Глава 3. Типология терроризма

(НА ПРИМЕРЕ ЮЖНОЙ ЕВРОПЫ)

Терроризм в Италии и Испании

Страны Южной Европы – прежде всего Италия и Испания принадлежат к числу тех стран, где террористическая активность достигла большого размаха и прошли обкатку различные виды терроризма. Исторически насилие и терроризм имеют здесь глубокие корни. Запоздалое по сравнению с развитыми странами Запада вступление на путь капиталистического развития, половинчатость и незавершенность буржуазных революций, в частности, нерешенность аграрного вопроса и существование латифундизма и огромных масс безземельного сельского населения, острота региональных проблем делали социальную почву в этих странах зыбкой и неустойчивой, порождали многочисленные общественные конфликты. Формы представительной демократии и гражданского общества не получили здесь достаточного развития. В политической жизни стран Южной Европы большую роль играли буржуазно-помещичьи круги и армия, устанавливавшие авторитарные режимы и использовавшие насильственные методы подавления трудящихся. Терроризм «верхов» порождал ответный терроризм «низов» (яркий пример – анархо-терроризм, широко распространившийся в конце ХIХ – начале ХХ вв.).

Террористическая традиция в Южной Европе не прервалась и во второй половине ХХ века. Выделяется Италия, которая приобрела печальную славу одной из самых террористических стран. Вооруженные нападения, взрывы бомб, убийства и похищения людей стали здесь обычным явлением. В послевоенные годы одним из важнейших источников, питавших итальянский терроризм, стали пороки политической системы «блокированной демократии», когда система чередования партий у власти оказалась заклиненной. Почти полвека монополией на власть обладала Христианско-демократи­чес­кая партия (ХДП), менялись лишь ее младшие союзники – партнеры по коалиции. Столь долгое пребывание у власти способствовало колоссальному распространению коррупции, тесным связям с мафией. Ситуация усугублялась тем, что в стране действовали демократические нормы и выражения протеста не запрещались, отчего то и дело возникали кризисы доверия. За неполные пять десятилетий сменилось 53 кабинета министров, т.е. один кабинет правил менее 1 года. Психология временщика и необходимость покупать социальную поддержку породила легкость необыкновенную в отношении к государственным финансам и заказы на услуги мафии. Драматизм положению в Италии придавала также проблема крайне отсталого юга, кризис системы высшего образования, здравоохранения, жилищного строительства.

В стране нарастали настроения неудовлетворенности государственной системой, партиями, «обществом потребления» в целом. Недовольство особенно широко распространялось среди итальянской молодежи. В университетских городках создалась специфическая микросреда, характеризовавшаяся категорическим неприятием установок и морали буржуазного потребительского общества, свободой нравов и полной раскованностью. Семья как институт утратила свою роль социализирующего органа, навязывающего подрастающему поколению модели поведения. Авторитет отца перестал быть непререкаемым. Свои представления молодежь черпала уже не из опыта родителей, а из общения со сверстниками, а также из собственного негативного восприятия существующего общества. Примечательно, что молодые террористы вышли из разных социальных слоев. Их отцами были и рабочие-коммунисты, и крупные промышленники, и члены Христианско-демократической партии. Нигилизм молодежи не могли сдержать и нормы католической церкви, табу католического сознания. Исследователи, устанавливающие связь между католическим воспитанием и взрывом левого экстремизма среди молодежи, обращают внимание на то, что католический религиозный мистицизм с его иррационализмом и жесткой догматикой способен преобразоваться в мистику революционного порыва.

Экстремистские идеи и лозунги пользовались влиянием также среди итальянских безработных и маргиналов, интеллигентов, переживавших духовный кризис. Определенную почву для формирования массовой базы терроризма создал промышленный «бум» 50-х – начала 60-х годов с его крутой ломкой и ликвидацией традиционных социальных слоев и возникновением новых, массовой миграцией населения из сельской местности в города, распадом сложившихся социальных связей и традиций.

Примерно те же социальные слои составили массовую базу терроризма в Испании, также пережившей, правда несколько позже, в 1960- начале70-ых годов период промышленного «бума». В этой стране атаки террористов направлялись против авторитарного режима Франко, а после смерти диктатора стали выражением недовольства экстремистски настроенных групп населения характером и результатами процесса демократизации.

