6.Что означает утверждение о социальной и исторической природе субъекта познания? На какие доводы оно опирается?

Социальность субъекта познания. Важную роль при прзнании играют соц отношения. Совпадает ли понятие субъекта позн и созн не совпадают. Сознание не сводится к познават деятельности, это еще и переживаемые аффекты, решения, нравственн выбор. Субъект познания это еще и внешняя оснастка - социальные институты как тело научного сообщества, приборы и т.д. Субъект поз имеет соц и ист природу. Пример из книги Коллинза социология философии - во всем совр научном сообществе наибольшей продуктивностью обладают 1-2 процента научного сообщества. Нужно ли тогда все остальное? Коллинз подчеркивает, что этот процент не может существовать в вакууме, этот 1 процент нуждается в среде, среда ее побуждает, остальные как болельщики или фанаты. Неклассическое понимание Я, разрабатывающееся в философии XX века, отказывается от того понимания Я, которое сформулировал Декарт. Важно при этом подчеркнуть, что это не означает отказа от самой проблемы. Я понимается как выражение принципиальных зависимостей, связанных, во-первых, с включением человека в мир предметов и ситуаций посредством его тела, Но для неклассического понимания Я сознание не есть особый мир, весь смысл сознания состоит именно в ориентации во внешней реальности, и если осмысление субъектом своих переживаний с точки зрения отнесения их к реальности оказывается ошибочным, то это означает также и ошибочные суждения Я о состояниях своего сознания и тем самым о себе, ибо вне этих состояний Я не существует. Я как продукт коммуникативных взаимодействий с другими людьми. Для неклассического подхода Я не является чем-то изначально и первично данным. Оно возникает в определенных условиях, а точнее, создается во взаимодействии индивида с другими людьми и вне этих отношений не существует. Так, например, Ж. П. Сартр подчеркивает, что Я не только чуждо природе индивидуального сознания (которое сливается со своим телом в его субъективной данности), но и в определенном смысле искажает его характеристики. Сознание изначально свободно, а Я выражает ограничение этой свободы, ибо обладает определенными конкретными характеристиками, относящимися к данному человеку. Я — это как бы отвердевание абсолютной изначальной свободы индивидуального сознания. Пост-неклассический подход к Я концентрируется вокруг двух моментов.

1. Телесная воплощенность Я. Я существует не только в телесной оболочке, но и в виде различных текстов — файлов («файловое Я»). Правда, это не полноценное существование Я. Тем не менее современному человеку все чаще приходится общаться с другим Я через файловые воплощения (в частности, в случаях телекоммуникации). Поскольку один и тот же относящийся к Я файл может быть одновременно в разных местах, можно говорить о том, что файловое Я, являясь уникальным и индивидуальным, вместе с тем может существовать во многих экземплярах Во-вторых, полноценное самосознающее Я не дано исходно, а возникает на определенном этапе из отношения с другими. Однако уже в первоначальном опыте уникальное положение тела субъекта в пространстве и времени связано с особенностями восприятия мира. По мнению ряда мыслителей первое даже определяет последнее.

3. Я как продукт коммуникативных взаимодействий с другими людьми. Для неклассического подхода Я не является чем-то изначально и первично данным. Оно возникает в определенных условиях, а точнее, создается во взаимодействии индивида с другими людьми и вне этих отношений не существует. Конечно, Декарт прав в своей констатации: когда субъект произносит фразу «Я мыслю (или сознаю)», он тем самым утверждает факт своего существования. Но все дело в том, что предоставленный самому себе одинокий субъект (а в классической философии он понимался как тождественный своему сознанию), понимаемый в отьединенности от внешнего мира и мира других людей, не может произнести этой фразы. Ибо констатация себя в качестве существующего, означающая акт саморефлексии, предполагает превращение себя в объект собственного Я. А это возможно лишь в том случае, если Я может «взглянуть» на самого себя, осмыслить себя, в воображении или в мысли, встав на точку зрения другого человека.

