1.Расширение территории Российской империи во второй половине хix века. Положение народов империи.

Основные территориальные приобретения второй половины XIX в. Россия сделала на Северном Кавказе, в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Замирение Северного Кавказа стало главным результатом длившейся почти полвека Кавказской войны (1817—1864). Пленение имама Шамиля в 1859 г. и отказ адыгейских племен от сопротивления были ее последними актами.

На Дальнем Востоке Россия получила от Китая Амурскую область (договор 1858 г.) и Уссурийский край (договор 1860 г.). Было заключено два договора с Японией — в 1855 и 1875 гг. Согласно договору 1875 г. Россия получала остров Сахалин, а Япония — острова Курильской гряды. Освоение Дальнего Востока Россией происходило довольно медленно. Экономические и стратегические выгоды от обладания огромным краем, имевшим непосредственный выход к Тихому океану, власти начали осознавать лишь к концу 80-х — 90-м гг. Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали свидетельствовало о намерениях России укрепиться на Дальнем Востоке всерьез и навсегда.

Российская империя в XIX в. была многонациональной и многоконфессиональной державой. Ее исторической и этнической основой являлся русский народ. Россия была православной монархией, в которой Русская православная церковь занимала ведущие позиции. Показательно, что в документе, удостоверяющем личность человека, указывалась не его национальность, а вероисповедание. Крупнейшими наряду с русскими этносами были во второй половине XIX в. украинцы, белорусы, поляки, татары, немцы, башкиры, финны, евреи и др.; россияне исповедовали православие, ислам, католицизм, протестантизм, буддизм, иудаизм.

Успешная национальная политика являлась непременным условием стабильности и целостности страны. Дать ее характеристику чрезвычайно сложно, приходится говорить, что она не была целостной и имела существенные особенности по регионам. Кроме того, относительно либеральная национальная политика Александра II существенно отличалась от национальной политики Александра III, взявшего курс на русификацию.

Максимальной автономией в развитии национальной культуры, языка, обычаев пользовалась Финляндия; в Средней Азии на русском языке велось лишь официальное делопроизводство, во всем остальном местное население придерживалось национальных традиций, обрядов, верований, языка. Либеральной в целом была национальная политика в Прибалтике.

Гибкая политика проводилась в отношении народов Поволжья, Закавказья, Алтая, Якутии и др.: приобщая их к русской культуре, центральная власть вместе с тем вносила существенную лепту в формирование национальной интеллигенции, развитие письменности и языка, создание системы образования.

На Украине и в Белоруссии национальная политика имела более жесткий характер. Принимались распоряжения, запрещавшие печатать на украинском и белорусском языках учебную литературу, гонениям подвергались представители национальной интеллигенции, нередко обвинявшейся в сепаратизме и национальном эгоизме. Похожей была ситуация в Польше, где русификация признавалась одной из целей национальной политики.

Что касается положения евреев, то после некоторых послаблений 60—70-х гг. (разрешение для отдельных категорий жить вне так называемой черты оседлости и др.) меры против них были в 80—90-е гг. вновь ужесточены (в частности, действовали запреты на занятие государственных должностей, ограничивалась свобода передвижения: жить разрешалось лишь в тех местностях, которые входили в черту оседлости).

России во второй половине XIX в. приходилось решать сложные национальные проблемы, преодолевать острые противоречия между центром и окраинами, народами, ее населявшими. Но в целом страна жила в условиях межнационального мира.