3.2. Графические модели психической жизни

Описаний графических моделей психической жизни тоже очень много в работах разных авторов. Я выбрала те, которые позво­ляют мне отметить несколько важных для практической кон­сультационной работы с людьми идей. Идеи эти такие:

— построение графической модели психической жизни как целостности для автора этой модели можно рассматривать как реализацию им трансцендентальной позиции в его собствен­ном мышлении;

— структурные отношения, которые фиксирует модель, от­ражают переживания автора этой модели;

— функциональные отношения, которые фиксирует модель, отражают содержание научной рефлексии автора, которую он осуществляет в системе научных понятий, обосновывающих наличие самих этих отношений;

— возможность сопоставления различных моделей обосно­вывается фактом существования, как предмета научного мыш­ления, психической жизни человека и доступностью его для научного мышления с целью познания закономерностей, обуславливающих существование этого предмета как целост­ности;

— построение графических моделей позволяет обсуждать вопрос об экстериоризации топологических параметров пси­хологического пространства и их топографическом воплоще­нии как вопросы опосредованности мышления психолога свой­ствами созданных им (или его коллегами) моделей психической жизни.

Модель — это не только результат мышления, его продукт, она и средство мышления. Когда модель становится средством мышления психолога, она опосредует его профессиональную деятельность как одно из обоснований воздействия на другого человека.

Представляется целесообразным с этой точки зрения рас­смотреть несколько графических моделей, которые позволяют мыслить о психической жизни как целостности.

34

Модель Зигмунда Фрейда

Мне думается, чтоестьсмысл процитировать З.Фрейда: «Те­перь индивид для нас — психическое «Оно», неузнанное и бес­сознательное, на котором поверхностно покоится «Я», разви­тое из системы В как ядра. Если изобразить это графически, то следует прибавить, что «Я» не целиком охватывает «Оно», а постольку, поскольку система В образует его поверхность, то есть примерно так, как пластинка зародыша покоится на яйце. «Я» не четко отделено от «Оно», книзу оно с ним сливается.

Но и вытесненное сливается с «Оно» — оно является лишь его частью. Вытесненное только от «Я» резко отграничено со­противлениями вытеснения; при помощи «Оно» оно может с ним сообщаться. Мы тотчас распознаем, что все подразделения, описанные нами по почину патологии, относятся к только нам и известным поверхностным слоям психического аппарата. Эти соотношения мы могли бы представить в виде рисунка, конту­ры которого, конечно, только и представляют собой изображе­ние и не должны претендовать на особое истолкование.

Обозначения, присутствующие в модели: ПСЗ — предсознательное;

В-СЗ — поверхностная система, где происходит осознание как внешних, так и внутренних восприятий, если переход ощущений или чувств в эту систе­му прегражден, то они не превращаются в ощущения, хотя, как пишет Фрейд, соответствующее им «другое» то же самое. Ощущения или сознательны, или бессознательны; акуст. — акустическая система или «слуховой колпак»; Я — обо­значение «Я», Оно — обозначение «Оно» или бессознательного. Ссылки на ВТС в тексте прямо нет.

35

Прибавим еще, что «Я» имеет «слуховой колпак», причем, по свидетельству анатомов, только на одной стороне. Он, так сказать, криво надет на «Я». Легко убедиться в том, что «Я» яв­ляется измененной частью «Оно». Изменение произошло вследствие прямого влияния внешнего мира при посредстве В-СЗ. «Я» — до известной степени продолжение дифференци­ации поверхности. Оно стремится также применить на деле влияние внешнего мира и его намерений и старается принцип наслаждения, неограниченно царящий в «Оно», заменить принципом реальности. Восприятие для «Я» играет ту роль, какую в «Оно» занимает инстинкт. «Я» репрезентирует то, что можно назвать рассудком и осмотрительностью. «Оно», напро­тив, содержит страсти...

Функциональная важность «Я» выражается в том, что в нор­мальных случаях оно владеет подступами к подвижности. В своем отношении к «Оно» оно похоже на всадника, который должен обуздать превосходящего его по силе коня; разница в том, что всадник пытается это сделать собственными силами, а «Я» — заимствованными. Если всадник не хочет расстаться с конем, то ему не остается ничего другого, как вести коня туда, куда конь хочет; так и «Я» превращает волю «Оно» в действие, как будто бы это была его собственная воля» (44, с. 360).

