Глава пятнадцатая. [§ 79] История Герольдии и отечественной геральдики. Лица, способствовашие правильному изображению государственного герба. Труды Хурелевича, Гизена и боярина Матвеева.

 

Глава пятнадцатая.

§ 79. История Герольдии и отечественной геральдики.

Прежде частных гербов получил у нас правильную, с требованиями науки сообразную, форму герб государственный. Если в начале XVI столетия главная для него эмблема - черный двуглавый орел - был заимствован из Византии, то оставалось ее дополнить разными атрибутами, которые бы, соответствуя титулу государя всея России, представляли в символических знаках его силу и могущество. Той полноты и выразительности, которою в настоящее время отличается наш государственный герб, он не мог бы достигнуть без участия в этом деле человека, опытного в геральдике. Так как, мы видели, при царе Алексее Михайловиче всероссийский герб дошел до той полноты, которую, в сущности, сохранил без изменения доныне, то любопытно проследить, какие именно лица помогали царю на этом поприще.

Вообще дипломатические сношения России с другими державами Европы, став особенно часты со времени царя Алексея Михайловича, вызвали потребность в узнании титулов разных государей и родства их между собою. Тогда-то начались у нас переводы на русский язык разных по этой части сочинений, служивших руководством для действий Посольского приказа и хранящихся по большей части в рукописях в архиве Министерства иностранных дел. Не менее необходимо было знать гербы окрестных государств; и действительно, в архивах наших сохранились сведения, что в 1666 г. живописец Станислав Лопуцкий писал царю знамя, «а на нем четырнадцать печатей разных государств» (но каких именно, не сказано); а в 1669 г. тот же живописец писал «на полотне герб Московского государства и иных окрестных государств гербы или клеймы, а под всяким гербом планиты, под которым каковы». Вероятно, подобных попыток собрания гербов было делаемо несколько, но выше всех их книга, написанная австрийским герольдом, как у нас он нередко называется, Лаврентием Хурелевичем или Куреличем. Он был прислан к царю Алексею Михайловичу от австрийского императора, у которого был советником и герольдмейстером. Рукописная книга его (в лист) от 1673 г. сохранилась в архиве Министерства иностранных дел в оригинале на латинском и в переводе на русском языках. Содержание ее видно из следующего заглавия: «О родословии Российских великих князей и государей, поднесенная царю Алексею Михайловичу от цесарского советника и герольдмейстера Лаврентия Курелича, с показанием имеющагося, посредством браков, сродства между Россиею и осьмью европейскими державами, т.е. цесарем Римским и королями: английским, дацким, французским, гишпанским, польским, португальским и шведским, и с изображением оных королевских гербов, а в средине их великаго князя св. Владимира, на конце же портрета царя Алексея Михайловича». Как ни кажется труд этот в настоящее время мало совершенным, нельзя отрицать его пользы в то время, которому принадлежит: он мог служить важным пособием для Посольского приказа при сношениях с другими державами.

Из русских всего ближе было заниматься этою частью государевым печатникам и сберегателям государственной печати, и мы знаем сохранившуюся в рукописи книгу боярина Артамона Сергеевича Матвеева: «Всех великих князей Московских и всея России самодержцев персоны и титла и печати». Труд этот составлен по официальным источникам и достоин внимания как единственный в своем роде памятник.

При Петре Великом главным его помощником в деле устройства Герольдии, приведении в порядок прежде существовавших гербов и пожалования новых был барон Фридерик Гизен, лицо в высшей степени замечательное по своей многосторонней деятельности и по любви, которую питал к нему сам царь.

Приглашенный Паткулем в русскую службу, Гизен вступил в нее в 1702 г., проникнутый удивлением к гению Петра Великого, и обязался: 1) приглашать в Россию иностранных офицеров, инженеров, художников, ремесленников, а особенно таких, которые разумеют польский и богемский языки; 2) уговаривать ученых иностранцев, чтобы они свои сочинения, особенно исторического, политического и механического содержания, посвящали самому государю, или царевичу, или лицам царского дома и писали о государстве Русском, чтобы знакомить с ним иностранцев; 3) Высочайшее постановление об учреждении регулярного войска перевести на иностранные языки и напечатать в разных местах и 4) посоветоваться с разными почтамтами об исправнейшем доставлении русских писем.

Гизен ездил часто в чужие края с разными от царя поручениями; в 1703 г. был он назначен наставником к царевичу Алексею Петровичу, которого и сопровождал в его путешествиях, а между тем составлял он для Петра журнал его с 1695 по 1709 г.(1). Не касаясь здесь полезной деятельности Гизена на обширном дипломатическом поприще, на котором он так часто был употребляем, мы обращаемся к его геральдическим трудам. _____ (1) Туманский Ф.О. Собрание разных записок и сочинений... о жизни и деяниях государя имп. Петра Великого. Спб., 1787. Т. 3, 8.

По приказанию государя, Гизен обработал разные сочинения. Из них до геральдики относятся следующие: 1) проект учреждения Коллегий и Табели о рангах, для которой из иностранных сочинений извлечено все, что только можно было приспособить к России; 2) о порядке жалования достоинств: княжеского, графского, баронского и дворянского и о форме грамот и дипломов и 3) проект о Герольдии. Свои знания в геральдике Гизен применил к исправлению государственного герба, который он велел выгравировать в Вене и два раза издавал в Саксонии с подробным описанием(2). _____ (2) Энциклопедический лексикон. Т 14. С. 213.

Судя по тем сведениям, которые остались о жизни и сочинениях Гизена, равно как об уважении, которое Петр Великий питал к его способностям и познаниям, нет сомнения, что мысль об учреждении Герольдии была плодом трудов Гизена.