- •Омилии (беседы) Омилия I [1]. О сохранении мира друг с другом. Сказанная на третий день по прибытии Св. Григория Паламы в Фессалоники
- •Омилия II [1]. В Неделю притчи Господни о Мытаре и Фарисее
- •Омилия III [1]. На притчу Господню о спасенном блудном сыне
- •Омилия IV [1]. На Евангелие о Втором Пришествии Христовом и о милосердии и 6лаготворении
- •Омилия V [1]. На Сретение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, в ней же говорится и о целомудрии и о противоположном ему зле
- •Омилия VI [1]. Увещательная к Посту. В ней же в кратком изложении говорится и о создании мира. Сказана была на первой седмице Поста
- •Омилия VII [1]. Иная о Посте [2]
- •Омилия VIII [1]. О вере. В ней же и изложение Православного Исповедания [2]
- •Омилия IX [1]. Во время поста и молитвы
- •Омилия XI [1]. О честном и животворящем Кресте
- •Омилия XII [1]. В Неделю четвертую Святыя Четыредесятницы, заключающая изложение чтомого в тот день Евангелия; в ней же говорится и о радении относительно внутренних помыслов
- •Омилия XIII [1]. В Пятую Неделю Поста; в ней же говорится и о творении милостыни
- •Омилия XIV [1]. На Благовещение Пречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии
- •Омилия XV [1]. В Неделю Ваий
- •Омилия XVII [1]. На Евангелие Новой Недели (Фомина Воскресения) [2], объясняющая Тайну Субботы и Господняго Дня [3]
- •Омилия XVIII [1]. В Неделю Мироносиц. В ней же говорится также и о том, что первая Богородица узрела Господа Воскресшего из мертвых [2]
- •Омилия XIX [1]. На Евангелие Христово о Самаряныне [2], и о том, что долженствует презирать земные блага жизни
- •Омилия XXI [1]. На Вознесение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; в ней же говорится и о том, как исполняется законная (ветхозаветная) Суббота
- •Омилия XXII [1]. На тот же Праздник [2]; в ней же говорится о страстях и добродетелях
- •Омилия XXIII [1]. На 10-е утреннее воскресное Евангелие [2]; в ней же говорится и о предлежащей нам брани, как в чувственной области, так и духовной
- •Омилия XXIV [1]. О совершившемся в день Пятидесятницы явлении и раздаянии Божественного Духа; в ней же говорится и о покаянии
- •Омилия XXV [1]. Произнесенная в Неделю Всех Святых
- •Омилия XXVI [1]. Произнесенная во время жатвы; в ней же говорится и о духовной жатве
- •Омилия XXVII [1]. И эта омилия была произнесена во время жатвы; в ней же говорится и о имеющей для нас быть духовной жатве
- •Омилия XXVIII [1]. Произнесенная в праздник Святых и Верховных Апостолов Петра и Павла
- •Омилия XXIX [1]. Имеющая своей темой исцеление расслабленного в Капернауме, о котором повествует Евангелист Матфей; в ней же говорится и о печали ради Бога
- •Омилия XXX [1]. Заключающая в себе изложение о слепцах, прозревших в доме, о чем повествует Евангелист Матфей. В ней же говорится и о том, что невозможно истинно иметь веру без наличия покаяния
- •Омилия XXXI [1]. Произнесенная на молебном пении, совершаемом в первый день августа
- •Омилия XXXII [1]. Его же омилия на 9-е воскресное Евангелие по Матфею; в ней же говорится и об искушениях
- •Омилия XXXIV [1]. На святое Преображение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; в ней доказывается, что Свет, бывший при Преображении, является несозданным [2]
- •Омилия XXXV [1]. На то же Преображение Господне; в ней доказывается, что хотя божественный Свет, бывший при Преображении, и был не созданным, однако он не есть существо Божие
- •Омилия XXXVII [1]. На всечестное Успение Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии [2]
- •Омилия XXXIX [1]. Произнесенная на молебном пении, совершаемом по случаю небывалой и непрекращающейся смертоносной эпидемии, бешенствовавшей в то время
- •Омилия xl [1]. О всечестном Христовом Предтечи и Крестителе Иоанне
- •Омилия xliii [1]. О иже во святых Великомученике и Чудотворце и Мироточце Димитрии [2]
- •Омилия о Православной вере [1]
Омилия xl [1]. О всечестном Христовом Предтечи и Крестителе Иоанне
Если "честна смерть преподобных" и "память праведнаго (совершается) с похвалами", то не гораздо ли более нам долженствует относить это к памяти совершеннейшего корифея всех преподобных и праведных, - ИОАННА, предвзыгравшего [2] и предтекшего и предвозвестившего Слово Божие, воплотившееся ради нас, о котором Оно, в свою очередь, объявило и засвидетельствовало, что он болий всех от века бывших пророков и преподобных и праведных? (Лк.1:44) Но на том основании, что то, что относится к нему, превосходит всякое человеческое слово, и по той причине, что он принял свидетельство и почесть от Единородного Сына Божия и не нуждается в почестях с нашей стороны, мы, молчав, оставим ли без выражения нашего посильного восхваления Того, кого Писание наименовало Гласом Высочайшего Слова? Да не будет! [3] Но именно на том основании, что таковое имя и свидетельство он принял от Владыки всех Христа, пусть уста всех верных подвигнутся к посильному восхвалению его, не в том смысле, чтобы этим нечто прибавить ему к славе, - потому что как бы это могло быть? - но с той целью, чтобы нам воздать долг, каждый своими устами и все вместе - общими, восхваляя и возвещая чудеса, относящаяся к Нему. Потому что, воистину, вся жизнь Сущего большего всех рожденных женами представляет чудо из чудес. Не только же вся жизнь Иоанна, даже еще прежде рождения своего уже бывшего Пророком, который был превосходнейшим из Пророков, но во многом и то, что относится к тому, что было до его рождения и после смерти, превосходит все чудеса: ибо божественные проречения о нем боговдохновенных Пророков называют его не человеком, но Ангелом, и Светильником Света, и некой богосиянной и утренней Звездою (как предтекшего Солнцу Правды) и Гласом Самого Слова Божия; что же Слову Божию ближе и родственнее Божиего Гласа? Которого когда зачатие приближалось, не человек, но Ангел, слетев с небес, разрешил неплодство Захарии и Елисаветы, возвещая им, что они, бесплодные от юности, имеют в глубокой старости родить сына, виновника большой радости, потому что предвозвещает, что рождение сего дитяти будет спасительно для всех. "Будет бо", говорит (Архангел), "велий пред Господом: и вина и сикера не имать пити, и исполнится Духа Святаго еще из чрева матере своея. И многих от сынов Исраилевых обратит ко Господу Богу их: и той предъидет пред Ним духом и силою Илииною" (Лк.1:15 сл.): потому что и он будет девственником, подобным тому, и даже большим гражданином пустыни, чем был тот, и обличит законопреступных царей и цариц. И в этом он сделает больше, чем тот, тем что и Предтечею Божиим будет; потому что предъидет, - говорит (Архангел), - "пред Ним".
Захария, посчитав, что возвещенное - совершенно невероятно, подвергся оцепенению языка; потому что поелику добровольно он не пожелал проповедывать чудесное зачатие сына, то пока не произошел на свет Глас, предшествующий Слову Божию, он своим молчанием поневоле громко возвещает сие. Будучи же зачат после толиких и таких великих обещаний, еще прежде чем родился, Он помазывается в Пророка, и передает эту благодать, - о, чудо! - своей матери, и, как говорит Исаия, облачается в ризу спасения и во одежду радования; а подобно Илие, вместо себя помазывает Пророка [4]; и в этом стоит впереди и превосходит и того и другого Пророка, еще будучи во чреве матери, и как пред лицем (Самого) Господа сие явивый: ибо поелику зародыш, после того, как у него сформировались члены, может двигать ими, но голоса еще не имеет, потому что еще не живет на воздухе, то когда предстала Дева, чревоносящая тогда Бога, Иоанн, будучи и во чреве, не остался бесчувственным к Божиему присутствию и домостроительству, но оттуда прославил Его, богословствуя материнским языком, сам же взыграл внутри и прославил: - о, чудо! - будучи в Духе Святом, во чреве матери прияв совершенство будущего века; потому что, как великий Павел, предвозвещая тайну вечной жизни, "Сеется", говорит, "тело душевное, востает тело духовное" (1Кор.15:44), т.е. чудесною силою Божиего Духа в будущем веке управляемое и движимое, - так Иоанн был посеян и составлял в материнском чреве тело душевное, но чудесным во чреве помазанием Духа Божественного явился телом духовным: играя и славя в духе и соделывая чревоносящую его Пророчицей; потому что, пользуясь ее языком, великим гласом он благословляет Бога и чревоносящую Матерь Господню объявляет Девой, и Плод чрева Ее, чревоносимый в Ней, приветствует, возвещая Ее непраздной и в то же время Девой.
