1.3 Взаимосвязь эмпатии и агрессии

В современной психологии существует определенная путаница в разделении таких дефиниций, как агрессивность, агрессия и агрессивное поведение. Однако, на наш взгляд, наиболее полным и точным является определение агрессивности, данное М.Ю. Кондратьевым [21], считающим, что агрессивность − это относительно устойчивая личностная черта, проявляющаяся в готовности субъекта к агрессивному поведению, то есть к последовательности действий, направленных на нанесение физического или психологического ущерба, вплоть до уничтожения объекта, другого человека или группы людей.

С другой стороны, агрессия может быть определена как «мотивированное деструктивное поведение, противоречащее нормам и правилам сосуществования людей в обществе, наносящее вред объектам нападения (одушевленным и неодушевленным), приносящее физический ущерб людям или вызывающее у них психологический дискомфорт (отрицательные переживания, состояние напряженности, страха, подавленности и т.п.)» [18 с. 11].

Между тем существует мнение о неравнозначности сущностных характеристик агрессии и агрессивного поведения, причем агрессия в таком случае может считаться чем-то вроде поведенческой модели, выражающейся в собственно агрессивном поведении [12]. В этом случае само поведение не может быть оценено с точки зрения своей деструктивности, либо конструктивности, поскольку его мотивационный компонент относится к модели поведения, а именно к агрессии. Психологический словарь под редакцией В.П. Зинченко и Б.Г. Мещерякова агрессивное поведение определяет как одну из форм реагирования на различные неблагоприятные в физическом и психическом отношении жизненные ситуации, вызывающие стресс, фрустрацию и т.п. состояния [18, с.11].

Опираясь на все вышесказанное, можно утверждать, что в структуре агрессивности агрессия относится к ее поведенческому компоненту [11].

Согласно одной из классификаций агрессию можно разделить на:

− физическую − использование физической силы против другого лица или объекта

− и вербальную – выражение негативных чувств через вербальные реакции, через их форму (ссора, крик) и/или содержание (угроза, проклятья, ругань);

− прямую – непосредственно направленную против какого-либо объекта или субъекта

− и косвенную, выражающуюся в действиях, которые окольным путем направлены на другое лицо (злобные сплетни, шутки и т.д.), а также действиях, характеризующихся не направленностью и неупорядоченностью (взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топании ногами, битье кулаками по столу и пр.);

− инструментальную − агрессию, являющуюся средством достижения какой-либо цели

− и враждебную − агрессию, выраженную в действиях, целью которых является причинение вреда объекту агрессии [18, с. 11].

Проблема агрессивности в подростковом возрасте приобретает особенную актуальность. Пубертатный период, характеризующийся половым созреванием, изменением социальной ситуации развития, а также серьезными интрапсихическими преобразованиями подготавливает благоприятную почву для различных форм проявления агрессии и даже жестокости. Г.Э. Бреслав в качестве основных психологических особенностей, провоцирующих агрессивное поведение детей и подростков, выделяет среди прочего недостаточный уровень развития коммуникативных навыков и нарушения в отношениях со сверстниками. По мнению Бреслава, в это время в душе будущих юношей и девушек сталкиваются два соперничающих друг с другом влечения: потребность в близости и принадлежности другому и стремление сохранить и утвердить собственную идентичность. Ощущение одиночества, утрата целостности мира, несоответствие своего реального «Я» идеалам (часто ложным), а также стремление оборвать свою зависимость от родителей, потребность в самостоятельном принятии жизненно важных решений приводит к необходимости проявления агрессии. Эта агрессия далеко не всегда является деструктивной. Г.Э. Бреслав, как и ряд других авторов (Э. Фром, А.А. Реан, Я.Л. Коломинский), считает, что у детей, как и у взрослых, существует две формы проявления агрессии: недеструктивная агрессивность и враждебная деструктивность. Первая, являясь необходимым механизмом адаптации, побуждает ребенка к конкуренции в окружающем мире, защите своих прав и интересов, и служит для развития познания и способности положиться на себя. Вторая, неадаптивная по своей природе, деструктивна и характеризуется стремлением к причинению вреда ради получения удовольствия [8].

Эмоциональное развитие в подростковом возрасте напрямую связано с изменением отношений подростка со сверстниками и родителями. В то время как общение со сверстниками приобретает для него характер острой потребности, в отношениях с родителями наблюдается стремление к обособлению, эмансипации [19]. Особенно значимыми в этот период становятся дружеские отношения, предполагающие стремление к полному пониманию и принятию другого. Хотя способность понимания эмоций другого человека в этом возрасте находится на начальном этапе своего развития, исследователи (И.М. Юсупов, Н.П. Ансимова, О.В. Тютяева) отмечают постепенное увеличение с возрастом способностей к сочувствию и содействию, являющихся компонентами общей способности к эмпатии. Согласно И.М. Юсупову, эмпатия — это целостный психологический феномен, связующий между собой сознательную и подсознательную инстанции психики, цель которого — «проникновение» во внутренний мир другого человека или антропоморфизированного объекта. Данные зарубежных исследователей говорят о выраженных связях между эмпатийностью и нравственным поведением. Именно способность к эмпатии, способствуя снижению общей, повышенной в подростковом возрасте тревожности и агрессивности, является основой для дружеских отношений. Высокоэмпатийные дети свои неудачи в межличностном взаимодействии склонны объяснять внутренними причинами, с другой стороны, дети с низкими показателями эмпатии дают им экстернальную оценку. Кроме того, экспериментально было выявлено, что установка на сочувственное отношение к другому способствует появлению чувства вины за наблюдаемое неблагополучие объекта, что может снизить вероятность проявления агрессии [4].

