Глава 3. Актуальные проблемы познания.

Классический образ познания, как мы видели, уже заключал в самом себе противоречия, развитие которых должно было бы привести к кризисному состоянию. Так и произошло. Ясные контуры субъектно-объектного отношения начинают колебаться. Кажется наивной идея проникновения в «сущность» объекта. Не меньшее сомнение вызывает мысль о «прозрачности» субъекта познания, его «конечности». Нереалистичной представляется и так долго внушавшая оптимизм идея о чудесной слаженности, согласованности структур объекта и субъекта: «нет субъекта без объекта и объекта без субъекта». Субъект ищет в мире только то, что может и хочет; он открыт сам для себя, ибо он – чистая познавательная способность. Подвергается сомнению и бесстрастие оценивающей инстанции – сознания. Претензии на безусловное в сфере познания окончательно отвергнуты. Мы движемся в сфере обусловленного, в мире «поверхностей», мы запутались в той завесе, которая скрывает от нас подлинный мир. Фундаментализм уступает место тотальному критицизму. Одним из источников кризиса классического образа познания и одновременно его обоснованием являлись идеи Э. Гуссерля (1859 – 1938). Гуссерль, идя по пути декартова очищения нашего внутреннего мира от примеси эмпирии, обнаружил не мир чистого сознания, но мир первичного, где «я» неотрывно от собственной телесности, мир очевидности обыденного сознания, жизненный мир. Жизненный мир не имеет плотных контуров, четкой смысловой контурированности, он не тематизирован, не отделяет себя от объективной реальности. Именно в нем, считал Гуссерль, необходимо искать обоснование научному знанию. Обнаружение в основе бытия не обезличивающей познавательной инстанции, а волнующего в своей неопределенности жизненного богатства открывает новые возможности для последующих «тематизаций». Использование понятия жизненного мира поможет понять истоки отдельных, специализированных видов деятельности, прежде всего науки; истоки различия отдельных социальных коллективов, социальных групп, наций. Выявление исходных структур жизненного мира в каждом из этих образований позволит философии решать свою собственную «бесконечную задачу» - строить смысловой универсум.

Введение понятия жизненного мира как исходной жизненной реальности в методологию изменяет представление о соотношении теоретического и эмпирического, корректирует представление о критериях научности теории, расширяет основу для исследования предпосылок научного творчества. Научная истина восходит к донаучным знаниям, научное открытие неотделимо от характера жизненных установок, скрытого голоса тела: наука вписывается в человеческую деятельность, рушатся все классические утопии чистого, беспредпосылочного, избавленного от предрассудков познания.

Анализ жизненного мира предполагает процедуру деконструкции. Деконструкция включает анализ «разложения» исходной жизненной реальности и возникающих на ее основе частичных жизненных миров; выявление горизонтов каждого из них: скрытых, подавленных в данный момент смыслов, возможностей связи между ними. В основе всех видов специализированной познавательной деятельности – науки – находится не прочный фундамент безусловного знания, но противоречивый «жизненный универсум». Философия выходит на первый план в деле выяснения связи истоков науки с научно-теоретическим познанием, она становится между жизненным миром и наукой, становится языком безъязыкой повседневности, поводырем слепой очевидности. Введение в культурный обиход понятия жизненного мира разрушает все претензии фундаментализма, редукционизма, социально-культурной нейтральности научного познания. Научное знание предстает жизненно-обусловленным и социокультурно истолкованным с помощью философии. Жизненный мир лишает науку единообразия, открывает возможности сосуществования различных конкурирующих теорий, человеческие интересы врываются в науку, делают ее человечески ориентированной. Естествознание и математика уже не являются эталоном научности. Происходит так называемая плюрализация научного знания, разрушение представлений о науке как едином и связном целом. Особенности гуманитарного знания, знания нестрогого, не отвечающего критериям достаточной фундаментальной обоснованности, становятся предметом пристального внимания. Восстанавливается в правах не только гуманитарное знание, реабилитируется философия, даже многообразные формы вненаучного знания на широком фундаменте жизненного мира получают известные права в мире знания. Обыденное познание, традиционные образы мира, миропознания, мистика, астрология уже не отделяются стеной фундаментализма от науки, они сосуществуют, даже влияют на нее.

Антифундаментализм и плюрализация знания – существенные черты современного состояния познания. Понятия, которые составляли арсенал классическо-фундаменталистского образа научности, претерпевают операцию «заключения в кавычки». Для совершенной науки существуют и реализм, и опыт, и научный прогресс, но лишь в условном, специальном смысле эти понятия утратили свой безусловный характер, стали «техническими». Так «реализм» для И. Лакатоса, одного из представителей постпозитивизма, означает не признание незыблемости данных опыта, но лишь «эмпирически прогрессивный сдвиг проблемы» - возможность предсказания новых фактов в рамках исследуемой теории. Но это не означает, что теория каким-то образом «соответствует» действительности, этот вопрос не обсуждается вообще. Научные факты в его концепции – лишь условно принятый в качестве «непроблематичного» фон познания, определяемый другими теориями, «прогрессивность» которых в данный момент не является предметом обсуждения.

Опыт – уже не подтверждающая, но критическая инстанция, с помощью опыта выявляются недостатки теории, опыт не обосновывает, но опровергает, являясь стимулом движения теории. Такое отношение к опыту получило название фаллибилизма (от англ. fallibie - подверженный ошибкам, ненадежный). Теория пытается сохранить себя, следуя внутринаучным критериям – стройности, строгости вывода частных предположений из общих, составляющих «жесткое ядро», согласованности своих положений. Однако и эти формы обоснованности знания отступают под напором жизни: появление множества фактов, которые трудно объяснить в рамках данной теории, соблюдая внутринаучные критерии обоснованности, ведет к созданию «предохранительного пояса» рабочих гипотез, гипотез ad hoc («по случаю») вокруг «жесткого ядра» исследовательской программы. Увеличение числа рабочих гипотез по каждому отдельному новому факту служит косвенным доказательством того, считает И. Лакатос, что теория утратила свою научную эффективность, ее объяснительная и предсказательная сила убывает, теория должна сойти с научной арены.

Ни один из элементов, составлявших ранее фундамент хорошо обоснованного научного знания, уже не может выступать в качестве достаточного основания для оценки теории в качестве истинной или ложной; понятие истинного знания уходит из науки, оставляя вместо себя понятие научности.

Утрата наукой безусловного фундамента, расширение критериев приемлемости научной теории является необходимым условием плюрализации научного знания. Другой предпосылкой плюрализации является признание связи науки с очевидностями жизненного мира. На этой базе вырастает так называемый «эпистемологический анархизм» П. Фейерабенда. Фейерабенд сознательно выступает против классического образа познания. Классическая установка, по его мнению, заключается в следующем: «рационалистически упростить процесс познания, упрощая самих участников этого процесса, строго определить область исследования и отделить ее от остальной истории». Вместе с тем, полагает Фейерабенд, человеческие склонности, интересы, идеологические влияния играют более значительную роль в росте нашего познания и науки, чем обычно считают[4]. Поскольку критерии научности позволяют сосуществовать в одно время различным конкурирующим теориям, то, считает Фейерабенд, следует отказаться от предрассудков классической познавательной доктрины, надо решиться сказать: «все дозволено», сделать науку открытым выражением человеческих склонностей, желаний, слабостей, открыто связать ее с жизненным миром.

Эту функцию должна взять на себя философия. Философия, по мнению Фейерабенда, должна нейтрализовать пагубные тенденции к косности, абсолютной устойчивости, нормативности науки. Философия должна связать науку со всей человеческой деятельностью, проблема внутренних и внешних факторов науки для нее бессмысленна. Она – результат той путаницы, которая возникла при интерпретации философии как строгой науки и философии как ненауки. Философия как свод твердых правил перестала быть философией. Подлинная «метафизика» - это осознание открытости любой теории, а не увековечивание ее. Изменение философских норм – не иррациональный процесс. Это изменение жизненных установок, форм человеческой деятельности, выражением которых является философия. Программы реабилитации метафизики как важного фактора эволюции научного знания – еще одна черта неклассического образа науки. Социальные факторы входят в науку не непосредственным путем, через философские образы жизненного мира. Реабилитация метафизики и признание социально-культурной обусловленности научного знания – взаимосвязанные особенности неклассического образа познания. Эпистемологический анархизм – не прямой призыв к вседозволенности в познании, это своего рода метафора, за которой скрывается критицизм как ведущая характеристика нового типа рациональности: зрелая наука объединяет две очень разные тенденции, которые часто бывают разделены, традицию плюралистического философского критицизма и более практическую, которая развивает лишь потенции данного материала, не останавливаясь на проблемных ситуациях»[[5]]. Хотя Фейерабенд и утверждает в духе критики репрессивности современной культуры, характерной для Франкфуртской школы, что наука из отражения реальности должна превратиться в самовыражение человека как социального существа, что ее осмысление должно содержать «приблизительные намеки, полезные правила, эвристические предположения, а не общие предписания», но его «иррационализм» не исключает методологической строгости. Даже самые неуловимые настроения можно и должно анализировать, ведь любой поэт, который не погружен полностью в иррациональную стихию, сравнирает, опровергает, аргументирует… Не удивительно, что и в науке протекают те же процессы»[[6]].

Признание социокультурной обусловленности привлекает внимание к познавательным процедурам, отличным от объяснения – основного познавательного механизма классической рациональности. В отличие от объяснения, понимание не есть попытка проникнуть в сущность предмета, заданную его функциями, структурой, причиной возникновения. Объяснение хочет свести обусловленное к необусловленному, подвести индивидуальное под общее. Понимание связано с раскрытием смысла как самоценности, самобытности данного явления. Попытка понять нечто означает установление дистанции между собой и понимаемым – следовательно, предполагает определенную степень самопонимания. Самопонимание – это уже изменение своего статуса как субъекта понимания: установка на самоценность, полную осмысленность понимаемого ведет к формированию ясной установки на собственную самоценность. «Я» как носитель понимания и понимаемое мною оказывается соотносительными. Например, понять духовный мир античности можно, только осознав его отличие от современной духовной атмосферы. Но что такое современность? – Вот логика понимания. Понимание, осуществляемое в историческом, литературоведческом, философском исследовании, предполагает постоянное корректирование смысловых границ участников процесса понимания. Неизвестно кто кого познает: мы - мир Древней Греции, или же древний грек познает нас. Последнее не следует понимать буквально: конечно мы сами познаем себя, свою современность под углом своего отличия от античности, античность структуирует наши вопросы о самих себе. В связи со сказанным возникает мысль о замене традиционной субъектно-объектной структуры познания, складывающейся в процессе объяснения объекта.

21. Истина как предмет философского анализа. Классическая концепция истины и её альтернативы.

Одной из центральных проблем теории познания является проблема истины. Целью процесса познания является познание истины, то есть получение истинных знаний о мире. Одни что считать истиной? В истории философии существуют различные образные подходы к определению истины. В античности, например, в учениях Сократа, Платона, Аристотеля истинным зпанием считалось знание общих понятий, то есть умение видеть разнообразными проявлениями реальности их общий фундамент изначальное единство (идея у Платона, форма у Аристотеля) в работах Платона и Аристотеля сформулирована классических концепция истины как соответствия наших знаний реальное Причем, постижение истины, по мнению Платона и Аристотели происходит в результате мгновенного акта интеллектуальней интуиции. В средневековой христианской философии истину ВЯ дели в Боге, в его Откровении. Постижение Бога было возможно также только в результате мистического экстаза, интуиции. Новое время в качестве истинного знания рассматривали дик ные, содержащиеся в чувствах (Ф. Бэкон, Д. Локк), а также ясных «врожденных» идеях (Р. Декарт, Г. Лейбниц).

В марксистской философии основными характеристиками. истины являются:

объективность:

- истина не зависит от индивидуальных предпочтений человека;

процессуальность:

- Г. Гегель подметил, что истина - это не результат, а процесс, как и познание есть не результат, а бесконечный процесс;

диалектичность:

- истина есть единство относительной и абсолютной истин;

конкретность:

- не бывает абстрактных истин;

социальность и историчность:

- не бывает вечных истин; в каждую историческую эпоху господствуют свои истины;

практика выступает важнейшим критерием истины.

В современной философии можно выделить следующие подходы к истине:

1. Классическая (традиционная, соответствия) концепция истины как соответствия знаний действительности была впервые сформулирована в античной философии Платоном и Аристотелем. Ее сторонниками в истории философии являются Ф. Бэкон, Б. Спиноза, Д. Дидро, К. А. Гельвеций, П. Д. Гольбах и др. Согласно концепции соответствия, понятие истины принадлежит сфере человеческого сознания, а не сфере объективной реальности. В действительности факты могут иметь место или не имеют места, но они не могут быть истинными или ложными. Истинными являются человеческие суждения, описывающие факты реальности и соответствующие действительности. Суждение «снег бел» истинно, если снег действительно бел; суждение «идет дождь» ложно, если дождь не идет.

2. Когерентная концепция истины. Под когерентностью понимают сцепление и непротиворечивость суждений. Концепция когерентности истины не отменяет, а обогащает концепцию

Соответствия. Элементы данного подхода можно обнаружить в античной философии. Например, Парменид и Зенон, придерживаясь классической концепции истины как соответствия действительности, полагали, что это соответствие может б удостоверено не путем наблюдений, а лишь путем установив непротиворечивости знаний. Иногда к сторонникам данной концепции причисляют И. Канта. С точки зрения И. Канта, шествует взаимная согласованность, единство чувственно логического, которые и определяют содержание истины. В веке когерентная теория истины возрождается некоторыми представителями неопозитивизма, например О. Нейратом. И ность научного знания заключается, с точки зрения неопозвизма, не в том, что знание соответствует действительности, том, что все знание представляет собой самосогласованную стему. Именно это свойство самосогласованности является референтом, к которому относится.понятие истины.

3. Прагматическая концепция истины как полезности. С точки зрения прагматизма, человеческие знания напрямую не зависят от практической деятельности и влияют на последующие действия, дают им направления, указывают средства, ведущие достижению намеченной цели. Согласно прагматизму, полезное не является критерием истины, то есть нельзя утверждать, что знания, обладающие свойствами полезности, одновременно оказываются соответствующими реальности. Можно установить соответствие знаний действительности, а только эффективность и практическую полезность знаний. Именно полезность и есть новая ценность человеческих знаний, соответственно, можно полагает прагматизм, отождествить полезность и истинность.

4. Марксистская концепция истины, появившаяся в средине XIX века, не отменяет, а углубляет классическую историю истины. Для марксизма истина объективна, представляет диалектическое единство относительной и абсолютной истины исторична, социальна, имеет классовый характер и должна проверяться на практике.

5. Онтологическая концепция истины была предложенная немецким философом XX века Мартином Хайдеггером. С его точки зрения, истина находится не в суждениях, а в самом бытии. Предшествующая фипософия, трактовавшая истину как принадлежащую сфере гносеологии, не смогла обнаружить подлинный смысл истины. Истина - это не тайна, не загадка, которую необходимо насильно вырвать из бытия. М. Хайдеггер трактует истину феноменолочески и предлагает использовать вместо двусмысленного понятие «истина» греческое понятие «алетейя» - несокрытость. Бытие И сущее не скрывают свой смысл; смысл мира и бытия человека, то есть истина, лежит на поверхности. Человеку необходим особый феноменологический взгляд и умение слушать, чтобы увидеть и услышать смысл и истину бытия и своего существования.

6. Экзистенциальная концепция истины. Иногда данный подход называют психологической интерпретацией истины. Истина рассматривается как психологическое состояние человека. Истинным является то, что значимо для человека, пережито и осознано, экзистенциально важно. Данная концепция субъективизируются представление об истине.

7. Плюралистическая концепция, сторонниками которой выступают Ф. Ницше и философия постмодернизма, полагает, что абсолютной истины не существует, истина относительна. С этой точки зрения, не существует границы между истиной и ложью, они могут меняться местами в зависимости от социально-исторических и субъективно-психологических условий и обстоятельств. Ф. Ницше и постмодернизм отрицают существование вечных истин и полагают, что у каждой культуры, у каждой эпохи и даже у каждого человека своя истина.

22. Понятие науки. Наука как деятельность, социальный институт и система знания. Классическая, неклассическая и постнеклассическая наука.

Возникновение науки

Наука в ее современном понимании является принципиально новым фактором в истории человечества. Как своеобразная форма познания - специфический тип духовного производства и социальный институт - наука возникла в Европе, в Новое время, в XVI-XVII вв., в эпоху становления капиталистического способа производства и дифференциации (разделения) единого ранее знания на философию и науку. Она (сначала в форме естествознания) начинает развиваться относительно самостоятельно.

В античный и средневековый периоды существовали лишь элементы, предпосылки, "кусочки" науки, но не сама наука. Причина такого положения, разумеется, коренится в тех реальных общественно-исторических, социокультурных факторах, которые еще не создали объективных условий для формирования собственно науки.

Именно в XVII в. произошло то, что дало основание говорить о научной революции -- радикальной смене основных компонентов содержательной структуры науки, выдвижении новых принципов познания, категорий и методов.

Социальным стимулом развития науки стало растущее капиталистическое производство, которое требовало новых природных ресурсов и машин. Развитие нового - буржуазного - общества порождает большие изменения не только в экономике, политике и социальных отношениях, оно сильно меняет и сознание людей. Важнейшим фактором всех этих изменений оказывается наука, и, прежде всего, экспериментально-математическое естествознание, которое как раз в XVII в. переживает период своего становления. Постепенно складываются в самостоятельные отрасли знания - астрономия, механика, физика, химия и другие частные науки. Понятия "наука" и "естествознание" в этот период (и даже позднее) практически отождествлялись, так как формирование обществознания (социальных, гуманитарных наук) по своим темпам происходило несколько медленнее.

Отныне основной задачей познания стало не "опутывание противника аргументацией" (как у схоластов), а изучение - на основе реальных фактов - самой природы, объективной действительности.

Тем самым, в отличие от традиционной (особенно схоластической) философии, становящаяся наука Нового времени кардинально по-новому поставила вопросы о специфике научного знания и своеобразии его формирования, о задачах познавательной деятельности и ее методах, о месте и роли науки в жизни общества, о необходимости господства человека над природой на основе знания ее законов.

В общественной жизни стали формироваться новая мировоззренческая установка, новый образ мира и стиль мышления, которые по существу разрушили предшествующую, многими веками созданную картину мироздания и привели к оформлению принципиально нового по сравнению с античностью и средневековьем понимания мира.

Периодизация науки

Поскольку, таким образом, наука - явление конкретно-историческое и не есть нечто неизменное, а представляет собой развивающуюся целостность, исторический феномен, проходящие в своем развитии ряд качественно своеобразных этапов, то возникает проблема периодизации истории науки, т.е. выделение качественно своеобразных этапов ее развития ("эволюционный срез").

Наука как целостное развивающееся формообразование, включает в себя ряд частных наук, которые подразделяются в свою очередь на множество научных дисциплин. Выявление структуры науки в этом ее аспекте ставит проблему классификации наук - раскрытие их взаимосвязи на основании определенных принципов и критериев и выражение их связи в виде логически обоснованного расположения в определенный ряд ("структурный срез"). Обе проблемы решаются по-разному в зависимости от предмета исследования отдельных наук, их методов, целей научного познания и других многообразных обстоятельств.

Что касается классификаций современных наук, то они проводятся по самым различным основаниям (критериям). По предмету и методу познания можно выделить науки о природе - естествознание, об обществе - обществознание (гуманитарные, социальные науки) и о самом познании, мышлении (логика, гносеология, диалектика, эпистемология и др.). Отдельную группу оставляют технические науки. Очень своеобразной наукой является современная математика. По мнению некоторых ученых, она не относится к естественным наукам, но является важнейшим элементом их мышления.

В свою очередь каждая группа наук может быть подвергнута более подробному членению. Так, в состав естественных наук входят механика, физика, химия, геология, биология и другие, каждая из которых подразделяется на целый ряд отдельных научных дисциплин. Наукой о наиболее общих законах действительности является философия, которую нельзя, однако, полностью относить только к науке.