Таким образом, не только, согласно Писанию, прежде чем познал злое, он избрал благое, но и прежде чем познал мир, будучи еще во чреве, Иоанн был премирным (выше мира). Родившись же, он всех и обрадовал и изумил чудесами, связанными с ним. Ибо "рука Господня", говорится, "бе с ним", чудотворя снова, как и раньше чудотворила: ибо оцепеневшие уста отца его, оцепеневшие за то, что он не поверил в необыкновенное зачатие сына, отверзлись и исполнились Духа Святаго, и пророчествовал он и дальнейшее, так говоря о сем сыне своем: "И ты отроча, Пророк Вышняго наречешися: предъидеши бо пред лицем Господним, уготовати пути Его, дати разум спасения людем Его" (76,77). Но как заченшись, сей божественный отрок, от чрева матери показался одушевленное орудие благодати, ею движимый и Божественным Духом исполняемый, так и родившись, опять же, он возрастал и укреплялся Духом. Поелику же мир не был его достоин, то с нежного возраста [5] он непрестанно жил в пустынях, проводя жизнь безмятежную, беззаботную и не имеющую сношения с шумным миром, свободную от печалей, непричастную низменным страстям, высшую земных и плотских вожделений, ласкающих тело и плотские чувства; живя Богу, видя только Бога, наслаждаясь только в Боге. Итак, он жил в неком уединенном месте земли: "И бе в пустынях", говорится, "до дне явления своего ко Исраилю" (80). Какой же это был "день явления" его? - Когда настало время для Крещения Господня, о коем времени было написано: "Несть разумеваяй, несть взыскаяй Бога. Вси уклонишася, вкупе неключими быша" (Пс.13:23). Итак, как тогда, когда все мы были нечестивыми, Господь, движимый неизреченным человеколюбием, ради нас сошел с небес, так и Иоанн тогда ради нас вышел из пустыни, имея послужить человеколюбивой воле Его; потому что как для глубины тогдашнего человеческого зла, так и для несравненного ни с чем снисхождения человеколюбия Божия, имелась нужда в таковом имеющем послужить, который достиг совершенства во всех добродетелях [6]: потому что таким образом он бы привлек к себе всех видящих его, как это действительно и случилось, потому что на основании чуда он обратил к себе людей: как человек совершенно исключительный, являющий в себе образ жизни, который выше человека. И проповедь его была достойна образа его жизни: потому что он обещал царство небесное, и угрожал огнем неугасимым, и явил, что Христос есть Царство Небесное, "Емуже лопата в руку Его", говорит, - "и отребит гумно Свое, и соберет пшеницу в житницу Свою: плевы же сожжет огнем неугасимым" (Лк.3:17).
Не только же словами, но и делами он указал Его всем, крестив Его и перстом указав, и своим учеником показав, и во всем засвидетельствовав, что Он есть Сын Отчий, Агнец Божий, Жених душ, приходящих к Нему, взимающий грех мира, отъемлющий скверну и вместе сего вносящий и дарующий освящение. Уготовав таким образом путь Его, согласно проречению Захарии, и совершив все, ради чего он был послан и предтек пред Христом, и став Крестителем во Иордане, он уступает место Христу выступать с проповедью к собранным людям, и удаляется от толпы, предав ее Господу. Поелику же Ирод сын того Ирода-детоубийцы не наследовал от отца полноту власти, потому что он был лишь четвертовластником, но в зле даже превзошел того, живя бесчинно и представляя собою для Иудеев пример всего злого, то Иоанн не мог молчать; как бы мог он молчать, будучи Гласом Истины?! - но укорял его как за все прочие грехи, которые он делал, так особенно и за Иродиаду, жену брата его, которую похитив (от него), тот противозаконно женился на ней. Иоанн говорил ему: "Не достоит тебе имети жену Филиппа брата своего" (Мк.6:18). Он же, будучи постыждаем, лучше же сказать - не снося постыждения, прибавил еще и это зло к своим дурным делам: заключил Иоанна в темнице. Что касается Филиппа, то и тот был Иродов сын и был тетрархом иной части. Потому что отец их Ирод, после того жестокого и безумного убийства детей, впав в неизлечимые и нестерпимые болезни и беды, покончил с собою по причине чрезмерных мук и болей; когда и Ангел в Египте сказал Иосифу: "Востав поими Отроча и Матерь Его, и иди в землю Исраилеву, изомроша бо ищущии души Отрочате" (Мф.2:20). Итак, когда Ирод печально закончил свою жизнь, тогдашний самодержец всего, Кесарь, разделил область, бывшую под тем (Иродом) на четыре части, и над двоими частями поставил иных правителей, а для двух иных областей поставил тетрархами ("четвертовластниками") сыновей Ирода: Филиппа и этого самого Ирода; почему и Евангелист Лука говорит, что он четвертовластвовал над Иудеей, Филипп же брат его над Итурейской и Трахонидской областями, - когда Иоанн, проповедуя крещение покаяния, пришел к Иордану.
Итак, этот новый Ирод, обладая властью, связал и заключил Иоанна в тюрьму; как Матфей и Марк говорят, будучи обличаем им за Иродиаду, которую тот взял себе, хотя она была женою брата его. Лука же говорит, что - не только за одну Иродиаду, но "и о всех, яже сотвори злая Ирод. Приложи и сия над всеми, и затвори Иоанна в темнице" (Лк.3:19,20). Почему же иные Евангелисты поминают, что Иоанн обличал Иоанна только за Иродиаду? Говорят они так по той причине, что для заключения Иоанна в тюрьму были и иные многие причины, лучше же сказать - все поступки сего извращенного царя, за которые, будучи обличаем, он не стерпел; к усекновению же главы Иоанновы привела одна единственная причина - прелюбодеяние и прелюбодейка, которая действовала своими махинациями и ухищрениями и довела дело до конца: ибо она питала негодование на Иоанна, который обличал и отводил Ирода от беззаконного дела, и желала его убить: ибо, как ей казалось, иначе не было возможно ей изгладить улику против себя. Ее мерзкий грех не был однородным; не был он и сугубым; но состоял из многих элементов: потому что это было прелюбодеяние, наипостыднейший из всех грехов, и то совершаемое не с кем-то иным, но - с братом обманутого мужа, и то после того, как от него у нее был ребенок, к тому же дочь, родившаяся от этого брака, была жива; так что, по Моисееву закону, Ироду не допускалось жениться на ней ни даже после смерти его брата. Он же еще при жизни брата и при наличии от него дочери осквернил брачное ложе того, и то не, по крайней мере, тайно, как бы с некой боязнью совершая бесчинный поступок, но с дерзостью и бесстыдством совершал мерзость. Итак, вот, всецело предаясь злу и посему не снося обличения, он заключил Иоанна в тюрьму. Но и само это заключение Иоанна в тюрьму еще больше позорило Ирода пред всеми видящими и слышащими (о случившемся) и всеми посещающими тюрьму вследствие слуха (о пребывании в ней Иоанна); посему Иродиада преследовала его, т.е. в своем сердце питала бешенство на Иоанна и желала его убить, однако, не решалась. "Ирод бо", говорится, "бояшеся Иоанна, ведый его мужа праведна и свята" (Мк.6:20). Боялся же Ирод Иоанна по причине высоты его добродетели, но Бога, от Которого происходят в людях добродетели, не боялся; но ни Иоанна он боялся по той причине, что он - праведник, хотя и сам знал, что он праведник и святой, но боялся его по причине народа, потому что они считали его Пророком, как говорит Матфей; ибо, как он сообщает, не только Иродиада, но и сам Ирод, желая убить Иоанна, боялся народа.
