Тема 5. Курганы скифской элиты в междуречье Нижнего Днепра и Дона

Концентрация больших курганов V и IV вв. до н.э. по обе стороны от важнейшей днепровской переправы в районе современных гг.Никополь и Каменка-Днепровская очерчивает, вероятно, центр Скифского государства того периода. Скопления курганов меньших размеров указывают на наличие ряда региональных центров. На рассматриваемых землях один из таких центров находился в Северном Приазовье. Хотя Крымские степи в географическом отношении и не входят, строго говоря, в очерченные выше территориальные рамки, они являются как бы естественным продолжением степных районов Левобережья Нижнего Днепра и Северного Приазовья. Их объединяют не только общие природные и климатические условия, но и, зачастую, общность исторических судеб населения, обитавшего здесь в эпоху древности и средневековья. В полной мере это относится и к скифскому периоду. Согласно Геродоту [Геродот, IV, 20], кочевые угодья скифов-царских, считавших всех прочих скифов своими рабами, протянулись от низовий Дона до Днепра и далее, через Перекопский перешеек, в Степной Крым. Здесь также можно выделить два своеобразных военно-территориальных центра, прослеживаемых по концентрации больших скифских курганов у г.Белогорск в Крымских предгорьях, и на Керченском полуострове. Раскопки курганов у Белогорска начались лишь сравнительно недавно и их материалы еще недостаточно полно опубликованы. Более известны погребальные памятники скифской знати, открытые на Керченском полуострове. Среди них самое заметное место занимает курган Куль-Оба неподалеку от современной Керчи, построенной на руинах древнего Пантикапея. Здесь был похоронен скифский владыка IV в. до н.э., удел которого непосредственно примыкал к границам Боспорского царства.

Курган Куль-Оба имел надмогильное сооружение высотой около 10 м, сложенное из камня. В теле этой своеобразной курганной «насыпи», сложенной, в отличие от скифских курганов северопричерноморских степей, не из пластин дёрна, а из плит известняка, был сооружен погребальный склеп «боспорского» типа размерами 4,3 х 4 м со ступенчатым сводом высотой 5 м. Для его строительства использовался тесаный камень. В склепе были обнаружены погребения скифского вельможи в деревянном саркофаге, вероятно номарха², и его жены в саркофаге из кипариса. Саркофаг был расписан и декорирован пластинами из слоновой кости, на которых были выгравированы сцены из скифской жизни и сюжеты греческой мифологии. На высокий социальный статус погребенной указывает также сопровождавший ее роскошный инвентарь, не уступающий по своей ценности вещам, что находились подле самого скифского владетеля. За саркофагами был обнаружен скелет слуги.

По счастливой случайности склеп не был ограблен в древности. Найденные здесь вещи, многие из которых являются подлинными шедеврами древнегреческого ювелирного искусства, поражают своей роскошью и изысканностью.

Большую историческую и художественную ценность представляют вещи с изображениями скифов. Прежде всего, это знаменитый электровый кубок, где запечатлены различные сцены – по Д.С.Раевскому, они иллюстрируют одну из скифских генеалогических легенд, и золотая гривна, окончания которой оформлены в виде скульптурок конных скифов. Немало достоверных в своих этнографических деталях (элементы одежды, вооружения, прически др.) изображений этих номадов сохранилось на золотых нашивных бляшках. Самые известные из них – сцены братания двух скифских воинов.

Но не только находками определяется роль Куль-Обы в становлении скифоведения как отдельного направления археологической науки. Его изучение, проведенное эмигрантом из Франции П. де Брюксом и градоначальником Керчи И.А.Стемпковским, является своего рода промежуточным звеном между инициированными А.П.Мельгуновым работами на Литом кургане, которые можно назвать археологическими раскопками только с большой натяжкой, и уже достаточно квалифицированными исследованиями скифских древностей, которые начались, как уже отмечалось выше, около середины ХIХ в.

В 1859 году было основано учреждение, опекавшее древности всей необъятной страны – Императорская археологическая комиссия. Первый Председатель археологической комиссии граф С.Г.Строганов развернул свою деятельность на новом посту с того, что направил усилия своего ведомства на исследования больших курганов Нижнего Днепра. Исполнителем и проводником замыслов графа С.Г.Строганова стал сорокалетний московский историк Иван Егорович Забелин (1820 – 1908). Начав свою служебную карьеру канцеляристом Оружейной палаты в Москве, он умер там же в чине тайного советника, будучи фактическим руководителем созданного при его участии Исторического музея (формально главой Музея был великий князь Сергей Александрович). Испытывая на протяжении всей своей научной жизни глубокий интерес к российской истории и посвятив ей целый ряд своих работ, которые не утратили своего значения и в наши дни («Домашний быт русских царей в ХVI и ХVII ст.», «Домашний быт русских цариц в ХVI и ХVII ст.», «История города Москвы» и др.), И.Е.Забелин, в силу ряда обстоятельств, занялся и археологией. Он оказался не только удачливым раскопщиком, которому посчастливилось найти немалую часть сокровищ скифских царей, но и стать квалифицированным полевым исследователем, а его работы на скифских курганах можно считать классическими для того времени в методическом отношении. И.Е.Забелин приобрел широкую известность и как теоретик археологической науки, обосновав ее историческую сущность и вытекающую отсюда главную задачу археологов: опираясь на изучение материальных остатков былой жизни, стараться реконструировать последнюю во всем многообразии ее проявлений.