По своей "удаленности" от практики науки можно разделить на два крупных типа: фундаментальные, которые выясняют основные законы и принципы реального мира и где нет прямой ориентации на практику, и прикладные - непосредственное применение результатов научного познания для решения конкретных производственных и социально-практических проблем, опираясь на закономерности, установленные фундаментальными науками. Вместе с тем границы между отдельными науками и научными дисциплинами условны и подвижны.

Вопрос о периодизации истории науки и ее критериях по сей день является дискуссионным и активно обсуждается в отечественной и зарубежной литературе. Один из подходов, который получает у нас все большее признание, разработан на материале истории естествознания, прежде всего физики и состоит в следующем.

Науке как таковой предшествует преднаука (доклассический этап), где зарождаются элементы (предпосылки) науки. Здесь имеются в виду зачатки знаний на Древнем Востоке, в Греции и Риме, а также в средние века, вплоть до XVI-XVII столетий. Именно этот период чаще всего считают началом, исходным пунктом естествознания (и науки в целом) как систематического исследования реальной действительности.

Наука как целостный феномен возникает в Новое время вследствие отпочкования от философии и проходит в своем развитии три основных этапа: классический, неклассический, постнеклассический (современный). На каждом из этих этапов разрабатываются соответствующие идеалы, нормы и методы научного исследования, формулируется определенный стиль мышления, своеобразный понятийный аппарат и т.п. Критерием (основанием) данной периодизации является соотношение (противоречие) объекта и субъекта познания:

1. Классическая наука (XVII-XIX вв.), исследуя свои объекты, стремилась при их описании и теоретическом объяснении устранить по возможности все, что относится к субъекту, средствам, приемам и операциям его деятельности. Такое устранение рассматривалось как необходимое условие получения объективно-истинных знаний о мире. Здесь господствует объектный стиль мышления, стремление познать предмет сам по себе, безотносительно к условиям его изучения субъектом.

2. Неклассическая наука (первая половина XX в.), исходный пункт которой связан с разработкой релятивистской и квантовой теории, отвергает объективизм классической науки, отбрасывает представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора. Она осмысливает связи между знаниями объекта и характером средств и операций деятельности субъекта. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

3. Существенный признак постнеклассической науки (вторая половина XX - начало XXI в.) - постоянная включенность субъективной деятельности в "тело знания". Она учитывает соотнесенность характера получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности познающего субъекта, но и с ее ценностно-целевыми структурами.

Каждая из названных стадий имеет свою парадигму (совокупность теоретико-методологических и иных установок), свою картину мира, свои фундаментальные идеи. Классическая стадия имеет своей парадигмой механику, ее картина мира строится на принципе жесткого (лапласовского) детерминизма, ей соответствует образ мироздания как часового механизма. С неклассической наукой связана парадигма относительности, дискретности, квантования, вероятности, дополнительности.

Постнеклассической стадии соответствует парадигма становления и самоорганизации. Основные черты нового (постнеклассического) образа науки выражаются синергетикой, изучающей общие принципы процессов самоорганизации, протекающих в системах самой различной природы (физических, биологических, технических, социальных и др.). Ориентация на "синергетическое движение" - это ориентация на историческое время, системность (целостность) и развитие как важнейшие характеристики бытия.

При этом смену классического образа науки неклассическим, а последнего - постнеклассическим нельзя понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Налицо "закон субординации": каждая из предыдущих стадий входит в преобразованном, модернизированном виде в последующую. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую, а только ограничила сферу ее действия. Например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать принципы квантовой механики, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования.

Следует иметь в виду, что историю науки можно периодизировать и по другим основаниям. Так, с точки зрения соотношения таких приемов познания, как анализ и синтез (опять же на материале естественных наук), можно выделить две крупные стадии:

I. Аналитическая, куда входит - по предыдущей периодизации - классическое и неклассическое естествознание. Причем в последнем идет постоянное и неуклонное нарастание "синтетической тенденции". Особенности этой стадии: непрерывная дифференциация наук; явное преобладание эмпирических знаний над теоретическими; акцентирование внимания прежде всего на самих исследуемых предметах, а не на их изменениях, превращениях, преобразованиях; рассмотрение природы, по преимуществу неизменной, вне развития, вне взаимосвязи ее явлений.

II. Синтетическая, интегративная стадия, которая практически совпадает с постнеклассическим естествознанием. Ясно, что строгих границ между названными стадиями провести невозможно: во-первых, глобальной тенденцией является усиление синтетической парадигмы, во-вторых, всегда имеет место взаимодействие обеих тенденций при преобладании одной из них. Характерной особенностью интегративной стадии является возникновение (начавшееся уже, по крайней мере, со второй половины предыдущей стадии) междисциплинарных проблем и соответствующих "стыковых" научных дисциплин, таких как физхимия, биофизика, биохимия, психофизика, геохимия и др. Поэтому в современном естествознании уже нет ни одной науки "в рафинированном чистом виде" и идет процесс построения целостной науки о природе и единой науки о всей действительности в целом.

Развитие классической науки

С первых двух глобальных революций в развитии научных знаний, происходивших в XVI-XVII вв., создавших принципиально новое по сравнению с античностью и средневековьем понимание мира, и началась классическая наука, ознаменовавшая генезис науки как таковой, как целостного триединства, т.е. особой системы знания, своеобразного духовного феномена и социального института.

Закрепление самостоятельного статуса науки в XVI-XVII в.в. было связано с деятельностью целой плеяды великих ученых. Именно к этому времени математика становится универсальным языком науки, базисом аналитических исследований (Р. Декарт), а центральное место начинают занимать методологии, основанные на опытном установлении отношений между фактами и дальнейшем их обобщении индуктивными методами (Ф. Бэкон). Исходным пунктом формирующейся классической науки стала гелиоцентрическая система мира (Н. Коперник). Тот переворот, который совершил в астрономии польский астроном Николай Коперник (1473-1543), имел огромное значение для развития науки и философии и их отделения друг от друга. В год своей смерти он публикует труд "Об обращении небесных тел", в котором в качестве постулата утверждает, что все небесные тела являются сферами, вращающимися по круговым орбитам вокруг Солнца, восседающего на царском престоле и управляющего всеми светилами.

В этой гелиоцентрической концепции сформулировано новое миропонимание, согласно которому Земля - одна из планет, движущаяся по круговой орбите вокруг Солнца. Совершая обращение вокруг Солнца, она вращается и вокруг своей оси. Кажущиеся движения планет принадлежат не им, а Земле и через ее движение можно объяснить их неравномерности. Идея движения как естественного свойства небесных и земных тел - ценное достижение концепции Коперника. Кроме того, им высказана мысль о том, что движение тел подчинено некоторым общим закономерностям. Но он был убежден в конечности мироздания и считал, что Вселенная где-то заканчивается неподвижной твердой сферой, на которой закреплены неподвижные звезды.

Убеждение Коперника в ограниченности Вселенной твердой сферой было опровергнуто датским астрономом Тихо Браге (1546-1601), который сумел рассчитать орбиту кометы, проходившей вблизи планеты Венера. Согласно его расчетам, получалось, что эта комета должна была натолкнуться на твердую поверхность сферы, если бы та существовала, чего не произошло.

С Галилея начинается рассмотрение проблемы движения, лежащей в основе классической науки. До него господствовало представление о движении, сформированное еще Аристотелем, согласно которому оно происходит, если существует сила, приводящая тело в движение; нет силы, действующей на тело, нет и движения тела. Кроме того, чтобы последнее продолжалось, необходимо сопротивление, другими словами, в пустоте движение невозможно, так как в ней нет ничего, что оказывало бы сопротивление.

Галилей предположил, что, если допустить существование абсолютно горизонтальной поверхности, убрать трение, то движение тела будет продолжаться. В этом предположении заключен закон инерции, сформулированный позже И. Ньютоном. Галилей был одним из первых мыслителей, кто показал, что непосредственное данные опыта не являются исходным материалом познания, что они всегда нуждаются в определенных теоретических предпосылках, другими словами, опыт "теоретически нагружен".

Идеи закона инерции и примененный Галилеем метод заложили основы классической физики. К его научным достижениям относятся: установление того, что скорость свободного падения тела не зависит от его массы, а пройденный путь пропорционален квадрату времени падения; создание теории параболического движения, теории прочности и сопротивления материалов, создание телескопа, открытие закона колебания маятника, экспериментальное установление того, что воздух обладает весом. В области астрономических исследований Галилей обосновал гелиоцентрическую систему Коперника в работе "Диалог о двух системах мира - Птолемеевской и Коперниковой", дополнив ее своими открытиями, что Солнце вращается вокруг своей оси, что на его поверхности есть пятна, обнаружил у Юпитера 4 спутника (сейчас их известно 13), что Млечный путь состоит из звезд.

Принцип относительности Галилея, преобразования Галилея, принцип инерции и другие понятия непосредственно вошли в механику Ньютона, с которой и началось классическое естествознание. Наконец, нельзя не отметить важность создания огромного объема экспериментальной информации, накопленной к XVII веку, особенно в области астрономии, а также предварительной эмпирической обработки этой информации.

Начало первого - классического - периода в истории науки обычно связывают с именем И. Ньютона. Велик вклад Ньютона и в математику, и в оптику, однако, фундаментом классического естествознания стала созданная им механика, которая не только навела порядок в огромном эмпирическом материале, накопленном многими поколениями ученых, но и дала в руки людей мощный инструмент однозначного предсказания будущего в широкой области объектов и явлений природы. Причины перемещения тел в пространстве, закономерности этих перемещений, способы их адекватного описания всегда были в центре внимания человека, так как непосредственно касались наиболее близкой религиозному сознанию области естествознания, а именно - движения небесных тел. Поиск закономерностей этих движений был для человека не столько связан с удовлетворением научной любознательности, сколько преследовал глубокую религиозно-философскую цель: познать смысл бытия. Поэтому такое значение во все времена уделялось астрономическим наблюдениям, тщательной фиксации мельчайших подробностей в поведении небесных тел, интерпретации повторяющихся событий.

Одним из величайших достижений на этом поприще стали эмпирические законы И. Кеплера, которые убедительно показали существование порядка в движении планет Солнечной системы. Решающий же шаг в понимании причин этого порядка был сделан И. Ньютоном. Созданная им классическая механика в чрезвычайно лаконичной форме обобщила весь предшествующий опыт человечества в изучении движений. Оказалось, что все многообразие перемещений макроскопических тел в пространстве может быть описано всего лишь двумя законами: законом инерции (F = ma) и законом всемирного тяготения (F = Gm1m2 / r2). И не только законы Кеплера, относящиеся к Солнечной системе, оказались следствием законов Ньютона, но и все наблюдаемые человеком в естественных условиях перемещения тел стали доступными аналитическому расчету. Точность, с которой такие расчеты позволяли делать предсказания, удовлетворяли любые запросы. Сильнейшее впечатление на людей произвело обнаружение в 1846 году ранее неизвестной планеты Нептун, положение которой было рассчитано заранее на основании уравнений Ньютона (Адамс и Леверье).

В Новое время сложилась механическая картина мира, утверждающая: вся Вселенная - совокупность большого числа неизменных и неделимых частиц, перемещающихся в абсолютном пространстве и времени, связанных силами тяготения, подчиненных законам классической механики; природа выступает в роли простой машины, части которой жестко детерминированы; все процессы в ней сведены к механическим.

Механическая картина мира сыграла во многом положительную роль, дав естественнонаучное понимание многих явлений природы. Таких представлений придерживались практически все выдающиеся мыслители XVII в. - Галилей, Ньютон, Лейбниц, Декарт. Для их творчества характерно построение целостной картины мироздания. Учеными не просто ставились отдельные опыты, они создавали натурфилософские системы, в которых соотносили полученные опытным путем знания с существующей картиной мира, внося в последнюю необходимые изменения. Без обращения к фундаментальным научным основаниям считалось невозможным дать полное объяснение частным физическим явлениям. Именно с этих позиций начинало формироваться теоретическое естествознание, и в первую очередь - физика.

В основе механистической картины мира лежит метафизический подход к изучаемым явлениям природы как не связанным между собой, неизменным и не развивающимся.

К середине XIX века авторитет классической механики возрос настолько, что она стала считаться эталоном научного подхода в естествознании. Широта охвата явлений природы, однозначная определенность (детерминизм) выводов, характерные для механики Ньютона, были настолько убедительны, что сформировалось своеобразное мировоззрение, в соответствии с которым механистический подход следует применять ко всем явлениям природы, включая физиологические и социальные, и что надо только определить начальные условия, чтобы проследить эволюцию природы во всем ее многообразии. Это мировоззрение часто называют "детерминизмом Лапласа", в память о великом французском ученом П-С. Лапласе, внесшем большой вклад в небесную механику, физику и математику.

Очень образно об этом сказал сам Лаплас: "Ум, которому были бы известны для какого-либо момента времени все силы, одушевляющие природу, обнял бы в одной формуле движение величайших тел Вселенной наравне с движением атомов. И будущее, также как и прошедшее предстало бы перед его взором".

Однако, эта программа - сведение всех природных явлений к механическому движению под действием сил - оказалась не реализованной, прежде всего, из-за проблем с описанием световых, электрических и магнитных явлений. Во второй половине XIX века стало ясно, что материальный мир не сводится только к механическим перемещениям вещества. Еще одной формой существования материи было признано электромагнитное поле, наиболее полную теорию, которого создал Дж.К. Максвелл.

После этого, в конце XIX в., большинство ученых считало, что создание полной и окончательной естественнонаучной картины мира практически завершено. Все явления природы, в соответствии с этой картиной мира, являются следствием электромагнитных и гравитационных взаимодействий между зарядами и массами, которые приводят к однозначному, полностью определенному начальными условиями поведению тел (концепция детерминизма). Критериями истинности в такой картине мира являются, с одной стороны, эксперимент ("практика - критерий истины"), а с другой стороны - однозначный логический вывод (с XVII века, как правило, математический) из более общих посылок (дедукция). Отметим здесь также, что одним из главных методологических принципов классического естествознания являлась независимость объективных процессов в природе от субъекта познания, отделенность объекта от средств познания.

Дальнейшее развитие науки вносит существенные отклонения от классических ее канонов.

Неклассическая наука

подрыву классических представлений в естествознании способствовали некоторые идеи, которые зародились еще в середине XIX века, когда классическая наука находилась в зените славы. Среди этих первых неклассических идей, в первую очередь, следует отметить эволюционную теорию Ч. Дарвина. Как известно, в соответствии с этой теорией биологические процессы в природе протекают сложным, необратимым, зигзагообразным путем, который на индивидуальном уровне совершенно непредсказуем. Явно не вписывались в рамки классического детерминизма и первые попытки Дж. Максвелла и Л. Больцмана применить вероятностно-статистические методы к исследованию тепловых явлений. Г. Лоренц, А. Пуанкаре и Г. Минковский еще в конце XIX века начали развивать идеи релятивизма, подвергая критике устоявшиеся представления об абсолютном характере пространства и времени. Эти и другие революционные с точки зрения классической науки идеи привели в самом начале XX века к кризису естествознания, коренной переоценке ценностей, доставшихся от классического наследия.

Научная революция, ознаменовавшая переход к неклассическому этапу в истории естествознания, в первую очередь, связана с именами двух великих ученых XX века - М. Планком и А. Эйнштейном. Первый ввел в науку представление о квантах электромагнитного поля, но по истине революционный переворот в физической картине мира совершил великий физик-теоретик А. Эйнштейн (1879-1955), создавший специальную (1905) и общую (1916) теорию относительности.

Как мы помним из предыдущего раздела, в механике Ньютона существуют две абсолютные величины - пространство и время. Пространство неизменно и не связано с материей. Время - абсолютно и никак не связано ни с пространством, ни с материей. Эйнштейн отвергает эти положения, считая, что пространство и время органически связаны с материей и между собой. Тем самым задачей теории относительности становится определение законов четырехмерного пространства, где четвертая координата - время. Эйнштейн, приступая к разработке своей теории, принял в качестве исходных два положения: скорость света в вакууме неизменна и одинакова во всех системах, движущихся прямолинейно и равномерно друг относительно друга, и для всех инерциальных систем все законы природы одинаковы, а понятие абсолютной скорости теряет значение, так как нет возможности ее обнаружить.

Кроме того, он построил математическую теорию броуновского движения, разработал квантовую концепцию света, а за открытие фотоэффекта в 1921г. ему была присуждена Нобелевская премия, дал физическое истолкование геометрии Н. Н. Лобачевского (1792-1856).

Буквально в течение первой четверти века был полностью перестроен весь фундамент естествознания, который в целом остается достаточно прочным и в настоящее время.

Что же принципиально нового в понимании природы принесло с собой неклассическое естествознание?

1. Прежде всего, следует иметь в виду, что решающие шаги в становлении новых представлений были сделаны в области атомной и субатомной физики, где человек попал в совершенно новую познавательную ситуацию. Те понятия (положение в пространстве, скорость, сила, траектория движения и т.п.), которые с успехом работали при объяснении поведения макроскопических природных тел, оказались неадекватными и, следовательно, непригодными для отображения явлений микромира. И причина этого заключалась в том, что исследователь непосредственно имел дело не с микрообъектами самими по себе, как он к этому привык в рамках представлений классической науки, а лишь с "проекциями" микрообъектов на макроскопические "приборы". В связи с этим в теоретический аппарат естествознания были введены понятия, которые не являются наблюдаемыми в эксперименте величинами, а лишь позволяют определить вероятность того, что соответствующие наблюдаемые величины будут иметь те или иные значения в тех или иных ситуациях. Более того, эти ненаблюдаемые теоретические объекты (например, y - функция Шредингера в квантовой механике или кварки в современной теории адронов) становятся ядром естественнонаучных представлений, именно для них записываются базовые соотношения теории.

2. Второй особенностью неклассического естествознания является преобладание же упомянутого вероятностно-статистического подхода к природным явлениям и объектам, что фактически означает отказ от концепции детерминизма. Переход к статистическому описанию движения индивидуальных микрообъектов было, наверное, самым драматичным моментом в истории науки, ибо даже основоположники новой физики так и не смогли смириться с онтологической природой такого описания ("Бог не играет в кости", - говорил А. Эйнштейн), считая его лишь временным, промежуточным этапом естествознания.

3. Далеко за рамки естествознания вышла сформулированная Н. Бором и ставшая основой в неклассической физике идея дополнительности. В соответствии с этим принципом, получение экспериментальной информации об одних физических величинах, описывающих микрообъект, неизбежно связано с потерей информации о некоторых других величинах, дополнительных к первым. Такими взаимно дополнительными величинами являются, например, координаты и импульсы, кинетическая и потенциальная энергия, напряженность электромагнитного поля и число фотонов и т.п. Таким образом, с точки зрения неклассического естествознания невозможно не только однозначное, но и всеобъемлющее предсказание поведения всех физических параметров, характеризующих динамику микрообъектов.

4. Для неклассического естествознания характерно объединение противоположных классических понятий и категорий. Например, в современной науке идеи непрерывности и дискретности уже не являются взаимоисключающими, а могут быть применены к одному и тому же объекту, в частности, к физическому полю или к микрочастице (корпускулярно-волновой дуализм). Другим примером может служить относительность одновременности: события, одновременные в одной системе отсчета, оказываются неодновременными в другой системе отсчета, движущейся относительно первой.

5. Произошла в неклассической науке и переоценка роли опыта и теоретического мышления в движении к новым результатам. Прежде всего, была зафиксирована и осознана парадоксальность новых решений с точки зрения "здравого смысла". В классической науке такого резкого расхождения науки со здравым смыслом не было. Основным средством движения к новому знанию стало не его построение снизу, отталкиваясь от фактической, эмпирической стороны дела, а сверху. Явное предпочтение методу математической гипотезы, усложнение математической символики все чаще стали выступать средствами создания новых теоретических конструкций, связь которых с опытом оказывается не прямой и не тривиальной.

