2. Два этапа развития: монетаризм и теория «торгового баланса»

В Западной Европе меркантилизм зародился уже в XV-XVI в., но широкое распространение по­лучил в XVII столетии. Главной предпосылкой генезиса меркантилизма было разложение феодализма и зарожде­ние капитализма. Процесс разложения феодальной системы порождал острые экономические противоречия. Пыта­ясь преодолеть их, дворянский абсолютизм во Франции, России стремился форсировать торговлю и промышлен­ность меркантилистскими методами, чтобы устранить эко­номическую ограниченность феодализма путём развития мануфактурной промышленности. Кольбертизм и эконо­мическая политика Петра I дают об этом наглядное пред­ставление. Меркантилизм как политика оказывался на вооружении абсолютизма, в том числе и мелкокняжеского (в Германии).

Но меркантилизм был буржуазным течением экономи­ческой мысли по своему происхождению, природе и зада­чам. Он возник на базе обобщения опыта первоначального накопления капитала и решал практические вопросы ускорения этого процесса. Меркантилизм выражал инте­ресы торговой буржуазии. Не случайно Голландия была объявлена идеалом меркантилизма: в XVII в. она достиг­ла необычайного расцвета и обогащения, развивая судо­ходство, внешнюю торговлю и колониальную экспансию. Маленькая страна бросила вызов Испании, овладев мор­скими коммуникациями и став властелином огромной тор­говой империи. Золотой поток, обогащавший голландскую буржуазию, ослеплял меркантилистов. Они призывали учиться у Голландии. На подобный путь развития стано­вились Англия, Франция, Испания и Португалия.

Следовательно, меркантилизм не был случайным явле­нием в истории экономической мысли Европы. Он имел реальную базу, отличался практицизмом и решал акту­альные проблемы своего времени. Следует отметить, что А. Смит без всяких оснований высмеивал меркантилизм как разновидность суеверий средневековья (вроде като­лицизма), а последующие буржуазные экономисты вплоть до наших дней характеризуют воззрения меркантилистов как наивные и странные. Игнорируется тот факт, что они явились выразителями сокровенных вожделений буржуа­зии — её жажды безграничного обогащения за счёт тор­гового грабежа и колониального разбоя. Меркантилисты толковали об увеличении национального богатства, а фактически искали пути спекулятивного обогащения буржуазии, особенно за счёт ограбления других стран и колоний.

Не случайным было и обоготворение золота. Шло оскудение дворянства, ускоренное «революцией цен», его титулы и звания теряли значение перед капиталом, кото­рый выступал в золотой оболочке. Меркантилисты уже понимали, что капитал превращается в могущественную силу, играет роль «золотого тельца» в экономике развива­ющегося капитализма. Они и в этом отношении выражали взгляды буржуазии, её преклонение перед золотом. Маркс писал 21 февраля 1849 г., что «золото и серебро во все времена являются ключом к сердцу буржуазии».

В теоретическом отношении меркантилизм был весьма слаб, поскольку буржуазная политэкономия находилась в младенческом состоянии. Меркантилисты не дали и не могли дать развёрнутой теории капитализма, не анализи­ровали его законов и категорий. Они трактовали преиму­щественно вопросы экономической политики и решали их конкретно, практически.

Концепция меркантилизма, как показал К. Маркс, прошла два этапа в своём историческом развитии. Для первого из них была характерца монетарная политика, направленная на решение проблемы накопления золота в национальном масштабе путём манипуляций в сфере де­нежного обращения, его регулирования.

В работе «Наброски к критике политической эконо­мии» Ф. Энгельс писал, что «политическая экономия воз­никла как естественное следствие распространения тор­говли, и с ней на место простого ненаучного торгашества выступила развитая система дозволенного обмана, целая наука обогащения», которая «носит на своём челе печать самого отвратительного корыстолюбия». В эту пору «люди ещё жили наивным представлением, что богатство заклю­чается якобы в золоте и серебре», нужно только поскорее запретить вывоз благородных металлов, а нации «стояли друг против друга, как скряги, обхватив обеими руками дорогой им денежный мешок...». Энгельс вскрыл корни монетарной системы, показав её связь с изменениями в экономике XVI в.: разложением натурального хозяйства, необычайным развитием торговли, быстрым формирова­нием купечества, проявлением его хозяйственных и клас­совых интересов. Купцам потребовалась «наука обогаще­ния», и её пытались создать их идеологи — мерканти­листы. Много позднее в «Капитале» К. Маркс приходит к выводу, что «монетарная система есть просто выражение иррациональной формы Д— Т — Д′, движения, протека­ющего исключительно в сфере обращения...». Это пристрастие к денежной форме накопления капитала явилось действительно специфической чертой монетаризма. Хотя эта черта была присуща всей меркантилистской системе, в воззрениях монетаристов она выступала особенно ярко, приобретя даже уродливые формы.

