Дальнейшее развитие обрядового театра.
Выше мы приводили мнение известного русского театрального деятеля Н.И.Евреинова, призывающего считать древнерусские обряды самым настоящим театром. При более детальном анализе выясняется, что это мнение не совсем объективно. Театральность является лишь одной стороной обрядовости. Не менее важна другая сторона – магическая. Древний обряд обязательно требовал соучастия человека. Это соучастие могло выражаться по-разному, (кто-то мог вести действие, кто-то просто петь песню) но в любом случае оно было необходимо, от него зависел результат магического ритуала, и, следовательно, благополучие общины.
Итак, говорить о древнерусских обрядах, как о театре, на наш взгляд будет неверным. Более того, можно утверждать, что из русского обряда не вышло настоящего театрального искусства, наподобие искусства древнегреческой драмы. Однако кое-какие шаги в этом направлении на Руси все же были совершены. Ниже мы попытаемся проследить дальнейшее развитие театральных элементов русских обрядов.
Во-первых, зададимся вопросом, – каким образом возможна трансформация обряда в театр? Для того чтобы это случилось, обряд во-первых, должен заинтересовать человека как обособленное явление. Древнерусские праздники были частью аграрного цикла, они, по сути, являлись прямым продолжением взаимоотношений крестьянина и земли. На пути к театру эти магические ритуалы должны были перейти в разряд зрелищ - игр для ума и сердца. Речь идет не просто о формальном переходе, а об изменении самой сути обряда. Это изменение предполагает коренной слом мировоззренческих позиций. Например, такой переход возможен только в случае осознания личностью своей свободы от коллектива. В русской истории такого слома не произошло. Трансформация обряда на Руси не могла пойти по греческому сценарию
Несмотря на это, обрядовые элементы со временем претерпевали изменения. Так, например, ряжение, перевоплощение человека в «иное» существо из другой реальности, воспринимаемое в древнем обряде как мистический шаг, со временем уступило место условному изменению внешности. Человек осознал, что он лишь на время изменяет облик, переодевается, что бы выполнить некие заданные условия. Такая же условная трансформация произошла и с маскированием. Русские люди еще многие века наряжались и носили маски умрунов, коз и русалок, но делали это уже не из магических требований обряда, а продолжая традицию, играя. Костюмы и маски превратились в декорационные элементы. Человек лишь играл духа, а не становился проводником его воли. Бесчинства и буйства тоже превратились в игру. Сам ход обряда из живого действия превратился в «закостенелый» сценарий, заранее известный, механический набор игровых элементов.
Таким образом, театральные элементы древнерусских праздников со временем приобрели условные черты, потеряли свое функциональное значение. Русский обряд превратился в зрелище, близкое по своему характеру к народному театру. Именно обрядовые праздники, а не балаганы и представления с Петрушкой можно назвать истинно русским народным театром. Эта форма народного творчества преодолела многие годы церковного, потом государственного запрета и вот, в начале XXI столетия вновь получает признание. Однако признание это, как мы уже упоминали, приходит не от народа, а с государственных вершин. Русский обряд окончательно «забронзовел». Разглядеть в нем сейчас магическую сущность практически невозможно, но сущность эта нет-нет да проглядывает сквозь масленичные блины и купальские венки. Значит ли это, что мы вновь погружаемся в средневековье? Нет. Скорее всего, мы являемся очевидцами самой простой и поверхностной эклектики, банального набора давным-давно умерших форм.
В заключении необходимо сделать важную поправку. Возможно единственное «живое» свойство древнерусского обряда, перешедшее в века, и, в том числе, передавшееся по наследству русскому театральному искусству – это не форма, а коллективный дух обрядового действа. Русский обряд был актом единения, коллективным магическим ритуалом от которого зависела жизнь всей общины. То же и русский театр - уже с конца XIX века и до наших дней он отнюдь не является лишь зрелищем, объектом досуга. Театр в России это объект культа, это русские Дельфы, где выносится приговор будущему и мечтается о прошлом. От театра в России всегда ждут чуда воскресения духовной жизни, как ждали чуда воскресения природных сил от древнерусских обрядов. Очень часто русский театр это чудо являл. Нам хочется надеяться, что он будет являть его и впредь