Как реакция на кризис механистического естествознания и как оппозиция классическому рационализму в конце XIX в. возникает направление, представленное В. Дильтеем, Ф. Ницше, Г. Зиммелем, А. Бергсоном, О. Шпенглером и др., - "философия жизни". Здесь жизнь понимается как первичная реальность, целостный органический процесс, для познания которой неприемлемы методы научного познания, а возможны лишь внерациональные способы - интуиция, понимание, вживание, вчувствование и др.

Представители баденской школы неокантианства В. Виндельбанд (1848-1915) и Г. Риккерт (1863-1936) считали, что "науки о духе" и естественные науки, прежде всего, различаются по методу. Первые (идиографические науки) описывают неповторимые, индивидуальные события, процессы, ситуации; вторые (номотетические), абстрагируясь от несущественного, индивидуального, выявляют общее, регулярное, закономерное в изучаемых явлениях.

Испытавший на себе сильное влияние В. Виндельбанда и Г. Риккерта немецкий социолог, историк, экономист Макс Вебер (1864-1920) не разделяет резко естественные и социальные науки, а подчеркивает их единство и некоторые общие черты. Существенная среди них та, что они требуют "ясных понятий", знания законов и принципов мышления, крайне необходимых в любых науках. Социология вообще для него наука "номотетическая", строящая свою систему понятий на тех же основаниях, что и естественные науки - для установления общих законов социальной жизни, но с учетом ее своеобразия.

Предметом социального познания для Вебера является "культурно-значимая индивидуальная действительность". Социальные науки стремятся понять ее генетически, конкретно-исторически, не только какова она сегодня, но и почему она сложилась такой, а не иной. В этих науках выявляются закономерно повторяемые причинные связи, но с акцентом на индивидуальное, единичное, культурно-значимое. В них преобладает качественный аспект исследования над количественным, устанавливаются вероятностные законы, исходя из которых объясняются индивидуальные события. Цель социальных наук - познание жизненных явлений в их культурном значении. Система ценностей ученого имеет регулятивный характер, определяя выбор им предмета исследования, применяемых методов, способов образования понятий.

Вебер отдает предпочтение причинному объяснению по сравнению с законом. Для него знание законов не цель, а средство исследования, которое облегчает сведение культурных явлений к их конкретным причинам, поэтому законы применимы настолько, насколько они способствуют познанию индивидуальных связей. Особое значение для него имеет понимание как своеобразный способ постижения социальных явлений и процессов. Понимание отличается от объяснения в естественных науках, основным содержанием которого является подведение единичного под всеобщее. Но результат понимания не есть окончательный результат исследования, это лишь высокой степени вероятности гипотеза, которая для того, чтобы стать научным положением, должна быть верифицирована объективными научными методами.

В качестве своеобразного инструмента познания и как критерий зрелости науки Вебер рассматривает овладение идеальным типом. Идеальный тип - это рациональная теоретическая схема, которая не выводится из эмпирической реальности непосредственно, а мысленно конструируется, чтобы облегчить объяснение "необозримого многообразия" социальных явлений. Мыслитель разграничивает социологический и исторический идеальные типы. С помощью первых ученый "ищет общие правила событий", с помощью вторых - стремится к каузальному анализу индивидуальных, важных в культурном отношении действий, пытается найти генетические связи. Вебер выступает за строгую объективность в социальном познании, так как вносить личные мотивы в проводимое исследование противоречит сущности науки. В этой связи можно вскрыть противоречие: с одной стороны, по Веберу, ученый, политик не может не учитывать свои субъективные интересы и пристрастия, с другой стороны, их надо полностью отвергать для чистоты исследования.

Начиная с Вебера намечается тенденция на сближение естественных и гуманитарных наук, что является характерной чертой постнеклассического развития науки.

Постнеклассическая наука

Постнеклассическая наука формируется в 70-х годах XX в. Этому способствуют революция в хранении и получении знаний (компьютеризация науки), невозможность решить ряд научных задач без комплексного использования знаний различных научных дисциплин, без учета места и роли человека в исследуемых системах. Так, в это время развиваются генные технологии, основанные на методах молекулярной биологии и генетики, которые направлены на конструирование новых, ранее в природе не существовавших генов. На их основе, уже на первых этапах исследования, были получены искусственным путем инсулин, интерферон и т.д. Основная цель генных технологий - видоизменение ДНК. Работа в этом направлении привела к разработке методов анализа генов и геномов, а также их синтеза, т.е. конструирование новых генетически модифицированных организмов. Разработан принципиально новый метод, приведший к бурному развитию микробиологии - клонирование.

Внесение эволюционных идей в область химических исследований привело к формированию нового научного направления - эволюционной химии. Так, на основе ее открытий, в частности разработки концепции саморазвития открытых каталитических систем, стало возможным объяснение самопроизвольного (без вмешательства человека) восхождения от низших химических систем к высшим.

Наметилось еще большее усиление математизации естествознания, что повлекло увеличение уровня его абстрактности и сложности.

Естествознание конца XX века характеризуется рядом специфических черт, которые позволяют говорить об уже начавшемся повороте к новому этапу его развития. Этот этап, получивший название постнеклассического (или неонеклассического), был вызван не столько проблемами физики "переднего края" (микромир, космос), сколько острой необходимостью понять сложные экономические, социально-политические, общественные процессы, инициированные научно-техническим прогрессом. Ввиду того, что последствия этого прогресса оказались далеко не однозначными, более того, начали угрожать человечеству (ядерная, экологическая катастрофа, деградация культуры и человеческой психики), потребовалась научно обоснованная реакция общества на эти негативные последствия.

Для выполнения этого социального "заказа", наука должна была перейти к изучению больших и очень сложных систем, какими являются человек, биосфера, общество и т.п. Для анализа таких систем ученым пришлось отказаться от аналитического подхода к изучаемым объектам, основанного на все большем и большем "погружении" в глубь его структуры. Основными методами исследования становятся синтетические методы, концентрирующие внимание на специфических особенностях поведения сложных саморазвивающихся систем, пронизанных многочисленными нелинейными обратными связями между подсистемами. Именно эти обратные связи обусловливают индивидуальную неповторимость эволюции сложных систем. Одним из первых применил такой синтетический метод основоположник кибернетики Н. Винер. Развития системного подхода и его применение к сложноструктурированным объектам привело, в конце концов, к созданию нового направления в естествознании - синергетике, в основу которой были положены работы Германа Хакена, Ильи Пригожина и других. Синергетика изучает поведение способных к самоорганизации сложных систем, находящихся вдали от состояния теплового равновесия и интенсивно обменивающихся энергией с окружающей средой. При определенных условиях поведение таких систем резко отличается от поведения обычных физических объектов, изучаемых в равновесной термодинамике. В частности, такие сложные системы начинают развиваться в направлении усложнения своей структуры, причем "траектории" такого развития могут раздваиваться (в точках бифуркации), вследствие чего развитие системы становится непредсказуемым, зависящим от собственной предыстории.

Если классическая и неклассическая наука занималась в основном изучением непрерывно протекающих процессов, достаточно плавных переходов между состояниями рассматриваемых объектов, то постнеклассическая наука начинает в первую очередь интересоваться вопросами возникновения новых качеств, связанных с переходом на более высокие уровни структурной организации. В связи с этим можно говорить о повороте от науки "существующего" к науке "возникающего", повороте от "бытия" к "становлению". Эволюционная наука постепенно переходит от индуктивно-эмпирического к дедуктивно-теоретическому уровню познания.

По-новому на этапе становления постнеклассической науки зазвучали идеи В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере, высказанные им еще в 20-х годах XX в., рассматриваемые ныне как естественнонаучное обоснование принципа универсального эволюционизма.

Вернадский утверждает, что закономерным этапом достаточно длительной эволюции развития материи является биосфера - целостная система, которая обладает высокой степенью самоорганизации и способностью к эволюции. Это особое геологическое тело, структура и функции которого определяются специфическими особенностями Земли и космоса. Биосфера является самоорганизующейся системой, чье функционирование обусловлено "существованием в ней живого вещества - совокупности живых организмов, в ней живущих. Биосфера - живая динамическая система, находящаяся в развитии, осуществляемом под воздействием внутренних структурных компонентов ее, а также под влиянием все возрастающих антропогенных факторов. Благодаря последним растет могущество человека, в результате деятельности которого происходят изменения структуры биосферы. Под влиянием научной мысли человека и человеческого труда она переходит в новое состояние - ноосферу. В концепции Вернадского показано, что жизнь представляет собой целостный эволюционный процесс (физический, геохимический, биологический), включенный в космическую эволюцию.

Таким образом, в постнеклассической науке утверждается парадигма целостности, согласно которой мироздание, биосфера, ноосфера, общество, человек и т.д. представляют собой единую целостность. И проявлением этой целостности является то, что человек находится не вне изучаемого объекта, а внутри него, он лишь часть, познающая целое. И, как следствие такого подхода, мы наблюдаем сближение естественных и общественных наук, при котором идеи и принципы современного естествознания все шире внедряются в гуманитарные науки, причем имеет место и обратный процесс. Так, освоение наукой саморазвивающихся "человекоразмерных" систем стирает ранее непреодолимые границы между методологиями естествознания и социального познания. И центром этого слияния, сближения является человек.

Концепция открытой рациональности, развивающаяся в постнеклассической науке, выразилась, в частности, в том, что европейская наука конца XX - начала XXI в. стала ориентироваться и на восточное мышление. Без этого, возможно, немыслима современная концепция природы.

Центральной идеей концепции глобального эволюционизма является идея (принцип) коэволюции, т.е. сопряженного, взаимообусловленного изменения систем, или частей внутри целого. Возникшее в области биологии при изучении совместной эволюции различных биологических видов, их структур и уровней организации понятие коэволюции сегодня характеризует корреляцию эволюционных изменений как материальных, так и идеальных развивающихся систем. Представление о коэволюционных процессах, пронизывающих все сферы бытия - природу, общество, человека, культуру, науку, философию и т.д., - ставит задачу еще более тесного взаимодействия естественнонаучного и гуманитарного знания для выявления механизмов этих процессов.

Идея синтеза знаний, создание общенаучной картины мира становится основополагающей на этапе постнеклассического развития науки. Одной из весьма удачных попыток создать современную общенаучную картину мира на основе идей глобального эволюционизма является концепция Э. Янча. Эволюция представляется ему целостным процессом, составными частями которого являются физико-химический, биологический, социальный, экологический, социально-культурный процессы. На каждом уровне выявляются специфические его особенности.

Источником космической эволюции Э. Янч называет нарушение симметрии, выражающееся в преобладании вещества над антивеществом, повлекшее за собой возникновение различного рода сил - гравитационных, электромагнитных, сильных, слабых. На следующем этапе эволюции возникает жизнь - "тонкая сверхструктурированная физическая реальность", усложнение которой приводит к коэволюции организмов и экосистем, в результате чего впоследствии происходит социальная эволюция, при которой возникает специфическое свойство, связанное с мыслительной деятельностью. Тем самым Э. Янч включает в самоорганизующуюся Вселенную человека, придав глобальной эволюции гуманистический смысл.

Становление постнеклассической науки не приводит к уничтожению методов и познавательных установок классического и неклассического исследования. Они будут продолжать использоваться в соответствующих им познавательных ситуациях, постнеклассическая наука лишь четче определит область их применения.

Однако особенность современного естествознания заключается не только в формировании единого взгляда на процессы в природе. Изменяется роль естествознания и науки в целом. "Планетарные" возможности человека сейчас таковы, что процесс познания природы уже нельзя считать актом "бесстрастного" наблюдения за чем-то внешним по отношению к наблюдателю. В связи с этим впервые за всю историю человечества встает вопрос о "цене" знания, которая не должна быть столь "высокой", чтобы полученное знание привело бы человеческий род к гибели. Другими словами, "истина" перестает быть самодовлеющей категорией науки ("Не ищи в науке только истину и не пользуйся ею во зло или ради корысти", - говорил академик Д.С. Лихачев). Если апофеозом классической и неклассической науки была законосообразная истина и рациональным считалось только то, что ведет к ней, то в постнеклассической науке возникает новая идеология рациональности: рационально то, что ведет к выживанию. Такую идеологию можно было бы назвать гуманитарным антропоморфизмом.

23. Научное познание и его специфика. Эмпирический и теоретический уровни научного познания. Факт как форма научного знания. Проблема, гипотеза и теория как формы научного поиска и роста знания.

Специфика, уровни и формы научного познания

Прежде чем непосредственно перейти к рассмотрению проблем научного познания, необходимо ответить на вопрос: что представляет собой наука вообще; какова общая классификация наук?

Итак, наука - это исторически сложившийся вид человеческой деятельности, направленный на познание и преобразование объективной действительности Она находит свое проявление и как некий результат деятельности в виде системы и знаний, и как их духовное производство, т.е. научный процес.

По своим предметом науки делятся на естественно-технические, те, изучающих законы природы и способы ее освоения и преобразования, и общественные, те, изучающих различные общественные явления и законы их развития, а также самого человека как социального существа (гуманитарный цикл) Важно отметить, что предмет науки определяет ее метод В естественных 200 науках одним из главных методов исследования является эксперимент, а в общественных таким методом является статистикка.

Обстоятельный рассмотрение особенностей научно-познавательной деятельности возможна только с учетом ее связи с практикой, является основой всякого познания Всякая познавательная деятельность, в том числе и научно ва, вырастает из практики, базируется на ней, ориентирована на нее, движется ней Более того, познание как процесс взаимодействия человека с объективной реальностью, что является нацеленным на получение новых знаний, впитывает копирует и повторяет структуру практической деятельности, а окончательно - структуру труда Как и труд, является сердцевиной практики, познавательная деятельность включает ряд обычных моментов: в нее входят человек, как а познает, предмет познания, цель, средства и результаты Обыденное и научное познание той или иной степени включают перечисленные моментенти.

Вместе с тем очевидно, что особенности того или иного вида познания зависят от конкретного сочетания этих моментов, от уровня и характера их развития Структура практической, трудовой деятельности является является общей основой для всех видов познания Только она дает возможность сравнивать эти разновидности познания, фиксировать различия, имеющиеся между ними, и особенноститі.

Итак, в чем разница между обыденным и научным познанием?

Во-первых, обыденное познание одновременно и формой практической деятельности, оно непосредственно воплощено в нее Научное познание отделено от практической деятельности Оно осуществляется специально подготовлены ими группами людей, которые достигли определенного уровня знаний, навыков, понимания, выработали соответствующие мировоззренческие и методологические установки по поводу своей профессиональной деятельноститі.

Во-вторых, они отличаются также по объему, методами и средствами исследования, степенью обоснованности знаний В отличие от обыденного познания наука имеет дело не только с реальными, но и с так называемым ними абстрактными, идеальными объектами Это обусловливает наличие в науке специфических средств описания объектов, их исследованияня.

В-третьих, средством обыденного познания выступает наша \"естественная\" речь, орудия труда Его методы и приемы, как правило, не осознаются субъектом И наоборот, научное познание имеет осознанный, планомир урный характер Наука производит средства эмпирического и теоретического исследования: измерительные приборы, язык науки, которая содержит специальные правила формирования определений, выводов, доказательствевків, доказів.

В-четвертых, эти виды познания отличаются также и по степени проникновения в суть природных и общественных явлений Если наука - это система обоснованного, достоверного знания, то обыденное познание € совокупный ностью фрагментарных знаний, догадок, рецептов народной мудрости, которые являются результатом практического опыта поколений, оно фиксирует в основном внешние связи между явлениями Достоверность этих знаний устанавливает ться в ходе повседневной практики И наоборот, научное знание проходит через особые процедуры доказывания, обоснование, проверки через эксперименты и только потом широко внедряется в практикику.

В таком случае можно сделать вывод, что научное познание представляет собой относительно самостоятельную, целенаправленную познавательную деятельность, складывается из взаимодействия таких компонентов '

а) субъекта познания, т.е. личности или группы людей, имеющих определенный уровень знаний, навыков, мировоззренческие и методологические установки по поводу своей деятельности;

б) объекта познания, то есть фрагмента объективного мира, на который направлены мысль и действия субъекта познания;

в) предмета познания, т.е. конкретных аспектов познания, детерминируются объектом познания и определяются в определенных логических формах;

г) особых методов и средств познания г) определенных форм познания и языковых средств;

д) результатов познания, выражаются главным образом в законах, теориях, научных гипотезах;

е) целей познания, направленных на достижение истины и достоверного систематизированного знания, способного объяснить неизвестные науке факты

Научное знание и сам процесс его получения характеризуются системностью и структурностью Прежде всего в структуре научного познания выделяются эмпирический и теоретический уровни Они отличаются глубин ной, полнотой, всесторонность постижения объекта; целями, методами достижения и способами выражения знаний; степени значимости чувственного и рационального моментеів.

В наиболее общем смысле эмпирическое исследование является знанием о явлении, а теоретическое - о его сущности Эмпирическое исследование - это такой уровень научного познания, содержание которого главным образом прием мано из опыта, из непосредственного взаимодействия человека с объективной действительностью На эмпирическом уровне осуществляется наблюдение объектов, фиксируются факты, проводятся эксперименты, устанавливаются эмпирическим и соотношения и закономерные связи между отдельными явлениямми.

Теоретический уровень научного познания является более высокой степенью исследования действительности, где объект выступает со стороны тех его связей и отношений, которые недоступны непосредственному чувственному изучению На этом г уровне создаются системы знаний, теорий, в которых раскрываются общие и необходимые связи, формулируются законы в их системном единстве и целостностиі.

Следует отличать понятие \"эмпирическое\" и \"теоретическое\" от понятий \"чувственное\" и \"рациональное\" Понятие \"чувственное\" и \"рациональное\" характеризуют познавательные способности человека, а \"эмпирическое\" и \"теоретическое\" - относительно самостоятельные этапы и уровни научного познания Чувственное и рациональное-это этапы целостного процесса познания Они не отделены во времени, следовательно, изолировать их можно лишь в абстракции У человека не было бы увае ощущений без их осмысления, рационального-без сопровождения его чувствами Например, когда больной испытывает боль, он одновременно подводит его под определенные понятия (боль острый, пульсирующий и др..).

Эмпирические знания, опытные данные не являются тождественными ни сумме ощущений, ни восприятию Это особый вид знаний, который является результатом долговременной предварительной обработки, наблюдений, обобщение данных приборов, е экспериментов Задачей эмпирического уровня познания является получение научных фактов их формирование связано с диалектической взаимодействием чувственного и рационального в ходе эмпирического познанияння.

Теоретический этап - это также переплетение чувственного и рационального Формы рационального познания (понятия, суждения, умозаключения) доминируют в процессе теоретического освоения действительности Впрочем при построении тео ории используются также наглядные модельные представления, которые являются формами чувственного познания Следовательно, можно говорить лишь о том, что на низших уровнях эмпирического познания доминирует чувственное, а на теоретическом ров ни - рациональноьне.

Однако, несмотря на указанные различия, четкой границы между эмпирическим и теоретическим познанием не существует Так, эмпирическое исследование, хотя и ориентировано на познание и фиксацию явлений, постоянно прориваеть ься на уровень сущности, а теоретическое исследование ищет подтверждения правильности своих результатов в эмпирии Эксперимент всегда теоретически нагружен, а любая абстрактная теория имеет эмпирическую инт ерпретациію.

В научном познании формируются и приобретают относительную самостоятельность такие формы

1 факт (от лат factum - по, сделано) Это событие, явление, процесс, которые имеют место в объективной действительности и являются объектом исследования Различают факты действительности и факты науки (факты познания) Факты и действительности-это вещи, свойства, отношения, события, существуют действительно, независимо от сознания Факты науки - это отражение фактов действительности, всесторонне проверенных, достоверность которых доказана Они осознаются и фиксируются в терминах языка науки в виде эмпирических суждений Разными путями исследователь постепенно накапливает факты, составляют эмпирическую основу всей дальнейшей работы Эта основа - первостепенное предпосылка успеха в научной работе После получения фактического материала начинается вторая фаза исследования Ученый стремится узнать, что на самом деле является фактом, а что мнения или даже выдумкой Фак ты группируются по их важности, актуальности и т д Эта работа основывается на теоретических положениях науки, ее законах и категория та категоріях.