Терроризм в Италии и Испании последних десятилетий весьма разнообразен по характеру и ориентации, целям и окраске. Выделяются четыре типа терроризма: традиционалистский (мафиозный), ультраправый, ультралевый и националистический. Первые три формы терроризма наиболее рельефно проявились в Италии, четвертая – в Испании.

Литература

1. Витюк В.В., Эфиров С.А.. Испания. Италия. // «Левый» терроризм на западе: история и современность. М.,1987.

2. Комолова Н.П.. Гибель Альдо Моро // Новая и новейшая история. 1981. № 3.

3. Лисовский Ю.П.. Мафия и современный итальянский капитализм // Новая и новейшая история. 1977. № 3,4.

4. Лисовский Ю.П.. Терроризм в Италии // Актуальные проблемы Европы. Проблемы терроризма. М., 1997, № 4.

5. Лопухов Б. Неофашизм – опасность для мира. М., 1985.

6. Современная Испания. М, 1983.

7. Филатов Г.С. Демократические силы Италии против неофашизма. М., 1977.

8. Хенкин С.М.. Испания после диктатуры. Социально-политические проблемы перехода к демократии. М., 1993

Традиционалистский терроризм

Данную разновидность терроризма представляет итальянская мафия. Этим трудно поддающимся переводу словом арабского происхождения была названа тайная организация, существовавшая на Сицилии. В первой половине ХIХ в. мафия представляла собой тайную организацию земельных арендаторов, которая использовалась латифундистами для подавления с помощью террора и репрессий крестьянских выступлений.

Но мафия – не только тайная организация, это еще и образ жизни населения Сицилии, сложившийся на почве крайне отсталого производства и социальных отношений, стойкого сохранения архаичных их форм и, в частности, латифундистской системы землевладения. Среди населения Сицилии издавна существовала своеобразная система представлений и моральных норм, использовавшаяся мафией, – преобладание «права сильного», гипертрофированные понятия о чести и эгоцентризме, семейной и клановой привязанности. Неписаные законы мафии значили для сицилийского крестьянина значительно больше, чем законы центрального правительства в Риме, которое вызывало у него враждебность как постоянный угнетатель, источник налоговых поборов, носитель чуждой культуры. Крестьянин предпочитал обращаться не к представителю центральной власти, а к главарю мафии, который говорил на понятном языке.

Исторически мафия имеет строгую строго иерархическую структуру, ритуалы и собственный кодекс чести. Один из важнейших ее атрибутов – закон «омерта» – негласное правило, по которому никто под страхом смерти не имеет права рассказывать властям о деятельности мафии и ее преступлениях.

Ломка традиционного аграрной структуры и развитие индустриально-урбанистического уклада сопровождались перемещением поля деятельности мафии в итальянские города – в сферу строительства, индустрию развлечений, торговлю наркотиками. Итальянские реалии, таким образом, показали, что мафия, вопреки распространенным представлениям, существует не только в отсталых районах и для ее искоренения достаточно стимулировать развитие экономики. Благоприятную почву для перемещения мафии из отсталой Сицилии на индустриально-урбанистический Север создало существование в социальной структуре итальянского общества обширных паразитических слоев. Демонстрируя удивительную жизнеспособность, мафия стала неотъемлемым элементом общественной системы Италии1.

Еще в конце ХIХ – начале ХХ в. деятельность мафии вышла за пределы Италии. В то время из Сицилии и Южной Италии в США хлынул поток эмигрантов – бедных крестьян, среди которых были преследуемые законом члены мафии. На американскую почву переносились и организационные формы мафии. На базе землячества сицилийских эмигрантов возникла разветвленная мафиозно-гангстерская организация «Коза ностра», построенная на прочных основах американского рэкета и бизнеса. Мафия превратилась в своего рода «государство в государстве», мощную группу давления, влияющую на разные сферы жизни общества.

В 40-ые годы еще до окончания второй мировой войны начался массовый «реэкспорт» американских гангстеров итальянского происхождения из США в Сицилию. Министерство юстиции США приняло решение выслать из страны на родину гангстеров итальянского происхождения. Таким образом, сицилийская мафия получала обратно свои кадры, основательно ознакомившиеся и взявшие на вооружение бандитские методы бизнеса и современную технику американского гангстеризма. Между двумя ветвями мафии с тех пор установились прочные связи, мафия превратилась в мощную силу международного масштаба. Завоевание американизированной мафией позиций в Италии и, в частности, на Сицилии сопровождалось бесконечными кровопролитными стычками с мафией традиционной, а в дальнейшем – постоянными войнами между мафиозными «семьями».