А то, что Марк говорит про Ирода, что тот "с удовольствием слушал Иоанна", должно пониматься в следующем смысле: как в отношении лекарств мы чувствуем горечь, но принимаем их, потому что рассчитываем получить от них пользу, так противоположное сему случается в отношении духовных наставлений: не поддающиеся им, хотя, правда, и наслаждаются ими, сущими по своей природе приятными, но не восприемлют их, замечая, что они являются препятствием для их порочных стремлений. Так что возможно, что сначала он его с приятностью слушал, так как и берег его, - говорит (Евангелист Марк), - и слушая его, многое исполнял (из его советов). Поелику же злу свойственно ненавидеть порицающих его, то когда по причине порицания у него родилась ненависть к Иоанну тогда все оное презрев, он стал единодушен с прелюбодейкой в ее кровожадном желании; желая уже и сам убить Иоанна, - о чем говорит Матфей, - он (однако) боялся народа, все потому что боялся бы какого-нибудь восстания, но боялся, что они его осудят, потому что почитали его за Пророка; потому что он знал, - так как ни от кого это не было скрытым, - превосходство добродетели и благодати в Иоанне, и уступая пред славою, которая высказывалась ему со стороны многих, боялся их осуждения, и гоняясь за их похвалой, притворствовал послушание и благоговение к Иоанну. Но Иродиада, будучи мудрой на то, чтобы делать зло, и от этой боязни освободила его и побудила на убийство, убийство такого характера, за которое, как она полагала, а лучше сказать - обманывала, он был бы свободен от порицаний (анэглитос); ибо негодуя и дыша убийством, она искала времени, чтобы пред многими (свидетелями) избежать повода для порицания, и в то же время привести в дело свое бешенство на Крестителя и Пророка. Итак, "когда настал", как говорит (Марк), "удобный день", т.е. удобный для махинации убийства, когда Ирод, по случаю своего дня рождения, давал пир и весь народ собрался, и все затем возлежали за столами, вошла в общую их среду, умышленно посланная ею ее дочь, и эта девица плясала пред глазами всех, и угодила и всем прочим и Ироду. Потому что как бы она могла не угодить Ироду, будучи ее дочерью и ею представленная и бесстыдно танцевавшая? И этот бесстыдный танец до такой степени покорил распутного царя, что он оказал отроковице: "Проси у мене, егоже аще хощеши, и дам ти; и клятся ей, яко егоже аще попросиши у мене, дам ти, и до полцарствия моего". Вышла же эта бесстыдная девица к своей матери и учительнице оных непристойных прыжков и изгибов, возвестила ей о том, что царь связал себя клятвой и просила указания, что ей просить; сразу же получила ее наставление и ревностным образом согласилась на это, и с усердием вернулась к царю, и не краснея выпалила свою просьбу: "Хощу", говоря, "да ми даси абие (тотчас же) на блюде главу Иоанна Крестителя". Итак, выходит, что этого бесстыдно просила та девица; а этим прелюбодейка освободила, как ей думалось, царя от порицания за убийство Крестителя и Пророка, Видишь, - говорит, - из-за уважения к клятве, а не из ненависти к праведнику, должно было совершить это убийство. "Прискорбен же быв царь; клятвы же ради и за возлежащих с ним не восхоте отрещи ей"; посему послав, обезглавил Иоанна в темнице, и принесена была глава и дана девице.
Увы, причиной каких зол является погоня за славою! Не мог убить по причине народа, а, вот, убил по причине совозлежащих (гостей); опечалился же он не от иного чего, как - от мысли, что многие перестанут уважать его: потому что царь попал в весьма стеснительное положение: если убьет Праведника, подвергнет себя порицанию за убийство; а если не убьет, окажется клятвонарушителем; клятва произошла на основании гордости; страх же преступить клятву - также на основании славолюбия; убийство же в целях ненарушения клятвы - также ради славы; весь пир затеяло тщеславие. Прекрасно, следовательно, Господь говорит в Евангелиях: "Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единого Бога, не ищете?" (Ин.3:44). Потому что и Иудеи ища таковую славу от людей, отвергли веру в Него; Главу всех бывших у них Пророков отсекли, убив Исполнение Пророков - Христа. Таковы - дела царя, которым царствовали прелюбодейные и пляшущие женщины; это - чем он был заколдован и чем угождался, и ради чего продал и предал царство, и дошел до такого дела! Подобным чем-то страждет и наш ум, братие: ибо он был поставлен от Бога царем и самодержцем над страстями, но когда сам он услаждается ими, тогда отводится в неуместное рабство и к совершению неуместных поступков, и таким образом всякий из поработивших себя греху и страстям, будучи мучим и утесняем своею обличающей совестью, сначала как бы запирает ее, как Ирод заключил Иоанна, - не желая слушать ее; затем ни слов, написанных для противодействия греху и излагающих образ всякого доброделания, он не допускает до своего слуха; когда же окончательно окажется в руках беззаконно-сожительствующей с ним Иродиады, т.е. грехолюбивой воли, - тогда и врожденное в нем начало благодати, я имею в виду - совесть его, он совершенно умерщвляет, подавляя в себе ее голос, не веруя и противореча боговдохновенному Писанию, игнорируя Слово Божие и противясь ему, как Ирод - Иоанну. Но и с противящимися истине Благочестия (Православия) [7] сбывается подобное же, лучше же сказать - они делают подобное. Потому что постыждаемые Пророками, Апостолами и Отцами, которых мы приводим, они сначала как бы запирают их в книгах, говоря: оставьте их там лежать, и пусть никто ими не пользуется и не ссылается на них; в этом они оказывают непослушание даже Господу, говорящему: "Испытайте Писания и в них обрящете жизнь вечную" (парафр. Ин.5:39). Затем Иродиадой, т.е. своим тщеславием, настроенные и приведенные в еще худшее состояние, они эти священные слова представляют как бы "на блюде" заколотыми, - убивая их своими собственными комментариями, на радость и в то же время гибель согласующихся с ними.
Итак, Ирод является примером всякой порочности и нечестия; а Иоанн - столбом всякой добродетели и благочестия. Потому что Ирод является полнотою греха, твердыней нечестия, орудием беззакония, человеком подлинно плотским, как по-плоти живущий и мыслящий; Иоанн же - верх всех от века богоносных (Отцев), светлая сокровищница дарований Духа, символически наименованный по Божественной благодати, обитель всякого благочестия и добродетели. Итак, сегодня нам предлагаются два образа, которые весьма-весьма противоположны и непримиримы друг в отношении друга: из которых первый - представляется связанным с небольшой и кратковременной радостью и почетом для избравших сей образ жизни, сменяется же он затем на бесчестие и скорбь нескончаемую и нестерпимую; другой же - от приверженных этому образу жизни требует труда на короткое время, но затем дарует им славу и наслаждение божественное и неизреченное, и истинное и вечное. Так что, - если по плоти живем, по подобию плотского Ирода, - то умрем, как говорит Апостол (Рим.8:13); если же действием Божественного Духа, сообразно Иоанновой ревности, мы будем противостоять дурным плотским вожделениям и деяниям, то будем жить во веки. Конечный результата жизни по-духу ныне сокровен с Христом в Боге и еще не всем явлен; когда же будет явлен, мы будем подобными Ему, наследниками Божиими, сонаследниками Христу, получив оные вечные и нетленные блага, которых ни глаз не видел, ни ухо не слышало, ни на сердце человеческое не всходило, потому что они - выше слуха и зрения и мысли; для живущих же по-плоти приятности не только - тленны и временны, но и до такой степени незначительны и жалки, что сравниваются с какими-то рожками и свиной пищей.
