1.2 Композиционные решения жанра натюрморт в произведениях художников.

Прежде чем приступить к практическому анализу, необходимо сделать одно существенное замечание: в картине не надо икать того, чего в ней нет, то есть ни в коем случае не надо задаваться целью подгонять живое произведение под определенную схему.

Как разделить единый организм на части? Можно воспользоваться традиционным набором действий: провести диагональные оси для определения геометрического центра картины, выделить светлые и темные места, холодные и теплые тона, определить смысловой центр композиции, при необходимости указать композиционные оси и т. д. Тогда легче установить формальную структуру изображения.

Натюрморт В. Хеда. Завтрак с ежевичным пирогом. 1631

Проводя первую же диагональ, отмечаем, что композиция натюрморта сделана на грани фола, но художник блестяще справился с задачей уравновешивания, введя постепенное высветление фона влево вверх. Рассматривая отдельно светлые и темные обобщенные пятна, мы убеждаемся в светотональной целостности композиции, причем видим, как белая ткань и освещенная поверхность основания вазы держат главные акценты и создают условия для ритмического расположения темных пятен. Большое светлое пятно как бы рассыпается постепенно на мелкие вспышки света. По этой же схеме строится расположение темных пятен. [14, с 57]

Теплохолодность натюрморта в условиях почти монохромной картины очень тонко и деликатно выражена в деталях и разъединена на большие массы слева и справа. Для сохранения целостности колорита Хеда вводит холодные оттенки предметов на левой, «теплой», стороне картины и, соответственно, теплые тона на павой, «холодной», стороне.

Великолепие этого натюрморта заключается не только в абсолютной материальности предметов, но и в тщательности продуманной композиции картины.

Натюрморт. П. Сезанн. Персики и груши. Конец 1880-х годов.

В этом натюрморте прослеживается два последовательных центра: во-первых, это белое полотенце, на котором размещены фрукты и посуда, во-вторых – персики на тарелке в центре картины. Таким образом создается ритмическое трехходовое приближение взгляда к фокусу картины: от общего фона к полотенцу, затем к персикам в тарелке, затем к близлежащим грушам.

Эта работа имеет широкую цветовую гамму, поэтому теплохолодность натюрморта разлита по всей поверхности картины и трудно отделить локальные массивы теплого и холодного цветов. Особое место в натюрморте занимает косая широкая темная полоса на заднем плане. Она является своеобразной антидоминантой композиции и одновременно подчеркивает белизну ткани в светах и чистоту красок в тенях. Весь строй картины грубоват и носит намеренно – явные следы кисти – этим подчеркивается рукотворность, выявленность самого процесса создания картины. Эстетика композиций Сезанна, пришедшего в дальнейшем к кубизму, заключена в конструктивной обнаженности крепкого каркаса цветовой лепки формы.

Натюрморт. И. Машков. Снедь московская. 1924

Композиция натюрморта тяготеет к симметрии. Заполненность всего пространства картины не выходит по смыслу за раму, композиция прочно сидит внутри, проявляя себя то по кругу, то по квадрату (расположение хлебов). Обилие снеди как бы распирает границы картины, в то же время хлебы оставляют цветовым лидером белую вазу, группируясь вокруг нее. Густой насыщенный цвет, плотная материальность хлебов, подчеркнутая точно найденной фактурой выпечки, объединяют предметы в гармонично сгруппированное горячее целостное пятно, оставляя фону гамму несколько холоднее. Белое пятно вазы не вырывается из плоскости, оно недостаточно велико, чтобы стать смысловым центром, но достаточно активно. Чтобы крепко держать композицию.

В картине есть два темных продолговатых пятна, расположенных перпендикулярно друг к другу: это кусок свисающей ткани на стене и поверхность столешницы. Соединяясь в цвете, они сдерживают «рассыпанность» предметов. Этот же сдерживающий, объединяющий эффект создают две горизонтальные полосы боковины полки и столешницы.[14, с59]

Рассматривая натюрморт Машкова, создается впечатление, что, используя колористические достижения великого Сезанна, художник обращается и к великолепной колористике «монохромного» Хеды. Конечно, это только впечатление; такой большой художник, как Машков, вполне самостоятелен, его достижения выросли естественным образом из его художественной природы.

Снайдерс. Натюрморт с лебедем.

Очень хорошо найдены тональные отношения в натюрморте Снайдерса «Лебедь». Большой серебристо- белый лебедь – это центр картины. Он самое светлое пятно в картине. Весь натюрморт тонально подчинён белому лебедю.

Когда сила света выдержана и найдены правильные отношения, то есть найден тон, тогда появляются объём и материальность изображаемого, пространства, свет- и натюрморт начинает жить. В живописи задачи тона усложняются введением цвета. Здесь приходиться находить не только светотеневые, но и цветовые – красочные – отношения. Эти законы художественного изображения в точности были выдержанны художником.

Ф. Сурбаран. Натюрморт.

В натюрморте Сурбарана справа изображены два кувшина. В нём ясно видна верхняя цилиндрическая часть кувшина , соединённую с нижней шарообразной формой и линию пресечения этих двух форм. Свет и тени подчиняются эти основным формам: в верхней части они ложатся как по цилиндру и в нижней – как по шару.

Рассматривая натюрморт Сурбарана остановимся на некоторых явлениях перспективы. Тарелка, имеющая в натуре форму круга, изображена в виде эллипса. Произошло это вследствие перспективных сокращений тарелки. Такое же перспективное изменеие формы произошло и с крышкой круглой коробки, стоящей рядом с коробкой.

Если общего тона нет, нет и единства, нет слаженности, рисунок будет пёстрым, формы будут нарушены, отдельные части, не подчинённые общему тону, будут вырываться, разрушая цельность изображаемого. Решение тональных задач требует навыков и опыта, но к ним необходимо приступать с первых опытов по рисованию и живописи.