Итальянская мафия стала мощной экономической и политической силой. Она получала колоссальные доходы от торговли наркотиками и создала собственную криминальную промышленность. Именно огромные финансовые ресурсы дали мафии возможность прямо вторгаться в сферу политики. С помощью коррупции она проникла в государственные и правоохранительные органы, полицию, систему судопроизводства, срослась с правившей в Италии Христианско-демократической партией.

На счету мафии масса преступлений – убийств, террористических актов, похищений людей, шантажа и вымогательств и т.д. Преступная деятельность мафии направлялась прежде всего против демократического движения. Она нападала на профсоюзные организации, палаты труда, убивала прогрессивных деятелей. Существование мафии наложило глубокий отпечаток на всю общественно-политическую жизнь Италии, способствуя разрушению моральных устоев общества, подмене гуманистической морали мафиозной этикой, росту недоверия к государству, цинизму, жестокости, процветанию паразитических слоев.

В послевоенные десятилетия итальянская мафия действовала с разной степенью интенсивности. Так, 80-ые годы ознаменовались чередой мафиозных убийств. 6 января в Палермо был застрелен президент областного правительства Сицилии Пьерсанте Матарелло. Никогда до этого мафия не убивала политиков столь высокого ранга. Матарелло – член Христианско-демократической партии разоблачал связи этой партии с мафией и требовал изменения методов руководства жизнью общества. Летом 1980г. мафия застрелила прокурора республики в Палермо Гаэтано Коста. 30 апреля 1982г. был убит депутат парламента, коммунист, известный борец с мафией Пио Ла Торре, автор законопроекта о конфискации имущества мафиози и их сообщников (законопроект был одобрен парламентом уже после гибели Ла Торре). 3 сентября 1982г. был убит префект полиции, генерал карабинеров Далла Кьеза, сыгравший исключительно важную роль в разгроме ультралевой группировки «Красные бригады». Далла Кьеза разработал план активной борьбы с мафией, основанный на выявлении и экономической блокаде мафиозных капиталов. Однако его план не нашел поддержки ни у представителей центральной власти в Риме, ни в Палермо со стороны многих коррумпированных и связанных с мафией чиновников. 25 января был застрелен заместитель прокурора по округу Трапани Джакомо Монтальто. В операции участвовали пятеро киллеров, которые затем были переправлены в США и там убиты, чтобы скрыть следы организации преступления.

Дом правосудия в Палермо превратился в осажденную крепость. Карабинеры неотступно охраняли работников прокуратуры, следователей и судей, снискавших ненависть мафии. «В Сицилии государство – это горстка осажденных людей, – говорил старейшина следователей городского суда Палермо советник юстиции Роко Кинничи. – Достаточно выйти из Дворца правосудия, и сразу оказываешься среди кривых переулков города, где можешь в любое время стать жертвой насилия. Заказное убийство стоит здесь гроши. Те, кто вступил на путь борьбы против мафии, оказываются совершенно одиноки и беззащитны».

Под руководством Киничи представители правосудия Палермо сплотились в борьбе против мафии. Руководство мафии приняло решение ликвидировать Киничи. Осуществить это было нелегко, так как Киничи постоянно сопровождал десяток охранников, и он сократил до минимума свои передвижения. Тогда мафиози пошли на крайние меры. 29 июля в момент, когда Киничи выходил из подъезда, был взорван и взлетел на воздух стоявший у подъезда Дворца правосудия автомобиль, начиненный 50 кг тринитротолуола. Киничи был убит на месте. По делу об его убийстве были привлечены к следствию два известных мафиози. Но уже в 1986г. кассационный суд аннулировал приговор. Распространялись слухи, что родственники Киничи, настаивавшие на расследовании дела, подвергались шантажу и угрозам.