И.Е.Забелин раскопал ряд больших скифских курганов на просторах Правобережной, а, затем, и Левобережной степи. Подлинным венцом его изысканий стали исследования кургана Чертомлык, после которого в 1865 г. И.Е. Забелин раскопал курган Козел. Это был первый, профессионально раскопанный, курган в степном Левобережье.

Курган Козел – гробница одного из властелинов скифской державы, вероятно, члена скифского царского рода, умершего во второй половине IV в. до н.э. Памятник находится у с.Ново-Александровка Нижнесерогозского района Херсонской области. Под 14-метровой насыпью с западной стороны И.Е.Забелиным были выявлены три конских могилы с 11 лошадьми и могилы конюхов возле них.

Центральную могилу кургана с входной ямой глубиной 9,6 м и четырьмя подземными камерами по ее углам, ограбили в древности через грабительский ход, вырытый с севера. Из-за опасности обвалов полностью подземелья кургана исследовать не удалось. Было найдено лишь несколько золотых пуговиц и одна пластинка, где изображена в профиль голова Афины в шлеме в виде маски льва. Полностью сохранились бронзовые и серебряные украшения конской узды. При трех конях найдены золотые обивки седел, при двух – бронзовые наборные нагрудники. Могилы двух конюхов были перекрыты досками, раскрашенными красной и голубой краской – вероятно, это были борта повозок.

Следующим памятником, открытым И.Е.Забелиным в этом регионе в 1867-1868 годах, стал курган Большая Цимбалка, равный по своим размерам кургану Козел.

Большая Цимбалка - курган-усыпальница представителя высшей аристократии Скифии была возведена в 350-330 гг. до н.э. Находится на правом берегу р.Белозерка, в 4 км на запад от центра поселка Большая Белозерка Запорожской области. Насыпь высотой 15 м была раскопана сквозной траншеей, в ней выявлена ограбленная катакомба (глубиной 8,5 м) с тремя погребальными камерами и отдельная могила шести коней. От одежд погребенных сохранились части панциря, боевого пояса, золотые пластинки с изображением Медузы, грифона и зайца. Четыре коня имели бронзовые уздечные наборы с серебряными наносниками, еще два – с большими золотыми пластинчатыми. На одном из них изображены два грифона в геральдической позе, на другом – змееногая богиня, мифическая прародительница скифов. Последняя пластина – один из наиболее известных шедевров греко-скифской торевтики. Нащечники последних двух коней имеют форму крыла и украшены стилизованными изображениями голов дельфинов.

После работ И.Е. Забелина в исследовании курганов Левобережья наступает пауза – до раскопок Д.Я. Самоквасова в 1884 г. Тогда он раскопал на окраине с.Большая Знаменка семиметровый курган, который до него пытались разрыть крестьяне. Информация об этом памятнике крайне скудна, но ее достаточно, чтобы понять, что курган возвели в первой половине V до н. э. Учитывая, что это самая большая насыпь того времени, можно предположить, что под ней был погребен верховный царь Скифии того времени.

Следующий этап исследований скифских курганов на Левобережье Днепра связан с именем Николая Ивановича Веселовского. Следует заметить, что Н.И.Веселовский, как и И.Е.Забелин, имел высокого покровителя в лице Председателя Императорской Археологической комиссии графа Алексея Александровича Бобринского. Благодаря А.А.Бобринскому, возглавлявшему Археологическую комиссию с 1886 по 1917 г., при нем она из особого чиновничьего комитета превратилась в авторитетный научно-исследовательский центр.

Огуз – один из самых больших курганов Восточной Европы (высота насыпи – около 20 м), находится в степи между Днепром и Молочной, у поселка Нижние Серогозы Херсонской области, близ древней сухопутной трассы. Она связывала городища Лесостепи и античные города Восточного Крыма. Курган был сооружен в конце IV ст. до н.э. как усыпальница верховного царя Скифии.