Итак, если, предположим, и эти блага (которыми услаждаются живущие по-плоти) также были бы вечными, все же им следует предпочитать оные блага (которые связаны с жизнью по-духу), как блага вне всякого сравнения более превосходные; если же, как и оные, так и эти блага, были бы великими и чудесными, все же, поскольку они временны, а те вечны, следует, опять же, отдать предпочтение тем благам, которые вечны. Поскольку же оные блага вечны и несравнимы, а эти - и негодны и временны, то предпочтем, братие, низменным и тленным - постоянные и неизреченные и небесные блага; как и следует, пройдем мимо того, что и само пробегает мимо нас, хотя бы на малое время это и льстило нашей чувственности; будем стремиться к будущим благам, как благам пребывающим и никогда не пропадающим; будем бежать от уподобления Ироду; потщимся, по силам, подражать Предтечи благодати, и особенно из всех - мы, у которых жизнь монашеская, у которых образ жизни отличен от мирских нравов и вещей и как-то приближается к пустыннической и отшельнической жизни Пророка и Крестителя, который предведя, как Пророк, что будет монашеское звание, которое некогда возможет хотя бы в некой мере подражать ему, который не за догматические истины (εύσεβεια), но за добродетель борясь, был обезглавлен, дабы и мы были готовы до смерти противостать греху, ведая, что тот приимет мученический венец, кто добродетелью обратил страсти в бегство. Но насколько меньшим злом является обычный грех в сравнении с нечестием (т.е. грехом против истин Православия. - А.А.), настолько, следует из сего, большим добром является подвергать жизнь свою опасности (в борьбе) за добродетель: потому что ужели бы тот, кто положил душу свою за меньшее, не положил бы ее в борьбе за большее, т.е. - за благочестие? Посему Больший из рожденных женами, Проповедник покаяния, Предтеча и Креститель Спаса, борясь за добродетель, был обезглавлен; он был Предтечей не только Христа, но - и Его Церкви, и особенно нашего, братие, образа жизни; он был рожден от бесплодной Елисаветы, а мы - от языческой церкви, о которой написано: "Возвеселися неплоды нераждающая; возгласи и возопий нечревоболевшая, яко многа чада пустыя, паче нежели имущия мужа" (Ис.54:1) [8]. После своего рождения, он подвергся преследованию детоубийцы Ирода, желавшего его убить; преследующего его по причине своей ненависти ко Христу; но он пустыню нашел своим убежищем, и судил, что она ему отраднее, нежели мир, и здесь он обитал. И на нас, после нашего духовного рождения, нападает духовный Ирод, и он преследует тот час же в нас Христа; посему и мы бежим от мира, и находим пристанище - эти посвященные Богу монастыри, места посвященные богомыслию (τα φροντηστήρια) и таким образом убегаем от его жестоких копьеносцев и меченосцев, т.е. возбудителей страстей, при помощи которых он наносит духовную смерть, отделяя человека от Бога. Это - та смерть, которая чрез наши "окна", т.е. органы чувств, входит в нас: потому что посредством их она вошла в начале и низвергла род наш с высоты, лишив наших Праотцев бессмертия: Ева выслушала злостный совет лукавого; увидела, вкусила, съела, погибла, обольстила мужа, сделала его сообщником и вкушения и падения. Они не могли противостать единственному искушению; тот час же представили свой слух обманчивым словам; были побеждены одним приятным видом (запрещенного плода), хотя еще и не знали страстей, но были бесстрастны и обитали в месте чистом от страстей; а мы ужели возможем в течение всей жизни вращаясь в мире, не потерпеть зла от многовидных страстных видов и зрелищ и многословных и не менее постыдных рассказов и бесед, и не ранить и не причинить тяжкого вреда нашему внутреннему человеку? Нет, это невозможно! Поэтому-то Отцы, подражая Предтечи благодати, отвергались мира, и бежа от совместного жительства с приверженными ему, одни возъобитали в пустыне и привлекли к ней также и многих, бывших после них; а другие, обитая в священных оградах, установили духовные купножительства в них [9], которым мы так или иначе подражая по духу их рвения, проводим нашу жизнь в этих священных оградах (монастырях).
Но не только обитать в них должно, но и иметь жизнь сообразную с оными Отцами: потому что ни в этих сущих на земле иных раях не отсутствует древо познания добра и зла; не отсутствует ни злой руководитель. Но мы, наученные древними примерами, должны внимать только мудрому и доброму совету, и, по силе, следовать тем, которые и прежде и теперь следуют ему, подражая образу жизни, скажем словами Апостола, тех, ихже скончание (жительства) видим (Евр.13:7). Как имеются звери и животные в пустынях, так имеются они и в этих священных местах; и очень опасно, чтобы не случилось нам уподобляться бессловесным скотам и стать подобными им, если, по силам, каждый из нас не будет подражать образу жизни Иоанна. В чем подражать ему? - Он всегда имел голову непокровенной: это знак непрестанной молитвы и обращения к Богу; потому что мужу долженствует молиться с непокровенной головой, согласно Апостольскому слову (1Кор.11), чтобы непокровенным лицом взирать на отражение славы Божией. Итак, закрыли себе лица те люди, которые связали себя с миром, окружив себя, а лучше сказать - сросшись с его вредом и со сплошными терниями у их ног, и не могущие, как это мы можем, непрестанно взирать на славу Божию. Мы же, прекрасно удалившиеся от мира, уйдем из него и своими мыслями, в псалмах и песнях духовных и молитвах сочетая наш ум со Христом, и делая себя обителью спасительного (Его) имени, памятуя Его, ради Которого мы ушли из мира: потому что тот, кто ради Него удалился от мира и сущих в жизни удобств, тот желает всецело соединиться с Ним, что достигается путем непрестанного памятствования о Нем, которое очищает ум. Итак, очистим наше душевное око, простираясь к Богу делами, словами и мыслями; потому что у нас нет ничего того, что бы нас пригнетало к земле, если мы пожелаем сообразоваться, насколько это возможно, с образом жизни Иоанна. Он прожил, не имея крыши над головой, мы же будем довольствоваться скромным жилищем; каждый будем любить данную нам от настоятеля келлию, помышляя о том, кто всю жизнь был бездомным. Он довольствовался плодовыми деревьями [10] и диким медом; находится же в пустыне растение, которое растет само по себе, корни которого употребляли в пищу и бывшие после Иоанна пустынники Отцы; "плодами" же называются фрукты. Итак, он кормился фруктами и корнями растений или диким медом. Имел же он только одну одежду и имел кожаный пояс на чреслах своих, образно предоставляя этим, что он носил в теле своем умерщвление страстей, а также, что он обладает благом нестяжательства, и наставляя нас делами; мы же изобилуем таким большим количеством продуктов питания и одеждой, имея склады и хранилища полные пшеницы и вина, булочные и пекарни и, одним словом, все необходимое.
Возблагодарим же Дарователя сих вещей - Бога и Его Предтечу, благодаря которому все это даруется нам без нашего труда, как бы от источника проистекая нам, и принесем это в славу его, делами воздавая благодарение ему; потому что если мы будем довольствоваться сим общим монастырским достоянием, мы не будем очень далеки от Иоаннового нестяжательства и терпения. Ибо хотя он и недостижим во всем, однако, как его кормил Бог, так и мы кормимся дарами Божиими; если же имеем свои собственные частные деньги и вещи, вот это - страшно и делает нас далекими от общения со Святыми; ибо удалившийся от мира и в то же время имеющий частную собственность, либо принесши ее оттуда сюда, либо здесь приобретши, тот носит с собою мир, и отнюдь не удалился от мира, хотя бы и был на самой Святой Горе, хотя бы и обитал в тех монастырях, представляющих небесную область; самое оное место он оскверняет, делает обыденным, и не допускает, чтобы оно было выше мира. Такой человек, конечно, будет осужден, как сквернитель святилища Божия. Но, ведь, и Креститель Господень и Предтеча Иоанн ушел из пустыни и ее безмятежности? - Да, но он был послан Господом, чтобы дать познание спасения народу Его и для обличения неверующих, по причине чего он сегодня и был обезглавлен; ибо он не имел нужды подлежать сей физической смерти, потому что она явилась результатом приговора за преступление Адамово; и исполнитель заповедей Божиих не был должником ей, он, который от самого чрева матери был послушен Богу. Но Святым долженствует, по заповеди Господней, полагать души свои за добродетель и благочестие; и вот поэтому им более соответствовала насильственная смерть, претерпенная за добро; посему и Господь вкусил такую же смерть. Долженствовало также чтобы смерть Иоанна предшествовала смерти Христовой, чтобы, согласно отеческому пророчеству, сказанному ему, предъити ему пред лицем Господа, чтобы известить о спасении также и тех, которые находились во тьме адской, дабы и они присоединились и улучили во Христе блаженство и бессмертную жизнь, которую да будет всем нам получить по молитвам от чрева матернего Получившего ее и преподавшего ее сущим и на земле и под землею, и делом и словом и молениями к Богу всех направлявшего и направляющего к ней, о Самом Христе Господе нашем, Которому единому подобает вечная слава. Аминь.
