3. Геополитика и теоретические основы интеграции

Геополитологи Ф. Ратцель и Р. Челлен развили идею о биологической, или органической сущности государства: государство – живой организм и следует закону роста. Сильные, жизнеспособные государства подчиняются категорическому императиву расширения своего пространства путем колонизации, слияния или завоевания. Особое значение Ф. Ратцель придает воздействию фактора климата на человека. Температурные колебания, по его мнению, благоприятствуют здоровью и культуре, развитию ума и обмену веществ, а тропический климат действует расслабляюще. Он делает фундаментальный вывод о том, что рассмотрение человеческих рас, развитие браков и общественного труда связаны во многом с природно-климатическими условиями. Другим фактором является культура земледелия, садоводства. Где выше культура земледелия, там гуще население.

Ф. Ратцель одним из первых сформулировал мысль о том, что у большинства стран появляется тенденция к географической экспансии. Расширение государства (колонизация) – естественный процесс, связанный с жизненным циклом. Отсюда вывод о том, что государства должны развиваться в соответствии с «борьбой за существование». Р. Челлен делает вывод о том, что принципом любого государства является сила – более важный фактор, чем закон. Настоящей мировой державой он считал ту державу, которая обладала морем – Рим, Англия, Испания.

Американский адмирал А. Мэхэн развил эту концепцию, написав серию книг, посвященных морской мощи и ее отношению к войне. В своей работе «Влияние морской силы на историю» он утверждал, что обладание морем или контроль над ним являются великими факторами в истории. Главные условия, влияющие на могущество нации, таковы: географическое положение, ландшафтное строение страны, ее координаты, климат, размеры территории, численность населения, характер народа и политический режим. Под «географическим положением» и «физическим строением» он понимает береговые линии – чем легче доступ через границу к другим странам, – в данном случае через море, – тем сильнее стремление народа к сношению с ними.

Эти геополитические экзерциции (упражнения) не новы. Биологизированный подход к истории народов и природно-обусловленной мощи государств стар как мир. Он использовался еще античными авторами в объяснении истории Эллады и Рима, а в Новое время служил обоснованием колонизаторской политики империалистических держав. В конечном итоге, доведенный до своего логического абсурда, он вылился в фашизм. Безусловно, подобные идеи не могут служить идеалу равноправного интеграционного сотрудничества.

Другое дело, что история человечества не представляет собой единого всемирно-исторического развития с равнотемпоральными достижениями в областях научно-технического и культурного прогресса, а также ступенями социальной и политической зрелости. Осознание того, что история – не одномерно проходящий для всех народов и регионов земного шара процесс, что он носит дискретный и локальный характер, привело к созданию цивилизационной концепции мировой истории и современной действительности.

4. Теория евразийства

Историософская концепция цивилизационного подхода к истории начала формироваться еще в XVIII веке и не завершилась по настоящее время. По различным оценкам, в науке существует от 8 до 20 категориально-понятийных определений цивилизации как особого исторического феномена.

Наиболее видными представителями теории цивилизационного подхода к истории являются российские ученые Н. Я. Данилевский и К. Н. Леонтьев, а на западе – О. Шпенглер и А. Тойнби. На основе их взглядов сложились разнообразные научные школы, по- своему интерпретирующие категориальное определение цивилизации. Не вдаваясь в детальный анализ их цивилизационных концепт, можно выделить несколько объект-субъектных реперов, т. е. базовых точек в понимании цивилизации – это надэтническая общность, идентифицирующая себя в единстве культурно-исторической самобытности, в характерных архетипах общественной психологии (ментальности), в сходных природно-климатических условиях, в одинаковости временных ускорений в социальном, экономическом и политическом развитии. На цивилизационном уровне развития человечества ведущую роль играют интеллектуально-творческие возможности человека, т. е. интеллектом опосредуется не только мир вещей, но и всевозможных отношений и связей между людьми, народами и государствами. Можно при этом добавить, что и интеграция – это прежде всего результат интеллектуальных усилий акторов этого действия.