Мы получили возможность проследить происхождение мо­дели, суметь оценить ее дидактические качества, ознакомить­ся с метафорами автора, характеризующими динамику психи­ческой жизни человека.

У нас есть возможность наблюдать происхождение этой мо­дели и ее значение для мышления самого автора.

В этом разделе мне представляется важным показать, что в модели Фрейда нет четко обозначенных границ между структур­ными элементами психической жизни. Его внимание больше направлено на описание функциональных отношений между ними. Само психическое представляется ему открытой реаль­ностью с параметрами структур, которые не имеют четких каче­ственных проявлений и находятся в функциональных отноше­ниях взаимозависимости. Созданная З.Фрейдом модель опосредует для него процесс его собственного мышления о пси­хической реальности, так как с ее помощью экстериоризуются (как пространственные) функциональные отношения в психи­ческой реальности человека и создается целостная картина (в виде рисунка) этих отношений. Она позволяет остановить про­цесс мышления, отнестись к картине как к его продукту, осуще­

35

ствить необходимые для рефлексии действия по осуществлению обратной связи в связи с существованием этого продукта.

Другими словами, модель (рисунок, картинка) позволяет человеку, использующему его для опосредования своего мыш­ления, занять новую интеллектуальную позицию к содержа­нию, представленному в этот момент времени как целостный предмет.

Представляется важным напомнить читателю о существо­вании других моделей, позволяющих понимать психическую жизнь человека как целостность, как предмет.

Прежде всего это известный символ китайской философии, объединяющий Инь и Ян, представляющий замкнутые друг на друга противоположности. К числу таких противоположностей мож­но отнести и то, что составляет психи­ческую жизнь человека — его душу и тело, они могут находиться в отноше­ниях, изображенных этим символом.

Он состоит из совершенно равных частей, которые тесно соприкасаются друг с другом, но не объединяются, не переходят одна в другую, они объединены извне — кругом, окружностью, который явля­ется тоже важной составляющей этой модели. Неизменность и статичность бытия, его вечность представлены в этой модели. Это возможность обсуждать проблемы микро- и макрокосмо­са, жизни вообще и психической жизни человека в частности. Этот символ как модель психической жизни человека широко используется в психологии, например, для демонстрации пси­хосоматических проблем человека, для описания функций «Я», создающих и обеспечивающих существование целостности, единства противоположностей.

Мне представляется важным, что эта модель позволяет вы­делить существование относительно независимых структурных единиц психической реальности, описать отношения между ними и ввести представление о факторах, обеспечивающих функциональную целостность психической реальности.

Важно и то, что с помощью этой модели можно продемон­стрировать отношение к внешнему воздействию, которое, по восточной философии, не является существенным для сохра­нения целостности и единства противоположностей.

36

Есть и другая модель, которая тракту­ет отношения между противоположнос­тями совсем иначе. Это — «звезда Дави­да», где возможные противоположности (душа и тело, составляющие психичес­кую жизнь человека) представлены как взаимопроникновение, что означает ди­намичность, развитие, а лучи этой звез­ды — прорыв, выход из замкнутого кру­га. В основе этой модели лежат идеи взаимодействия, которые могут быть выражены и иначе.

Примером может быть модель отноше­ний души и тела, разработанная В. Райхом, который пытался показать, что взаимопро­никновение заменяется взаимодействием в движении. При этом при увеличении ди­намичности утрачивается смысл суще­ствования границ или поверхностей, ко­торые могут быть связаны с «Я» как с силой, удерживающей противоположно­сти в отношениях друг к другу.

Мне представляется важным, что графические модели, которые можно рассматривать и как метафоры, и как символы в зависимос­ти от их места в психической реальности людей, которые ими начинают пользоваться, показывают возможность мышления о психической реальности как целостности, обладающей структурой, функциональными отношениями между ее эле­ментами и функциями, обеспечивающими ее целостность как предмета.

Модели позволяют выделить те качества психической реаль­ности, которые способствуют созданию отношения к ней как к особому предмету. На примере приведенных выше моделей к числу этих качеств можно отнести качества, связанные с су­ществованием структур и их границ.

Еще одной графической моделью, построенной ее автором в русле идей психоанализа, является модель Э. Берна, создателя структурного анализа —- анализа отдельной личности и создателя анализа трансакций — отношений между людьми (рис. 1 — 8).