Примечания: 1. Migne. Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca. Tomus 151: Homilia XL: colonna 496-513. In venerandum Christi praecursorem et baptistam Joannem. 2. Как явствует из конца этой беседы, произнесена она была в день Усекновения Главы Иоанна Крестителя. Думается, что она была произнесена в монастыре: потому что Святитель все время обращается к монахам. 3. Перевод передает оригинал в перефразировке. 4. Т.е. - свою мать, Св. Елисавету. 5. Ориг. "с нежных ногтей, так сказать, непрестанно жил в пустынях". 6. Ориг. "который не оставил в стороне никакой вершины добродетели". 7. Т.е. - с еретиками. 8. Рус. пер. "Возвеселись, неплодная, нераждающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа". 9. Т.е. общежительные монастыря. 10. Здесь, по-видимому, Св. Григорий Палама принимает "акрис" - акриды, о которых говорится в Евангелии, как о пище Св. Иоанна Крестителя, за "акродрион" - плодовое дерево.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Омилия XLI [1]. На 14-е воскресение Евангельских чтений по Матфею: на притчу о звании на брак сына; в ней же - и относительно говорящих: зачем Бог позвал также и тех, которые откажутся или же на деле не отзовутся на приглашение, и зачем Он сотворил таких, которые имеют быть преданы мукам?
Сначала произнесу вашей любви завершительные слова читаемой сегодня в Евангелии Господней притчи: - "Мнози суть звани, мало же избранных"; ибо эту мысль Господь проводит и в продолжение всей притчи для того, чтобы мы прилагали старание быть не только званными, но - и избранными; потому что званный лишь, но не и избранный, не только лишается невечернего (незаходимого) света, но и изгоняется во мрак кромешный, и бывает связан по рукам и по ногам: по ногам - за то, что они не бежали к Богу; по рукам - за то, что они не делали богоугодных дел; и предается плачу и скрежету зубов. Возможно, что кто-нибудь сразу же спросит: почему Господь сказал, что "многие" призваны, а не сказал - "все" люди призваны; потому что в таком случае, если не все званы, то не было бы справедливым, чтобы те, которые ни даже позваны не были, лишились обетованных благ и подверглись мучениям, которыми Он угрожал; потому что, возможно, они послушались бы и отозвались на призыв, если бы их позвали. Справедливо, что не было бы справедливым исключить их за негодность, если они даже и званы не были; но дело в том, что это не верно, что не все были позваны. Потому что Господь, возносясь на небо после Воскресения из мертвых, сказал Своим Ученикам: "Шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари" (Мк.16:15); и: "Научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам" (Мф.28:19-20). А то, что повеление это Ученики исполнили на деле, с правом представляет Павел: "Еда не слышаша", говорит, "но паче - во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их" (Рим.10:18), т.е. - Апостолов. Так что, все люди были призваны, и, следовательно, не пришедшие к вере справедливо имеют подлежать наказанию. Итак, почему Господь не сказал "все", но - "многие суть званы"? - Потому что в данном случае Он говорит о верующих; почему и затем уже, после сей притчи, Он сказал эти слова; потому что если званный откликнется на зов, и крестившись будет призван Христом, но не будет при этом шествовать достойно сего призвания, и если, живя во Христе [2], не исполнит тех обязательств, которые он дал при крещении, то такой человек, хотя и является "званным", но не - "избранным".
Но и такой вопрос ставят некоторые, а лучше сказать - сущие земля и прах ставят в вину Сверхнебесному, вчерашние - Предвечному: "Зачем звал", говорят, "Бог тех, которые Он знал, что или откажутся или же на деле не отзовутся? И зачем, вообще, предведя и это, Он создал тех, которые имеют быть преданы мукам?" - Но ни этого не принимая во внимание, что "Якоже отстоит небо от земли, тако отстоят мысли Моя от помышлений ваших, - глаголет Господь" (Ис.55:9), они призывают к отчету и, можно сказать, фамильярничают (Λογοπραγοΰσι) с Тем, Который выше всякой мысли. Чем мы, люди, разнимся от муравьев? Разве не из тех же природных элементов имеем наш состав, я имею в виду - наше тело? Не от тех же ли элементов питаемся? Не там ли же живем, где и они? Не отдарены ли почти теми же основными способностями, что и они? А не обладают ли они некоторыми способностями, которыми они и превосходят нас? - Так, они более заботливы о своих выгодах и издалека знатоки своей пользы, и более старательны относительно годичной сборки запасов. Но мы превосходим их разумностью души. Но что это наше превосходство в сравнении с тем превосходством, какое Бог имеет в сравнении с нами! И если бы даже все живущие на свете муравьи собравшись вместе, никогда не были бы в силах понять ни одного малейшего нашего дела или замысла, хотя мы даже и не во всем их превосходим [3], то, в то время как Бог бесконечно и беспредельно превосходит нас, как могли бы мы проникнуть в дела и разум Его, и без наличия веры познать в совершенстве последствия событий? Ибо как это великое на небе светило не могло бы произвести день, если бы свет его лучей не превосходил орган нашего зрения, так ни создатель нашего естества, Бог, не был бы Творцом спасения нам, если бы был постижим для нас и не обладал бы мудростью и благостью, превышающими наш разум. Однако, как не подумают те, которые обвиняют Бога за то, что Он позвал и тех, которые на деле не имели отозваться на Его призыв, что, если бы Он не позвал их, то тем самым те приписали бы Ему вину своей погибели? И чтобы никто не мог сказать, что Он - виновник их гибели, Он их поэтому позвал. Зачем же Он вообще сотворил таких людей, которые имеют быть преданы мукам? - Не для мук Он создал людей, но чтобы спасти; что явствует из того факта, что Он их позвал; потому что, если бы Он хотел кого наказать, Он не призывал бы всех ко спасению. Если же Он, по Своей благости, привел и призвал меня ко спасению, но я сам себя явил бы неключимым, то неужели же мой грех, тогда когда еще и не был совершен на деле, долженствовал бы уже победить и связать Его вечную благостыню, так что уже и заранее Он меня и не стал бы призывать ко спасению?! Было ли бы это справедливо?! - Но тот, кто не так ставить вопрос, но винит Творца, тот в сущности заявляет, что Бог не должен был создавать разумное существо; потому что на что разум, если бы при этом не было свободной воли производить выбор? Но как бы кто мог обладать свободой воли, если бы не мог, коли пожелал бы, и дурным быть? Если же без наличия свободы воли не может быть дурным, то, конечно, без этого не может быть и хорошим (и то и другое связано с свободой воли и выбора).
Следовательно, тот, кто говорит, что Богу не следовало создавать тех, которые имеют понести наказание, этим говорит, что не надо, чтобы были созданы и спасающиеся, ни вообще разумное и обладающее свободой воли существо; если же и все иное было создано ради сего разумного существа, то не должно было Богу, - как бы говорит он этим, - быть Творцом. Видите, какой абсурд! Но поелику человеческий род был создан Богом, как разумный и одаренный свободой воли, и пользуясь различным образом этим даром, одни имели стать дурными, а другие - добронравными, то ужели благому Богу действительно отвечало бы, по той причине, что будут дурные, не приводить в бытие и благих? Мог ли бы кто выдумать что-нибудь более несправедливое? Потому что если бы даже и один единственный человек на свете был благим, то ни тогда не было бы достойным не произвести творение: потому что лучше один, творящий волю Господню, чем - десятки тысяч беззаконников. Ужели и выбирающим золото из золотоносного песка скажем, что не следует сначала бесполезную землю приносить ради крупинок золота? Но послушаем, когда избрание было бы невозможным: не было бы избранных, если бы не было званных, а как же были бы званные, если б они не были приведены в бытие? Но еще ближе поведем нашу речь и спросим их, порицающих Того, Кто хочет всем спастись; спросим их относительно таких людей, которые (сознательно) не желают своего спасения. Мы, смертные, нуждаемся в пище. Итак, поелику наш организм для своего бытия отбирает пищу, и часть ее поглощает в себя, а непотребную часть выбрасывает вон органами выделения, то ужели по причине этой имеющей стать негодной части пищи, вы совершенно отказались от еды, или же ради той части пищи, которую наш организм ради своего бытия отбирает и путем пищеварения ассимилирует и обращает в свою субстанцию, вы и всю пищу принимаете? - Нет нужды и рассуждать о сем: ибо на деле мы отвечаем на это, ежедневно питаясь и поглощая элементы еды, которые наш организм или принимает или не принимает. Ради чего мы так делаем? - По причине врожденной в нас любви к жизни. Так, вот, и Бог, по причине присущей Ему благости и милосердию, не ради имущих стать по своей воле дурными, допустил благим придти в бытие, но ради благих сотворил и имеющих стать дурными. Не видите ли, что и врачи не допускают голодать тем больным, которые вследствие расслабления желудка не в силах удержать пищу, но выбрасывают ее обратно? Чего ради они принуждают их есть? - Чтобы организм восприял от пищи хотя бы что-то, если и большая часть пищи остается неиспользованной; поэтому справедливо врачебное искусство называется человеколюбивым.