11 февраля 1986г. в Палермо начался грандиозный, самый крупный в истории судебный процесс над мафией. Рассматривались дела 474 мафиози. Следственные материалы по этому делу насчитывали свыше 600 тыс. страниц. Расследование основывалось на показаниях примерно трех десятков «покаявшихся» мафиози. В специально оборудованном зале-бункере было установлено 30 пуленепроницаемых клеток, где помещались 210 подсудимых. Три клетки были отведены для «покаявшихся», которых нельзя было содержать со всеми остальными. 305 подследственных находились под домашним арестом. В ходе процесса было отклонено требование заслушать показания ряда крупных политических деятелей Италии, в том числе министров Джованни Спадолини и Джулио Андреотти. Надолго затянувшийся судебный процесс завершился 17 декабря 1987г. приговором 19 мафиози к тюремному заключению.

Новый этап борьбы с мафией начался в 1992г., когда группу работавших в Палермо следователей возглавил мужественный и сильный человек – следователь Антонио Ди Пьетро. Он развернул операцию против коррупции и мафии, которая получила наименование «Чистые руки» и приобрела огромную популярность среди широких масс населения.

Толчком к началу операции стал арест в Милане в феврале 1992 г. одного мелкого политического деятеля –социалиста по обвинению в получении взяток за размещение контрактов. Расследование выявило коррупцию чудовищных масштабов, в которой были замешаны, в частности, мэр Милана Пьеро Боргини, а также крупнейший магнат, предприниматель в области строительства, пятый человек в Италии по размеру состояния Сальваторе Лигрести. К следствию были привлечены семь министров, в том числе лидер социалистов Беттино Кракси, который был вынужден уйти с поста секретаря социалистической партии. Общие результаты операции «Чистые руки» были таковы: арестованы 1456 предпринимателей, государственных чиновников, местных политических деятелей (притом что члены парламента пользовались иммунитетом и не подлежали аресту); привлечены к следствию 3026 предпринимателей, государственных чиновников, политических деятелей, в том числе 251 член парламента и четверо бывших премьер-министров; покончили с собой 10 подозреваемых по ходу расследования.

В ноябре 1993г. президент Италии Оскар Луиджи Скальфаро, которого самого обвинили в махинациях, призвал по телевидению прекратить кампанию «Чистые руки», ведущую, по его словам, страну к полному развалу. Сходную позицию занял премьер-министр Италии Сильвио Берлускони, к могущественной империи которого все ближе подбирался Антонио Ди Пьетро, превратившийся к этому времени в народного героя. Стало совершенно очевидно, что у итальянских властей нет сильного желания и воли решительно бороться с коррупцией2.

На примере Италии отчетливо видно, что традиционалистский терроризм мафиозного типа весьма специфичен и существенно отличается от ультраправого и левацкого терроризма, которые рассматриваются ниже. Вместе с тем этот тип терроризма чрезвычайно живуч и устойчив, способен к модернизации и адаптации к новым условиям. Благодаря ему в массовом сознании постоянно воспроизводится идея насилия, представление о бесконечно малой ценности человеческой жизни и создается благоприятная социально-психологическая почва для эскалации других видов терроризма.

Литература

1. Витюк В.В., Эфиров С.А.. Испания. Италия. // «Левый» терроризм на западе: история и современность. М.,1987.

2. Комолова Н.П.. Гибель Альдо Моро // Новая и новейшая история. 1981. № 3.

3. Лисовский Ю.П.. Мафия и современный итальянский капитализм // Новая и новейшая история. 1977. № 3,4.

4. Лисовский Ю.П.. Терроризм в Италии // Актуальные проблемы Европы. Проблемы терроризма. М., 1997, № 4.

5. Лопухов Б. Неофашизм – опасность для мира. М., 1985.

6. Современная Испания. М, 1983.

7. Филатов Г.С. Демократические силы Италии против неофашизма. М., 1977.

8. Хенкин С.М.. Испания после диктатуры. Социально-политические проблемы перехода к демократии. М., 1993.

Ультраправый терроризм

Итальянский фашизм потерпел поражение во Второй мировой войне. Однако уже в первые месяцы после ее окончания в стране начали действовать мелкие группы неофашистов. Объединенные ненавистью к демократам и коммунистам, они восхваляли Муссолини и его режим. Неофашисты совершали акты вандализма на могилах павших в борьбе антифашистов, малевали фашистские эмблемы и лозунги на стенах домов. Наиболее шумными акциями этих групп были захват римского радио весной 1946 г. и последовавшее вскоре после этого похищение с кладбища полуразвалившегося трупа Муссолини, укрытого затем в надежном месте. Возмущение общественного мнения этим похищением было огромным; вскоре полиция обнаружила труп дуче.

