплика проходящего повара о том, что у генерала никогда не было собак борзой породы, в свою очередь становится новым толчком к смене точки зрения: «Она бродячая! Нечего тут долго разговаривать… Истребить, вот и все». Но другая реплика повара, о том, что собака определенно принадлежит брату генерала, утверждает точку зрения героя в позиции защиты пса и обвинения Хрюкина: «Я еще доберусь до тебя! – грозит ему Очумелов».

Таким образом, на протяжении рассказа в речи Очумелова несколько раз происходит смена субъекта сознания. Спектр вариантных положений невелик: он исчерпывается двумя позициями, одна из которых – позиция блюстителя порядка, другая – позиция подчиненного. Это «качание» сознания Очумелова между двумя названными позициями объясняет полярную смену его точки зрения – отношения к двум основным и оценочно противопоставленным объектам: собаке и Хрюкину. В первом положении собака предстает виновницей происшествия, а Хрюкин – потерпевшим; во втором дело обстоит совершенно наоборот.

Такой путь анализа рассказа, как видно, не открывает принципиально новых моментов в содержании последнего: мы лишь констатируем общеизвестную переменчивость позиции Очумелова, с которой связаны и замысел произведения, и его название, и комический эффект. Однако он дает возможность познакомиться с «техническим» устройством текста и усвоить основные категории, относящихся к его субъектной организации: такие, как субъект и объект сознания, субъект речи, точка зрения.

Параллельно с акцентированием внимания непосредственно на смене точек зрения можно также остановиться на тех речевых средствах, при помощи которых она передается. В рассматриваемом рассказе к ним главным образом относится используемая Очумеловым оценочная лексика. Так, в первом эпизоде объяснения надзирателя с Хрюкиным герой выражает свое отношение к собаке и ее хозяину при помощи слов «мерзавец», «бродячий скот», «бешеная»; и вдобавок обещает показать владельцу пса «кузькину мать». Этот экспрессивный фразеологизм свидетельствует о весьма решительном настроении Очумелова.

В следующем эпизоде средства экспрессивной оценки относятся к Хрюкину. Теперь в речи Очумелова он характеризуется как «здоровила», затем к нему применяется пренебрежительное обобщение «известный народ», которое тут же перерастает в «чертей»: «Знаю вас, чертей!» Сам факт разговора о Хрюкине в общем лице показывает появление дистанции по отношению к нему со стороны надзирателя, который перестает видеть в потерпевшем человека, а видит некую фигуру, принадлежащую к весьма сомнительному классу субъектов. Распаляясь, Очумелов командует Хрюкину: «Не рассуждать!» – словно тот уже является арестантом.

Степень гнева надзирателя при вступлении в разговор городового сохраняется, но предметом этого гнева начинает выступать не Хрюкин, а собака. «Черт знает что» – чертыхание героя теперь обращается на нее. «Подлость одна только» – характеризует собаку Очумелов. Однако поворот разговора и очередная смена точки зрения героя вновь провоцируют изменение направления потока бранной лексики в сторону Хрюкина: «ежели каждый свинья будет ей в нос сигаркой тыкать…», «болван», «дурацкий палец». Что же касается собаки, то она теперь характеризуется как «может быть, дорогая» и «нежная тварь».

В заключительном эпизоде разговора с Прохором речь Очумелова содержит маркеры некоторого должностного самоуничижения. «А я и не знал!» – дважды повторяет он, услышав о приезде генеральского брата. Полицейский надзиратель – чиновник, которому должно быть известно все, что творится в городе, судя по всему, очень небольшом; и визит гостя к важной особе также не может остаться вне его поля зрения. Признание своего небольшого должностного недосмотра становится своеобразным психологическим фактором, позволяющим Очумелову отстраниться от щекотливой ситуации с Хрюкиным и собакой, которая в этом контексте предстает как бы вовсе незначительной, и таким образом в основном сохранить лицо.

Вопросы для изучения темы:

1. **Определите понятия «субъект речи», «субъект сознания», «точка зрения», «объект оценки».

2. **Какие участники действия являются объектами оценки для Очумелова?

3. **Как меняется точка зрения Очумелова на собаку? На Хрюкина? Как связаны между собой эти перемены?

4. **Чем вызваны изменения точки зрения Очумелова на собаку и на Хрюкина?

5. ***Какие позиции занимает сознание главного героя на протяжении рассказа?

6. **Как соотносятся субъект речи и субъект сознания в образе Очумелова? Сделайте вывод об основном художественном приеме рассказа.

7. **Какие речевые средства применяет автор для передачи точки зрения Очумелова на собаку и на Хрюкина?