Так что благость и милосердие Божие еще более обнаруживается на основании того факта, что несмотря на то, что по сравнению с множеством не спасающихся, мало тех, которые стремятся к своему спасению, Он создал весь человеческий род; и несмотря на то, что мало имеющих быть избранными, Он по преизбытку Своего человеколюбия, призвал всех. "Уподобися", говорит, "царство небесное человеку царю, иже сотвори браки сыну своему: и посла рабы своя призвати званныя на браки, и не хотяху приити". Здесь "браком" Он называет соединение Сына Божия с человеческой природою, и чрез нее с нашим естеством. Потому что так и Павел, говоря, что тайна брака - велика, присовокупил: "Аз же глаголю во Христа, и во Церковь" (Еф.5:32). И в ином месте он так говорит нам: "Обручих вас единому мужу, деву чисту представити Христови" (2Кор.11:2). Почему же не говорится "брак", но - "браки" сотворил Царь Небесный, Высочайший Отец Своему Сыну? - Потому что Жених чистых душ Христос с каждой таковой душою таинственно сочетаясь, дает Отцу иметь "венчальную" радость о сем; ибо Сам Он говорит: "Радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся" (Лк.15:7). Потому что, опять же, сия радость, как говорит Апостол, есть плод Духа Святаго, Который путем обращения соединяет и сочетавает со Христом души живущих в покаянии, кая радость объемлет живущих в Боге, будь то на небе или будь то на земле; посему радость бывает на небе об одном грешнике кающемся. Итак, ради сего неизреченного, уже совершившегося, соединения человеческого естества с Сыном Божиим, даровавшим нам покаяние, и ради сей таинственно торжествуемой Богом и Отцом радости на небесах, были посланы рабы: Иоанн Предтеча Господень, Захария, которого Иудеи убили между храмом и жертвенником, Симеон Богоприимец, и вообще все те, которые прежде спасительной Страсти и Воскресения, возвестили совершившееся уже пришествие во плоти Господа на землю. Итак, они были посланы, чтобы пригласить званных, т.е. - Иудеев, потому что они были призванные, как и ранее чрез Пророков были призываемы, но они не захотели придти, т.е. - уверовать и стать участниками неизреченного общения и благодати, хотя часто и ранее и теперь они были призываемы. Тогда снова, говорит Он, - о, неизреченное великодушие! - Царь послал иных рабов, говоря: "Се обед Мой уготовах, юнцы Мои и упитанная исколена, и вся готова: приидите на браки". Они же услышав, одни, пренебрегши, пошли на (свои поля) и торговлю. - Многим ли отличаются от них те, которые выдвигая как предлог сбор урожая или виноградники или непорядки в делах, оставляют священные собрания и не желают слушать священного псалмопения и поучения? - Иные же, говорит Христос, - схватив рабов, оскорбили и убили (их). - Не очень далеки от этих и те, которые и теперь не покоряются Предстоятелям Церкви, и если что не по ним, враждебным образом поносят их; но мы, на основании притчи, и таковым людям, принесем в виде дара спасительную сладость.
"Вот", говорит, "Я приготовил лучшее Мое [4], тельцы Мои и что откормлено, заколото, и все готово". Воистину, Воплощением Господним совершено было Богом наилучшее из Его дел; потому что все то, что прежде сего домостроительно о нас было сделано Богом, было прекрасно и хорошо и относилось к этой цели; но наилучшее из всех Его дел, лучше же сказать - и исключительное и несравненно наилучшее, является Воплощение Господа нашего Иисуса Христа, и особенно цель его (ταύτης μάλιστα τό τελος) - спасительные Страсти и Воскресение; ибо с очевидностью обнаруживается, что сие звание (на браки Сына) наступило после Воскресения Господня из мертвых [5]; ибо тогда-то все стало уготовано для нашего спасения: совершенное домостроительство во плоти Сына Божия, божественное учение, преподанное тогда людям, деяния Богочеловеческого действия, (энергии), делание людей причастниками Богочеловеческого Тела, великая и божественная и спасительная Жертва, тридневное Восстание из мертвых, начаток вечной жизни и божественной радости, сопутствующей с ней. "Тельцы Мои", говорит, "и что откормлено, заколото": потому что ветхозаветное тогда было соединено с новозаветным; и вот это (т.е. новозаветное) представлено чрез принесение в жертву откормленных (животных) [6]; ибо теперь хлеб является тем, что в Церкви приносится за нас в жертву; а то (т.е. ветхозаветное) - представлено в образе принесения в жертву тельцов, что благодаря Новой Жертве было переведено на жертву более достойную Бога (τό θειότερον). Итак, были посланы иные рабы, Апостолы Господни, проповедывать сие Иудеям, потому что Владыка еще милосердовал о них, но те, услышав, одни пренебрегли, будучи всецело пригвождены к полям и торговле, земле и земным вещам, другие же - даже схватив проповедников, одних оскорбили, других же камнями побили, всех же, насколько это было в их власти, и оскорбляли и убивали. Поэтому, "разгневавшись Царь", говорит (Христос в притче), "послав, погуби убийцы оны, и град их зажже". Потому что несмотря на перенесенное от их рук страдание, и еще милосердуя о них, Он послал к ним призывающих их к покаянию, обещающих прощение и благовествующих дарование великих благ, дающих залоги и задатки их и верные ручательства, но те не только не покаялись и не отнеслись с вниманием, но воздали за это оскорблениями и предали смерти благовестников; поэтому Царь справедливо посылает затем воинов, которые уничтожили их и сожгли их город. Кто же не знает, что все это явно сбылось над Иерусалимом, который заслуженно Он назвал здесь "городом убийц"?
Поелику же многократно призываемые ранее и теперь, они не только показали себя недостойными приглашения, но и достойными гнева Божия и погибели, то по повелению Царя, те же рабы, т.е. Господни Апостолы, вышедши на дороги, собрали всех, - говорит (Спаситель в продолжение притчи), - кого только нашли, и дурных и добрых, и наполнился дом возлежащими; это - призванные из язычников; потому что Иерусалим в то время был единственным "Градом Божиим" и единственным "домом Его" был Исраиль; те же, кто были вне его, а таковыми были тогда язычники, те как бы блуждали на дорогах, и то - многих и различных, потому что таковыми были и их мировоззрения. Говорит, что на дорогах были найдены и собраны дурные и добрые, говоря так в соответствии с различием внутреннего состояния их души и воли, в силу которого одни, действительно, стали избранными, обнаружив нрав и образ жизни созвучный вере; другие же оказались исключены из числа собранных, прожив жизнь постыдную и дурную и не созвучную с верою; показывает же это Христос в дальнейшем изложении притчи. Ибо, "вшед Царь", говорит, "видети возлежащих", т.е. пришедших из числа званных. Пришествие же Его для того, чтобы видеть и судить возлежащих, является возвещением имеющего быть в свое время суда. Итак, "вшед Царь", говорится, "виде ту человека не оболчена во одеяние брачное". - Одеяние духовного брака это - добродетель, в которое если кто не облачится здесь, в этой жизни, тот не только будет найден недостойным оного брачного чертога, но и подвергнется узам и несказанным мукам. Если же одеянием всякой души является сочетанное с нею тело, то не сохранивший его, или не очистивший здесь (в этой жизни) воздержанием и непорочностью и целомудрием, найдет его тогда непотребным и недостойным нетленного сего брачного чертога, и заслуженно будет извергнут оттуда. Потому что Царь, обличив, - говорится, - и постыдив сего человека, не облаченного в одежду достойную звания, сказал слугам: "Связавше ему руце и нозе возмите его", т.е. обложив его неизбежными муками, отделите его от обитания и содружества с радующимися. - "И вверзите во тму кромешную: ту будет плач и скрежет зубом". Потому что справедливо связывают по рукам и ногам того, который уже в этой жизни связан путами своих грехов, - и став далеким от Бога, бывает брошен во тьму внешнюю, как не творивший в жизни своей светлых дел. А там, говорится, будет плач и скрежет зубов: ибо тот мрак является не только тьмой, но - и огнем неугасимым, к тому же исполненным неусыпающими червями.