В декабре 1946 г. неофашисты создали легальную партию «Итальянское социальное движение» (ИСД), превратившуюся в центр объединения всех реакционных сил. Генеральным секретарем партии стал Дж. Альмиранте, имевший безупречное, с фашистской точки зрения, прошлое. В годы диктатуры он был ответственным секретарем расистского журнала «В защиту расы», затем – помощником министра культуры. В руководящее ядро партии вошли бывший заместитель секретаря римской федерации фашистской партии А. Микелини, журналист Д.Пини, издавший «словарь Муссолини», который состоял из тысячи «исторических» высказываний дуче. Первым почетным президентом ИСП стал князь Валерио Боргезе, бывший командир 10-й флотилии торпедных катеров, «прославившийся» зверскими расправами над партизанами.

Итальянское социальное движение открыто не называло себя фашистской партией – прямая апология режима Муссолини могла привести к запрету партии: Учредительное собрание приняло закон о запрещении фашистской партии и против попыток ее возрождения. ИСП определяла себя весьма туманно и обтекаемо как «политическая организация, вдохновляемая этической концепцией, имеющей целью защищать интересы и достоинство итальянского народа и стремящейся к воплощению социальной идеи в ее непрерывной исторической преемственности». Главная задача партии, по крайней мере на начальном этапе, заключалась в том, чтобы собрать воедино всех, «кто продолжал верить» (в фашизм) и «кто непреклонно стремился к реваншу» (свержению демократии). Главный идеологический принцип – борьба против коммунизма.

Во внешних атрибутах ИСД сквозило стремление, хотя и в замаскированной форме, подчеркнуть свою связь с режимом Муссолини. Заглавные буквы названия партии (по-итальянски МСИ) должны были напоминать сокращенную фамилию Муссолини. Еще более откровенно выглядел ее символ: пламя, окрашенное в три цвета итальянского знамени, вырывающееся из черного гроба (как объясняли сами фашисты – гроба Муссолини)1.

В конце 1947г. неофашисты приступили к прямым подрывным действиям. В октябре состоялась их манифестация у здания Учредительного собрания в Риме. В ноябре были совершены нападения на активистов рабочих партий, подброшены бомбы в помещения коммунистической и социалистической партий. ИСД щедро финансировалось крупнейшей организацией промышленников – Конфиндустрией. Спустя несколько лет после возникновения ИСД в Италии насчитывалось уже свыше 2 тыс. неофашистских ячеек, издавалось около 30 неофашистских газет и журналов, имела свою профсоюзную организацию – «Итальянскую национальную организацию профсоюзов трудящихся», свою молодежную организацию – «Молодая Италия». На парламентских выборах 1953г. ИСД получила 1,5млн. голосов (5%) и провела в парламент 29 депутатов и 9 сенаторов.

С самого начала в ИСД сложились два крыла – «экстремисты», которые пытались свести деятельность партии почти исключительно к террору и к борьбе за свержение существующего режима, и так называемые умеренные, которые, не отказываясь в принципе от этих целей, считали также полезным максимальное использование легальных методов борьбы. Возобладали последние. В 1954г. был избран новый генеральный секретарь ИСД «умеренный» Микелини. Альмиранте возглавил крыло «непримиримых». В 1957г. «непримиримые» вышли из партии и создали собственную организацию «Новый порядок», превратившуюся в центр подготовки молодых неофашистов к непосредственным террористическим действиям. В годы холодной войны власти в лице прежде всего христианско-демократической партии не препятствовали созданию все новых профашистских организаций и появлению на свет газет и журналов, прославлявших фашистское двадцатилетие.

Помимо легальной партии неофашисты располагали широкой сетью полулегальных и нелегальных террористических групп. Связь ИСД с подпольными группами осуществлялась через молодежную неофашистскую организацию «Молодая Италия».

В июне 1969 г. к руководству ИСД на смену умершему Микелине вновь пришел Альмиранте, находившийся в «оппозиции» к партийному руководству и критиковавший его за «мягкотелость» и «умеренность». Альмиранте добился примирения «умеренных» и «экстремистов». В политике ИСД легальные методы борьбы стали более тесно координироваться с методами террора и насилия. Однако Альмиранте удалось объединить далеко не всех неофашистов. Существовали и другие неофашистские организации – «Национальный фронт», «Национальный авангард», «Новый порядок»2.

