Рене Декарт (рассудочный субъект)

Если Ф.Бэкон и Ньютон двигались к разработке парадигмы современной научности с эмпирической стороны, от объекта, развивая индуктивный метод (известны высказывания Ньютона "Hypotheses non fingo" и "Физики, меньше метафизики!"), то Рене Декарт (1596-1650) шел с противоположной стороны, от исследования рассудочности и субъекта. Позже до логического предела эту линию довел немец французского происхождения Иммануил Кант (1724-1804).

Декарт постулирует аксиоматически две инстанции "рассудок" и "протяженность", для него они "субъект" и "объект". Все объективное имеет протяженность, все субъективное - рассудочно. Достаточным принципом бытия, т.е. основным онтологическим критерием Декарт признает рассудок, знаменитое cogito ergo sum (см. Хайдеггер (191,121-146)). Иногда сам Декарт синонимически к "рассудку" (фр. la raison, лат. ratio) употребляет и термины "душа", "дух". На самом деле, "субъект" Декарта является совершенно новым для всей истории человеческой мысли явлением. Не потому, что он существенно больше и объемнее иных представлений о субъекте, но потому, что он существенно и радикально уже и схематичнее их. Декарт - новатор в том смысле, что из множества граней субъектности, выделяемых и Средневековьем (схоластикой) и античностью (холизм, включая герметизм и Возрождение), он выделят в качестве единственного и несомненного момента - рассудок, сомневающийся автономный разум. Показательно отношение Рене Декарта к Возрождению, в частности, к Кампанелле. Он пишет об этом в "Разыскании истины": "хорошее смешано здесь с весьма бесполезным и беспорядочно засеяно в груду толстых томов" (54,105).

Субъект Возрождения одновременно рационалист, иррационалист, каббалист, механик, мистик, жрец, доверчивый собиратель суеверий, религиозный фанатик, ироничный насмешник, титанический ниспровергатель идолов и изобретатель искусственных аппаратов. Субъект Возрождения холистичен, его субъектность собирается и утверждается не только в самофиксации (хотя и в самофиксации тоже - тот же Кампанелла считает способность человека к критическому сомнению показателем его разумности), но и в стремлении к самопреодолению, к погружению в объектность, в растворении в объектности, где гносеологическое осознается, как сотериологическое познание мира становится преображением мира. Этот возрожденческий субъект есть скорее греческая "персона", "личина", "маска" для одновременного пучка самых различных вещей. Эта персона еще более широкая и многосторонняя, нежели субъект схоластики, который, однако, тоже еще очень далек от картезианского "рассудочного субъекта". Субъект схоластики - сотворенная Богом человеческая душа. Его характерным атрибутом является разумность, но она понимается широко: помимо практической рассудочности и способности к различению сюда вкладывается и интеллектуальная интуиция, способность к опытному созерцанию ангелических миров, небесных идей, вплоть до мистического озарения на грани творения. Все это - включая высшие озарения - вкладывается в понятие "разум".

Декарт фундаментально и революционно урезает субъектность, уравнивая ее с локальным аспектом того, что понималось под аналогичным термином и в Средневековье и в Ренессансе. Картезианство немыслимо без особой идеологической работы, проведенной Реформацией. Еще Герцен справедливо распознал в Декарте "аскетический дух", свойственный более Средневековью, нежели Возрождению. (44,257).

Субъект Декарта невероятно усечен в сравнении с возрожденческой персоной, но усечен он и в сравнении со схоластикой. Этот субъект есть одно качество - простой рассудочности, простого различения, возведенного в абсолют и поставленного надо всеми остальными. Субъект-рассудок не просто тварен (т.е. онтологически ограничен с одной стороны, условно в прошлом), но и смертен (т.е. онтологически ограничен и в будущем). Рассудок в отличие от души умирает вместе с телом, и если мы приравниваем субъект к способности рассудка, то впервые делаем фактор смерти, небытия центральной проблемой человеческого существования.

В этом состоит революция Декарта: впервые в истории человеческой мысли появляется субъект, несущий в себе в качестве основного свойства - смертность. Трагические выводы из этого аспекта картезианского учения сделают позже Паскаль и современные экзистенциалисты.

Именно смертный рассудочный субъект и является главной фигурой научного исследования, творцом и создателем науки в ее современном понимании. Декарт, отождествив онтологию с рассудком, поместил человеческое бытие в ограниченную область, промежуточную между внутренним небытием (надрассудочными аспектами души, которые отринуты картезианством) и внешним небытием (так как никакой самостоятельной онтологии у протяженности Декарт также не признавал). Человек, по Декарту, есть локальный, ограниченный, отрезочный, рассудочный процесс. Максимального расширения он достигает только в том случае, если стремится универсализировать свою локальную ситуацию, придать малому сроку, отпущенному на земное существование (краткость жизни и боязнь "не успеть" чрезвычайно заботили Декарта), наибольшую корректность, приведя ее в соответствие с безусловными, очевидными и доказуемыми рассудочными нормативами. Поэтому Декарт признает реальность только наиболее "очевидных" для рассудка вещей и закономерностей. Отсюда его одержимость механикой, чьи законы представляются столь надежными, что снимают напряженность растянутости человеческого существования между двумя пределами, за которыми угрожающе располагается небытие. Механичность мира подтверждает своей конгруэнтностью ускользающую онтологичность рассудка. Эксперимент и вскрытие механических закономерностей укрепляют новорожденного небывалого доселе картезианского субъекта в его рассудочной, гносеологической и практической "онтологичности". Декарт видит мир и населяющие его существа как механизмы, и даже признаваемая им "человеческая душа" (расположенная, по его мнению, в гипофизе) действует лишь как малопонятный (пока) физический импульс, приводящий механически устроенное тело в движение. Такая модель прямой аналогии органов человеческого тела с физическими приборами лежит в основании современной физиологической школы, т.н. ятрофизики или ятромеханики (С.Сантори, Бальви, Борелли и т.д.).

Показательно, что философ Декарт делает важнейшие открытия и в области физики. Так, в частности, именно он открывает прямолинейное движение по инерции, заканчивая логически линию, начатую физикой Галилея. Это и есть физическое выражение парадигмы отрезка, доведенной до окончательной стройности физикой Ньютона.