2. Исчезновение Я как результат коммуникативных взаимодействий. Ряд исследователей принимают идеи М. Бахтина и Р. Харре о том, что Я является результатом коммуникативных отношений с другими, и в то же время делают из этого вывод об исчезновении в современных культурных и социальных условиях самого Я. Во-первых, разные потоки коммуникации, в которые оказывается втянутым современный человек, настолько многочисленны и разнородны (а иногда и несоизмеримы), что индивидуальное сознание неспособно интегрировать их в виде единства Я. Сознание оказывается «перенасыщенным» и «фрагментированным». Во-вторых, все без исключения традиции с воплощенной в них иерархией ценностей, утратили сегодня авторитет, не могут считаться непререкаемыми. Поэтому Я как агент действия, предполагающий наличие «коллективных представлений» о правах и обязанностях

Включенность Я в разные потоки коммуникаций вовсе не означает его растворенности в них. Развитие культуры ведет не к смазыванию индивидуального начала, авторства, а к росту индивидуализации, повышению роли творчества. Конечно, можно говорить об изменении типа личности, об изменении характера Я и, возможно, о смене способов самоидентификации. Но отнюдь не об исчезновении Я. Если бы постмодернисты были правы, культура и человек не имели бы будущего.

Я нуждается в другом человеке для самоосуществления. Все виды жизни сознания, включая переживания, мысли, образ самого себя предполагают отношение к себе как бы извне, т. е. с точки зрения другого (Бахтин, 1979, с. 43—50).

Я — это концепция, можно даже сказать, определенная теория. Она не изобретается отдельным человеком, а усваивается каждым индивидом в процессе его коммуникаций с представителями определенной культуры. Поскольку культуры различаются друг от друга в пространстве и в истории, Я тоже может иметь различия. В нашей культуре оно имеет три функции: А. Выражает формальное единство сознания, играет роль его центра; Б. Характеризует единство и непрерывность индивидуальной жизни, биографии; В. Наконец, воплощает агента действий, осуществляемых на основе свободно принимаемых решений. «Внутренний мир» сознания не существует изначально (как считала философская классика), а конструируется в результате развития внешних коммуникаций человека с другими людьми (здесь Харре использует ряд идей Выготского). Мы с вами не будем говорить, что сознание – отдельная субстанция. С другой стороны, если мы не будем признавать, что она отд. Суб-ция, тем не менее мы попадем в трудности, если будем утверждать, что сознание – это эпифеномен мозговой деятельности.

Вульгарные материалисты (19 век), Аналитики – 20 век.

Была надежда на то, что все состояния сознания (переживания, боль..) будут полностью описаны с помощью описания процессов нервной системы. Такой редукции до сих пор нет, и никто не доказал, что она возможна.

Для гносеологии это создало бы большую сложность, т.к состояния нервной системы показывает то, что происх. С этой неравной системой, а состояния нашего сознания часто показывает нам, какова ситуация во внешнем мире. Наши состояния указывают на то, что вне нас, они обозначают что-то. Далее – сознание принадлежит человеку, а вовсе не только его мозгу. Причем оно принадлежит человеку, включенному в социум. И познание человеческое невозможно неучитывая, что познание – это коллективная деятельность. Человек должен пройти социализацию, усвоить человеческий язык, войти в коллектив, усвоив некие основания знания, кот позволяют ему учиться и познавать дальше. Поэтому мне кажется неправильным сводить сознание к мозгу. Сознание дальше мы будем рассматривать, как то, что взаимодействует с материей и принадлежит цельному человеку.

Возвращаемся к сознанию. Как оно работает? Как познает?

Мы говорим о человеке и о коллективе. У познающего субъекта (индивид, коллектив) работают некие надындивидуальные структуры. Знание образует системы, связанные по законам логики. Там одни утверждения находятся в опр. Отношениях к другим. И эти отношения не зависят от наших склонностей и особенностей психики. Если например мы знаем арифметику, зная, что числа получаются путем прибавления единицы к предыдущему числу, то мы признаем это независимо от наших переживаний и мнений. Знание поэтому нормативно (обязательно). Арифметику (если это – знание) вынуждены признать все люди. На эту особенность знания обращал внимание еще Сократ. Он практиковал маевтический метод. Он приводил софиста к тому, что тот ничего не знает. Он был вынужден это признать. Как человека можно убедить в этом? Потому, что человек рассуждая, подчиняется неким надындивидуальным общим законам. Они заставляют его признать что-то. Эти обязательные нормативные структуры, принадлежат ли они нашей психике? Если нет, то чему они принадлежат, как их рассматривать?