2 Проблема Эта форма возникает как намерение объяснить факт Проблема (от греч problema - задача) - это вопрос или комплекс вопросов, возникающих в процессе развития познания и решение которых имеет существенное и практический или теоретический интерес Формирование проблемы является важным моментом развития научного знания, поскольку правильно поставить проблему означает частично решить ее Ложная постановка проблемы был ае одной из причин возникновения фиктивных проблем (псевдопроблем), т.е. таких, которые несовместимы с фактами и законами И такие проблемы практически не решаются Поставить проблему означает: отделить известно от неизвестного; факты, выяснены от фактов, которые требуют выяснения; сформулировать вопрос, выражающее основное содержание проблемы; наметить конкретные пути ее решения Формулировка проблемы стесняет ться на процесс и результат эмпирического исследования и вместе с тем стимулирует дальнейшее исследование, направляет йогавляє його.

3 Гипотеза Из формулировки гипотезы начинается движение проблемы Гипотеза (от греч hypothesis - основа, предположение) - это разновидность догадки, предположения более или менее обоснованное, но еще не подтверждено не доказано полностью Гипотеза является формой развития научного познания, средством перехода от неизвестного к известному, от неопределенного к знанию более полному и точногчного.

В каких же случаях используется гипотеза в процессе развития научного знания? УГЭ, когда факты сложны и гипотеза может принести пользу как первый шаг к их объяснения В-третьих, тогда, когда причины фактов недоступны для опыта, но действия и последствия их могут быть изучены в проблемные й ситуации может выдвигаться несколько логически несовместимых между собой гипотез Каждая из них должна отвечать знанием и предполагать выводы, которые могут быть проверены практикоикою.

4 Доказательство гипотезы Это следующая необходимая стадия исследования и форма, в которой существует знания Суть доказательства заключается в установлении истины, подтверждении или опровержении сформулированных положений теоретическими ар ргументамы посредством сравнения, индукции, дедукции, аналогии Аргументы доказательства будут убедительными тогда, когда выводы последовательно выходить один из друга с учетом законов и правил логики как звено из звена в цепнойгові.

5 Теория Она является самой формой научного познания Теория - это система обобщенного знания, основных научных идей, законов и принципов, которые отражают определенную часть окружающего мира, а т также материальную и духовную деятельность людей Теория в отличие от гипотезы является знанием достоверным, истинность которой доказана и проверена практикой Она дает истинное знание и объяснения определенной сферы объе руктивных действительности, дает возможность понять ее общие, необходимые, существенные, внутренние закономерные свойства и связи От других видов достоверного знания теория отличается своей точной, логичной организациямизацією.

Теория включает следующие элементы: содержанию - принципы, законы, категории, идеи и др.; формальные - знаки, символы, правила и др. Она позволяет понять объект познания в его внутренних связях и целостно ности, объясняет разнообразие имеющихся фактов и может предсказать новые, еще неизвестные, прогнозируя поведение систем в будущем Важнейшие функции теории: синтезирующая, объясняющая, прогнозируяюча.

Теория является не только результатом, но и одним из начальных моментов развитого научного познания на основе практики исследователь подходит к решению каждой конкретной проблемы, будучи вооруженным определенными ими теоретическими концепциями С их помощью отбираются проблемы, гипотезы В свою очередь развитие теории, подтверждение справедливости ее положений требует нового обращения к фактам, постановки новых проблем, выдвижение гипотез - и так без конца Процесс научного познания идет от теорий меньшей общности к теориям большей всеобщности При этом новая теория не исключает предыдущую, а наоборот, включает й й, по-новому организуя содержательныезміст.

Таким образом, всю логику научного познания как последовательную смену форм научного исследования можно представить так: накопление и осознание фактов; возникновения и постановка проблемы; выдвижение гипотезы а или гипотез; построение теории, определение путей практической реализации теории.

В современном научном познании, в зависимости от характера объектов познания, методов и средств их изучения, от особенностей решаемых проблем, выделяют два основных вида научных исследований:

1) фундаментальные теоретические исследования, направленные на познание глубинных законов действительности для их возможного практического применения в будущем;

2) прикладные научные исследования, направленные на познание конкретных форм проявления объективных законов, решения проблем не только познавательного, но и социально-практического характера

Фундаментальные теоретические исследования призваны объяснять окружающий мир, а прикладные, опираясь на их достижения, - превращать его Законы и методы фундаментальных наук имеют более общий и характер, а законы и методы прикладных - конкретный, узкий В системе наук ведущее место принадлежит фундаментальным исследованиям, которые составляют передний край познавательной деятельности и, собственно, поэтому эти исследования называются фундаментальными, что на их основе можно провести разнообразные прикладные исследования Рассматривая специфику научного познания, следует охарактеризовать и основные методы, то т применяемыеься.

Формы научного знания (на эмпирическом уровне) – научный факт, эмпирический закон. На теоретическом уровне научное познание выступает в форме проблемы, гипотезы, теории.

Научное знание представляет собой сложную систему, состоящую из многих взаимосвязанных компонентов. К ним относятся общие для всякого познания формы мышления: понятия, суждения, умозаключения, сформулированные наукой принципы, законы, категории. Кроме этих, относительно простых компонентов, в научном познании принято выделять более сложные формы, к ним относятся проблема гипотеза, теория.

Проблема. В развитии научного знания неизбежно возникают ситуации, когда новые явления, ранее неизвестные факты требуют своего объяснения. Однако уровень существующих знаний, категориальный аппарат науки оказываются для этого недостаточными. Такая ситуация называется проблемной. Осознание этой ситуации, порожденной противоречиями между ограниченностью имеющегося знания и потребностью в его дальнейшем развитии, приводит к постановке научных проблем.

Проблема (греч. - преграда, трудность, задача) - объективно возникающий в ходе развития познания вопрос или комплекс вопросов, решение которых представляет существенный практический или теоретический интерес.

Хотя проблема определяется через вопрос, эти понятия не тождественны. Для ответа на вопрос достаточно знаний, достигнутых наукой. Научная проблема — это вопрос, поставленный ходом развития науки, «знание о незнании». Наука развиваеся от постановки проблем к их решению и выдвижению новых проблем. Этот процесс нередко приводит к изменению теоретических представлений и методов познания, к научным революциям и смене парадигм (греч. - пример, образец).

Глобальными научными революциями в естествознании явились: создание Н. Коперником гелиоцентрической системы, сменившей аристотелевско-птолемеевскую геоцентрическую картину мира (конец XV в.); создание классической механики и основанном на ней механическом представлении о строении материи (ХVII — XVIII вв.); формирование диалектической картины мира на основании эволюционного учения Ч. Дарвина, открытия клеточного строения растений и закона сохранения и превращения энергии (XIX в.); революция в физике на рубеже XIX —XX вв., привела к отказу от старых представлений о строении материи:

Научную проблему важно прежде всего правильно выбрать и поставить. Выбор проблемы обусловлен теорией, в рамках которой она возникла, ее значением для науки и практики, он зависит также от имеющихся в распоряжении науки методов и средств, необходимых для ее решения. Правильная постановка проблемы имеет не меньше значения, чем ее решение, а для этого необходимо не только видеть проблемную ситуацию, но и знать возможные способы и средства ее решения.

Разрабатывая сложную проблему, обычно стремятся расчленить ее на более простые части, составляющие систему проблем, каждая из которых должна решаться в определенной последовательности в зависимости от специфики объекта, целей исследования, опыта и проницательности ученого. Порядок исследования составляет общее направление, стратегию исследования.

Развитие научного познания порождает все новые и новые проблемы.

Гипотеза. Исследование проблемы начинается с выдвижения гипотезы (греч. - основа, предположение), представляющей собой обоснованное предположение, выдвигаемое с целью выяснения закономерностей и причин исследуемых явлений.

Как форма научного познания гипотеза характеризуем прежде всего тем, что она является обоснованным предположением и это отличает ее от разного рода догадок и необоснованных предположений. Гипотеза опирается на факты, согласуется с законами теории, на основе которой она выдвинута.

К характеристикам гипотезы относятся ее принципиальная проверяемость и максимальная простота, под которой имеется в виду способность объяснить все известные факты из одного допущения.

Гипотеза проходит три этапа: построение (накопление, анализ и обобщение фактов, выдвижение предположения для объяснения), проверка (дедуктивное выведение следствий, вытекающих из гипотезы и сопоставление следствий с фактами), доказательство (практическая проверка полученных выводов).

Выдвинутая гипотеза доказывается или опровергается. Доказанная гипотеза превращается в научную теорию. Например, гипотеза Резерфорда о планетарной модели атома, гипотеза Луп ле Бройля о волновых свойствах частиц и многие другие стали научными теориями.

Теория. Под теорией (греч. - рассмотрение, исследование в широком смысле понимается наиболее развитый вид духовной деятельности, направленной на приобретение знаний, теоретическое познание. В этом смысле теоретическая деятельность сопоставляется с деятельностью практической.

В научном познании теория рассматривается как форма организованного достоверного знания о некоторой предметной области, описывающая, объясняющая и предсказывающая функционирование и развитие относящихся к данной области объектов.

Организация знания — важная функция теории, она вытекает из необходимости систематизации обособленных знаний о данной предметной области. Однако основными функциями теории являются объяснение и предсказание. Эти функции неразрывно связаны друг с другом.

Правильно объясняя современное состояние объекта, предсказывая его будущее, научная теория служит людям на практике, является ориентиром в их деятельности. Научная теория представляет собой сложную систему знаний, компонентами которой являются: исходная эмпирическая база (обобщенные и систематизированные факты), теоретическая основа (категориальный аппарат науки, ее законы, аксиомы, постулаты), логические средства, обеспечивающие правильность выводов и доказательства, основное содержание теории: положения теории, ее выводы и система аргументации.

Эти компоненты играют неодинаковую роль в разных видах научной теории: в одних преобладают эмпирические факты, в других — абстракции; различаются они построения. Так называемые описательные, или эмпирические теории, исследуют конкретные факты, описывают и систематизируют их, ограничиваясь, как правило, объяснением этих фактов на уровне явлений, не проникая в их сущность. Эти теории характерны для ранней стадии развития опытных наук (эпоха Возрождения, Новое время). На современном уровне научных знаний это теории (главным образом гуманитарных наук), использующие преимущественно эмпирические методы и средства естественного языка.

Дедуктивные теории строятся с помощью аксиоматического метода: из исходных положений, принимаемых без доказательств (аксиом), в соответствии с логическими правилами выводятся следствия, которые вместе с аксиомами составляют содержание теории. Так построена, например, геометрия Евклида. В этих теориях преобладают теоретическая база и теоретические методы познания, они строятся в искусственных, формализованных системах. Это математические теории, символическая логика, структурная лингвистика и др.

Для построения теории сложных развивающихся объектов эффективным методом является восхождение от абстрактного к конкретному. Воспроизводя в сокращенном виде весь процесс исследования, «восхождение» синтезирует все его стороны, выраженные в научных абстракциях, представляя объект как единство многообразного во всей его полноте и конкретности.

Отметим требования, которые предъявляются и научной теории. К ним относятся: 1) адекватность своему объекту, 2) максимально возможная полнота описания данной предметной области, 3) внутренняя непротиворечивость — согласованность с известными и проверенными фактами, для описания и объяснения которых она выдвинута, согласованность фактов с известными законами науки, 4) связь всех ее положений и выводов, их логическое обоснование, 5) принципиальная проверяемость, 6) простота теории, т.е. способность объяснить все известные факты из одного исходного положения.

Теория не остается неизменной. Развитие научного знании ставит новые проблемы, разработка которых ведет к открытию законов, проникновению в более глубокую сущность явлений, обобщению и интерпретации полученных результатов и, следовательно, к развитию или смене теорий. Однако возникновение новой теории не означает полного разрыва со старой теорией, между ними существует связь. История науки подтверждает, что объективно истинное знание, содержащееся в старой теории включается в теорию, ее сменившую. Классическая механика, разработанная Галилеем и Ньютоном, не зачеркивается релятивистской механикой Эйнштейна, а является частным случаем теории относительности; гелиоцентрическая теория Коперника, опровергнувшая теорию Птолемея, не отбросила содержащуюся в ней идею движения планет и Солнца. Преемственность — неотъемлемое условие прогресса научного.

24. Методы эмпирического и теоретического исследования (наблюдение, описание, измерение, эксперимент, идеализация, формализация и др.)

Эмпирические методы познания

Основой эмпирических методов являются чувственное познание (ощущение, восприятие, представление) и данные приборов. К числу этих методов относятся:

наблюдение — целенаправленное восприятие явлений без вмешательства в них;

эксперимент — изучение явлений в контролируемых и управляемых условиях;

измерение - определение отношения измеряемой величины к

эталону (например, метру);

сравнение — выявление сходства или различия объектов или их признаков.

Чистых эмпирических методов в научном познании не бывает, гак как даже для простого наблюдения необходимы предварительные теоретические основания — выбор объекта для наблюдения, формулирование гипотезы и т.д.

Теоретические методы познания

Собственно теоретические методы опираются на рациональное познание (понятие, суждение, умозаключение) и логические процедуры вывода. К числу этих методов относятся:

анализ — процесс мысленного или реального расчленения предмета, явления на части (признаки, свойства, отношения);

синтез - соединение выделенных в ходе анализа сторон предмета в единое целое;

классификация — объединение различных объектов в группы на основе общих признаков (классификация животных, растений и т.д.);

абстрагирование - отвлечение в процессе познания от некоторых свойств объекта с целью углубленного исследования одной определенной его стороны (результат абстрагирования — абстрактные понятия, такие, как цвет, кривизна, красота и т.д.);

формализация - отображение знания в знаковом, символическом виде (в математических формулах, химических символах и т.д.);

аналогия - умозаключение о сходстве объектов в определенном отношении на основе их сходства в ряде других отношений;

моделирование — создание и изучение заместителя (модели) объекта (например, компьютерное моделирование генома человека);

идеализация — создание понятий для объектов, не существующих в действительности, но имеющих прообраз в ней (геометрическая точка, шар, идеальный газ);

дедукция - движение от общего к частному;

индукция — движение от частного (фактов) к общему утверждению.

Теоретические методы требуют эмпирических фактов. Так, хотя индукция сама по себе — теоретическая логическая операция, она все же требует опытной проверки каждого частного факта, поэтому основывается на эмпирическом знании, а не на теоретическом. Таким образом, теоретические и эмпирические методы существуют в единстве, дополняя друг друга. Все перечисленные выше методы — это методы-приемы (конкретные правила, алгоритмы действия).

Более широкие методы-подходы указывают только на направление и общий способ решения задач. Методы-подходы могут включать в себя множество различных приемов. Таковы структурно-функциональный метод, герменевтический и др. Предельно общими методами-подходами являются философские методы:

метафизический — рассмотрение объекта в покос, статике, вне связи с другими объектами;

диалектический — раскрытие законов развития и изменения вещей в их взаимосвязи, внутренней противоречивости и единстве.

Абсолютизация одного метода как единственно верного называется догматикой (например, диалектического материализма в советской философии). Некритичное нагромождение различных несвязанных методов называется эклектикой.

25. Проблема антропогенеза в философии и науке. Современные концепции антропогенеза.

Проблема антропогенеза

Человек – сложная целостная система, которая в свою очередь является компонентом более сложных систем – биологической и социальной. Это обусловлено тем, что человек является существом как биологическим, так и социальным. Как же исторически формировался человек как существо биосоциальное? В этом и состоит суть проблемы антропогенеза[379]. При этом термин «проблема» здесь как нельзя более кстати, ибо перед сегодняшней наукой стоит действительно сложная и актуальная задача, требующая своего решения.

Сразу же оговоримся, что мы оставляем в стороне различного рода мистические и фантастические концепции происхождения человека и будем рассматривать научное решение этого вопроса, опирающееся на современное естествознание. Хотя и в этом случае антропогенез в современной научной картине мира предстает как процесс со многими неизвестными. Это объясняется тем, что, по словам блестящего исследователя «феномена человека» французского философа, биолога, палеонтолога и антрополога Пьера Тейяра де Шардена, человек является «осью и вершиной эволюции» и «расшифровать человека, значит, в сущности, попытаться узнать, как образовался мир и как он должен продолжать образовываться».[380]

До XIX в. в европейской мысли господствовала теистическая антропологическая концепция, согласно которой мир появился в результате акта божественного творения по принципу: «И сказал Бог: да будет… и стало…». Это же относится и к акту творения человека: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему… И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его: мужчину и женщину сотворил их» (Быт., 1:26, 27). Согласно этой концепции, мир не имеет развития и истории. Прошлое и будущее точно такие же, как и настоящее. Это полностью относится и к человеку. Мир и человек появились потому, что так сказал Бог – единственная причина их творения. Таким образом, здесь отсутствует главное, что делает теорию научной – объяснение естественных причин и закономерностей появления и развития мира и человека.

Интенсивное научное осмысление проблемы антропогенеза началось в XIX в. И главное достижение в этой области было связано с утверждением эволюционной теории. Так, уже в 1795 г. шотландский ученый геолог Джеймс Геттон (1726—1797) сформулировал теорию эволюции геологических формаций. Он представил геологическую историю Земли как повторение циклов разрушения одних континентов и возникновения других, указав при этом на сходство современных и древних геологических процессов.

Следом за ним в 1796 г. французский ученый – астроном, математик, физик маркиз Пьер Симон де Лаплас (1749—1827) предложил свою космогоническую гипотезу происхождения Солнечной системы (гипотеза Лапласа).

В этом же году дед знаменитого Чарлза Дарвина, английский врач и натуралист Эразм Дарвин [1731—1802) опубликовал теорию эволюции жизни в виде эпической поэмы «Зоономия», в которой в натурфилософской форме развивал представления об эволюции животных под влиянием внешней среды.

Значительный вклад в утверждение эволюционизма внес и предшественник Дарвина французский естествоиспытатель Жан Батист Ламарк (1744—1829). Он создал достаточно целостную концепцию эволюции живой природы, согласно которой виды животных и растений постоянно изменяются, усложняясь в своей организации в результате влияния внешней среды и некоего внутреннего стремления всех организмов к усовершенствованию. Ламарк провозгласил принцип эволюции всеобщим законом живой природы, хотя и не вскрыл подлинных причин эволюции. Одновременно с немецким ученым Г. Р. Травиранусом он ввел термин «биология».

Таковы были естественно-научные предпосылки возникновения эволюционной теории английского естествоиспытателя Чарльза Роберта Дарвина (1809—1882), опубликовавшего в 1859 г. свой знаменитый труд «Происхождение видов путем естественного отбора». В нем на основе обобщения результатов собственных наблюдений и достижений биологии и селекционной практики он вскрыл основные факторы и причины эволюции органического мира. А в 1871 г. в книге «Происхождение человека и половой отбор» Дарвин выдвинул гипотезу происхождения человека от обезьяноподобного предка.

Дарвин преодолел однолинейный детерминизм Ламарка и показал, что эволюция в органическом мире осуществляется в результате трех основных факторов: изменчивости, наследственности, и естественного отбора. Изменчивость является основой образования новых признаков в строении и функциях организмов. Наследственность закрепляет эти новые признаки и особенности. Под воздействием естественного отбора в процессе борьбы за существование устраняются организмы, не способные приспособиться к условиям существования. Благодаря этому единому процессу организмы в результате эволюции накапливают все новые приспособительные признаки. Это и ведет, в конечном счете, к образованию новых видов.

Таким образом, Дарвин установил движущие силы эволюции органического мира и объяснил естестенно-научным путем процесс становления и развития биологических видов. Его теория дала причинное объяснение развития видов и тем самым заложила основы научной концепции эволюции. С этих пор стало совершенно ясно, что настоящее состояние биологических видов, в том числе и человека, обусловлено его прошлым, а будущее основано на настоящем. Он показал, что нет ничего сверхъестественного в происхождении человека.