Итак, там будет плач и скрежет зубов по причине приражающихся нестерпимых страданий, охватывающих душу и тело, и нескончаемых воплей, по причине бесконечного и бесполезного там раскаяния. И возвестив это, Христос присовокупил: "Мнози бо суть звани, мало же избранных", показывая этим, что не только один (тот человек) имеет подвергнуться этим ужасам, но и вообще всякий, кто носит в себе подобную же, на основании своих дел, негодность; потому что в примере сего одного человека Господь представил каковы - те дурные, которые находятся в числе званных и пришедших и крещенных и, однако, не изменившие свою жизнь на лучшее и не снявшие с себя, путем покаяния, скверну, явившуюся на основании дурных услаждений и страстей. Но мы, братие, снимем с себя разорвавшийся, - вследствие пьянства и пресыщения желудка, и вследствие плоти и ее неумеренности замаранный, - хитон, и, путем воздержания и целомудрия, облечемся, как говорит Исаия, "в ризу спасения и одеждею веселия" (Ис.61:10); совлечемся ветхого человека, истлевшего в обольстительных похотях, и облечемся в нового человека, созданного по Богу, в святости и праведности (Еф.4:22,24); совлечемся всякой одежды образа жизни построенного на хищничестве и любостяжании, как одежды постыдной пред очами Божиими и осуждаемой. Облечемся же, как избранные Божии, в милосердие, смирение, целомудрие, кротость, и потщимся во всем, по Апостольскому увещанию (2Пет.1:10), делать твердым наше звание и избрание; потому что поступая так, мы не лишимся обещания будущих благ, и содружества с вечно радующимися, что да будет всем нам получить благодатию и человеколюбием вечного и небесного Жениха душ наших, Христа, Которому с Отцем подобает слава со Святым Духом во веки веков. Аминь.
Примечания: 1. Migne. Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca. Tomus 151: Homilia XLI: colonna 513-525. In Evangelium secundum Matthaeum quartae decimae Dominicae; in parabolam invitantem ad nuptias filii; in qua etjam arguuntur quj djcunt: Quare vocavit Deus eos qui nullo modo, vel saltem non operibus sunt obedituri? et quare fecit eos qui suppliciis sunt tradendi? 2. Т.е. будучи христианином. 3. В тексте говорятся в абсолютном генетиве: "когда мы во всем их превосходим", но, думается, что эта ошибка переписчика, потому что не согласуется ни с предыдущим, ни с последующим текстом. 4. Греч. текст в Евангелии здесь гласит: "τό αριστον μου ήτοίμασται", что обычно переводится, как: "Я приготовил обед Мой", потому что слово "τό αριστον" означает "обед" или "завтрак"; но это же слово в буквальном смысле является превосходной степенью слова "άγαθός" - хороший. В этом втором смысле и понимает Св. Григорий Палама евангельский текст, что мы в отразили в нашем переводе евангельской цитаты. 5. В латинском переводе нет сей фразы. 6. Св. Григорий Палама связывает понятие "откормленные" "τά σιτιστά" со словом "τό σιτιόν" - "жито", "хлеб".
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Омилия XLII [1]. На 3-е воскресение Евангельских чтений по Луке, имеющее своей темой воскрешение отрока Наинской вдовы, которого воскресил Господь; в ней же говорится и о том, что мы должны взаимно прощать и сострадать друг другу
Великий Павел, являя божественность и общеполезность веры и возвещая ее дела и награды и плоды и значение, начинает от тех веков, которых нет ничего древнее: "верою", говоря, "познаем, что веки - устроены словом Божиим, так что из невидимаго произошло видимое" (Евр.11:3); заканчивает же будущим всемирным воскресением и имеющим открыться тогда совершенством Святых, которого нет ничего совершеннее; приводя же среди удивительных вещей, совершенных верою и говоря о тех людях, которые собою засвидетельствовали ее, он поминает также и то, что "жены получили умерших своих воскресшими" (ст.35). Этими женщинами были - Сарептянка (3Цар. 17 гл.) и Сонамитянка (4Цар. 4 гл.); из которых первая приняла своего умершего сына живым из рук Пророка Илии; а Сонамитянка - своего сына из рук Елиссея; каждая же из них делами явили свою великую веру. Так, вот, Сарептянка с верою ожидала обетованного Пророком умножения съестных припасов, и прежде чем накормить свое дитя, напитала Пророка из пригоршни муки и немного елея, единственное что она имела съесть и после этого умереть вместе с сыном. Но и когда ее отрок, уже после пришествия Ильи, разболелся и умер, - потому что говорится: "болезнь его была так сильна, что не осталось в нем дыхания", - она не изгнала Пророка, не порицала, не отошла от богопочитания, которому она научилась от него, но саму себя обвиняла и считала, что ее грехи явились причиной беды: в самом горе называя Илию "Человеком Божиим", больше саму себя виня и говоря не столь скептически, сколько убедительно: "Что мне и тебе, Человек Божий? Ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего". Ты - свет, по сопричастности к Свету, - говорит она, - как служитель Солнца Правды, и, придя, ты вывел на свет мои скрытые грехи, и эти мои грехи убили моего сына. - Заметьте, какая вера у этой чужеземной женщины; заметьте, какое смирение! Посему и заслуженно она сначала прияла от Бога то, чтобы стать избранной, и удостоилась стать примером призвания язычников и (их) веры, а затем и сына своего прияла живым. Сонамитянка же показала свою веру и на основании того, что она сказала мужу своему относительно Елиссея, и на основании того, что она приготовила для приема Пророка, и на основании того любомудрия, которое она проявила, когда умер ее сын. Потому что стойко скрывая горе, она прибежала к Пророку, и влекла его в свой дом, говоря ему: "Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе". И за свою веру она приняла из рук Пророка сына своего воскресшим; так что не меньшим поразительным чудом, совершенным сими Пророками, была и вера тех матерей, приявших воскресшими своих сыновей; как и Павел явил, говоря: "Верою прияша жены от воскресения мертвых своих".
Но хотя в данном случае Пророки имели как бы сотрудниками своими веру и богоугодность тех матерей, однако Илия не довольствовался этим, но со стенанием возопил к Богу: "Увы мне Господа, свидетелю вдовы, у неяже аз ныне пребываю, Ты озлобил еси еже уморити сына ея", и призвал Господа и сказал: "Господи Боже мой, да возвратится убо душа отрочища сего в онь: и бысть тако". Елиссей же не только простерся над ребенком и ходил по горнице взад и вперед до седми раз, но и, как написано, "помолился ко Господу", и таким образом оживил сына Сонамитянки. Господь же наш Иисус Христос, - согласно читаемым сегодня Евангельским словам, - сжалился над вдовой, умершего сына которой выносили, и без малейшей задержки и ничего не предпринимая, ни помолившись, но одним повелением дав плачущей матери живым из мертвых ее единственного сына, тем единственный показал, что Он - Господин жизни и смерти. Ибо "бысть", говорит Евангелист, "посем, идяше Иисус во град, нарицаемый Наин". Не будучи призываем, но по Своей воле идет Господь для совершения сего великого чуда воскрешения, чтобы показать, что Он не только обладает животворительной мощью, но - и добротой и милосердием. Сарептянка как бы насмехается над Илией, побуждая его оживить ее ребенка; Сонамитянка узнав заранее, что Елиссей не предъуведал о несчастии, затем принуждает его придти, говоря: "Жив Господь, и жива душа твоя, аще оставлю тебе". Господь же Сам и предъузнает и никем не будучи позван, идет в город, откуда выносили умершего отрока. "Пошел", говорится, "после сего". И это всемудро указывает Евангелист. Потому что воскрешение вдовичьего сына обозначает обновление нашего ума. Потому что вдовой была и наша душа, которая, по причине греха, лишилась Небесного Жениха, имея у себя, как бы единственного сына, свой ум, который, будучи уязвлен жалом греха, умер, утеряв истинную жизнь. Выносится же и он вон, став совсем далеким от Бога, гонящими его страстями несомый в ад и бездну гибели; но Господь, пришел к нам и представ уже в Своем пришествии во плоти, его и обновил и воскресил; это же Его пришествие к нам во плоти не было изначала, но позднее, в конечные времена. Посему-то ни это не пропустил сказать Евангелист, говоря, что "пошел после сего" Иисус, чтобы воскресить умершего сына вдовы и ее плач обратить в веселие. Прошу вас, братие, внимайте моим словам: потому что и каждый из вас, если ощутит, что несет в себе мертвеца (т.е. свой умерший ум), и оплачет слезами свои грехи, и в покаянии будет скорбеть, то и к нему придет Утешитель, дарующий жизнь и вечное утешение. Ибо, "Блажени", говорится, "плачущии, яко тии утешатся".