Монетаризм был ещё примитивной формой собственно меркантилизма, характерной для XVI в. и ориентировав­шейся на запрет вывоза денег, ограничение импорта, уси­ление добычи золота и серебра, установление высоких по­шлин на ввоз товаров, снижение ссудного процента. Такие запреты многократно устанавливались в Испании XVI столетия, но не дали нужных результатов. Монетаризм оказался экономически бесплодным. Он был архаической формой экономической политики, отчасти унаследованной от средневековья и приспособленной к условиям абсолю­тизма. На монетаризме сказывалось ещё влияние нату­рального хозяйства, городской регламентации торговли и денежного обращения, ориентирующейся на замкну­тость экономики каждого города.

Основоположники марксизма, подвергнув критике мо­нетаризм, вскрыли причины его эволюции и неизбежность перехода к принципу «торгового баланса». Как отмечал Ф. Энгельс, монетаризм при последовательном его прове­дении убил бы торговлю. Кроме того, «стало ясно, что капи­тал, неподвижно лежащий в сундуке, мёртв, тогда как в обращении он постоянно возрастает». Именно на этой основе и возникла теория «торгового баланса», допускаю­щая широкое развитие внешней торговли, хотя упорно от­стаивалось мнение, «будто богатство заключается в золо­те и серебре». Прибыльными признавались лишь опера­ции, приносящие стране «наличные деньги»⁴.

Поскольку испанский монетаризм оказался несостоя­тельным (чисто административные методы накопления золота и серебра оказались бесплодными), начался пере­смотр этой доктрины. Во второй половине XVI в. меркан­тилисты выдвинули теорию «торгового баланса», более зрелую и соответствующую новым условиям мировой тор­говли. Возникла, по выражению Маркса, меркантилист­ская система в собственном смысле слова, начался второй этап развития меркантилизма. Поздние меркантилисты центр тяжести переносили из сферы денежного обращения в сферу товарного обмена. Они отказались от запрета вы­воза денег за границу, ограничений импорта иноземных товаров и ориентировались на форсирование экспорта национальной продукции, прежде всего промышленной, за­воевание рынков, в том числе колониальных.

Идеи позднего меркантилизма усиленно проповедовали английские сторонники этого направления, предлагавшие создать более благоприятные условия для развития тор­говли своей страны, с использованием преимущественно экономических факторов, путём достижения активного торгового баланса. Для этого английские меркантилисты предлагали ускорить развитие судоходства и экспортных отраслей промышленности. Они допускали свободное дви­жение ссудного процента, осуждали накопление сокро­вищ, ибо деньги, по их мнению, все время должны нахо­диться в обороте. Импорт товаров не исключался, если он не делал торговый баланс пассивным. Допускалось вме­шательство государства в экономическую жизнь, но более ограниченное и преимущественно поощрительное (заклю­чение торговых договоров, содействие судоходству, орга­низация колониальных экспедиций и т. д.). Одобрялся сбор высоких налогов.

Значение теории «торгового баланса» состояло в том, что она давала более зрелое и эффективное решение эко­номических проблем периода первоначального накопления капитала и мануфактурного капитализма. Активное саль­до торгового баланса действительно являлось важным ис­точником обогащения буржуазии, причём постоянным и надёжным, не связанным со случайностями полити­ческой жизни и административной деятельности. Это значит, что поздние меркантилисты, открыв один из важных источников накопления капитала, правильно понимали экономические задачи своей эпохи, поскольку время промышленных переворотов ещё не пришло. Приходилось ориентироваться на торговлю как на источник капиталистической прибыли.

Важно отметить, что меркантилизм (особенно на втором этапе) порывал с традициями экономической мысли средневековья, её поисками «справедливой цены», осуждением ростовщичества, оправданием регламентации хозяйственной жизни, нормативизмом, ориентацией на натуральное хозяйство, связью с богословием, нравоучительными догмами и т.д. Меркантилизм был первой ступенью либерализации средневековой торговли, хотя позднее, на более зрелом этапе экономического развития, и подвергался острой критике со стороны фритредеров. На самом деле меркантилисты освобождали купца от «спра­ведливых цен» и ограничений конкуренции, пытались реа­билитировать его спекулятивные операции и барыши, разрешали торговать товарами любого качества, a тем более на мировом рынке. Они санкционировали ростовщичество, порывали с богословием, нравственными сен­тенциями, с натурально-хозяйственными воззрениями.