Но, разработав теорию естественного происхождения человека, Дарвин не смог включить в нее влияние социального фактора на его развитие. Кроме того, в его теории отсутствует качественное отличие ума человека от животного. Это во многом объясняется тем, что он не затрагивает роли труда в процессе антропогенеза.

На эту роль было обращено внимание в трудовой теории антропогенеза, защитником которой был, в частности, Ф. Энгельс. Представители этой теории считали, что труд не отменяет действия биологических законов, но он преобразовывает характер действия естественного отбора, формирует способность становящегося человека преобразовывать природу по своим собственным меркам, а вместе с тем способствует и формированию самого человека. Сторонники этой теории именно с трудовой деятельностью связывают развитие руки, речи, мозга, мышления, сотрудничества людей и сплочения их в социальные коллективы.

Нет сомнения, что возникновение труда и его развитие действительно оказало огромное влияние на антропосоциогенез. Важным моментом при этом является то, что любой труд связан с изготовлением орудий труда, в которых закрепляются социальный опыт человека, его навыки, умения, способ мышления. Кроме того, они же являются и основным способом передачи этого социального опыта, т. е. лежат в основе новой – социальной формы наследования, которую Дарвин не рассматривает.

Таким образом, было показано, что становление человека и общества – это взаимосвязанный процесс, – процесс антропосоциогенеза, и важнейшая роль в нем принадлежит трудовой деятельности. Хотя, как пишет М. И. Урысон, «сама трудовая деятельность возникла в результате жесткого естественного отбора».[381]

Новый аспект критики дарвиновской концепции возник на волне первых успехов генетики, зародившейся на рубеже ХХ в. Появляется мутационная теория эволюции нидерландского ученого Хуго де Фриза (1848—1935), согласно которой новые виды возникают скачкообразно, в результате крупных единичных мутаций в генном наследственном аппарате (геноме). И это возникновение никак не связано с естественным отбором, о котором писал Дарвин.

Критика дарвинизма с различных точек зрения была широко распространена в биологии до конца 20-х гг., когда произошел синтез классического дарвинизма с новейшими достижениями генетики, который получил название синтетической теории эволюции. Большую роль при этом сыграла популяционная генетика. Эта наука, основанная отечественными биологами С. С. Четвериковым и Н. В. Тимофеевым-Ресовским, изучает элементарные эволюционные процессы не в индивидуальном организме, а в популяциях животных и растений. Согласно ей, минимальной единицей эволюции в биосфере является не особь, как это считается в теории Дарвина, а популяция, совокупность индивидов одного вида, способных скрещиваться между собой.

Синтетическая теория эволюции (или обновленный дарвинизм) приобрела широкое распространение в мире среди биологов уже в 40-х гг. Однако в нашей стране нормальное развитие эволюционной теории на 10—15 лет было нарушено деятельностью небезызвестного Т. Д. Лысенко. И лишь к 70-м гг. эволюционная биология освободилась от пагубного влияния лысенковщины. В западных странах сопротивление дарвинизму и эволюционизму вообще оказывали общественные круги, близкие к церкви. Хотя и по сей день там широко распространен креационизм – точка зрения, согласно которой человек является венцом божественного творения, а не частью природы и продуктом ее развития. И это несмотря на то, что в 1950 г. сам Папа Пий XII в специальной энциклике (послании к католикам) «Происхождение человека» согласился с правомочностью эволюционного взгляда на происхождение человеческого тела, хотя при этом и подчеркнул, что душа человека создана Богом.

Следует отметить, что споры вокруг эволюционной теории не утихают и сегодня. Так, в последние десятилетия ведется критика самой синтетической теории эволюции. Прежде всего она связана с распространением в биологии различных сальтационистских концепций, утверждающих скачкообразный характер развития жизни, в том числе и антропогенеза. При этом представители современного сальтационизма, используя новейшие достижения молекулярной биологии, биологии развития, палеонтологии и других наук, придают решающее значение в эволюции случайным явлениям. В основных положениях это течение близко неокатастрофизму, который также является достаточно популярным направлением. Его представители полагают, что основное значение в смене форм жизни на Землелмеют массовые вымирания, обусловленные глобальными катастрофами.

На наш взгляд, указанные подходы достаточно хорошо согласуются с теорией самоорганизации систем. В ее основе лежит принцип самоорганизации как движущей силы развития любых открытых неравновесных систем, систем, обменивающихся со средой веществом и энергией. В таких системах переход одного качественного состояния в другое происходит как скачкообразный процесс, переводящий открытую неравновесную систему, достигшую своего критического состояния, в качественно новое устойчивое состояние с более высоким уровнем сложности и упорядоченности. При этом выбор конечного состояния системы после скачка (флуктуации), согласно этой теории, носит случайный характер. В этом в общих чертах и заключается сущность самоорганизации рассматриваемых систем. К ним относятся и все биологические системы, включая человека. Разработка теории самоорганизации началась сравнительно недавно и связана прежде всего с таким направлением в науке, как синергетика.

С теорией самоорганизации согласуется и эволюционная концепция антропогенеза Пьера Тейяра де Шардена. Свою теорию он изложил в знаменитой работе «Феномен человека». С его точки зрения, переход к «феномену человека» осуществляется не через морфологические изменения и не посредством естественного отбора, как у Дарвина, а определяется внутренними силами самого организма будущего Homo sapiens. Находка синантропа, одним из открывателей которого был сам Тейяр де Шарден, позволила заполнить важнейший пробел в ряду антропогецеза и показать, каким путем шло развитие от предчеловека к «человеку разумному»: увеличение и усложнение мозга, выпрямление лба, овладение огнем и орудиями деятельности.

По мнению Тейяра де Шардена, появление Homo sapiens – это скачок в антропогенезе. «Человек. – пишет он, – вошел бесшумно… Он шел столь тихо, что, когда мы начинаем его замечать, по нестираемым следам каменных орудий, выдающих его присутствие, он уже покрывает весь Старый Свет – от Мыса Доброй Надежды до Пекина. Безусловно, он уже говорит и живет группами. Он уже добывает огонь»[382]. При этом весьма характерный вывод, который делает автор, заключается в том, что появление человека – процесс коллективный и «первым человеком» является и может быть только множество людей»[383]. В этой связи следует особо отметить, что заслуга Тейяра де Шардена состоит не только в том, что он, как один из открывателей синантропа, помог замкнуть цепь наших представлений об антропогенезе, найдя критическое недостающее звено в этой цепи между обезьяночеловеком и неандертальцем. Его заслуга состоит также в том, что он в рамках эволюционной концепции обосновал единство биологической и социальной природы человека. Если представить ближайший к Homo sapiens ряд в общей цепи антропогенеза, то, с точки зрения Тейяра, он будет иметь следующий вид: австралопитек – питекантроп – синантроп – Homo sapiens.

Если же проследить всю цепочку предшественников современого человека, то, с точки зрения сегодняшнего естествознания, она будет выглядеть следующим образом. Самый древний известный науке предок человека и высших обезьян – рамапитек – жил на территории от Индии до Африки около 14 млн. лет назад. Примерно 10 млн. лет назад от него отделился предок орангутана – сивапитек, который остался в Азии. Общий же предок гориллы, шимпанзе и человека, по-видимому, обосновался в Африке. Именно там обнаружены древнейшие орудия труда (примерно 2,5 млн. лет назад) и древнейшие остатки жилищ (1,75 млн. лет). В Африке же найдены и останки человека умелого – зинджантропа, жившего 2 млн. лет назад. Он обладал уже такими чисто человеческими признаками, как прямохождение и заметная развитость кисти руки. При этом название «умелый» ему дано за умение изготовлять и применять первобытные каменные орудия труда. От человека умелого прослеживается связь и с древнейшим человекообразным существом – австралопитеком, обитавшим также в Африке от 4 до 2 млн. лет назад. Далее развитие современного человека прослеживается уже более определенно: питекантроп (обитавший во временных рамках 1,9—0,65 млн. лет назад), синантроп (400 тыс. лет назад), неандерталец (ранняя форма Homo sapiens), появившийся, по разным данным, от 30 до 40 тыс. лет назад.

Особо необходимо отметить, что антропогенез не следует представлять в виде линейного процесса. В органической жизни (как, впрочем, и в социальной), видимо, вообще вряд ли можно говорить о строго линейном процессе развития и монофакторной детерминации эволюции. В этой связи следует прислушаться к мнению Р. Левонтина, концепция которого к тому же хорошо согласуется с теорией самоорганизации. «Все попытки доказать, – пишет он, – что тот или иной ископаемый вид является нашим прямым прародителем, отражает устаревшее представление об эволюции как о строго линейном процессе и о том, что все испокаемые формы должны составлять некую единую последовательность, соединяющую прошлое с настоящим».[384]

На рисунке, взятом из работы того же автора[385], изображено типичное высокоразветвленное дерево эволюции, показывающее, что в более раннее время существовало одновременно множество родственных видов, большинство из которых вымерло. Говоря о нелинейности процесса антропогенеза, следует также иметь в виду (и это хорошо видно на рисунке), что эволюция осуществляется в процессе постоянного возникновения новых ответвлений, большинство из которых очень быстро исчезает. И в каждый период времени существует множество параллельных эволюционных линий, происходящих от общего предка. По мнению Левонтина, из них только одна может быть представлена в отдаленном будущем, а все остальные исчезнут. При этом основная проблема в воссоздании эволюции человека состоит в том, что у нас нет близких родственников среди живущих ныне видов. Наши ближайшие, хотя и не очень близкие, ныне живущие родственники – шимпанзе и гбрилла были связаны с нами общим предком не менее чем 7 млн. лет назад.

Такова общая теоретическая ситуация разработки проблемы антропогенеза на сегодняшний день. Не все в ней до конца выяснено и объяснено, не во всем ученые согласны между собой. И в этом нет ничего удивительного, ибо мы имеем дело с венцом творения природы – человеком. Для нас при этом важно подчеркнуть, что в науке сегодня можно считать доказанным тот факт, что человек – это продукт естественного развития самой природы. Своими корнями он уходит в биосферу Земли и является ее законнорожденным дитем.

Антропология - наука о происхождении и эволюции физической организации человека и его рас.

В настоящее время нет никакого единства в наших взглядах на природу человека.

Немецкий философ ХХ века Макс Шеллер предпринял попытку систематизировать основные направления в изучении природы человека и выделил 5 «идей о человеке». Он писал: «Если мы удовлетворимся тем, что сведем господствующие сегодня в нашем западноевропейском культурном круге идеи о человеке и его месте в многообразии сущего, к ярчайшим и понятнейшим идеальным типам, то, как показывают мои обстоятельные изыскания в этой области, можно выявить пять основных линий -- конечно, в их рамках антропологическая теория в том, что касается деталей, может быть еще весьма многоцветной, соразмерной множеству разнородных частных проблем, с которыми та или иная "антропология" имеет дело. Три из этих пяти идей хорошо известны в образованных кругах, хотя и редко встречаются в ярко выраженном виде; две идеи -- наиболее молодые и сформировавшиеся позже всех -- еще не усвоены в их самобытности сознанием научной образованности. Каждая из них, однако, имеет коррелятом свою особую "историку"».

Первая из них теистическая - основанная на религиозной вере.

В данном направлении человек рассматривается как божественного творение, и понять его природу, сущность и смысл жизни можно только в соотношении с Творцом.

Согласно религиозным воззрениям, человек был создан неким высшим существом - Богом или несколькими богами. Такая точка зрения называется креационизм (от лат. creatio - сотворение, создание). Пути создания человека в разных верованиях различаются. Слово же "креационизм" применяется обычно в связи с христианством, а еще точнее, католицизмом. Креационизм можно разделить на ортодоксальный (или антиэволюционный) и эволюционный.

Теологи-антиэволюционисты считают единственно верной точку зрения, изложенную в Священном Писании (Библии). Согласно ей, человек, как и другие живые организмы, был создан Богом в результате одномоментного творческого акта и в дальнейшем не изменялся. Сторонники этой версии либо игнорируют доказательства длительной биологической эволюции, либо считают их результатами других, более ранних и, возможно, неудачных творений. Некоторые теологи признают существование в прошлом людей, отличных от живущих сейчас, но отрицают какую-либо преемственность их с современным населением.

Теологи-эволюционисты признают возможность биологической эволюции. Согласно им, виды животных могут превращаться один в другой, однако направляющей силой при этом является Божественная воля: человек мог возникнуть от более низко организованных существ, однако его дух оставался неизменным с момента первоначального творения, а сами изменения происходили под контролем и по желанию Творца. Как ни удивительно, западный католицизм официально стоит на позициях эволюционного креационизма. Энциклика папы Пия XII (1950 г.) допускает, что Бог мог создать не готового человека, а обезьяноподобное существо, впрочем, вложив в него бессмертную душу. Современные креационисты проводят многочисленные исследования с целью доказать отсутствие преемственности древних людей с современными или же - существование современных людей в глубокой древности.

Вторая идея это «homo sapiens»

Её основные черты:

1) человек единственный среди живых является носителем специфического фактора - разума, неразложимого и не сводимого на другие, низшие факторы.

2) основное свойство разума, непререкаемо за ним признанное, - способность познавать сущее как оно есть. С помощью разума человек может познавать божество, мир и самого себя.

3) разум тождественен себе и неизменен в любую эпоху, в любом «homo sapiens».

Лишь третье свойство (неизменность) было подвергнуто сомнению: Гегель приписал разуму, как таковому, становление во времени. В остальном идея «homo sapiens» осталась неизменной в самых противоположных доктринах.

Вторая идея впервые «открыта» и выражена наиболее четко, определенно и ясно Анаксагором, Платоном и Аристотелем и, по существу, неизменная, царит в философии до наших дней. Эта идея проводит различие между человеком и животным вообще. Она стала общим достоянием и в обиходе получила даже опасный характер несомненности и неоспоримости.

Платон видел в человеке «существо бескрылое, двуногое, с плоскими ногтями; единственное из существ, восприимчивое к знанию, основанному на рассуждениях». Аристотель полагал, что человек есть общественное животное, наделенное разумом, нравственно совершенствующееся в справедливом государстве. По мнению философа, социальность отличает человека от остальных живых существ. Аристотель первым ввел термин «антропология», выдвинул идею последовательного усложнения организации живых существ («лестницы существ»).

Третья идея натуралистическая - «homo faber»

Эта идея также охватывает все основные проблемы антропологии. Она самым фундаментальным образом отличается от только что очерченной теории человека как "homo sapiens".

Это учение о «homo faber» прежде всего вообще отрицает особую специфическую способность человека к разуму. Здесь не проводится существенного различия между человеком и животным: есть лишь степенные отличия; человек есть лишь особый вид животных. В человеке действуют те же самые элементы, силы и законы, что и во всех других живых существах -- только вызывая более сложные следствия.

- Человек это животное использующее орудие труда.

- Человек живет своими влечениями, а не разумом.

Определяющее начало в человеке это не разум (нечто вторичное, производное), а инстинкты. Инстинкты распадаются на три основные группы, и обыкновенно одной из этих групп придаётся первенствующее значение. Соответственно этому существует и три типа натуралистических концепций истории. Во-первых, теории экономические, например, марксизм, для которого история - «борьба классов», «борьба за место у корыта» (инстинкт питания). Во-вторых, теория, истолковывающая историю прежде всего с точки зрения инстинкта размножения или одной из его форм (пример: Фрейд и его libido). В-третьих - история sub specie «воли к власти» (Макиавелли, особенно - Ницше).

Шелер отмечает, что есть одна черта, неожиданно роднящая между собою все разнообразные натуралистические теории: это неизменная вера в разумную эволюцию, в высокую цель человеческого развития. И здесь обнаруживается странное сближение этих теорий с идеей «homo sapiens».

Образ человека, понимаемого как «homo faber», постепенно выстраивался, начиная с греческого сенсуализма Демокрита и Эпикура, позднее -- в эволюционистском учении, связанном с именами Дарвина и Ламарка. Значительную поддержку эта идея нашла у великих психологов влечений: их отцами, или по крайней мере чем-то подобным, следует считать Гоббса и Макиавелли; среди них также следует назвать Л.Фейербаха, Шопенгауэра, Ницше, а среди исследователей новейшего времени 3. Фрейда и А. Адлера.

Идея о декадансе человека

Четвертая идея - «страшная для западного чувствования и западного мышления». Вот в чём она заключается. Вся история человечества - непрерывный декаданс, самые истоки её отравлены, ибо то, что делает человека человеком - его разум - есть болезнь. Человек - «животное, заболевшее разумом» и потому - животное, обречённое на вымирание.

Животные собратья приспособились к жизни гораздо лучше человека. Человек мыслит потому - что инстинкты уже не подсказывают ему, как жить. Подлинные жизненные силы он подменил жалкими суррогатами (язык, понятия и, вообще, все материальные и духовные ценности культуры).

Итак, человек, согласно этому учению, во-первых, -- это не тупик развития, подобно некоторым видам растений и животных, в который зашла жизнь в определенном эволюционном развитии и из которого она не может выйти, из-за чего наступает видовая смерть-- он есть тупик жизни вообще!

Отдельный человек не болен, он может быть и здоров внутри своей видовой организации - но человек как таковой есть болезнь. Даже если в этом огромном универсуме, который даже возможность жизни обнаруживает лишь в немногих точках и лишь на одном крошечном участке истории земной жизни так называемого человека, этот червяк, называющий себя человеком, и мнит о себе так высоко, а в своей истории все более осознает свою важность, создавая государства, произведения искусства, науку, орудия, язык, поэзию и т. д., сознавая самого себя и уже не отдаваясь окружающему миру экстатически, как животное -- то, тем не менее он все-таки остается тупиком, болезнью жизни!

В этой идее Дух человека, как и сознание, предстает, тогда как принцип, который попросту разрушает, уничтожает жизнь, т. е. самую высшую из ценностей. Дух тогда -- это демон, сам черт, сила, разрушающая жизнь и душу.

Наша история - процесс непрерывного разрушения, разъедания жизни разумом, этим страшным «метафизическим паразитом».

Шелер пытается вскрыть происхождение этой «страшной» теории. Он находит зачатки её у Шопенгауэра, Ницше и Бергсона. Но идея эта обострилась и обрела силу, только пройдя через роковой опыт «страшных лет» Европы. «Цивилизационный космос выходит из под контроля человека и начинает губить его.»

Исследователи совершенно различного происхождения и представители разных наук абсолютно независимо друг от друга приходят разными путями к этой идее с какой-то странной неизбежностью: философы и психологи, палеогеографы и геологи, этнологи, историки - и многие другие.

Пятая идея об атеистической антропологии.

Если предыдущая идея о человеке в некоторой мере унижает его, по крайней мере-- как «homo sapiens», которого почти вся западноевропейская история духа идентифицировала с человеком, унижает так, как этого не делала до сих пор еще ни одна система исторических идей (ведь здесь он, как ни как, - "заболевшее своим духом животное"), то эта пятая идея, наоборот, позволяет .самосознанию человека подняться на такую ступень, взлететь на такую головокружительную, гордую высоту, какой не сулило ему ни одно другое из известных учений.

Этот новый тип антропологии воспринял идею сверхчеловека Ницше и подвел под нее новый рациональный фундамент. В строго философской форме это имеет место прежде всего у двух философов: у Дитриха Хайнриха Керлера(“Даже если бы можно было доказать математически, что Бог существует, я бы не хотел, чтобы Он существовал, поскольку это ограничивает меня в моем величии”) и у Николаса Гартмана, в его «Этике» (В мире, который Божество сотворило по своему плану или в котором оно располагает в каком-либо смысле будущим, - в этом мире человек как нравственное существо, как личность уничтожен.)

В данном учении считается что совершенно независимо от нашего знания и незнания решающим является следующее: Богу нельзя существовать и Бог не должен существовать во имя ответственности, свободы, предназначения, во имя смысла бытия человека. Ницше принадлежит одна фраза, которую редко до конца понимают: "Если бы Боги существовали, как бы я вынес, что я - не Бог? Итак, никаких Богов нет". Здесь впервые со всей определенностью выражен «постулаторный атеизм» - прямая противоположность «постулаторному теизму» Канта. Следует иметь в виду: в этой форме «постулаторного атеизма» отрицание Бога означает не снятие ответственности и уменьшение самостоятельности и свободы человека, а как раз предельно допустимое повышение ответственности и суверенитета - «Человек должен быть сам ответственен за свои поступки».