Но "идяше", говорит Евангелист, "Иисус, и с Ним идяху ученицы Его мнози, и народ мног". Илия, готовясь воскресить сына Сарептянки, уединяется; и Елиссей, взойдя в горницу, где лежал мертвец, затворил двери, как говорит история, за обоими: за Сонамитянкой и за своим учеником Гиезией. Потому что поскольку они имели нужду в напряженной молитве, а люди так устроены, что в одиночестве им легче сосредоточить ум и весь простереть его к Богу, то посему и они удалились (тогда) от близкого им окружения. Господь же, как воистину имеющий власть над жизнью и смертью и отнюдь не нуждающийся в молитве для того, чтобы оживить отрока, не только имел с Собою Своих Учеников, но и множество народа, как тех, которых Сам Он привел с Собою, так и тех, которых нашел около выносимого мертвеца. И в то время, как все видели и слышали, единым повелением Он оживил мертвого, по Своему человеколюбию, производя это явно, дабы этим всех привел к спасительной вере в Него. Ибо говорится: "Якоже приближися ко вратом града, изношаху умерша". Потому что предведая и самый час выноса тела, Он пришел во время. Итак, выносили умершего единственного сына матери, и та была вдова; и эти обстоятельства, как сначала чрезвычайно увеличивали ее скорбь, так и способствовали затем тому, чтобы она получила необычайное освобождение от этой скорби: ибо Господь, увидев матерь, и то - матерь вдову, все свои надежды возложившую на единственного ребенка, и лишившуюся его вследствие безвременной его смерти, и провожающую смертные останки сына и жалобно биющую себя в грудь, - говорится: "милосердова о ней". Да и как могло бы быть иначе, когда Он - Отец сирот и Судия вдовиц? И сказал ей, утешая ее и вместе предвидя будущее: "Не плачи". Потому что Он знал, что намеревался сделать. Женщина же эта ни Его не знала, ни тем менее того, что имело произойти. Поэтому ни веры не имела, ни молила Его ни о чем, ни Он не требовал от нее веры. Но все могущий и не нуждающийся в помощи со стороны верующих, Он, подошед, прикоснулся к одру (на котором несли умершего), - чтобы показать, что Его тело, как обожествленное, обладает животворящей силой, - и сказал: "Юноше, тебе глаголю, востани". "И седе мертвый"; потому что услышал бесчувственный прах Призывающего не сущее, как сущее; услышал Носящего все словом силы Своей; услышал голос не богоносного человека, но Бога вочеловечшегося. И не только сел мертвый, но и начал говорить. Потому что и в отношении сына вдовы Сарептянки, когда возвратилась душа его к нему, отрок, как говорит история, сразу же "возопил". Это же служило показанием, что воскресение его не было призрачным, но реальным. Итак, Илия молитвою воздвиг одного умершего, и Елисеей еще при своей жизни воскресил иного мертвеца, свидетельствуя и предъявляя этим богочеловеческую животворящую силу (ένέργειαν) Христа; Господь же, прежде Креста, Своим повелением воздвиг троих из мертвых: сего сына вдовы, дочь начальника синагоги и четверодневного Лазаря; будучи же на кресте, Он воскресил многих, которые и явились многим (Мф.27:22,23). К тому же, после крестной смерти, подъятой за нас, Он Себя воскресил, лучше же сказать - восстал тридневный, единый Сам став Начальником вечной жизни. Потому что все иные, хотя и воскресли, но затем снова были участниками нашей смертной жизни; когда же Христос восстал от мертвых, смерть Им уже не обладает. Посему и единый Господь стал "начатком усопщих", т.е. - верных, преставляющихся из здешней жизни в надежде воскресения и жизни вечной. Итак, Он стал Начатком усопших и Первородным из мертвых, и нам обеспечил и обетовал жизнь, но не такую - какую мы имеем теперь, смертную и тленную, в которой господствует душевный дух (т.е. животный импульс), но - жизнь, хранимую для нас в надеждах, божественную и бессмертную и вечную. Потому что она является Его даром, даром воистину достойным Бога. Итак, поскольку теперь Он еще не дарует ее призванным к жизни [2], но жизнь здесь пресекается смертью, то поэтому воскресив умерших, Он сделал это тогда не ради самих тех умерших, но - ради других, чтобы привести их к вере, которая и является подательницей вечной жизни. И посему и оного отрока Он воскресил тогда не ради его самого, но ради его матери, сжалившись над ней, как и Евангелист это ясно повествует. Посему и воскресив, Он дал его матери его.
Но заметьте, что Господь, сжалившись над вдовой, оплакивающей сына, употребил не только утешительные слова, но и делом уврачевал ее скорбь. Так, по силе, и мы будем поступать, и не только словами будем сострадать тяжко бедствующим, но явим наше сострадание к ним делами. Потому что если мы всеми силами покажем доброделание, то и Бог, в Свою очередь, всемерно окажет нам благодеяние. Но посудите, каково преимущество и превосходство сего обмена: ибо насколько Бог превосходит человека, настолько и сила Его - силу человеческую, и милость, проистекающая от сей силы, превосходит милость, оказываемую нами ближнему. Если кто просил бы медные оболы и взамен за это давал золотые статиры, кто не был бы рад такой сделке? Ныне же не медь имеет быть обмененной на золото, которые являются металлами почти равной ценности, но - дается человеческое, а воспринимается божественное, и то человечность оказывается людям, что является и естественным долгом. Потому что сострадание и милостивое отношение друг к другу, конечно, мы должны оказывать на основании самого нашего естества. И вот когда мы видим многовидные милости, оказываемые нам Богом, за которые Он требует от нас не иного чего, как только прощения ближнего, общительности и человеколюбия, говоря: "Отпущайте, и отпустят вам; дайте, и дастся вам" (Лк.6:37,38), то ужели нет настоятельной нужды, чтобы и мы, насколько можем, делами воздавали нуждающейся братии нашей милостью и снисходительностью?! Поскольку же мы не только были помилованы Богом, и столько были облагодетельствованы им, что и исчислить это невозможно, к тому же еще приняли залоги от Него, что доброй мерой и утрясенной восприимем от Него за благотворение братиям нашим, то ужели, насколько есть силы, не постараемся мы? Ужели и самую нашу жизнь, если бы понадобилось, не положим мы за других, в подражание Владыки, дабы восприять от Него жизнь вечную? И это даже было бы нашим долгом, если и не в отношении к нашим братьям, то - в отношении к Давшему Себя на смерть за нас, не только в Искупление, но и в пример и в деятельное наставление в деле и слове и разуме несравнимо высшее всего. Ибо ради сего, как говорит Апостол Петр, Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его (1Пет.2:21) и были готовы, если понадобится, и душу нашу положить для исполнения заповедей Его. Потому что таким образом мы будем участниками сущей в Нем присносущной жизни и царства, вечно живя с Ним и сопрославляясь (с Ним).
Видите ли сего Мироточивого, наступающую память священного мучения которого, мы сегодня начали предпраздновать: кровь его тела, добровольно излиянная за Христа, по сему произвела приснотекущий и неиссякаемый источник многовидных чудес, освящения души и истекающего от мощей благоуханнейшего и священнейшего мира. И хотя душа сего Великомученика и ныне заслуженно наслаждаясь на небесах, обладает вечной и неизменной славой, однако тело его еще не прославлено с ней, но происходящие в настоящее время веши являются как бы неким предначертанием и образом и символом, имеющей открыться объемлющей его божественнейшей и небесной славы. Если же таковы предначертания и образ, то что же сказать о имеющем быть совершенстве?! Конечно, оно неизреченно и непостижимо. Да будет же и нам по молитвам иже в Мучениках Мироточца, как здесь мы воспринимаем от истекающего от него божественного мира, так и тогда быть зрителями и участниками сей славы, благодатью и человеколюбием прославляющегося в Своих мучениках Иисуса Христа, Сущего Бога над всем, Которому подобает всякая слава в нескончаемые века. Аминь.
Примечания: 1. Migne. Patrologiae Cursus Completus. Series Graeca. Tomus 151: Homilia XLII: colonna 525-536. In Evangelium secundum Lucam tertia Dominica recitatum; in quo de viduae filio a Domino suscitato, et quod mutual charitate et indulgentia nos invicem presequi debemus. 2. Здесь переводим по лат. пер. Греч. ориг.: "сущим под кровом Воскресения".
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