С точки зрения Э.Берна, психическую жизнь каждого челове­ка можно представить как целостность, где есть три относитель­

36

Рисунок 1. Структурная диаграмма

но независимых друг от друга состояния «Я». Это состояние «Я» Родителя, состояние «Я» Взрослого и состояние «Я» Ре­бенка. Эти состояния представ­ляют реальных людей, которые были в жизни человека или есть в ней в настоящее время. Эти люди так же реальны, как реаль­ны состояния «Я», которые с ними связаны и существуют в психической жизни личности, объединенные в целостность фактом существования самой личности.

На рис. 1 показана структу­ра личности в виде диаграммы, содержащей три окружности —

главные ее составляющие. Обращаю внимание на то, что эти окружности равны по размерам и расположены вертикально.

Состояния «Я» сокращенно называются Родитель, Взрослый, Ребенок и обозначают там, где используется структурный под­ход, не конкретных людей, а именно состояния «Я».

Они имеют разное содержание и разное время появления в психической жизни личности.

Состояние «Я» Родителя содержит установки и правила по­ведения, которые человек усвоил извне, в первую очередь от своих родителей. Это прежде всего заботливое и критическое отношение к другим

Состояние «Я» Взрослого не зависит от возраста человека, так как это то состояние, которое вызвано восприятием теку­щей информации, оно ориентировано на настоящее время, связано с ориентацией на объективные факты и закономерно­сти, рассудочно и организованно.

Состояние «Я» Ребенка или Дитя содержит все побуждения, которые возникают спонтанно, естественным образом. Оно представляет также собой хранилище ранних детских пережи­ваний, реакций и позиций в отношении себя и других.

В индивидуальной истории психической жизни человека сразу после рождения появляется уникальное состояние «Я» Ре­бенка, затем развивается состояние «Я» Родителя. Состояние «Я» Взрослого развивается по мере того, как ребенок старается

37

осмыслить окружающий мир и начинает сознательно воздей­ствовать на других людей.

Любая ситуация жизни мо­жет активизировать определен­ное состояние «Я», иногда они начинают вступать между собой в отношения, позволяющие дифференцировать внутри каж­дого состояния «Я» другие его качественные особенности, что сегодня широко представлено в структурном анализе.

Анализ трансакций (см. рис. 2—8), при котором при­меняются модели психичес­кой жизни личности, позволя­ет выделить в них несколько типов трансакций: контакт, дополнительные трансакции, пересекающиеся и скрытые.

Пример контакта графи­чески показан на рис. 2. Ду­маю, что можно без труда до­гадаться об особенностях этой трансакции — она ограничена стимулом и реакцией и осуще­ствляется на уровне равных «Я» состояний партнеров по взаимодействию.

Дополнительные трансак­ции изображены на рис. 3. Та­кая трансакция происходит в том случае, если на сообще­ние, посланное из одного «Я» состояния, человек получает ответ из ожидаемого опреде-

ленного «Я» состояния другого человека. В такой трансакции нет ничего неожиданного для того, кто ожидает ответа на свое воздействие.

Скрытые трансакции на рис. 4 и 5 (они обозначены пунктир­ной линией) наиболее сложные, так как включают более двух

Рисунок 2.

Рисунок 3.

38

Рисунок 4. Двойная трансакция

Агент Респондент

Рисунок 5. Угловая трансакция

состояний «Я». В практике жизни это известная ситуация, когда человек использует под­текст для передачи своего от­ношения к другому человеку.

Пересекающиеся трансак­ции (рис. 6 и 7) — это те ситуа­ции жизни, когда люди получа­ют друг от друга неожиданные реакции на то воздействие, ко­торое они передали сами из своего состояния «Я». При этом они могут испытывать как простое замешательство, так и бешенство по поводу того, что произошло как реакция на их воздействие. Активируется не­подходящее состояние «Я», и линии коммуникаций пересе­каются.

На рис. 8 представлена ди­аграмма взаимоотношений, которые теоретически возмож­ны с точки зрения предлагае­мой модели их анализа. (Надо заметить, что цифры внутри каждого круга обозначают воз­можные ориентации воздей­ствия и реагирования данного состояния «Я» на состояние «Я» другого человека. Каждая из линий взаимоотношений может сочетаться со скрытыми трансакциями, которые в эту схему не включены.)

Мне представляется важ­ным, что с точки зрения струк-

турного и трансакционного анализа можно экстериоризировать содержание психологического пространства как одного чело­века, так и пространство отношений с другими людьми.