Таковы те пять идей, которые - по Шеллеру - всецело определяют и исчерпывают всю совокупность высказываний о человеке в современном мире.

26. Проблема биосоциальной природы человека в современной философии и науке.

Среди наиболее важных проблем философской антропологии особое значение уделяется проблеме соотношения биологического и социального в человеке. Двуединство человеческой природы (включенность человека в мир общества и мир органической природы) порождает следующие вопросы: а) какое из начал в человеке является определяющим в формировании его способностей, чувств, поведения; б) какое значение в жизни общества имеют биологически обусловленные различия между людьми и группами людей.

В ходе дискуссий о соотношении биологического и социального в человеке высказывается широкий спектр мнений, заключенных между двумя полюсами (крайними позициями) – социологизаторством, рассматривающим человека как пассивное порождение социальных отношений, и биологизаторством, абсолютизирующим роль естественного, биологического начала в человеке.

К наиболее влиятельным биологизаторским концепциям XIX–XX вв. относятся:

Расизм исходит из тезиса о том, что основные особенности человека (физические и духовные задатки) определяются его расовой принадлежностью.

Социал-дарвинизм, абсолютизирующий учение Дарвина о естественном отборе и эволюции, рассматривает общественную жизнь в качестве арены борьбы за существование между отдельными индивидами, в которой успеха добиваются наиболее приспособленные.

Социобиология (Э. О. Уилсон и др.) экстраполирует (переносит) выводы, полученные при изучении поведения животных, на человека и ставит вопрос о возможностях и границах применения аналогий между поведением человека и животных. Социобиологами было установлено, что большинство стереотипных форм человеческого поведения свойственно млекопитающим, а более специфических – поведению приматов: альтруизм, защита местообитания, следование появившимся эволюционно формам сексуального поведения, непотизм (семейственность), означающий приверженность не только родовым, но и внутрипопуляционным образованиям, и, наконец, социализация с помощью отработанных эволюцией способов и механизмов.

Евгеника – исходит из идеи о том, что социальные добродетели и пороки имеют наследственную природу. В такой трактовке у выдающихся личностей гораздо больше шансов передать по наследству хотя бы некоторые из своих исключительных качеств. Для того чтобы приблизить человечество к нравственному и социальному идеалу, необходимо создать систему дополнительного искусственного отбора, которая: а) поощряла бы размножение наиболее даровитых и ценных индивидуумов; б) способствовала бы очищению популяции от вредных, биологически обусловленных свойств.

В контексте биологизаторских концепций возникают попытки не только описания сущности человека, но и обоснования определенной программы социальных действий, предполагающих, например, подчинение и даже истребление «наименее приспособленных» представителей человечества. Таким образом, биологические различия между людьми могут служить основой для возникновения различных форм и видов дискриминации (расовой, национальной, половой и т. п.).

Сторонники социологизаторского подхода (Платон, К. Маркс и др.) убеждены в возможности радикального изменения человеческой природы в сторону, определяемую каким-либо социальным идеалом за счет внешних воспитательных воздействий. Акцент в данном случае переносится на анализ общественных отношений и выявление той роли, которую играет социум в становлении личности. В итоге общественное доминирует над индивидуальным, подавляя и растворяя его в себе. Отдельная человеческая жизнь рассматривается в качестве средства для достижения общего блага. Эта установка характерна для социальных систем тоталитарного типа и обосновывающих их философских концепций.

В целом в социологизаторских моделях человека социальное оценивается как нечто более высокое и благородное по сравнению с биологическим. Идеологическая основа подобной установки в отношении к природным основам человеческого бытия отчасти была заложена в христианской традиции.

Мировоззренческая важность дискуссий вокруг второй проблемы (о значении в жизни общества биологических или социально обусловленных различий между людьми) определяется тем, что в ходе этих споров не только выдвигаются и подвергаются критике какие-то идеи, но и вырабатываются новые стратегии поведения, принципы коммуникации, способствующие гуманизации взаимоотношений между людьми. Например, сегодня для большинства людей является неприемлемой идея о биологическом превосходстве одной расы над другой, мужского пола над женским. В общественном сознании утвердилось понимание того, что расовые и половые различия – это один из важнейших источников разнообразия и устойчивости человеческой природы.

В настоящее время выделение в человеке биологического и социального начал рассматривается и используется в качестве методологического приема, позволяющего исследовать человека как единую сложную систему, включенную как в природный, так и в социальный мир. Оказывается, что биологическое в человеке не может быть вытеснено социальным, и наоборот. Биологическая сторона проявляет себя на всех этапах социализации человека, влияет на конкретные формы его общественного поведения. Так, биологически обусловлена продолжительность детства, зрелого возраста и старости человека; задан возраст, в котором женщины способны рожать детей (в среднем, 15–49 лет); запрограммирована последовательность таких процессов в развитии человеческого организма, как способность усваивать различные виды пищи, осваивать языки в раннем возрасте.

С другой стороны, некоторые биологические функции у человека имеют специфику, возникшую вследствие перехода к прямохождению наших далеких предков и изменения их образа жизни, т. е. обусловлены социально. Многие из генетически детерминированных особенностей, свойств и характеристик человека формируются также в онтогенезе – в процессе индивидуального развития, которое осуществляется в социальной среде. Таким образом, развитие и существование человека в равной мере определены двумя «программами»: биологической (инстинктивной) и социально-культурной. Их взаимодействие разворачивается как в диахронном (антропосоциогенез), так и в синхронном («ставший» человек) аспектах.

Двуединство конкретного человеческого бытия отражается в «зеркале» таких понятий, как «индивид» и «личность».

Понятие «индивид» обладает двумя значениями: 1) каждый самостоятельно существующий организм (биологическая единица); 2) человек как единичный представитель вида Homo sapiens, специфика которого определяется набором генов, обусловливающим анатомо-физиологические данные (группа и резус крови, цвет глаз и т. п.), а также психологические индивидуальные задатки в виде памяти, воли, темперамента. Во втором значении индивид – это обобщенный образ конкретного человека.

Социальная сущность человека выражается понятием личности. Личность – это индивид, наделенный системой социально значимых качеств. К их числу в первую очередь, относят: способность к формированию нравственных принципов, регламентирующих поведение; свободу; ответственность; креативность (если понимать ее как способность к творчеству и саморазвитию) и волевые характеристики (самодисциплину, целеустремленность и др.).

Уникальность и специфическое своеобразие каждой личности, неповторимость конкретного человека, обусловленную своеобразным сочетанием в нем биологического и социального начал, фиксирует понятие «индивидуальность».

Личностные качества во многом зависят от функционирования сознания человека: нарушения в нормальной деятельности сознания приводят к полной или частичной утрате личностных свойств (что наблюдается у хронических алкоголиков, наркоманов и некоторых других категорий лиц). Биологические качества индивида остаются относительно неизменными в норме и патологии в условиях психического здоровья и в состоянии душевной болезни.

Биологическая организация человека позволяет ему адаптироваться к достаточно широкому диапазону внешних условий. Однако существуют некие пороговые значения, за пределами которых ее способность к самовосстановлению и саморегуляции оказывается исчерпанной. Существует, например, реальная опасность генетических деформаций человеческого организма, обусловленная мощным радиационным и химическим загрязнением окружающей среды. Не получили однозначной оценки до настоящего времени и успехи биотехнологии, медицинской генетики, генной инженерии, в частности создание и употребление в пищу трансгенных продуктов. Таким образом, именно проблема выживания человека как биологического вида сегодня является одной из наиболее актуальных. Перечисленные факторы обусловливают значимость проблем экологии человека. Экология человека является составной частью общей экологии, спектр задач которой определяется, прежде всего, негативным воздействием на людей ими же изменяемой среды обитания.

27. Социальная структура общества. Современные концепции социальной стратификации.

Понятие социальной структуры общества. Марксистское учение о классах как основном элементе социальной структуры

Понятие социальной структуры в обществе обычно употребляют в следующих основных смыслах.

В широком смысле социальная структура - это строение общества в целом, система связей между всеми его основными элементами. При таком подходе социальная структура характеризует все многочисленные виды социальных общностей и отношения между ними.

В узком смысле термин «социальная структура общества» чаще всего применяется к социально-классовым и социально-групповым общностям. Социальная структура в этом смысле - это совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих друг с другом классов, социальных слоев и групп.

В социологии существует большое множество концепций социальной структуры общества, исторически одной из первых является марксистское учение. В марксистской социологии ведущее место отводится социально-классовой структуре общества. Социально-классовая структура общества, согласно этому направлению, представляет собой взаимодействие трех основных элементов: классов, общественных прослоек и социальных групп. Ядром социальной структуры являются классы. Наличие классов в обществе отмечалось в науке и до Маркса в начале XIXв. Это понятие широко использовали французские историки Ф. Гизо, О. Тьери и английские и французские политэкономы А. Смит и Д. Рикардо. Однако наибольшее развитие учение о классах получило в марксизме. К. Маркс и Ф. Энгельс основали экономические причины возникновения классов. Они утверждали, что деление общества на классы есть результат общественного разделения труда и формирование частнособственнических отношений. Процесс образования классов происходил двумя путями: путем выделения в родовой общине эксплуататорской верхушки, которая первоначально состояла из родовой знати, и путем обращения в рабство военнопленных, а также обнищавших соплеменников, попадавших в долговую кабалу.

Этот экономический подход к классам зафиксирован в знаменитом определении классов, которое сформулировал В. И. Ленин в работе «Великий почин» и которое стало хрестоматийным в марксизме на протяжении 70 лет.

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы - это такие группы людей, из которых одна может присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства». Таким образом, по Ленину, главный признак класса - отношение к средствам производства (владение или не владение) определяют роль классов в общественной организации труда (управляющие и управляемые), в системе власти (господствующие и управляемые), их благосостояние (богатые и бедные). Борьба классов служит движущей силой общественного развития.

Марксизм делит классы на основные и неосновные.

Основными классами являются такие, чье существование непосредственно вытекает из господствующих в данной общественно-экономической формации экономических отношений, прежде всего, отношений собственности: рабы и рабовладельцы, крестьяне и феодалы, пролетарии и буржуазия.

Неосновные - это остатки прежних классов в новой общественно-экономической формации или зарождающиеся классы, которые придут на смену основными и составят основу классового деления в новой формации. Помимо основных и неосновных классов структурным элементом общества являются общественные слои (или прослойки).

Социальные слои - это промежуточные или переходные группы, не имеющие ярко выраженного специфического отношения к средствам производства и, следовательно, не обладающие всеми признаками класса. Социальные слои могут быть внутриклассовыми (часть класса) межклассовыми. К первым можно отнести крупную, среднюю,. Мелкую, городскую и сельскую монополистическую и немонополистическую буржуазию, промышленный и сельский пролетариат, рабочую аристократию и т.д. Историческим примером межклассовых слоев является «третье сословье», в период вызревания первых буржуазных революций в Египте - городское мещанство, ремесленничество. В современном обществе - интеллигенция. В свою очередь, межклассовые элементы современной структуры могут иметь свое внутреннее членение. Так, интеллигенция подразделяется на пролетарскую, мелкобуржуазную и буржуазную. Таким образом, социально-слоевая структура не вполне совпадает с классовой. Использование понятия социального строя по мысли марксистских социологов, позволяет конкретизировать социальную структуру общества, указать на ее многообразие и динамизм.

Несмотря на то, что в условиях идеологического диктата и процветания догматизма в марксистской социологии абсолютное господство имело ленинское определение классов, основанное не сугубо экономическом подходе, часть марксистских социологов осознавала, что классы - это более широкое образование. Следовательно, концепция социально-классовой структуры общества должна включить в себя политические, духовные и иные связи отношения. При более широком подходе в интерпретации социальной структуры общества значительное место отводится понятию «социальные интересы».

Интересы - это реальные жизненные стремления индивидов, групп и иных общностей, которыми они осознанно или неосознанно руководствуются в своих действиях и которые обуславливают их объективное положение в социальной системе. В социальных интересах находят наиболее обобщенное выражение актуальные потребности представителей тех или иных социальных общностей. Осознание интересов осуществляется в ходе непрерывно происходящего в обществе процесса социального сравнения, то есть сопоставления жизненного положением сопоставлением других социальных групп. Для понимания классов существенное значение имеет термин «коренные социальные интересы», который отражает наличие у крупных социальных интересов, которые определяют его существование и общественное положение. На основе всего вышеизложенного можно предложить такое определение классов: классы - это большие социальные группы, различающиеся по их роли во всех сферах жизнедеятельности общества, которые формируются на основе коренных социальных интересов. Классы имеют общие социально-психологические характеристики, ценностные ориентации, свой «кодекс» поведения.

Каждая социальная общность является субъектом деятельности и отношений. Классы как социально-политическая общность имеют общую для всех своих членов программу деятельности. Эту программу, соответствующую коренным интересам этого или иного класса, вырабатывают его идеологии.

Социальные слои при таком подходе представляют собой социальные общности, объединяющие людей на основе каких-то частных интересов.

Основы современного подхода к изучению социальной стратификации были заложены М. Вебером, рассматривавшим социальную структуру общества как многомерную систему, в которой наряду с классами и порождающими их отношениями собственности важное место занимают статус и власть.

Наиболее разработана функционалистская концепция социальной стратификации (Т. Парсонс, Э. Шилз и др.), согласно которой стратификационная система общества представляет собой дифференциацию социальных ролей и позиций и является объективной потребностью любого развитого общества. С одной стороны, она обусловлена разделением труда и социальной дифференциацией различных групп, а с другой — является результатом действия господствующей в обществе системы ценностей и культурных стандартов, определяющих значимость той или иной деятельности и узаконивающих складывающееся социальное неравенство.

В теории социального действия Т. Парсонс предпринимает попытку разработать универсальные критерии концепции социальной стратификации:

• "качество", т. е. предписывание индивиду определенной характеристики, позиции (например, ответственность, компетентность и др.);

• "исполнение", т. е. оценка деятельности индивида в сравнении с деятельностью других людей;

• "обладание" материальными ценностями, талантом, мастерством, культурными ресурсами.

В эмпирической социологии различаются следующие подходы к изучению концепции социальной стратификации: "самооценочный", или метод "классовой идентификации", когда социолог предоставляет респонденту право отнести самого себя к некоторой условной шкале классового состава населения; метод "оценки репутации", при котором опрашиваемым предлагают выступить экспертами, т. е. оценить социальное положение друг друга или известных им социальных групп; "объективный подход", когда исследователь оперирует некоторым объективным критерием социальной дифференциации; чаще всего основывается на социально-классовой шкале, связанной с понятием "социально-экономический статус", охватывающий обычно три переменные — престиж профессии, уровень образования и уровень дохода.

ри изучении социальной стратификации и мобильности методом "объективного подхода" часто используется семиклассовая вертикальная шкала:

1 — высший класс профессионалов, администраторов;

2 — технические специалисты среднего уровня;

3 — коммерческий класс;

4 — мелкая буржуазия;

5 — техники и рабочие, осуществляющие руководящие функции;

6 — квалифицированные рабочие;

7 — неквалифицированные рабочие.

Обобщением многомерной стратификации является ее геометрическая модель, условно представляющая собой социальное пространство, состоящее из рядов взаимосвязанных осей, образуемых различными измеряемыми признаками (профессия, доход, образование, жилище и др.), вдоль которых перемещается индивид или группа.

Рассматриваемые теории являются составляющей концепции социальной стратификации, в которых разрабатывается понятие "статус" (от лат. status — состояние, положение) [89]. Социальный статус — это положение личности, занимаемое ею в обществе в соответствии с возрастом, полом, происхождением, профессией, семейным положением.

Различают статус прирожденный (предписанный) (социальное происхождение, национальность) и достижимый (достигаемый) (образование, квалификация и т. п.). При этом каждый человек, обладая определенным социальным статусом (в соответствии с которым он занимает определенное место в общественной иерархии), совмещает в своем лице несколько статусов, будучи, например, одновременно отцом, мужем, губернатором, членом политической партии, капитаном спортивной команды и т. д. Иногда эти статусы вступают в противоречие друг с другом. В таком случае индивид вынужден предпочесть один статус другому.

Понятие "социальный статус" тесно связано с понятием "социальная роль". В этом смысле последняя оказывается динамической стороной социального статуса, его функцией, ожидаемым поведением в зависимости от определенного положения человека в обществе.

С помощью теорий социального статуса некоторые социологи интерпретируют понятие "классовая борьба" как борьбу индивидов за лучшую социальную роль в условиях, когда высшие роли и статусы численно ограничены и спрос на них превышает предложение.

28. Общество как развивающаяся система. Проблема источников и движущих сил социальной динамики. Эволюция и революция в общественной динамике.

ОБЩЕСТВО - 1.целостный механизм, открытая динамическая развивающаяся система. 2.совокупность исторически сложившихся форм совместной деятельности.

Развитие и функционирование общества определяется рядом закономерностей. Специфика социальных закономерностей, состоит в том, что они действуют, с одной стороны, объективно, независимо от человека, но, с другой стороны - через деятельность людей, благодаря их активности. Это внутреннее противоречие реализации социальных законов классической философской традицией фиксируется в представлении о субъективных и объективных факторах общественного развития.

Объективные факторы - независимые от воли и сознания людей феномены и обстоятельства, необходимые для возникновения, функционирования, изменения определенного исторического явления. Среди множества объективных факторов, влияющих на характер развития общества, наиболее важными являются социально-экономические (изменения экономики, прогресс в научно-технической сфере и др.); природно-географические (климат, ландшафт, природные ресурсы и др.); демографические (смена поколений, качество и количество народонаселения и др.); этнокультурные (национальный менталитет, система духовных ценностей и др.), технико-технологические. Роль этих факторов неравноценна и по-разному оценивается в различных системах и концепциях социальной философии.

Субъективные факторы исторического процесса представлены сознательной деятельностью различных социальных субъектов, направленная на изменение, развитие или сохранение общественного порядка. В качестве социальных субъектов могут выступать индивиды, социальные группы (классы, нации и др.), политические институты (государство, партии), элиты (экономическая, политическая, художественная и пр.), массы, толпа, человечество в целом.

Сложность в объяснении действия социальных законов, противоречивости в их реализации выражается в абсолютизации роли либо объективных, либо субъективных факторов исторического процесса. В традиции философского течения волюнтаризма (лат. voluntas - воля) воля человека как надиндивидуальное иррациональное начало становится высшим принципом социального бытия. Противоположное течение фатализм (лат. fatum – судьба) исключает свободный выбор субъекта, активную роль человека в истории.

Проблема источника социальной динамики рассматривается в социальной философии с различных позиций. Так, в марксизме источником социальных изменений выступают социальные антагонистические противоречия (например, между трудом и капиталом, пролетариатом и буржуазией и др.), которые ведут к разрушению исходной социальной системы и переходу общества на новую ступень развития. В концепциях структурного функционализма (Т. Парсонс) устойчивое функционирование и бесконфликтное развитие общества обеспечивается гармонией между подсистемами социума и равновесием социальных сил. В теории социального конфликта Р. Дарендорфа, в концепции коммуникативной рациональности Ю. Хабермаса, динамизм обществу сообщают разнообразные, универсальные по характеру социальные конфликты. В развитом либерально-демократическом обществе они перемещаются из экономической области в административно-управленческую и коммуникативную сферу и их решение увеличивает степень устойчивости общества.