Большое распространение среди цивилизационных концепций получила теория евразийства.

Евразийство как явление объединяет в себе множество компонентов: географическую общность народов, населяющих континент от Карпат и Балтики до Тибета и Тихого океана – с запада на восток, от Северного Ледовитого океана до пустыни Гоби, Камтунга и Кавказа – с севера на юг; общий менталитет, культуру, историческую судьбу народов.

Британский ученый и геополитолог Х. Маккиндер в начале ΧΧ века стал инициатором концепции евразийской «опорной территории» (которая должна была включать Сибирь и большую часть Средней Азии), а позднее – концепции «сердца Центральной и Восточной Европы» (тот, кто правит Восточной Европой, владеет Сердцем земли; тот, кто правит Сердцем земли, владеет Мировым Островом – Евразией; тот, кто правит Мировым Островом, владеет миром). Таким образом, Х. Маккиндер утверждал, что в центре мира – Евразийский континент, а в его центре – «сердце мира – хартленд». Х. Маккиндер не определил точное пространство Евразии, но указал, что центр этого пространства – Россия.

Иная точка зрения была у Н. Спикмента, который предложил формулировку: тот, кто доминирует над римлендом, доминирует над Евразией; тот, кто доминирует над Евразией, держит судьбу мира в своих руках. Н. Спикмент также использует термин «Евразия», но не определяет границы этого пространства. У немецких геополитиков появляется термин «средняя Европа», куда они включают ряд евразийских стран и признают главную роль Германии.

Наряду с геополитическими теориями Запада, цивилизационная теория евразийства была развита в начале ΧΧ века в России в среде русской эмиграции. Зародилась она в Софии, но вскоре переместилась в Прагу, затем в Берлин. Основателями евразийства были культуролог и лингвист Н. С. Трубецкой, географ и экономист П. Н. Савицкий, православный богослов Г. В. Флоренский, искусствовед П. П. Сувчинский, И. А. Ильин, Г. Н. Вернадский. Их объединяет идея о том, что Россия является центром Евразии. Если устранить этот центр, то все страны Западной Европы, Иран, Индия, Китай, Япония и другие государства Азии превращаются как бы в жемчужную нить. Россия – мир, лежащий к востоку от Европы и к северу от Южной Азии, – есть то звено, которое соединяет в единство их все.

П. Н. Савицкий высказал мнение о том, что Россия – не часть Европы и не продолжение Азии, а самостоятельный мир. Он считал, что понятие «Евразия» обозначает не материк или континент, а идею русского пространства, русской культуры и цивилизации. По его мнению, великороссы – этническое образование, в котором сочетаются славянские и тюркские субстраты, поэтому он считает, что Россия ближе к тюркскому миру, чем к Европе: «без татарщины не было бы и России». П. Н. Савицкий рассматривает Россию как наследницу великих ханов, продолжательницу дела Чингиза и Тимура. Границы Евразии обосновывает Л. Н. Гумилев, по мнению которого понятие «Евразия» олицетворяет собой особое социогеографическое пространство и особый этнокультурный мир, «серединное» между Европой и Азией в указанных выше пределах.

Евразийство как геополитическая доктрина – особая форма общественного сознания и государственной политики, издревле укоренившаяся на пространстве Евразийского континента. Вводя в научный оборот термин «Евразия», евразийцы тем самым подчеркивали континентальность России. По отношению к России все остальные государства являются окраинными.

Евразийство как способ мышления и мироощущения имеет глубокие исторические корни, и наряду с утопическими элементами, в нем присутствуют глубокие выводы и прогнозы.

По мнению казахстанских ученых, Казахстан находится на стыке двух мировых религий: христианства и ислама, с их богатой культурой, имеющей евразийское и общечеловеческое значение. Казахстан – перекресток торговых и транспортных путей из Европы в Азию, связующее звено с Центрально-Азиатским регионом, страна с полиэтническим составом населения, что создает объективную основу для взаимного ознакомления с соответствующим опытом и оптимального решения национального вопроса, а большая этническая прослойка европейского происхождения является одним из факторов сближения Казахстана с европейской цивилизацией.