Раскопки кургана начались в 1891 году и продлились четыре полевых сезона, вплоть до 1894 года. Н.И.Веселовский в северной части насыпи заложил раскоп, в конце которого, для сокращения расходов, провел четыре «мины» (т.е. подземных хода) длиной по 15 м. В 1892 г. работы проводились на западном, южном и восточном склонах насыпи. Основные работы 1893 г. Н.И.Веселовский вел на южном (главном) раскопе и сообщал, что «в центре кургана вырыта погребальная яма очень больших размеров, именно более 9 сажен (19,2 м) в диаметре». Последний сезон работ Н.И.Веселовского был наиболее удачным. Он писал: «…чтобы обнаружить весь провал по материку… потребовалось 5 недель времени при 50-60 рабочих, т.к. пришлось делать выемки боков на высоту 8 сажен (17 м). Яма оказалась 4-угольною, длиною и шириною одинаково по 4 сажени и 2 аршина (9,9 м. – автор)». Далее сообщалось, что обнаружен каменный склеп и три ниши под стенками котлована. В двух нишах оказались сопровождающие погребения: в северной нише – женщины, в западной – подростка и взрослого. Восточная ниша была пустой. С юга был частично (на 16 м) открыт широкий, около 2 м, дромос (подземный коридор, ведущий в могилу), в котором в 4 м от склепа лежал вооруженный охранник огромного (почти 1,9 м) роста. Склеп оказался ограбленным, лишь под одной из плит, упавшей на пол, удалось собрать около 140 золотых бляшек, украшавших одежду. Н.И.Веселовский считал, что склеп грабили трижды – два раза подземным ходом и один раз сверху.

Таким образом, за четыре полевых сезона в Огузе были открыты: гигантская яма (котлован), склеп в ней и часть дромоса, составляющие Центральное погребальное сооружение кургана. Раскопки кургана считались завершенными, но вскоре о нем вновь заговорили.

Осенью 1901 г. дожди размыли южную стенку котлована Центрального погребения, открыв полузаваленный дромос. Крестьяне в этом дромосе (длиной 36 м) нашли золотые предметы. Предыдущие раскопки Н.И.Веселовского и это событие подогревали «золотую лихорадку». Новая вспышка кладоискательства, которая затронула курганы вокруг Серогозской балки, пришлась на конец декабря 1901 года. Тогда хищническим раскопкам подверглись многие курганы в окрестностях Огуза. Эти события вынудили руководство Археологической комиссии обратиться к Таврическому губернатору с просьбой организовать охрану курганов и содействовать возвращению награбленного. Губернатор 22 мая 1902 г. сообщал в Петербург, что «…прекращены самовольные тайные раскопки крестьян…14 января 1902 года полицией обнаружены и привлечены к законной ответственности 257 человек, поставлены полицейские посты».

В конце марта 1902 г. по просьбе Археологической комиссии в Нижние Серогозы для дальнейшего исследования кургана Огуз прибыл помощник заведующего раскопками в Херсонесе подпоручик В.Рот. В подземных сооружениях было найдено сравнительно немного золотых, железных и костяных предметов. Большую часть «находок» В.Рота составляли отобранные у кладоискателей золотые и серебряные украшения конской узды, принадлежавшие, по крайней мере, десяти лошадям. Основная масса находок поступила в Эрмитаж, малая часть попала в частные коллекции Одессы, Харькова, Киева. Незначительная доля находок, в основном из собрания Б.И.Ханенко, хранится сейчас в Музее исторических драгоценностей Украины в Киеве.

Деятельность В.Рота завершает первый дореволюционный этап исследований Огуза. Вернулись к кургану лишь 70-ю годами позже. В 1972 г. А.М.Лесков предпринял попытку докопать Огуз. К началу его работ курган представлял собой огромную подковообразную насыпь высотой 12 м. С помощью бульдозеров было заложено по четыре траншеи на северном и восточном участках. Находок вещей эти работы не принесли, но удалось зафиксировать устройство насыпи. Работы на кургане были приостановлены на несколько лет.

В 1979 г. к раскопкам Огуза приступила экспедиция Института археологии АН Украины, руководимая Ю.В.Болтриком. Ее задачей было полное доисследование кургана. В первый полевой сезон была снята оставшаяся часть насыпи, расчищены сохранившиеся участки крепиды, выявлен кольцевой ров, прослежены другие элементы устройства кургана. В 1980 г. исследована значительная часть подкурганного пространства. Близ Центральной могилы, открытой Н.И.Веселовским, выявлена ритуальная дорожка, устланная камкой. Под северной полой кургана обнаружена ранее неизвестная боковая Северная могила. Несмотря на ее ограбление в древности, было найдено значительное количество вещей, в том числе более 6 тысяч золотых украшений. Уровень исполнения миниатюрных предметов торевтики из Огуза является уникальным для Скифии. Среди них многоярусные и многолепестковые розетки, серьга в виде сфинкса, подвески в виде льва и барана, личины с негроидными чертами; пластинки с изображениями персонажей античной мифологии: Афины, Аполлона, Геракла, Горгоны. Кроме того, обнаружено несколько тысяч костяных пластинок со следами гравировки – детали аппликации, украшавшей деревянные стенки дорогого античного саркофага.