В зависимости от степени эмпатии агрессора, уровень агрессии в последующих актах может быть снижен. Однако боль и страдания жертвы не всегда вызывают эмпатию. Когда агрессор очень раздражен или уверен в праведности своих действий, демонстрация боли со стороны жертвы может доставлять ему удовольствие и вызывать скорее положительные, нежели отрицательные эмоции. Другими словами, страдания врага могут выступать в качестве своеобразной формы подкрепления [9].

Р. Бэрон в своем исследовании подтвердил гипотезу, согласно которой сильно раздраженные индивиды на сигналы о боли будут отвечать усилением агрессии, а нераздраженные – ослаблением.

С. Фешбах подчеркивал, что более эмпатийный человек с меньшей вероятностью будет использовать инструментальную агрессию для достижения неагрессивных целей, не говоря уже о гневной агрессии, целью которой является нанесение вреда другому человеку. При этом важные факторы в ингибировании агрессии – интенсивность болевой реакции жертвы и ее нахождение в непосредственной близости с агрессором. Так, в эксперименте С. Милграм авторитетное лицо давало инструкцию применять болевое наказание с постоянно возрастающим уровнем боли другому человеку. 4 степени удаления (нет обратной связи, голосовая обратная связь, небольшое расстояние от испытуемого и небольшое расстояние + тактильный контакт) были отрицательно связаны с интенсивностью подаваемого тока .

Эмпатия может предотвратить агрессивное поведение посредством двух механизмов. Первый механизм относится к когнитивному компоненту эмпатии и действует через способность индивида к принятию роли. Чем в большей степени человек способен понять позицию другого, тем агрессивное поведение менее вероятно. Если говорить более точно, то способность к принятию роли другого должна позволить проанализировать причины и мотивации другого человека, так, что его действия могут быть лучше поняты и приняты. Второй механизм связан с эмоциональным компонентом эмпатии, через который агрессор может испытывать боль жертвы, и этим будет ингибироваться его собственное агрессивное поведение во избежание эмоционального стресса, вызванного ситуацией или для уменьшения страдания жертвы.

С. Фешбах утверждает, что существует два шага к эмпатии: идентификация с человеком и осознание собственных чувств через эту идентификацию.

Д. Ричардсон, которая трактует эмпатию исключительно как когнитивный процесс, положила в основу своих исследований модель когнитивного возбуждения Д. Зилманна. В основе этого подхода лежит утверждение, что в связи с высоким уровнем возбуждения, состоянием когнитивной неспособности человек с большей вероятностью будет вести себя импульсивно. Т.е. в случае агрессии, когнитивный сбой, связанный с высоким уровнем возбуждения, будет снижать вероятность ее подавления и повышать вероятность агрессивных действий. Таким образом, когда протекание когнитивных процессов затруднено, человек обращается к агрессии.

Дж. Лоудин в результате своего исследования выявил, что относительная агрессия значимо связана со способностью поставить себя на место другого. Студенты с более низким уровнем способности поставить себя на позицию другого человека чаще использовали относительную агрессию (исследовалась только относительная форма агрессии). В случае аффективного компонента эмпатии, незначительная негативная связь между эмпатическим переживанием и относительной агрессией была обнаружена только у мужчин. Значения относительной агрессии не различались у мужчин и женщин с высоким уровнем эмпатического переживания. В результате проведенного исследования было установлено, что только у мужчин низкий уровень эмпатического переживания усиливает риск проявления относительной агрессии.

Дж. Лоудин включает в структуру эмпатии интерпретацию поведения и отмечает, что повышенный уровень относительной агрессии – результат частично того, как человек воспринимает и интерпретирует поведение другого человека и его намерения. Люди, которые имеют тенденцию приписывать агрессивные характеристики намерениям других людей, даже, когда таковых на самом деле не существует, будут чаще использовать агрессивные средства в качестве ответной меры .[6]

Таким образом, исходя из теоретического анализа проблемы и результатов исследования, можно сделать следующие выводы:

1. эмпатия выполняет коммуникатив­ные, регулятивные эмотивные, социально-перцептивные функции в процессе общения;

2. эмпатия оказывает значительное влияние на характер отношения личности к внешнему миру, к себе, к другим людям, регулирует процесс вхождения личности в социум.

3. для успешного общения ключевое значение имеет способность понять себя и понять других людей по их невербальному поведению. предвидение поведения другого человека может быть достигнуто путем понимания его

4. · подростки с развитой способностью к эмпатии, быстрее смогут достичь взаимопонимания при общении, а значит более гармонично входят в социум.

5. эмпатии включает три основных компонента: эмоциональный, когнитивный, поведенческий.

6. развитие эмпатия является одним из условий снижения уровня агрессии подростков.

7. эмпатия - психическое явление, которое присутствует, проходит процесс развития, и главное, оказывает влияние на эмоциональное состояние подростка .Эмпатия может выполнять функцию сдерживания агрессии личности, если она имеет высокий уровнем развития (на­пример, просоциальная эмпатия). Если же уровень разви­тия эмпатии отличается примитивностью, субъект не спосо­бен в эмоциональном отклике на переживания других, не способен прогнозировать действия другого и распознавать его эмоциональные состояния, то эмпатия теряет функцию предотвращения агрессии. В этом случае она бессильна.