Евразийский проект открывает практические перспективы реинтеграции. Успех нового единения потенциально кроется в опоре на исконные интеграционные ценности евразийских этносов. Историко-культурная самобытность Евразии коренится в естественной целостности географической специфики. Это способствовало тому, что на огромных просторах складывалось определенное единство культуры. На этой земле сформировалось уникальное поликультурное пространство с единой духовной основой. Поэтому можно говорить о существовании особенной, общей для всех граждан нашей страны самоидентификации. Наши евразийские корни позволяют соединить восточные (азиатские) и западные (европейские) потоки, создать уникальный казахстанский вариант развития поликультурности и сформировать единую духовность.

Ученые отмечают особую роль евразийцев в разработке евразийской идеи как идеи объединяющей. «Главное сейчас – противодействие тем, кто бередит старые затянувшиеся раны, кто хочет вновь столкнуть русских и казахов, христиан и мусульман. Евразийцы подготовили для межнационального согласия мощный базис, который мы должны освоить, довести до сведения людей и где возможно активно применить. Быть может, именно этим потенциалом идеи евразийства определяется особый интерес и приверженность идеи Евразийского союза Президента Н. А. Назарбаева. Нужно увидеть рациональное зерно в идеях примирения, согласия, единения народов и осмыслить их в теоретическом плане сквозь призму интересов современного Казахстана. Именно славяно-тюркский диалог создал то реальное евразийское культурно-цивилизационное и нравственно-духовное пространство, позволяющее соединить невидимыми энергетическими нитями Европу с Китаем, Индией, Персией».

Лекция 3-4. Европейский союз как модель современной интеграции

1.Идея и исторический фактор европейской интеграции.

2. Процесс экономической интеграции.

3.Единая внешняя политика и политика безопасности ЕС.

4. Механизмы функционирования ЕС

5. Порядок присоединения к ЕС. Проблема расширения.

Цель лекции: Раскрыть данную тему, показать её значение.

Ключевые слова: Пацифизм. Национализм. Федерация. Конфедерация.

Региональная интеграция в Западной Европе не является новым феноменом –. первые крупные интеграционные инициативы относятся к XIX веку. Так, в 1828 г. был создан Таможенный союз Пруссии с Гессен-Дармштадтом, за которым последовали Таможенный союз Баварии и Вюртемберга, Северо-германский налоговый союз, Германский валютный союз и др. Эти интеграционные инициативы привели к образованию Германской империи.

Идея создания единой Европы имеет многовековую историю. Однако, именно Вторая мировая война и ее разрушительные последствия создали реальную основу для европейской интеграции.

Уроки войны привели к возрождению идей пацифизма и пониманию необходимости не допустить рост национализма в послевоенном мире. Другой реальностью, заложившей основу процесса европейской интеграции, стало стремление стран Западной Европы восстановить пошатнувшиеся в результате войны экономические позиции. Для стран, потерпевших поражение в войне, прежде всего для Германии, разделенной на несколько оккупационных зон, насущной потребностью являлось восстановление собственных политических позиций и международного авторитета. В связи с началом холодной войны, сплочение рассматривалось и как важный шаг в сдерживании советского влияния в Западной Европе.

К окончанию Второй мировой войны сформировались два принципиальных подхода к европейской интеграции: федеративный и конфедеративный. Сторонники первого пути стремились к построению наднациональной Европейской федерации или Соединенных Штатов Европы, т. е. к интеграции всего комплекса общественной жизни, вплоть до введения единого гражданства. Второй подход предусматривал ограниченную интеграцию, основанную на принципах межгосударственного согласия, с сохранением суверенитета стран-участниц. Для сторонников этого подхода процесс объединения сводился к тесному экономическому и политическому союзу при сохранении своих правительств, органов власти и вооруженных сил. Весь ход европейской интеграции представляет собой постоянную борьбу этих двух концепций.