При этом модель выполняет для самого психолога, который ее использует, важную роль структурирования той психологической

38

39

информации, о которой он должен мыслить в своей профессио­нальной деятельности. Эти схемы позволяют демонстрировать динамику психической жизни, показывают существование в ней моментов начала и завершения переживаний от воздействия дру­гих людей и от самовоздействия человека. Графические формы, используемые в этой модели, позволяют наглядно описывать струк­турные элементы психической реальности и их отношения. Сама модель содержит достаточное число степеней свободы в отноше­ниях между ее элементами, чтобы при работе с нею можно было мыслить о новых свойствах реальности, которые она отражает.

Мне хотелось бы показать еще несколько графических моде­лей, которыми пользуются психологи в своем мышлении о психи­ческой реальности как целостности. Например, Р.У.Лейнг описы­вает динамику целостной психической жизни человека в обычном (рис. 9) и в шизоидном/состоянии (рис. 10). Он пишет: «В первой схеме мы имеем правильный круг. Реальность мира и Явзаимно уси-

39

2 (рис. 10 — А.Г.) показан порочный круг. Каждый элемент в этой диаграмме начинает восприниматься все более и более нереаль­ным и неживым. Любовь исключается, ее место занимает страх. Окончательным следствием становится всеобъемлющее ощуще­ние того, что все должно остановиться. Ничто не движется; ничто не живет; все мертво, включая Я. Своим отстранением Я заранее исключается из полноценного переживания реальности и жизнен­ной наполненности. То, что можно назвать творческим отнесени­ем к другой личности, в которой происходит взаимное обогащение Я и этого другого (правильный круг), — совершенно невозможно, и взаимодействие заменено тем, что на какое-то время может по­казаться действующим мягко и продуктивно, но что на самом деле не заключает в себе «жизни» (стерильная связь).Вместо связи Я— ты получается взаимодействие квази-оно—оно. Это взаимодей­ствие — мертвый процесс.

Внутреннее # стремится жить, используя определенные (как может показаться) компенсационные преимущества. Так Я начинает создавать соответствующие идеалы...» (20).

Здесь мне представляется целесообразным обратить внима­ние читателей на сам факт появления в работе психолога графи­ческих схем. В психической реальности есть такие структурные и функциональные отношения, которые при описании их сло­вом теряют, как мне думается, важное свойство — соотнесен­ность их в пространстве психической реальности. Чтобы сохра­нить это свойство образований, составляющих содержание психической реальности, в мышлении о них как о проявлении ее целостности, психолог использует графические схемы.

Пространство графики становится аналогом пространства психической реальности. По сути дела происходит то, что в свое время Курт Левин и его последователи называли созданием то­пографических схем. (Психолог тоже решает такие задачи, когда создает графические схемы для опосредования своего мышления.)

Такие топографические схемы (рис. 11, 12) позволяют понять поведение человека в ситуации решения знаменитых интеллек­туальных задач, использовавшихся в школе Левина как стиму­лы, задач, которые не имеют решения в заданных условиях. Над планом реального, где существуют непроницаемые барьеры, испытуемый помещает воображаемый план, где в его ирреаль­ности может сделать барьер проницаемым, может приблизить­ся к предмету и выйти ио поля, заданного условиями задачи.

Возможность использования таких топографических схем по-

40

зволяет зафиксировать (мне это представляется интересным и важным) присутствие в психологическом пространстве разных его качеств, его гетерогенность, его неоднородность, структурные и функциональные отношения между этими разными качествами.

Еще один пример использования графических моделей в мышлении о психической реальности как целостности можно взять из работы В. Франкла(рис. 13). Франкл говорил так: «...От­личительным признаком человеческого бытия является осуще­ствление в нем антропологического единства и онтологических различий, единого человеческого способа бытия и различных форм бытия, в которых он проявляется... Да будет мне, однако,

40

позволено очертить понимание человека, «доказанное в геомет­рическом порядке» с использованием геометрических аналогий. Речь идет о димензиональной онтологии. Первый из двух зако­нов димензиональной онтологии звучит так:

один и тот же предмет, спроецированный из своего измерения в низшие по отношению к нему измерения, отображается в этих проекциях так, что различные проекции могут противоречить друг другу (это иллюстрирует рисунок проекции цилиндра в разные плоскости — А.Г.)...