В 1981 г. на Огузе были открыты дромос и котлован Центрального погребального сооружения, связанная с ним культовая дорожка и конская могила. Также были повторно расчищены обнаруженные В.Ротом подземные сооружения и ходы боковой Южной могилы, а под западной полой кургана в яме с подбоем было открыто погребение воина-лучника.

Так в течение трех полевых сезонов были окончательно исследованы остатки насыпи кургана (высотой более 21 м, диаметром 135 м), сложенной из блоков дерна. Ее охватывали известняковая крепида, ров и вал. Под курганом усилиями археологов разных поколений было открыто 3 могилы – Центральная и 2 боковых, ограбленные в древности. Центральная представляла собой сложное погребальное сооружение: в большом котловане был возведен каменный склеп, к которому вел длинный (35 м) дромос, вырубленный в материковой глине. Центральная могила сообщалась посредством специального хода с Южной. Среди уцелевших вещей были найдены золотые скифские и серебряные фракийские украшения узды, принадлежавшие более чем 14 коням. На запад от склепа, на погребальной дорожке, находился еще один конь, а за ним – яма с 4 конями. Вход в склеп охраняли три охранника – один, имевший при жизни большой рост, лежал в дромосе, два – у западного входа на погребальную дорожку. В боковой Северной могиле, которую устроили в уже возведенном ранее кургане, была погребена, видимо, жена царя в сопровождении служанки и 3 коней. От этого захоронения сохранились детали декора катафалка, костяные аппликации саркофага, около 6 тысяч золотых украшений.

Деев курган – гробница знатного скифа, умершего в 30-х годах IV в. до н.э. Находился в 2 км к востоку от поселка Нижние Серогозы Херсонской области. В 1891 году, до раскопок гигантского Огуза, Н.И.Веселовский решил на «пробу» раскрыть курган меньших размеров. Под насыпью (высотой 4,2 м), охваченной рвом, была открыта основная мужская могила. После древнего ограбления в ней остались обломки меча и две золотые бляшки.

В боковой катакомбе, открытой крестьянами в 1896 году, оказалось нетронутым погребение знатной скифянки, с которым связано скопление из 11 раздавленных амфор. На некоторых из них были клейма.

Это погребение доисследовал в 1897 году директор Керченского музея К.Е.Думберг. Интерес представляет комплекс женского парадного головного убора в виде шапки с золотыми аппликациями, среди которых выделяются пластинки с танцующими Менадами. Здесь были также найдены: пара золотых подвесок в виде сфинкса, девять золотых перстней, золотой браслет, сложное золотое ожерелье из полусфер, которые чередуются с фигурками уток и цветов. К западу от основной могилы открыто погребение охранника с конем.

В 1898 году внимание археологов привлек на Левобережье еще один курган скифской элиты – Чмырева Могила.

Чмырева Могила. В свое время этот курган был известен находкой десяти серебряных сосудов и одних из самых богатых в Скифии уздечных наборов. Но эти вещи погибли осенью 1941 года при бомбежке эшелона, увозившего в Уфу исторические драгоценности из Харьковского музея. Уцелевшие вещи из кургана хранятся в Эрмитаже, Харьковском и Запорожском музеях.

Памятник раскапывали: в 1898 г. Ф.А.Браун, в 1909-1910 гг. Н.И.Веселовский, в 1994 г. - Ю.В. Болтрик.

Чмырева Могила и 17 курганов ее группы находятся у северной окраины села Большая Белозерка Запорожской области. К моменту раскопок высота кургана составляла 5,7 м, но первоначально насыпь Чмыревой Могилы должна была быть выше. В 1994 г. удалось выяснить, что диаметр кургана равен 70-75 м, а это соответствует параметрам восьмиметровых курганов, таких как Гайманова и Толстая Могилы.