Постоянно прогрессировавшая активность неофашистов достигла своего апогея в 1969-1974 гг., когда Италия пережила полосу черного террора. Вот только некоторые из террористических акций, проведенных в те годы. 25 мая 1969 г. мощный взрыв произошел на Миланской ярмарке. 8-9 августа взорвалось несколько бомб в поездах. 12 декабря страшный взрыв произошел в Милане в здании сельскохозяйственного банка – 16 убитых, 88 раненых. 28 мая 1974 г. – «побоище в Брешиа». Во время многолюдного митинга здесь взорвалась бомба, заложенная в мусорную урну, – 8 человек убиты и 90 ранены. 4 августа – новый взрыв в пассажирском экспрессе «Италикус» возле Болоньи – 12 убитых, 58 раненых. В общей сложности в период с конца 1969 г. по начало 1974 г. в результате деятельности правых и фашистских террористических групп было взорвано более 400 бомб, убиты 59 человек и свыше 400 ранены.

Террор ультраправых стал в известной степени реакцией на силу итальянского рабочего и демократического движения, демонстрацией которого были электоральные успехи Итальянской коммунистической партии (ИКП) и массовые выступления трудящихся (к примеру, «жаркая осень» 1969 г.). Неофашистский террор ставил своей целью спровоцировать левых на ответные действия и развязать тем самым гражданскую войну. В этом случае, по их мнению, власти вынуждены будут ввести в стране чрезвычайное положение, что означало бы передачу гражданской власти армии, введение законов военного времени и запрет всех политических партий. В конечном счете это приостановило бы процесс демократизации страны, рост влияния левых сил и в перспективе могло бы привести к реставрации фашизма в каком-то новом обличье.

Таким образом, основную ставку неофашисты делали на вмешательство армии в политический процесс. На страницах неофашистской печати все чаще превозносилась доблесть армии и особенно ее специальных частей. Настойчиво проповедовался культ супермена–парашютиста, способного силой оружия и «сознанием собственного превосходства» подчинить себе «толпу». Военной элите отводилась роль «обновителя» и «оздоровителя» общества. Посредничество политиков между государством и гражданским обществом объявлялось излишним3.

Вместе с тем в определенных кругах военных разрабатывались своего рода встречные планы. Летом 1964г. в Италии, как выяснилось позднее, готовился военно-фашистский государственный переворот. Его должен был возглавить начальник корпуса карабинеров генерал Де Лоренцо. Однако он был разоблачен и уволен со своего поста, после чего немедленно вступил в ИСД. В 1970 г. «черный князь» Валерио Боргезе при активном содействии определенных кругов армии готовил новый путч с целью установления диктатуры фашистского типа, однако в последний момент по неясным до конца обстоятельствам вынужден был отказаться от своих планов. В 1974 г. был разоблачен план очередного государственного переворота и арестованы более 20 крупных военных чинов, в том числе генерал В. Мичели, до 1974 г. возглавлявший военную разведку. Но уже в 1976 г. он вновь оказался на свободе и был избран депутатом парламента от неофашистской партии.

В середине 1974 г. неофашистский террор резко пошел на спад. Большую роль в этом сыграло массовое антифашистское движение, не оставлявшее без ответа вылазки неофашистов и заставившее их уйти с улиц и площадей. Эстафету терроризма приняли левые экстремисты.

Литература

1. Витюк В.В., Эфиров С.А.. Испания. Италия. // «Левый» терроризм на западе: история и современность. М.,1987.

2. Комолова Н.П.. Гибель Альдо Моро // Новая и новейшая история. 1981. № 3.

3. Лисовский Ю.П.. Мафия и современный итальянский капитализм // Новая и новейшая история. 1977. № 3,4.

4. Лисовский Ю.П.. Терроризм в Италии // Актуальные проблемы Европы. Проблемы терроризма. М., 1997, № 4.

5. Лопухов Б. Неофашизм – опасность для мира. М., 1985.

6. Современная Испания. М, 1983.

7. Филатов Г.С. Демократические силы Италии против неофашизма. М., 1977.

8. Хенкин С.М.. Испания после диктатуры. Социально-политические проблемы перехода к демократии. М., 1993.