Эпизод № 7

Федюнька. Входи, тятька.

Варвара. Милости прошу к нашему шалашу.

Входит Кузьма.

Кузьма. Ничего себе шалаш! Ай да я, такие хоромы выспал! Эй, Федюнька, тащи сюда узелок с едой. Мы его там, на траве оставили.

Федюнька. Я мигом!.. (Убегает.)

Варвара. Ты что это, Кузя, есть вздумал? Да в своем ли ты уме?

Кузьма. А что? Проголодался я. Перекусить бы надо...

Варвара. Некогда нам перекусывать! Дом-то у нас теперь приметный — его всем издалека видно. С минуты на минуту прибегут сюда люди, соседи: мол, кто в тере­мочке живет? А гостей, Кузя, принимать-угощать по­ложено.

Кузьма. И то верно. Не подумал я...

Варвара. Вот и ложись да высыпай небыль, пока гости не пришли.

Кузьма. Это какую еще небыль?

Варвара. Зеленую. Или голубую в горошек. На твой вкус, лишь бы покрепче.

Кузьма. И что это такое, в толк не возьму...

Варвара. Сам же рассказывал про утварь замор­скую, что Афоня-купец привез: небыль называется.

Кузьма (смеется). Все-то ты перепутала. Мебель! Ме-бель!

Варвара. Это я-то перепутала? У нас эта мебель прежде была?

Кузьма. Не было...

Варвара. Стало быть — небыль! И не спорь со мной, лучше спать укладывайся — вот-вот гости прибе­гут.

Кузьма. Это куда ж укладываться?

Варвара. Известно куда — на пол. Кровать ты еще не выспал.

Кузьма. На пол — так на пол. (Укладывается, ворочается.)

Варвара. А еще выспи золота сундук. Без золота нам теперь никак.

Кузьма. Высплю...

Варвара. И ковры персидские, как обещал.

Кузьма. Ладно... (Ворочается.)

Варвара. А еще подушки да одеяла пуха лебяжь­его. И вообще — роскошь всякую...

Кузьма. Постараюсь... (Снова укладывается спать.)

Варвара присаживается на пол, рядом с мужем. Вбегает Федюнька с узелком в руках.

Федюнька. Тятька, я еду принес!..

Варвара (перебивая, шепотом). Тс-с-с... Засы­пает...

Федюнька. Тятька, выспи леденчик! Я давно прошу...

Варвара (кричит). Кому сказано, тятька спит!

Федюнька (сквозь слезы). Да я... Я... А ты!.. (Садится на пол в углу горницы, тихонько плачет.)

Кузьма. Ну вот! С вами уснешь, как же!

Варвара (ласково). Спи, Кузенька, спи, милый...

Кузьма. Спи-спи! Весь сон перебили! Думаете, это так просто? Захотел и уснул? Мне сосредоточиться надо.

Варвара. Прости, Кузенька, молчу.

Кузьма снова укладывается. Варвара гладит его по голове.

Федюнька (сквозь слезы). За что?.. За что на меня кричать? Я ведь только малюсенький леденчик попросил... Вот раньше... Раньше меня любили. Мамка веселая была, добрая... И разговаривали со мной лас­ково— Федюнька, сыночек... А теперь... Отстань да отстань!..

Гремит гром, сверкает молния. Горница на глазах преображается. Появ­ляется мебель, обтянутая бархатом, сундук, полный золота, на стенах — ковры персидские... В углу горницы — диван со множеством атласных подушек, а поверх них лежит Кузьма.

Эпизод № 8

Варвара (бросаясь к сундуку). Золото! (Бро­саясь к коврам, гладя их.) Ковры! (Бросаясь к различ­ным предметам мебели.) Ой, небыль! Ой, красота неви­данная!

Федюнька (бурчит из угла). Подумаешь!

Кузьма (качаясь на диване). Да уж, ничего!..

Варвара (обратив наконец внимание на Кузьму, кричит). Встань, Кузя! Встань!

Кузьма (вскакивая на ноги, испуганно). Что?.. Что случилось?!

Варвара. Удивляюсь я на тебя, Кузя. Взгромоз­дился в своих грязных портках на этакую красоту, и совесть тебя не мучает. Да на красоте такой не лежать — ею любоваться надо!

Кузьма. Любоваться — так любоваться... (Садится на стул.)

Варвара. Ты что это?! Что это ты делаешь, мучи­тель!

Кузьма. Сижу, любуюсь... Сама же сказала...

Варвара. Да разве ж можно на этакой красоте сидеть? С нее только пылинки и сдувать!

Кузьма поднимается со стула. Варвара пылинки сдувает. Федюнька

покашливает, пытаясь обратить на себя внимание, но тщетно.

Кузьма. А гостей куда усадишь?

Варвара. Какие гости? Гостей нам не надо!

Кузьма. Сама же говорила: выспи мебель, сейчас гости придут...

Варвара. Придут? А мы их звали?

Кузьма. Не звали...

Варвара. Ну, стало быть, как придут, так и уйдут! В гости нынче одни бездельники ходят. А мы с тобой — люди занятые, мы блага всяческие высыпаем.

Кузьма. Мы?! Вот и ложись на пол — высыпай мне лавку да кровать, коли на этих сидеть-лежать не дозволено.

Варвара (от неожиданности падает на пол, сквозь слезы). А ты как думал?! На все чистое да во всем гряз­ном?! Выспи одежду новую и лежи сколько душе угодно. И не спорь со мной — еще разок на полу поспишь!

Кузьма (нехотя укладываясь на пол). В послед­ний раз...

Варвара (деловито). Мне выспишь платье парчо­вое с брильянтами заморскими, как обещал. Себе — тоже что-нибудь этакое и Федюньке... Ой, а Федюнька-то где?

Кузьма. Совсем про него забыли... Федюнька, сынок!

Федюнька (из угла, обиженно). Тут я...

Варвара (подбегая к сыну). Ты чего надутый такой? Обиделся? (Кузьме.) А ты, Кузя, спи, не отвле­кайся. (Федюньке.) Обиделся... На кого? На мамку и тятьку? Да мы ж все это — для тебя стараемся. Вот увидишь, какая у нас жизнь вскорости начнется. Все у тебя будет.

Федюнька. А леденчики?

Варвара. Сколько захочешь! А осенью на ярмар­ку поедем. Там народу соберется видимо-невидимо. И купцы заморские важные с товарами. А ты у нас к тому времени выучишься и заговоришь с ними на всех заморских языках сразу. Плиз-мерси-монпасье... Данке-шон-абажюр-маман…

Кузьма ворочается.

Что, не спится, Кузя?

Кузьма. А ты попробуй поспи на полу. Да еще когда бубнят в самое ухо: плиз-мерси-монпасье, данке- шон-абажюр-маман!

Варвара. Ты уж не гневайся, прости нас. (Федюньке.) Пойдем, сынок, на крыльце посидим.

Варвара и Федюнька выходят из горницы. Кузьма поднимается с пола, на цыпочках крадется к двери. Убедившись, что Варвара и Федюнька не видят, быстренько возвращается к дивану и укладывается на него. Вскоре Кузьма засыпает. Сверкает молния, гремит гром, со двора до­носится истошный крик Варвары: «А-а-а-ай!..» Кузьма спросонок па­дает с дивана.

Кузьма (после удара). Ох!

Появляется Старичок Ох. Кузьма выбирается из-под дивана. Он в новой богатой одежде.