Ф.Брауном были частично открыты центральная и боковая могилы, глубиной, соответственно, 12 и 9 м. Из-за опасности обвала сводов погребальных камер, работы пришлось прекратить. Главная удача ожидала исследователя к западу от этих могил. В огромной яме нашли костяки десяти коней. Их головы и седла, одетые на коней, были украшены двумя сотнями блях и пластин. Особо выделялись золотые рельефные бляхи с изображениями бородатого Геракла в львином шлеме. Интересны золотые бляшки с головой Медузы Горгоны. На одних Медуза показана почти привлекательной особой (если не считать высунутого языка) с роскошными волосами. На других она изображена настоящим чудовищем, в которое обратила ее Афина Паллада – извивающиеся змеи на голове вместо волос, и выпученные глаза, взгляд которых, согласно греческой мифологии, мог превращать все живое в камень.

Вскоре после работ Ф.А.Брауна в 5-6 саженях к югу от Чмыревой Могилы крестьяне нашли три бронзовых навершия

Через 11 лет Н.И.Веселовский с 18-ю рабочими вновь вскрыл подземелья Чмыревой Могилы. Удалось пройти глубокий (12,4 м) входной колодец, стены его расширялись ко дну, а сам он был завален огромными глыбами известняка. Через шесть недель работы открыли погребальную камеру боковой(?) могилы площадью около 30 м². В ее западной стене обнаружили нишу-тайник, где оказались десять сосудов из серебра. Среди них – три фиалы, украшенных золоченым орнаментом, на одной из них веночек из растений и меандра; чаша, украшенная фризом с ловящими рыбу лебедями; высокий грушевидный сосуд с двумя золотыми ручками и крышкой; два кубка, ковшик и кувшин с ручкой. Интерес представлял килик (сосуд на тонкой ножке с изящными ручками), внутри которого на позолоченном медальоне находилось изображение нереиды на гиппокампе (фантастическом морском коне).

Нереиды в древнегреческой мифологии – морские нимфы, 50 миловидных дочерей морских богов Нерея и Дориды. Наиболее известные из нереид – Амфитрита, супруга бога морей Посейдона, и Фетида, мать героя Троянской войны Ахилла. Вполне вероятно, на килике из Чмыревой Могилы изображена сцена, когда Фетида везет под стены Трои шлем, сделанный для ее сына божественным кузнецом Гефестом.

Помимо содержимого тайника, удалось найти много золотых бляшек, которыми расшивали одежды. Это были: треугольники с зернью и тремя маленькими петлями на обратной стороне; изображения Медузы и Афины в львиноголовом шлеме; Геракла, борющегося с Немейским львом, морды льва, летящей птицы, собак, грифонов в геральдической позе, борющихся скифов, грифона, терзающего оленя, пантеры, стоящей на спине козла. У западной стены камеры нашли череп женщины, а по сторонам его – две золотые серьги в виде дутых калачиков с филигранью. К ним было прикреплено по 20 цепочек с фигурками птичек на концах. Вес каждой серьги равнялся 47 граммам.

В 1973 году остатки насыпи Чмыревой Могилы снесли местные дорожники. Тогда же нашли три бронзовых навершия, украшенные фигурами грифонов, стоящими на ажурном яйцеподобном основании, способном производить звон благодаря наличию железного язычка внутри него.

После разрушения насыпи найти в 1994 г. Чмыреву Могилу удалось лишь благодаря кольцу из известняковой крошки от крепиды на пахоте, указывавшему внешние границы кургана. Тогда были проведены небольшие работы на кургане. Удалось исследовать часть памятника, сохранившуюся ниже уровня пахотного слоя. Выяснилось, что скифы построили свою насыпь на небольшом кургане эпохи бронзы.

В юго-западной части кургана было открыто погребение молодого слуги. Его телом как бы закрыли «погребальную дорожку», положив головой к центру кургана, т.е. в сторону, где лежал его господин. По аналогии с другими большими скифскими курганами погребение этого юноши можно уверенно трактовать как захоронение «ритуального помощника».

Скифы, как и другие древние народы индоиранской языковой группы, считали, что человек в этом возрасте являлся наиболее чистым с ритуальной точки зрения, безгрешным. Мальчики были своеобразными жрецами и помогали при выполнении ряда ритуалов. Они же считались наиболее подходящими жертвами подземным богам.

Неподалеку от погребения юноши, в западной поле кургана, удалось расчистить большое скопление разбитых амфор – более десяти сосудов. Эти амфоры, наряду с многочисленными костями животных, были следами большой поминальной тризны, состоявшейся у западного склона кургана.

В 1994 г. удалось обнаружить, что конская могила, как и в других курганах, находилась на погребальной дорожке. Могила оказалась ориентированной с севера на юг, длиной 6,5 м, шириной 2,5 м, глубиной 2,1 м.

Полная картина устройства подземной части Чмыревой Могилы остается все еще неясной. Но очевидно, что главный погребенный, умерший около 345 - 325 гг. до н.э., являлся близким сподвижником скифского царя.

