Из письма в.Гомулки Сталину об отказе от участия в руководящих органах Польской объединенной рабочей партии

14 декабря 1948 г.

Перевод с польского⁵⁶

...Не подлежит никакому сомнению, что ошибки, которые я действительно совершил в последний период, когда я занимал пост Генерального секретаря, требовали резкой критики и исчерпывающей самокритики. Это и было сделано⁵⁷.

По моему мнению, было два способа осуществления критики и самокритики моих ошибок.

Первый, который я считал наиболее правильным, - это критика и самокритика, проводимая в принципе только в тех партийных инстанциях, перед которыми я высказывал ошибочные взгляды... Это ограничивалось двумя партийными инстанциями: Центральным комитетом и Политическим бюро. Этот путь давал мне возможность остаться в составе членов Политического бюро после ухода с поста Генерального секретаря партии. Как видно, этот способ был отвергнут.

Был также другой способ, с помощью которого можно было осуществить критику и самокритику и который выбрало Политическое бюро. Этот путь, т.е. публичное признание своих ошибок (при наличии явной тенденции к их преувеличению) и выставление меня перед всей партией в качестве обвиняемого... привел впоследствии, и не мог не привести, к моему моральному уничтожению и к подрыву моего авторитета в такой степени, что мое пребывание на руководящих постах в партии стало для меня невозможным...

Я не имею намерения критиковать Политическое бюро по вопросу выбора этого второго пути... Но, выбирая этот путь, Политическое бюро должно было дать себе отчет в том, что этим самым меня вычеркивает из числа руководящих партийных деятелей...

На августовском пленуме меня фактически поставили перед следующим выбором: или я признаю свои ошибки,.. или же, не признав их, тем самым докажу, что я не согласен с партией и намереваюсь разбить единство ее рядов...

Естественным результатом такого положения дел было выдвинутое против меня... обвинение в намерении отдать власть в Польше Лондонскому эмигрантскому правительству, с тем чтобы в результате этого привезти в польскую страну лес виселиц для коммунистов...

Тов. Берут... не посчитал также нужным выразить свое отношение к такой «оценке» моей деятельности. Молчал также и я, ибо каждое возражение могло бы расценено⁵⁸ как мое желание расколоть партию... Нет ничего удивительного в том, что на собраниях первичных партийных организаций и на партийных конференциях, прошедших по всей стране, при разъяснении решений августовского пленума по моему адресу бросались обвинения в измене и были требования моего ареста⁵⁹. Это было только следствием определенной линии, данной сверху с целью уничтожить в глазах трудящихся масс все то, что я по праву могу считать своей заслугой перед партией, рабочим классом и моей родиной...

(с. 937-940)

№ 26. **

Из телеграммы Сталина и Молотова б.Беруту от 16 декабря 1948 г.

Имели довольно продолжительную беседу с т. Гомулка⁶⁰.

Он заявил, что вполне согласен с линией ЦК ППР, но не может остаться в Политбюро из-за обид, которые ему причинили Жалуется, что некоторые члены партии на собраниях квалифицировали его как предателя, а члены ЦК ППР не нашли нужным дезавуировать этих лиц.

На наше заявление о том, что непонятен его отказ от работы в качестве члена Политбюро,... тов. Гомулка ничего вразумительного не мог сказать, продолжая ссылаться на обиды.

Мы указали на то, что если он является видным деятелем партии, то он должен любить партию больше, чем самого себя, что он должен считаться с интересами партии больше, чем с интересами своего уязвленного самолюбия...

Сегодня Лебедев нам сообщил, что он от Гомулки получил пакет на имя т. Сталина с письменным изложением его позиции Мы еще не получили этого пакета⁶¹. Однако уже теперь, на основании впечатлений от беседы с т. Гомулкой, можем сказать: по нашему мнению, он не вполне еще освободился от своих ошибок и именно поэтому отказывается войти в состав руководящего органа - Политбюро ЦК. Все это заставляет нас прийти к выводу, что отношение т. Гомулки к партии и его искренность требуют дальнейшей проверки...

(с. 944)

№ 27. ***

Из протокольной записи выступления А.Завадского⁶²

на четвертом заседании третьего совещания Коминформа⁶³

17 ноября 1949 г.

Вылазка Гомулки, предпринятая на июньском пленуме ЦК 1948 года, встретила немедленный отпор со стороны подавляющего большинства членов ЦК.

От опасности, нависшей над нашей партией - говорит т. Завадский - предохранили нас бдительность ВКП(б) и Резолюция Информбюро о положении в КПЮ.

Использование опыта ВКП(б), смелое применение в духе большевизма критики и самокритики на последовавших июльском и сентябрьском пленумах ЦК партии (1948 г.), разгром правого и националистического уклона⁶⁴ позволили правильно формулировать идейные основы и программные задачи Польской Объединенной рабочей партии...

Все свои политические и культурные успехи - говорит т. Завадский - народная Польша достигала в острой борьбе с разбитой, но еще не добитой буржуазной и клерикальной реакцией, с диверсионно-шпионскими агентурами англо-американских империалистов, в борьбе с антисоветской агентурой правой социал-демократии, с попытками проникновения агентов шпионско-провокаторской банды Тито. В пресечении диверсионной работы вражеской агентуры имеются частичные, далеко еще недостаточные успехи. Но эта борьба продолжается во все обостряющихся формах.

Тов. Завадский подчеркивает, что в условиях Польши борьба с враждебной империалистической агентурой неразрывно переплетается с борьбой за полное выкорчевывание правого и националистического уклона и социал-демократизма. Мы боремся - говорит т. Завадский - одновременно за ликвидацию последствий этого уклона, а также с политической слепотой и отсутствием должной революционной бдительности среди многих польских товарищей и во многих звеньях партии.

(с. 625-626)

№ 28. ***