История – это движение общества во времени. Динамическое единство прошлого, настоящего и будущего раскрывает историю как направленный процесс. Существует несколько подходов к определению общей направленности исторического процесса: линейный (стадиально-поступательный) и нелинейный. Линейный подход оценивает историю как поступательное восхождение общества к более совершенным состояниям на основе преемственности накопленного опыта, знаний, а также как нисхождение общества к более простым состояниям. В рамках линейного подхода выделяют такие интерпретации истории, как регрессизм (античная философия, философия Древнего Востока, экологический пессимизм) и прогрессизм (Л. Морган, И. Кант, Г. Гегель, К. Маркс). Понятие общественного прогресса отражает процесс поступательного движения общества по восходящей линии, ведущей к усложнению системно-структурной организации общества. Противоположным прогрессу является социальный регресс – процесс упрощения, деградации общества.

Наиболее развитой вариант прогрессистского подхода представлен в марксистской концепции общественно-экономических формаций. История, с точки зрения К. Маркса, имеет естественноисторический характер и реализуется через смену основных этапов – общественно-экономических формаций.

Общественно-экономическая формация представляет собой исторический тип общества, основывающийся на определенном способе производства и выступающий как ступень прогрессивного развития мировой истории. В качестве основных К. Маркс выделил три формации, экономический базис которых опирается на общинную, частную и общественную собственность. Закон перехода от одной формации к другой определяет специфика способа производства, на котором базируется общество, и характер его противоречий. По К. Марксу, коммунизм как общество социальной справедливости и равенства является целью исторического развития. Концепция К. Маркса стала основой самостоятельного направления в социально-философском познании – формационного подхода к истории.

Во второй половине ХIХ в. социальный и экономический кризис Западной Европы развеял претензии европоцентризма - направления в философии истории, согласно которому история Европы является идеальной моделью развития в целом. Обществознание этого времени сориентировалось не только на общее и универсальное, но и особое, неповторимое в истории. Эта сторона исторического процесса получила свое развитие в нелинейных концепциях истории, в рамках которых история предстала как множество цивилизаций, культур, а также глобальных самостоятельных циклов, состояний. Наиболее авторитетны концепция культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского, концепция локальных культур О. Шпенглера, концепция цивилизаций А. Тойнби, теория культурных суперсистем П. Сорокина, концепция «осевого времени» К. Ясперса.

Линейный (формационный) и нелинейный подходы одновременно и альтернативны (как варианты классического и неклассического решения этой проблемы) и дополняют друг друга. В рамках формационного подхода история предстает как единый, закономерный, направленный к более совершенным состояниям общества процесс социодинамики. Современная глобализация подтверждает наличие такого аспекта исторического развития. Однако в концепции К. Маркса история безальтернативна, имеет провиденциалистский характер; экономически детерминирована, а поэтому упрощена и схематизирована.

Нелинейные концепции социодинамики подчеркивают своеобразие, уникальность судеб различных этносов. Не отрицая повторяемости в истории, они утверждают цикличность и нелинейность ее развертывания, подчеркивают духовное, культурное единство людей. История человечества выступает в них как история локальных цивилизаций и культур, а синхронный срез любого исторического момента обнаруживает множество вариаций устройства общественной жизни. В то же время нелинейные концепции зачастую используют биологические, морфологические аналогии при оценке динамики общества; утверждают обособленность исторических судеб народов.

Поиск нового, синтетического видения истории детерминируется исторической реальностью: современная история становится все более единой, глобализируется, но при этом она сохраняет внутри себя уникальность культур, многовариантность цивилизационных стратегий.

Основными формами социальной динамики являются эволюционные (постепенные) изменения и революционные (коренные) преобразования в обществе. Эволюционные или реформаторские социальные движения происходят в рамках устоявшегося социального порядка, опираются на совершенствование законодательства. Вместе с тем реформаторские социальные движения могут приводить к глубоким социальным изменениям.

Революционные движения охватывают широкие массы, общественные классы. Причиной революций чаще всего выступают глубокие социально-экономические противоречия, разрешение которых осуществляется путем ниспровержения общественного строя. При этом происходит изменение классово-социальной системы, политических институтов, системы социальных ценностей и отношений. Проблема социально-исторической оправданности революции не может быть решена однозначно. В целом в XX в. в социальной философии преобладало критическое отношение к революции как форме социальных изменений.

Революционные социальные изменения.

Социальные изменения - одно из наиболее общих и широких социологических понятий. В зависимости от исследовательской парадигмы, под социальным изменением понимается переход социального объекта из одного состояния в другое, смена общественно-экономической формации, существенная модификация в социальной организации общества, его институтах и социальной структуре, изменение установленных социальных образцов поведения, обновление и рост многообразия институциональных форм и др.

В социологии, с начала ее возникновения, выделяются и исследуются, как правило, два типа социальных изменений - эволюционные и революционные. В классической социологии вплоть до начала ХХ века оба эти подхода были основаны на признании объективности социального знания, что соответствовало общенаучной парадигме XVIII-XIX вв., согласно которой научное знание опирается на объективную реальность. Законы последней, как считалось, могут и должны быть поняты, открыты и использованы для практического употребления. Разница была лишь в том, что мыслители - приверженцы эволюционизма полагали, что объективное знание о природе социальной действительности помогает разумно ориентироваться в социальных действиях, и что не следует насиловать общественную природу; а сторонники революционных изменений исходили, наоборот, из концепции необходимости переустройства мира в согласии с его внутренними закономерностями. Отсюда и два подхода к анализу и сущности социальных изменений - эволюционных, совершаемых "без насилия" или революционных, при которых социальные субъекты переустраивают общественный порядок.

Эволюционный подход берет свое начало и методологические опоры в исследованиях Ч. Дарвина. Основной проблемой эволюционизма в социологии стало выявление определяющего фактора социальных изменений. О. Конт в качестве такого решающего звена видел прогресс знания. Развитие знания от его теологической, мистифицированной формы к форме позитивной обусловливает переход человека от военного общества, основанного на подчинении обожествляемым героям и вождям, к индустриальному обществу, что осуществляется благодаря человеческому разуму.

Спенсер усматривал сущность эволюции и социальных изменений общества в его усложнении, усилении его дифференциации, которое сопровождается ростом интеграционных процессов, восстанавливающих единство социального организма на каждом новом этапе его развития. Социальный прогресс сопровождается усложнением общества, ведущим к росту самостоятельности граждан, к росту свободы индивидов, к более полному обслуживанию их интересов со стороны общества.

Э. Дюркгейм рассматривал процесс социальных изменений как переход от механической солидарности, основанной на неразвитости и сходстве индивидов и их общественных функций, к солидарности органической, возникающей на основе разделения труда и социальной дифференциации, которая ведет к интеграции людей в единый социум и является высшим моральным принципом общества.

К. Маркс определяющим фактором социальных изменений считал производительные силы общества, рост которых ведет к смене способа производства, что, являясь основой развития всего общества, обеспечивает и смену общественно-экономической формации. С одной стороны, согласно "материалистическому пониманию истории" у К. Маркса, производительные силы объективно и эволюционно развиваются, увеличивая власть человека над природой. С другой стороны, в ходе их развития формируются новые классы, интересы которых приходят в противоречие с интересами господствующих классов, определяющих характер действующих производственных отношений. Тем самым возникает конфликт внутри способа производства, образуемого единством производительных сил и производственных отношений. Прогресс общества возможен только на основе кардинального обновления способа производства, а новые экономические и политические структуры могут появиться лишь в результате социальной революции, осуществляемой новыми классами против прежних, господствующих. Поэтому социальные революции, по К. Марксу - это локомотивы истории, обеспечивающие обновление и ускорение развития общества. В подходе Маркса, т.о., представлены как эволюционный, так и революционный подходы к анализу социальных изменений.

М. Вебер, который был противником идеи о том, что социальные науки могут открывать законы развития общества аналогично естественным наукам, полагал, тем не менее, что можно делать обобщения и формулировать тенденции, характеризующие социальные изменения. Их движущую силу Вебер видел в том, что человек, опираясь на различные религиозные, политические, нравственные ценности, создает определенные социальные структуры, облегчающие общественное развитие, как это всегда происходило на Западе, или затрудняющие это развитие, что Вебер считал характерным для стран Востока.

Представители эволюционного подхода они полагали свои схемы верными в отношении всех обществ, которые проходят (или должны проходить) один и тот же путь от исходного, менее развитого состояния к более развитому, современному. Поэтому эти классические социологические теории рассматриваются как теории модерна, для которых очевидна предпосылка о том, что в процессе социальных изменений стандарты модерна рано или поздно будут приняты всеми модернизирующимися странами.

Эволюционные концепции социальных изменений сыграли положительную роль в понимании разнообразных причин, определяющих развитие общества. В то же время данные концепции (за исключением, пожалуй, марксизма) не могли в достаточной мере объяснить кризисов, попятных движений и распада общественных структур. Эволюционизм не смог также объяснить социальные процессы и явления, возникающие на сжатом историческом отрезке времени (смена правительств, рост преступности, отклонения в поведении индивидов и т.п.), так как он исходил из рассмотрения общества в большой исторической перспективе.

Ограниченность классического эволюционизма в ХХ веке преодолевались путем поиска новых подходов к социальным изменениям, среди которых выделялись теории циклического развития (О.Шпенглер, А.Тойнби) и теория социального изменения Т. Парсонса. В сущности, они развивали и обогащали идеи эволюционного подхода к социальным изменениям, дополняя их новыми аналитическими схемами, приходящими из смежных и других наук.

В теориях циклического развития эволюция общества рассматривалась не как прямолинейное движение к более совершенному состоянию общества, а как своеобразный замкнутый цикл подъема, расцвета и упадка, вновь повторяющийся после его завершения. Циклические концепции развития общества рассматривают социальные изменения по аналогии с маятником, когда выведенное из равновесия под действием каких-либо факторов общество совершает колебательные движения от одной точки к другой, застывая посередине и восстанавливая тем самым свою стабильность.

Названный подход в России разработан А. С. Ахиезером в концепции социокультурной динамики, в которой ее история представлена как постоянное колебание "расколотого общества" между полюсами двух противоположных идеалов - вечевого (соборного, либерального) и авторитарного (абсолютистского, тоталитарного). Раскол между ними обуславливает невозможность медиации, но задает циклическое инверсионное развитие. В ходе каждого исторического цикла осуществляется переход между двумя крайними точками инверсии - от вечевого идеала (соборности) к авторитаризму (абсолютизму) и обратная инверсия. Развитие представляет собой поиск постоянного компромисса между этими полюсами, более удачный - в период развития страны и менее удачный - в период катастроф.

Теория социального изменения Т. Парсонса строится на основе теории на основе мыслительной модели структур общества и его изменения по принципу кибернетической иерархии различных систем - организмов и личностей как ступеней растущей степени сложности. Действительно глубокими изменениями являются по Парсонсу те, что затрагивают культурную систему. Экономические и политические перевороты, не затрагивающие уровень культуры в обществе, не меняют поэтому и самого общества в его основе.

Общество как социальная система обладает устойчивостью, способностью к самовоспроизводству, что находит проявление в стабильности его основных структурных элементов (адаптации). Если соотношение сил, элементов, поддерживающих равновесие, нарушается, но сама конфигурация общественной системы в целом, ее основные структурные элементы остаются неизменными, то утраченное равновесие быстро восстанавливается. Т. е. изменения остаются внутренними (например, рост влияния какой-либо социальной группы, появление нового состава государственных органов и т.д.), а система, интегрируя в себя новые образования, в целом остается неизменной

Второй вид социального изменения - это изменение структуры, когда система неспособна восстановить равновесие из-за сильного давления изнутри и вовне. Для сохранения целостности социальной системы происходит модификация социальных подсистем и их структурных элементов (социальных ролей, институтов, организаций).

Более обобщенно социальное развитие общества Парсонс сводит к четырем механизмам эволюции. Первый - это дифференциация, связанная с усложнением строения общества. Второй - адаптация (адаптивное возвышение), под которой понимается новый способ соотнесения с окружающей средой (например, новая техника или новые способы коммуникации). Третий механизм предполагает увеличение объема членства в обществе {инклюзия). Прежние критерии членства в обществе (класс, пол, этническая принадлежность) теряют свое значение в эволюционирующем обществе. Четвертый - обобщение ценностей. В изменяющемся обществе ценности и нормы все в меньшей степени остаются приемлемыми для разных групп. Все шире в обществе начинают распространяться представления об универсальных, независящих от типа социальной системы человеческих правах и идеалах (например, декларация ООН о правах человека, международные силы и т.д.).

Со 2-й пол. ХХ века понятие социальных изменений все чаще рассматривается в рамках новой парадигмы, называемой постклассической, постмодернистской, организационно-деятельностной и т.д. Суть нового понимания состоит в том, что социальные изменения рассматриваются не как естественно-исторический, но как социально-исторический процесс, в котором "социальный агент", или "актор", играет активную преобразующую роль. Это подход представлен в работах А. Турена, Э. Гидденса, П. Штомпки, М. Арчер, В. А. Ядова и др.

Новая парадигма опирается на отличное от классического представление о социологической науке. Две важнейшие составляющие радикально меняют взгляд на науку вообще и социологию в частности. Со 2-й пол. ХХ века все чаще признается влияние на итог научного знания метода, теории и, кроме того, активной позиции самого исследователя, его нравственной установки, его разума или предрассудков. В итоге научное знание в классической форме как безусловно объективное ставится под сомнение.

Наиболее ярко эту позицию "нежесткой социологии" в отношении социальных изменений представляет Э. Гидденс. Он полагает, что и сам исследователь должен быть достаточно гибок, непредвзят в отношении используемых теоретических подходов, и в изучаемой им реальности в качестве решающей признается роль социального субъекта (индивидов, общественных групп, движений) который осуществляет социальные изменения соответственно своим интересам. Социальный субъект своей активностью приспосабливает общественные структуры к интересам общественных групп, находит компромиссы с другими социальными субъектами или вступает с ними в противоборство. Он не предстает перед нами жестко зависимым от экономических и социально-культурных безличных факторов, он активно с ними взаимодействует.

Э. Гидденс, как и другие представители пост-классической парадигмы, критически относится к эволюционистам, утверждая, что аналогия социального развития с повышением уровня адаптированности общества вряд ли уместна. Он полагает сомнительным и представление о прогрессе как восхождении общества по уровню сложности, дифференцированности социальных систем, как это утверждалось от Спенсера до Парсонса. Социальные изменения он рассматривает как многофакторный процесс, на который влияют изменения и среды, и экономики, и культуры, и политических институтов. В различных эпизодах социально-исторического процесса эти факторы приобретают разное значение, что и должно составлять основной объект социологического анализа социальных изменений.

Хотя сами представители нового подхода классифицируют свои исследования как пост-классическую, пост-модернистскую парадигму, поскольку они добавили к критике модерна и модернизации "деятельностный подход", по сути они продолжают пользоваться модернистскими концепциями. Это выражается в том, что сохраняется исходная предпосылка модерна о наличии единственной траектории общественного развития от традиционных (патриархальных, неразвитых) обществ к обществам современным (либеральным, развитым).

В качестве альтернативы классическим (модернистским) и пост-классическим (пост-модернистским) концепциям социальных изменений выступают, с одной стороны, концепция множественного модерна (multiple modernity) (Ш. Айзенштадт), развивающая в социологии идеи цивилизационного подхода, и концепция институциональных матриц (С. Г. Кирдина).

Другой тип социальных изменений, рассматриваемых в социологии также широко, как эволюционные - революционные социальные изменения.

В исследованиях революций выделяются два подхода. Один из них можно назвать "модернистским", он характерен, прежде всего, для западной науки. Другой подход, несмотря на внешнюю парадоксальность, можно назвать "эволюционистским подходом" к анализу революционных социальных изменений. Его придерживаются некоторые российские исследователи, ученые стран Юго-Восточной Азии (Aung-Thvin, Tichelman), Израиля (Eisenstadt), а также редкие представители из стран Запада (Sarkisyans).

Большинство современных концепций революционных социальных изменений, разрабатываемых в рамках модернистского подхода, базируются на оценках и трактовке К. Марксом событий Великой французской революции 1789 г. Марксистская теория революций акцентирует внимание на радикальных изменениях в экономической и политической организации общества, смене основных форм социальной жизни. Со времени Маркса революции понимаются как коренное изменение общества в ключевых аспектах, ведущих к изменению характера этого общества. Сегодня подавляющее большинство исследователей сходятся в том, что революции ведут к фундаментальным, всеобъемлющим, многомерным изменениям, затрагивающим саму основу социального порядка.

Подробный анализ концепций, которые можно отнести к "модернистскому" направлению в исследовании революций, дает Петер Штомпка. Он выделяет четыре главных школы в современных западных теориях революций: бихевиористскую, или поведенческую, теорию, предложенную в 1925 г. П. Сорокиным (Причины революций он усматривает в подавлении базовых инстинктов большинства населения и бессилии властей воздействовать на изменяющееся поведение масс); психологическую, представленную концепциями Джеймса Дэвиса и Теда Гурра (причины революций они видят в том, что массы болезненно осознают свою нищету и социальную несправедливость и понимаются в результате этого на бунт); структурную, сосредотачивающуюся при анализе революций на макроструктурном уровне и отрицающую психологические факторы. Напрямую следуя Марксу, эти теории условием революции полагают кризис экономики и политики, который рассматривается ими преимущественно в контексте классовых и групповых отношений. Современным представителем этого направления является Тэда Скокпол.

Наконец, четвертая группа включает в себя политические теории революций, которые рассматривают только политическую сферу общества, а революцию считают результатом нарушения баланса власти и борьбы соперничающих группировок за управление государством. Этот подход характерен, напр., для Чарльза Тилли.

Кроме того, существуют концепции, расставляющие иные акценты в понимании революций, пытающиеся в новом аспекте трактовать эволюционный подход к их анализу. Основное внимание в них уделяется рассмотрению преемственности и восстановления институтов, исторически сложившихся в стране, что и составляет, по их мнению, содержание революций. Так, одна из наиболее известных революций, осуществившихся в азиатских странах, - японская революция 1868 г., - называется Реставрация Мэйдзи, и, как отмечают специалисты, ее основное содержание и мировоззрение - это "утопия, опрокинутая в прошлое". Аналогичный вывод в отношении Французской революции был сделан А. де Токвилем, который писал, что "Революция не должна была изменить характер нашей цивилизации, как считали иные? изменить суть фундаментальных законов, лежащих в основе человеческих обществ у нас на Западе".

Такое понимание революционных социальных изменений, рассматриваемых как "момент социальной эволюции", восстанавливает исходный смысл термина революция в естественных и социальных науках. Действительно, слово revolvo в переводе с латинского языка означает "возвращение", "откатывание, круговорот". Производный от него термин "революция" появился в XIV веке в естественных науках и означал "вращательное движение, хождение по кругу". Например, Николай Коперник озаглавил свою знаменитую работу "Об обращении небесных кругов", что в оригинале звучало как "De Revolutionibus Orbium Celestium" (1543). В XVII в. термин "революция" был заимствован политической философией и стал обозначать циклическую смену правителей или всей политической элиты в возникающих государствах. В тот период понятие революции относилось к процессу "прохождения через стадии цикла, которые, в конечном счете, ведут назад, к идентичному или подобному состоянию". Но в связи с исследованиями К. Маркса такое понимание революций было забыто, и в рамках модернисткой парадигмы они стали пониматься "с точностью до наоборот".

Отрицание революций как процесса качественного преобразования общественных структур и защита тезиса о преимущественно эволюционном характере социальных изменений характерны также для современной неоинституциональной теории. Известна эволюционная гипотеза Армена Алчияна, высказаная им в 1950 г., где он указывал на зависимость траектории движения обществ от предшествующего развития и обосновывал тем самым институциональную устойчивость обществ. Эта гипотеза породила целое направление в неоинституционализме, названное традицией path dependence. Придерживающиеся этой позиции ученые утверждают, что институциональный процесс носит инкрементный характер. Это означает, что институциональные изменения не совершаются дискретно.

Д. Норт также указывает на способность общества к сохранению основной траектории социальных изменений за счет присущей ему институциональной структуры. Им предложен специальный термин "эффект блокировки", который показывает блокирующую роль институтов при попытках повлиять на характер социальных изменений. Действие этого эффекта выражается в том, что, несмотря на непредсказуемость конкретных краткосрочных тенденций развития, общее направление социальных изменений в долгосрочной перспективе является более предсказуемым и вряд ли возможно их возвращению вспять.