В 1912-13 гг. Н.И.Веселовский раскапывает курган Солоха, что стало венцом его археологической деятельности. Насыпь этого гиганта привлекла внимание сотрудников Археологической комиссии еще в ту пору, когда И.Е.Забелин ехал к Огузу и отметил Солоху как второй большой курган в степях Левобережья.

Предполагается, что курган содержал две могилы скифских царей, предшественников царя Атея. Находится в 7 км к югу от села Большая Знаменка Запорожской области. Под мощной насыпью высотой 18 м открыты две последовательно устроенные могилы – конца V в. до н.э. и 80-х годов ІV в. до н.э. С первой, в виде колодца с двумя камерами под противоположными стенками, связана могила двух коней с золотыми украшениями узды. Главным элементом убранства коней были большие налобники в виде спаренных рыб.

Камеру главного погребенного ограбили в древности, а камера с бытовыми принадлежностями уцелела. В ней были большой бронзовый котел с деревянным черпаком, три амфоры, деревянная чаша, украшенная золотыми накладками, бронзовая жаровня на колесиках, деревянный табурет.

Второй погребальный комплекс состоял из подземной галереи длиной 10 м с тремя нишами, могилы пяти коней и конюха при них. После его сооружения насыпь была увеличена в высоту на 4,5 м. Кони имели узду с золотыми и серебряными украшениями. Главного погребенного сопровождали двое слуг. Его одежда была расшита тремя сотнями пластинок, убранство дополняли золотые украшения: витая гривна и пять браслетов. Рядом находился гребень со скульптурной группой сражающихся воинов. Этот гребень – один из наиболее известных шедевров скифо-античной торевтики, изображает противостояние пешего воина, потерявшего коня, двум другим – всаднику и пехотинцу.

Вооружение царя составляли: греческий шлем; бронзовые и железные доспехи; бронзовая булава-шестопер; меч в золотых ножнах; горит, украшенный серебряной с позолотой пластиной с изображением сцен сражения пяти воинов и терзания лани. Посуда представлена тремя бронзовыми котлами, лутерием (бронзовым тазом), семью серебряными сосудами и украшенной золотом деревянной чашей, 12 амфорами. Три крупные амфоры с грибовидным венцом неизвестного центра (они получили название “тип Солоха I”), девять амфор с коническим туловом считаются продукцией острова Пепарет. В тайнике находилась большая золотая фиала со сценами терзания.

Погребения Солохи предлагают отождествлять с усыпальницами сыновей царя Ариапифа – Октамасада и Орика, последовательно царствовавшими в Скифии во второй половине V в. до н.э. Однако, на наш взгляд, трактовка впускного погребения в Солохе как царского, невзирая на необычайное богатство его инвентаря, не бесспорна.

В начале ХХ века на левом берегу Нижнего Днепра был раскопан еще ряд курганов скифской знати. Среди них Мордвиновский и Второй Мордвиновский курганы, которые имели катакомбы, повторяющие планировку подземных сооружений царских курганов Чертомлык и Козел – в виде косого креста с уходящими к северу дромосами-лазами. Вероятно, это были могилы одного правящего царского рода.

В 1914 году был исследован курган (высота насыпи составляла 11 м) близ поселка Верхний Рогачик нынешней Херсонской области. Боковая женская могила в этом кургане, в отличие от других, располагалась в северном секторе. Вслед за автором раскопок Н.И.Веселовским принято было считать женскую могилу центральной, а сложное сооружение с двумя камерами – боковой могилой. Реально женская могила не является центральной могилой. В Верхнем Рогачике ею было сооружение с двумя входами, ведущими в расположенную к востоку от центра камеру. В центре же кургана находилась входная яма, а не камера, как считалось прежде, поэтому в нее и вели грабительские мины – ситуация обычная для входных ям центральных могил. Вторая входная яма этого сооружения находилась в юго-восточном секторе кургана, ее местоположение и побудило автора раскопок называть могилу боковой. К центру от второй входной ямы шел пятнадцатиметровый дромос, который перпендикулярно входил в другой дромос (длиной 4,25 м), соединявший центральную входную яму и камеру.

Устройство кургана Верхний Рогачик было подобно конструктивным схемам подземелий, зафиксированных в соседних менее высоких курганах Рогачицкого поля.

Пятьдесят насыпей вокруг кургана Верхний Рогачик исследовали в 1976-77 и 1990 годах киевские археологи, проводившие работы в зонах мелиорации, они продолжали цикл охранных исследований, начатых А.М.Лесковым и А.И.Тереножкиным в середине шестидесятых годов. Одним из наиболее знаменитых среди открытых тогда курганов, была Гайманова Могила.