В конце 19 века – начале 20 была полемика с психологизмом. Психологизм утверждал, что законы логики принадлежат психике. Они говорили, что числа принадлежат нашей психике. Наша психика устроена так, что порождает эти объекты и наши утверждения о них. Антипсихологисты возражают, что если признавать логику, математику свойством нашей психики, то з-ны логики и математики приобретают относительный характер (глава из работы гуссерля к семинару). Гуссерль – настоящее логическое мышление носит нормативный характер. Если выведено какое-то суждение относительно числе, то оно носит объективный всеобщий х-тер. Всеобщий нормативный х-тер науки невозможно было бы объяснить, если бы мы свели законы логики и математики к эмпирическим чертам нашей психики. Тогда это бы сообщло нам о нашей психике и не более того и не было бы понятно почему наука носит всеобщий, объективный, нормативный х-тер.

Возникали идеи о том, что сознание – это нечто надындивидуальное. Спиноза – когда мы познаем, в нас работает единый божественный интеллект. И это удобно для объяснения того, почему знание носит всеобщий, объективный х-тер. Аристотель: у науки есть свои особы начала, они лежат в разуме. разум – это активный интеллект, который нечто большее, чем индивидуальный интеллект. Это божественный интеллект, тот ум, который мыслит самого себя. И когда мы мыслим з-ны логики, тогда в нас мыслит этот самый божественный ум. Для Декарта, основанием мышления являются божественные идеи. Мы все различаемся особенностями психики, но врожденные идеи у нас все одинаковые. И именно так возможна одна наука. Декарт так же мыслил, что когда мы познаем в нас действуют надындивидуальные структуры. Для Декарта, как известно, врожденные идеи есть априорные мысли и они присущи структуре самого мышления.

Итак есть линия в философии, что рассматривать априорные истины как надындивидуальные структуры и рассматривать их как некоторую черту самого сознания (сознание – это то, что оформлено вот такими вот структурами).В таком случае само сознание начинает выступать как источник неких априорных структур.

Напоминаю, что некоторые структуры, которые естественно рассматривать как априорные, меняются в истории человеческого познания. Допустим логика. Законы логики. С одной стороны, на протяжении тысячелетий действовали законы логики Аристотеля (искл 3го, недоп противоречия) но тем не менее логика изменилась. Логика Аристотеля – это силлогистика, современная логика другая. Она по другому смотрит на высказывания. Можно ли логику рассматривать как черту сознания? С математикой так же. Структура математического мышления тоже меняются. В Др. Греции математика рассматривала законченные, неизменные сущностные образы – круга, квадрата. В математике 17 го века на первый план выходит рассмотрения процессов и зависимостей. Причем неважно зависимостей между чем и чем. Важен сам процесс – как многоугольник превращается в круг, например. Характер мышления меняется и х-тер законов которым оно подчиняется тоже меняется. В силу этого всё-таки нас не удовлетворит рассмотрение сознания, как такой структуры, которая сама в себе, независимо от наших индивидуальных склонностей несет набор априорных истин в качестве черт или диспозиций нашего мышления. Ранее было сказано, что психика не является носителем законов логики и математики (они в таком случае теряют объективность), но дальше возникает вопрос, может эти законы принадлежать какому-то трансцендентальному сознанию. Но тут важно отметить, что даже то, что является априорными принципами мышления меняется в ходе истории. Наука возникшая в 17 веке опиралась на некие априорные принципы мышления, но эти принципы именно создавались в 17-18 веке. И если это исторические формы мышления, то мы спросим - чему же они принадлежат, что является познающим субъектом, который является носителем этих изменчивых форм. А носителем их может являться конкретное сообщество познающих субъектов, или конкретная культура. Здесь важно, что носитель имеет социальную и историческую природу. Этого носителя марксизм называет «общественно-историческое сознание». Это о и.с – это то, что эволюционирует в ходе истории, а не является вневременной сущностью. Для Декарта врожденные идеи – это вневременные сущности, они не эволюционировали. Для того, чтобы познать законы познания мы теперь не будем заглядывать внутрь себя, так как при этом мы обнаружим поверхностный слой индивидуально психических актов. Мы теперь обратимся к продуктам нашего общественно-исторического познания, каковым является реальное знание! Коими являются реальная логика, физика, биология и т.д.

Итог: субъект носит социально-исторический характер и не совпадает с понятием сознания в смысле индивидуальной психики.