50. Французский и немецкий либерализм хiх в.

Бенжамена Констана (1767-1830) считают духовным отцом либерализма на европейском континенте. Стержень политико-теоретических конструкций Констана - проблема индивидуальной свободы. Для европейца Нового времени - эта свобода есть нечто иное, нежели свобода, которой обладали люди в античном мире. У древних греков и римлян она заключалась в возможности коллективного осуществления гражданами верховной власти, в возможности каждого гражданина непосредственно участвовать в делах государства. Вместе с тем свобода совмещалась с почти полным подчинением индивида публичной власти. Свобода же современного европейца - личная независимость, самостоятельность, безопасность, право влиять на управление государством. Прямое постоянное участие каждого индивида в отправлении функций государства не входит в ряд строго обязательных элементов данного типа свободы.

Материальная и духовная автономия человека, его надежная защищенность законом стоят у Констана на первом месте и тогда, когда он рассматривает проблему индивидуальной свободы в практически-политическом плане. С его точки зрения, этим ценностям должны быть подчинены цели и устройство государства. Естественным ему кажется такой порядок организации политической жизни, при котором институты государства образуют пирамиду, вырастающую на фундаменте индивидуальной свободы, неотчуждаемых прав личности, а сама государственность в качестве политического целого венчает собой систему сложившихся в стране различных коллективов (союзов) людей. Констан уверен в том, что люди, будучи свободными, в состоянии самостоятельно и разумно реализовать себя в жизни. Они способны за счет своих индивидуальных усилий и без воздействия какой-либо надличностной силы обеспечить себе достойное существование. Границы народного суверенитета должны кончаться там, где начинается ≪независимость частного лица и собственная жизнь≫. Недопустимо ослаблять силу того государства, которое действует сообразно указанным прерогативам. Политическим идеалом Констана никогда не было государство пассивное и маломощное. Современное государство должно быть по форме конституционной монархией. В лице конституционного монарха политическое сообщество обретает, согласно Констану, ≪нейтральную власть≫. Она вне трех ≪классических≫ властей, независима от них и потому способна (и обязана) обеспечивать их единство, кооперацию, нормальную деятельность. Наряду с институтами государственной власти гарантом индивидуальной свободы должно также выступать право. Право противостоит произволу во всех его ипостасях.

50. Консервативное направление в русской политико-правовой мысли хiх в.

 Н. Я. Данилевский (1822–1885 гг.), основной труд – «Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому».       Данилевский считал, что никакие особые гарантии политических и гражданских прав невозможны, кроме тех, которые верховная власть захочет предоставить своему народу.       В полемике с утверждениями западных критиков о неспособности русского народа стать свободным народом он писал: «Едва ли существовал и существует народ, способный вынести и большую долю свободы, чем народ русский, и имеющий менее склонности злоупотреблять ею». Основу для такой уверенности он находил в привычках русского человека к повиновению, в его доверчивости к власти, в отсутствии властолюбия, в его «непритязательности, умеренности в пользовании свободой».        К. Н. Леонтьев (1831–1891 гг.) более всего был озабочен опасностью перемен для самобытности и цельности народного организма, и прежде всего опасностями надвигающегося элитарно-либерального прогресса.       Обсуждая тему «русской государственности», Леонтьев был склонен выводить ее природу из византийского и отчасти европейского наследия: «Мы создали великое государство, но в этом царстве почти нет своей государственности, нет таких своеобразных и на других влияющих своим примером внутренних политических отношений, какие были в языческом Риме, в Византии, в монархической Франции и в Великобритании».       Оценки ситуации в России и в Европе строились Леонтьевым на основе анализа тенденций и общих закономерностей жизни государственных организмов, которые они обнаружили в ходе социальной истории. В начале развития государство все более проявляет свое аристократическое начало, в середине жизни государства появляется тенденция к единоличной власти и лишь к «старости и смерти воцаряется демократическое и либеральное начало».       Ф.М. Достоевский (1821–1881 гг.)  – русский писатель, оставивший заметный след в истории социальной и политической мысли. Произнес лозунг: «У нас – русских две родины: наша Русь и Европа». Цивилизация, по мнению Достоевского, вырабатывает в человеке только многосторонность ощущений и больше ничего. С ростом цивилизации никак не возрастают нравственные силы человечества и в итоге, отвергнув Христа, европейская цивилизация оставляет человека с его бессильной и бесплодной свободой, как бы обнажает хаос, который таится в человеке, цивилизация не в силах справиться с теми трудностями, которые она сама и создает.       Отсюда глубокое недоверие Достоевского к социализму, базирующемуся на предположении о возможности переделать человеческую природу, создать «нового человека». Поэтому социализм для него всецело покоится на насилии.       Утопичность и фантастичность социализма воспринимается как мнимое преодоление европейской нравственной трагедии.       Достоевским остро поставлен вопрос о соотношении материальных и духовных потребностей человека в процессе радикальных социальных перемен, об их противоречивости, которая находит проявление в противоречии между «хлебом и свободой».    В знаменитой главе «Великий инквизитор» из романа «Братья Карамазовы», об антикатолической и антисоциалистической направленности, которой написана целая библиотека философской полемики, отчетливо выражено осуждение перспективы добровольно-рабского отвержения моральности и свободы – в пользу получения хлеба насущного. «Ни какая наука не даст им хлеба, пока они будут оставаться свободными. Но кончится тем, что они принесут свою свободу к ногам нашим и скажут нам: лучше поработите нас, но накормите нас».