Гайманова Могила. Наряду с Чмыревой, Толстой, Лемешовой, Желтокаменской Могилами и Краснокутским курганом входит в один круг погребальных памятников высшей скифской знати.

Она находилась в 6 км к юго-западу от с.Балки Васильевского района Запорожской области. Насыпь высотой 8 м и диаметром 70 м была сложена из блоков дерна и окружена каменной крепидой (кладкой-наброской). Курган раскапывался в 1969-1970 годах экспедицией Института археологии АН Украины под руководством В.И.Бидзили. Под западной частью крепиды на уровне древней дневной поверхности открыты бронзовые детали погребального кортежа в виде уздечных наборов и наверший, декорировавших погребальную повозку. Они увенчаны изображениями оленей, грифона и птиц.

Комплекс погребальных сооружений состоял из центральной и трех вспомогательных могил. Основные находки были обнаружены в Северной гробнице, имевшей две входных ямы. Здесь уцелела хозяйственная ниша, заполненная столовой и кухонной посудой скифской и греческой работы. Пять амфор с вином были доставлены сюда с греческих островов Пепарет и Фасос. Гарнитур из тонкой высококачественной бронзы, состоящий из ойнохои (кувшина для вина), ситулы (ведерка для смешивания вина с водой) и бронзового блюда, попал в Таврические степи из Македонии, что заставляет вспомнить об имевшем в то время место противостоянии этой державы и скифского объединения. Наибольшую ценность в комплексе Гаймановой Могилы представляют вещи из тайника Северной гробницы. В небольшое углубление в полу были сложены серебряные и золотые сосуды: два ритона, кувшин, кубок, чашечка. Но наиболее ценной вещью из тайника является чаша с изображением двух пар беседующих скифских вождей в богатом одеянии, с парадным вооружением. Изображенные на фризе чаши подробные детали одежды и оружия являются важным историческим источником.

Из находок в других катакомбах Гаймановой Могилы следует упомянуть фрагменты уникального костяного гребня, на одной из сторон ручки которого выгравировано изображение сфинкса, а на другой – сцена сражения скифов с фантастическим чудовищем. Гребень происходит из женского погребения в южной части кургана.

Весь комплекс Гаймановой Могилы следует относить примерно к середине 30-х годов IV века.

Последним из курганов элиты был раскопан в 1990 году Братолюбовский курган на Херсонщине. На нем прервалась цепь исследований больших курганов в ХХ столетии.

Братолюбовский курган высотой 7 м был раскопан под руководством А.И.Кубышева. Его комплекс состоит из центрального погребального сооружения с двумя входами, у каждого из которых находятся могилы коней, и тремя могилами сопровождающих лиц. Найденный в полу камеры центральной могилы тайник содержал подлинные шедевры древнего ювелирного искусства. Среди них были: золотой культовый ведеркоподобный предмет, покрытый сценами терзаний хищниками быка, коня, лани и оленя, золотая чаша, украшенная композицией в виде сегнерова колеса из шести конских голов, которая использовалась как крышка для ведеркоподобного предмета, золотая, плетенная из шести лент, гривна с частично сохранившимися подвесками-пальметками и плоскими наконечниками в виде конских голов. Четвертым предметом в тайнике был серебряный ритон с четырьмя золотыми накладками с изображением оленя, его окончание венчала золотая насадка в виде головы льва.

Выше мы рассмотрели ряд наиболее ярких погребальных комплексов центральной зоны Скифии, главную ось которой венчали Огуз на юге и Александрополь на севере Правобережья Нижнего Днепра. Иной центр – региональный, маркировали курганы, сосредоточенные в низовье реки Молочной в северо-западном Приазовье. Здесь исследованы Мелитопольский курган и расположенные в этом же районе курганы Шульговка, Тащенак и Кара-Тюбе.

Мелитопольский курган. Первый курган скифской элиты в Северном Причерноморье, раскопанный в советское время. К середине ХХ столетия город Мелитополь стал разрастаться от железнодорожной станции в сторону степи. Так на территории некоторых усадеб оказались частично разрушенные курганы. Владелец одной из них весной 1954 г. рыл яму для хозяйственных нужд и открыл длинное подземелье. В провале среди глины он заметил золотые пластинки. Об этом происшествии сообщили в городской музей. Предварительные раскопки показали, что золото древнее. Только на одном квадратном метре собрали более 200 золотых украшений. Чтобы определить характер подземелья, сотрудники музея прокопали его до глубины 5,5 метра. Стало очевидно, что, не имея опыта исследования глубоких скифских могил, трудно разобраться в ситуации под землей. Тогда они обратились за помощью к археологам Академии наук Украины.