Второй закон димензиональной онтологии гласит: Уже не один, а различные предметы, спроецированные из их измерения не в разные, а в одно и то же низшее по отношению к нему измерение, отображаются в своих проекциях так, что про­екции оказываются не противоречивыми, но многозначными (см. рис. 14 — А.Г.)... бессмысленно искать единство человеческого спо­соба бытия, а также разрешение таких противоречий, как ан­тиномия души и тела, в тех плоскостях, на которые мы проеци­руем человека. Обнаружить его можно лишь в высшем измерении, в измерении специфически человеческих проявлений... Быть чело­веком — значит выходить за пределы самого себя. Я бы сказал, что сущность человеческого существования заключена в его са-мотрансцендентации...» (42, с. 48— 51).

41

Приведенные выше графические модели В.Франкла пока­зывают, что психическую реальность человека можно рассмат­ривать как целостность с разных точек зрения.

Результаты при этом будут далеко не однозначными. Для задач нашей работы подход В. Франкла к построению графи­ческой модели представляется необходимым обоснованием целостности психической реальности как предмета мышления, которое может давать разные результаты в зависимости от выб­ранной человеком интеллектуальной позиции по отношению к предмету мышления.

Последняя графическая модель, которую хотелось бы пока­зать, принадлежит Р. Скиннеру и Д.Клинз (39, с. 98):

«Джои. Вы хотите сказать, что обводя себя на своей мыслен­ной карте, он обнаруживает: между ними... черта?

Робин. Да. Обвести — значит обозначить, что внутри и что снаружи. Уже язык дает почувствовать: становясь «единым», вы становитесь «один». Осознавая свою отдельность, ребенок утрачивает ощущение безопасности; пока же «границы» его и матери перекрывались, он чувствовал себя защищенней. Те­перь, осознавая отдельность матери, ребенок должен проник­нуться вероятностью ее потери — вероятностью потери своего спасательного троса. Вот что в действительности происходит на этом этапе развития, когда ребенок и мать, бывшие (это по­казывает первая часть рисунка 15 — А.Г.) становятся (эти от­ношения показывает последняя часть рисунка 15 — А.Г.)».

Для меня важно, что авторы этой простой модели осознают ее содержание как топологию индивидуального психологичес­кого пространства, имеющего контуры и их обозначение в виде того, что можно назвать границами как в метафорическом, так и в прямом психологическом и физическом значении — гра­ницы психической реальности и границы тела человека.

Итак, анализ графических моделей, используемых психоло­гами в их мышлении о психической реальности как целостно­сти, приводит к следующим важным для практической работы с людьми выводам:

— графическая модель помогает зафиксировать структурные отношения, существующие в психической реальности челове­ка, что позволяет соотносить их с топологией психологическо­го пространства;

— графическая модель дает возможность мыслить о психи­ческой жизни человека как целостности, как предмете, кото­рый имеет временные и пространственные качества;

41

— графическая модель реализует существование различных интеллектуальных позиций, определяющих видение психичес­кой реальности как целостного предмета, а, значит, определя­ющих процесс и результат мышления о нем;

— графическая модель может показать существование транс­цендентальной позиции и ее необходимость в мышлении о пси­хической жизни как целостном предмете;

— графическая модель дает возможность анализировать от­ношения людей друг к другу в общем пространстве и времени их действия;

— графическая модель при ее описании и интерпретации включает словесные метафоры, описывающие функциональные отношения элементов структуры психической реальности;

— графическая модель экстериоризирует психологическое пространство и отношения элементов психической реальнос­ти в нем.

Все выше сказанное приводит к таким размышлениям:

графические модели могут стать для человека «Я»-знаками, если они будут отражать для него строение его психологичес­кого пространства, а следовательно, построение таких моде­лей в психологическом консультировании должно естествен­но привести к тому результату, ради которого и создаются «Я»-знаки. Результат этот можно сформулировать еще раз так: «Я»-знаки создаются для сохранения индивидуальной формы психической реальности человека через осуществление дей­ствия замещения.

Значит замещающее действие, когда в нем человек исполь­зует знак, отражающий качества его психической реальности, будет способствовать созданию новых форм в психической ре­альности, в ней появится движение, которое так необходимо человеку, переживающему жизненный стресс и нуждающему­ся в восстановлении логики его индивидуальной жизни.

Графический знак может (должен стать) одним из «Я»-зна-ков в психологическом консультировании, это возможно, обо­снованно и целесообразно.

Я закончу эту главу словами З.Фрейда: ««Я» прежде всего телесно; оно не только поверхностное существо, но и само — проекция поверхности» (44, с. 363).

О том, что и как можно сделать в практической работе с людь­ми, используя графические модели, — в следующей главе.

42