В рамках данного подхода предполагается, что революции происходят в случае, когда общество не реформирует себя сознательно, в русле свойственного ему направления исторической эволюции. Если же при нарушении институционального соответствия между основными сферами общества или внутри одной из них реформы или революции не осуществляются, то это может привести к гибели общественного организма, его распаду, либо к капитуляции перед внешними условиями. Разумеется, что с точки зрения общественного прогресса более предпочтительным, по сравнению с революциями, является осуществление разумных экономических, социальных и политических реформ в государстве в соответствии с присущими ему закономерностями развития. Такой путь требует дальнейшего развития представлений о характере социальных изменений, чтобы социологическая наука была способна дать необходимые обоснования и рекомендации. Если же предпринимаемые реформы противоречат природе общества, если не происходит их коррекции в результате "обратных связей", то возрастает вероятность революции. Она аналогична вспышке болезни в человеческом организме и, как и болезнь, освобождает организм от накопившихся вредных воздействий и восстанавливает его жизнеспособность. В этом смысле революцию следует рассматривать позитивно. Хотя она и является более болезненным средством в сравнении с социальными реформами, но, в конечном счете, революция позволяет предотвратить процесс распада общества и его уничтожение.

29. развитие общества как цивилизационный процесс. Понятие цивилизации. Типы цивилизаций в истории общества.

Развитие общества как цивилизационный процесс В современной социальной философии при объяснении факторов исторической динамики общества все чаще используется понятие цивилизации. Сам термин «цивилизация» (лат. - гражданский, государственный) до сих пор не имеет однозначного толкования. В мировой философской литературе он чаще всего употребляется в следующих основных значениях: как синоним культуры (А. Тойнби); как определенная стадия в развитии локальных культур, характеризующаяся их деградацией и упадком (О. Шпенглер); как ступень исторического развития человечества, следующая за варварством (Л. Морган, Ф. Энгельс). В последнее время понятие цивилизации легло в основу цивилизационного подхода к анализу социодинамики. Его сущность заключается в построении такой типологии общественных систем, при которой периоды развития социума анализируются на основе выделения качественно различающихся между собой технико-технологических условий развития, социально-этнических и социально-психологических особенностей тех или иных регионов планеты. Существует несколько типологий цивилизаций. Одна из наиболее распространенных связана с выделением восточной и западной цивилизаций. Западная цивилизация характеризуется целенаправленным стилем мышления, ориентированным на конкретный результат деятельности и эффективность социальных технологий, на изменение мира и самого человека в соответствии с человеческими представлениями и проектами. Европейская цивилизация при соприкосновении с иными цивилизациями обнаруживает тенденцию к социокультурной экспансии, при этом часто проявляется нетерпимость к иным культурам как низшим и неразвитым. Научная мысль Запада всегда была обращена на познание и преобразование мира, что проявлялось в ее повышенном внимании к естествознанию, фундаментальным исследованиям. Для Западной Европы свойственна установка на инновационный путь развития, который предполагает сознательное вмешательство людей в общественные процессы, культивирование таких интенсивных факторов развития, как наука и техника. В политической сфере западной цивилизации присущи гарантии частной собственности и гражданских прав личности как стимула к инновациям и творческой активности, стремление к установлению гармонии общества и государства, к формированию институтов гражданского общества. Восточная цивилизация чаще всего определяется как традиционалистская, при этом обращается внимание на социально-политические и духовные особенности данного региона. В отличие от Запада здесь отмечается господство авторитарно-административной системы, характеризующейся деспотической формой правления, высокой степенью зависимости людей от властвующих структур и институтов. Данные обстоятельства определяют научные и духовные ориентации восточной цивилизации. Развитие научных знаний характеризовалось не столько ростом теоретических компонентов, сколько формированием практических, рецептурных приемов деятельности, неотъемлемых от индивидуального опыта исследователя. В познании господствовал не логический, а интуитивный метод, что предполагало ненужность строгого понятийного языка. Высшей целью науки считалась трактовка трудов древних мыслителей, при которой демонстрировались идейная привязанность к классическим авторитетам. На Востоке доминировал художественно-образный стиль мышления с его интуитивностью, эмоциональной окрашенностью. Это придавало большую значимость процедуре интерпретации, а не выработке механизмов обоснования накопленных знаний и опыта. Весьма широко распространены типологии цивилизаций, в которых выделяются доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный периоды развития человечества (Р. Арон, У. Ростоу, О. Тоффлер). В качестве критерия выделения данных этапов циви- лизационной динамики рассматривается развитие материально- производственных технологий и тесно связанных с ними социально-политических и духовных отношений. Доиндустриальное общество иногда еще называется аграрным, традиционным, ему присуща ориентация на аграрный сектор экономики и хозяйства. В данном обществе господствует натуральное хозяйство и сословная иерархия, оно отличается нединамичностью социальных изменений, главную роль здесь играют традиции, которые во многом регламентируют жизнь социума. Инновационные технологии в такой культуре если и встречаются, то выглядят скорее как исключение из правил. Возникновение индустриальной цивилизации связано с переходом к промышленно развитому обществу, где господствует массовое рыночное производство. Оно предполагает создание крупной машинной промышленности, переход к фабричной организации труда и, как следствие, рост его производительности. В этом обществе «размывается» аграрный сектор, начинает доминировать промышленное производство, в результате чего активизируются процессы урбанизации. Наука становится системообразующим фактором общества, а научно-технический прогресс определяет возможности и перспективы социального прогресса. Данные процессы ведут к изменению места и роли человека в обществе, формируется буржуазно-демократический строй, для которого характерно провозглашение равных гражданских прав, нарастание демократических тенденций в социально-политической сфере. Постиндустриальная цивилизация отличается рядом новых особенностей по сравнению с индустриальной. В ней доминирует так называемый «третий сектор» - сектор сферы услуг, где ведущую роль приобретают наука, образование, информация. На первый план выходят наукоемкие информационные технологии, оттесняя на задний план тяжелую промышленность. Господство собственности на средства производства постепенно сменяется правом на обладание информацией, благодаря чему формируется новая доминирующая социальная группа - профессионалов-управленцев. Постиндустриальному обществу присуща децентрализация экономики, эффективное антимонопольное законодательство. Компьютерные технологии широко представлены в основных сферах его жизнедеятельности. Данное обстоятельство дало возможность Тоффлеру назвать такое общество информационным. В развитии современной цивилизации можно наблюдать ряд особенностей. Среди них следует отметить так называемый «диалог культур», взаимодействие западной и восточной цивилизаций. Обозначенные выше демаркационные характеристики «размываются», инновационный стиль мышления постоянно проникает и постепенно занимает центральное место на Востоке. Однако модернизацию Востока нельзя рассматривать как чистую «вестернизацию», как насаждение ценностей Запада. Скорее, здесь идет процесс взаимного обогащения культур. С данным обстоятельством тесно связана и такая особенность современной цивилизации, как процесс глобализации. Нарастающие мировые хозяйственные и экономические связи реально объединяют все регионы земного шара. Тенденция глобализации захватывает также общественные отношения, политические, национально-государственные связи.

30. Социальные последствия научно-технического прогресса и перспективы постиндустриальной цивилизации. Глобальные проблемы современности и пути их решения.

Социальные последствия научно-технического прогресса Развитие техники, начиная с эпохи Возрождения, тесно связано со становлением науки. Слившись воедино, две интеллектуальные и творческие силы образовали достаточно устойчивый социальный процесс, который характеризуется качественными скачками в виде научно-технических революций. Если коперниканская научная революция и промышленная технико-технологическая революции еще были разделены во времени, то последующие революции имели синхронный характер (электротехническая, ядерная, психологическая, биологическая, компьютерная, генная). Как только происходит научно-техническая революция, она сразу же переходит в стадию технологического освоения ее следствий. Еще в "Капитале" К.Маркс писал о том, что к этим процессам формируется разное отношение. Оно вызывается социально-классовыми особенностями общества. Так, для пролетариата машинизация была чревата потерей рабочего места. Поэтому на капиталистических предприятиях имели место случаи поломки машин теми, чье место они грозили занять. Сокращение рабочих мест на производстве становится одной из главных проблем. Даже если труженики остаются на предприятиях, то от них постоянно требуют переквалификации, повышения квалификации, ответственности в условиях конкурентной борьбы за рабочие места. Как считает А.Тоффлер, все это требует от наемного работника хорошо развитого чувства профессиональной мобильности. Если таковое отсутствует, то может иметь место футурошок (страх будущего), излишний консерватизм и рост агрессивности и конфликтности общества. Масштабы же компьютерной революции, вызвавшей автоматизацию и роботизацию промышленного производства, поистине огромны. Из сельского хозяйства и промышленности были освобождены миллионы людей. Пока их востребует сфера услуг, но и она технизируется, что актуализирует задачу занятости. Соответственно разрабатываются механизмы социальной защиты трудящихся. Эти функции берет на себя социально ориентированное государство, поскольку оно в наибольшей степени заинтересовано в стабильности национальных систем жизнедеятельности людей и, в первую очередь, сверхдержав, располагающих ядерным оружием. Техника вызывает изменения не только в системе производственной деятельности, но и в структуре гражданского общества. Так, Х.Ортега-и-Гассет отмечает появление нового культурного мира и человека. Развитие машинной техники после промышленной революции привело к возникновению крупных производств и концентрации населения в городах (урбанизации), перемещению миллионов людей с одних континентов на другие(миграция). Особенно негативно переселение сказалось на сельских жителях, ставших горожанами. Большинство из них люмпенизировалось, осталось без изначальных традиций, регламентировавших их жизнь. Оказавшиеся в техногенном мире люди стали воспринимать материальные и художественные ценности как что-то само собой разумеющееся. Из-за доступности культуры не сформировалось ее подлинное значение. Возникло желание быстрого ее приобретения любой ценой и любыми методами. Нигилизм и оторванные от реальной жизни идеологии стали постоянным спутником дегуманизировавшейся массы людей. В результате техника породила глубочайшее противоречие между теми, кто действительно создает цивилизацию, и кто хотел бы только пользоваться ее продуктами. Деградировавшая культурно масса людей легко становится вовлеченной в атмосферу образования толпы, культивирования низменных устремлений. Социальные последствия, вызванные техникой, усугубляются тем, что они совпадают с эпохой тотального нигилизма и обесценивания опыта человечества. Так, веками выполнявшая свою регулятивную функцию религия стала объектом преследования и разрушения. В связи с этим вспоминаются слова Ф.Ницше о том, что бог мертв, и мы его убили. Важнейшим последствием научно-технического развития стало обострение проблем внутри многих элементов социальной структуры общества. Семья столкнулась с возобновившейся дискуссией о социальном статусе мужчины и женщины в культуре. Патриархату и матриархату ищутся современные альтернативы. Миграция придала семье межрасовый, межконфессиональный и межэтнический характер. Классовая структура общества даже в рамках формационного представления претерпела значительные количественные изменения. Доля традиционных классов - пролетариата и крестьян значительно сократилась в общей массе трудоспособного населения. Качественная динамика также свидетельствует об изменениях - в основном в направлении повышения уровня образования и профессиональной квалификации работников. Среди интеллигенции наметилась тенденция роста доли государственных служащих, инженеров, экономистов, юристов, врачей, социальных работников. Под влиянием миграционных потоков нации становятся все более полиэтническими. Эти процессы сопровождаются противоречиями и конфликтами. Наибольшую опасность для техногенной цивилизации представляет этнический сепаратизм, поскольку он создает преграды процессам глобализации и интеграции. А уровень современной техники таков, что он предполагает объединение в рамках отдельных проектов целых регионов. Концентрация деятельности в наиболее оптимальных центрах мира привела к образованию огромных технизированных мегаполисов с населением более 10 млн человек. В них человечество столкнулось с качественно новыми проблемами, касающимися безопасности, жизнедеятельности населения. Любая ошибка в оценке происходящих в техногенном обществе перемен вызывает катаклизмы. Так, представители Франкфуртской школы неомарксизма Т. Адорно и Г. Маркузе имели неосторожность утверждать, что революционную функцию классических пролетариев взяли на себя деклассировавшиеся элементы и студенты. И в 1968 г. Францию потрясли мощные студенческие волнения, которые обернулись значительными материальными потерями, а также личными трагедиями, кризисом мировоззрения. На возрастные группы, в первую очередь молодежь, техника повлияла компьютерными технологиями, аудиовизуальными средствами. Возрастные границы доступа к информации оказались размытыми. А это означает риск возникновения различных неадекватных восприятии, переходящих в самые разнообразные субкультуры и контркультуры. Сторонники технологического детерминизма исходят из реша-ющейроли техники в развитии социально-экономических и социо-культурных структур. Возникнув в 20-х гг. XX в. в связи с бурным развитием науки и техники, эта установка нашла отражение в концепции технократизма, обосновывающей необходимость и неизбежность возрастания в обществе роли технической интеллигенции (Веблен), в теории стадий роста (Ростоу), в концепциях индустриального (Арон, Гэлбрейт) и постиндустриального (Белл, Фурастье), технотронного (3. Бжезинский), информационного (Е. Масуда) общества, "Третьей волны "(Тоффлер). Крупнейшие сдвиги в технике и технологической системе производства рассматриваются в рамках этих подходов в качестве основных детерминант социально-экономических и иных изменений в обществе. Считается, что развитие техники направляется такими универсальными критериями, как эффективность, экономичность, системность, надежность, которые и определяют характер технических новаций. Однако, как справедливо замечают критики концепции технологического детерминизма, даже сверхрациональное планирование технического прогресса, при его оторванности от гуманистических ценностей, с неизбежностью порождает иррационально-негативные, разрушающие основы человеческого бытия, последствия. Это и обусловливает формирование в современных условиях альтернативных антитехницистских программ. В чем сущность альтернативных технологическому детерминизму концепций? Философский смысл их заключается, прежде всего, в расширении спектра анализа феномена техники, погружении его в контекст экономики, социологии, социальной психологии, антропологии, а также философской теории ценностей, что создаст предпосылки для построения целостной программы исследования техники, не вступающей в противоречие с жизненными стратегиями и перспективами человечества (Г. Рополь, С. Карпентер). Прогресс техники детерминируется и измеряется не только техническими идеями и их реализациями, но и социально-политическими, экономическими, экологическими и нравственно-аксиоло-гическими параметрами. Маркузе, Адорно, Хоркхаймер и другие обращают внимание на негативные последствия чрезмерного увлечения человека могуществом техники. Техника превращает средства в цель, стандартизирует поведение, интересы, склонности людей, превращая человека в объект бездуховных манипуляций (Эллюль). Хайдеггер видел причину гибельных угроз, вытекающих из действия машин и всевозможных устройств, в самой сущности человека, воспринимающего мир исключительно как материал для удовлетворения своих потребностей, а технику как орудие, позволяющее снимать завесы природных тайн. Для спасения человека необходима переориентация мышления человека. Другие же исследователи считают, что необходим дифференцированный анализ сильных и слабых сторон "технологического мировоззрения "(Ф. Раин, X. Шельски), "гуманизация техники "(Дж. Уай-нстейн), а также рациональные действия, а не только лишь усилия духа, в силу необратимости и неизбежности развития техники. В 60-70-е гг. XX в. западная цивилизация в результате структурной перестройки экономики, выдвинувшей на лидирующие позиции новые, гибкие, наукоемкие отрасли взамен тяжелой промышленности, переходит в постиндустриальную стадию. Этот период связан с созданием разветвленной экономики услуг, доминированием слоя научно-технических специалистов, центральной роли теоретического знания в развитии экономики, бурным развитием "индустрии знаний", компьютеризацией и появлением широких информационных систем. Обсуждение социальных последствий научно-технического прогресса в предметном поле философии техники занимает одно из ведущих мест. Антитехнистская критика в романтике-философской форме зафиксировала негативные последствия бездуховного техницизма, ограниченность измерений прогресса техники лишь техническими идеями и необходимость его дополнения социальными, политическими, экономическими параметрами, комплексными гуманитарно-аксиологическими программами, без которых невозможно преодоление отчуждения человека, превращение его в конструкт технико-производственных систем. Такая критическая парадигма по отношению к прогрессу техники выявила тревожные противоречия и опасные последствия технологического развития общества, грозящие необратимыми разрушениями социоприродной среды и вместе с тем инициировала формирование аксиологически-гуманистических программ, нацеленных на переориентацию "технологического мировоззрения" и мышления, признающих необходимость рациональных стратегий и действий в условиях необратимости и неизбежности технического развития, возможности развития техники, не угрожающей жизненным перспективам человечества. В соответствии с этим актуализируются проблемы глобальныхрезультатов техногенного развития, затрагивающих интересы всего человечества (угроза миру в связи с развитием военной техники; последствия экологического кризиса и т.п.); проблемы рационального обуздания техники, ограничения ее количественного роста разумными пределами; проблемы построения системы ценностей, адекватных "технотронной эре" и сочетающих интеллектуальные и нравственно-этические начала в человеке, учитывающих необходимость диалога научно-технической и философско-гуманитарной культуры.

Глобальные проблемы (франц. glоbаl - всеобщий, от лат. glоbus (terrae) - земной шар) представляют собой совокупность проблем человечества, от решения которых зависит развитие, дальнейший социальный прогресс и, в конечном итоге - сохранение цивилизации. Они представляют собой причудливое переплетение на общепланетарном, общемировом и общечеловеческом уровне социально-экономических, политико-идеологических, культурных, биосоциальных и социоприродных противоречий в современном мире. Некоторые проблемы, которые сегодня мы называем глобальными, сопровождали человечество на протяжении всей его истории и были актуальны во все времена. Другие возникли во второй половине XX в. в результате мощного развития производительных сил (в условиях НТР) и достижения таких масштабов общественного производства, когда появляется угроза нарушения баланса между обществом и природой, от которого зависит существование и прогресс человеческой цивилизации. Глобальные проблемы современности носят общечеловеческий характер, имеют планетарные масштабы проявления, отличаются комплексностью, динамизмом, остротой.

Глобальные проблемы подвели человечество к границам его бытия и заставили оглянуться назад, на пройденный путь. Сегодня требуется дать оценку целям, которые ставило перед собой человечество, потребовалось внести необходимые коррективы в «траекторию» своего развития. Глобальные проблемы поставили человечество перед необходимостью изменить себя. Сейчас необходимо выработать такую глобальную систему ценностных ориентаций, которая была бы принята всем населением планеты. В 1992 г. в Рио-де-Жанейро состоялась конференция, на которой присутствовали главы правительств многих государств, которые приняли документы, где говорится, что ценности, которые предлагает Запад, ведут человечество к гибели.

Глобальные вопросы современности не могут быть решены без детальной проработки их философами и представителями конкретных наук. Специфика глобальных проблем заключается в том, что они требуют программно-целевой организации научных исследований. В настоящее время глобальные проблемы изучаются многими науками - экологами, географами, социологами, политологами, экономистами и т.д. В 90-е годы возникла новая область междисциплинарных исследований, получившая название глобалистики. Глобальные проблемы изучаются также философией в мировоззренческом, методологическом, социально-гуманитарном аспектах. Основу философского анализа глобальных проблем составляют результаты частных наук. В то же время этот анализ необходим, помимо его эвристической ценности, для дальнейших исследований, так как способствует интеграции частных наук, нуждающихся в согласованности о координации при исследовании глобальных проблем. Философия становится для представителей различных научных дисциплин связующим звеном, так как ориентирована в своем анализе на междисциплинарность.

Каждая эпоха рождает свою философию. Современная философия должна стать прежде всего философией выживания. Задача современной философии состоит в поиске таких ценностей и социальных систем, которые обеспечили бы выживание человечества. Новая философия призвана выработать модель решения глобальных проблем, помочь практической ориентации человека в современном мире в деле выживания цивилизации.

Таким образом, к извечным философским проблемам бытия, познания, смысла жизни человека и т.д. современная эпоха добавила принципиально новую тему - сохранение жизни на Земле и выживание человечества.