Срочно организованную экспедицию возглавил киевский ученый А.И. Тереножкин. Приехав на курган, он установил, что провалился свод погребальной катакомбы, в которой, судя по обнаруженным вещам, захоронен знатный скиф. От кургана к этому времени осталось немного – большая часть насыпи была срыта и застроена. Но в центре сохранились ее остатки высотой 3 м., а также часть полы кургана, засаженная фруктовыми деревьями. Работы, начавшиеся в мае, продолжались три с половиной месяца.

Когда удалили остатки насыпи, под ними открылись две больших могилы: одна под северной полой кургана, другая – в центре. Рядом с центральной могилой находилось еще и захоронение двух коней. Центральное погребение оказалось полностью ограбленным. Но, в не замеченном грабителями тайнике, уцелели бронзовый боевой пояс и 50 золотых бляшек с вытесненными на них изображениями богини с зеркалом и стоящего перед ней скифа с ритоном в руке, и горит с 70 стрелами, украшенный золотой обкладкой с изображением сцен на мифологические сюжеты. Подобные золотые обкладки были найдены еще в трех курганах знати в разных районах Скифии – Чертомлыке (на Днепре), Ильинцах (на Буге) и Пятибратнем (в дельте Дона). В конской могиле были обнаружены захоронения двух взнузданных и оседланных коней. Украшения узды и седел были бронзовые.

Во второй, боковой, могиле похоронили женщину. Это погребение было также ограблено в древности. Но к моменту ограбления уже рухнул свод камеры, засыпав ее содержимое толстым слоем земли. Поэтому часть погребального инвентаря грабители не заметили, а это 3500 мелких золотых предметов – бляшек, бус, различных подвесок. Не потревожили и саму погребенную, одетую в парадные платье, головной убор и обувь, расшитые золотыми бляшками. Наряд дополняли богатые золотые украшения шеи, ушей, рук и ног. В дромосе – коридоре, соединявшем входную яму с погребальной камерой, на деревянном помосте лежал скелет рабыни. Рядом стояли 11 амфор и бронзовый котел, заполненный костями разрезанной на большие куски туши овцы. Во входной яме, на дне, лежали остатки погребального катафалка. Уцелевшие в обеих могилах вещи свидетельствуют о высоком ранге погребенных в них особ. Скорее всего, под курганом были похоронены скифский номарх и его жена или наложница.

Бердянский курган - усыпальница правителя Северного Приазовья, ушедшего из жизни примерно в 70-е гг. ІV века до н.э. Находился на северо-восточной окраине города Бердянск, на краю правого высокого берега р.Берды. Раскапывался беспрерывно чуть более года (1977-1978) экспедицией Института археологии АН Украины под руководством Н.Н.Чередниченко. Насыпь кургана высотой 8,4 м и диаметром 70 м была сложена из блоков дерна и обложена кусками гранита. Под курганом открыты три одновременные катакомбы – главная и две дополнительных. Все они ограблены в древности. Входные колодцы катакомб были заложены слоями камней и морской травы (камки).

В главной катакомбе глубиной 15 м находилось погребение мужчины в сопровождении двух слуг. Роскошную одежду хозяина украшали золотые пластинки. Часть погребального инвентаря развесили на железных крюках, вбитых в стены камеры. Погребение сопровождали 20 амфор, античные краснофигурные сосуды, деревянные чаши, меч с золотой рукояткой, копья, дротики, клевцы, пояса с подвешенными к ним колчанами, бронзовые поножи, железный панцирь, конская упряжь с золотыми украшениями.

Южная могила, находившаяся рядом с главной, имела хозяйственное назначение. В ней оставили запас пищи. В том числе, были обнаружены два бронзовых котла, в которых, кроме напутственного мяса, находились также железный киаф (черпак) и вилка.

В Восточной могиле была погребена знатная женщина, вероятно жрица. В потусторонний мир ее сопровождал юноша, возможно возничий. Остатки погребального кортежа в виде частей катафалка, упряжи и бронзовых наверший были обнаружены в погребении. Здесь же были найдены золотые украшения и оружие.

В заключение отметим, что материалы элитных погребений скифской знати демонстрируют основные, археологически фиксируемые, признаки существования у скифов раннеклассового общества и государства. Требовавшее очень значительных затрат труда сооружение всего курганного комплекса в целом и обширных, сложных по планировке и глубоких могил в частности, наличие в последних многочисленных, зачастую уникальных по своим художественным особенностям произведений древних ювелиров, богатые наборы оружия, бытовой утвари и т.д., сопровождающие захоронения различных по статусу категорий слуг, а также многочисленных коней – все это должно было подчеркнуть особое положение скифской знати, тот социальный разрыв, который реально существовал между скифской верхушкой и основной массой кочевых скотоводов.